Звонок из прошлого

Наталия Меркурьева
Звонок из прошлого

Школьная любовь

Он позвонил неожиданно. Каждое утро, открывая страницу в Контакте, Юлия вспоминала друзей и знакомых по школе и работе в Мурманске. Набирала в поисковике фамилию и среди множества однофамильцев искала своих одноклассников и коллег. Некоторых находила быстро, они принимали заявку в друзья, кого-то в эфире не было. Периодически она запрос повторяла, и наконец-то появился одноклассник Семён. Он быстро ей ответил и даже оставил номер своего телефона, позвонить по которому Юля не решалась. Ей всегда легче написать, чем позвонить. Звонок может отвлечь человека от важных дел, он может в это время быть не один. И ещё много разных "но".

Вспомнилась школа. Юля появилась в 5"в " классе первого сентября 1964 года. Симпатичная, небольшого роста, не худенькая, но и не полная. Хорошая девочка с двумя косичками, раскосыми карими глазами, милой улыбкой. Маргарита Григорьевна, преподаватель по математике, молодая, спортсменка – лыжница, тоже впервые после окончания педагогического института стала классным руководителем 5-го «в». Она по-своему усмотрению рассадила учеников по партам. Юлю посадила на первую парту первого ряда с Вовкой. Сёму – на пятую парту третьего ряда с Соней. Вовка, Сёмка и Соня, как и все остальные ребята, кроме новенькой Юлии второгодника Алексеева, с первого класса начальной школы учились вместе. Вовка, симпатичный голубоглазый блондин с первого дня учебы в пятом классе влюбился в Юльку. Семён заметил, что в класс пришла новая девочка, но отнесся к ней немного свысока. Когда он на уроке внеклассного чтения читал стихи о Мурманске, в которых были строки " мы этот город выстроили сами, и не позволим тем, кто здесь чужой…", смотрел почему-то на неё. Вот с этого момента Юля и обратила на него внимание.

Вовка же делал всё, чтобы Юля его заметила, он колол её иголкой в бок, сталкивал с парты, уперев свои длинные ноги в парту второго ряда. После школы со своим дружком Юрой Гутиным поджидал в подъезде с мороженым эскимо на палочке за одиннадцать копеек. Юлька только смеялась на все его выходки, хотя мороженое брала. Дружбу с девочками она не заводила. У неё была ещё серьёзная нагрузка, кроме общеобразовательной школы, девочка училась и в музыкальной по классу фортепиано. Другие девочки из класса не торопились завязать дружбу с новенькой. Они все уже были знакомы с первого класса, и у всех были подруги или друзья.

Через две недели в классе появилась Лена. Она в конце летних каникул заболела желтухой, и три недели пролежала в больнице. Лена была отличницей в четвертом классе. А когда она лежала в больнице, ребята не догадались её навестить ни разу. К другим девочкам из палаты приходили одноклассники, стояли под окнами, развлекали больных шутками. Лену навещала только мама, приносила передачки, словно друзей у неё не было. Маргарита Григорьевна заметила, что Лена чем-то на ребят обижена. Поговорив с ученицей, она посоветовала подружиться с Юлей. Юля новенькая, о болезни Лены не знала, и, как заметила учительница, ни с кем из девочек ещё не дружит. После уроков Лена подошла к Юле и спросила,

– Где ты живёшь?

Оказалось, что девочки проживают в соседних дворах. В этом не было ничего неожиданного, все учащиеся средней школы жили в районе, прилегающем к ней, а так как дома там были многоэтажные и дворы – колодцы, то и все ученики жили в домах, расположенных между школой и главной улицей – проспектом Ленина. Девочки по пути к дому разговорились. Так началась их дружба.

Оказалось, Вовка, с которым на одной парте сидела Юля, нравился Лене. Он был отличником и блондином, в её вкусе. Но Лена – девочка гордая, заметив, что Вовка Юлии симпатизирует, перевела своё внимание на Семёна. Юля и Лена стали проводить свободное время в компании Сёмы. Вчетвером, девочки, Сёмка и его приятель Вася, тоже учившийся в 5-ом «в», зимой ходили на каток, где катались по парам и все вместе, взявшись за руки. Зимой центральный стадион вечером превращался в большой каток. Играла музыка, коньки выдавали на прокат. Посетители покупали билеты, переобувались в коньки, сдавали свои вещи в гардероб и катались, сколько душе угодно, хоть до закрытия катка. У девочек были свои коньки. Юле родители купили белые снегурки, они ей очень шли. Мальчишки катались на хоккейных коньках. После катка вместе возвращались домой, болтали обо всём, что приходило в голову. Приятели Семёна иногда менялись. Юльке это было всё равно. Хоть каждый из них уделял ей внимание, и даже предлагали дружить, но она то ходила на каток ради Сёмки. Дружба Лены с Семёном не переходила в их личную дружбу. Просто Лена не так уж сильно была в него влюблена. Сёма учился на четверки и тройки, он ещё не был тогда абсолютным лидером среди мальчишек в классе.

Весной случилось так, что Лену позвали домой раньше. Юля с Сёмой жили в одном дворе, шли домой вдвоем, шлёпали ногами, обутыми в резиновые сапоги, по лужам. Сёмка нашёл круглую гладкую палочку, похожую на указку, и дирижировал ею. Во дворе, перед тем как расстаться, они остановились, Сёма смотрел прямо в глаза Юльке. А глаза у неё были красивые, карие с синим ободком. Юля тоже смотрела на него влюбленным и восхищенным взглядом. Она взяла рукой острый конец указки и попросила:

– Отдай мне её.

– Зачем тебе? – спросил мальчик,

– На память, она волшебная -

– Как это волшебная? -

– Я знаю, она мне будет напоминать тебя.

В этот день в душе Семёна что-то изменилось. Он понял, что не так уж влюблен в Ленку, но изменить своё отношение, проявить свои новые чувства, возникшие так внезапно, к её подруге, обидеть её, поссорить девочек? Он не знал, как ему поступить.

Постепенно дружба четырёх распалась, это произошло не сразу, просто встречаться после уроков стали реже. Юля всё ещё любила Сёмку. Мечтала, что когда-нибудь, и он её полюбит. Но мечтала про себя, кроме взглядов, ничем себя не выдавая. Мечтать, как говориться, не вредно, но на самом деле она не надеялась на внимание с его стороны. Кроме того, она думала, что Сёму любит её подруга Лена, а он её, Лену. У Юли тоже были принципы: " Нельзя отбивать любимого у подруги". Потом Юля переехала в другой район города, семье дали квартиру "на кварталах", так в Мурманске назывались новые районы. Родители перевели её в новую школу. Восьмой класс она закончила в этой другой школе, закончила музыкальную школу, но душой была вместе со своими одноклассниками из средней школы, 8-го «в» класса. В девятый класс девочка вернулась в старую школу, её приняли обратно, училась она хорошо, на четыре и пять.

Класс был уже другой. Самые интересные, лучшие мальчишки после восьмого поступили в средние специальные учебные заведения: в мореходку, техникумы. Некоторые в связи с переездом в новые квартиры, а тогда город рос, строились новые дома, перешли в другие школы. Ушел из школы и Сёма. К 9-му" в" присоединили учеников из 9-го" д", расформированного из-за уменьшения учащихся в старших классах. Из старых учеников мальчишек осталось человек пять, в их числе и Юра. Юля и Юра сидели на одной парте, и между ними даже возникла взаимная симпатия. Но в душе жила память о Сёмке.

Иногда в городе девочки видели Семёна. Когда они учились уже в десятом, даже узнали, что он встречается с их одноклассницей, новенькой, Аллой. Алла была красавица, пользовалась косметикой, и хоть по мнению их учительницы по литературе Лидии Владимировны, была пустышкой, но пацанам нравилась.

Время пролетело незаметно. Юля и Лена закончили школу, потом получили высшее образование. Лена стала врачом, Юлия – экономистом. Вышли замуж. Юля стала женой одноклассника Юры, а Лена вышла замуж за своего однокурсника, тоже врача-хирурга. После учёбы обе девушки вернулись в Мурманск и жили там с семьями. Юра помнил, что в школе Юле нравился Семён. Он иногда встречал его в городе и рассказывал дома, что видел Сёмку, "он меня в аэропорту в ресторане обслуживал", или " он уже на личном автомобиле катается".

Семён мечтал о море, но оказалось, что он дальтоник, не различает цвета. Поэтому его не взяли в мореходное училище. Он выучился на повара, и ходил в море в этом качестве. Потом работал официантом в ресторане. А во времена перестройки занялся ресторанным бизнесом и преуспел в этом. Дальнейшая его жизнь была известна Юлии по рассказам общих друзей и знакомых. Говорили, что он стал авторитетом криминального мира. На его совести есть жестокие преступления. Что он живет в Санкт-Петербурге, и известный сериал "Бандитский Петербург" не так уж отличается от его реальной жизни, что он богат. Что он был женат несколько раз. У него есть дети. Юля и верила, и не верила, но она почему-то думала, что не может этот человек быть несправедлив. Время на их поколение пришлось нелёгкое, разобраться в том, что происходило, было трудно. Добиться правды честным путём – ещё труднее. Этот человек никогда не был слабым, и путь, который прошёл, видимо, был не простой.

Время не пощадило и Юлию. С первым мужем она развелась, второй брак не был счастливым из-за отсутствия любви. Потом перед самым переворотом они со вторым мужем и сыном переехали в деревню. Пришлось испытать нужду. Потом заболела, лечилась. Рано ушла на пенсию по болезни.

Уже в возрасте шестидесяти лет, когда почти во всех домах появился интернет и мобильные телефоны, Юлия нашла в соцсетях Семёна. Появился он неожиданно, выложил несколько своих фото. Юля обрадовалась, увидев его, написала сообщение. Он ответил, оставил номер телефона, написал, что скоро собирается в отпуск в Мурманск. Она тоже дала свой телефон. И неожиданно он позвонил.

Голос у него не изменился, бодрый, весёлый, он спросил так, как-будто не было этих долгих лет разлуки:

– Знаешь где я сейчас нахожусь?

– Где же? – поинтересовалась Юля.

– Мы в Краснощелье, прилетели сюда на вертолёте. Юлия знала, что эта местность находится в отдаленном районе Севера, в Хибинах, там всегда проводили предварительную перепись населения, так как район считался трудно доступным.

 

– Как ты живёшь? Ты замужем? – спросил Семён, он знал, что с Юрой они расстались, значит, интересовался своими одноклассниками.

– Да, замужем, – и Юлия начала рассказывать о себе, о Лене, о Юрке; но его там кто-то торопил заканчивать разговор, она слышала мужской голос.

Сёма стал прощаться:

– Юля, я скоро вернусь в Питер, я к тебе обязательно приеду.

– Я буду очень рада-

– Позвони мне после десятого февраля.

– Хорошо. Разговор прекратился. Юля стала думать, как встретить, чем угостить, о чем говорить, размечталась. Смущало то, что живёт она не богато, похвалиться не чем. Ну да его, наверное, трудно чем-то удивить, если он имеет возможность арендовать вертолёт для развлечения. Ну, да, ладно, что есть, пусть так и будет. Поверила, что приедет.

На следующий день в новостях промелькнуло сообщение, что в Хибинских горах разбился вертолёт. У Юлии что-то оборвалось в сердце. Позвонить Семёнуу она не решилась, хотя его номер был забит у неё в контактах мобильного телефона. Он тоже больше не позвонил. В социальных сетях не появлялся, там есть у него в друзьях племянники, дети, но что она спросит у них, как представится. Да и зачем? Она уже сильно постаревшая женщина, бабушка. Пусть останется надежда, что он жив, что у него всё хорошо. Он часто снился ей во сне, когда бывало трудно. Во снах он всегда был с ней нежен, смотрел так, как тогда в детстве, когда отдавал ей волшебную палочку. Эти сны успокаивали её, помогали выжить. Первая любовь не умирает, даже если это безответная любовь.

Последняя любовь

Юлия жила одна в деревне в старой квартире. Дети приезжали, навещали, звали к себе. Юля решила, что пока может сама себя обслуживать, не поедет. Мешать им не будет. Они молодые, взгляды на жизнь не всегда совпадают с её устоями. Она любит свободу, чтобы не чувствовать никакой зависимости от настроения детей, чтобы тратить свои деньги на то, что ей нравится, чтобы, в конце концов, кушать то, что хочет. Вот захочется ей мороженого, будет весь день есть мороженое. Не захочет для себя готовить – поест в кафе. И никаких правил и ограничений. Возраст УЖЕ не тот, чтобы взвалить на себя обязанности домохозяйки: убирать за всеми, готовить, угождать; но ЕЩЁ не тот, чтобы ухаживали за тобой, как за престарелой родительницей.

Она много гуляла, ходила медленно, думала, вспоминала. Вечером читала, смотрела по телевизору передачи о старых известных людях, её современниках. Общалась с друзьями по интернету. Каждое утро присылала подруге, живущей, как и она, в одиночестве сообщение с пожеланием доброго утра и приятного дня. Разговаривала по телефону со знакомыми и родственниками. Вот только таких контактов становилось всё меньше.

Утром Юлия спешила покормить кошек. Их было две. Она наводила порядок в кошачьем уголке, принимала душ и только после этого садилась пить кофе с йогуртом или мороженым. Потом включала ноутбук и писала. Иногда в голову приходили приличные рифмы, получалось стихотворение, переписывала старые письма с оригиналов в ноутбук. Нет нет, да, и в голове возникал сюжет рассказа, начав писать фантазия уводила всё дальше и дальше, реальные воспоминания пересекались с выдуманными, и, в результате, возникал конфликт или кульминация произведения. В такие дни она могла просидеть у ноутбука весь день в пижаме. К вечеру Юлия вставала и шла пить чай. Развязку она придумает позже.

На прогулки брала фотоаппарат, делала снимки телефоном. Не переставала восхищаться закатами и восходами, зелёными распускающимися листочками, цветами, жужжащими пчёлками, перелетающими с цветка на цветок, роскошными бабочками махаонами и скромными капустницами. Юлия любила жизнь, и та платила ей здравомыслием и отсутствием деменции. Вот только ноги начинали подводить, ходить быстро и долго, как в молодости, уже не могла.

Однажды днём раздался неожиданный звонок в дверь. Юля вздрогнула,

– Кто бы это мог быть?

В последнее время никто к ней без предупреждения по телефону не приходил. Юлия Владимировна посмотрела в глазок. За дверью стоял пожилой мужчина. Лицом он ей кого-то отдалённо напоминал. Она открыла.

– Здравствуйте, – сказал мужчина приветливо улыбаясь, – Могу я видеть Юлию?

– Это я, – Юлия Владимировна узнала Семёна, она ведь видела в интернете на его странице фотографии, – Сёма? – удивилась она, вглядываясь в чужое, но очень знакомое лицо и прижав к груди ладони.

– Юля, а ты совсем не изменилась, – продолжая улыбаться, польстил ей Семён Сергеевич, – Я же обещал тебя навестить.

– Да, что ж мы в дверях-то стоим, проходи.

– Одну минуточку, – Семён Сергеевич позвал своего шофёра, и тот поднялся по ступенькам с большим букетом лилий и корзинкой с провизией.

Юлия пригласила шофёра войти, тот согласился выпить чашечку чая, после чего спустился в машину.

Семён Сергеевич и Юлия Владимировна сидели за столом и вспоминали. Она поведала, как в школе была влюблена в него, а он её не замечал. Он возразил, она ему тоже нравилась, только он не замечал, что она выделяет его среди сверстников, а потом, её всегда окружало много поклонников, он не хотел быть одним из многих. В ход пошли фотографии, перебирали всех одноклассников. О своей жизни Семён рассказывал мало, слушал Юлию, смотрел на неё, старался найти черты той девочки из шестидесятых годов прошлого столетия. Она изменилась, постарела, но в глазах при виде его загорелись искорки. Он уже не замечал её возраста, влюбленная в него девочка сидела перед ним.

Юлия зарумянилась, говорила и посматривала на Семёна, пытаясь угадать, интересно ли ему, не пожалел ли, что приехал. Приехал через десять лет после того, как пообещал. Волосы у него поредели и поседели, спина немного согнулась, но на неё глядели всё те же пытливые и острые глаза, глядели приветливо и с интересом. Юля замолчала, встала, протянула руку к чашке, чтобы налить ещё чаю. Семён Сергеевич поймал её руку, задержал в своей, встал и, не выпуская руки, сказал,

– Юлька, я приеду ещё. Давай будем с тобой друг другу звонить.

– А ты женат, Сёма? – спросила Юлия Владимировна.

– Я живу один, жена умерла в прошлом году.

– Где ты живёшь?

– В Калининграде. Я тебе всё расскажу. Сейчас мне нужно в Питер, дела. Но скоро я тоже буду свободен. Хватит работать, пора и на покой.

В этот вечер Юлия долго не могла заснуть. Вспоминала школу, молодость, эту неожиданную встречу, каждое слово, каждый взгляд. Она привыкла себя ничем не обнадёживать, чтобы потом не расстраиваться из-за пустых ожиданий. Конечно, он больше не позвонит, да, и она не решится. Может быть, он уже пожалел, что заехал, увидел старушку, лучше бы помнил ту девочку, юную и свежую.

– Странно устроен человек, – мысленно рассуждала Юлия, – почему одних мы любим просто так, ни за что. Понимаем с первого взгляда, что с этим человеком возможно всё: общение, близость, поцелуи. Он занимает наши мысли, мы представляем его, пытаемся вспомнить малейшее выражение лица, фразы, слова, угадываем чувства. Нам хочется думать о нём, прикоснуться. Других же – отвергаем с первого слова. Что это? Флюиды? Моя бабушка называла это флюидами. Смешное слово – флюиды. Бывает, конечно, что узнавая человека, первое впечатление изменяется, но, вот ведь, сколько лет прошло, время изменило Сёму, а мне он по-прежнему приятен.

На следующий день вечером Семён позвонил. Они говорили почти час. Юля рассказала, что пишет мемуары и издает их на платформах самиздата. Она не успела подарить ему свою книгу, растерялась.

– Может быть, ты и про меня напишешь? Есть что вспомнить.

– Я бы с удовольствием, но мне нужно, чтобы ты мне рассказывал.

– А почему бы тебе не приехать ко мне летом. Проведём время с пользой, поговорим. У меня дача в Светлогорске, у самого моря.

Юля замолчала. В Светлогорске ей бывать приходилось. В Калиниграде жила её тётя, Юлия не раз гостила в этом бывшем немецком Кёнигсберге, тётя возила её на море в Светлогорск и Зеленоградск. Светлогорск Юлии нравился больше. Живописный холмистый курорт с уюными улочками и домами немецкой постройки, песчаные пляжи, высокие хвойные деревья, магазинчики, где можно было купить изделия из янтаря: недорогие бусы из необработанного камня, подставки под авторучку, кулоны, картины с приклеенными янтарными листочками, фигурки зверей и прочие забавные сувениры. А главное – море, такое необозримое, увлекающее в бесконечность, обустроенные пляжи, морской воздух, но без южной обжигающей жары. Заманчиво.

– Юля, ты меня слышишь? Собирайся. Не торопись. Я всё подготовлю и через месяц за тобой приеду. Закажи пока заграничный паспорт. При пересечении границы на машине он потребуется. Я тебе буду звонить. Ты мне обещала книгу.

Сомнения, сомнения. Юлия Владимировна давно уже никуда кроме районного центра, да, иногда к детям не выезжала.

– А что собственно я теряю? Отдохну на море. Это ни его, ни меня ни к чему не обязывает.

Она стала по-тихоньку собирать вещи, сдала документы на оформление паспорта.

– Что ты решила, Юля, – спросил Семён, позвонив ей в очередной раз.

– Приеду. Только мне придётся взять кошек.

– Ну, вот и хорошо.

Через месяц помолодевшая и похудевшая от волнения Юлия Владимировна и Семён Сергеевич вошли в двухэтажную виллу, расположенную на краю обрыва, с которого открывался вид на Балтийское море. Семён Сергеевич называл этот красивый, уютный дом – дачей. Домик был новый, но внешний вид его хорошо вписывался в ряд старых немецких построек. На первом этаже располагался просторный холл с шикарным камином, переходящий в современную кухню-столовую. Интерьер первого этажа был выполнен в светло-бежевых и белых тонах, пространство, казалось прозрачным, наполненным свежим воздухом. Справа – выход на застекленную веранду с видом на море, креслами, качалками, скамейками, двумя небольшими круглыми столиками и столом для бильярда. Летом стеклянные двери раздвигались и можно было спуститься по ступенткам в сад. Слева от холла по коридору направо – гардеробная, налево – две гостевые спальные комнаты. А в конце – санитарный комплекс: ванная, душ, туалет, постирочная, сауна и небольшой бассейн. На втором этаже, – галерея по периметру холла, на которую выходили двери кабинета и двух спален, оформленных в тёплых, пастельных тонах: одна – природных оттеках зелёного; вторая – кремово-бежевых и белых. Второй этаж был оборудован своим санузлом и хозяйственным блоком. Имелась открытая терасса для отдыха с шезлонгами и уголком для чаепития.

Юлия никогда ещё не жила в таких шикарных домах. Дом стоял на небольшом участке. С северной стороны – ворота для проезда машины, а по бокам росли невысокие кипарисы. Вдоль остальной ограды – подстриженные кустарниковые растения. Вокруг дома дорожки выложены были гладким, но не скользким декоративным камнем, остальное пространство покрывал бархатный с виду газон с двумя круглыми клумбами у входа: на одной из них росли шикарные белые лилии, а на друной – крупные красные розы. Цветы испускали тонкий аромат, от которого Юлия сначала чихнула, а потом старалась втянуть в себя как можно больше этого чарующего запаха дорогого и прекрасного жилища. Гараж и хозяйственные постройки располагались под домом, отчего первый этаж на два метра поднимался над уровнем участка, а перед главным входом красовалась полуклуглая лестница с прочными высокими опорами, повторяющая контур застекленной веранды.

Юля поселилась в кремовой спальне второго этажа, зелёную занимал Семён. На той же улице только в другом доме, по-меньше, проживал водитель Геннадий с женой. Утром они приходили в дом Семёна Сергеевича, выполняли работы по хозяйству: жена водителя – Людмила – служила экономкой, Геннадий ухаживал за участком и автомобилем. Он был лучшим другом и доверенным лицом, без которого Семён Сергеевич из дома не выезжал. Обедали обитатели дома в небольшом ресторанчике, принадлежащем Семёну, оттуда же приносили в дом продукты для завтрака, легкого ужина и чая. По вызову экономки два раза в неделю приходили женщины, которые делали уборку в доме.

Юлия Владимировна утро проводила в одиночестве. После завтрака и душа, она приводила в порядок свой внешний вид и сидела за компьтером, как и у себя дома, писала, общалась с друзьями. Днём иногда дремала на веранде в кресле. Семён Сергеевич с Геннадием часто уезжали по делам или работали: Сёма – в своём кабинете, а Геннадий – на участке. Обедали поздно, в семнадцать часов. После обеда Семёнл и Юлия гуляли по набережной. Он рассказывал, как и обещал, о прошлом. Если на улице шёл дождь, то сидели на веранде. Юля уточняла некоторые моменты биографии для текущей главы, записывала новые словечки, фразы, читала то, что уже успела написать утром. Он поправлял, если замечал неточности, когда ему не нравилась её трактовка описываемых событий. Получались не обычные мемуары, а захватывающий триллер. Юля узнавала о Семёне такое, что ей становилось тревожно и страшно за него. Ему часто приходилось поступать противозаконно, Юлия не осуждала. Да, и кто тогда жил по закону? Она заметила, что к нему никогда не приезжали родственники и дети, разговоров о родных Семён Сергеевич не заводил.

 

– Уж, не случилась ли в семье трагедия? Неужели никого в живых не осталось? – размышляла Юлия. Она спросила об этом.

– Не торопись, до этой истории мы с тобой ещё не дошли.

Наступила осень. Юлия всё больше привыкала к жизни на вилле, к Семёну, к его тёплому, доброжелательному, но пытливому взгляду. Он старался, чтобы гостья не скучала. На пристани у него была яхта, в хорошую погоду они выходили в море. Раз в две недели ездили в Калининград за покупками. Он любил делать ей подарки. Юле ничего покупать не хотелось, но чтобы обрадовать друга, она посещала с ним магазины одежды и ювелирные, с восторгом принимала дары, стараясь выбрать что-нибудь не очень дорогое.

– Ты меня балуешь, – говорила она.

– Да, нет же, я плачу тебе за работу. Ты ведь пишешь обо мне книгу.

Вечером на веранде Семён садился на диван, звал Юлию придвинуться к себе поближе, укрывал пледом. Так они сидели молча и смотрели на море пока совсем не стемнеет. И без слов им было хорошо вдвоем. Ночью Юлия обдумывала его рассказы, начинала фантазировать, чем закончатся очередные разборки и приключения. Утром её размышления стройно укладывались в текст. Когда вечером она читала очередную написанную главу, сама удивлялась, как складно у неё получается, и как интересно. Она понимала, что эта книга будет бестселлером. Вместе они придумывали имена героям повествований, настоящие имена называть было рискованно, очень уж реальными, часто не раскрытыми, были криминальные истории, описанные в триллере. Юлия аккуратно записывала в блокнот придуманные имена, и часто заглядывала туда, чтобы не перепутать. Из того, что она рассказывал Семён за вечер получалась одна глава.

Только к концу ноября Семён рассказал о событиях того дня, когда десять лет назад он позвонил ей из вертолёта над Краснощельем.

– Теперь о том, почему я тогда к тебе не приехал, – начал свой рассказ Семён Сергеевич.

– Я появился в контакте не случайно, ты, наверное, догадалась. Начну с начала. Был у меня в Питере хороший ресторан на Невском проспекте, очень выгодное место, посетителей много, иностранцы чаевые официантам платили валютой. Крышевал меня там большой начальник из полиции. Я ему хорошо за это платил. Но он оказался очень жадным, решил этот мой ресторанчик присвоить. Его сын тоже ресторанным бизнесом занимался. Подставил он меня тогда капитально. Подложили наркотики гардеробщику, когда тот чаевые от клиента получал – сцапали и обвинили, что он торгует с моего ведома. Гардеробщик был старичок трусливый, сердце слабое, он им показания на меня дал, а сам дуба врезал от расстройства, перепугался: полиции боялся, а меня и того больше. Пока суды шли, ресторан закрыли, меня посадили на восемь лет, дали бы больше, но адвокаты помогли. Сын полковника через папашу рестораном завладел. Я обид не прощаю. Отсидел, вышел на волю и полковника того не стало. У меня ресторан-то не последний был, средства имелись. Я снова свой бизнес наладил. Но чувствую через какое-то время глаз за мной ходит. Хоть и чисто всё было устроено, дорожно-транспортное происшествие, свидетелей нет, я не своими руками такие дела делаю. Нужно мне было выяснить, кто мной интересуется. Нанял хакеров. Страница моя появилась в интернете. Ты первая в друзья попросилась. Потом другие знакомые, родственники, племянники. Ты, наверное, одноклассникам рассказала, и они подтянулись. Догадывался, среди одноклассников обо мне легенды ходили. Представляешь, звонит мне однажды Колька Зайцев. Пьяный, я по голосу чувствую,

– Сёма, – говорит, – помоги мне киллера найти. Я хочу свою невестку убрать.

Я ему,

– Ты что, с дуба свалился? Я такими делами не занимаюсь, проспись и не пей больше.

– Сёма, это я ему телефон дала, прости, я не знала для чего ему, – перебила Юлия.

– Да, ладно. – я понял. – Так вот, Вовку Петрова помнишь? Оказалось он служил в полиции, знаком был с сынком того полковника. Сынок, который моим рестораном завладел, попросил его меня найти. Законным путём они меня посадить не могли, доказательств не было, а чуйка работала. Сынок, Эдик его звали, меня боялся, ресторан-то ему хорошие доходы приносил. Думал, буду за него бороться. Мой телефон прослушивали. После того, как я тебе из Краснощелья позвонил, мы на другой день на охоту полетели, и нас сбили в Хибинах. Я живым остался. Это просто чудо какое-то произошло. Когда ветолёт падал, он пополам раскололся, я в хвосте находился и вывалился над лесным массивом. Ветки деревьев меня спасли. Ободрался весь. Нашел меня местный охотник, дочка его – выходила. Решил я тогда, если узнают, что живой, в покое не оставят. С женой был в разводе, дети пусть думают, что погиб. Я через людей узнал, наследство они оформили, не бедствуют. Они с криминалом не связаны. Пусть живут спокойно, я им своим прошлым репутацию портил. Так что, теперь я только для тебя Семён, а для всех – Александр Сергеевич. Старые связи не поддерживаю, но деньги-то у меня не только в рублях и баксах, я стреляный воробей, на все случаи жизни подстраховался. Новый бизнес открыл с другими людьми.

Юле тогда ещё приходило в голову, что зря она поделилась с одноклассникоми о Сёме. Когда написала Вовке в сообщении, что Сёмка в Мурманск собирается, тот ответил,

– Хорошо, встретим.

– Сёма, а ты на меня не думаешь, что это я тебя выдала?

– Да, я проверил всё, ты не выдала меня, а помогла мне сталкера открыть. Вот только я не думал, что они вертолёт могут сбить. А, как очухался, понял, дело серьёзное, если ещё пожить хочу, то нужно залечь на дно, пусть думают, что нет меня и больше не ищут. А то, что ты искренне рада мне и желаешь добра, я сразу понял. В людях хорошо разбираюсь. Жизнь научила. Вот только этот эпизод в книге описывать не нужно. И пусть это будут не мемуары, а триллер. Меня в авторах не указывай. Воспоминания мои подходят к концу. То, что я почти десять лет прожил со своей спасительницей, я женился на той женщине, что меня вылечила, об этом тоже не пиши. Умерла она год назад.

– Как я привыкла к тебе, Сёма. Книгу скоро закончу и поеду домой.

– А ты хочешь уехать?

– Если честно, не хочу.

– Я к тебе тоже привык к прогулкам нашим, разговорам. Оставайся. Вместе стареть веселее. Ты пиши свои книжки, а я буду помогать их издавать и продвигать. На раскрутку тоже деньги нужны.

Триллер Юлия издала, как обычно, через самиздат. Книга получилась интересной и яркой, её заметили. Юлии поступило сразу несколько предложений от издательств. Она выбрала самое крупное. Книгу разбирали в магазинах за считанные дни. У Юлии появились деньги, известность. Её приглашали на презентации в книжные магазины. Пришло предложение на экранизацию триллера от известной кинокомпании.

– Ну, вот, – говорил Семён, – теперь тебе моя помощь больше не нужна.

– Если бы не ты, ничего бы у меня с писательством не получилось. Ты моя муза. Мне жаль, что я не могу поделиться славой с тобой.

– А мне слава не нужна. Ты только не уезжай от меня, наконец-то, мне стало спокойно и тепло дома. Мне с тобой не скучно.

Однажды осенью Семён сказал,

– Я хочу выйти в море на яхте.

– Я с удовольствием составлю тебе компанию, – предложила Юлия.

– Нет, сегодня я пойду один, погода плохая.

– Тогда не надо, не ходи.

– А мне надо, адреналина не хватает. Спокойная жизнь – не для меня. Не волнуйся, ничего со мной не случится. А потом я расскажу тебе, как я боролся с волной. Тебе же нужны свежие, острые впечатления для рассказов.

Юлия знала, что он всё равно сделает по-своему. Она завязала шарф ему на шею и прижалась к его широкой груди. Он погладил её по голове, подержал за руку и вышел.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru