Диалектика. Ключ к истине

Михаил Попов
Диалектика. Ключ к истине

© ООО Издательство «Питер», 2018

© Серия «Тупичок Гоблина», 2018

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Предисловие

В последнее время необыкновенно возрос спрос на диалектику – и это прекрасно. Спрос на диалектику как на эффективный метод обретения истины особенно актуален в условиях, когда широко культивируются дилетантизм и подмена истинного знания субъективным мнением.

Благодаря деятельности Фонда Рабочей Академии (Фонда содействия обучению рабочих) диалектику можно изучать в рамках Красного университета Фонда Рабочей Академии (ленинградцы – очно, а жители других регионов России и других стран – заочно); знакомиться на канале Фонда Рабочей Академии на YouTube с занятиями кружка любителей гегелевской диалектики и лекциями профессора М. В. Попова в СПбГУ.

Масштабному расширению круга изучающих диалектику послужили посвященные диалектике и ее применению разведопросы на сайте oper.ru. Там же неоднократно размещались ответы М. В. Попова на вопросы зрителей. На этой основе вызрел замысел данной книги. Каковая, несомненно, будет способствовать изучению диалектики и обучению применения оной для решения актуальных проблем истории и современности.

Авторы в характерной для философии диалогической форме ведут беседы о диалектике как средстве постижения истины. Читатель имеет редкую возможность познакомиться с философией, с ее диалектическим методом и убедиться, что диалектический взгляд на известные проблемы истории и современности позволяет прийти к обоснованным и нередко весьма оригинальным выводам и решениям. Книга будет интересна и полезна всем, кто не удовлетворяется мнением, а желает обрести знание и убеждение.

Для удобства читателя высказывания Д. Ю. Пучкова выделяются жирным шрифтом, высказывания М. В. Попова даются без выделения.

Дмитрий Goblin Пучков

Ответы на вопросы читателей вы можете скачать по ссылке https://goo.gl/qNydRd

Беседа 1. О философии

В последнее время с философией у нас, по-моему, никто не дружит уже.

Да я бы не сказал. Всегда были люди в философии, которые что-то делали, и люди, которые в философии находились. Поэтому это общая картина. Философия ведь так буквально не зависит напрямую от той ситуации, которая есть в экономике или в политике. Или она есть, эта философия, или нет. Философов великих очень немного было. Были древние философы, потом был Аристотель, потом Гегель. Были Маркс с Энгельсом, был Ленин. Перечень не такой уж и богатый. Поэтому надо тянуться к ним.

Ну, это великие в целом? Соответствовать хоть как-то надо?

Ну, стараемся.

Они ж чему-то умному учили или нет?

Они учили умному. К примеру, Гегель создал научную систему диалектической логики, на которую Маркс опирался. Маркс говорил: «Мое отношение к Гегелю очень простое: он – мой учитель». Маркс и Энгельс сначала были младогегельянцами. Поэтому, когда говорят, что они перевернули Гегеля с головы на ноги, это не совсем так. Они сначала были объективными идеалистами, как Гегель, а потом прочли книгу Фейербаха «Сущность христианства» и «перевернулись» – из идеалистов стали материалистами. Но они не ограничились этим созерцательным материализмом, который просто отражает то, что есть. Созданный ими материализм – преобразующий, диалектический. Затем они этот диалектический материализм применили к истории. Получился исторический материализм. Венцом применения исторического материализма явился «Капитал» Карла Маркса – диалектически представленная капиталистическая общественно-экономическая формация.

Ленин тщательно изучал, штудировал «Науку логики» Гегеля, в которой содержится компендий[1] диалектики. И таких политических деятелей после Ленина не было ни одного. «Науку логики» он изучал в 1914 году и написал в конспекте этой книги, что нельзя вполне понять «Капитала» Маркса, особенно его первой главы, не поняв и не проштудировав всей «Логики» Гегеля. Поэтому никто из марксистов не понял Маркса и полвека спустя. Про Бухарина, с которым и сейчас некоторые носятся, поскольку, дескать, он был одним из представителей молодых сил, теоретиком партии, заслуженно считался любимцем партии, Ленин в одном из своих последних писем писал, что тот никогда не учился и никогда не понимал вполне диалектики, поэтому его теоретические воззрения с очень большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским. Вот и сегодня, если взять так называемую «левую тусовку», то там бухаринцы в основном, которые считаются теоретиками, считаются философами, но вот главного они в философии не поняли, и поэтому их с большим сомнением можно считать теоретиками и левыми.

По существу, философское завещание Лениным было сделано в специальной статье «О значении воинствующего материализма» в журнале «Под знаменем марксизма». Там Ленин пишет, что наш материализм без гегелевской диалектики будет не сражающимся, а сражаемым, и мы не сможем устоять под натиском реакции и лжи. Что, собственно, и произошло. Я не беру политические, экономические вопросы, кто когда что сделал плохого, антисоветского. Потому что если вы не изучаете то, что нужно для успешного движения нового общества, сознательно управляемого, то, естественно, вы не сможете устоять. Это прямо было написано. Поэтому мы, писал Ленин, должны быть кружком любителей гегелевской диалектики. Во всяком случае, я принадлежу к числу тех людей, которые в этом кружке находятся, и даже руковожу таким кружком.

И чему же вы там учите? Что нужно нормальному человеку знать, чтобы думать правильно?

Нормальному человеку нужно прежде всего знать, чтобы думать правильно, что надо постигать истину. И вот как раз вопрос об истине больше всего людей и волнует. Много моих лекций вывешено в Интернете, и лекции по философии не такой уж предмет, чтобы прямо все на них кидались. Но вот лекция о том, что такое истина, понятие истины, или истина и гегелевская философия, получила очень большое число посещений. Значит, народ (особенно молодой) все-таки в России сейчас задумывается над тем, что такое истина. А ему вместо этого, как всегда бывает, вы просите одно, что-нибудь вкусное принести, а вам какую-то дрянь, как пальмовое масло, подсовывают, вам подсовывают вместо истины мнение. Дескать, у меня есть особое мнение. Вот у меня есть мнение, что до Луны пять километров, но я еще не ходил. Вот пойду проверять, может семь. Что, вы будете спорить со мной? Спорить нельзя со мной, потому что по поводу мнений вообще глупо спорить. Я бы не советовал нападать на тех, кто имеет особое мнение. Ну, мнение у меня такое. Мнение – это значит, что я отказываюсь от знания, ведь так? Если я сказал, что у меня есть мнение, то из этого не следует, что у меня есть знание. Если бы у меня было знание, я бы сказал. Какое у меня знание? Я вот, скажем, астрономию изучал немножко. Я учился на матмехе ЛГУ, у нас на первом курсе астрономия была. Там, правда, говорили, что не…

Не пять километров.

Нет, не пять.

И даже не семь.

Порядка трехсот тысяч… Это знание, а у меня мнение есть. А мнение у меня, что пять. И я на нем твердо могу стоять. И оно у меня особое. Сейчас всеобщее знание не волнует некоторых людей, а волнует, видите ли, особое мнение. Причем особое мнение тех людей, которые выступают учителями, видите ли, в общественном мнении. Дескать, вот особо особое мнение, давайте его послушаем. А знание вы не хотите послушать, которое есть у людей знания? Люди знания не в почете. Люди знания, да что они могут сказать, они же только знают. А вот у нас мнение особое. Но ведь человек, который имеет только мнение, про него Гегель говорил так: «Этот человек снижает знание до мнения». А мы должны возвышать мнение до знания. Вот если я смогу возвысить свое мнение до знания, то тогда я освобожусь от субъективизма своего мнения. И тогда это будет не просто знание и не просто мнение, оно мнением-то останется, но если оно еще и совпадает со знанием, то это тогда не просто мнение, а убеждение. Вот убеждение – это лучше, чем мнение, правда? А если у меня только мнение, то грош цена ему, этому мнению.

При этом надо иметь в виду, что Гегель, конечно, не ограничился тем, что я сейчас сказал. Он начал разбирать такие вопросы, как, вот, вопрос первый – правильность. Ведь то, что у нас в жизни много хорошего, это же правильно?

Да.

Правильно. А то, что в нашей жизни очень много плохого, и даже очень много, это же правильно? Правильно. Ну, а правильно будет, если я буду заниматься только одним – рассказывать, какая у нас кругом дрянь да грязь? Правильно. А если со мной кто-то будет спорить, у нас есть еще одна категория в запасе – достоверность. Мы создадим комиссию, включим вами уважаемых людей и пойдем проверять. И все, что я рассказал про какую-нибудь грязь, которая есть в России, подтвердится. У нас очень много дряни. И вверху, и внизу. Хотя некоторые говорят, что элита почему-то вверху. Но всегда считалось, что наверх всплывает не обязательно самое хорошее. Элита – это же, как элитное зерно, лучшее. А лучшее, может, надо внизу искать. Среди рабочих, среди ученых, среди учителей, среди простых трудящихся. Ну, наверху, наверное, тоже есть какие-то элитные зерна, отдельные зерна. Но это вовсе не значит, что если у меня большая должность, если я профессор, то само собой, все, что я говорю, – правильно. Я думаю, это немножко разные вещи. Одно дело звание, а другое дело знание. Мы же различаем звание и знание?

 

В общем, да.

Вот, давайте будем различать. Так вот, достоверность означает, что мы проверили. То, что мы проверили, вот это достоверно уже. А истина ли это, не знаю. Потому что истина на самом деле не может быть односторонней. Истина – это соответствие понятия объекту. Вот если вам удалось так рассказать об объекте, что это соответствует ему, то это истина. Но если полученная картина непротиворечива, а формально логическая истина никогда не будет противоречивой, тогда она точно не истинна.

Например.

Например? Ну, возьмите любую истину. Вот, скажем, у подлеца есть хорошие качества?

Возможно.

Почему это только возможно? Невозможно, чтобы не было.

Ну, может, он патологический подлец.

Даже у самого патологического подлеца есть хорошее. Он кошек любит или собак, к примеру.

Убедили.

То есть не может быть такого, чтобы человек был непротиворечив… Вообще нет такого реального объекта, в котором бы не было противоречия. Есть даже такой анекдот. Евреи собрались побить каменьями Марию Магдалину. Не только собрались, а начали ее уже бить за грехи. А тут Христос. И вот он идет и говорит: «Кто без греха, тот пусть бросит в нее камень». И никто не бросает. Потом р-р-раз – слева камень летит. Христос оборачивается и говорит: «Мамочка, сколько раз я просил, когда я работаю, не надо мне мешать». Ну вот, больше ни одного человека, кроме мамы Христа, мы не можем назвать, у которого бы не было греха. Ну, нет такого, не может быть. Поэтому, более того, всякие искажения и недостатки – они проявляются в действиях, причем в антиобщественных. Какое общество, такие соответственно и антиобщественные действия. Поэтому можно вообще на этом сосредоточиться. Потом получить достоверное знание, проверив, комиссии создав для этого и так далее. Поэтому можно все окрашивать в грязный цвет, в черный, а можно все окрашивать только в красный и праздничный. Но поскольку все противоречиво, то и истина тоже противоречива. Поэтому на самом деле нужно показать, что либо этот человек положительный с отрицательными качествами некоторыми, либо отрицательный, подлец, но с такими хорошими качествами, которые позволяют ему втираться в доверие, быть мошенником. Вот, как, скажем, те, кто создает всякие финансовые пирамиды, а им многие люди доверяют. Если он даже много банков ограбил, значит, банки ему доверяют? Иначе ему не удалось бы их ограбить. Поэтому есть такая статья в Уголовном кодексе, называется «Мошенничество». Что это такое? Злоупотребление доверием. Люди доверяют, а он на этом доверии деньги у них забрал, и очень большие.

Воровка на доверии.

Да.

Михаил Васильевич, вы практически готовый адвокат. Со всех сторон вещи видите.

Ну, я участвую иногда в процессах.

Чувствую опыт, чувствую.

Я хочу подчеркнуть, что мы будем изучать истину, то есть добиваться соответствия понятия объекту. Это первое определение истины. Но если мы уже поняли этот объект и хотим его преобразовать для благих целей, то есть улучшить, развить, что требует уже диалектический материализм, то тогда уже истиной мы будем считать соответствие объекта понятию. Если вам удалось свой план осуществить, обещания реализовать, это означает, что идея у вас была истинной. А если вам не удалось этого сделать, значит, истины не получилось. Истина, если она берется как соответствие понятия объекту, это созерцательная истина: я сижу и смотрю, что соответствует, что не соответствует объекту. Другое дело преобразующая истина – я не просто сижу и смотрю, а пытаюсь переделать мир в соответствии с теми интересами, которые являются прогрессивными, передовыми и так далее. И вот это преобразование мира – по сути истинное дело. Поэтому мы за истину.

Но есть люди, которые только за мнение. И вот они путаются вечно под ногами, говорят: «А у меня мнение такое, что у собаки пять ног». И спорить с этим бесполезно. Я, например, никогда не спорю. Если человек так считает, ну, это его мнение. Мне он же сам сказал, что это просто мнение. И чего тогда к нему придираться? Он же не сказал, что у него есть знание, – у него есть мнение.

Но это же специфическая вещь. То есть, например, есть у нас некая радиостанция, некое СМИ. Возьмем, так сказать, абстрактно, не называя фамилий, имен. И вот в нем собрана некая общность граждан, которые являются носителями очень-очень схожих мнений. И эти граждане, вещают свои мнения, которые не являются ни знаниями, ничем вообще. Они вот вещают это все на огромные массы…

Нет, там элементы знания обязательно есть.

Присутствуют, да.

Ну, хотя бы немножко есть.

Они вещают на гигантскую аудиторию и таким образом формируют это самое общественное мнение.

Формируют свою аудиторию и потом опрашивают ее, правильно ли они сформировали то, что они формировали. И у них совпадает.

Да.

А почему, если я его формировал, почему же у меня не совпадет?

Они и преобразующую роль выполняют. Они преобразуют мнения.

Так точно.

Вот видите. Они, собственно, и руководствуются тем, о чем мы говорим. У них есть задача, задача эта, может, формируется в Вашингтоне или еще в других городах, я не знаю. Я ведь не знаю, я же этого не утверждаю. У меня просто мнение такое, что это «Эхо Вашингтона». Это мнение, это не знание. Я ничего не знаю про них, боже упаси. Вот и они формируют это, а потом говорят: вы знаете, мол, мы проверяем – так люди наши и считают. Так вот точно, как мы думали, так они и считают. А что проверять-то – это ясное дело, если я сформировал… Представьте, я принимаю у студентов экзамен. Пусть они попробуют сказать, отвечая на вопрос, не то, что я жду, – я поставлю им два. А тут этих людей грязью обольют. Скажут, как вы с таким мнением вылезли?! Да оно не соответствует нашему «Эху». Или чему-то там еще, какому-нибудь другому названию или содержанию это не соответствует. А раз не соответствует, ату его, гони его!

И как тут быть? Вот ключевой, так сказать, вопрос.

Как? Радоваться, что у нас свобода.

Свобода – прекрасно.

А раз у нас свобода, вас никто не закрыл и мне никто рот не закрывает. Ну, они говорят свое, а мы говорим свое. Идите вот, кто хочет слушать то, что вырабатывается где-то в других местах, не в нашей стране, или самыми отбросами нашего общества, которые себя считают элитой, и слушайте их и смотрите. А кто хочет создавать, так сказать, свои органы и средства массовой информации – создавайте. Вам запрещают? Не запрещают. У нас никто ничего не запрещает.

Вы считаете, что забороть можно только таким способом: не можешь победить – возглавь другое?

Но прежде всего на что-то положительное опереться надо. А что толку, что вы будете или я буду против, и что с того, что я против? Вот вы кушаете бутерброд с колбасой, а я против. Потом вы начали с икрой есть, я опять против. С севрюгой – я опять против. Так называемая протестная позиция бессильна. А чтобы изменить ситуацию, надо, наверное, подумать, как поменять вообще экономику и, может быть, собственность по-другому устроить.

Страшные вещи говорите.

Что тут страшного? У нас это все было, мы ничего не боимся. Мы же жили в этом всём. Я же жил при коммунизме. У нас коммунизм был с 1936-го по 1961 год.

Я как раз родился в 1961-м. Не захватил.

Вам не повезло, а мне повезло. Мне повезло дважды – пожить и при коммунизме, и при капитализме. Маркс в свое время писал, что мы не можем использовать эксперимент в социальных науках. А у нас такой эксперимент произошел. Давайте, говорят, мы попробуем разрушить социализм, устроим рынок и покажем, что будет лучше. Получилось хуже. У нас экономика вдвое сразу упала. Когда Владимир Владимирович Путин говорит: давайте удвоим ВВП, – это мы до какого уровня дойдем? До такого, какой был в 1990 году. Дошли? Не дошли. Даже до этого уровня не дошли, потому что машиностроение полуразрушено, станкостроение полуразрушено, производство инструментов полуразрушено, экономика построена так, что интеллектуальные производства присутствуют преимущественно на Западе, а мы сидим на нефтяной игле, дескать, давайте мы нефть будем продавать и будем считать, какой у нас будет рубль. А посмотрите на Японию: у нее нет нефти – и ничего с их йеной не делается. При чем тут нефть-то? Вы на себя обратите внимание, нефть тут совершенно ни при чем. Вы как хозяйствуете, так и получаете. Если у вас все завязано только на одно: продам и куплю, тогда самый безграмотный человек может быть в правительстве. Хоть председателем, хоть министром экономического развития, как был Улюкаев. Я не знаю, что это за экономист такой.

Возможно, так и есть.

Возможно, так и есть. У меня мнение такое.

Да. Особое.

А мнение-то ведь можно высказывать свободно, а особое тем более. Если особое, так это особый шик. Я с особым шиком это и утверждаю. Причем, если вы будете спорить, я скажу: «Я профессор, а вы кто?» То есть мое мнение тем более существенное и особое. Хотя на самом деле для науки и для знания наплевать, что ты профессор: студент может иметь знание, а профессор может какую-то глупость нести, потому что он каким-то образом туда пробрался и имеет звание. Всякое бывает.

Да.

Вон Горбачев. Ведь его умным человеком никак не назовешь. Человек был, представляете, генеральным секретарем, президентом, так? А потом, все разрушив и потеряв, подрядился читать текст в музыкальной сюите «Петя и Волк». Или пиццу рекламировал. Ну, подумайте сами. А Гегель это все объясняет очень просто. Вот смотрите, это наша тема, которую мы взяли: «Знание». Есть глупость, есть ум и есть хитрость. Вот согласитесь, что хитрость посередине?

Хитрость – это тактика, а ум – это стратегия.

Значит, ум-то выше, чем хитрость?

Да.

Умный может быть и хитрым, а хитрый может быть и неумным. А вот глупость – она ниже всего. Так теперь вот посмотрите на эту пирамиду: глупость – хитрость – ум. Можно сказать, что хитрость – это низшая степень ума или высшая степень глупости. Вот Горбачев – хитрый человек? Абсолютно все согласятся с этим. Очень хитрый, всех обманул. Почти.

Толковый аппаратчик?

Толковый.

Мастер интриги, которая помогает двигаться по карьерной лестнице.

Ну, хитрый, и сам себя обманул. И кто он стал? Да никто! Вот все ждем, кто бы принял решение, чтобы его расстреляли за разрушение и уничтожение Советского Союза.

Думаете, такое возможно?

Я думаю, что надо такую задачу поставить и ее постепенно решать. Сейчас нет такого органа, так надо органы создавать, надо к этому готовить… Общественное мнение надо подготовить. У нас есть разные средства массовой информации. Может, они поставят? Мы надеемся, может, у них такое особое мнение появится. Почему бы ему не появиться? Вот я уже предлагаю особое мнение, может, они его не возьмут, а может, возьмут…

Давайте чуток назад вернемся.

Давайте.

Граждане в некоторых СМИ высказывают мнения, воздействуют на гигантскую аудиторию, и эта аудитория мнение разделяет. Тут, соответственно, из ваших слов делаю вывод. Возможно, те, которые вещают, обладают каким-то знанием, но не факт, может, кусочками какими-то, а вот те, которые внизу и это все воспринимают, впитывают, я практически уверен, что никакими знаниями не обладают вообще.

Так а кто им запрещает это знание постигать?

Это хорошо, это самостоятельность.

Не только самостоятельность. Надо сказать так: если вы будете только потребителем, то вы спортсменом точно не станете. Вот кушайте спортивное питание каждый день. Будете вы спортсменом? А мышцы у вас появятся?

Ну, в основном сало.

Даже и мышцы будут, если вы будете спортивное питание есть. Поэтому, если я потребляю знание, я никогда ученым не стану. Если только потребляю, если не учусь воспроизводить. А есть у нас возможность учиться? Пожалуйста, учитесь. Вот кто у нас запрещает изучать великих? Цицерона могу я изучать сам?

Безусловно.

И стать крупным оратором. Кто мне мешает? Никто не мешает. Хорошо. Маркса кто-нибудь запрещает читать? Вот недавно издали. Раньше можно было купить по дешевке. А сейчас продают за полторы тысячи рублей один том «Капитала». Красиво издан.

А сколько всего томов?

Весь «Капитал» – три тома. Есть еще так называемый четвертый том – «Теория прибавочной стоимости. Маркс предварительно изучал предшествующие экономические теории и критически их анализировал. Три тома надо прочитать: производство капитала, обращение капитала и процесс капиталистического производства, взятый в целом. То есть как на поверхности явлений это все выглядит. Там, где банки, клиринг, финансовые расчеты, долговые расписки и все прочее. Если кто-то хочет это понимать, лучшей книги никто не написал.

 

До сих пор?

До сих пор. И не напишет. Почему? Потому что капиталистическое общество по сути своей не меняется, оно являющиеся формы меняет. Скажем, написал Ленин: «Империализм как высшая стадия капитализма», но он такую надпись сделал: «популярный очерк». Почему? Потому что он не собирается марксов труд глубоко переделывать. Капитал – это самовозрастающая стоимость. А у нас, правда, самоубывающая. Саморазрушающиеся предприятия, обратите внимание. То есть наши люди, которые называются капиталистами, под понятие капиталиста, Марксом данное, не очень подходят, потому что если капитал – это самовозрастающая стоимость, то должно быть так, что если прибыль получили, то ее значительную часть обращают в новые средства производства, нанимают новых работников. Благодаря этому производство расширяется. А у нас что? Сужается. И правительство еще урезает. Давайте меньше людей, меньше средств образованию, меньше культуре, меньше музеев, меньше производства. И это будет маленькая-маленькая-маленькая Россия.

Московское княжество.

Московское княжество. Кто такую задачу поставил? Тем более что его уже расширили. А расширили для того, дескать, чтобы столица была большой. Давайте сделаем всю Россию Московией! И тогда у всех остальных на 20 процентов зарплаты вырастут. Но, говорят, не хватает на всю Россию. А 80 процентов финансов крутится в Москве. Вот на это хватает.

Поросеночек маленький, хватает только на Москву.

Да, хватает только на Москву.

И что же делать? То есть каждый может самообразовываться, но вот тяги у граждан не видно, чтобы они самообразовывались.

Да, не очень видно. Но известно, как бывает: тех, кто тяги такой не будет иметь, наша действительность перевоспитывает; такое время сейчас жестокое. Не будете сами самообразовываться – вас втопчут в грязь. Или, как говорят: если вы не занимаетесь политикой, политика занимается вами. То есть не будет так, что она вас не затронет.

Полностью согласен.

Представим себе, что вы ничем не занимаетесь, ничего не трогаете – р-р-раз вам на ЖКХ поднимают тарифы. Вот скажите, пожалуйста, вы точно не политэконом, а цены у нас растут или нет?

Постоянно.

Нет.

А что же происходит?

Их повышают. Цены не растут сами никогда.

Как определить: повышают или растут?

Ну, посмотрите на цену – она всегда указана. Вы замечали, чтобы, когда вы смотрите на ценник, там цифры сами повышались? Да не бывает такого. Кто-то обязательно принимает решение.

Естественно.

А если копнуть глубже, это люди могут самостоятельно прочитать… Тут у вас может быть особое мнение, но, думаю, вы со мной согласитесь, что развитие человечества связано с совершенствованием орудий труда, начиная с древнейших времен. А с совершенствованием орудий труда, средств производства производительная сила труда растет или падает?

Растет, конечно.

Вот видите, блестяще. А если она растет, значит, в каждом продукте затрат труда все меньше и меньше. И в фитингах, и в кранах, которые в системах ЖКХ используют, и в трубках и так далее. Так у нас затраты труда на производство продукции в России падают или растут?

Если следовать такой логике, должны падать.

Как это должны? Нет, дорогой товарищ, не должны, а падают.

Так.

Ну, а как это вы хотите спрятаться от истины? Вы хотите опять мнение вытащить свое особое, что они, дескать, должны. Не должны, а падают они. С ростом производительности труда во всем мире и всегда во все времена – и при феодализме, и при рабовладении, и при капитализме, и при социализме, и при полном коммунизме. Ну, если вы вручную делали, а теперь машина делает. Так она: щелк-щелк-щелк. Сосиски, видели, как сейчас выскакивают? Вот так: т-р-р-р.

Конечно.

Роторные технологии. И авторучки так же. Раньше, помните, заряжали?

Да. Я даже в чернильницу макал.

Авторучки вы заряжали? И я заряжал. Что их сегодня заряжать? Выбросили и берем новую, потому что они вылетают, как из пулемета, и труда на их производство затрачено очень мало. Поэтому с ростом производительности труда сокращаются затраты. Людям говорят: «Вы знаете, выросли затраты на ЖКХ!» Да не затраты выросли на ЖКХ, просто они с вас деньги хотят взять. А деньги, если у кого есть монополия, почему бы ему не взять с вас?

Почему бы и не взять, да?

Вот, например, вы, когда идете в магазин, с собой берете весы?

Нет, но иногда надо бы.

Почему вы не берете? То есть тот, кто продает, тот и взвешивает, да? А почему те, кто продает электричество, хотят, чтобы я покупал счетчик за свой счет? Вы продаете мне электричество, ну, считайте! А с меня, раз я плачу, – деньги.

Или счетчик для воды.

И для воды то же самое. Я поинтересовался, почему навязывают эти счетчики. Посмотрел закон об энергосбережении и убедился, что народ дурачат: нет такого обязательства – на все покупать счетчики. Для индивидуальных потребителей нет такого. Но если на все поставить счетчики (горячей воды, холодной воды на все стояки, газовый, электрический), получается где-то 50 тысяч на семью. Я стал прикидывать: миллион семей в Ленинграде.

Неплохо.

Миллион семей на 50 тысяч сколько будет?

Ну, 50 миллионов, наверное.

Это мнение у вас? А вот если знание, то 50 миллиардов.

У меня с арифметикой очень плохо, но цифры чудовищные получаются.

На миллион умножили. 50 тысяч на миллион. Уже миллион и еще три ноля. 50 миллиардов. Да за 50 миллиардов я вам разъясню, что все растет, все затраты растут страшно! Падает наша экономика! Если с пенсионеров не взять деньги эти, рухнет вообще вся экономика России. А с ней все наши политические задачи.

А про бензин? Вот мы продаем нефть, перегоняем ее в бензин…

Про бензин-то это вообще смешно. Нефть, говорят, у нас дешевеет, ребята, поэтому мы вам повысим цены на бензин.

А как так получается?

Как получается? Потому что если я имею монополию, почему с вас не взять? Вы же не сопротивляетесь, я с вас возьму. Вы же вне политики, правильно? Всем же объяснили, что политики нет. То есть сначала, вспомните ельцинское время, партий никаких политических не надо, политики якобы нет, деидеологизация, армия вне политики. Я как-то был в Военной академии связи с доцентом И. М. Герасимовым на научной конференции. Газету «Народную Правду» раздаем, где я главный редактор, а Герасимов – первый заместитель. Все берут охотно, и вдруг один говорит: «Я вне политики!» Мы ему: «Да ладно, ведь армия – это первый инструмент политики». Как армия может быть вне политики? Детский сад! Что такое политика? Политика – это классовая борьба за завоевание, удержание и осуществление государственной власти. Ну, вы не хотите удерживать? Значит, вы не будете цены повышать. А те, кто захватил власть, те и будут повышать. А вы-то что будете делать? Один товарищ, правда, пришел в булочную, инвалид, принес денежки на хлеб. Ему говорят: «Вам не хватает этих денег». «Как? – спрашивает. – Вчера приходил – хватало». «Вы вчера приходили, а сегодня уже цены выше и деньги другие». «Ну, ладно, я пошел домой – буду копить деньги на автомат». То есть эти люди побуждают других к тому, чтобы они начали самоорганизовываться, наверное, в ополчение, если дальше так цены будут повышать. Это люди, которые толкают других… Видите, вы говорите, что народ ничего не хочет изучать, не хочет ничего делать. Ты думаешь, что закроешься в своей комнате или в квартире, так тебя начинают выкуривать… Если ты приватизировал квартиру, налог будет. Раз ты приватизировал, это твоя собственность?

Вроде да.

Твоя. Значит, налог на собственность. И еще: кто должен делать капитальный ремонт, если это ваша собственность?

Да тоже, похоже, я. Недавно выяснилось.

Ваша собственность, дорогой товарищ, так вы и делайте. Нас теперь вообще это не волнует. Это государство скинуло с себя. Приватизировавшие квартиры – это мелкие частные собственники… А что делает капитализм? Душит мелких частных собственников. Первым делом. Это называется поддержкой малого бизнеса. Такой лозунг. Или помните, у нас в Ленинграде были ларьки у каждой станции, трамвайной остановки.

Да, конечно.

Потом приняли решение (в порядке поддержки малого бизнеса) всех их разрезать. Но вот, скажем, Сталин якобы зверь был, но он не трогал ларьки, и во время НЭПа никого не трогали, а просто развивали крупную промышленность…

Это был элемент кровавой тирании.

Это кровавая тирания была. Развивали крупное производство, а поскольку оно дает дешевую продукцию, то кто пойдет в ларек? Все пойдут покупать в государственном магазине. Хорошие же вещи на колхозном рынке были. Цена на колхозном рынке примерно в два с половиной раза была больше, чем в государственном магазине. И это вот формула такой цены. И вовсе не рынок ее определял, а государственная цена, умноженная на два с половиной.

1Кратчайший путь, прямая дорога (лат.).
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru