Тьма моего сердца

Мика Ртуть
Тьма моего сердца

Глава 5

Терон Драго

– Терон Драго – великая и ужасная сваха! – торжественно и серьезно провозгласил Натан, стоило войти в кабинет. – Угроза нашей холостяцкой жизни собственной коварной персоной. Трепещите, дуалы, он принес брачные оковы тьмы!

– Трепло, – коротко бросил Терон, стаскивая с лица маску. – Надо было тебя отправить на встречу с этими истеричными девицами. Отдохнул бы, расслабился, пококетничал…

И он многозначительно подвигал бровями.

– Все так плохо? – Из-за стола поднялся крепкий мужчина. Седина только тронула темные виски, голубые глаза смотрели спокойно и сдержанно, однако в каждом движении воина чувствовалась скрытая мощь и огромная сила. – Докладывай.

– Предварительный отбор выявил двадцать одну девушку, готовую принять нашу тьму, командор, – доложил Терон и положил на стол папку с личными делами всех кандидаток.

– Но твоей сатии среди них не было, – даже не спросил, а констатировал командор. – Мне жаль, Тер.

– Она в этом мире, Анро не мог ошибиться. А если она здесь, рано или поздно я ее найду.

– И опять станешь свободным женихом, – вернул шпильку Натан.

– Этот мир много лет воевал, возможно, ее уже нет в живых, Тер.

Командор больше не улыбался, да и остальные присутствующие в кабинете дуалы притихли.

– Она жива. – Терон задумчиво кивнул. – Жива. Моя брачная метка налилась силой и стала намного ярче, а сегодня во время ритуала я почувствовал, что она рядом. На целый миг, а потом все пропало.

– Только ты мог отправить избранную в мир, где идет война с демонами, – раздался голос за спиной, и Терон медленно повернулся, чтобы столкнуться с вызывающим взглядом карих глаз. – Получить шанс на будущее и так бездарно его упустить. Ты неудачник, Драго.

– Благодаря этому неудачнику, Градис, мы получили новый мир, землю, женщин и шанс на возрождение, – прервал назревающий скандал командор. – Именно брачная метка Терона Драго привела нас сюда, его сатия нашла мир, готовый принять нас. Все получилось идеально.

Терон молчал. Три года назад его симбионт сделал все возможное, чтобы вытащить носителя из чокнутого закрытого мира и спасти девушку, которая спасла его. Его тьме удалось вернуться туда, где их ждали остатки когда-то сильной и непобедимой расы. Последний легион тьмы… Но унести еще и девушку он уже не смог, пришлось оставить для нее проход и ждать. Но она так и не пришла, а он не смог вернуться, чтобы освободить ее от клятв и частицы силы, отданной Анро – его симбионтом, его тьмой.

– Это воля Дайоны, не нам спорить с богиней, – коротко бросил командор. – Раз она привела нас сюда, значит, так надо. И если твоя избранная жива, ты ее найдешь.

– А нужна она тебе, Тер? Ты ведь ее даже не видел. Может, лучше забыть и найти другую? Таким, как мы, не отказывают.

Натан хлопнул друга по плечу и сунул в руку кубок с легким вином.

Не отказывают, скорее, сами прыгают в объятия. Встреться они с избранницей в других обстоятельствах, и все было бы иначе. Свидания, разговоры, симпатия, и только потом медленное приучение к тьме, вливание маленькими дозами, постепенное наращивание силы, обучение, общение… Его симбионту пришлось рисковать. Он мог убить девушку, она могла не выдержать его мощи, все же Анро – взрослый и сильный сим, один из сильнейших в легионе. Но она выдержала, приняла в себя всю его тьму, спасла их обоих. Очень сильная девочка.

– Анро оставил в ней маленькую часть себя, потому что после полного слияния она не смогла бы выжить без тьмы. И мы чувствовали ее, а теперь нет… исчезла.

Все, что он знал о ней, это имя Нина и возраст. Он был ослеплен тяжелыми препаратами, которые ввели пленители, а его симбионт оказался ослеплен ядом техногенного мира. Все, что им осталось, это эмпатия и желание отомстить. До Нины люди ловили еще троих, но никто не смог принять тьму… А она оказалась одаренной, одной на миллион в мире, лишенном силы и магических потоков.

Про двадцать вторую девушку он предпочел промолчать. На какое-то нелепое мгновение ему почудилось, что это она, его сатия… Но девушка оказалась пустышкой. Да и по возрасту не подходит. Его избранной всего двадцать, а этой элине двадцать четыре, хотя выглядит она, конечно, очень юной.

Перед глазами возникли перепуганные, но упрямые глаза, подрагивающие от волнения припухшие губы, которые она прикусывала, тонкие нервные пальцы… Светлые, убранные в тугой пучок волосы, которые девушка поправляла, когда волновалась. Интересно, как она выглядит с распущенными волосами? Забавная, колючая, смелая. Не красотка, как остальные, но именно она заинтересовала и его, и Анро. Она единственная не боялась. Опасалась, была насторожена, желала сбежать, но не боялась.

Сначала он хотел всего лишь проверить ее метку, а когда той не нашлось, понял, что не хочет девушку отпускать. Просто не хочет. Но это было неправильно… Он отпустил, и сразу же возникла острая необходимость увидеть ее еще раз, разобраться, что же в ней так его притягивает? Впрочем, у него есть и время, и возможности устроить им еще не одну встречу, поиграть немного, наслаждаясь удовольствием разгадывать ее секреты. Все равно она никуда от него не денется.

– Командор! – Голос Натана выдернул из размышлений. – Какой план?

– План… – Старый дуал жестко улыбнулся. – Освоимся, присмотримся, потихоньку заменим нашими людьми все важные посты…

– Посадим на трон дуала. Кто женится на вдовствующей императрице Исис? – словно в шутку поинтересовался Градис, но в кабинете моментально стало тихо. – Кто хочет стать императором?

– Есть пара кандидатур, – кивнул ему командор. – Но торопиться не будем, может быть, просто заберем обещанные земли и уйдем к океану.

– Чтобы через несколько сотен лет к нам пришли толпы фанатиков с факелами и все повторилось? – спросил кто-то.

Ответа так и не последовало, все присутствующие хорошо помнили недавнюю историю и повторения трагедии больше не хотели.

– В этот раз мы будем готовы, – снова жестко улыбнулся командир легионеров.

Совещание затянулось на несколько часов, а когда дуалы стали расходиться, командор велел Драго задержаться.

– Ты ведь знаешь, как размножаются наши симбионты?

– Почкованием, – с улыбкой ответил Терон, с удовольствием слушая возмущенное шипение Анро, который был категорически не согласен с такой трактовкой.

– Можно и так сказать, – улыбнулся в ответ старый воин. – Частица, которую он передал землянке, росла вдалеке от сородичей, его некому было обучить. Даже мы с моей Акас не можем предсказать, какой сюрприз тебя ждет.

Терон прислушался к бухтению симбионта и улыбнулся.

– Анро говорит, что его «почка» будет гениальна, как и основной ствол, так что пусть Акас не завидует. Он поговорит с ней на равных, когда она отделит от себя хоть одну полноценную каплю, способную дать существование новому симу.

Командор несколько минут смотрел на собеседника, а потом, запрокинув голову, громко и раскатисто расхохотался.

– Я всегда знал, что вы оба начисто лишены скромности, но не подозревал, что твой сим еще и язва. Ступай, сын.

Терон занимал небольшой, но уютный особняк, выходящий окнами на величественный, устремленный ввысь дворец императрицы. Хозяин здания погиб несколько лет назад, его вдову и дочь императрица переселила во дворец, а симпатичный двухэтажный белый особняк с портиком достался Терону вместе со слугами, кухаркой и чопорным дворецким.

– Письма были?

Дворецкий протянул золотой поднос, заваленный приглашениями. В нос ударил запах духов и благовоний. Терон скривился и на мгновение выпустил тьму из кончиков пальцев, превращая надушенную бумагу в маленький костер. Дворецкий флегматично оценил горстку пепла и строго объявил:

– Дуа, в малой гостиной вас ожидает легионер.

Отлично! Это тот парень, который пошел провождать элину Никс Этери. В душе шевельнулось предвкушение. Он уже отдал приказ составить досье на девушку, но это исполнят лишь завтра. Зато сегодня вечером он выслушает рассказ живого человека, это всегда интереснее.

– Подайте вино и закуски.

Когда дуал вошел в гостиную, гость, заложив руки за спину, рассматривал большую картину, на которой маленькая девочка в пышном голубом платье играла со щенком.

– Дуа! – стремительно повернулся он и щелкнул каблуками. – Легионер Раймон Артис прибыл для доклада.

– Мы ведь знакомы, Раймон, – улыбнулся Терон, протягивая руку.

– Устав выбит на подкорке, – усмехнулся легионер, пожимая протянутую руку. – Как разительно отличается жизнь аристократов и простых людей. – Он обвел рукой стены, затянутые в золотую парчу. – Не боишься привыкнуть?

– Думаешь, не стоит?

– Это вам виднее, – пожал плечами Раймон. – Нас, не отмеченных тьмой, тоже неплохо приняли в этом мире. Правда, в нашей казарме нет золота на стенах и мебель попроще, – усмехнулся он, без зависти осматриваясь по сторонам. – Но когда я женюсь, квартиру выберу без всей этой помпезной показухи.

– Мне тоже не нравится. – Терон посмотрел по сторонам. В этой комнате он был второй раз и до слов Раймона не обращал внимания на обстановку, теперь же заметил и вычурную мебель, и ковры, и позолоту на светильниках и рамках картин. – Есть уже невеста?

– Она пока об этом не знает. Элина Никс Этери, – улыбнулся Раймон. – Милая, веселая и свободная. Живет с подругой на чердаке доходного дома. Каждый день поднимается туда по внешней прогнившей лестнице. Лестницу я завтра заменю, а потом попробую подыскать для девушек более приличное жилье. Если все пойдет по плану, через месяц сделаю предложение. К счастью, мне для этого не нужно одобрение тьмы.

В душе недовольно зашевелился сим, но Терон промолчал, мало кто из смертных мог представить, что значит делить тело и разум с еще одним существом. И все же тень на мгновение закрыла его лицо.

– Прости, – склонил голову Раймон. – Я понимаю, как вам сейчас трудно.

 

Не понимаешь и никогда не поймешь.

Трудно было, когда они узнали, что возвращаться некуда, что их легион – единственный выживший, после того как бывшие союзники уничтожили их независимый город вместе со всеми его жителями. Седьмой легион решением старейшин был направлен во внешние миры на поиск нового дома. Они подозревали, что на них нападут, но не думали, что это будет яд техногенного мира, против которого не выстоят даже симбионты…

Они не успели…

– Мы отомстили. – Раймон понял, о чем он вспоминает.

– Мы возродимся, – кивнул Терон, отгоняя воспоминания.

Прошлое невозвратно, поэтому следует делать выводы и идти дальше.

Служанка принесла поднос с закусками и вином, и мужчины перебрались за стол. Терон пил вино и с бесстрастным лицом слушал доклад Раймона, хотя внутри нудел сим, требуя громко заявить о своих правах на девушку, пока всякие наглые легионеры не увели ее в храм богини Дайоны.

Терон осторожно поставил бокал на стол, чувствуя, как гнется серебро в пальцах. Все это время он боролся с собой и с Анро, симбионт жаждал вырваться из тела, чтобы показать мальчишке Раймону, кто имеет на девчонку больше прав. «Это наша добыча, – шипел он. – Не отдадим». Терон мог бы с ним согласиться, но брачная метка на плече горела темным пламенем, напоминая, что у него есть обязательства, и пока Терон их не исполнит или не расторгнет договор, он не имеет права на интрижки. Все, что он может предложить элине, это место любовницы, но после сегодняшнего представления во дворце он был уверен, что это место ее не устроит.

– …Я не смог рассмотреть лицо, но по виду это человеческий мужчина лет двадцати пяти. Со мной был один из воронов легиона, думаю, он его найдет.

«Спроси имя ворона», – прошипел симбионт, будто Терон сам бы не догадался.

– Анрэй, – ответил Раймон. – Он нас нагнал, когда мы покинули территорию дворца.

Симбионты не могут существовать долго вне тела носителя, но они умеют перемещать часть себя в тела фамильяров. Когда-то дуалы выбрали для этих целей воронов, птицы легче всего переносили контакт с чужим разумом. Анрэй был фамильяром Градиса.

Терон криво усмехнулся, их с Градисом соперничество опять коснулось женщины.

– Я направил к дому элины патруль, но хотел просить тебя пойти туда утром со мной. Напрягает меня этот их визитер. – Раймон отставил бокал и встал. – Мне кажется, это не вор, и кажется, что девушки что-то скрывают.

А утром дом оказался пуст, и никаких следов элины Никс, словно ее никогда не существовало в этом мире. Никаких намеков на то, как девушкам удалось выбраться из дома и куда они исчезли. Только пара невзрачных платьев в шкафу и две чашки с остатками дешевого чая говорили о том, что в этом доме недавно жили люди. А еще показания соседей, которые в один голос утверждали: вечером у девушек горел свет и были слышны тихие голоса.

– Они ушли сами, – сделал выводы Раймон, тщательно осмотрев две маленькие комнатенки. – Но как им удалось… И зачем?

«Может, совесть замучила за то, что подделала печать тьмы?» – подал голос Анро.

– Или печать была настоящая, и ей как-то удалось от нее избавиться, – задумчиво ответил Терон.

«Все девушки хотят замуж за дуала».

– Эта, видно, не все, – хмыкнул Терон, ощущая азарт и предвкушение. – Мы ее найдем и спросим. Объявить розыск! – отдал он распоряжение командиру патруля.

– Кого искать? Обеих?

– Меня интересует только Никс Этери. Пообещайте награду за любые сведения о ее местонахождении.

Глава 6

Я так и не заснула, подремала немного перед самым рассветом, но ощущения отдыха это мне не дало. Кряхтя, как две старушки, мы с Рокси выползли из нашего временного убежища и, наскоро перекусив хлебом и овощами, отправились в путь. Густая крона прятала нас от лишних взглядов, но я все равно обратилась к своему дару с просьбой прикрыть.

– Ух ты! – Рокси восторженно потыкала пальцем в темный туман, окруживший нас на мгновение, а когда он исчез, задумчиво спросила: – Никс, а тебе не страшно пользоваться волшебством?

– Страшно, что об этом узнают, – буркнула я.

– Ты ни в чем не виновата! – твердо заявила Рокси, она взяла меня за руку и крепко сжала. – Ты тогда сильно испугалась, и оно само получилось! И ты спасла нас всех.

Я жила в этом мире уже неделю, когда возле нашего дома открылся прорыв и из него полезли твари. Не буду врать, что я не испугалась, но еще больше разозлилась, потому что вспомнила черного дымчатого дракона, его напарника и тех, кто был виноват в моем перемещении в этот мир. Это все по их вине! Я так разозлилась, что плохо помню, как все произошло.

Матушка Рокси потом рассказывала: «Бесноватая стала, я уж решила, умом тронулась, заорала, руками замахала, слова непонятные выкрикивала, а потом стала спокойная-спокойная и над землей так низенько-низенько взлетела. – Она наклонилась и показала ладонью в полуметре от земли. – И лицо такое счастливое, будто миску гуляша под нос сунули, а вокруг темень и растет-растет… И демоняки горят в ней, как бумажные кораблики. А потом проход тварям захлопнулся, а ты упала. Думали, померла, горемычная».

Я тогда изрядно перепугала тетушку Марку, пролежала без сознания трое суток, а как очнулась, стала слышать тихий голос, который звал меня мамой…

– Жаль, тетушку Марку спасти не сумела, – вздохнула я.

Рокси сильнее сжала мою ладонь, но промолчала. Приютившую меня тетушку убили не демоны, она за несколько дней сгорела от неизвестной болезни. Тогда многие умерли. Откуда пришла хворь и куда исчезла, мы так и не узнали, люди шептались, что зло идет от дворца императрицы, но правда это или нет, никто не знал. Убивала она только пожилых, не трогая молодых и детей, поэтому я верила слухам. Но свои мысли держала при себе. Жизнь научила молчать и не лезть не в свои дела.

– Расскажи о деде, – попросила я, чтобы сменить тему.

Мы как раз вышли на поляну, которую пересекала широкая утоптанная тропа. Но прежде чем выйти из-под защиты густой кроны, мы по выработанной годами привычке задрали головы в небо и слаженно метнулись под деревья. Над поляной кружил ворон.

– Просто птичка? – с сомнением в голосе прошептала Рокси.

– Не думаю… – Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, есть ли на лапе ворона кольцо. Птица взмахнула крыльями, поднимаясь чуть выше, в лучах утреннего солнца на правой лапе что-то блеснуло. – Ворон легиона.

– Вот зараза! Думаешь, тебя ищут? Донес Шер, подлец!

– Легионеры тоже пользуются силой. Я видела, как дуал выпускал тьму, чтобы проверить девушек.

– Конкурентов истребляют? – Рокси воинственно сжала кулаки. – А может, узнали, что знак ворона никуда не делся, да замуж хотят по-быстрому взять?

– Это было бы ужасно!

Я перекрестилась на местный манер, щепотью – два плеча и пупок. На плечах – Оберег и Соблазн, а пупок – императрица, которая хранит этот мир.

Ворон покружил и улетел, а мы быстро перебежали поляну и зашагали по тропе в глубину леса.

– Мать рассказывала, что дед был знахарем в деревне, а как все случилось, совсем рассудком двинулся и ушел в лес жить. Не простил он деревенским, что те дом местного мага-погодника спалили, когда тот бежал в город. Сказал, пусть теперь живут без мага и без знахаря, пусть сами своих коров лечат. И не вернулся! Сколько ни упрашивали. Упрямый.

– Теперь я знаю, в кого ты такая уродилась, – я беззлобно пихнула подружку в плечо.

– Ага, я такая, – расплылась в улыбке Рокси. – Мать всегда говорила, что я даже его переупрямлю.

Мы весело болтали и быстро шли по утоптанной тропе вглубь чащи. Но чем дальше от столицы мы уходили, тем тревожнее становилось у меня на душе. Меня что-то тянуло назад, требовало вернуться. Казалось, что я натягиваю плотную резинку, еще немного, и она лопнет с одного конца, дернет меня назад… Метка на плече зудела и пульсировала, и «сынок» молчал, а обращаться к нему при Рокси я не рисковала. Ничего, переборю и это!

Домик старого отшельника мы отыскали не сразу, а когда нашли, он оказался пуст.

– Поищем воду и дрова? – оглядевшись по сторонам, предложила Рокси. – Похоже, дед давно отсюда ушел.

Или погиб, но мы обе не стали это говорить вслух. Будем считать, что он просто вернулся в село.

Толстый слой пыли, холодная печь, затхлая вода в умывальнике, грязная посуда и осыпавшиеся пучки трав…

– Не дворец, конечно, – заключила Рокси, когда мы осмотрели дом от чердака до погреба. – Но пожить до зимы можно, а там решим, что делать.

Две малюсенькие комнаты, кухня с печкой, сени. Бревенчатые стены, крепкие ставни и двери, железный засов. Вполне можно пережить пару месяцев, пока решим, куда податься дальше.

– Глянь! – Рокси вытащила из-под лавки арбалет. – Ты умеешь из него стрелять?

– Предлагаешь потренироваться на птичках? – хохотнула я.

Невидимая «резинка» ослабла и больше не тянула меня назад, зуд в плече стал вполне терпимым, и я с оптимизмом строила планы на следующие дни. Здесь, вдали от легионеров с их тьмой, я смогу спокойно разобраться с тьмой собственной. Пора принять ее и выяснить, наконец, кто я – человек или уже монстр?

До вечера мы мыли, чистили, убирали, а когда стемнело, сил не было даже на то, чтобы поесть, поэтому попили воды, заперлись на все засовы и завалились спать.

А утром в дверь постучали…

– Ховайся! – коротко бросила Рокси, и я метнулась за печь.

Привычная тяжесть биты немного успокаивала, я затаилась, следя в щель между печкой и стеной за тем, как подруга поправляет платок на плечах и, осторожно ступая, идет к двери.

– Дядька Зак! Это Ждан! Меня староста прислал! Открой, дядька Зак! – колотили в дверь.

Рокси шумно выдохнула и сняла засов. На пороге стоял вихрастый белобрысый парень лет пятнадцати. На плечах длинная рубашка с вышивкой, на талии алый пояс, чистые серые штаны заправлены в короткие черные сапожки. Слишком нарядный для посыльного.

– Че надо? – грозно вопросила Рокси, стоя в двери.

– А ты кто?

– Хеленка, внучка Зака, – не моргнув, соврала подружка.

– А сам старый где? – Парень, вытянув шею, попытался рассмотреть, что творится в доме. – Живой хоть?

– А вот этого не знаю, я вчера пришла, а его дома нет. И, похоже, давно уже.

– А ты одна?

– Нет, с мужем.

– А где он?

– По дрова пошел. А тебе какое дело?

– Так может, вы дядьку Зака укокошили, а хату евоную заняли!

Парень попробовал прошмыгнуть мимо Рокси в дом, да только она не из тех, кто испугается какого-то малолетку, подруга заступила ему дорогу, грозно выпятив грудь.

– Куда прешь без приглашения? Тебе дед зачем?

– Дык серые пришли в деревню, велели всех созвать, приказ императрицы будут зачитывать. А с ними дуал! Самый взаправдышний! Ох, грозный! Очи черные, волос длинный, зубы…

– Острые, – закончила за него Рокси. – Вали давай, скажи, нет деда. Сгинул.

– Дуал говорит, что магов они ищут, мол, кто-то же остался? Золотой обещал за каждого. Только сказал, что за живого, за мертвяка денег не дают.

– Так вы решили знахаря продать? – вспылила Рокси. – Забыли, сколько дед вам добра сделал?

– Ты что, полоумная! – Ждан отпрыгнул спиной назад. – Кто же дядьку Зака отдаст-то? Нешто мы нелюди какие? Ему велели прийти, чтоб он про других рассказал, про таких, как сам, с силой. Может, чего знает, к нему же люд с разных сел ходит. А что, дядьке Заку монета золотая не помешает! – Теперь он гордо выпятил грудь. – Староста о нем волновается, шоб заработать мог легкие денежки!

– Нет деда. Сгинул, еще раз говорю! Так и скажи старосте. – И Рокси энергично пихнула его к выходу. – Иди-иди. Я тоже приду, попозже, как мужика своего дождусь с леса.

– А ты сама откудова пришла? – обернулся от выхода парень.

– Из Ворога. Поищу дедовские кости, похороню по людскому обычаю да назад вернусь.

– Так ты чьих будешь?

– Тетки Варлеи дочка. Знал такую? У деда две дочки были, Марка и Варлея, так я от младшей.

– Ну удачи, Хеленка. Если помощь нужна будет, приходи в село.

– Ага.

Рокси захлопнула дверь, и мы молча уставились друг на друга.

– Ну ты и артистка, – протянула я. – Думаешь, нас ищут?

– Может, совпадение?

Сама я давно не верила в совпадения, но неизвестность напрягала больше, чем опасность. Рокси прошлась по кухне, выглянула в маленькое окошко.

– Давай я схожу в село, – начали мы одновременно и обе замолчали, глядя друг на друга.

– Тянем лучину!

Все эти годы Рокси меня опекала, как старшая сестра. Она старше меня настоящей на четыре года, но будь жива девочка Никс, они бы были ровесницами и молочными сестрами, что не мешало подруге считать себя опытнее, сильнее и серьезнее. Если честно, то оно так и было на самом деле, но ведь Рокси не знала, что я младше нее. Просто я была ниже, худее и первое время намного наивнее… Зато через год я уже не уступала ни в чем, и все наши споры мы решали одним способом – тянули короткую «спичку».

 

– Везучая ты, подруга, – вздохнула я, отбрасывая в сторону длинную лучину. – Платок надень и лицо спрячь.

– Я быстро! Разузнаю все и вернусь.

Рокси повязала на деревенский манер платок, накинула теплую кофту, взяла одну из корзин и, кивнув, быстро выскользнула за дверь.

Странное состояние тревоги вернулось, стоило ей скрыться среди деревьев. Я посмотрела на чистое небо, захлопнула дверь и вернулась в комнату. Встреча с дуалом заставила меня вспомнить дом, последний день на Земле, дракона, сотканного из плотного тумана, горячие губы «мужа»… Все то, что я предпочитала считать бредом, шизофренией, страшным сном.

Острый нож удобно лег в руку, было страшно до дрожи в животе, ведь если все окажется правдой, то моя жизнь уже не будет прежней. Я села на пол, прикрыла глаза, чтобы не видеть, и быстро провела лезвием по запястью.

– Выходи!

Мамочки! Из разреза не просочилось ни одной капли крови. Как такое может быть?

– Я мертвец?

«Ничего подобного, – раздался обиженный шепот в голове. – Я просто перекрыл капилляры. И не выйду».

– Почему?

«Ты хочешь меня прогнать».

– Я хочу с тобой познакомиться! Мне надоело считать, что ты моя шизофрения и я разговариваю с воображаемым другом.

Дурдом! Я говорю с голосом в голове, и меня это не пугает.

– Выйди, пожалуйста, – прошептала я.

Если сейчас не получится, то все бесполезно…

Из ранки стала медленно сочиться темная дымка, осторожно, словно нехотя, она формировалась над моей рукой в фигуру черного кота.

Наконец над ладонью завис котенок размером с бультерьера, последними появились алые глаза. Задних лап у кота не было, они уходили ко мне в руку. Да… не дракон, но тоже жутко.

– Почему котик? – выпалила я.

– Котиков все любят, – голос звучал в голове, но слышался словно приглушенно.

Я вспомнила, как общался со своей тьмой дуал, молча, неслышно.

– Кто ты? Ты симбионт? Инопланетянин?

– Сим. – Алые глаза застыли напротив моего лица. – Я мало что знаю о своем виде, осознал себя не сразу. Знаю, что жить вне твоего тела не смогу, могу только ненадолго покидать его.

– Тебя мне подселили.

– Да, старый сильный сим оставил зерно, чтобы ты не погибла. Я вырос, твой разум разбудил меня. Мы учимся из памяти носителя. Я учился из твоей, мама.

Ой-ёй… Он ничего не знает о своих, не знает, как должен себя вести настоящий симбионт, поэтому ведет себя как человеческий ребенок. Ведь в моей голове тоже нет сведений о дуалах, нет ничего об этой их тьме, я знаю только страшилки, которыми обмениваются люди на базаре.

– А какая от тебя польза? Что ты умеешь?

– От меня польза пользовательная, – в шипящем голосе появилась обида. – Чищу кровь, убиваю болезни, съедаю все плохое в организме, отдаю хорошее. Улучшаю носителя. Могу преобразовывать твою энергию в боевую. Я еще маленький, но когда стану сильным, смогу еще больше.

– Наверное, надо дать тебе имя?…

Полный сюр… А что я теряю? Ничего! Мне было семнадцать, когда я встретилась с пришельцами, и я пережила эту встречу, даже кошмары не снились. Потом я попала в мир, где демоны жрали людей, и жила в нем три года. Я замужем, на минуточку, так почему я не могу быть мамой? А встречу дуала, скажу: «Простите, сами виноваты, сведений о себе не дали, ничего не рассказали, а ребенка подкинули. Как смогла, так и воспитала!»

В голове захихикали, этот милый котик читал мысли как раскрытую книгу. Мгновение – и передо мной колыхалась знакомая зубастая морда, только миниатюрная.

– Дракон, значит? Дракон – мальчик или девочка?

Мой симбионт завис на долгие несколько минут, а я решилась и все же протянула руку. Ладонь не встретила никакого сопротивления, только легкую щекотку в том месте, где проходила сквозь черный туман.

– А я могу стать кем хочу?

– Почему бы и нет?

Если это просто черное облако, то какая разница, кем оно себя будет считать?

– Раз ты девочка, то и я буду девочка!

На рогатой голове появился бантик, а алые глаза обзавелись длинными густыми ресницами.

– Ты вылитая Дюдюка Барбидонская, – рассмеялась я, вспомнив древний мультик. – Буду звать тебя Дю, доченька.

– Нам нужно учиться, мама, – вздохнула тьма и стала втягиваться в разрез. – Я чувствую в себе огромную силу, но у тебя в голове так мало знаний.

– Увы…

Десять классов и два месяца колледжа. Какие уж там знания, все, что было, выветрилось за эти три годы. Зато я научилась убивать, выживать и экономить.

«Ничего, теперь нас две умных и красивых женщины, мы заставим этих мужланов с нами считаться, да, мама?»

По-моему, у меня в голове такого не было…

Я смотрела, как исчезает разрез на руке, и пыталась осмыслить случившееся. Это что же выходит, что я тоже дуал? Но среди легионеров не было ни одной женщины… Что бы это значило?

Чтобы отвлечься, растопила печь и поставила томиться кашу из крупы, которую мы принесли с собой. Выходить из дома остерегалась: мало ли кто меня увидит, а мне совершенно не хотелось встречаться ни с серыми, ни с дуалом. Чувствовала, что ничего хорошего эта встреча не принесет.

Рокси пришла, когда стало темнеть. Она вошла в дом с абсолютно прямой спиной и застывшим лицом.

– Рок, что с тобой?

Я отступила в глубину кухни, чувствуя надвигающуюся беду, внутри заворочалась Дю, но я нервно приказала ей притихнуть, чтобы ничего не выдало ее присутствия.

Следом за Рокси в дом вошел мужчина в черной форме легиона и с маской на лице. Он был светловолосым, кареглазым, статным и интуитивно показался мне очень неприятным. Дуал окинул взглядом помещение и глухо произнес:

– Вот мы и встретились, элина Никс Этери, дочь мага.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru