Констант: хрупкие миры

meN/Ace
Констант: хрупкие миры

Вступление

Джизан, Июль, 2029 год

Репортаж с места событий. Это первая благотворительная ярмарка Залху Каваби в городе. Всюду мельтешат довольные люди. Они о чём-то разговаривают и смеются.

– Что мы можем видеть на сегодняшнем восхитительном рынке! – Пытается перекричать гул толпы журналист, восточной внешности, смотрящий в камеру. Внизу экрана бежит строчка с новостями, на арабском языке. В верхнем углу, анимированная эмблема канала, а по краям, квадраты с непонятными цифрами и знаками. Он подошёл к одному из прилавков. – Пищевую продукцию мы уже посмотрели, а что у нас здесь? Волшебные кафтаны, ковры самолеты, сандалии времени, шторы из живой нити Мекканского пошива. Вот это находка. А это что? – взял он в руки небольшой прозрачный шар.

– Исполнитель желаний, – отвечает торговец. – Детская игрушка. Потрясите её, и внутри появится то, во что она превратится.

– Сейчас попробуем, – слегка встряхнув сувенир, он в предвкушении замер, глядя на его окрашивающуюся структуру. Издалека не видно, что там появилось, но в его руке, шарик мгновенно раздулся в футбольный мяч. – Оу! – от неожиданности, вскрикнул тот и выронил мяч на землю. Куча маленьких ребят тут же стали пинать его в разные стороны. – Интересно, но я ничего не загадывал.

– Там есть каталог из нескольких предметов, которые выбираются рандомно. Я же говорю, детская игрушка. Посмотрите, им нравится. Есть более совершенная версия. Например, вот этот золотой кувшин, – ставит он на стол блестящую узкую, высокую вазу.

Где-то на фоне начинает нарастать шум. Громкое шипение. Пшшш. Хххххууу.

– Там что, вода кипит? – посмеялся журналист, погладив свою чёрную кудрявую бороду.

– Нет, это американцы опять нас бомбят, – продавец указывает пальцем в сторону.

– Аллаху Акбар, Ахмед, поверни камеру, – выставил глаза журналист. На заднем фоне, вырос огромный ядерный грипп из густого слоёного дыма, и высоким огненным столбом.

– Красота. Лучше любого фейерверка, – как ни в чём небывало, торговец осматривает свой кувшин.

– Сейчас, дорогие зрители, вы можете наблюдать, как власти США, в очередной раз устраивают нам короновал. Напоминаю, они хотят уничтожить нас, за то, что мы теперь живём лучше их. Как по мне, достаточно слабый аргумент. Вот, что зависть делает с людьми, но, они никак не смогут испортить наш праздник. Правда, ребята? жаль, бедняги этого не понимают. И сколько же в них злобы? Да простит их всевышний.

Новая жизнь

3 февраля, 2029

Американское Самоа, дом Даймока Чеинка

На панели большого экрана, вровень идущего со стеной спальни, шла любимая передача Даймока. Американский You Tube канал МНПМ (мы не промываем мозги). По утрам показывали интервью с захваченными в плен террористами и другими радикалами ИПО. Ради просмотра нового выпуска, в прямом эфире, Даймок вставал на час раньше, чем необходимо ему, чтобы успеть сделать все домашние дела. Сегодняшняя передача ничем не отличалась от предыдущих. Ведущая – женщина средних лет, в белом пиджаке, с короткими, вьющимися, каштановыми волосами. В данный момент, она брала интервью у заместителя первого министра обороны Устойчивого Альянса. ЦС (центра сопротивления), мистера Бэйла.

Пока мужчина делал себе завтрак, он не особо вдавался в горячий диалог политиков из разных стран. Люди, за экраном вели себя не как люди, а как собаки. Все начинали говорить вместе. Кто делает это громче всех, того в итоге и слушают. Зал по команде гудит или аплодирует. Типичное пропагандистское шоу. Трибуны до отказа забиты людьми разных национальностей. Азиаты, чёрные, латиносы, цыгане, евреи, армяне, феминистки и многие другие. Все права соблюдены, чтобы не один обиженный не подал на них в суд.

– А теперь давайте дадим слово, нашему молчаливому коллеге из Европы, – крупным планом показывают ведущую.

– Почему же? Нас всех интересует этот вопрос. Почему ведущие европейские страны помогают инопланетным захватчикам, тиранам, а точнее, их дьявольским марионеткам, дочерней компании Констант? Мы до сих пор не разорвали с вами дипломатические отношения. Однако, это может произойти в любой момент.

– Ну, потому, что, очевидно же, вы просто обижены. – Начал мужчина. – Тот государственный порядок, к которому все привыкли, растаял буквально на глазах. Но, так ли это плохо? Впервые, в истории человечества, финансовый капитал частной компании в разы превзошёл экономику самой развитой страны.

– Да врёт он всё, – с ухмылкой посмотрел на него толстый мужчина, сидящий, напротив. Тот, не обращая на него внимания, продолжает свою речь:

– Это не они начали взрывать свои собственные офисы, как уже прозвучало в этой студии ранее. Вы, что, сумасшедшие? Это абсурд. Вы можете хоть обосраться от злости, но все офисы и заводы в Гуанчжоу были уничтожены по инициативе США! И я объясню почему! Незадолго до этого, в Нью-Йорке, Чикаго и Хьюстоне закрывают главные торговые офисы. В Сан-Франциско офис сгорел дотла, А в Майами его просто снесли, так и не достроив. Но, почему вы это сделали? Вся проблема в контроле. Вы потеряли контроль над компанией. Хотя, что там потеряли, вы не имели его никогда. Просто, заметили это только сейчас. Когда между советом директоров и министерством США произошёл спор. Они создают кучу новых технологий для всего мира. Компания принципиально делает это исключительно в мирных целях, для гражданского населения. Правительство же, заставляет их создавать оружие невиданной силы в своих корыстных целях.

– Минуточку! – возмутилась ведущая. – А вы в курсе, что компания производила оружие для себя? В курсе, что они давали взятки сотням, тысячам прикрывающим их людей? Мы должны смотреть на это с закрытыми глазами? Что будет дальше? Мы начнём всем миром платить им налоги? Или может, вообще исчезнем, чтобы не мешаться великим творцам? Теоретически, именно к этому всё идёт. Я не права?

– Отчасти правы. Но, зачем обманывать людей? Если вы не способны вести торговую войну с Констант, так и скажите. В этом нет ничего зазорного. Вы запутались в собственной лжи. Сначала вы старались умалчивать о применение военной силы, потом перепёрли всё на несчастные случаи, а теперь и вовсе обвиняете компанию в самоподжоге. На данный момент, во всей Америке и так остался единственный офис, в Сан-Хосе. И то, только потому, что народ начал протестовать, не позволяя полиции приближаться к нему. Закрыли бы офис в Сан-Хосе – закрыли бы компанию. Там сидело их начальство. Ответный удар последовал моментально, что вполне ожидаемо. Вы думали, они хоть немного зависят от вас, как и все страны, но очень ошибались. Их первый гендиректор ушёл с поста, и они тут же открыли свой банк, KeO.bank, и ввели свой резерв, подставив горящую спичку ко всеми нами любимой зелёной бумаге. – Из раза в раз его пытаются перебить, то вопли ведущей, то гул толпы, но мужчине всё нипочем. – Да, они не стали продавать вам новое оружие, но это не повод забирать его силой!! Вы не учли один важный факт! Компанией Констант управляют умнейшие люди мира, а не народные любимцы, и не наследники сектантов! Почему средневековым диктаторам можно владеть оружием, а самой передовой компании – нет? Или вы думаете, что превосходите их, только потому, что у вас есть галстуки и костюмы! Им плевать на ваши международные конвенции, договора, и общий распорядок! Посмотрите внимательней на наш сегодняшний мир. Это же джунгли! Мир, где каждый хочет убить, поглотить, навредить ради собственной выгоды. Этим занимаются все без исключений. Развитые страны ради стабильности, отсталые – ради процветания. В джунглях нет места без оружия. Государственные интересы защищает армия, а кто защитит их?

– Отключите ему микрофон! – уже охрипшим голосом верезжит ведущая. – Они воюют против нас нашими же руками. Армия Турции полностью на их стороне. Япония, Корея, Китай! Из-за Констант, все развитые страны на грани революции! Даже ВВС США и Канады, под их контролем. Мы в полной заднице, а у вас хватает наглости их защищать!

– Так, зачем вы отключили мне микрофон? – он покачал головой. – Плевать, меня и так всем слышно. Задумайтесь, человечишки! Констант хочет улучшить нашу жизнь! Им нужны лишь деньги, как и всем в нашем мире! А вы нагло врёте, будто они собираются захватить нас! Ну, конечно, прямо, как в фильмах! Читайте по губам. Пришельцы не желают нам зла. Людям не нужна справедливость. Но им нужна правда! Слышите? Хоть немного правды! И беда в том, что вы не видите главной угрозы. Это вовсе не компания Констант. Если вы, прямо сейчас не откроете глаза и не опомнитесь, я обещаю, и прямо заявляю на весь мир, что вы не протяните и трёх лет. Империя Пяти Оазисов уничтожит человечество. Вот где настоящий монстр. В течении следующих пяти-шести лет, они планово и методично, ожесточённо вырежут всё население и превратив ваши последние мгновения в незыблемый кошмар.

– А от куда вы это знаете? Вы состоите в ИПО или какой-то их подконтрольной организации?! – громко заскулил худощавый, смуглый мужчина с левой стороны, из конца зала.

– Нет, конечно!

– Постойте, постойте. Вы всё никак не можете понять самого главного. – Продолжает ведущая. – Мы не воюем с компанией Констант. Мы не воюем с ИПО. Это они воюют друг с другом, а мы, словно в аду выживаем в этом ужасе. И, что бы с нами не случилось, мы останемся людьми. Независимо от того победим мы в мировой войне, продолжающейся уже почти десять лет, или нет. Мы умрём за нашу свободу, ведь у нас она уже на генетическом уровне.

– Вы не воюете, потому что боитесь, а не потому, что согласны с происходящим! Докажите, что это не так! Верните Израиль! Попробуйте! И вы знаете, что вас ждёт в случае поражения? – спросил уже охрипшие европеец.

– Теперь, когда люди пережили трагедию в Сан-Диего, их так просто не сломить, – продолжает женщина.

– Так они же мертвы. Зачем их сламывать? Кого там сламывать?

– Сейчас у власти нет необходимости в восстановлении этого города, – уже второй раз проигнорировала его убедительно говорящая тётка. – Не секрет, что мы всех обеспечили квартирами, работами и всеми необходимыми на сегодняшний день благами. Люди, пережившие трагедию, теперь живут лучше, чем до того, как она произошла. Военные днём и ночью, круглые сутки стерегут не тронутые, жилые районы города. – Она встала со своего места. – Мы уверены, что оружие, которое поставляется террористам из Констант, а может и на прямую из Джузип корпорации, не способно причинить нам глобального вреда. У нас есть аналоги. Мы сами можем, как защититься, так и напасть на сумасшедших джихадистов! И поверьте мне дорогой европейский друг, придёт время, и мы вернём Израиль, Эмираты, мы принесём демократию к Саудитам, и, даже если, через три-четыре года мы не восстановим мир и порядок, то уж точно мы не будем уничтожены!! – все начали хлопать в ладоши.

 

– Хорошо сказано, но вам никто не поверит. Большинство людей не поддерживают власть. Вот, почему я хочу, чтобы наш народ лучше бы стал послушным ребёнком. Потому что сейчас мы имеем дело с трудным подростком, который неспособен повзрослеть.

– Мы услышали вас. А теперь, помолчите, пожалуйста. Я вызываю в студию бывшего главаря одного из военных формирований, ни больше ни меньше – Арабской губернии. Он расскажет нам все коварные планы, бесчеловечной, незаконной организации, самопровозглашённого государства, точечной империи ИПО. Все, кто считает их идеологию нормальной, попросту не имеют права на жизнь. Всех этих падлецов ждёт смертная казнь. Однако наш следующий гость, является исключением. Он решил, не просто перестать быть террористом, но и осознал всю неправильность сложившейся ситуации. Теперь, он до конца своих дней будет служить на стороне армии США, во благо цивилизованному обществу, разоблачая все замыслы и возможности, продвинутых дикарей, которых, благодаря своему непредсказуемому, нелогичному поведению, в прямом смысле, можно назвать обезьянами с гранатами. Сколько же у этих обезьян гранат, а самое главное, куда прилетит следующая, прямо сейчас нам поведает наш сегодняшний гость. Встречайте! Аббас Дильхум, родом из Катара! – В студию вошёл высокий человек, в бежевой рубашки, в клеточку и простых, тёмно-серых штанах. На его голове одет чёрный мешок. Он туго затягивался толстой, плетёной верёвкой в несколько слоёв на шее.

– Аллаху Акбар! Иншалльаа, Альхамдулилльаа.

– Это не обязательно мистер Аббас – вмешалась женщина. – Присаживайтесь сюда. – Она показала на мягкую, круглую табуретку в центре зала.

– Как вам уже известно, я из эмм…

– Катара. – подсказала ему ведущая.

– Точно. Я… просто я волнуюсь.

– Ничего страшного. Вы из города Дохи. Продолжайте.

– Когда мне было шесть лет, – начал он.

– Мм, нас интересует вот что, – профессионально гладко перебила его женщина. – Вам известно, что УЭ тесно связан с ИПО. Но, насколько мы понимаем, они придерживаются разных идеологий. То есть, несмотря на сотрудничество, Арабская губерния, и, конечно же, Оазис Аль-Макка, не способствует в какой-то значимой поддержке, этому кровавому, самопровозглашённому государству, на севере материка. И, объясните нам, что там вообще происходит? В этом Уральском Эмирате самый жестокий геноцид местного населения, за всю историю человечества. При этом, им как-то удалось построить фантастический Оазис, из, действительно, продвинутых и даже, недоступных нам, на сегодняшний день, технологий. Проживающие там люди точно не способны на это. Тогда в чём же секрет такого сумасшедшего экономического роста, в условиях мировой войны?

– Северная Евразия сейчас делится на три части. – Раздался слегка не разборчивый мужской голос из мешка. – Орден Тамплиеров, Урал и Восточная сибирь. Одни живут, как в девятнадцатом веке, вторые, нашим настоящим, и третие, пока недоступным будущим. Население не учувствует в этом безумии. Вы знаете, что это большая игра сверху. И, на самом деле, УЭ – просто очередной проект ИПО. Да. Пожалуй, это отвлекающий манёвр, самого главного проекта ИПО. Округ Хамунаптры, в Потерянном Оазисе. Они хотят какого-то слияния.

– Что вы имеете ввиду? – вмешался женский голос из зрительской части зала.

– Я не понимаю, это внедряющаяся программа из другой реальности.

– Кажется, вы бредите. Вам душно? Снимите мешок, – настороженно подкралась к нему женщина.

– Реальность Газавата, – быстро ответил совсем другим, еле внятным голосом мужчина. В студии резко потух свет. Откуда-то раздался громкий, ужасный смех. Зрители запаниковали, создав громкий гул. Через мгновение, свет опять появился.

– Тишина!! – хлопнув в ладоши, крикнула ведущая.

– По случаю судьбы, я стал свидетелем многих безбожных деяний. – Как ни в чём небывало продолжил мужчина с закрытой головой. – Я открыто заявляю на весь мир, что на них работают американские программисты. Это безжалостные убийцы. Хладнокровные ублюдки, которых надо убивать так же, как убивают они. – будто по заготовленному тексту продолжает он. – Они не достойны даже смертной казни. Аллах каждому воздаст всё по заслугам. Они всего лишь прикрываются богом. Они не принадлежат не одной религии. Они уже открыто призирают всё прекрасное и святое на Земле, в том числе и всевышнего. Пока я жив, я сделаю всё, чтобы каждый из этих выродков понёс наказание! – Зал начал скандировать. В студию входит женщина в очках с круглой чёрной оправой.

– К нам присоединяется очередной эксперт, прямиком из пекла Южно-Африканской республики. – Почему-то она не стала её представлять. Люди хлопали в ладоши и широко улыбались. Может быть, из-за этого шума было не слышно.

– Я уже семь лет работаю корреспондентом в самых горячих точках, – начала она, встав рядом с ведущей. – Но такого безжалостного, и бесчеловечного отношения, как в Африке, невозможно даже во сне представить, на экранах такое показывать нельзя, ни в коем случае. Эти отморозки, ведут реальную большую зачистку. И, кстати, хорошо, что я темнокожая, иначе меня бы казнили местные власти. Ведь, с прошлого года, белым официально запрещено въезжать в Кейптаун. Запрещено строить дома из белого кирпича, ездить на белых автомобилях и носить белую одежду.

– Так, ну, об этом говорить не обязательно. Мы живём в свободной стране, и многие, в том числе в зрительном зале могут обидеться. – У одного из зрителей в руках сидела обезьяна. В этот момент она громко и возбуждённо заорала. Камера сфокусировалась на ней. – Вот видите? Даже обезьяна разозлилась. – Корреспондент за экраном рассмеялась.

– Да уж. У вас вместо людей уже обезьяны в студии? Хотя, не всё ли равно, кому хлопать в ладоши и мычать.

– Стоп. Стоп, – вмешался мужчина из зала, выхватив микрофон у соседа. Мы здесь не какое-то стадо животных. Вообще-то, у нас есть, интересы и… мы хотим… кушать, например – глубоко с волнением вздохнул он.

– Какать. Сикать. Спать. – С выдержанными паузами помогла ему закончить ведущая, заняв место в центре. – А что, это тоже не так просто, понимаете ли. Кушать, какать, сикать, спать, – пальцем одной руки, дирижирует она в одну часть зала. – Кушать, какать, сикать, спать, – теперь в другую сторону. – Кушать, какать, сикать, спать, – повторяют за ней все остальные. – Кушать, какать, сикать, спать, – ведущая показывает уточку, сжимая пальцы рук. А другая женщина прогнула спину, замахала локтями, и, прижимая их к туловищу, крутится на месте. – Кушать, какать, сикать, спать. Ёу! Кушать, какать, сикать, спать. Е-е! – продолжают хором все присутствующие. – Куга-а-А!! ко-ко-ко, кугА! – В странном танце стала издавать птичьи звуки женщина в очках. Соединив вместе колени, она наклоняет их в один бок, выпрямляет и тут же наклоняет в другой, поднимая руки, и куда-то указывая.

– Эй, а как же пить? – возмутился голос из зала. – С чего мы сикать-то будем?

– Ну, знаете ли! – рассердилась на него женщина в очках. – Не все наши зрители столь требовательны, как вы.

– Мы будем кушать жидкую пюрешку! – наехала на него ведущая, и начала аплодировать сама себе.

– Грёбаный балаган. Это уже слишком – возмущается, покачав головой, Даймок. Во что вы превратили мою любимую передачу?

– Это мы ещё молодцы! – будто она услышала, обращаясь к нему. – Хотите увидеть будничный день какого-нибудь диктаторского режима? Например, Российское ТВ? Да, когда-то, я работала на раша тудэй, но их местные телеканалы просто полный трэш.

– Ну, давай, – буркнул мужчина в экран.

Неприметный парень из студии вышел на сцену, начав щёлкать пальцами и притопывать ногой.

«Ненавидим мы Европу, вовсе не из зависти,

Позовите нас туда, если хватит совести,

Переедем всей страной, любим мы врага душой,

всё, что нужно перед сном уставшему народу,

наши телепередачи сделают погоду,

растворяющие смысл за твою свободу,

это не кусок говна, а ложечка нутэллы,

она так же прекрасна, как режим Венесуэлы»

– Ему начали подыгрывать на электрогитаре. – «Наш народ, тоже не подарок, как обезьяна в месячных, но народ диктаторов тупее одноклеточных. Это мы сейчас над вами вовсе не стебёмся, просто надоело спать, когда же мы проснёмся». – Малой наваливает в стиле рэпа. Ведущая и странный мужчина с мешком на голове, громко хлопали ему без остановок. Они хлопали всё быстрее и быстрее. Остальные с улыбкой подхватили их. Люди улыбались всё шире и шире. Их лица, стали какие-то жуткие, не естественные. Глаза ведущей повернулись на нос. Глаза всех в студии повернулись на нос.

– Что за чертовщина!? – Даймок слегка испугался. Здесь что-то явно не так. Он выключил экран, нажав на сенсорную кнопку своего дистанционно связанного гаджета, похожего на планшет, только совершенно плоского, будто двухмерное изображение. Диван громко загудел, словно под ним были винтиляторы. Вместе с ним, он резко взлетел вверх, легко пройдя сквозь крыши, будто её и не было. Теперь он уже не дома, а высоко в небе. Рядом, с двух сторон, сидели Глэйсон и Сэм. Они так же улыбались во всё лицо и хлопали в ладоши. Их глаза направились к носу, и они резко повернули свои головы на Даймока. Его пробрала дрожь по всему телу. Он соскочил с дивана и с большой высоты полетел на землю. Не успев открыть глаза, мужчина дёрнулся в своей постели, откинув одеяло к ногам.

– Что с тобой? – спросила его, сушащая феном волосы жена.

– Приснился дебильный сон. Сколько сейчас время? – он сам посмотрел в своё мобильное устройство. Чёрт, я просмотрел сегодняшний выпуск Джины Байнс… – Он не на долго о чём-то задумался, засмотревшись в одну точку. – А может это и к лучшему. – неразборчиво проворчал Даймок. Торопливо одевшись он ушёл за своим завтраком. Женщина посмотрела ему в след. Подняв брови, она покачала головой и глубоко вздохнула.

Жёлтая сухая трава ломалась под ногами. Она не имела никакого запаха. Дышать становилось всё труднее. Быстрое сердцебиение – единственное, что было слышно. Стоял полный штиль. Погода тёплая, сухая. Голова начала кружиться, но не из-за жары. В глазах всё блекло. Всё двигалось. Постоянно терялось равновесие. Каждый шаг был, как последний. Связь с реальностью, то терялась, то восстанавливалась обратно. Это не могло долго продолжаться. Ноги подкосились сами собой. Тело, словно парализованное, рухнуло на землю. Зрение пропало. Маленькие серые крапинки, изредка появлялись, и тут же гасли. Он гладил холодную, твёрдую каменную поверхность.

– Невероятно… Что здесь происходит?

В глазах Глэйсона полная темнота. Где-то далеко, медленно зазвучали взрывы, больше похожие на лёгкие постукивания, хлопки в ладоши или слегка трясущуюся посуду на столе. Помимо хлопков, звуки дополнялись скрежетом и лёгким шорохом. Постепенно, они усилились, но уже не казались громкими. На их фоне, внезапно раздались неразборчивые, голоса, которые были то совсем близко, то вдруг отдалялись. Они довольно спокойные и, даже приятные. Это был женский шёпот. Мужская, еле слышная песня, и просто, какие-то рассуждения, между басистыми раздающимися со всех сторон, совсем близкими голосами.

– Не унывай приятель, сейчас я подойду – Еле разборчиво сказал один из них. Недолго думая, Глэйсон понял, что физически чувствует себя в порядке. Ощупав землю руками, он решил встать. Вытянув руки вперёд, не решительно наступав на землю, Глэйсон соблюдал полное спокойствие. Он не знал, где находится, безопасно ли вообще здесь быть. У него даже не возникало идеи, спросить, хоть что-то у окружающих его голосов. Он пытался понять кто он или что из себя представляет. И одновременно, ему казалось, что всё в порядке. На столько в порядке, что так и должно быть. Это состояние, чем-то походило на сон. Находясь в необъяснимом, месте, где явно, происходит что-то странное, он не желает изучить, понять своё окружение, так, как понимает его любой другой адекватный человек. Он словно был уверен в своей безопасности. Словно он где-то среди своих. Постепенно, перед глазами появилось ясное ночное небо. Оно красиво усыпано яркими звёздами и желтоватым туманом звёздной пыли. В дали, у самого горизонта, виднелись, еле заметные, тусклые, розовые и красные вспышки. Вдруг кто-то схватил его за руку в области локтя и немного в грубой форме повёл в право от того пути, куда он шёл изначально. В глазах снова полная темнота. – Почему я ничего не вижу? – спросил Глэйсон.

 

– Всё ты видишь, придурок. – последовал чёткий ответ. На него сразу нашла обида. Голос при этом продолжал говорить, но всё неразборчивее, его громкость была той же, однако Глэйсон не понимал уже о чём речь. Вдруг обида его сменилась на гнев, и громко крикнув он выдернул свою руку со словами:

– Дай поспать. – Появился яркий свет. Всё вокруг окрасилось, обрело свои формы. Глэйсон моментально всё увидел перед собой, как будто он просто открыл глаза. При этом он понимал, что глаза не закрывал, однако не посчитал это странным.

– Братишка, что с тобой? – недоумевая, спросил его молодой мужчина, такого же, как он роста и, довольно спортивного телосложения.

– Ничего, зачем ты меня держал? Я что тебе старик немощный?

– Ну зачем днём то спать. У нас куча работы. Будь продуктивней. Используй транквилизаторы, если не доверяешь нашим усилителям нейронных узлов.

Глэйсон долго смотрел в глаза этому подсушенному парню, что представлял точную копию его самого. Немного вздохнув он осмотрелся по сторонам и сказал:

– Готовь своё барахло, братишка, сегодня папочка разрешает тебе помочь!

– И кто здесь папочка – сказал женский голос из огромного телевизора на стене.

– Не важно, мы тут о своём – быстро ответил Глэйсон.

– Значит, ты теперь стал главный, продолжила, вроде как, женщина. – Бедный Сэм, весь в работе. – Мы команда, и работаем вместе, не будет же один всё делать за двоих, а второй отдыхать. – И что же делаешь ты? – спросила женщина, по-видимому, она была в прямом эфире и на фоне её творились до жути странные вещи. Если она сама слегка была не похожа на человека, то существа позади её, больше напоминали гладких и голых инопланетян, со странным строением скелета. Хотя рано говорить, что женщина чем -то отличается от них, просто с головы до ног она одета в какой-то толстый костюм, толи кольчугу, который быстро перетекает по всему телу. Слегка блестящие пластины чёрного и серого цвета, разных форм, то выпячивали наружу, то задвигались назад, то, рядами перекладываются с места на место. При этом костюм скрывал её форму тела, как толстый балахон в форме конуса. Голова тоже была закрыта, этими пластинами, и даже большая часть лица.

– Слушай, у меня куча дел, ведь ты знаешь, какую позицию я, то есть мы с Сэмом занимаем в человеческом обществе. Поэтому – женщина резко перебивает его:

– Что за позиции? Всё, что вы занимаете – мог бы занять любой другой, окажись на вашем месте. У кого действительно много дел, так это у меня.

– Я готов, Глэйсон – прозвучал голос Сэма, идущего с полными руками ни на что непохожих, больших и маленьких штуковин, и сверхтехнологичную экипировку. Шёл он, судя по всему к выходу на улицу, очень шикарному помещению, которым и являлась эта комната.

– Ну, ты понял, что завтра, максимум, послезавтра вы должны прилететь сюда. – Продолжила женщина и пошла куда-то в сторону, при этом видеокамера плавно поворачивалась, так, что съёмка фокусировалась на ней.

– Брось, это не обязательно – Сказал Глэйсон. – Это ваши сотрудники. И не наша вина в том, что они сливаются.

– Возможно – ответила она после небольшой паузы. – Тогда не расстраивайся, если в ближайшее время вы тоже лишитесь своих должностей.

– В чём дело? – возмутился Сэм.

– До меня дошли сведения, что вы работаете далеко не над тем, что хотелось бы Дузип корпорации. Думаете, если мы на разных планетах, вам можно творить произвол?

– Какой чёрт возьми произвол? – растерянно прикрыв рот Глэйсон смотрит на Сэма.

– Компания ПАТОГЕН17, развёрнутая где-то в Океании. Там, в лабораториях ведутся разработки по части медицины. И, всё бы ничего, но… это слишком личный разговор.

– Я понял о чём ты, – нахмурился Сэм, собираясь уже выйти на улицу. Когда-нибудь мы ещё обязательно встретимся.

– Я серьёзно. Завтра, если вас не будет в Пангоне, придётся прибегнуть к самым радикальным мерам.

– Окей. сказал Глэйсон тихим, протяжённым и слегка виноватым тоном. Он нажал на одну из кнопок на столе, которые красиво задекорированы под цвет и стиль лакированного тёмно-коричневого стола. И огромный экран, тут же потух.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31 
Рейтинг@Mail.ru