Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур

Моника Биттль
Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур

Monika Bittl, Silke Neumayer

ICH HATTE MICH JÜNGER IN ERINNERUNG: LESEBOTOX FÜR DIE FRAU AB 40

Copyright © 2016 Knaur Verlag. An imprint of Verlagsgruppe

Droemer Knaur GmbH & Co. KG, München

© Кныш Ю.С., перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Предисловие

Мы всегда думали, что с нами этого не случится. Но вдруг появляется она: первая морщинка. Еще быстрее возникает вторая. Потом их становится все больше и больше. Теперь, когда дела у нас идут хорошо, как никогда, все чаще случаются эти уединенные беседы с отражением в зеркале. Я ли это? И если да, то почему такая сморщенная? Как мне вернуть свой прежний вид? Господи, не мог бы ты снова сделать меня гладкой? Нет, не мог бы. Да ему это и не нужно. Потому что, во-первых, мы уже давно не рассчитываем быть спасенными мужчинами. И во-вторых, после первого испытанного шока мы перестаем бояться и больше не позволяем себя запугивать, лишь изредка соглашаясь на ботокс. Жалобы после сорока? Это не про нас.

Мы уже пережили и справились с проблемами совершенно другого рода – любовной тоской, родами, заваленными экзаменами, вспыльчивым начальством, маленькими детьми, отсутствием работы, свекровью, разводами, потопами, дождливыми днями рождениями, дополнительными налогами и заменой автомобильных покрышек. Мы уже достаточно взрослые, чтобы понимать, что серьезность в жизни тоже может приносить удовольствие. Кроме того, мы знаем еще пару вещей: какой мужчина заслуживает того, чтобы оставить ему свой настоящий номер мобильного телефона или даже остаться с ним, ради какого шоколадного мороженого стоит согрешить и какой политический цвет нам идет. Мы знаем, что все имеет свою цену, даже старение, и понимаем, что в жизни можно получить все, но, к сожалению, не одновременно. Иногда мы даже возмущаемся по этому поводу. Однако у нас есть опыт сравнения товаров в супермаркете и планов на жизнь. Теперь мы знаем, от чего это зависит на самом деле.

Нас уже не так-то просто обмануть, и поэтому мы не верим в глупое высказывание: «Нам столько лет, на сколько мы себя ощущаем».

Нам сорок с хвостиком, и мы чувствуем себя соответствующе: величественно, самонадеянно и уверенно, не всегда, но все чаще, и прежде всего если не рассматриваем свое тело критически, словно под лупой. Потому что еще с периода полового созревания мы привыкли критически оценивать свой внешний вид. Возможно, было бы правильнее вместо этого смотреть полным любви взглядом. Но женщина в зеркале говорит нам: «Юная Снегурочка в тысячу раз красивее тебя». Однако мы, в свою очередь, осознаем, что это всего лишь сказка, которую написали мужчины. Забудь о морщинах! Так или иначе, они появляются на лице только от смеха, потому что мы, наконец, научились воспринимать вещи, которые не можем изменить, с юмором. Мы можем прекратить бунтовать и начать иногда прислушиваться к словам наших матерей, которые говорят: «Лучшее время в жизни – это период между сорока и шестьюдесятью, когда ты все еще молода и пока не состарилась».

Тридцать – лучший возраст для сорокалетней женщины.

Пшекруй

Мы поняли, что мы, женщины, не станем жертвами почитаемого в современном обществе культа молодости. Конечно, повсюду мы видим изображения женщин, которые моложе нас, и каждый раз наталкиваемся на некие идеалы красоты. Однако при этом нам известна изнанка индустрии. Слишком долго мы верили, что мужчины западают на тощих моделей, пока они не сказали нам: «Нет, нет, нам не нужны кости, мы хотим изгибы». Теперь мы не будем так легко обманываться, а вспомним статистику, которая утверждает, что мужчины больше ценят в женщинах чувство юмора, нежели красивый фасад.

Мы никогда не были глупыми, но сейчас мы во всем видим соперничество и отныне не бессильны перед ним. Мы можем защитить себя – когда только пожелаем – и не станем жертвами культа молодости. Потому что каждая, кто чувствует себя жертвой и ведет себя в соответствии с этим образом, уже проиграла.

Ирония – лекарство от морщин.

Старение – это ужасно и в то же время прекрасно. Все зависит от того, с какой стороны посмотреть. Эта ситуация может показаться как трагичной, так и комичной. Мы решили относиться к ней с юмором, вооружившись лучшим, что есть у женщины: самоиронией и умением смеяться над собой. И рано утром, глядя на женщину в зеркале, мы скажем ей: «К черту морщины!»

Зильке: к черту морщины!

Черт. Черт. Черт. Как же противно! Последняя капля. Просто форменное свинство. Я проснулась в 4:26 утра как по звонку будильника и лежу в кровати, взмокнув от пота, размышляя о своей жизни. О своем прошлом и будущем. Будущем? Ха! Мне уже за пятьдесят! Можно ли вообще еще говорить о каком-то будущем? Давайте будем честными: женщине – уже нет. Мужчины входят в свой лучший возраст, а женщины просто стареют.

Вот такие мрачные мысли посещают меня посреди ночи. Такие же мрачные, как и темнота, окутывающая меня. И только в таком пограничном состоянии я не покрываюсь пóтом, потому что переживаю климактерический период. Проблема не в моем теле, все дело в голове. Мысли несутся веселым галопом. Достигла ли я середины своей жизни или уже миновала ее? Сколько еще хороших лет у меня осталось? Я имею в виду действительно хороших лет. Если взглянуть на ситуацию реалистично, то, преодолев пятидесятилетний рубеж, я уже прошла зенит своей жизни. Безумие. И что теперь? Что еще мне остается? Пенсия? Электроодеяла? Ролятор?[1] Постоянно растущее количество пигментных пятен? Или, может быть, мне нужно заново себя придумать? Перезапустить все, нажав на кнопку «Reset»? Снова начать жизнь с нуля? Сделать это, пока еще есть желание?

О нет, еще один список дел! Мой список того, что я непременно хочу успеть сделать в жизни, бесконечно длинный, и это неудивительно. Последние годы я, в сущности, только и делала, что металась между ребенком и работой. Для остального почти не оставалось времени. Также катастрофически не хватало времени на себя и претворение в жизнь своих планов. Но теперь, теперь, когда Софи вступает в возраст полового созревания и становится все более самостоятельной, я наконец-то смогу…

Я все смогу, если, конечно, смогу.

Единственный плюс старения заключается в том, что некоторые дела из списка со временем отпадают сами собой. Завести еще пятерых детей уже просто не получится. Да и стать супермоделью будет несколько проблематично.

В то же время какое-то новое начинание, неважно в какой области, отберет достаточно много сил. Откуда мне только взять энергию? Отдых на диване с хорошим бокалом красного вина и шоколадом больше не поможет.

Однако действительно ли я хочу выдумывать себя еще раз? Кажется, что мне больше нужен покой. И, черт побери, я его заслужила. Не могу сказать, что в прошлом я ничего не делала, или совсем не работала, или ничего не пережила. Напротив, я чувствую колоссальную постоянную усталость. Я же не могу вечно оставаться гибкой. Раньше я думала, что к пятидесяти годам у меня будет двое детей, муж и домик с приусадебным участком, где от скуки иногда можно играть в гольф или спать с учителем музыки моей дочери. Ах да, раньше я еще думала, что крем от морщин действительно помогает.

Однако жизнь вечно преподносит сюрпризы даже для тех, кто к этому готов.

Конечно, я могла бы подумать и о раннем выходе на пенсию. Тогда у меня появилась бы возможность просто все бросить, расслабиться и снова начать вязать. Получилось бы такое старческое окукливание. Но, чтобы соскочить с беличьего колеса, нужны деньги. Платить за аренду жилья в 67 лет – это чистой воды безумие. Как я смогу продержаться? И кто, скажите на милость, снова возьмет меня на работу, когда мне будет больше шестидесяти?

У меня слабый мочевой пузырь – черт, мне снова нужно в туалет. Второй раз за ночь. И это третья ночь на этой неделе, когда со мной такое случается. Да уж, шикарные перспективы. Я слышала, что со временем ситуация не становится лучше.

Когда я, наконец, оказываюсь в ванной комнате и начинаю мочиться в полутьме, то вдруг замечаю рядом на краю ванны маленького сморщенного старичка с белой бородой.

Я сплю. Или галлюцинирую. Определенно. Мне просто не пошел на пользу чрезмерно плотный ужин.

«Да, плотный ужин явно не пошел тебе на пользу. Сначала шоколад, а потом два бокала красного вина. Ох, дети, дети, вы же знаете, что для вас полезно. Так почему нельзя этого придерживаться? Вот уже на протяжении многих тысяч лет люди все никак не могут разобраться с личной ответственностью».

С возрастом можно все, но в умеренных количествах.

От этих слов я подпрыгиваю. То есть я бы подпрыгнула, но сделать это в туалете со спущенными пижамными штанами затруднительно.

С каких это пор сны стали настолько реальными?

Больше никогда не стану поглощать красное вино и шоколад в таких количествах.

Клянусь.

«Я не сон. Я – Бог. И сегодня ночью я выборочно посещаю некоторых трудных детей. Тебе повезло, я смогу уделить тебе две минуты».

Я таращусь на этого типа.

Вот черт. Грабитель.

«Забирайте все, что у меня есть, хотя должна вам сказать, что у меня не так уж и много всего, пока эта книга не написана и не стала мегабестселлером. Но оставьте мне и моему ребенку на жизнь! Умоляю вас!»

 

Старичок качает головой:

«Жаль, но как раз так и не пойдет – ты можешь оставить все, что у тебя есть, по меньшей мере сейчас, но я не могу оставить тебе ничего на жизнь – как минимум не навсегда. Кажется, у тебя возникли проблемы в связи со старением. Именно поэтому я здесь. И я не грабитель. Я – Бог. Я же сказал. Сегодня людям требуется столько времени, чтобы наконец начать верить мне. Раньше было гораздо проще. Как только я появлялся, все падали на колени и начинали молиться».

Я глазею на старичка. Бог? В моей ванной комнате? Посреди ночи, в 4:48 утра?

А почему бы и нет?

«Мне нужно доказательство, или я вызову полицию», – говорю я, встаю и быстро натягиваю пижамные штаны. Если этот тип все же не окажется Богом, то, возможно, я успею влепить ему разок феном. А если он действительно Бог, то нет ничего страшного в том, что он увидит мой голый зад.

Старичок вздыхает и на глазах превращается в мою бабушку. В мою умершую бабушку, надо полагать.

«Теперь довольна? – бормочет моя бабушка, качая головой. – Дитя, у тебя есть еще минута и двенадцать секунд. Используй это время».

Черт. У меня отваливается челюсть, а затем мой мозг начинает работать с бешеной скоростью. Передо мной сидит Бог, и я наконец-то смогу расспросить его обо всем, что мне всегда хотелось узнать. Обо всем, что тревожит меня в последнее время и не дает мне спать по ночам. А еще обо всем, что всегда хотело знать человечество, но никогда так и не узнало.

И вот я делаю глубокий вдох и начинаю:

«Почему я должна стареть? И почему я должна умереть? Почему вообще только женщины становятся старыми, а мужчины вступают в свои лучшие годы? И почему ты придумал, что старение для женщин должно быть связано с ограничением плодовитости? Это ужасно нечестно и так по-мужски. Неудивительно, что тебя все считают мужчиной. В старении нет ничего забавного. Это я могу тебе сказать наверняка. Если ты действительно всемогущий, то ты, с позволения сказать, засранец. Я уже давно хотела тебе это сказать. И здесь мы говорим не только о старении, но и обо всех бедах мира. Всемогущие так не поступают. Это неслыханная наглость и свинство. Ты должен все изменить и должен сделать это прямо сейчас. Я думала, что мы созданы по твоему образу и подобию. Ты хоть немного стареешь? Нет, конечно нет, для тебя придумана вечность, а для нас ролятор. Ты, наверное, можешь принимать любой облик, даже 25-летней Жизель Бюндхен![2] Это подло. Форменное свинство. Я требую немедленного пересмотра всей системы, и конца голода в мире, и…»

В этот момент из насадки для душа послышался голос: «К сожалению, ваше время истекло. Спасибо, что воспользовались нашим сервисом выборочных посещений для трудных детей».

Я бросаю озадаченный взгляд на свою бабушку. Теперь слова разносятся, словно голос диспетчера на вокзале. Но это ведь не может быть правдой, так? У меня на глазах моя бабушка снова преображается – на этот раз в неопрятного типа с ботанской бородкой – и встает:

«Мне очень жаль, но меня ждет следующий визит. С этим ростом численности населения, произошедшим за последние годы, у меня значительно прибавилось работы. О сверхурочных часах я вообще молчу. «Плодитесь и размножайтесь!» Ах, если бы я знал, к чему это приведет, то, возможно, просто все забросил, но мудрые мысли всегда приходят гораздо позднее, чем следовало бы».

Тип с ботанской бородкой начинает медленно бледнеть, в его облике иногда мелькают очертания моей бабушки.

«Да, но… мои вопросы! Ты не ответил ни на один из них! Ты не можешь так просто уйти! Почему мы должны стареть? Почему я должна стареть? Почему мы должны умирать? И что с голодом в мире?»

Тип хихикает в свою бородку:

«Ах да, старение. Просто подумай об альтернативе. Девиз «Живи быстро, умри молодым» тебе уже не подходит. Этот поезд ушел. Что касается бессмертия, то оно для вас просто не предусмотрено, по крайней мере в этой системе. Я работаю над обновлением, но все это довольно сложно, не так, как ты, вероятно, можешь себе представить. Ты же знаешь, обновление программного обеспечения может нарушить работу всей системы».

Он исчез еще до того, как успел произнести эту фразу.

Серьезно?

Что это было?

Две минуты?

И я потратила половину времени на то, чтобы помочиться. Как это типично.

Теперь мне опять нужно помочиться. Когда я снова сажусь на унитаз, мне становится ясно, что все это был просто сон. С чего бы это Богу появляться ночью в моей ванной? У него есть дела и поважнее. Или?

Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого[3].

Я сонно шаркаю в сторону кровати, и тут мне вспоминаются слова моей бабушки: «Меняй то, что можешь изменить, а всему остальному нужно просто радоваться». Хорошо, что в отношении старения ничего нельзя изменить. Альтернатива же еще более безумная. Здесь дорогой Бог был прав.

Моя бабушка была очень приятной пожилой дамой, которой старение не доставляло особых проблем. Она не оплакивала свою молодость и не пыталась в возрасте за шестьдесят выглядеть на тридцать. Иногда она жаловалась на колени, но даже это она делала довольно приятно. Вместе с этим она вырастила пятерых детей и пережила две мировые войны. При такой жизни действительно смешно жаловаться на то, что кожа на лице утратила былую упругость.

С такими мыслями я еще раз переворачиваюсь в постели и думаю: «К черту морщины, в жизни есть кое-что и пострашнее».

И тогда я наконец засыпаю.

1Ролятор – приспособление для облегчения самостоятельного пешего передвижения лицам, испытывающим с этим трудности. Представляет собой трех- или четырехколесную тележку, оснащенную ручками для опоры. – Примеч. ред.
2Жизель Каролин Нонненмахер Бюндхен – бразильская супермодель, одна из самых известных в мире. Также она известна как одна из бывших ангелов «Victoria’s Secret». – Примеч. ред.
3Молитва немецкого богослова Карла Фридриха Этингера (1702–1782). – Примеч. ред.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru