Две души. Испытания бытом

Надежда Игоревна Соколова
Две души. Испытания бытом

– Ирма, Вартариус женился на тебе довольно быстро и неожиданно, кроме меня, никто не смог побывать у вас на свадьбе («Ну да, а потом видеть неуклюжую толстую дурнушку-невестушку никто и не пожелал, полностью удовлетворившись твоим красочным и наверняка подробным описанием нового члена рода»), так что позволь тебе представить наше небольшое, но дружное семейство: мой старший сын, Лоринариус, его супруга, Орха, их дети, Арниунариус, Ленара, Дира; мои дочери с мужьями, Шонара и Патриус, Ульвира и Цокаранаус; их дети, Жилана, Нариана, Зиманариус, Увара, Донераниус, Гариана, Ориуниаринус; моя сестра с супругом и их сын, Нориада, Гураниус, Хариунарас; и дядья Вартариуса, братья моего покойного мужа, Бориусаран и Ланиусар.

Ой, да, очень небольшое. Видимо, и такое же дружное. Нет, господа хорошие, всех сразу я вас точно не запомню. Так что пока только мило улыбаюсь и киваю в ответ на каждое прозвучавшее имя. Хм… А народу за столом явно больше. Трёх женщин и двоих мужчин, притулившихся все вместе в конце стола, мне так и не представили. Видно, не посчитали нужным. Очень мило… Ладно, потом разберусь, кто есть кто.

– Добро пожаловать, дорогие гости.

«И пусть вам поскорей надоедят ваши хозяева».

Широкая улыбка во все зубы вечно голодного аллигатора-людоеда. Впрочем, здесь такую зверушку не знают, так что моей искренности вполне поверили.

Ужин в «тихом семейном кругу» прошел быстро, тем более с моей-то привычкой к долгим и нудным пиршествам/застольям, всего-то час с небольшим, но оставил после себя тяжелое, неприятное послевкусие: зависть прямо рекой лилась, густая, как каучук, хоть ложкой черпай, причем маскировать это чувство никто особо и не пытался; Варту бешено завидовали все, начиная с его угрюмого неуклюжего громилы-братца Лоринариуса, молчавшего весь вечер, и заканчивая самой младшей женщиной в роду: Гарианой. Девочке совсем недавно исполнилось только девять лет, за высоким праздничным столом ее практически не было видно, а в ее глазах уже можно было четко прочитать: была бы я здесь хозяйкой… Не завидовала одна лишь свекровь, за что я ей была искренне благодарна.

Ели жадно и много. У меня сложилось впечатление, что народ действует по принципу самых бедных слоёв населения: «не съем, так понадкусываю». Они что, у себя дома совсем голодают? Или экономят на всем, считая каждую съеденную ложку? Вот зачем, скажите на милость, Лоринариус положил себе ляжку индейки, если он еще тефтели не доел? А Орха? Для чего ей целых три отбивных на тарелке? Там и так разные салаты горкой навалены…

Та самая пятерка «так и не представленных», вся так же скромно сидевшая в конце стола, за весь вечер не проронила ни звука. Они вообще, как мне казалось, старались дышать пореже, чтобы быть как можно менее заметными, и такое поведение меня настораживало: в тихом омуте, как говорится…

В комнате меня ждали муж и портал. Не став ничего высказывать трусливому черному магу, я шагнула вперед него в открытое пространство и очутилась в небольшой уютной спальне с видом на лес и речку. Двуспальная кровать у стены напротив деревянного окна, рядом – шкафчик для белья и одежды, неподалеку от двери – кресло и письменный стол, над столом – картина в позолоченной (или золотой?) раме, изображающая тихие городские улочки. Вот и вся нехитрая обстановка. Скромно, но со вкусом. Все, как я люблю.

– Нравится?

Вместо ответа я обиженно фыркнула. Муж покаянно вздохнул и поднял меня на руки.

– Меня учили сражаться с нежитью и зарвавшимися коллегами, а не с собственными родичами.

– И поэтому ты великодушно оставил им на прикорм меня. Спасибо. Очень приятно!

– Они еще живы? После вечера, проведенного вместе с тобой? Ой! Ира, не кусайся! Уши мне еще пригодятся.

– Зараза. Вот скажи, зачем твоей матери понадобилось приглашать всех сегодня? Тем более если раньше такие встречи не практиковались?

– А ты откуда знаешь? Ира?

– Что?

– Кто тебе сказал, что раньше таких встреч не было? Я-то уж точно молчал. Милая, посмотри на меня.

– Варт, не переводи разговор! Что они забыли этим вечером в столице? Да еще всем родом!

– Не всем. Две трети примерно. Отвечу. Но только после тебя. Так кто сказал?

Вот же упертый…

– Ирма.

И тишина…

– Ирочка, солнышко мое ненаглядное… Ты ведь сейчас пошутила, да?

Ага, аж два раза.

– Нет. Я действительно видела твою бывшую супругу. И мы с ней несколько минут общались.

Ирма:

Пришел Тоша и прервал наше общение. Ласково улыбнувшись мужу, я через пару минут закончила наносить макияж, и мы отправились к его родным.

Вечер продлился недолго: где-то через час-полтора я сослалась на дурное самочувствие, так свойственное всем беременным женщинам, и мы с мужем уехали домой.

– Прости, родная. Мамин День Рождения. Я обязан был появиться.

Я прекрасно это понимала. Как понимала и то, что мать любит всех трех своих детей чересчур эгоистичной материнской любовью, считая, что те достойны лучших спутников жизни, тем более – ее старший сын. Но эти вечера были для меня настоящей мукой, и я была благодарна местному божеству хотя бы за то, что за полгода это была только лишь третья «семейная» встреча.

Родным Тоши пришлись не по нраву и мой спокойный характер, и моя неконфликтная манера поведения. Мне кажется, Ира им подошла бы больше. По крайней мере, подруга точно смогла бы быстро найти общий язык с задиристой младшей сестрой и надменным младшим братом моего мужа. Впрочем, я не роптала, полагая, что несколько непродолжительных встреч в год – не такая уж большая плата за счастливую жизнь рядом с любимым человеком. Вот и сейчас его нежные губы накрыли мои, и я растворилась в своих чувствах.

Ночью мне не спалось. Лежа рядом с мужем, я тщетно пыталась понять, что же все-таки произошло, почему наше с Ирой общение вновь стало возможным. Так и не додумавшись ни до чего, я уснула.

Глава 2

Если ты хочешь перемену в будущем – стань этой переменой в настоящем.

М. Ганди

Ирина:

Мои слова супругу не понравились. Он полыхнул глазами, но комментировать сказанное на этот раз не стал. Вместо этого мне объяснили, что род собрался в доме у его главы далеко не случайно: пришло время выдать замуж Ленару и Диру, дочерей Лоринариуса, племянниц Варта. Для этого по местным законам требовалось благословение того, кто стоит во главе рода.

– Варт, но они же еще дети!

– Ира, им семнадцать лет. По-хорошему, надо было выдать их еще пару лет назад, но все достойных женихов не было.

– А теперь появились?

– Да. Обе отправятся в Азирию.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы переварить информацию.

– Это к эльфам, что ли?

– Одна – к эльфам. У другой мужем будет гном.

Ой.

– А что, поближе никого не нашлось?

Тяжелый вздох:

– Ира, ты не понимаешь. Для нашего рода это стратегически важный брак. Нам нужно укрепиться на этом континенте, чтобы иметь возможность влиять на их внешнюю политику.

Ой, как все запущено…

– Варт, а их родители согласны?

Поморщился:

– Да кто их спрашивать-то будет. Лоринариус – слабак и неудачник, не смог во время инициации даже собственную силу себе подчинить, не говоря уже о том, чтобы добиться чего-то в этой жизни. Сидит в своем крохотном дальнем поместье, у Шорха на болотах, практически безвылазно, занимается сельским хозяйством, в земле ковыряется, деревья сажает, ни во что более-менее серьезное не вникает – мозгов не хватает, да и желания, видно, тоже. Его жена – из забытого всеми, давно обнищавшего рода. Не винтары, конечно, но и шишки не очень-то большие. Она рыдала от счастья, готова была у меня в ногах валяться, когда ее вдруг в жены моему увальню-братцу выбрали. Их дети второй раз столицу видят. И оба раза – исключительно за мои деньги, заметь, так как у их семьи никогда не хватит средств на такое длительное путешествие. Так что никто не будет интересоваться их мнением или желанием.

Молчу. Потрясенно перевариваю, отодвинулась от мужа, пытаюсь в очередной раз напомнить себе, в каком мире теперь живу. Супруг почувствовал мое настроение, подгреб к себе обратно и устало покачал головой:

– Я тебе уже сто раз говорил: у нас все четко – меньше эмоций, больше расчета.

Угу. Я помню, милый. Только мне все меньше хочется иметь от тебя детей…

Вернулись домой мы только поздно утром. Варт, проведя ночь подальше от шумной толпы родных, был благодушен и доволен жизнью, напоминая мне сытого мишку. На мой вопрос, не собирается ли он и дальше избегать своих родичей, муж только хмыкнул:

– Официальный обед или ужин уже был, ты отлично справилась с ролью хозяйки, родная. Теперь и я, и ты можем вообще не показываться им на глаза, вплоть до встречи с представителями женихов.

Очередное сборище высокопоставленных франтов и жеманниц…

– И когда такое «счастье» ожидается?

– Через два дня.

Ой, чувствую, терпения мне нужно будет много…

В господской спальне (спали мы с мужем у него, моя комната служила мне кабинетом) нас ждала заплаканная и перепуганная Верис. Уже предчувствуя недоброе, я послала мужу убийственный взгляд и кинулась к рабыне. Оказалось, ничего страшного не случилось. Пока. Просто один из племянников супруга решил ночью поразвлечься и выбрал для этого несовершеннолетнюю рабыню. Вряд ли сам. Скорее подсказал кто. Недоброжелателей среди слуг у Верис после ее неожиданного «повышения» было более чем достаточно. Девочка, к счастью, успела забежать в комнату, потенциальный насильник заходить к дяде в спальню побоялся, но не сдался, а упорно караулил жертву за дверью.

Я слушала все это и мрачнела с каждым словом. Варт, уже хорошо зная меня, мученически вздохнул:

– Успокойся. Ничего с ней не случится.

За дверью действительно обнаружился нахально ухмылявшийся толстый прыщавый верзила, подпиравший стену в ожидании несговорчивой рабыни. Вот оно, счастье, привалило. Как там классик пел? «И дочь-невеста, все в прыщах, созрела, значит»? Не знаю, что там насчет дочери, но вот этот точно уже «созрел».

 

Зайдя вразвалочку, будто к себе в спальню, по приглашению дяди в его комнату, он плотоядно посмотрел на испуганно сжавшуюся возле меня рабыню, буквально раздел ее глазами, удовлетворенно хмыкнул и повернулся к магу:

– Дядя, я думал, у тебя более послушные слуги. Выдрессированные уже.

М-да. Кто и где его учил манерам? Каким же дурнем надо быть, чтобы подобным тоном разговаривать с главой собственного рода, да еще и черным колдуном?

Муж прищурился и несколько секунд молча в упор разглядывал родственника, будто примеривался, с какой стороны его, как бабочку, на булавку насадить, потом задумчиво произнес:

– Я почему-то полагал, что Шонара умеет воспитывать своих детей в почтении к старшим. Что ж, придется ей помочь…

До паренька, похоже, что-то дошло, потому что он стремительно побледнел, открыл рот, пытаясь что-то сказать, может, даже и извиниться, кто его знает, да так и замер на месте: с пальцев Варта сорвалось что-то ярко-синее, отдаленно похожее на крупную пыльцу искусственного происхождения, покружило в воздухе пару-тройку секунд, окутало свою жертву плотным коконом, въедаясь прямо в кожу.

– Я рад, что у тебя все же хватило мозгов не вламываться в хозяйскую спальню, но вел ты себя непочтительно, поэтому будешь наказан. Сильно наказан. Вон.

Незадачливого насильника как будто метлой вымело за дверь. Супруг покачал головой:

– Плохо воспитывают молодежь, особенно в деревнях. Никакого уважения к старшим.

Высказавшись, Варт повернулся к нам с Верис и щелкнул пальцами: на шее девочки, в ямке над грудью, появился амулет с вполне натуралистическим рисунком – зеленая змейка, свернувшаяся в кольцо.

– Это – защита от таких дураков. Да и от некоторых других тоже. Свободна.

Рабыня, поклонившись, поторопилась сбежать.

– Спасибо.

В ответ – раздраженное фырканье.

– А то я тебя не знаю. Если с ней что-то случится, да еще и по вине таких вот идиотов, ты тут второе мировое побоище устроишь. Любительница сирых и убогих.

Завтракали (хотя скорее уже обедали, судя по времени) мы в обеденном зале втроем: кроме нас с мужем, к трапезе решила присоединиться только свекровь. В принципе, я была не против: из всех нынешних гостей Аренила импонировала мне в наибольшей степени. К моему удивлению, завтрак прошел довольно мирно: Варт рассказывал современные дворцовые байки, веселил мать сплетнями о высшем свете и их общих знакомых, а та, находясь в благожелательном расположении духа, не напоминала сыну о его поспешном бегстве вчера вечером.

В общем, все было вполне спокойно, тихо и по-семейному, пока в общем коридоре не послышался шум и дверь в зал не распахнулась с грохотом, являя нашему недоуменному взору разгневанную младшую сестру Варта, толстую, некрасивую, раскрасневшуюся, растрепанную деваху с грубыми чертами лица, в домашнем старом халате, сто раз штопаном-перештопаном, тащившую за руку упиравшегося сыночка.

– Вартариус, это..!!! Что это такое?! Мой сыночек… Зиманариус… Он!!!

Ой, как ее прет-то. Прямо-таки захлебывается праведным гневом и своей ядовитой слюной. Свекровь, почувствовав неладное, нахмурилась, попыталась было встать и успокоить дочь, но наткнулась глазами на взгляд сына и, как ни странно, осталась на месте и даже стала меньше ростом. Эй, что происходит-то? Аренила боится своего собственного сына? Или она, в отличие от меня, знает, что от него можно ожидать? Нет, я, конечно, его ни капли не идеализирую, и мне вполне хватает воспоминаний о двух сожженных рабынях и беременной любовнице, чтобы понять, каким чудовищем он порой может быть, но тут-то… Обычный семейный скандал, мадам спросонок слегка попутала берега и обнаглела. Бывает. Что ж тогда Варт так взъярился?

Мимолетный взгляд в мою сторону (мне показалось, или мой супруг на миг досадливо поморщился, словно не хотел, чтобы я все видела?), и влиятельный черный маг, глубоко вдохнув, а затем медленно выдохнув, неспешно поднимается из-за стола.

– Что-то случилось, Шонара?

И голос такой. Очень опасный. И тон тоже под стать ему. У одного моего знакомого, успешного столичного банкира, еще в том мире, был подобный голос, и все, кто слышал его в тот момент, мечтали улепетнуть куда-нибудь подальше, хоть на вершину Эвереста, можно и безо всякого снаряжения, лишь бы не слышать «товарища» и не видеть, что произойдет потом…

«Мадам» предупреждения не поняла и продолжила по-куриному кудахтать:

– Мой мальчик! Мой сынок! Он помолвлен, между прочим! И он… Он… Он из достойной семьи!!! Подумаешь, пристал к какой-то грязной рабыне! Да она спасибо ему сказать должна!!! В ножки поклониться!!! У него такие гены!!!

А вот теперь заводиться начала я. Это Верис – грязная рабыня? Это у данного толстого прыщавого ничтожества гены??? Да я им..!

Ну конечно же, муж почувствовал. Он вообще чувствует любой мой настрой, особенно после перемещения.

Быстрый взгляд на меня, мягкое:

– Милая, ты не хочешь подняться к себе?

И оставить тебя здесь развлекаться одного? Ну уж дудки! Но ответить я не успела: сестрица заверещала вновь:

– При чем тут твоя оборванка жена, когда речь идет о моем безвинно пострадавшем сыночке???

– Шонара, успокойся…

А это уже Аренила. Пытается привести в себя дочь. Но, похоже, бесполезно: та уже закусила удила.

У Варта странно сверкнули глаза, я почему-то припомнила в мелочах ситуацию с той беременной дурой, что высказывала претензии Ирме, и пожалела несчастную глупую родственницу: оскорбления жены черный маг никому не простит. Точно: муж повелительно взмахнул рукой, и дурища застыла соляным столбом с широко раскрытым ртом и перекошенным от злости лицом. Её сын изумленно вытаращился на мать и испуганно вжал голову в плечи. Правильно, мальчик, ты моложе, у тебя как раз инстинкт самосохранения сработал, хоть и слишком поздно.

– Я, Вартариус ранос дорт Антариониус, глава рода Антариониус, – голос мага звучал громко и торжественно, – по праву оскорбленной стороны приказываю: навсегда лишить Шонару ранос дорт Анитераниус, урожденную Антариониус, способности общаться устно и письменно, пока она находится на территории моего дома, разорвать помолвку ее сына Зиманариуса ранос дорт Анитераниуса и оставить ребенка на мое полное попечение в этом доме с уже наложенной на него магической клятвой трудиться на благо данного здания и всех его обитателей, пока виновник полностью не осознает допущенной им ошибки и не получит добровольного и официального прощения от всех участников ситуации. И да будет так.

Сверкнула молния, почему-то оранжевого цвета, женщина отмерла и в ужасе посмотрела на брата, пытаясь что-то промычать. Но тот равнодушно пожал плечами:

– Сама виновата. То, что ты уже принадлежишь другому роду, не давало тебе никакого права повышать голос на меня и оскорблять мою супругу. Свободны оба.

– Не понимаю, – я задумчиво закусила губу, сидя на постели рядом с мужем. – Ничего я в ваших обычаях не понимаю.

– И что на этот раз? – Рука на моей талии. Голос… Как у объевшегося сметаной кота.

– Она же больше не принадлежит вашему роду, ты сам это сказал. Её сын, получается, тоже. Но твоя власть на них все-таки распространяется. Почему?

– Как ты там любишь говорить? Элементарно? Ты еще помнишь, где стоит по социальной лестнице наш род?

– Угу. Второй после Императора.

– Ну вот тебе и ответ. Я – авторитет, так, кажется, в твоем мире говорили?

Почему говорили? И сейчас говорят…

– Варт, а что такого ты сотворил? Ну то, что она больше не сможет и рта раскрыть, пока здесь, я поняла. А с парнем-то что? Почему у свекрови чуть сердечный приступ не случился после твоего магического вмешательства?

– А надо правильно дочерей воспитывать. И наказывать их, хотя бы изредка. Шонара – поздняя, младшая и самая балованная, ей всегда всё позволялось. Отец муштровал только нас с братом, а сестрами занималась исключительно мать. Вот и получила… Что получила… С парнем… Я искусственно оторвал его от его рода на какое-то время и прикрепил к нашему. Он теперь будет жить и работать здесь на правах незаконнорожденного сына.

– Жестоко… Это ж ты его почти с рабами сравнил.

– Не почти. И слуги, и рабы будут ниже его. А вот мой братец-бастард, служащий здесь уже много лет, получил нового, физически здорового работника: пока ты, я и Верис его не простим, причем искренне, мальчишка, хоть и законнорожденный, будет подчиняться управляющему и исполнять любые приказы бастарда.

– Какой удар для его гордости…

– Переживет. Может, поумнеет…

Вот это вряд ли…

Ирма:

Ребенок необычайно активно себя вел все утро, так что собрать и проводить мужа на работу, как обычно я делаю по утрам, я в этот раз не смогла: отлеживалась в постели.

Ближе к обеду, накинув на плечи короткий байковый домашний халатик, я заставила себя поесть (из-за беременности аппетит у меня пропал напрочь) немного мясного салата, запила его клюквенным морсом и села в кресло почитать. Живя в этом мире, я стремилась как можно больше узнать о его истории, религии, культуре. Кладезем в этом смысле для меня была, конечно же, художественная литература: романы, в том числе и женские слезливые, я глотала обычно по несколько книг в день. Тоша посмеивался, но исправно заказывал в магазинах подобную литературу.

– Она все-таки выйдет за него, ему на горе, родит троих или пятерых детей, и все будут счастливы. А потом умрут в один день от лени, глупости и старости.

Какой знакомый голос. Просто сочится сарказмом. Я посмотрела в зеркало, стоявшее рядом с моим сиденьем. Точно, Ира.

– Доброе утро.

– День, вообще-то. Ирма, ну вот как ты можешь такие розовые сопли читать?

– Ну так а чем еще заниматься? Науки мне не даются, работать, пока беременна, Тоша запрещает…

– Ой, как знакомо. Одна золотая клетка сменила другую. Только тут ты почему-то не возмущаешься.

– Может, все дело в обстановке?

– Угу-угу. Лучше скажи – в отношении к ситуации.

Я только улыбнулась: подруга была в своем репертуаре.

– Как вы там вообще живете все? Славка тебе не досаждает?

– Нет, что ты. Я только один раз его видела, в торговом центре. Он нас с Тошей обошел за километр.

– Умный мальчик.

– Как прошел День Семьи?

– Ты имеешь в виду ужин без этого наглого мага? Познакомилась с его родичами, поняла, что самая адекватная среди них свекровь, и порадовалась, что они скоро уберутся восвояси.

– Уберутся? Родственники обычно уезжают на следующий день после празднования.

– Эти задержатся на пару дней. Варт выдает замуж племянниц – дочерей брата.

В каком смысле – выдает замуж?

– Ира, а при чем здесь твой муж?

В ответ – пожатие плечами.

– Ну он же глава рода. Нет?

Как там говорится в таких случаях в этом мире? Я зависла? Да, это было самое верное выражение.

– Что не так? Ирма, ты так смотришь сейчас… Уж очень выразительно…

– Ира… Глава рода вовсе не должен выдавать замуж своих непрямых родственников женского пола, если только… Да ну, глупости. Он не мог этого сделать.

– Не мог что? Ирма, ты меня пугаешь.

– Угу, – отозвалась я рассеянно. – А кто женихи?

– Гном и эльф. Ирма! Блин, ты ж беременна, тебе волноваться нельзя! Что я такого сказала, а?

– Ира… С другими расами могут родниться только представители правящей семьи…

Ирина:

«Он улетел, но обещал вернуться», – именно эта мультяшная фраза вертелась в моей голове, когда супруг, закончив репрессии по отношению к собственным родичам, ушел порталом непонятно куда. Работа, чтоб её. Плюнув на обязанности хозяйки и решив, что эти гости вполне в состоянии развлечь себя сами, я заперлась в комнате и подсела к зеркалу. Да, у меня была тайная надежда увидеть Ирму еще раз. Возможно, зеркальный портал, или как там называется эта штука, сработает опять… А если нет… Я, конечно, не расстроюсь… Хотя… Кому я вру. Да, я скучала по Земле, да, я хотела видеть подругу, да, я желала знать, что именно у них там произошло за последние полгода. И поэтому когда в кресле обнаружилась мирно читавшая какую-то книженцию беременная Ирма, я едва удержалась от воинственного клича команчей.

– Она все-таки выйдет за него, ему на горе, родит троих или пятерых детей, и все будут счастливы. А потом умрут в один день от лени, глупости и старости.

Да, я язва, я в курсе. В ответ – спокойная, чуть добродушная улыбка. Узнаю подругу.

– Доброе утро.

– День, вообще-то. Ирма, ну вот как ты можешь такие розовые сопли читать?

– Ну так а чем еще заниматься? Науки мне не даются, работать, пока беременна, Тоша запрещает…

– Ой, как знакомо. Одна золотая клетка сменила другую. Только тут ты почему-то не возмущаешься.

 

Слово за слово, обсудили День Семьи. А потом я вскользь упомянула о предстоящей свадьбе племянниц и их женихах, и Ирма почему-то сделалась белее мела:

– Ира… С другими расами могут родниться только представители правящей семьи…

Ой. Ай. И все остальные известные междометия. То есть как это – только представители правящей семьи? А остальные? Это что же тогда получается?..

– Ты хочешь сказать, что…

– Да не знаю я. Правда. Меня учили геральдике и генеалогии, особенно последнему предмету, я назубок зазубривала все генеалогические древа местной знати и крупных провинциальных родов. Так вот, нет у семейства Антариониус никаких генеалогических связей с Императором и его родными. Вообще. Иначе Вартариуса давно сослали бы подальше – Его Величество осторожен и как огня боится бунтов, а твой муж – довольно влиятельный человек.

– Но тогда… Как?

– Понятия не имею. И это – страшно. Он тебе как-то объяснил свои действия?

– Ты имеешь в виду свадьбу? Да. Мол, для нашего рода это стратегически важный брак, так как нужно укрепиться на этом континенте, чтобы иметь возможность влиять на их внешнюю политику. Что-то типа того.

– Чушь. Полная чушь. В роду Антариониус никогда, слышишь, никогда не было сильных и умелых политиков. Маги, ученые, воины – да. Но не политики. Что он там укреплять собрался, когда это – дело Императора и его семейства?

Какой хороший вопрос. Просто великолепный.

– Ирма, слушай, а почему старший брат Варта – неудачник? Я слышала, что он не смог собственную силу подчинить. Это что такое?

– Это тебе муж сказал? Ну да, он брата презирает: как же так, отец – сильный маг, а старший сын не способен магией управлять?

– Да почему не способен? Что не так с этой магией? Почему Варт – чернокнижник, а его брату нужно сидеть в провинции и заниматься хозяйством?

– Потому что ему не подчинилась сила. Ну вот как бы тебе попроще объяснить… Смотри: есть семьи, которые как бы избраны богами. За что – другой вопрос, здесь я всех тонкостей не знаю, но им даруется божественная сила, магия, как хочешь называй. Но только от конкретного человека будет зависеть, сможет он эту силу подчинить и владеть ею, стать практически равным богам, или так и останется обычным смертным, не способным заниматься колдовством.

– Э… А для того чтобы подчинить эту непонятную силу, нужно что-то особенное?

– Да. Специальный склад характера: уверенность в себе, жесткость, даже жестокость, эгоизм, в общем, все, что в твоем мире считается качествами лидера.

– То есть, если по-нормальному, если в тебе нет замашек лидера, сила тебе не подчинится? Так?

– Именно. А почему ты спросила?

– Да вот мне кое-что не совсем ясно… Эта семейка, насколько я поняла, довольно амбициозна. Иногда даже чересчур. Варт тебя взял в жены, потому что ему понадобились обширные связи твоего отца, если я всё правильно уяснила. Он даже с бастардами рода не расстается, а каждый раз старается их куда-нибудь поближе пристроить, чтобы постоянно пользу семье и роду приносили. Как говорят в моем, уже бывшем, мире: «Все в дом». Но при всем этом родному, законному брату он выдает какую-то задрипанную невесту из забытого всеми богами рода с окраин Империи, которая, по его же словам, плакала от счастья и валялась у него в ногах в благодарность за то, что ее приняли к ним в семью, снизошли, так сказать. И после этого непонятного мне союза, полного мезальянса, «счастливых» молодоженов срочно отправляют вглубь государства, в самую глухую провинцию, явно чтобы не мозолили глаза. И все это только потому, что у старшего сына не хватило умений подчинить себе силу? Как-то нелогично, не находишь?

– Ты намекаешь на то, что племянницы Вартариуса – бастарды? Тогда их не растили бы как законных детей.

– Даже если они от…

– Ира, ты не понимаешь. Незаконнорожденные дети Императора и его семьи появляются довольно часто. Но выше слуг, пусть даже и управляющих поместьями, они никогда не поднимаются. За этим строго следят, в первую очередь – глава рода.

– Тогда я ничего больше не соображаю… Своего племянника он, ничтоже сумняшеся, приравнивает к бастардам, а непонятно чьих дочерей выдает за высокопоставленных лиц…

Подруга удивленно моргнула:

– Кто кого к кому приравнивает? Ира, ты сейчас о чем говоришь?

– А? Ну как же. Сына Шонары, Зиманариуса, он на какое-то время вытащил из рода его отца и определил в свой род и с помощью магии вполне официально приравнял к бастардам. В качестве наказания, так сказать. Эй, Ирма, ты чего так смотришь?

– Пытаюсь понять, но не могу… Это страшное наказание для аристократов. Ира, что он умудрился сделать?

Я пожала плечами:

– Его матушка прилюдно оскорбила меня, а он попытался изнасиловать Верис.

Моя собеседница озадаченно нахмурилась:

– Кто такая Верис?

– Моя личная рабыня. Ирма, не выпучивай так глаза.

– Ира… Мы не даем имена рабам…

Умная, да? Тоже мне, «мы не даем имена рабам». Да мне глубоко фиолетово! Пофиг! И я разозленно зашипела:

– Да плевала я на ваши гадкие традиции с высокой колокольни!!! Плевала!!! Меня, между прочим, затащили в этот уродливый мир насильно, не спрашивая моего на то согласия, я здесь почти все время одна, и мне скучно!!!

– Все-все, не ругайся, – замахала руками все еще ошарашенная подруга. – Я поняла. Тебе скучно, ты развлекаешься как можешь, твой муж тебе это прощает. Но так жестоко наказывать за то, что обыденно… Все, молчу. Сколько ей лет-то?

– Тринадцать.

– Э…

– Что?

– Самый возраст, вообще-то…

Я подозрительно прищурилась:

– Для чего? Опять гадость сейчас скажешь, да? Ирма, она всего лишь ребенок!

Ирма:

Подруга исчезла, наша связь прервалась, а я все еще долго не могла прийти в себя от изумления: возвести рабыню в наперсницы, дать ей имя, защитить от любвеобильного родственника… Законнорожденного родственника, имеющего все права развлекаться не только с рабыней, но и со служанкой, да даже и с бастардом… Для меня все это было дикостью. Как? Ну вот как можно быть такой наивной? Это же рабы, всего-навсего живые говорящие куклы; они рождаются в том числе и для удовлетворения любых плотских желаний своих хозяев. Живые вещи. Кто будет давать имя стулу, на котором сидит каждый день, или ручке, которой пишет? И почему Вартариус ей все это позволяет? Любовь? У черного мага? Не то чтобы я не верила… Скажем так: сомневалась в подобном. Мой бывший муж чересчур эгоистичен для подобного чувства.

– Ирма, родная, что-то случилось?

Тоша. Уже пришел с работы? Да, долго же я тут просидела…

– Ничего страшного… Знаешь, похоже, у нас с Ирой восстановилась связь.

Муж удивленно вскинул брови:

– Ты снова видела её во сне?

– Нет. Мы теперь общаемся через зеркало.

– Любое? Или какое-то определенное?

– Не знаю. Пока что говорили через это…

– И как она там?

– Активно сражается с различными родственниками моего бывшего мужа.

– Сражается? В этом вся Ира, – супруг улыбнулся. – Она еще не родила?

– Тош, всего полгода прошло.

– Ну кто его знает, что умеют эти черные маги.

– Нет. Она, похоже, даже и не беременна. И ничуть не расстроена этим.

– Ну, значит, у нее есть дела поинтересней.

– Угу. Разбираться в хитросплетениях генеалогических связей местной аристократии. Ладно, забудь. Пойдем, я покормлю тебя ужином. Ты ведь голоден…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru