Больше ни слова лжи

Мишель Кондер
Больше ни слова лжи

Изабелл была разозлена его безапелляционными комментариями двухлетней давности даже больше, чем Элеанор.

– Что ж, жаль. – Лукас пожал плечами. – В таком случае, мне, видимо, следует встретиться со Спенсером Чатсфилдом и узнать, что он может для меня сделать.

Спенсер Чатсфилд? Этот человек не нравился Изабелл еще сильнее. Что Лукасу известно об их вражде?

– Я должна воспринимать это как угрозу? – недоверчиво спросила она.

– Я никогда не угрожаю. – Его ленивая усмешка сказала ей, что он уверен в победе. – Я поселился в тысяча шестом номере, если вы передумаете.

– У нас нет тысяча шестого номера.

Усмешка превратилась в снисходительную улыбку. Его следующие слова заставили ее задохнуться.

– Номер тысяча шесть в «Чатсфилде».

Элеанор заморгала, а Лукас неспешно отошел от бара. Непринужденная грация его движений приковывала к себе и мужские, и женские взгляды.

Надутый! Мерзкий!

– Кажется, температура повысилась, – заметила Лулу.

Элеанор нахмурилась.

– Ты видела мой телефон?

– Да. – Лулу потянулась к ледяной полке. – Я положила его туда, пока ты увлеченно беседовала.

Взяв телефон непослушными холодными пальцами, Элеанор попыталась набрать номер Изабелл. В Нью-Йорке еще было рано – если, конечно, ее сестра в Нью-Йорке, – но она не смогла до нее дозвониться.

Неужели Лукас Кузнецов в самом деле вступит в контакт с Чатсфилдом по поводу своего ледяного отеля? И что скажет Изабелл, узнав, что Элеанор отказалась от этой работы?

«Я в тысяча шестом номере, если вы передумаете».

Надутый, мерзкий…

Раздраженная Элеанор глотнула воды, стукнула стаканом о стойку и только тогда сообразила, что это была не вода.

Лулу несколько раз хлопнула ее по спине, пока она кашляла.

– Милая, это была неразбавленная текила, – укоризненно сказала она.

Элеанор промокнула платком глаза.

– Но она в стакане для воды, – выдавила она.

– У нас закончились рюмки.

Отлично! Теперь у нее внутри полыхает пожар. Что еще может пойти не так сегодня ночью?

Глава 2

Через десять минут Элеанор сидела в такси перед главным входом в сингапурский «Чатсфилд».

Она посмотрела в окно, пытаясь разглядеть, не скрываются ли в тени папарацци. К счастью, таковых не наблюдалось. Швейцар в униформе открыл для нее дверцу.

Решив, что самый безопасный способ проникнуть незамеченной – это вести себя так, словно она еще одна припозднившаяся гостья, Элеанор уверенно улыбнулась швейцару, проходя мимо.

Миновав стеклянные двери, она пересекла целый акр белого с голубыми прожилками мраморного пола, направляясь к сверкающим лифтам и надеясь, что никого из Чатсфилдов не встретит. Если она столкнется с одним из них, это будет ужасно.

К этой минуте Элеанор возненавидела Лукаса Кузнецова еще сильнее – за то, что по его милости она оказалась в столь унизительной ситуации. Она с облегчением выдохнула, когда двери лифта закрылись, оставив ее наедине с зеркальными стенами.

Одна задача выполнена успешно. Может, остаток ночи пройдет в том же ключе?

Элеанор помедлила, изучая свое отражение, и убедилась, что ее прическа в порядке. Она ни за что не встретится со сладкоречивым мистером Кузнецовым на его территории, выглядя при этом, как выжатый лимон.

Удовлетворенная своим видом Элеанор посмотрела на панель с кнопками и уже не в первый раз подумала, что, наверное, стоило отложить эту встречу до утра. Однако она вряд ли сможет уснуть, когда в ее голове продолжают крутиться слова Лулу о возможности развлечься. К тому же какая-то шкодливая черта ее характера, о которой она до сих пор не подозревала, надеялась, что ее приход разбудит Лукаса – хоть какая-то плата за его высокомерие.

Увы, Лукас не спал. Открывая дверь, он одновременно разговаривал по телефону и жестом пригласил ее войти в номер. Элеанор заметила, что он закатал рукава рубашки до локтей, и заставила себя не восхищаться его сильными руками. Ну и что из того, что у него красивое тело? Это не делает его привлекательнее. Чтобы заинтересовать ее, красивой внешности и денег недостаточно.

– Надутый козел, – пробормотала она, проходя мимо Лукаса и останавливаясь в центре просторной гостиной.

Ее как профессионала восхитили элегантная мебель и дизайн комнаты.

Продолжая разговаривать по телефону, Лукас склонился над низким кофейным столиком, стоящим между двумя большими диванами, и нажал на несколько клавиш лэптопа. Повернув экран к Элеанор, он предложил ей присесть.

– Взгляните на это, – произнес он и снова сосредоточился на разговоре.

«Грубиян», – подумала Элеанор. Его наглость наверняка вызвана уверенностью в том, что он выиграл. Она собралась было проигнорировать лэптоп, но тогда ей пришлось бы смотреть на Лукаса, а этого Элеанор хотелось меньше всего. И, кроме того, напомнила себе девушка, она пришла, чтобы не позволить ему предложить работу кому-нибудь из компании «Чатсфилд». Хотя вряд ли Изабелл обрадовалась бы, узнав, что она творит. Ей стало некомфортно. Элеанор обожала сестру и никогда не сделала бы ничего, что могло бы ее расстроить.

Через минуту перед ней стояла бутылка воды. Элеанор подняла глаза, и на губах Лукаса заиграла улыбка, словно он знал, какие в ней бурлят эмоции. Но это немыслимо!

– Извините за телефонный разговор. К сожалению, бизнес никогда не спит.

Упоминание о сне заставило ее подумать о кровати и усталости. А еще о Лукасе. Элеанор покачала головой, избавляясь от мыслей, которые ничем другим, кроме текилы, объяснить было нельзя.

– Не хотите ли кофе? У вас такой вид, что чашечка вам не помешала бы.

– Спасибо, – процедила Элеанор сквозь зубы. Даже если бы ей до смерти хотелось кофе, она ни за что не приняла бы его от Лукаса. – Я отлично себя чувствую.

Лукас пожал плечами и сел на диван рядом с ней. Сиденье немного прогнулось под весом мужчины, и Элеанор почувствовала, что съезжает в его сторону. Ей пришлось вставить руку между ними. Тем не менее ее ладонь коснулась сильного бедра Лукаса. Элеанор автоматически отодвинулась, предоставляя ему больше пространства. От такой близости мысли ее смешались. Или в этом виноваты коктейль и текила? Что бы там ни было, молодая женщина была уверена: спать она хочет в своей постели и одна.

«Ну конечно одна», – услышала она ехидный негромкий голосок в голове. Элеанор поспешила заверить себя, что так оно и есть. У нее нет ни времени, ни желания встречаться с мужчинами, тем более что Лукас Кузнецов не входит в число тех мужчин, которые могли бы ее заинтересовать.

– Ну что ж, объясните, что я вижу, – по-деловому поинтересовалась она.

Лукас кликнул мышкой пару раз, и на экране появилось трехмерное изображение.

– Отель спроектирован как снежинка. В пяти крыльях расположены номера, а также ресепшн и главный ресторан.

Он пролистнул несколько изображений. Элеанор невольно увлеклась.

– Весьма интересная задумка, – неохотно признала она.

– Неужели снизошли до комплимента, Элеанор?

– Особо не обольщайтесь, мистер Кузнецов.

Ей не понравилось, как он произнес ее имя. Оно прозвучало как-то слишком… привычно. И слишком сексуально – наверное, из-за его низкого голоса и акцента.

Лукас снова проницательно улыбнулся, словно читал ее, как открытую книгу.

– Да, задумка интересная, но мне нужен человек, который воплотил бы ее в жизнь. Вам это по силам?

По силам ли ей? Да – у Элеанор не было никаких сомнений. Ладно, она надеялась, что по силам. Но признается ли она ему в этом? Никогда.

– Почему бы вам не разместить ресторан ближе к центру? – предложила она и расстроилась: опять не успела прикусить язычок.

Лукас нахмурился.

– Я уже думал об этом, но мне сказали, что это невозможно из-за кухни.

Элеанор подавила зевок, пока ее творческая сущность сражалась с желанием встать и уйти.

– Верно. Просто нужно знать, как это можно сделать.

– И вы знаете?

– Вообще-то да. Когда я была ребенком, меня приводила в восхищение концепция жизни в иглу и ледяных зданиях. Эту тему я выбрала в последний год обучения. – Она нахмурилась. – Номера немного…

– Скучноваты?

– Да, это определение хорошо подходит. Они очень похожи. Если вы хотите сделать отель по-настоящему инновационным, вам нужно продумать их тематику.

– Что это значит?

– Это значит, что у ваших гостей должна появиться еще одна причина, по которой им захочется побывать в вашем отеле и провести ночь в холодильнике.

– Отель будет первоклассным. Что бы ни захотели гости, это будет им предложено.

– Чтобы ледяной отель стал первоклассным, вам следует разработать дизайн номеров и подумать о теплых ванных в каждом из них.

– Мне сказали, что это неосуществимо.

Элеанор покачала головой, осознав, что Лукас уже втянул ее в свой проект.

– Почему мне кажется, что мной манипулируют?

Он одарил ее улыбкой кинозвезды.

– Как насчет зоны ресепшн? Я чувствую, здесь что-то не так, но не могу понять, что именно.

Элеанор понимала, что разговор следует завершить, однако не удержалась от совета.

– Она должна быть больше, к тому же сейчас стойка расположена слишком близко к входу.

Лукас мысленно представил, как это должно выглядеть, затем удовлетворенно кивнул:

– Согласен. Кажется, я начинаю верить в то, что вы самый обыкновенный гений.

Он не скрывал своего восхищения.

Элеанор уже собралась сказать, что комплименты на нее не действуют, но зазвонил его телефон. Лукас вытащил его из кармана и взглянул на экран.

– Прошу меня извинить.

Она вздохнула, провожая взглядом его крепкую, стройную фигуру. Лукас остановился у окна и, глядя на улицу, продолжил разговор. С высоко поднятой головой и широко расставленными ногами он был похож на генерала, который оглядывает поле битвы.

На нее вдруг накатила дикая усталость. Элеанор зевнула и откинула голову на мягкую диванную спинку. Она уйдет, как только Лукас закончит разговор. Все-таки надо было сначала посоветоваться с Изабелл.

 

Наверное, стоит выяснить название компании, которая обставляла номер мебелью, потому что этот диван – самый удобный из всех, на каких она когда-либо сидела.

✽ ✽ ✽

Закончив разговор, Лукас повернулся и обнаружил, что Элеанор Харрингтон уснула. Он стоял, глядя, как медленно опускается и поднимается ее грудь в такт дыханию. Его взгляд опустился ниже. Подол платья задрался, обнажая бедро. У Элеанор изумительные ноги. Не такие длинные, как у тех женщин, с которыми он обычно встречался, но очень красивые. И на ней по-прежнему оранжевые ботинки, которые почему-то совсем не полнят ее лодыжки.

Лукас ощутил себя немного виноватым, поскольку разглядывал ее, когда она об этом не подозревала. Во сне лицо Элеанор казалось невинным. Чистым.

Его грудь сдавило странное чувство. Чистое? Лукас удивился, что это слово вообще пришло ему в голову. Понятия чистоты и невинности исчезли из его жизни так давно, что он забыл, когда это случилось. Почему о них напомнила женщина, которая относится к нему с неприязнью?

Лукас хотел было разбудить ее, но Элеанор выглядела такой умиротворенной, что у него не хватило духу.

Вместо этого он продолжал любоваться ее стройной фигуркой. Его взгляд задержался на ее грудях, скрытых платьем, потом поднялся к карамельно-каштановым волосам, из которых торчали оранжевые палочки. Наверное, ей не очень удобно. У Лукаса возникло импульсивное желание вытащить их из прически и увидеть, какие длинные у нее волосы.

Он отмахнулся от этой мысли и нахмурился, осознав, что его руки уже потянулись к голове Элеанор. Лукас опустил их, расстегнул оранжевые ботинки, снял их и осторожно положил ее ноги на диван. Она тут же свернулась клубком.

Лукас почувствовал, как откликается его тело, и подавил желание. Он не собирался отрицать, что Элеанор его интриговала и что сегодня он получил столько удовольствия, сколько не получал уже давно. Но успех проекта означал для него слишком много, и ни одна женщина не сможет оказаться важнее.

Лукас снова вспомнил, как она отреагировала на его критику ее отеля. Возможно, в чем-то Элеанор была права, но он не мог согласиться с ней сразу, потому что привык считать себя во всем правым.

Лукас грустно усмехнулся. Когда это он успел стать самовлюбленным болваном?

Отнюдь не радуясь внезапной атаке совести, он сходил в спальню, принес покрывало и укутал Элеанор. К палочкам в ее прическе он не притронулся.

Элеанор проснулась и заморгала. Уж не смазал ли кто-нибудь ее веки клеем? Подняв руки, чтобы потереть их, она обнаружила, что ресницы слиплись. Значит, она легла спать, не смыв макияж. Чего раньше не случалось.

Все еще ощущая усталость, молодая женщина зевнула, перекатилась на бок и почувствовала, как натянулось платье. Элеанор окончательно проснулась и нахмурилась, осознав, что заснула в платье. И лежит на диване.

– Что за…

– Доброе утро, спящая красавица.

Вздрогнув, Элеанор прижала руку к груди. Ее взгляд метнулся к мужчине, который стоял, небрежно прислонившись к дверному косяку. На нем были брюки и белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Элеанор видела достаточно мужчин в такой одежде, но почему-то только у Лукаса она отметила и ширину плеч, и узкие бедра. От него исходило нечто, притягивающее ее взгляд, – так же, как пламя свечи обладает некой притягательной силой для мотылька.

В мозгу Элеанор промелькнули события прошлой ночи. Ей снился сон о его ледяном отеле… И о нем…

Лукас отлепился от косяка и зашел в гостиную. Только тогда Элеанор заметила, что в руке у него стакан с водой, а в горле у нее сухо, как в пустыне. И, кажется, побаливает голова.

Он протянул ей стакан, и она жадно его осушила.

– Спасибо. – Элеанор огляделась. Она была готова смотреть куда угодно, только не на него. – Вам следовало разбудить меня прошлой ночью.

– Диван мне был не нужен.

Она поставила пустой стакан на столик.

– Это не оправдание.

– Я снял с вас ботинки, но вы, похоже, так сильно устали, что вряд ли проснулись бы, случись даже землетрясение.

Элеанор скорчила гримаску.

– Это, должно быть, от алкоголя. Я пью не часто.

– В Санкт-Петербурге вам представится не один шанс привыкнуть к нему, если вы будете на меня работать.

Она сузила глаза.

– Вы рады, что я осталась, верно?

– Я бы не сказал, что рад. Но если вы намекаете, что это дает мне шанс получить то, что я хочу, тогда, полагаю, да, я рад.

– И вы хотите меня?

Когда молчание затянулось, Элеанор сообразила, что именно она ляпнула.

– То есть, вы хотите, чтобы я на вас работала, само собой разумеется, – торопливо поправилась она.

Лукас улыбнулся:

– Да.

Элеанор покачала головой:

– Я никогда не оставлю свою работу. Мое сердце принадлежит Харрингтонам.

– А вы всегда следуете зову сердца?

– Да, как правило. Семья много для меня значит. И я им нужна.

По крайней мере она надеялась на это.

– Оставаясь в семейной компании, вы ограничиваете свои творческие возможности.

Элеанор почувствовала правоту в его словах и ощетинилась.

– Это циничное замечание.

Лукас пожал плечами.

– Томасо считает, что вы обладаете огромным потенциалом, развитие которого сдерживает ваша же работа. Я готов с ним согласиться. Какой кофе предпочитаете?

– Я выпью кофе в своем отеле, – едва справляясь с раздражением, вызванным его нападками, ответила Элеанор. Нельзя допустить, чтобы Лукас вывел ее из себя. Тем более что она еще не поговорила с Изабелл. Желательно сделать это до того, как он свяжется со Спенсером Чатсфилдом. Она не станет работать на Кузнецова напрямую, но это не значит, что Харрингтоны не могут для него что-нибудь сделать. Если Изабелл согласится. – Куда, кстати, мне пора вернуться, – добавила Элеанор. – Что касается вашего предложения, я свяжусь с вами позже.

Лукас покачал головой:

– Я восхищен вашей преданностью семье и уверен, что они это ценят, но я не могу ждать, потому что отель должен открыться через месяц.

– Через месяц?! – Ее брови взметнулись вверх. – А что уже сделано?

Лукас принялся загибать пальцы.

– Ледяные блоки находятся на складе. Металлические опоры стен готовы, команда строителей и резчиков по льду тоже.

– Не густо. – Элеанор прикинула в уме. – Я бы сказала, что месяц – это слишком оптимистично.

– Но вы справитесь?

– Я этого пока не говорила.

– Почему бы вам не освежиться и не подумать над этим? Мне нужно получить ответ сегодня утром.

– Это невозможно.

Лукас пожал плечами:

– Для меня нет ничего невозможного, мисс Харрингтон, к лучшему это или к худшему.

– Я не могу дать ответ прямо сейчас.

Лукас скрестил руки на своей внушительной груди. Как ему удается выглядеть таким свежим, хотя он, возможно, спал еще меньше, чем она?

– Почему? Вы не можете принимать собственные решения?

Не может. Но об этом ему знать не следует.

– Дела так не ведутся.

– Мне нужен всего месяц вашего времени. Если вы не можете это сделать, скажите сразу.

Пылая гневом и отчаянно мечтая воспользоваться ванной комнатой, Элеанор откинула покрывало и спустила ноги на пол. Платье скомкалось, обнажив бедра, и она вспыхнула, заметив, что Лукас посмотрел на ее ноги.

Ожидая услышать какой-нибудь банальный комментарий, Элеанор была удивлена, когда он молча отвернулся к окну. Еще один поступок, характеризующий его с наилучшей стороны? Вряд ли.

Скрывшись в ванной, она пришла в ужас, увидев свое отражение в зеркале.

Может, поэтому Лукас отвернулся? Она так же привлекательна, как… Элеанор замерла и вгляделась в свое отражение.

– Тебе все равно, считает он тебя привлекательной или нет, – пробормотала она.

Поморщившись, Элеанор брызнула в лицо теплой водой, стерла макияж и пожалела, что оставила свою сумочку у дивана. Правда, в ней не было ничего, что могло бы ей пригодиться.

В памяти всплыли слова Лукаса о том, что семья должна ценить ее, и Элеанор замерла. Она не была уверена в том, что Изабелл ее ценит, скорее, сестра воспринимала это как должное.

Если Лукас согласится нанять ее в качестве консультанта своего проекта и предложит Харрингтонам партнерство, Изабелл придется проглотить возражения и заметить наконец ее талант. У Элеанор не было сомнений в том, что бюджет будет неограниченный.

Это должно окончательно убедить Изабелл.

Она прикусила нижнюю губу. Может, Лукас Кузнецов ей и не нравится, но, как он сказал, бизнес есть бизнес. Элеанор была более чем уверена, что Изабелл считает так же. А открывающиеся возможности очевидны.

Это будет первый отель Харрингтонов в Восточной Европе. Который откроет им дорогу на новый рынок.

Сможет ли она работать с мужчиной, которого находит необыкновенно привлекательным, и устоять перед ним? Элеанор фыркнула. Конечно сможет!

Глава 3

– Партнерство?

Лукас почувствовал, что его брови поползли вверх. Эта женщина сошла с ума? У него никогда не было партнеров. Хотя мысль ей в голову пришла неординарная.

– Вы считаете меня беспринципным человеком? – поинтересовался он.

– Я этого не говорила.

Лукас улыбнулся – ее ответ был слишком поспешным.

– Сначала вы чуть ли не оскорбляете меня, затем пытаетесь подмазаться. Остается только гадать, что последует дальше. Может, попытаетесь меня соблазнить?

Не то чтобы он этого хотел, но…

Лукас внимательно посмотрел на ее помятое платье, на лицо без следов косметики и аккуратную – как ни странно – прическу. У Элеанор была самая прозрачная кожа, какую он когда-либо видел. У мужчины зачесались пальцы, так ему хотелось дотронуться до ее лица и убедиться, что кожа ее такая же мягкая, какой кажется. Интересно, догадывается ли Элеанор, что вызывает у него желание направить бурлящую у нее внутри энергию в другое русло? Например, он с удовольствием пристроился бы между ее нежных бедер, если бы она лежала обнаженная на ковре.

Вся его кровь немедленно устремилась вниз, и Лукасу понадобилось приложить усилия, чтобы прояснить мысли.

У него нет времени. Все, что ему необходимо в данный момент, – это опыт и талант Элеанор Харрингтон. Надо думать о том, как открыть ледовый отель в срок, а не представлять себе, какова на ощупь ее грудь.

– Я не работаю с партнерами.

Но Лукас умел зарабатывать деньги сам, а потому озвучил сумму, которую готов заплатить за ее услуги, сумму, от которой было бы тяжело отказаться даже состоятельной наследнице.

– Должна ли я считать гонорар, который вы мне только что предложили, знаком того, что это самая невыполнимая работа на планете?

Лукас велел себе перестать гадать о том, чего в ее глазах больше: зелени или янтаря.

– Если бы она была невыполнимой, вы не захотели бы стать партнером.

Элеанор улыбнулась:

– Туше, мистер Кузнецов, но я действительно думаю, что это невозможно. Ну, или… – Она закусила полную нижнюю губу. – Почти невозможно. Мне не нужны ваши деньги. Я хочу, чтобы отель носил имя Харрингтонов.

– Ни за что.

Элеанор пожала плечами, словно ставя на этом точку:

– Тогда мне неинтересно.

– Вы забываете, – расслабляясь, произнес он, – что существуют и другие кандидаты.

– Я знаю, – холодно сказала Элеанор. – Но у вас нет времени их искать. К тому же вряд ли вы найдете такого же хорошего специалиста, как я.

Одна рука Элеанор была за спиной, и Лукас подумал: а не скрестила ли она пальцы? Как бы там ни было, в одном она права: времени у него в обрез.

– Снова туше, Элеанор.

Она улыбнулась, как игрок, у которого на руках четыре туза. Ее чуть вздернутый носик и женственное тело подсказывали, что, возможно, так оно и есть. Почему он решил, что ее привлекательность на него не подействует? И дело было не только во внешности Элеанор. Она была теплой, волнующей и… живой. А уж необыкновенной комбинации ума и невинности тем более было сложно противостоять. Хотя это не значит, что он готов согласиться с ее условием. Придется ей узнать, что способность идти на компромисс не входит в число его достоинств.

– Почему вы хотите видеть имя Харрингтонов на дверях?

– Потому что дизайн будет моим.

– Однако отель принадлежит мне.

– Отель строится на ваши деньги, но если вы воспользуетесь моим дизайном, тогда концептуально он равно и мой.

Лукас фыркнул:

– Равно? Я так не думаю.

– Но я вам нужна. Вы сами это сказали.

Как ни восхищало его упрямство Элеанор, уступать Лукас не собирался. Он понимал, что проект заинтересовал ее сильнее, чем она хотела это показать.

– А может, это я вам нужен.

 

Их взгляды встретились, и глаза Элеанор расширились.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы думаете об отеле с тех пор, как я о нем упомянул, разве нет?

Элеанор не понравился его вопрос. Лукасу это было очевидно. Она сжала губы и запоздало пожала плечами. Если вам удается вырваться из нищеты и стать одним из самых богатых людей в мире, вы быстро научитесь разбираться в людях. Элеанор была для него, как младенец. Хотя это не означало, что Лукас не получал удовольствия от схватки. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда в последний раз ум женщины привлекал его больше, чем ее тело.

– Вы думаете о нем не меньше, – парировала она.

– Скажите мне, – мягко начал Лукас, – кто еще даст вам возможность расправить крылья, взявшись за столь интересный проект?

Элеанор вздернула подбородок.

– Моя сестра.

Лукас сомневался, что Харрингтоны могут позволить себе такие расходы. Он улыбнулся.

– Кто сейчас сражается с Чатсфилдами, о чем я прочитал прошлой ночью? Зачем мне связывать свой бизнес с вашим цирком?

– Харрингтоны – не цирк, а если вы думаете, что Спенсер Чатсфилд добьется успеха и поглотит наш бизнес, то вы плохо знаете мою сестру.

– Я совсем ее не знаю, но не важно, кто в конце концов будет управлять сетью отелей «Харрингтон». У вашей сестры нет финансов, чтобы построить такой отель, как «Кристальный дворец».

Элеанор наморщила свой миленький носик, и Лукас понял, что попал в точку.

– Вы не знаете, как обстоят наши дела, – все же возразила она.

Лукас расслабился и подтолкнул к ней свой мобильный телефон.

– Позвоните ей и спросите. Я сомневаюсь, что вы сможете оплатить хотя бы дверь, если учесть, сколько вам пришлось вложить в бар.

– Этот бар окупит себя в свое время.

Лукас смотрел в ее пылающие негодованием глаза. Пошлет его Элеанор к черту или нет? Будь он на ее месте, послал бы.

– Ладно вам, Элеанор, – мягко убеждал он, – соглашайтесь поработать на меня. Имя Харрингтонов не обладает прежним весом.

– Вы ошибаетесь! – Элеанор едва не катапультировалась из кресла. – Моему отцу понадобились годы, чтобы создать сеть отелей, уважаемых во всем мире. Как вы думаете, почему Чатсфилды жаждут нас заполучить? У нас есть вес, и вы будете благодарить меня за то, что ваш отель будет носить наше имя.

«Может, и так. Да, интересно, – подумал Лукас, – каково это – знать, что тебе кто-то предан так же, как предана Элеанор своей семье?»

– Позвольте напомнить вам, – высокомерно продолжала Элеанор, – что именно вы нашли меня и сказали, что нуждаетесь в моей помощи. За это нужно платить. И я только что назначила цену.

– Я возьму вас в качестве консультанта, но не партнера.

Элеанор пробормотала что-то – вряд ли это был комплимент, – подошла к нему и развернула лэптоп.

– Какая из двух идей нравится вам больше? – Она села, положила руку на мышку и листала изображения, пока не остановилась на зоне ресепшн. – Знаете, затратив немного усилий, мы можем преобразовать потолки в стеклянные купола. Создастся впечатление, что они касаются неба. Или вы предпочитаете тематические номера? Я могу представить себе нечто вроде каюты капитана пиратского корабля. А может, вам понравится интерьер с вкраплением японских мотивов? Ледяной хлопчатобумажный матрас и аквариум с тропическими рыбками в потолке?

– Вы можете поместить в потолке аквариум с тропическими рыбками?

Элеанор выпрямилась, ее глаза полыхнули зеленым огнем.

– Я могу сделать все, что угодно.

Лукас нисколько в этом не сомневался.

Он повернул голову и вдохнул аромат яблок. Если Элеанор повернет к нему голову, их разделят считаные дюймы… Внезапно Лукас ощутил сильное и примитивное желание попробовать ее на вкус.

Словно догадавшись о его мыслях, Элеанор постаралась незаметно отодвинуться. Лукас заставил себя расслабиться, откидываясь на спинку дивана.

– Вообще-то мне нравится мысль выполнить дизайн в пиратском стиле.

Элеанор зарделась и повернулась к нему. Глубокое дыхание поднимало ее пышные груди, натягивая на них ткань платья.

– Так вы согласны на мои условия?

Лукас проигнорировал импульсы своего ставшего требовательным тела и заставил мысли переключиться на их разговор, пока он не отдал ей отель и корабельный бизнес в придачу.

– Я отказываюсь поместить имя Харрингтонов на вывеске, однако включу вас в рекламные материалы.

Элеанор нахмурилась и покусала белыми зубками нижнюю губу.

– Включая веб-сайт, а также все средства информации и брошюры?

– Но только в качестве дизайнера.

– В качестве создателя.

– Это моя концепция.

– Скоро она станет нашей концепцией. – Ее лицо озарила искренняя улыбка, и сердце Лукаса пропустило удар.

Невозможное случилось! Он поймал себя на том, что соглашается, хотя и не собирался это делать. Это стало для него еще одним сюрпризом.

– Хорошо, мы напишем «Автор идеи – Харрингтон», но это мой отель, и все свои решения вы сначала должны будете согласовывать со мной. Это понятно?

Если такое вообще возможно, ее улыбка стала еще шире:

– Разумеется. – Элеанор протянула ему руку.

Лукас помедлил. У него возникло странное чувство, что его жизнь вот-вот должна измениться – и не обязательно к лучшему. Наконец он пожал ее руку. Почему он не может подавить желание заполучить ее в свою постель?

– Сколько времени вам нужно на то, чтобы вылететь в Санкт-Петербург?

Элеанор заморгала:

– Сейчас?

– Вы сами напомнили, что времени у меня немного.

– Ну да. Мне нужно принять душ. – Элеанор встала с дивана, взяла сумочку и замерла. – О нет!

Лукас, который в эту секунду любовался ее ногами, бросил на женщину недоуменный взгляд.

– Это вы о чем?

– Я вспомнила, в чьем отеле нахожусь. – Она наморщила носик. – Почему вам нужно было остановиться именно в «Чатсфилде»?

– Отель выбирала моя личная помощница. Но меня он устраивает.

Элеанор ответ не слишком понравился, а Лукас поймал себя на том, что его мысли переключились на секс в ванной. Дурацкие мысли, потому что у него нет намерения смешивать деловые и личные интересы.

– Отправляйтесь к себе. Я заеду за вами через час.

– Прежде чем я уйду. – Она повернулась к нему, и Лукас стиснул зубы. – Какая температура в Санкт-Петербурге?

– Там холодно.

И он тоже холодный.

Рейтинг@Mail.ru