История Бледной Моли

Настя Любимка
История Бледной Моли

Глава четвертая


– Первым мужчиной? – замер визитер. – Как такое возможно?

В этот момент мне остро не хватало зрения! С удовольствием бы глянула в наглую рожу третьего покровителя! Мало того что посмел напасть, так еще удивляется моей невинности! Словно он не с воспитанницей Ордена Магнолии дело имеет, а с портовой шлюхой. Как жаль, что даже пощечину не дать! Смелости хватит, а вот с прицелом – проблема.

Лорд ждал ответа, мне же хотелось поскорее спихнуть его с себя. Слишком тяжелый.

– Все воспитанницы пансионата сохраняют невинность до восемнадцати лет, – с трудом дыша, пояснила я. – И вы не могли об этом не знать!

– Разве вы еще несовершеннолетняя? – искренне изумился мужчина, даже не делая попытки встать. – Тогда что вы делали в Красном Доме?

Я поперхнулась воздухом. Нет, каков нахал! Обвиняет меня в том, что все еще являюсь непорочной девой!

«Что делала? Что делала? – мысленно передразнила покровителя… – Приговора ждала!» Тот день сразу всплыл в памяти…


На улице перед воротами пансионата собрали всех девушек, которые не имели покровителя. Нашего появления уже ждали три запряженные лошадьми кареты с плотно зашторенными окнами. Мне довелось ехать в компании директрисы в четвертом, ее личном экипаже, потому что воспитанницы наотрез отказались путешествовать со мной и тем более сидеть на одной скамье. И тому было несколько причин. Нет, обыкновенно меня попросту не замечали. Нахожусь рядом или нет, никого не волновало. Но в день смотрин я расстаралась на славу: натерлась в каморке конюха мазями в несколько слоев, смазала маслом волосы, чтобы пряди висели нечесаной паклей, а также не менее часа гуляла по конюшне, и, конечно, запах навоза пропитал не только одежду, но и кожу.

Да, такого сестра Антония никак не ожидала. Поэтому вместо положенных трех часов, которые она должна была посвятить моему внешнему виду, увидев меня, чинно дожидающуюся в назначенной комнате в положенное время, хлопнулась в обморок.

В глубине души я радовалась, мямля нечто невразумительное, пока меня полчаса отмывали в ванне. Да только все равно не отмыли. Запах, пусть и не настолько резкий, остался. Волосы по-прежнему смахивали на драную мочалку. Кожа, несмотря на прилагаемые усилия, а по сути яростное трение, даже не покраснела. В итоге локоны собрали в пучок и накрыли безобразной серо-зеленой шляпой. В тон моему платью.

Как я выдержала облако из духов и благовоний – не знаю. Думала – задохнусь, не сходя с места. Но и эта мера ни к чему не привела. Аромат конского навоза все равно дразнил обоняние.

Надо ли говорить, что меня не пустили в главную залу, где местные клиенты, в чье число входили высокородные, ждали представления девушек? Без понятия, что там делали воспитанницы, так как в это время я блуждала по коридорам Красного Дома. Меня восхитил интерьер: роскошный, но не вычурный, в мягких, не кричащих тонах. Но еще больше меня удивило наличие картин на стенах. Их-то я и рассматривала, кажется, вслух делая комментарии. За что и поплатилась, пропустив приближение одной из куртизанок. Думала, что за мое своеволие обязательно последует наказание, но…

Она ничего не спрашивала, просто взяла меня за руку и отвела в маленькую комнатку, где предложила чай и пирожные. Женщина не назвала ни своего имени, ни прозвища, если такое и было. Единственной информацией, скользнувшей из ее уст, стало известие, что и она когда-то была воспитанницей Ордена Магнолии. Неожиданно для себя в ее молчаливой компании я расслабилась, перестав следить за выражением своего лица. Наслаждалась невероятным вкусом восхитительных кондитерских изделий и душистым травяным чаем. Убедившись, что я вдоволь наелась, куртизанка отвела меня в экипаж директрисы, где я и дожидалась остальных.


…А теперь возникает вопрос, если меня тогда не представляли публике, где приметил Бледную Моль этот высокородный мужчина, нагло лежащий на мне?

– Это, несомненно, увлекательная тема для разговора, – прохрипела я, делая судорожный вдох, – но не могли бы вы с меня слезть?

– И не подумаю. – Он слегка отодвинулся ровно настолько, чтобы воздух беспрепятственно поступал в мои легкие. – Мы с вами еще не все выяснили.

– Да?!

Как же я сейчас завидовала змеям! Если бы мои зубы имели яд, точно пустила бы их в ход.

– Вы не ответили, сколько вам лет? – как ни в чем не бывало продолжил допрос главный гад.

Мало того, он вновь провел рукой по моей оголенной ноге! Не сдержалась и пнула коленом. Сдавленный вздох, и его пальцы сомкнулись на моей ягодице. Господи, да как он смеет?!

Догадка вспышкой мелькнула в сознании. Да он специально выводит меня на эмоции! Несмотря на свое поведение, мужчина не делает попыток навредить мне, только вывести из себя! А следовательно, насиловать не станет! И я расслабилась. Просто обмякла под тяжестью мужского тела и вдыхала запах его одежды. Хвойные нотки переплетались с нежностью свежескошенной травы в лучах нещадно палящего солнца – именно такую ассоциацию вызывал у меня парфюм третьего покровителя. Откровенно говоря, этот аромат мне нравился: убаюкивал, успокаивал расшалившиеся нервы и воображение. Я закрыла глаза и позволила волне внезапно нахлынувших видений увести меня в сладкую полудрему.

– Леди Инари, и как это понимать? – опалив мое ухо жарким дыханием, по слогам процедил гад.

Лень разливалась по телу теплой рекой. Мне не то что отвечать, шевелиться не хотелось.

– Инари! – рыкнул мужчина.

– Что? – вздрогнула я.

– Что? – ядовито передразнил он. – Вот уже десять минут на мои вопросы отвечает ваш желудок, а вы…

Тут покровитель сделал паузу, видимо, давая мне проникнуться сложившейся ситуацией. Я прониклась! Честно слово! Что и подтвердил мой желудок дважды.

– Вы бессовестно заснули! – несколько обескураженно закончил визитер.

– Переволновалась, с кем не бывает! И хочу кушать, – покаялась, рассчитывая если не на сочувствие, то на брезгливость.

Не знаю уж каким местом, сложно определить, когда всем телом чувствуешь мужчину, но я поняла: дело дрянь. Гад не просто разозлился, он был в бешенстве! Но что послужило причиной этому? Откровенное признание в том, о чем, по его же словам, мой желудок сам возвестил на всю комнату?! Липкий страх подкатил к горлу. Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Мой лорд, завтра я стану совершеннолетней, – решила хоть как-то отвлечь благодетеля.

– Завтра?

Покровитель после моих слов, кажется, задумался. Даже встал наконец, даря мне долгожданную свободу.

Вот то, что он знал обо мне слишком мало, радовать не могло. Никак. Что задумала директриса? Обычно покровители выясняют все аспекты, касающиеся жизни выбранной ими девушки. У меня же сложилось впечатление, что информацию обо мне если и давали, то скупую и ограниченную одной тематикой: внешним видом. Отсюда и навязчивые подарки от покровителей: дорогие, но безвкусные платья, украшения и косметика.

– Скажите, какой ваш любимый цвет? – вдруг хрипло спросил мужчина.

Этот простой вопрос поверг меня в шок. Он и вправду интересуется такой мелочью или усыпляет мою бдительность?

– Синий, – прошептала в ответ. – Все оттенки синего.

И тишина… Воспользовавшись неожиданной паузой, я села. Поправила волосы, которые выбились из прически и щекотали лоб и щеки. Встать не пыталась, во-первых, неизвестно, как на это отреагирует посетитель, во-вторых, немного кружилась голова. И виной тому была моя добровольная голодовка. Точнее, дурость. Вчера матушка Гелла за ужином отсутствовала. Естественно, что пансионерки не спешили на помощь Бледной Моли, хотя прекрасно видели, что мне тяжело одновременно держать ровной спину и накалывать на вилку еду и отправлять ее в рот. Человеком, который решил меня накормить, стала Иветта Лармонг. А во мне вдруг взыграла гордость. Не далее как несколько месяцев назад эта же рука высекла мою спину. Всего три удара хлыстом, но именно это наказание я и не заслужила. Когда истинную виновницу кражи обнаружили, Бледной Моли извинений никто не принес. В общем, я отказалась от помощи директрисы и осталась без ужина. А сегодня еще и без завтрака и, судя по всему, пропущу обед. Жизнь несправедлива!

– Леди Инари, понимаю нелепость просьбы, но… прошу простить за мое поведение. Не могли бы вы забыть о том, что произошло?.. – Его смущенный голос прозвучал для меня как гром среди ясного неба.

«И начать все сначала?» – чуть не ляпнула, но вовремя сдержалась. Кто он, и кто я? Конечно, я забуду этот инцидент. Не стану жаловаться и припоминать о случившемся при следующей нашей встрече. Потому что, как говорил великий полководец, Инор Бритам: «Худой мир лучше доброй войны».

– Мой лорд, вы не причинили мне вреда, – улыбнулась уголками губ, – и я с удовольствием прощаю вашу шутку.

Говоря это, протянула в пустоту руку. Не было уверенности, что он пожмет мою ладонь и уж тем более что поможет подняться.

Тем не менее мою ладонь не просто нежно сжали, но и подарили мимолетный поцелуй! Это действие совершенно обескуражило. Нет, поцелуй был невинным, дань традициям и этикету, но… меня словно молния прошила надвое.

– Леди, почту за честь сопроводить вас на обед, – чуть потянув мою руку на себя, галантно предложил мужчина.

Подчинилась его движению и поднялась с кровати.

– Благодарю, – ответила, внутреннее подобравшись.

Интересно, а он знает, куда нужно идти? Или всерьез думает, что воспитанницы трапезничают в отведенных им гостиных для встречи с покровителями?

Благоразумно проглотив все свои вопросы, предпочла довериться мужчине. Хуже уже точно не станет.

Покровитель вывел меня из комнаты. Я безропотно шла, прислушиваясь к его шагам и окружающей обстановке. На удивление в коридорах было тихо. Вдалеке едва различались голоса воспитанниц, которые за обедом обсуждали, насколько нежным получилось мясо. Такого издевательства мой желудок не выдержал и громко возвестил о несправедливости, выпавшей на его долю. Краска стыда залила лицо. Сколько я еще буду позориться? Впрочем, может, оно и к лучшему?

 

Но момент, когда мужчина ввел меня в столовую, несомненно, был моим триумфом. Жаль, триумфом, не запечатленным в зрительной памяти. Гробовая тишина, образовавшаяся там, где только что чинно вели светскую беседу, а следом дружный, коллективный стон! Именно стон, не вздох!

Не знаю, что, собственно, они увидели. Я могла только предполагать, какой внешностью наградил бог моего третьего покровителя, но в том, что он произвел неизгладимое впечатление на пансионерок, не сомневалась. Наши с ним встречи проходили в темной комнате, к тому же он еще и сидел вполоборота, а маска на лице открывала лишь губы. Первое время я считала, что он просто уродлив. Но позже пришла к выводу, что он наверняка занимает слишком высокое положение в обществе и подстраховывается, чтобы я не обмолвилась о нем хоть словом. Воистину глупо! Воспитанницы Ордена Магнолии, считай, затворницы. А сестры Ордена – надзирательницы.

Каждая из нас – кладезь тайн и одновременно их могила. В Ордене существует табу: нельзя рассказывать непосвященному о правилах, царивших в пансионате, тем более о том, кого воспитанница увидела и узнала, как в стенах Обители, так и за ее пределами. Нет, нарушившую запрет девушку не отведут на площадь и не казнят прилюдно. Вместо людей ее покарает перст Бога или дьявола.

Я не могу сказать точно, является эта закономерность проклятием или мощным оберегом Ордена Магнолии, но с теми, кто посмел нарушить обет молчания, происходили несчастные случаи со смертельным исходом. И я не знаю никого, кто, распустив язык, остался бы после этого в живых.

Но вернемся к внешности моего гада-благодетеля. Сейчас, держа его под руку, могу с уверенностью заявить, что он примерно на полторы головы выше меня. Также этот человек не пренебрегает тренировками и фехтованием, а возможно, и борьбой. Несмотря на это, кожа у него мягкая, не шершавая и не грубая. Что явно говорит о том, что мужчина следит за собой.

Ход моих мыслей нарушил умопомрачительный аромат супа из диких голубей. Теперь понятно, почему так старались воспитанницы, зорко следя за каждой своей репликой. Нас не часто балуют подобным деликатесом. В свою очередь, мы выражаем благодарность за кушанье, показывая, насколько усвоили уроки сестры Арии. Желудок вновь заурчал, а голова буквально взорвалась образами того, как я подношу ко рту ложку прозрачного бульона, приправленного сельдереем, морковью, луком, нежным мясом голубя и лапшой.

Захваченная в плен дивными видениями, я пропустила момент, когда сестры Ордена засуетились вокруг меня и моего покровителя. Вообще он не имел права находиться здесь. О чем ему в очень вежливой форме и сообщила сестра Ария:

– Вашей милости накрыли стол в Голубой гостиной. Позвольте проводить вас туда?

Получается, он заранее планировал остаться в пансионате на обед? Тогда для чего извинялся и уходил из моих покоев? Неужели для того, чтобы напасть на меня? Разум отказывался работать, пока я не поем. Поэтому нетерпеливо потянула благодетеля за рукав, напомнив о себе. К сожалению, на ощупь по стенам мне никто не даст передвигаться. Это некультурно, некрасиво и не пристало леди.

Лорд об этом тоже догадался.

– Боюсь, это не входит в наши планы, – хорошо поставленным голосом вдруг сообщил мой покровитель. – В вашем пансионате не предусмотрены слуги для оказания помощи моей незрячей подопечной. Ни одна из вас не возьмет на себя обязанности нянюшки, ведь так?

Я вздрогнула и дернулась в сторону, отпустив руку покровителя, в попытке сбежать, однако ничего не вышло. Цепкие пальцы крепко держали непослушную воспитанницу Ордена Магнолии.

– Поэтому подайте приборы и для меня.

Затем я отчетливо расслышала, как отодвигается стул. Меня же мужчина приобнял за плечи и помог сесть. Стул пододвигал к столу уже не он. Интересно, кто из сестер Ордена, которые всегда дежурили в столовой, снизошел до обслуживания Бледной Моли?

Увы, мне не доведется это узнать, если она сама себя не выдаст. Но нет, в полном молчании покровителю предоставили приборы, и он расположился по правую руку от меня.

Вам когда-нибудь доводилось, изнывая от голода, сдерживаться? Нет? И никогда не пробуйте! Леди должна всегда выглядеть безукоризненно, неважно, идет ли она по парку, где на нее обращены тысячи глаз, или направляется в дамскую комнату припудрить носик. Леди – пример для подражания. Леди не имеет права скатиться до обычной горожанки.

Глубоко вдохнула и медленно выдохнула, мысленно считая до десяти, чтобы успокоиться. Да, организм требует немедленного принятия пищи, а руки желают поскорее вцепиться в ложку и кусок хлеба, но когда за каждым моим движением следит множество глаз, то… Общая молитва была произнесена сестрой Антонией перед обедом, и я на нее опоздала. Поэтому сложила ладони и приложила их к губам, мысленно возведя хвалу Господу за насущный день и посланную пищу. И была несказанно удивлена, когда по завершении моего беззвучного монолога услышала справа:

– Аминь.

– Аминь, – шепотом повторила я.

Боже всемилостивый, неужели лорд умеет читать мысли?

– Леди Инари, позвольте помочь вам, – осторожно отталкивая мою руку, которая потянулась к ложке, предложил покровитель.

Усилием воли заставила себя улыбнуться.

– Мой лорд, мне льстит ваше желание, но я не могу позволить, чтобы вы остались голодным, – все с той же милой улыбкой вновь нащупала ложку. – А это, несомненно, произойдет, ведь пока вы будете кормить меня, ваш обед остынет и станет невкусным.

«А если вы продолжите спорить и настаивать, то и мой обед остынет», – тоскливо подумала я.

Уверена, воспитанницы жадно прислушивались к нашему тихому диалогу. Но вмешаться не посмели, точнее, этикет не позволил: никто из них не был представлен лорду. И честь развлекать мужчину выпала мне и сестрам Ордена Магнолии.

Конечно, мне было трудно черпать суп и по невидимой нити тянуть ложку ко рту, но я справилась, медленно наслаждаясь пустым бульоном. Когда и третья ложка оказалась во рту, поняла: все-таки мне суждено остаться голодной.

– И все же… – протянул покровитель, когда я тихо радовалась своей удаче: сумела не только бульоном насладиться, но и лапшой, в малом количестве попавшей в ложку.

– Добрый день, мой лорд, – раздался рядом вежливый голос матушки Геллы. – Я с удовольствием покормлю нашу воспитанницу.

Увлекшись попыткой поесть, я пропустила ее тихие шаги.

Одна из сестер вытащила стул по левую сторону от меня, и его заняла моя названая матушка. Теперь мое сердце было спокойно. Я полностью доверилась таким родным и нежным рукам.

– Благодарю. – Опустив ложку в тарелку, я лучезарно улыбнулась и повернулась к доброй женщине.

К сожалению, нащупать салфетку на столе не получилось, ибо она, кажется, упала на пол еще в начале трапезы, когда мы с лордом боролись за право обладать моей ложкой.

– Значит, это вы ухаживаете за леди Инари? – спросил мой благодетель с ноткой возмущения в голосе.

– Верно, мой лорд, – вложив мне в руку кусок хлеба, подтвердила матушка Гелла.

Совершенно не стесняясь тех, кто находился в столовой, я расслабилась и открыла рот, позволив себя кормить. Наконец мне представилась возможность ощутить полноценный вкус труда кухарок.

– И где вы были, когда вашей подопечной требовалась помощь?

«Я не поперхнусь, не поперхнусь», – уговаривала себя, глотая очередную порцию мясной запеканки, не прожевав как следует.

– Там, где положено, – спокойно ответила матушка и помогла мне запить кусок, который встал в горле, сливовым соком.

– Поясните. – Голос покровителя не сулил ничего хорошего.

Я внутренне подобралась, готовая в любую минуту встать на защиту названой матушки.

– Вы и двое других покровителей Инари озаботились тем, чтобы виновные в нынешнем состоянии вашей подопечной были наказаны, – отправляя мне в рот очередную ложку, сказала женщина. – Я сопровождала девушек в… их новый дом.

От неожиданности я прикусила ложку. В оглушающей тишине раздался противный лязг. Я притихла. Невероятно! Мои благодетели настояли на наказании пяти пансионерок, пострадавших от моей руки?

– Вот как… – Не видя, я почувствовала, как расплылся в улыбке гад. – Дата казни известна?

Я поперхнулась и закашлялась. Со всех сторон послышались приглушенные перешептывания и такие же каркающие звуки. Значит, не одну меня ошарашило это известие. Господи, неужели воспитанниц возведут на эшафот?

– Завтра в полдень, – сухо бросила сестра Геллара, аккуратно утерев мои губы.

Глаза противно защипало. Разве я могу жалеть этих девиц? Нет, но… не слишком ли жестокое наказание? Кто же мои покровители? Власть Маршала велика, но и двое остальных, судя по всему, не последние люди в империи.

– Простите, мой лорд, – глухо проговорила я, оттолкнув руку матушки от своего рта. – Девушки не заслужили подобной участи. Лишить их жизни, пусть и за преднамеренное нанесение вреда, это…

Договорить мне не дали. С левой стороны мое колено со всей силы сжала матушка Гелла, призывая к молчанию, а с правой – мои губы накрыла ладонь покровителя, что пресекло мою дальнейшую речь.

– Ни слова больше, леди. Мы все обсудим наедине, – еле слышно процедил он.

Глава пятая


Мне стоило огромного труда выдавить улыбку, и еще больше усилий потребовалось на дальнейшие слова:

– Простите, мой лорд, простите…

Только после этого разжались пальцы сестры Геллы на моей ноге. И она, как ни в чем не бывало, продолжила кормление. Несмотря на голод, каждый кусок, попавший мне в рот, вставал поперек горла. Я больше не чувствовала вкуса. Хотелось сбежать отсюда и запереться в комнате. Просто подумать и побыть одной.

Но желания Бледной Моли никогда не сбываются. Будто в тумане, поблагодарила за чудесный обед и попрощалась с присутствующими. Ведомая под руку названой матушкой, никак не могла выбросить из головы мысли о судьбе пяти девушек. Поэтому, когда меня настойчиво подтолкнули в спину и практически силой усадили в кресло, испугалась. Ничего не вижу, и где мы, представляю смутно! К мебели в своей новой комнате не привыкла, и мимолетное касание обивки кресла успокоения не принесло: такой гладкой поверхности мебель в моей гостиной не имеет.

Еще чуть-чуть, и меня охватит паника. Такие моменты уже случались и были бесконтрольными. Словно лавиной, спущенной с гор, меня накрывало с головой липким страхом. И ничего с этим состоянием поделать не могла. Только терпеливо ждала, когда волна схлынет, уступая место ясности ума.

– Милая, мы в Голубой гостиной, – поняв мои метания, поспешила прошептать названая матушка.

– Спасибо, – одними губами прошелестела в ответ.

Не удивлюсь, если они у меня побелели. Сжала руки на коленях, глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

– Я бесконечно изумлен вашей наивностью и глупостью, – вдруг раздался раздраженный голос моего покровителя. – Ничем иным я не могу охарактеризовать ваше желание помочь тем, кто покалечил вас.

Сглотнула, сжав передник. Он не имеет права так говорить! Жалость в любом виде неприемлема, но человеческая жизнь – бесценна. Мне совершенно не хочется быть той, кто подтолкнул к гибели других людей. Пусть умом и понимаю, что это не моя вина, свой выбор каждая девушка сделала сама, решив устроить расправу над слабой, но сердце все равно сжимается.

– И они, судя по всему, неоднократно издевались над вами на протяжении всего времени. – Мой слух уловил скрип половицы, значит, мужчина ходит по комнате. – Теперь мне понятно, для чего вам требовались мази и крема.

Вздрогнула, осознав сказанное. Неужели ему стало известно, что я сама измываюсь над своим телом, лишь бы казаться страшнее, чем есть на самом деле?

– Уверен, раньше вы выглядели иначе, но пансионерки постарались исправить подаренные природой краски! Вы сами-то помните, какой была ваша кожа и цвет волос?

Быть не может! Он решил будто мое уродство – дело рук воспитанниц?

– Скажите, у вас отнимали подарки? – проникновенно спросил благодетель, а затем с сомнением протянул: – Скорее, заставляли возвращать?

У меня отлегло от сердца. Не разоблачена. Повезло на этот раз.

Тишина стала звенящей. Я упрямо поджала губы. Он всерьез считает, что отвечу на эти нелепые вопросы? Как хорошо, что мои глаза ничего не видят. Почему-то уверенность в том, что этот мужчина при желании и душу вытянет, не покидала меня. А так, нет зрительного контакта, нет дополнительного давления на мою психику. Правда, и от его голоса мне не по себе.

 

– Оставьте это, мой лорд. – Матушка пришла мне на выручку. – Леди не пристало жаловаться. А ее внешний вид… Если и были какие-то существенные изменения, можно со временем восстановить.

– Жаловаться? – втягивая воздух сквозь сомкнутые зубы, просвистел покровитель. – С каких пор избиение поощряется Орденом? И что значит «если и были изменения»? Разве не вы приставлены к леди?

– Верно, честь ухаживать за леди выпала мне, – спокойно ответила сестра Геллара, проигнорировав первую часть реплики высокородного. – Но последние пять лет я находилась вне стен пансионата.

Я надеялась, что женщина скажет нечто вроде: «Леди росла на моих глазах и всегда так выглядела». Это бы существенно облегчило мое дальнейшее существование: теперь отказаться от подарков станет значительно труднее. Однако ход мыслей вернувшейся так неожиданно женщины остался для меня загадкой.

Сейчас мне было не до обсуждения моего облика и тягот, выпавших на мою долю. Меня беспокоило будущее девушек, которых матушка Гелла куда-то отвезла.

– Мой лорд, – я повернула голову туда, где послышались шаги, – пожалуйста, скажите, что воспитанниц не казнят.

Мой голос звучал жалобно. Я бы и руки в молитвенном жесте сложила, и на колени упала, если бы точно знала, что именно от его слова зависит жизнь учениц Ордена Магнолии.

– И все же откуда столько жалости? – отмахнулся от моей просьбы лорд.

Я мучилась сомнениями и вела внутреннюю борьбу с собой. Чего на самом деле требует моя душа? Так ли важны мне эти жизни? Что готова предоставить взамен? У меня нет ничего равноценного. Или?..

– Мой лорд, несмотря ни на что, мы росли вместе, – решившись, расправила плечи. – Мы не знаем ласки родительских рук, нам никогда не познать материнского тепла. Все, что есть у нас, – это пансионат, который на многие годы стал нашим домом. Что ждет нас впереди – неизвестно, как сложится судьба каждой из нас – загадка, но пока мы держимся друг за друга, не перестаем верить в лучшее и быть счастливыми.

Господи, пусть моя проникновенная речь подействует! Мне не оставалось ничего, кроме как давить на жалость.

Пауза затягивалась.

Вдруг в абсолютной тишине раздался первый всхлип.

– Деточка, – кинулась мне на шею Гелла и очень тихо, едва различимо шепнула: – Умничка.

Следовательно, выбранная тактика оказалась верной. А названая матушка вызвалась подыграть. Существенная поддержка в нелегком деле!

– Мой лорд… – побольше тоски в голосе, – девочки оступились, приняв на веру слова завистливого человека. – Я не лукавила: сестра Риа занималась подстрекательством, и не только меня коснулись ее злоба и зависть.

Таких несчастных воспитанниц, как Бледная Моль, наберется по меньшей мере еще человек пять. Среди них есть те, кто уже выпустился из стен пансионата, а есть и те, кто младше меня.

– Вот как… – Лорд замялся. – Вы хотите сказать, что…

Он замолчал, видимо, давая право договорить мне. Что ж, не стоит высокородного разочаровывать.

– В той ситуации, в которой мы оказались, вина ложится на плечи совсем не воспитанниц Ордена Магнолии. – Больше я не скажу ни слова, пусть додумывает сам.

И неверно, что пансионерки не виноваты. Конечно, мне неизвестны все нюансы их безропотного подчинения сестре Риа, но две из них с явным удовольствием издевались над другими девочками. Тьма в их сердце была видна невооруженным взглядом.

– Простите меня, леди Инари, я невольно задел тему…

Ой, только не говорите, что сейчас этого человека мучает вина и ему неловко от того, что он напомнил мне о моем статусе незаконнорожденной.

– Не стоит, – постаралась улыбнуться как можно искренней. – Прошу вас, сделайте своей подопечной подарок на совершеннолетие… верните мне сестер.

Шах и мат! По щекам покатилась скупая слеза, матушка Гелла нежно провела по волосам, словно успокаивая меня.

– Вы уверены в своем желании? – Голос высокородного раздался совсем близко, словно он заглядывал в мое лицо.

– Да, – распахнула я незрячие глаза.

– Будь по-вашему, леди Инари, – мягко касаясь тыльной стороной ладони моей щеки, прошептал он.

– Правда? – Я просияла, протянула руку, поймав его пальцы, и быстро коснулась их губами, выражая свою признательность.

Этот невинный жест словно последние силы забрал. Хотела выпустить руку покровителя, но он удержал. Вздрогнула, да вырваться не пыталась. Каким-то странным, чарующим движением мужчина сжал мою ладонь и аккуратно погладил каждый пальчик. Воображение словно прорисовывало каждый последующий жест благодетеля: как он ласкает огрубевшую кожу, как невесомо проводит вдоль запястья к верхней фаланге среднего пальца, вызывая щекотку и заставляя поежиться.

– Пообещайте, что завтра примете мой подарок. – Покровитель вдруг резко отнял свою руку от моей.

– Конечно, – думая о воспитанницах, прошептала я, все еще находясь под властью мурашек от прикосновений мужчины.

– Благодарю, леди. Думаю, вам стоит отдохнуть. Был бесконечно рад нашей встрече.

Это меня тактично выгоняют? Впрочем, противиться нет желания. Мне необходимо побыть наедине с собой. Слишком много информации, которую следует обдумать. К тому же лорду нужно подготовиться к отбытию. Снять маску, под которой скрывает лицо, и переодеться.

– Мой лорд, благодарю за участие в судьбе наших девушек, – произнесла матушка Гелла. – И конечно, я прослежу за тем, чтобы ваша подопечная отдохнула.

Я медленно поднялась с кресла, желая поскорее покинуть общество покровителя. Кривить душой не стану – мне не за что быть ему благодарной. Не стань он моим благодетелем, как и другие двое, и ситуации, в которой оказались сестры и воспитанницы Ордена Магнолии, не возникло бы. Именно их подношения и визиты разожгли адский огонь в сердце сестры Риа. Именно эта троица стала катализатором к тем изощренным издевательствам, через которые мне довелось пройти. До их появления никто ни разу не посягал на мою жизнь и красоту, точнее, уродство. Чаще меня не замечали, чем устраивали показательную порку.

– Мой лорд, – присела в книксене, – благодарю за визит и бесценный подарок.

Мой локоть бережно обхватила женская рука. Безропотно направилась вслед сестре Ордена. Как же я устала от тьмы. Мне безумно хотелось жадно рассматривать все, что попадется на пути. Вместо этого просто брела, ведомая чужой рукой и волей.

– Матушка, – тихо позвала я, – что говорят лекари?

Сегодня утром впервые мне не делали никаких процедур, и это удивляло. Неужели больше ничего нельзя сделать с моей слепотой?

Женщина молчала. И от ее безмолвия паника вновь поднимала свою безобразную голову.

– Скажите же, молю, – отчаянно прошептала я в пустоту.

– Милая, потерпи до своей комнаты, – нежно попросила женщина.

Мне не оставалось ничего, кроме как послушно дожидаться прихода в мои покои. Мне требовалась правда, какой бы горькой она ни оказалась. Неожиданно меня охватил страх. Нет, не из-за истины, которую поведает моя давняя наставница. Испугалась того, что надвигалось на меня. Отчетливо представлялось, будто навстречу мне идет чудовище. Резко остановилась, замерев на месте.

– Мой лорд, – раздался голос матушки, и она потянула мой локоть вниз.

Женщина хотела, чтобы я присела и поклонилась, но мной овладел безотчетный ужас. Словно водопад он хлестал мои плечи и выворачивал душу наизнанку. Кто бы ни был тот человек, но мне даже его видеть не нужно, чтобы понять – он убийца. Почему так решила, не знаю, однако уверенность возрастала с каждой секундой.

– Пойдемте, – прошептала вместо того, чтобы оказать дань уважения неизвестному лорду, – пожалуйста.

– Это она? – Голос, от которого заледенело все внутри.

Нет, мужчина говорил негромко и спокойно, будто уже знал ответ. Мне неистово захотелось сбежать. Нестись без оглядки туда, где ни его голос, ни он сам не сможет меня достать.

– Да, мой лорд, простите ее, она устала за сегодня, – залепетала сестра Геллара.

Залепетала! И кто?! Та, кто всегда была моей опорой и никого не боялась! Быть не может. Нет, мне показалось. Мне просто показалось.

– Она подходит, – удовлетворенно возвестил лорд. – Без экзамена.

Я отчетливо расслышала хлопок, а затем мой мир взорвался миллионами красок.

Нет, зрение не вернулось, но вместо привычной темноты перед мысленным взором резвилась радуга, нещадно жаля и без того уставшее сознание. Цветные пятна плыли, а вместе с ними уплывала и я. Не хватало воздуха, кружилась голова, хотелось одного: исчезнуть, раствориться. Откуда во мне такое желание? Будто навеянное, навязанное чьим-то желанием… Это не мои мысли. Это точно не я.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru