От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует

Н. И. Ежов
От фракционности к открытой контрреволюции. Нарком НКВД свидетельствует

Осуществляя решения XIV съезда ВКП(б), партии в течение последующих лет удалось в основном создать социалистический строй и превратить СССР в несокрушимый оплот международной пролетарской революции. Построив мощную тяжелую индустрию и создав базу механизации сельского хозяйства, СССР освободился от технико-экономической зависимости капиталистических стран и ликвидировал основу роста капиталистических элементов в деревне. Упрочив колхозный строй и превратив колхозников в надежную опору советской власти, СССР вплотную подошел к разрешению задачи построения бесклассового общества.

Атаки троцкистской оппозиции против партии

Эти победы дались партии нелегко. Пришлось преодолеть огромные трудности. Они были завоеваны в борьбе не только с сопротивляющимся классовым врагом, но и, прежде всего, в борьбе с подголосками враждебных классов в собственной партии. Известно, какой бешеной атаке со стороны троцкистов подверглось утверждение товарища Сталина о возможности построения социализма в СССР. Не веря в творческие силы пролетариата, восставая против учения Ленина о взаимоотношениях рабочего класса с крестьянством, троцкисты разошлись с партией по этому основному вопросу.

В оценке перспектив нашей революции они заняли диаметрально противоположную, враждебную линии партии позицию и выдвинули свою собственную антиленинскую, меньшевистскую платформу.

Из сторонников Троцкого тогда сложилась уже вполне законченная фракция, не признающая решений ЦК ВКП(б) и подчиняющаяся своей внутрифракционной троцкистской дисциплине.

Какова же фактическая сторона дела?

8-го октября 1923 года Троцкий подает заявление в ЦК ВКП(б), в котором рисует хозяйственное положение СССР, как безнадежное и обвиняет партийное руководство в том, что оно своей политикой ведет страну к гибели.

Одновременно с этим в ЦК поступает известное заявление «46-ти», подписанное видными сторонниками Троцкого: Преображенским, Серебряковым, И.Н. Смирновым, Коваленко и др. В этом заявлении поддерживается паническая оценка Троцкого о состоянии и перспективах нашего хозяйственного развития и повторяются все его обвинения, направленные против ЦК партии.

Спекулируя на трудностях нашего роста, они обвиняют партийное руководство в «крестьянском уклоне» и пытаются навязать нам линию, неизбежно ведущую к срыву хозяйственного строительства. Выступая против проводимой партией политики снижения цен и себестоимости промышленной продукции, против проводившейся в то время денежной реформы, – они доказывали необходимость усиления эмиссии, что неминуемо должно было привести к резкому ухудшению всей нашей финансовой системы, к подрыву народного хозяйства и в конечном счете к нарушению основ союза пролетариата с крестьянством.

Больше того, в панике перед трудностями, Троцкий выступил с предложением жесточайшей концентрации промышленности и договорился до необходимости закрытия ряда крупнейших заводов, в том числе таких, как Путиловский и Брянский по мотивам их «нерентабельности».

Сам по себе факт выступления о закрытии этих заводов по мотивам «нерентабельности» показывает, что Троцкий не понимал природы и законов развития нашего советского хозяйства, отождествляя его с капиталистическим.

Одновременно с выступлением против хозяйственной политики партии, Троцкий и его группа обрушились на партийный актив, пытаясь всяческими способами дискредитировать и оклеветать партийное руководство и партийные кадры.

Клеветнически выступая против основного костяка партии, против старых большевистских ленинских кадров, троцкисты демагогически противопоставляли им партийный молодняк.

Обвиняя ЦК и руководящие партийные кадры в бюрократизации и перерождении, они пытались использовать это как метод борьбы с генеральной линией нашей партии.

Основная задача Троцкого и его единомышленников заключалась в том, чтобы всеми средствами разгромить ленинский ЦК и ленинские партийные кадры, ибо они хорошо понимали, что без изменения ленинского партийного руководства нельзя будет навязать партии свою троцкистскую политическую линию.

Письмо Троцкого и платформа «46-ти» послужили троцкистам орудием фракционной борьбы. То, что Троцкий и его сторонники секретно посылали только членам ЦК и ЦКК, они одновременно широко распространяют в районах Москвы и других городах в целях клеветы на партию. Распространяя свои клеветнические фракционные документы, организуя втайне от руководства партии групповые собрания, они открыто нарушали постановление X-го съезда партии о роспуске всех фракций и группировок. Больше того, они прямо выступали против этого решения Х-го съезда, принятого, как известно, по инициативе товарища Ленина.

Обрушиваясь на “режим” партии, они, например в своем заявлении в ЦК партии писали следующее:

«Создавшееся положение объясняется объективно сложившимся после X-го съезда РКП(б) режимом фракционной диктатуры внутри партии»[10].

Всем известно, что «режим» сложившийся после Х-го съезда был создан при непосредственном участии В.И. Ленина. Этот ленинский, большевистский режим оказался не по вкусу Троцкому и его сторонникам.

Собравшийся в октябре 1923 года пленум ЦК ВКП(б) совместно с представителями 10 крупнейших организаций дал решительный отпор выступлениям Троцкого и группы «46», оценив эти выступления как явно фракционные.

Однако, предупреждение октябрьского пленума ЦК не останавливает Троцкого в его борьбе против партии. Вскоре после пленума на второй день после опубликования единогласно принятого Политбюро ЦК и президиумом ЦКК постановления о партийном строительстве, Троцкий выступил в печати со статьей «О новом курсе». Эта статья по существу являлась фракционной платформой Троцкого, направленной против ЦК ВКП(б) и его руководства. Сущность этой статьи заключалась в натравливании одной части партии против другой, в натравливании партийной молодежи против основного ядра партии, в попытках дискредитировать Центральный Комитет.

В своей статье «О новом курсе», Троцкий еще дальше развил свою прежнюю теорию о том, что руководящие кадры партии, старые испытанные большевики – перерождаются. Он утверждал, что сейчас «барометром» партии и ее основной силой является учащаяся молодежь.

Цель Троцкого заключалась в том, чтобы восстановить партийный молодняк и, прежде всего, учащуюся молодежь против основных ленинских кадров. На учащуюся молодежь, не искушенную еще в механике борьбы троцкистов против партии и не знакомую еще с историей нашей партии, Троцкий ставил свою ставку.

Одновременно с этим, троцкисты продолжают свои нападки за партийный аппарат, обвиняя его в бюрократическом перерождении. Пытаясь противопоставить партию ее аппарату, некоторые троцкисты договаривались до того, что «дело ячеек постановлять, а дело ЦК исполнять и поменьше рассуждать».

Все это не оставляло никаких сомнений в том, что троцкисты. своими нападками и выступлениями против партийного руководства, против партийного аппарата, против партийной дисциплины, против старых большевистских кадров, имели своей основной задачей добиться признания свободы фракционности и группировок для продолжения борьбы с партией и ленинским ЦК.

Само собой разумеется, что партия не могла пройти мимо этой открытой дезорганизаторской деятельности троцкистской фракции. XIII партийная конференция осудила троцкистскую оппозицию, квалифицируя ее как мелкобуржуазный уклон и предупредила о необходимости прекращения всякой фракционной деятельности.

В своем решении конференция отметила следующее:

«В лице нынешней «оппозиции» мы имеем перед собой не только попытку ревизии большевизма, но прямой отход от ленинизма, но и явно выраженный мелкобуржуазный уклон. Не подлежит никакому сомнению, что эта «оппозиция» объективно отражает напор мелкой буржуазии на позиции пролетарской партии и ее политики. Принципы внутрипартийной демократии начинают уже истолковываться за пределами партии расширительно: в смысле ослабления диктатуры пролетариата и расширения политических прав новой буржуазии»[11].

Несколько позже XIII съезд партии и V конгресс Коминтерна, полностью одобрили решения XIII партконференции по вопросу о борьбе с троцкизмом. Троцкистская оппозиция была разбита. Партия еще теснее сплотилась вокруг своего ленинского ЦК. Ленинский призыв, увеличивший наши ряды свыше 200 тысячами испытанных рабочих, был ярким показателем доверия трудящихся к своей партии, был лучшим ответом клеветническим троцкистским обвинениям партии в бюрократизации, перерождении и отрыве от масс.

Однако, все эти предупреждения и указания XIII партийного съезда и V конгресса Коминтерна оказались недостаточными для Троцкого. Он не прекратил своих нападок на партию. Вскоре после смерти товарища Ленина, Троцкий вновь выступил против партийного руководства.

В 1924 году в своих небезызвестных «Уроках Октября» Троцкий сознательно извращает исторические факты Октябрьской революции, сознательно фальсифицирует историю партии, пытаясь этим с одной стороны подменить ленинизм своей пресловутой теорией перманентной революции и, с другой стороны, дискредитировать партийное руководство и этим путем добиться изменения политики партии в духе троцкизма. В «Уроках Октября» Троцкий клеветал на Ленина, пытаясь доказать, что в период подготовки Октябрьской революции, в апреле 1917 года Ленин «перевооружился», отказался от своих старых взглядов и перешел на позиции троцкизма.

 

Все это не оставляло сомнений в том, что Троцкий решил продолжать свою борьбу против ленинского ЦК и попытается навязать партии свою меньшевистскую линию.

Во поводу «Уроков Октября» товарищ, Сталин писал тогда следующее:

«В новых литературных выступлениях Троцкого мы имеем попытку вернуться к троцкизму «преодолеть» ленинизм, протащить, насадить все особенности троцкизма. Новый троцкизм не есть простое повторение старого троцкизма, он довольно-таки общипан и потрепан, он несравненно мягче по духу и умереннее по форме, чем старый троцкизм, но он несомненно сохраняет по сути дела, все особенности старого троцкизма».

И далее:

«В чем состоит опасность нового троцкизма?

В том, что троцкизм по всему своему внутреннему содержанию имеет все шансы стать центральным и сборным пунктом непролетарских элементов, стремящихся к ослаблению, к разрушению диктатуры пролетариата»[12].

Так товарищ Сталин с гениальнейшей прозорливостью уже в то время предсказал судьбу троцкистской фракции, которая переродилась теперь в передовой отряд контрреволюционной белогвардейщины и собирает под свои знамена наиболее озлобленных врагов рабочего класса.

Таким образом, в оценке перспектив социалистического строительства СССР, на этом этапе определились две диаметрально противоположные линии. Партия, во главе с товарищем Сталиным, взяла твердый курс на осуществление задачи поставленной Лениным, что «из России нэповской будет Россия социалистическая») подняв рабочий класс и основные массы крестьянства на новую героическую борьбу за реальное осуществление этого ленинского лозунга. Троцкисты наоборот, не веря в творческие силы пролетариата, рассматривая основные массы крестьянства как враждебную пролетарскую силу, не видели выхода из создавшегося положения вне победы революции на Западе в кратчайший срок и заняли в вопросах дальнейшей перспективы нашего развития капитулянтскую линию.

О так называемой «новой оппозиции»

Какую же позицию заняла в этой борьбе партии с троцкизмом новая зиновьевско-каменевская фракция?

Открыто, со своей особой платформой «новая оппозиция» выступила на XIV съезде партии. Однако, разногласия с партией у Зиновьева и Каменева наметились значительно раньше. Еще до XIV партконференции Зиновьев и Каменев по существу перешли на позиции троцкизма. На заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) они заняли по основному вопросу разногласий троцкистов с партией одинаковую с Троцким позицию, доказывая невозможность построения социализма в СССР, ввиду технической отсталости нашей страны.

На XIV партконференции в апреле 1925 г. Зиновьев и Каменев, несмотря на наличие разногласий, еще не выступают открыто против партии. Больше того, по вопросу о возможности строительства социализма в одной стране они голосуют вместе с большинством ЦК ВКП(б) против троцкистов. Это не мешает, однако, Зиновьеву и Каменеву вести самую интенсивную подготовку к открытому выступлению против партии. Они переносят свою антипартийную работу в местные организации и в особенности в Ленинградскую.

Несмотря на то, что Зиновьев и Каменев заняли капитулянтскую, троцкистскую позицию в вопросе о дальнейших перспективах революции в СССР, основным оружием своих нападок на партию «новая оппозиция» избирает демагогическое обвинение большинства ЦК ВКП(б) в капитулянтстве перед кулаком, в «сползании в кулацкий уклон» и т. п. Иными словами она повторяет старые троцкистские измышления и демагогию.

Зиновьевско-каменевская группа делает попытку создать в Ленинграде, независимый от ЦК ВЛКСМ, фракционный центр комсомола для борьбы против Центрального Комитета партии. На городскую конференцию комсомола, без санкции бюро ЦК ВЛКСМ вызываются представители ряда губкомов комсомола (17 губкомов) с тем, чтобы превратить верхушку Ленинградского комсомола во всесоюзный центр, противопоставленный ЦК.

Летом 1925 года активисты-комсомольцы Ленинграда, под руководством Зиновьева, Сафарова и др. стали собираться в подпольные кружки. Зиновьевская группа изо-дня в день на тайных кружках в «семинаре Зиновьева» обрабатывала верхушку ленинградских комсомольцев, воспитывая из них организаторов заговорщической работы против Центрального Комитета партии. Этой верхушке комсомола прививалась мысль, что именно они, зиновьевцы, являются носителями истинного ленинизма, а ЦК партии – «проводит кулацкую политику».

Зиновьевско-каменевская группа обучала комсомольцев технике подпольной работы против партии, приемам конспирации и заговорщичества, всячески поощряя антипартийные и антисоветские выступления «комсомольских вождей» против руководства партии. Так, например, ныне расстрелянный белогвардеец Румянцев (тогдашний секретарь Ленинградского губкома комсомола), когда по решению ЦК был снят с работы секретарь Ленинградского губкома партии П. Залуцкий заявил на бюро губкома следующее:

«Нас ЦК бьет за то, что мы проводим ленинскую линию».

На бюро губкома это антипартийное выступление не встретило отпора.

Дело не ограничивалось только «подготовкой» комсомольцев. Постепенно в «семинары Зиновьева» вовлекаются в качестве преподавателей и слушателей – будущий основной актив зиновьевской оппозиции, предварительно проверенный с точки зрения готовности вести борьбу против ЦК ВКП(б). Однако, и этого уже оказалось недостаточно. Зиновьевцам нужна была открытая трибуна для борьбы против партии. Зиновьев ставит перед ЦК вопрос об организации в Ленинграде журнала «Большевик», противопоставляя его «Большевику», издаваемому ЦК ВКП(б). Фракционное назначение этого журнала не вызывало сомнений и по составу предлагаемой Зиновьевым редакции из числа наиболее проверенных его сторонников.

Началом открытого выступления зиновьевско-каменевской оппозиции против партии следует считать октябрьский пленум ЦК 1925 г. На пленуме оппозиция потребовала открытой дискуссии. В записке на имя ЦК ВКП(б) за подписями Зиновьева, Каменева, Сокольникова и Крупской Центральному Комитету партии предъявляется ряд. совершенно необоснованных обвинений, которые должны были стать основой для дискуссии.

Маневрируя, вынужденная отказаться от ряда предъявленных ЦК партии обвинений, оппозиция вместе с большинством пленума голосует за предложения ЦК. Единогласно решаются вопросы об организации деревенской бедноты и помощи бедноте, о двух уклонах в партии и борьбе с ними и, наконец, единогласно принимается постановление не открывать дискуссии.

Несмотря на единогласно принятое решение не открывать дискуссии, зиновьевская группа нарушает его на второй же день.

Ленинградский губком комсомола размножает и рассылает по районам, так называемую, «синюю папку». Папка имеет следующую надпись:

«Совершенно секретно». «На правах рукописи. Материалы к вопросу о классовой линии партии в деревне, опубликованные в партийной прессе за время с XIV партконференции по октябрьский пленум»[13].

«Синяя папка» была составлена по указанию тогдашнего секретаря Ленинградского губкома комсомола Румянцева. В папке недобросовестно датировались отрывки из статей членов ЦК, к ним давались безграмотные примечания, которые должны были доказать, что произведения Зиновьева и Сафарова являются истинным толкованием ленинизма, а «ЦК ВКП(б) сползает в кулацкий уклон».

Выпуск «Синей папки» не только не встретил осуждения со стороны Ленинградского губкома партии, но на XXII Ленинградской губернской партконференции выступил с оправданием этого поступка тогдашний член ЦК партии Куклин.

Вот отрывок его речи на конференции:

«…Я рассматриваю вопрос таким образом. У меня на книжке Ленина мой сынишка нарисовал гуся и корову. Такое ли это преступление. Точно также и об этой книжке, ведь это сделано по недоразумению, по недомыслию, по молодости и ставить это в вину не годится»[14].

Таким образом, зиновьевцы систематически натравливали комсомольцев против ЦК партии. Когда же партия разоблачала антипартийную деятельность ленинградских комсомольцев, то зиновьевцы брали их целиком под свою защиту.

Не случайно поэтому, что те комсомольцы, которые возглавляли в 1925 году ленинградскую комсомольскую организацию, оказались активными организаторами убийства С. М. Кирова. Расстрелянные Румянцев, Котолынов и Толмазов, присуждённые к разным срокам заключения Ив. Тарасов, Файвилович, Цейтлин и другие – вот тот комсомольский актив зиновьевцев, которые вели активную работу против партии в 1925 году и которые выполняли террористические задания Зиновьева против вождей нашей партии в 1932 – 1934 гг.

Накануне 14-го съезда партии открылась 22-я ленинградская конференция, делегаты которой тщательно «подбирались» на районных партийных конференциях.

Еще во время районных конференции зиновьевцы во всю развернули свою двурушническую работу. Зиновьевское руководство специально инструктировало партийный актив, как надо двурушнически готовить ленинградскую партийную организацию к своим конференциям и 14-му съезду партии.

Секретарь одного из ленинградских районов Черный, инструктируя о тактике зиновьевцев, заявил следующее:

«…Мы должны вести осторожно такую подготовительную работу к районным и губернским конференциям и к 14-му съезду, чтобы свою точку зрения перед всей партией и ЦК заявить: в четверть голоса – на районных конференциях, в полголоса – на губернской партконференции, и полным голосом должна будет заявить эту точку зрения наша делегация на 14-м партсъезде»[15].

И действительно маскируя свою борьбу против партии, зиновьевцы на районных конференциях открыло не заявляли, что они выступают против ЦК партии в целом. На районных конференциях, а еще больше на 22-й губернской конференции эти двурушники взялись дискредитировать отдельных членов Политбюро, распространяя о них разные клеветнические слухи. В тоже время зиновьевцы лицемерно заявляли, что они за поддержку ЦК партии, чтобы этим скрыть свою действительную борьбу против ЦК. Поэтому Зиновьев свое заключительное слово по докладу о работе ЦК РКП(б), так закончил:

«…наша ленинградская организация, как один человек за ЦК, за единую ленинскую линию, за ленинизм».

(Стенографический отчет 22-й конференции ленинградской губернской организации РКП(б), 1-10 декабря 1925 г., Ленинград, рабочее издательство «Прибой», стр.16).

Так уверял Зиновьев ленинградскую организацию и всю партию, что он за ЦК. Как известно, на 14-м съезде партии, т. е. через 8 дней после этого лицемерного заявления, Зиновьев выступил против ЦК со специальным содокладом.

Эта двурушническая подготовка зиновьевцев к 14-му партийному съезду стала известна в других организациях. Поэтому Московская губернская партийная конференция, которая происходила одновременно с ленинградской, в своем постановлении резко осудила руководство ленинградской партийной организации.

Как же реагировал Зиновьев на постановление Московской конференции. В заключительной речи на конференции, Зиновьев заявил:

«Возможно, что наше положение на съезде окажется трудным. Тут нужна будет величайшая выдержка, дисциплина и величайшее железное единство, как в рядах нашей делегации, так и в рядах всей нашей организации. Мы, несомненно, выйдем из этого трудного положения, мы сумеем, я надеюсь, доказать правоту ленинградской организации в тех вопросах, в которых она разошлась с тем или иным товарищем, той или иной организацией, и сумеем вместе о тем подчиниться всякому решению, которое будет принято, конечно, и в тех случаях, если оно будет принято против нас»[16].

 

Как видно двурушническая линия была Зиновьевым выдержана до конца. На конференции прения были целиком направлены против линии Центрального Комитета, но под видом критики отдельных членов Политбюро. И даже после постановления Московской губпартконференции, после специального обращения от московских большевиков к Ленинградской парторганизации, Зиновьев заявил, что у них разногласия только с отдельными товарищами и что они подчинятся постановлениям съезда партии.

Как мы видим зиновьевцы открыли огонь против ленинского ЦК с первого же заседания конференции. Ни у кого после этого не оставалось никаких сомнений в том, что оппозиция, нарушив решения пленума ЦК и элементарные правила партийной дисциплины, решила открыто выступить на XIV съезде партии против ЦК ВКП(б).

Так оно и было. Ленинградская делегация на XIV съезд была искусственно подобрана из лиц, готовых вести фракционную борьбу против партии. По требованию делегации Зиновьев выступил на съезде с содокладом по отчету Центрального Комитета.

В своем содокладе от имени оппозиции Зиновьев выдвинул ряд антиленинских положений. Исходя из троцкистских позиций о перспективах строительства социализма в СССР, он дал неправильное, антиленинское определение нашей госпромышленности, НЭПу и т. д.

Характеризуя НЭП, как сплошное отступление, нашу промышленность, как госкапиталистичоскую, он в панике отступает перед стоящими трудностями и пытается толкнуть партию на путь троцкистской политики авантюр и капитулянтства. Этих вопросов мы подробнее коснемся ниже. Здесь следует лишь отметить, что зиновьевская оппозиция в поисках «союзников» для борьбы против партии, уже на XIV съезде порвала со всякой принципиальностью. Демагогически обвиняя партию в недооценке кулацкой опасности, в «термидорианстве» и т. п., оппозиция потребовала легализации всех антипартийных групп и перманентной дискуссии.

В своем заключительном слове на XIV съезде партии Зиновьев от имени оппозиции требовал:

«…Поручить Центральному Комитету привлечь к работе все силы всех бывших групп в нашей партии…».

И далее:

«…нам надо создать, я думаю, при центральном органе партии постоянный дискуссионный орган, еженедельник, обеспечивающий подлинную свободу обсуждения возникающих спорных вопросов в товарищеских рамках. Я думаю, что без этого мы не можем обойтись при сложности проблем и при тех столкновениях, которые мы имеем сейчас»[17].

Предложенная рядом делегаций резолюция по отчету ЦК, одобрявшая политику Центрального Комитета партии и осуждавшая взгляды оппозиции как неленинские, была принята подавляющим большинством съезда. Против резолюции голосовало только незначительное меньшинство – 65 делегатов-оппозиционеров.

Таким образом, на XIV съезде, при первой открытой вылазке против партии, «новая оппозиция» получила сокрушительный отпор.

Необходимо отметить еще и следующий характерный штрих. Зиновьевская оппозиция называла себя ленинградской на том оснований, что вожди ее работали в Ленинграде. Из демагогических целей они старались использовать боевое имя старейшей партийной организации города Ленина и утверждали, что именно эта организация является их опорой в борьбе против партии.

На деле, однако, ленинградская партийная организация была верной опорой ленинского ЦК.

Известно, что сейчас же после окончания XIV партийного съезда в Ленинграде членами ЦК партии была проведена отчетная кампания о съезде. В результате обсуждения оказалось, что за решения XIV партийного съезда голосовало 60.228 коммунистов, что составляет 96 % общего числа участвовавших во всех собраниях. За предложения оппозиции голосовало всего 2.190 чел., т. е. 3,5 %. Как видим, даже ленинградская партийная организация, которая по утверждению зиновьевцев являлась их опорой, на другой же день после XIV съезда подавляющим большинством высказалась против зиновьевцев, против, так называемой, «ленинградской оппозиции».

Следует сказать, что уже на этом этапе развития зиновьевской оппозиции ее вожди начали культивировать среди своих единомышленников и, в особенности, среди – молодежи – ненависть к основному руководящему ленинскому ядру партии.

В этом отношении показателен, например, следующий факт:

До XIV-го съезда партии и в особенности в ходе съезда, газета «Ленинградская правда» резко выступала против решений съезда. XIV-й съезд вынужден был поэтому особым постановлением снять редактора «Ленинградской правды» и послать на эту работу испытанного большевика И.И. Степанова-Скворцова.

Новый редактор столкнулся в Ленинграде с явлениями совершенно невиданными в истории нашей партии. Злобная кампания против партии, которую зиновьевцы вели еще до XIV-го съезда, вылилась в самые недопустимые формы. Так, тов. Степанов-Скворцов в телеграмме на имя XIV-го съезда партии и товарища Сталина, сообщил следующее:

«Делегации приходят одна за другой, остаются по нескольку часов, начиная с 5 часов и до 2 часов; кабинет Скворцова и другие заполнены делегациями, в самой недопустимой форме, с угрозами требующими помещения резолюций. Если и завтра газета будет с московским уклоном, – заявляет один из представителей зиновьевцев, – мы все придем, и вас здесь не будет: мы сами будем выпускать газету!

«Мы приведем больше тысячи рабочих и вышвырнем вас отсюда». – угрожает еще один представитель зиновьевцев.

Аппарат редакции не только саботирует работу, но и разжигает настроения делегаций, призывая к более решительным действиям. По адресу работающих товарищей бросаются не только оскорбительные замечания вроде «шпики», «провокаторы» но и прямые угрозы физического насилия. Особенно боевым настроением отличаются комсомольцы. Ответственный секретарь редакции Матвеев вносит наибольшую дезорганизацию в работу редакции, категорически отказался исполнить предложение Степанова передать дела Рафаилу и ушел из редакции вместе с другими ответственными работниками, демонстративно заперев двери своего кабинета.

Обстановка для работы совершенно невероятная. Благодаря организованным выступлениям демонстрантов и старого аппарата редакции можно ожидать завтра демонстрации. Скворцов-Степанов»[18].

Эти фашистские приемы становятся нам понятными в свете того, что во главе редакции «Ленинградской Правды» стоял тогда зиновьевец – Закс-Гладнев, оказавшийся, как выяснилось впоследствии, активным террористом.

Пользуясь самыми беспринципными и антипартийными методами демагогии, травли и клеветы, особую ненависть среди своих единомышленников они культивировали в отношении товарища СТАЛИНА.

Вот, что, например, говорит о тогдашнем периоде один из участников зиновьевской оппозиции – бывший секретарь Ленинградского губкома комсомола Румянцев:

«Своей политической жизнью я обязан, в результате полученного мною воспитания у Зиновьева и Каменева… Верил, что Зиновьев настоящий ученик Ленина… Я перед XIV съездом партии противопоставлял комсомол партии. Я организовал дискредитацию членов Политбюро. Я организовывал комсомольский центр, я внедрял изучение антисоветских песен, направленных против руководства партии, создавал сомнения и подрывал авторитет партии и правительства по любому решению. Распространял нелегальную литературу среди беспартийных и комсомольцев, и все это делал под лозунгом: – «непойманный не вор», «ври и обманывай руководящий аппарат»[19].

Таковы основные факты, характеризующие этот этап борьбы троцкистов и зиновьевцев с партией.

В целом он является этапом собирания и сколачивания оппозиционных кадров на базе антиленинских троцкистских положений для продолжения открытой борьбы против генеральной линии партии на строительство социализма в СССР.

Для этого Зиновьев и Троцкий от имени своих фракций требуют легализации всех антипартийных группировок, и перманентной дискуссии в партии.

Для этого раздувается бессовестная контрреволюционная демагогия по поводу несуществующих ошибок ленинского ЦК ВКП(б).

Для этого вытаскивается старая, истрепанная теория Каутского – Устрялова о термидорианском перерождении советской власти.

10Заявление группы «46-ти»
11ВКП(б) в резолюциях, т. 1-й, стр. 650.
12Сталин. «Об оппозиции», стр. 121-124.
13Сборник «Дискуссия 1925 г.», Госиздат, 1929 г., стр.16.
14Куклин. Речь на XXII Ленинградской партконференции. Сборник «Дискуссия 1925 года» (стр. 20).
15Дискуссия 1925 года, материалы и документы, Государственное издательство Москва-Ленинград, 1929 года, стр. 30.
16Стенографический отчет 22-й конференции Ленинградской губернской организации РКП(б), 1-10 декабря 1925 года, Ленинград. Рабочее издательство «Прибой», стр. 12.
17Зиновьев. Стенографический отчет XIV съезда ВКП(б), стр. 467.
18Сборник «Дискуссия 1925 года». Материалы и документы, стр. 323.
19Румянцев. Речь на заседании выездной сессии Верховного суда 28 декабря 1934 г.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 
Рейтинг@Mail.ru