Я не мечтал стать космонавтом

Михаил Бушнев
Я не мечтал стать космонавтом

– Ой, а имя ваше…

– Не начинай только. Меня эти сравнения с детства достали. Если тебе надо ко мне как-то обращаться, я – Черский. Эту идолопоклонническую кличку из первой строки паспорта я стараюсь не использовать.

– А я Никита. Что-то вы какой-то странный, – нахмурился мальчик. – Гагарина не любите, ворчите постоянно. Я не таким вас себе представлял.

– Как обидно, правда? – Черский состроил гримасу отвращения. – Завтра уволюсь ко всем чертям и не буду порочить честь мундира, так сказать. Давай обратно ксиву, а то ты ее зальешь своей бурдой, как и ящик свой. Что там, кстати?

– Кларнет. Хрень редкостная. И не флейта, и не саксофон. Одно страдание.

– Ты что, музыкант? – недоверчиво спросил без пяти минут безработный.

– Считается, что да. Лет с 5 ношу это гордое звание и влачу безоблачную жизнь деятеля искусств. Обожаю конкурсы, концерты и консерваторию, – сарказм в голосе паренька слышался за километр.

Черский непроизвольно хихикнул, причем как-то нелепо, но искренне.

– То есть ты успешный музыкант и ненавидишь музыку?

– Я мамина гордость. Так было бы правильнее сказать, – Никита смотрел куда-то вдаль. – Отец всю жизнь занимался бизнесом, а мама живет в свое удовольствие, но обожает рассказывать, как в детстве мечтала стать скрипачкой. Когда встретилась с отцом, среди прочего выяснилось, что у них страсть к классической музыке. Папане по статусу положено ценить джаз или богемные симфонии, а мать, по-моему, любит все в кучу: от Моцарта до Баскова – и не сильно разбирается в разнице. В общем, так вышло, что за меня все решили до моего рождения, и вот теперь я «беру от жизни все». Дал же бог способности… А я с детства грезил космосом. Читал Стругацких и Лема из дедушкиной библиотеки запоем, потом увидел «Интерстеллар» и поплыл окончательно. Кто бы мог подумать, что мне придется разговаривать с живым космонавтом.

Рейтинг@Mail.ru