Упражнения в английском стиле, или Убийство в «Вудроу-хаусе»

Н.Р. Пушель
Упражнения в английском стиле, или Убийство в «Вудроу-хаусе»

Часть первая

Пролог

К шести утра полностью рассвело и прохладные лучи утреннего июньского солнца заискрились, отражаясь от ровной поверхности большого озера. Ветер, поднявшийся, было, ночью, стих, и поверхность выглядела гладкой как стекло. Пахло луговыми цветами и еще чем-то летним: растущими поблизости травами, маслянистой хвоей из соседней рощи, нагретым за столько жарких дней на солнце камнем. Наступивший день обещал быть невозможно прекрасным июньским днем.

На ослепительные солнечные блики на воде было бы невозможно смотреть, не щурясь, но на широких каменных ступенях, ведущих к водоему, в лодке, привязанной к небольшому причалу, и в белоснежной ажурной беседке на небольшой возвышенности справа по берегу в этот час никого не было. Только у самой кромки воды, на песчаном мелководье, лицом вниз лежало тело мужчины в черном смокинге.

Глава 1. Пятница, 12 июня

Яркий солнечный свет заливал парадную гостиную старинного загородного особняка под названием «Вудроу-хаус», расположенного в трех милях от деревушки Хорли, что находится в графстве Суррей – одном из престижных пригородов Лондона.

Добраться сюда на машине не составляет труда, но многие гости предпочитают совершить путешествие на поезде с вокзала Паддингтон, чтобы через час с небольшим прибыть на живописную станцию Хорли, где без дополнительных декораций можно снимать фильмы о прелестях жизни в сельской глубинке начала ХХ века.

Сойдя с поезда, приглашенный в поместье счастливчик проходил через здание вокзала в дожидающуюся его машину, присланную Марком Бартоном, хозяином «Вудроу-хауса». Дорога, проложенная еще римлянами, широкой блестящей лентой вилась среди невысоких холмов, жарким летом покрытых яркой зеленью, а умеренно холодной зимой припорошенных снегом. На позднюю осень и раннюю весну визиты обычно не планировались – погода и пейзаж оставляли желать лучшего, и, по мнению владельца, не располагали к дружескому общению.

Дом, к которому от кованых ворот с вензелями вела широкая дорога, посыпанная шуршащим под колесами гравием, неизменно производил сильное впечатление на гостей, особенно на тех, кто видел его впервые. Именно поэтому Марк так любил приглашать в поместье новых знакомых – их прямодушное восхищение не то, чтобы было ему необходимо, но, скорее, являлось приятным дополнением и каждый раз подтверждало то, что он уже знал – он владел первоклассным имением, которое сам сделал таковым.

Десять лет назад он купил неуютный особняк на берегу озера, окруженный запущенным парком, в котором находилась огромная местами проржавевшая металлическая конструкция, а теперь был обладателем изумительного дома, ухоженного сада и оранжереи в стиле модерн, в которой даже на Рождество распускались цветы.

Дом представлял собой высокое двухэтажное здание под черепичной крышей в георгианском стиле с классическими атрибутами последнего – абсолютной симметрией главного фасада, разделенного на две равные части широким крыльцом с белыми гладкими колоннами, к которому вело несколько ступеней; глянцевым кирпичом темно-красных стен; деревянными окнами с выкрашенными белой же краской ставнями.

Все в облике дома говорило о том, что хозяин не поскупился на ремонт – здание снаружи было полностью отреставрировано современными материалами, но в соответствии с архитектурным каноном того времени, а внутри перестроено так, чтобы его обитателей окружал незаметный и неизменный комфорт.

К каждой спальне (а их на втором этаже насчитывалось семь, не считая хозяйской, и цвет обивки стен и обстановка ни в одной не повторялись) была пристроена собственная ванная, хотя для этого и пришлось несколько уменьшить размеры коридора и некоторых комнат. На паркетные полы постелили мягкие ковры, приглушающие звуки шагов, и развесили по стенам светильники, рассеивающие ровный теплый свет. Этот дом задумывался как приятнейшее место в мире и, похоже, у владельца получилось воплотить эту смелую идею. В последние пару лет он проводил в нем все больше времени, хотя раньше бывал только наездами из Лондона, а его жена, сын и отец жили тут постоянно.

На первом этаже располагались кухня с подсобными помещениями, столовая с длинным столом темного дуба в центре, справа от входа квадратная гостиная, служившая основным центром притяжения для всех обитателей, просторный холл с широкой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж, где были обустроены спальни и детская.

Была середина июня и в гостиной в центре массивного мраморного стола под мутноватым по краям старинным зеркалом стоял огромный букет бордовых пионов; два длинных и широких дивана, обтянутых плотным белым хлопком с узором в виде крупных красных цветов, находились по обе стороны от стеклянного столика на низких гнутых ножках. Справа от диванов была стена с французским окном, летом служившим выходом в сад. Сейчас оно было распахнуто и длинные тюлевые занавески едва заметно колыхались на сквозном ветру.

На одном из диванов с чашкой черного чая в руке и блюдцем на колене сидела коротко стриженая женщина в белой футболке и узких синих джинсах. Ей уже исполнилось 45, но выглядела она молодо, и угадать ее возраст можно было только когда она смеялась – тогда в уголках глаз проявлялись разнообразные морщинки, выдававшие то, что принято было считать дамской тайной. Ее звали Ева.

–Бесконечный в этом году был январь, не находите? – спросила она и подумала, что вопрос прозвучал слишком высокопарно. Ее собеседник, подозрительно белозубый загорелый старик в бледно-голубом льняном костюме, не показался удивленным вопросу о январе в июне, напротив, он сразу оживился, словно готовился долго и подробно отвечать, и сказал:

–Вам тоже так показалось? Я-то думал, бесконечные зимы – это удел тех, кто старше. Она поймала себя на мысли «я не так и молода», долю секунды боролась с желанием произнести эту банальность вслух, победила ее и сказала:

– Время идет медленней, когда нет работы. В январе я была вынуждена уйти в отпуск, поэтому он и показался длиннее обычного.

– Ничто не дает мне права спрашивать, почему вы так поступили, – улыбнулся старик, давая понять, что с удовольствием узнает причину. Ева неопределенно и вежливо улыбнулась. Поняв, что подробностей не последует, он спросил:

– Нравится вам здесь?

–Думаю, вы знаете ответ! – засмеялась Ева. Такой красивый дом, восхитительный сад, интересные люди, я так благодарна Марго и Марку за приглашение!

– Да, люди здесь действительно интересные, не так ли? А кто вам особенно по нраву, позволю себе спросить?

– Вы, конечно! – подмигнула ему Ева. Давно я не встречала таких очаровательных мужчин!

– Спасибо вам за «мужчину», дорогая. В моем возрасте это уже комплимент. – отозвался Роберт с лукавой улыбкой. Ева рассмеялась и спросила:

– Вы всех гостей хорошо знаете? Мне кажется, только я здесь впервые.

– Красавчик Александр тоже, – подмигнул ей Роберт. И Кора здесь не была.

– Прекрасно, будет повод вместе исследовать окрестности, – поддерживая веселый тон, произнесла Ева.

Она поставила чашку с блюдцем на столик, встала и подошла к французскому окну, выходящему на террасу рядом с изумрудной лужайкой, по периметру которой росли вековые сосны и кипарисы. Хозяева любили открытые пространства, поэтому на самой лужайке ничего больше не было – ни клумб, ни скамеек, только плотный зеленый ковер ровно скошенной травы. Вдалеке среди деревьев виднелась белая ажурная беседка с колоннами, край деревянного лодочного причала и широкие каменные ступени, ведущие к озеру.

– Думаю, этот вид не может наскучить, – искренне сказала Ева. Такой умиротворяющий пейзаж, кажется, что люди, имеющие возможность сидеть в той беседке, могут быть только совершенно и безоговорочно счастливы.

– Ну, это если только они не боятся привидений, – совершенно серьезно сказал Роберт.

– Вы шутите?– приподняла бровь Ева.

– Хотел бы я, чтоб это было шуткой! Но даже я, скептик и материалист, несколько раз видел ее белое платье и слышал тихий шепот…

Ева искренне и с удовольствием изумилась:

– Там живет призрак женщины?

– Девушки, дитя мое, юной неопытной девушки, погибшей от любви к владельцу имения несколько столетий назад. Говорят, она была дочерью одного из мелких арендаторов этих земель и без памяти влюбилась в баронета, хотя видела его только по праздникам. Отец собрался выдать ее замуж за другого, но в первую брачную ночь она якобы пришла к нашему лорду, когда он сидел на берегу, наблюдая закат, и тот не прогнал ее… Наутро ее тело нашли в беседке. Она утонула.

– Но как тело оказалось в беседке? Кто-то вытащил ее?

– Возможно. Но, по преданию, утонув, она сама вышла из воды и села на ступенях, чтобы иметь возможность видеть хозяина, когда тот плавает на лодке или сидит в беседке.

– Очень романтическая история в духе здешних мест, – задумчиво сказала Ева.

– Самое интересное впереди. По легенде, девушка хочет заполучить владельца имения, поэтому всячески пытается привлечь его в беседку и удержать.

– И ей это удается? – Ева улыбнулась.

– Удалось дважды – в этом озере утонули дед предыдущего хозяина и его отец. А сам он продал дом с парком Марку. Надо сказать, хоть он и боялся повторить судьбу предков, цену снизил очень незначительно.

– Значит, Марк смелый человек! Хотя на него проклятие не распространяется, наверное…

Роберт кашлянул.

– Смел не только Марк, бесстрашен также его отец! Это у нас семейное.

– Что у вас семейное, друг мой? – в гостиной через французское окно появилась женщина с большим букетом роз и стала оглядываться в поисках подходящей вазы. Она подошла к сидящему на диване Роберту, наклонилась, задев его букетом, и чмокнула в щеку:

– Рада видеть тебя в форме!

– Это взаимно, дорогая. А что до семейных черт, то…

 

Марго рассмеялась:

– Я отлично знаю ваше семейство и его черты, можешь не трудиться! Как тебе здесь, Ева? Все нравится? Удобно устроилась?

– О да! Мне казалось, ты всегда преувеличиваешь, описывая это место, но теперь понимаю, что ты была недостаточно восторженна, – искренне ответила Ева.

Марго удовлетворенно улыбнулась:

–Когда мы с Марком тысячу лет назад его купили, все выглядело совсем не так радужно, пришлось хорошенько вложиться – и не только финансово, но результат того стоит! До сих пор не могу себе простить, что при разводе не догадалась его отсудить, – она резко остановилась.

– Роберт, без обид.

– Какие обиды, дорогая, – рассмеялся старик, – я не мог бы на тебя обидеться, даже если бы и хотел.

– Вы видели Тео? – продолжала Марго. – Он убежал сразу после приезда, надеюсь, вернется к ужину, а не станет всю ночь носиться по окрестным деревням на своем мотоцикле, раздражая всех вокруг, как уже было неоднократно.

– У Тео здесь хранится мотоцикл? – удивилась Ева.

– Одно из преимуществ хороших отношений между мужьями одной женщины – первый муж с удовольствием одалживает второму свой мотоцикл, – сообщил Роберт.

– Очень удобно, но не каждой женщине под силу подружить мужей, – сказала Ева серьезно.

– Марго могла бы хорошо заработать на этой информации, – улыбнулась она.

Марго промолчала. Она, казалось, задумалась и не обращает внимания на происходящее.

– Кто такая Кора? Кто ее пригласил? – вдруг сказала она.

– Кора – бывшая коллега Анны, они дружили, когда Анна еще работала. Потом Анне из-за рождения Лео стало не до дружеских связей, а сейчас она решила ее позвать. Марк был не против, – объяснил Роберт.

– Не против? Какая удача! – саркастически сказала Марго, немного удивив Еву тоном.

– Ты ведь еще не познакомилась с Анной, женой Марка? – продолжила Марго, обращаясь к ней. – Она приятный человек.

Затем Марго улыбнулась и сказала:

– А Кора весьма непосредственна. Спросила, что я делаю, чтобы так выглядеть в моем возрасте. Полагаю, я должна чувствовать себя польщенной. И да, если честно, я все-таки немного польщена. Покажу ей розарий после ужина.

– А мне покажешь? Я тоже могу задавать приятные вопросы, – сказала Ева с улыбкой.

– Тебе – прямо сейчас! Поднимайся, пойдем! – скомандовала Марго и вместе они вышли в сад.

Роберт остался в гостиной один. Он задумался о том, что появление Коры здесь весьма неуместно … Погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил, что в гостиную вошел высокий темноволосый молодой человек в белых брюках и темной футболке с книгой в руке. Кажется, его зовут Александр – память на имена всегда была слабым местом Роберта, а с возрастом невозможность запомнить, как кого зовут, стала просто кошмаром для человека, любящего ненавязчивое светское общение.

– Александр? – неуверенно спросил Роберт и вошедший кивнул.

– Зовите меня Алекс, Александром я был в школе в кабинете у директора, – ответил он с улыбкой.

– Рад вас приветствовать в нашем доме, Алекс. У нас пока не было возможности как следует познакомиться, – сказал Роберт. – Выбирайте кресло и присаживайтесь, пожалуйста. Выпьете лимонаду или чего покрепче?

– Спасибо, лимонада будет достаточно, – вежливо отозвался Алекс. Он взял стакан из рук Роберта и поблагодарил его, присев на диван.

– Давно работаете с Марком? – Роберт был явно настроен поболтать.

– Наша фирма оказывает бухгалтерские услуги его компании уже лет десять, а лично я с ним познакомился два года назад.

– Марку никогда не было нужно много времени, чтобы разглядеть талант, – любезно сказал Роберт.

Алекс улыбнулся:

– Спасибо на добром слове, но я, честно говоря, гадаю, почему он меня пригласил.

Он собирался еще что-то к этому добавить, но тут Роберт внимательно осмотрел его с головы до ног и доверительно сказал:

–Знаете, никогда бы не подумал, что вы бухгалтер! Человек такой выигрышной внешности мог бы иметь более романтическое ремесло.

– Какое же? Прыжки с парашютом? Автогонки? – рассмеялся Алекс. – Так недолго этой внешности лишиться!

– Да вы осторожны! Впрочем, для бухгалтера это качество ценно, – невинно заметил Роберт.

Александр покраснел. Он хотел ответить, но в этот момент в гостиной появилась Кора. Внешность у нее была довольно заурядная, но мало какой мужчина догадывался об этом, ибо она сумела доставшийся ей посредственный материал переработать в шедевр в стиле пин-ап.

Очень светлые прямые волосы доходили ей до плеч, немного удлиненное лицо, словно припухшие голубые глаза за длинными темными ресницами, чуть великоватый нос, яркие губы и родинка на щеке – ее присутствие где бы то ни было никогда не оставалось незамеченным. Постоянные усилия по поддержанию такого образа порядком утомили ее, однако отказаться от него было уже невозможно. Слишком велик будет контраст и слишком много вопросов ей станут задавать, думала она и не была особенно неправа.

На ней был белый сарафан по фигуре из тончайшего многослойного батиста, оставлявший плечи открытыми. Бюстгалтером в тот день она после небольшого раздумья пренебрегла, поэтому оба мужчины непроизвольно уставились на нее, не говоря ни слова. Первым опомнился Роберт.

– Увезти в Париж и соблазнить! – произнес он и добавил – Ой, я, что, это вслух сказал?

Кора рассмеялась. Роберт ей сразу понравился, она вообще любила пожилых бонвиванов, хорошо понимала их и, пожалуй, относилась бы к этому же типу людей, будь у нее больше денег. Поэтому она благосклонно произнесла:

– Сказали и не подумали извиниться!

– Кто же станет извиняться за искренние порывы? – удивился Роберт.

Александр подумал, что, если так и дальше пойдет, у старика появятся шансы, и почувствовал к нему невольное уважение.

– Мы пока не знакомы. Позвольте представиться – Александр. Для друзей – Алекс, – сказал он Коре, перехватывая инициативу.

–Решил представиться сам, ведь Роберт хочет оставить вас исключительно для себя.

– Этого хотелось бы многим, – игриво сказала Кора. – Мужчины такие собственники!

– Глядя на вас, нас легко понимаешь, – сказал Алекс, смотря ей в глаза, и улыбнулся.

Кора тоже улыбнулась и подумала с удовольствием, что для начала уик-энд складывается неплохо – эти двое готовы к приключению (возраст Роберта не казался ей помехой для любовных эскапад и связанных с ними разнообразных удовольствий), но когда же наконец уже найдется тот, на ком можно завершить этот приятный, но чрезмерно долгий и утомительный марафон, выйти замуж, родить одного (не больше!) ребенка и зажить той жизнью, к которой она стремилась. Пока все ее многочисленные романы оканчивались в разных точках кривой, ведущей к цели. Причины этого были пока не совсем понятны, поэтому она склонялась к простому объяснению, что ей просто не везло. Но Кора не теряла надежды на нужный финал. По натуре она была оптимисткой.

– Вы давно здесь, Кора?– спросил Алекс. – Я не видел, как вы подъехали. Я сам приехал на поезде в 10 утра.

– Я приехала на поезде в 12.40, Анна любезно прислала за мной на вокзал машину. Так что в час я уже была здесь, немного отдохнула в своей спальне, переоделась и прогулялась по саду. Ожидается много гостей на праздник?

– Гостей будет немного, только самые близкие друзья и несколько новых лиц, с которыми давно пора познакомиться поближе.

– Как мы с Александром? – спросила Кора и прикусила язык, поняв, что чуть не выдала себя. Она ведь не могла знать, бывал ли здесь уже Алекс. Но Роберт проигнорировал ее замечание, то ли не заметив его, то ли по другим причинам. Бухгалтер тоже промолчал.

– Как всегда, приехала Марго Конли с мужем, первая жена Марка. Еще здесь будет Артур Линдси – его старый друг и психотерапевт. Мы все давно знакомы, так что вы с Алексом внесете свежую струю в нашу устоявшуюся компанию. Да, Марго еще пригласила свою подругу Еву – не помню фамилии.

– А когда будет праздничный ужин? – спросил Алекс.

– Завтра в семь.

– Я много слышала о праздниках в этом доме, – заметила Кора. – Говорят, Марк любит по-королевски пышные ужины.

– Если и преувеличивают, то совсем немного, – довольно усмехнулся Роберт. Зачем вообще устраивать приемы, если нет размаха?

– И это второе, чему ты меня научил! – произнес вошедший в комнату хозяин поместья Марк.

– Кора, Алекс, – почти без паузы продолжил он, – очень рад видеть вас в своем доме! Располагайтесь, faites comme chez vous, этот уик-энд должен приносить только удовольствие!

– Похоже, это ваше кредо – удовольствие всегда и во всем, – Кора посмотрела на Марка и улыбнулась.

– Как хорошо вы сразу ухватили суть характера моего сына, а ведь встретились меньше минуты назад, – заметил Роберт, глядя на Марка.

Тот невозмутимо посмотрел на отца в ответ. Кора тоже не смутилась:

– Я вообще хороший физиогномист и сразу понимаю людей, – сказала она твердо. Мужчины рассмеялись.

– А я не могу устоять перед уверенной в себе женщиной, – вступил Алекс, желая напомнить о себе.

– Тогда осторожно, вам грозит нешуточная опасность влюбиться в Марго! – засмеялся Марк.

– Марго?

– Марго, моя первая жена. Она тоже здесь. Вот уж у кого уверенности на четверых хватит.

– Боюсь, мое сердце не столь непостоянно, я недавно встретил прекрасную женщину, – не отступал Алекс, пытаясь поймать взгляд Коры. Та смотрела на Марка.

– А что было первым, чему вас научил отец? – спросила она.

Марк быстро взглянул на нее:

– Всегда добиваться того, чего хочешь. Без оглядки на препятствия.

– Разве это возможно? – кокетливо спросила Кора. – Всегда получать желаемое?

– Для меня невозможно не получать, – отрезал Марк. – Такой уж я уродился, – он в шутку развел руками.

– А где же хозяйка дома? – спросил Алекс, – я приехал утром и еще не имел удовольствия познакомиться с ней. Хочу поблагодарить за присланную на вокзал машину.

– Анна не очень хорошо себя чувствует, – ответил Роберт, – она наверху у себя, но к ужину спустится.

– Я поднималась к ней сразу по приезде, – вставила Кора, – она уверяет, что это мигрень и ей надо только полежать в тишине и покое пару часов и все пройдет.

– От всей души желаю ей этого, мигрень – крайне неприятное недомогание, – вежливо отозвался Алекс.

– Пока есть время до ужина, давайте, я покажу вам дом и сад? – предложил Марк, переводя взгляд с Коры на Алекса. Вы оба здесь в первый раз, мне будет приятно.

– Благодарю! – отозвался Алекс, а Кора улыбнулась и кивнула. Все трое встали и направились к лестнице в глубине холла. Роберт успел заметить, как Алекс предложил Коре руку перед подъемом по лестнице. Марк шел впереди и не видел этого.

***

– Если пойти налево и завернуть за угол, то мы окажемся в оранжерее. Но я вас туда сейчас не поведу, мы пойдем к озеру и посмотрим мою любимую беседку, построенную в 17 веке, – продолжил Марк импровизированную экскурсию.

– А почему мы не пойдем в оранжерею? – спросила Кора. – Обожаю оранжереи.

– Раз так, то планы меняются, идем в оранжерею, – отреагировал Марк. Они свернули с каменной тропинки и по газону направились за угол большого дома.

Оранжерея представляла собой сооружение во вкусе Густава Эйфеля, это была высокая железная ажурная конструкция со множеством огромных стеклянных окошек. Она отлично вписывалась в окружающий ландшафт и казалась воплощением средневековой сказки о затерянных в густой зелени волшебных замках. Снаружи металлические балки были увиты плющом, что создавало очень дорогую в поддержании иллюзию запущенности.

Кора замерла и от восторга не могла сразу найти слов. Марк наблюдал за ее реакцией с видимым удовольствием. Пока они так стояли, из оранжереи вышли Марго и Ева. Они смеялись, обсуждая что-то, и не сразу заметили Марка с гостями. Ева увидела их первой и дотронулась до руки Марго, указывая ей на бывшего мужа – хозяина дома. Марго приветственно помахала рукой и направилась к ним. Подойдя, она сказала, обращаясь, в основном, к Александру:

– Добрый день, мы еще не знакомы, я бывшая жена Марка. А это моя подруга Ева.

– Дорогая, все поняли, кто ты, это слишком очевидно, – отозвался Марк. – Ева, рад наконец с вами познакомиться. Если кто-то дружен с Марго, то это незаурядный человек.

– Я тоже рада, – ответила Ева, – спасибо за приглашение.

– Нам всем повезло оказаться здесь, – радостно сказала Кора, увиденное в доме и в саду привело ее в отличное расположение духа. Марк довольно улыбнулся ей.

– Дорогая, сказала Марго Коре, полагаю, у вас есть все шансы бывать здесь очень часто.

– Я буду счастлив видеть Кору так часто, как она того пожелает, – отозвался Марк вежливо и равнодушно.

Ева внимательно посмотрела на него. Было интересно наконец составить собственное мнение о первом муже Марго. Перед ней стоял загорелый голубоглазый мужчина в хорошей физической форме чуть выше среднего роста, в чьих коротких светло-русых волосах седина была почти незаметна, и благодаря этому подарку генетики он выглядел моложе своего возраста.

 

Одет он был в белые льняные брюки и рубашку из того же материала с закатанными рукавами и расстегнутыми двумя верхними пуговицами, на ногах были сандалии из широких полос темно-коричневой кожи с бронзовой пряжкой сбоку.

Она бы не назвала его симпатичным, если бы ей кто-то задал такой вопрос, но в нем, определенно, был шарм и чувствовалась внутренняя сила и уверенность, которые так притягательны для окружающих любого пола.

Губы были, на ее вкус, пожалуй, несколько тонковаты, но чувственный изгиб верхней (настоящий лук Купидона!) выдавал в нем любителя гастрономических и, чего греха таить, эротических удовольствий.

Подбородок был маленьким, с явной ямочкой посередине. Интересно, унаследовал ли ее Лео? Нос, которым так легко испортить симметрию лица или, наоборот, добавить тому прелести, был довольно аккуратным и ничем не примечательным. Высокий лоб, худые щеки, несмотря на плотное телосложение. Он был гладко выбрит и даже на загорелых руках, открытых по локоть, волосков не было. Привлекательный мужчина, вынесла она вердикт. А если захочет, то может быть неотразимым.

От Марго Ева знала, что свое значительное состояние он сделал сам, основав еще в молодости (на деньги из бабушкиного наследства) компанию по производству изделий из пластмассы, о чем ему хватало такта упоминать лишь изредка, однако ему не пришлось начинать с самых низов – его отец Роберт благодаря своему благодушному беззаботному нраву и умению заводить друзей сумел сделать отличную карьеру в промышленном министерстве, а обилие влиятельных покровителей немало способствовало процветанию предприятия его энергичного сына.

Приятным бонусом было и то, что отношения между отцом и сыном были хорошими – сын не был для отца разочарованием ни в детстве, ни в молодости, хоть и получился не слишком похожим на него характером.

Главное, что мальчик в полной мере унаследовал отцовские энергичность и живость ума вместе, правда, и с некоторыми недостатками последнего, но эти главные качества полностью примирили бы отца с любыми сыновними изъянами, которых, впрочем, было не так и много.

Роберт овдовел больше десяти лет назад, но согласился переехать к сыну в загородный дом только после известия о скором появлении на свет внука – он легко переживал одиночество в компании приходящей на пару часов в день экономки, которая убиралась у него и готовила, но перед жизнью в усадьбе рядом с маленькой копией Марка не смог устоять.

Последние три года после переезда отца к сыну они мирно уживались в этом доме, который был достаточно большим, чтобы при желании видеться лишь мельком. К чести обоих надо сказать, что подобные желания возникали не чаще раза в месяц. Взаимное уважение было отличным фундаментом для сосуществования на одной территории.

– Показываешь владения гостям? – спросила Марго.

– Да, ты знаешь, как я это люблю, ответил Марк и продолжил: давайте зайдем внутрь оранжереи, там сейчас как раз цветут желтые олеандры.

– Они ведь ядовиты? – спросил Александр. Я слышал что-то такое…

– Именно так. Nerium Oleander. Посадить их было идеей Марго, не сомневайтесь.

– Как только вы их увидите, забудете про яд, – весело сказала Марго. Они безусловно прекрасны. Но руками их не трогайте. И не нюхайте на всякий случай.

– Где твоя игрушка, дорогая? – вдруг спросил Марк. – Он снова покинет нас на всю ночь или все-таки поприсутствует на ужине?

– Пока не знаю. Надо у него спросить, – спокойно сказала Марго. – Ева, пойдем к озеру?

– С удовольствием, – откликнулась Ева.

– Скоро увидимся, наслаждайтесь цветником. И, взяв Еву за руку, она не спеша направилась к беседке.

Когда Марго и Ева отошли на достаточное расстояние, Кора сказала:

– Знаю, что вопрос слишком личный для первого дня знакомства, но все же, почему вы развелись?

– Она разлюбила меня, – ответил Марк не задумываясь.

***

Доктор Артур Линдси, рукой держась за вертикальный поручень, осторожно поставил правую ногу на перрон, опасаясь, как бы тот не оказался слишком низко, что часто бывает на таких маленьких станциях. К его удовлетворению, давний строитель хорошо знал свое дело – выходить из вагона было удобно. Повернувшись, он принял из рук проводника небольшой чемоданчик, и, поблагодарив того, направился к живописному зданию станции. Кроме него, из поезда вышли еще всего несколько человек – судя по виду, местные жители. Он зашел внутрь красивого кирпичного строения, быстрым шагом пересек единственный зал ожидания-прибытия и вышел на другой его стороне. Селяне, как он про себя обозначал местных, рассаживались в свои машины или после приветственных объятий в машины тех, кто приехал за ними. Артур же не догадался позвонить в усадьбу накануне и сообщить время прибытия, о чем сейчас несколько пожалел. Марк не прислал за ним шофера. Теперь придется искать такси, а поблизости машин не наблюдалось. Он повертел головой и заметил метрах в тридцати от вокзала авто, которое при известной доле удачи могло оказаться тем, что ему нужно.

При стоявшей почти весь месяц жаре грунтовая дорога высохла, и вся была покрыта желто-коричневой пылью, а угроза перепачкать ею безупречно чистые замшевые мокасины и штанины светло-бежевых брюк не была для Артура несущественной, однако выбора не оставалось – водитель не замечал, как отчаянно он махал руками в надежде привлечь его внимание. Вздохнув, Артур осторожно, стараясь поднимать как можно меньше пыли, направился к машине. Он постучал в стекло и по расслабленному, но понимающему взгляду шофера понял, что сможет добраться до места – пусть и не так быстро, как хотелось бы.

Поездка заняла почти тридцать минут – водитель и правда не торопился, кроме того, как многие таксисты он любил поговорить, а уж эту привычку Артур считал несносной и с полным осознанием своей правоты отделывался неопределенным мычанием и односложными ответами, когда молчать было уж совсем невозможно. Но шофер, видимо, привык к таким клиентам и научился получать удовольствие и от них – на его разговорчивости недовольство клиента никак не отразилось. Мстительный Артур решил было лишить его чаевых, но в последнюю минуту дрогнул и оставил положенную сумму.

Выйдя из машины, он огляделся. С его последнего визита сюда ничего не изменилось – тот же старинный каменный особняк, высокая лестница, ведущая на мощеную камнем площадку перед массивной входной дверью, нижние ступени со львами, широкая подъездная аллея и изумрудная лужайка перед ними. Озеро вдали.

Перед домом никого не было. Артур вдохнул полной грудью. Он любил гостить здесь и на секунду почувствовал болезненный укол в сердце – если все пойдет по плану, больше он в этом доме не появится. Предстоит принять решение. Он снова вздохнул, на этот раз тоскливо, и с чемоданчиком подмышкой стал подниматься по лестнице, чтобы сообщить хозяевам о своем прибытии.

***

Анна осторожно спускалась по лестнице. Голова все еще болела после приступа мигрени и любое резкое движение вызывало пульсирующую боль в правом виске. Она подумала в который раз, как неудачно, что приступ начался именно в этот уик-энд, на который она возлагала столько надежд и который обещал быть действительно приятным, в отличие от прошлого, когда приехали деловые партнеры Марка и ей два дня пришлось вести беседы о детях и цветах с их молодыми (все они были женаты второй или третий раз) и невыносимыми женами. Такое впечатление, что все эти жены были выращены в специальном питомнике жен богатых людей – настолько похожими они были. Или притворялись таковыми, стараясь соответствовать негласному стандарту. Сама она видела себя совершенно другой, что немало веселило ее внимательного мужа, который, впрочем, был достаточно мудр, чтобы не выдавать своих представлений.

Анна никак не могла запомнить имен жен и каждый раз боялась ошибиться. Она улыбнулась, вспомнив, как ошиблась с именем, подойдя к одной жене и назвав ее другим именем, а когда та обиженно выгнула бровь (почему люди так остро реагируют на то, что вы их не помните?), быстро сказала, что именно это имя ей кажется наиболее подходящим для нее. Этот прием применялся ею не в первый раз, он был испытанным и всегда срабатывал – людям приятно, что вы всерьез задумываетесь о них и доходите до того, что воображаете их идеальные имена. Они даже немножко поспорили, какое имя подошло бы той жене больше.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru