Лучше не бывает

Наталия Полянская
Лучше не бывает

Глава 1

Тони Мэтьюс любил смотреть, как скользят по затемненным стеклам машины отражения огней большого города. Скользят, плавятся, плывут, и если долго наблюдать за ними, они складываются в причудливые картины – любой импрессионист позавидует. В ком, в ком, а в импрессионистах он разбирался.

Тони расслабился, вытянул ноги, благо пространство позволяло, и скрестил руки на груди.

– Тони! – тут же предупреждающе произнесла Оливия.

– Да, знаю. – Он опустил руки, расслабленно помахал кистями. – Ты цербер, Ви. Что бы я без тебя делал?

– Ты все равно меня не слушаешься. Если бы подчинялся, то сидел бы дома. После перелета мог бы и не появляться на этой вечеринке. Все бы поняли.

– Я должен.

– Твой самый любимый ответ.

– Может, заедем в «Макдоналдс»? – Тони приподнялся, сел прямо, глядя в окно. Лимузин затормозил на перекрестке, и неподалеку как раз светилась реклама самой популярной забегаловки мира. Тони задумчиво разглядывал огромную желтую букву М и изображение сочного гамбургера. – Не представляешь, как я соскучился по картошке фри. И голоден, как любимый тираннозавр Спилберга.

– Осталось совсем немного. Ты сможешь перекусить на празднике.

– Да брось, Ви! – оборвал ее Тони. – Ты же знаешь, каким дерьмом там кормят. Канапе, огурцы с икрой, тушеные бабочки, сушеные гусенички…

– Я позабочусь о том, чтобы ты поел нормально.

– Да, я в тебя верю. Спасибо, Ви. – Тони с сожалением бросил взгляд на рекламу «Макдоналдса» и снова откинулся на подушки. Оливия пожала плечами и отвернулась к окну.

Ее звали Оливия Хедж, но Тони всегда называл ее Ви. «Vie» – «жизнь» по-французски. Это было символично. Особенно в последнее время, черт возьми.

Оливию он помнил приблизительно столько же, сколько собственную мать – и знал гораздо дольше, так как матери давно не было в живых. Много лет назад – чертову уйму, если представить, так что лучше не представлять, – отец Тони подыскивал себе новую секретаршу, и Оливия с блеском выдержала суровый отбор. После смерти отца она досталась Тони в наследство вместе с «Мэтьюс Лимитед». Оливия была замужем за святым человеком, который безропотно терпел ее бешеный рабочий график, две ее дочери-близняшки учились в Гарварде. Конечно, она давно уже не работала обычной секретаршей-машинисткой – еще Дэвид Мэтьюс сделал ее своей личной ассистенткой, а Тони благоразумно оставил все в неприкосновенности. Оливия – сокровище, дар Божий, который невозможно оценить только в денежном выражении.

– С сегодняшним вечером все ясно. – Тони взглянул на часы. – Обещаю, надолго мы не задержимся, я хочу выспаться. Что с завтрашним днем?

Оливия как раз держала в руках наладонник.

– В десять заседание совета директоров, как ты просил. В час – интервью для «Кроникл»… И кстати, Тони, постарайся не наговорить им гадостей, как в прошлый раз.

Тони пожал плечами.

– Это был адекватный ответ на их неадекватные вопросы.

– Все-таки не следовало сообщать, что в твоей постели побывали вся Америка и половина Европы. Кто-то мог и оскорбиться, знаешь ли.

– Та половина Европы, что еще пребывает в ожидании сей великой чести? О, пусть приходят ко мне, я их утешу.

– Подозреваю, что да. С двух до четырех я вписала тебе отдых. Это не обсуждается. В четыре – встреча с представителями канала «Макси-5», Дерек Уайтлоу хочет продолжить переговоры о продаже контрольного пакета акций.

– Он просит все те же деньги? – Тони придирчиво рассматривал свои ногти.

– Думаю, немного скинет цену. Похоже, у них там неприятности, и Дерек жаждет поскорее избавиться от невыгодных вложений капитала, перебросив их тебе.

– Старая лиса, – хмыкнул Тони. – Я помню, как отец купил у него «Канал Обозрение», когда тот тихо загибался, и перекинул в прайм-тайм Сиднея Найта с «Первого» с его «Шоу диких стариков». Сидни поднял рейтинг в считанные дни.

– Жаль, что его больше нет с нами, – кивнула Оливия.

– Да, старина Найт умел работать. Но наркотики до добра не доводят, это прописная истина. Вечная ему память, а у нас теперь есть Линдси Эдвардс и ее коронный выход в «Об этом говорят». Как думаешь, если перевести ее на «Макси-5», сколько миллионов мы заработаем за первую неделю?

– Ты все-таки намерен обрадовать Дерека? – уточнила Оливия, делая себе пометки. – Сообщи мне заранее, пожалуйста, чтобы мы вовремя подготовили документы.

– Я еще не решил. Надо идти по стопам отца, в конце концов. Он смог поднять провальный канал за два месяца, почему я не могу сделать этого за неделю? Это будет интересно.

Услышав ключевую фразу, Оливия хмыкнула.

– Я поняла тебя. Все подготовлю завтра к четырем.

– Позвони Линдси, предупреди, что она будет вести новое шоу. Редд присылал пару сносных проектов еще на прошлой неделе. Мне нравится тот, про экстремальный спорт. Сейчас все по этому с ума сходят. Сделаем шоу, победитель получает самолет.

– Тони! – укоризненно сказала Оливия.

– Что, слишком большой кусок? Подавятся? – Мэтьюс хрустнул пальцами. – Ладно. Самолет отменяется. Пусть будет яхта. Как ты думаешь, мы сможем перекупить «Восходящее солнце» у Ларри Эллисона из «Оракла»?

– С тем же успехом ты можешь отдать им свою.

– Нет, я жадный. Тем более, моя «Арфа» дороже. Та, что у Ларри, стоит двести семьдесят миллионов, а моя двести семьдесят пять. Или попробовать купить у арабов? У Насера Аль Рашида отличное суденышко…

– Тони, не отвлекайся, – сурово призвала его к порядку Оливия.

– Хорошо. Пусть приобретут какой-нибудь «Нимбус Коммандер», этого хватит. Победитель почувствует себя Гарри Поттером. Немедленно запускайте проект, бизнес-план мне на утверждение завтра. Так, про четыре часа я понял, что дальше?

– В шесть у тебя встреча с главным редактором «Бизнес-недели».

– Это новенький? Тот, которого я назначил? – нахмурился Тони.

– Да, Барт Купер.

– Имя, как у ковбоя. Интересно, он носит кольты? Непременно два, и штаны с бахромой…

– В семь ты едешь домой.

– И все? – изумился Тони. – В семь? Ви, это несерьезно. А как же теннисный клуб? Завтра четверг.

– Никакого теннисного клуба, – отрезала Оливия. – Пропустишь пару раз.

– Черт, накрылся мой вечерний «дайкири». Есть варианты?

– Да, открытие нового развлекательного комплекса «Азия», мы туда приглашены, но если ты не придешь, никто не обидится.

– Я обижусь и буду горько плакать… О, мы почти приехали. – Лимузин сворачивал на парковку перед огромным, сверкающим разноцветными огнями зданием.

– Еще есть время передумать и отправиться домой.

– Нет, Ви, – отрезал Тони.

– Хорошо. – Оливия наклонилась, подняла с пола длинный сверток. – Возьми.

– Ты лучше волшебника из страны Оз. – Тони разорвал упаковку и извлек из свертка элегантную трость с серебристым набалдашником в виде головы китайского дракона и удивительно красивым, словно сбрызнутым инеем, узором по всей длине. – Что это, платина?

– Да, и черное дерево, а у дракона глаза из черных бриллиантов. Удивительная безвкусица, но стоит бешеных денег. Штучная работа, как ты просил.

– Удачно пополнит коллекцию.

– Ты же не коллекционируешь трости.

– Самое время начать.

Лимузин мягко затормозил у входа в здание, на фасаде которого переливалась всеми цветами радуги эмблема «Тропический рай». Это было одно из излюбленных мест для крупных презентаций, корпоративных праздников и прочих эпохальных событий из жизни большого бизнеса. Тони бывал здесь не раз и не два. Обслуживание, как в самых дорогих отелях мира, а местный конференц-зал по праву считался одним из лучших в Нью-Йорке. Только вот с тропическо-туземным колоритом иногда бывал перебор.

– И чтобы никаких жареных кузнечиков и копченых тарантулов.

– Я уже поняла, Тони. – Оливия пристроила гарнитуру на ухо, Мэтьюс машинально проверил свою. – Дейл, Сэм, выходим.

Молодой человек в форме «Тропического рая» распахнул дверь лимузина перед Тони, второй обежал машину и сделал то же самое для Оливии. Тони вышел из автомобиля, глянул в темнеющее небо и поморщился: вечер обещал быть достаточно хмурым. Скоро начнет накрапывать дождь. Летом должно светить солнце, а атмосферные осадки просто обязаны уходить на покой на все три месяца.

– Мистер Мэтьюс, добро пожаловать. – Конечно же, здесь все знали, кто он такой. Еще бы. Три года назад половина комплекса принадлежала Тони, но потом он ее продал, и теперь здесь заправляет кто-то из конкурентов. Надо полагать, весьма благодарный за такой роскошный дар судьбы.

– Здравствуй… – Тони бросил короткий взгляд на бейджик. – Коул. Тебе здесь хорошо платят? Не хочешь пойти ко мне в матросы?

Юноша растерянно заулыбался, но быстро сориентировался.

– С удовольствием, мистер Мэтьюс.

– Тони, хватит. – Оливия уже стояла рядом с ним, телохранители держались чуть в стороне. – Идем.

Он оперся на трость – рукоять в виде дракона удивительно удобно легла в ладонь, все-таки хорошие мастера знают свое дело, – и небрежной походкой двинулся по красной дорожке ко входу в здание. Тут же защелкали вспышки фотоаппаратов, стоявшие по обе стороны от ограждения люди подались вперед.

– Мистер Мэтьюс! Несколько слов для канала «Частная жизнь»!

– Мистер Мэтьюс, вы…

– Пару снимков, мистер Мэтьюс!

Тони благожелательно улыбался, но не останавливался – сегодня в его планы не входило давать интервью. Оливия с грацией пятнистой дикой кошки шла рядом с ним. Тони бросил на нее косой взгляд.

Черт возьми, если бы ей не было далеко за пятьдесят, она не была счастлива в браке и не являлась настолько незаменимой, он бы все-таки за ней поухаживал. Оливия Хедж была образцом женственности и в то же время обладала железной хваткой. Фигурка, как у шестнадцатилетней, идеально прямая спина, выкрашенные в серебристый цвет волосы аккуратно уложены в гладкую прическу, дорогой брючный костюм глубокого гранатового цвета сидит как влитой.

 

– Мы ведь не даем сегодня интервью, нет? – вполголоса уточнил Тони.

– Нет. Хотя у меня для тебя готово несколько текстов. Просмотри их завтра за утренним чаем, будь любезен.

– А ты не составишь мне компанию?

– Лучше отдохни.

– Я, как написано в куче газет, и так только что провел шикарный отпуск на Карибах.

– Тони, тебе ли не знать, какую ерунду обычно пишут в газетах?

– Действительно.

Никто не ждал, что он появится сегодня здесь. Тони еле заметно усмехнулся: он прилетел всего час назад, успел принять душ и переодеться в свежий костюм. Мэтьюс любил сюрпризы. Особенно приятно будет увидеть здесь пару человек из собственного совета директоров, которые никогда не пропускают светских мероприятий. Тони всех своих людей знал как облупленных. Их вытянувшиеся лица скрасят вечер, и, возможно, отсюда он уедет не один – на таких мероприятиях, вроде сегодняшнего дня рождения журнала «Тонус», принадлежавшего «Мэтьюс Лимитед», всегда ошивается куча хорошеньких блондинок. Или брюнеток. Или шатенок. На любой, даже самый взыскательный вкус. Тони слишком долго отсутствовал, и если сегодня уедет с вечеринки без дамы, пойдут слухи, будто старичок сдает. Неприятно начинать сдавать в тридцать восемь лет.

Он поднялся по ступеням, ведущим в здание, отмахиваясь от репортеров, которые голосили и ослепляли вспышками фотоаппаратов, и вошел в высокие двери, в роскошно отделанный холл. Множество цветов, стена-аквариум, фонтан в центре зала, а в нем, Тони знал, тропические рыбки. Прорва народу – да, журнал отдыхает на славу, не зря в него вложили столько денег. Дамы в вечерних платьях, мужчины в элегантных костюмах, официантки – эти, соответствуя названию комплекса, в костюмах туземок и с цветочными гирляндами на шеях. Все смуглые, как одна, словно только сейчас из солярия. Ослепительно улыбающаяся девушка подскочила к Тони – телохранители инстинктивно дернулись, но Оливия сделала им знак не тревожиться, – и преподнесла на крохотном подносе бокал шампанского. Мэтьюс взял его, улыбнулся, отхлебнул и поставил обратно. Оливия следила за ним, как горный орел за мышью.

На сцене извивалась популярная певица, у барной стойки толпились сотрудники журнала и приглашенные гости, а также особо отличившиеся журналисты из других изданий. Тони не сомневался, что приглашены только те, кто нужен. За этим следили строго.

– Мэтьюс! – раздался удивленный возглас. Тони обернулся, нацепив на лицо одну из самых благожелательных своих улыбок. Оливия тем временем растворилась в толпе. – Вот уж не ожидал, что вы заглянете сегодня сюда!

– Решил вас удивить. – Тони крепко пожал руку Алану Бэйли, одному из членов совета директоров. Так и есть, старый греховодник решил почтить своим присутствием этот бедлам. Алан любил роскошных блондинок не меньше, чем Тони.

– Как ваш отпуск? Открытки, которые вы нам присылали, просто бесподобны! – хохотнул Бэйли. – Мы изрядно повеселились. Но ваше отсутствие было ощутимо. Все-таки три месяца…

– Оливия сочла, что я толком не отдыхал пять лет, и практически силой навязала мне Карибы. Впрочем, я надеюсь, вас развлекли не только мои открытки, но и наша переписка. Кое-что я хотел бы завтра обсудить.

– Да, но завтра – это завтра. Сегодня, думаю, нам всем стоит отлично провести время. – Алан глотнул виски из пузатого стакана. – Боюсь, теперь, когда вы так неожиданно почтили нас своим присутствием, вам не отвертеться от торжественной речи.

– Вы же знаете, как я люблю выступать на публике, – усмехнулся Тони.

Почувствовав движение рядом, он посмотрел вправо – так и есть, официантка явно мексиканских кровей стоит и улыбается, держа поднос. На подносе обнаружился стакан с виски со льдом, несколько приличного вида бутербродов (никаких мух цеце в кляре, классика – бекон и сыр), оливки, тарелочка с ломтиками лимона…

– Мистер Мэтьюс, горячее ожидает вас в отдельном кабинете, как только вы захотите поужинать, – пропела официантка.

– Спасибо, райская птичка. – Тони взял стакан, отхлебнул из него и еле заметно улыбнулся. Так он и думал. – Отличный виски.

– Здесь другого не подают, – заметил Алан.

– Ужин чуть позже, детка, пока постарайся не уходить далеко. – Тони поставил стакан и взял бутерброд. Алан между тем придирчиво разглядывал трость Мэтьюса.

– Новое хобби?

– Скорее, усовершенствование старого. Решил, что фамильная коллекция не повредит. Надо же что-то оставить детям, кроме бесконечных финансовых отчетов.

– О, вы планируете детей?

– Если умру, не успев их завести, завещаю все Американскому обществу защиты животных. Вам, Алан, я лично рекомендую шефство над орангутангами. Удивительно забавные существа. Вы знаете, что они умеют играть в шарады?..

Бэйли, обладатель редкой рыжей бородки, деланно рассмеялся.

Тони был бы не прочь продолжить увлекательный экскурс в особенности поведения человекообразных обезьян и сравнение их с некоторыми представителями рода людского, включая присутствующих здесь, но тут в ухе раздался щелчок и послышался голос Оливии:

– Тони, пожалуйста, подойди к сцене.

– А вот и плата за бутерброды. Условный рефлекс, Ви. Я возьму банан. – Он щелкнул по гарнитуре, подхватил стакан и направился куда просили. Без речи точно не обойтись.

Люди расступались перед ним, приветствуя – кто искренней улыбкой, а кто и не очень. Тони знал, что часть сотрудников многочисленных изданий и телеканалов, которыми он владел, на него практически молится, а часть терпеть не может. За злой язык, за безнаказанность, за умение жить красиво и за талант удерживаться на самом верху. То, что у успеха больше завистников, чем почитателей, Тони объяснил еще отец. Дэвид Мэтьюс позаботился о том, чтобы вложить в голову подростка парочку-другую прописных истин. Позже Тони не раз и не два вспоминал отцу это благодеяние.

Оливия уже стояла на сцене у микрофона – она показалась Тони рубином в драгоценной оправе световых эффектов. Мэтьюс остановился у лесенки, ведущей на сцену, и кивнул ассистентке. Та махнула музыкантам, мелодия благополучно сошла на нет, и присутствующие начали поворачиваться в нужную сторону. Оливия ждала, когда стихнут разговоры. Наконец, посчитав, что установилась достаточно благопристойная тишина, миссис Хедж произнесла глубоким, отлично поставленным голосом:

– Добрый вечер, уважаемые сотрудники журнала «Тонус» и гости вечера! Мы надеемся, что праздник, который вы действительно заслужили, по-настоящему вам нравится. – Оливия сделала паузу, дождалась одобрительных выкриков из толпы и продолжила: – В свою очередь, мы решили преподнести небольшой сюрприз. Тони Мэтьюс, глава корпорации «Мэтьюс Лимитед», полтора часа назад вернулся в Нью-Йорк. Я отговаривала его, но он сказал, что не может вас не поздравить. Прошу, Тони.

– Оглохнуть можно, – пробормотал Мэтьюс, поднимаясь на сцену под шквал аплодисментов. Впрочем, аплодировали ему не зря: несколько лет назад именно его идеи и идеи Редда, лучшего друга и заместителя, вытащили этот журнал из полной задницы. Так что неудивительно, что теперешние сотрудники радуются отличной зарплате. Люди любят аплодировать за деньги.

Оливия отступила на шаг назад и тоже несколько раз хлопнула в ладоши. Тони остановился у микрофона, шум аплодисментов мгновенно стих. Условный рефлекс, напомнил себе Мэтьюс. Будете слушать начальство – вам дадут банан.

– Черт, здесь прохладнее, чем на Карибах. – Он специально передернул плечами. – Если официантки начнут мерзнуть, всем шубы за мой счет. – В зале раздался смех. – Ладно, перейдем к делу, нехорошо надолго отвлекать вас от хорошей выпивки и закуски. – Тони выразительно помахал стаканом. – Кстати, в аквариуме, кажется, поубавилось рыбок, поэтому будьте осторожны: некоторые экзотические создания обладают дурным характером и плохо перевариваются… Я рад, что сегодня журнал отмечает очередной день рождения, и надеюсь увидеть торт со свечками. От своего имени хочу поблагодарить вас за отличную работу, и лично – постоянного корреспондента Уилла Соммерса за статью об интимных пристрастиях Мадонны, опубликованную в июньском номере. Я получил море удовольствия, читая ее. Выдумка от первого до последнего слова, и теперь мы будем судиться с прекрасной блондинкой, но как взлетел рейтинг, черт возьми!

Громовой хохот. Коллеги толкали в бока пунцового от смущения корреспондента, стоявшего недалеко от сцены.

Тони кашлянул, и шум снова стих.

– В этом году вы все заработали достаточно, чтобы начать мечтать о большем. Жду от вас новых приятных сюрпризов, а вам, Соммерс, заказываю статью об Элвисе Пресли – посмотрим, что вы сумеете вытащить на свет божий. А теперь продолжайте веселиться, и пусть этот праздник запомнится вам надолго.

– Ты когда-нибудь научишься говорить серьезно? – вполголоса поинтересовалась Оливия, спускаясь следом за Тони со сцены и держа его стакан.

– Я все время серьезен… Да, здравствуйте. – Он пожимал руки и отвечал на приветствия. – Почему этого никто не понимает?.. Добрый вечер, Эндрюс, рад вас видеть.

– Потому что ты каждое выступление превращаешь в шоу.

– Привычка юности… Мэтт, зайди ко мне на следующей неделе… Между прочим, недавно я наговорил кучу серьезных слов журналу «Форбс».

– Попробовал бы ты сказать им нечто другое.

– Да, там ребята шуток не понимают. Равно как и администрация президента, вечная им память, то есть, слава. – Тони с кривой улыбкой повернулся к ассистентке. – Все, Ви! Еще час, я поужинаю и отправлюсь домой, если тебя это так беспокоит.

– Да, пожалуйста. Редд завтра прилетит из Лос-Анджелеса, он звонил несколько минут назад.

– Отлично. Если уж теннис отменяется, скажи Редду, что я жду его у себя к восьми. Закажем пиццу.

Оставалось простое – постоять в толпе некоторое время, чтобы присутствующие заново привыкли к виду надолго покидавшего Нью-Йорк Самого Главного Босса; все-таки сфотографироваться для светской хроники – это полезно; возможно, захватить с собой кого-нибудь и отправиться домой. Тони вспомнил любимый диван и украдкой вздохнул.

Мэтьюс говорил о перспективах развития с редактором «Тонуса», пожилым флегматичным субъектом с обвислыми бульдожьими щеками (к чести его надо сказать, бизнес он вел тоже по-бульдожьи), и рассеянно обводил взглядом толпу. Вот хорошенькая шатенка, которая ему призывно улыбается. Вот платиновая блондинка в ультрамодном платье, напоминающем рыбью чешую. Цвет волос будет отлично сочетаться с рукоятью новой трости Тони. Мэтьюс не сомневался, что запустит очередной модный всплеск, стоит ему еще пару раз появиться с тросточкой на светском мероприятии. Получилась же та шутка с галстуками…

Он скомкал очередную фразу, остановившись взглядом на женщине, сидевшей вполоборота у стойки. Ноги. Черт возьми, какие ноги! И рыжие волосы, и профиль с античных римских монет. На женщине было вечернее платье средней длины, ярко-алое, с открытой спиной. Когда незнакомка повернулась, не замечая взгляда Мэтьюса, он разглядел идеальный овал лица, тонкий нос и трогательную челку. Пожалуй, на сегодня сойдет вот эта красавица.

– Ви, – вполголоса произнес Тони, – вон та рыжая у стойки. Информацию о ней.

– Минуту. – Оливия отступила на шаг и коснулась гарнитуры. Тони ради интереса засек время. Через пятьдесят шесть секунд ассистентка снова стояла рядом.

– Линда Тайлер, финансовый консультант. Ее привел Ричард Сноу.

– Сгодится, – хмыкнул Тони, поставил пустой стакан на поднос. Официантка улыбалась, как заведенная, протягивая ему следующий. Оливия лишь покачала головой.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 
Рейтинг@Mail.ru