Всё о моих демонах

Майкл Мар
Всё о моих демонах

Глава 20
Билет в один конец

И вот опять, я еду в машине, которая везёт меня в неизвестном направлении. Складывается такое ощущение, что я как игрушка, которую одни психопаты отбирают у других. Я всегда знал, что Лос-Анджелес кишит психами, но эта неделя и правда вышла какой-то аномальной. Может это из-за того, что подобное притягивает подобное? Может я и правда главный психопат, к которому тянуться остальные?

Я уже несколько дней почти не спал, толком не ел, не был в душе, мне так и не удалось выпить кофе, я видел слишком много трупов и я отчаянно оставил все попытки разобраться в происходящем. Страх, который меня сковывал по началу, так крепко во мне засел, что я начал воспринимать его как свою вторую душу. Нет, мне совсем не хочется умирать. И бояться смерти я не перестал. Но мне надоело, что меня таскают из машины в машину разные криминальные личности. Чувствую себя как танцовщица в придорожном стрип-баре. Очень хочется поставить жизнь на паузу и просто передохнуть или хотя бы отмыться. Зайти в горячую сауну и с силой оттереть себя от этой тошнотворной грязи, в которую я по своей же воле и окунулся.

– Выходи, – сказал человек, который был по-прежнему в одежде рабочего, когда машина остановилась.

Я обречённо взглянул на него, но его непроницаемый взгляд, дал мне понять, что выбора у меня нет. В порванной рубашке, грязных кедах с каплями крови на них, я пошёл вслед за моими новыми конвоирами не поднимая головы.

Сумерки уже опустились на город и когда мы шли через тёмный переулок, я пару раз умудрился споткнуться. За что получил ощутимый толчок в спину. Я даже понятия не имел, в какой части города мы сейчас находимся. Всю дорогу до этого места, я ехал с закрытыми глазами и старался не поддаться внутренней истерике.

Лязг железной двери вызвал у меня мурашки по всему телу, и я даже съёжился от ассоциаций с этим звуком. Но когда я посмотрел на дверь и убедился, что это точно не та же самая, что я видел в подвале, то немного расслабился. Правда, когда из неё показался здоровый мужчина в чёрном костюме, водолазке и с толстой золотой цепью на шее, я снова поддался страху, который был теперь для меня привычным состоянием.

Мы прошли через какие-то коридоры, а затем оказались перед ещё одной бронированной дверью. Один из сопровождавших меня мужчин, постучал в дверь и спустя секунду, справа от неё загорелся зелёный огонёк. Видимо обозначавший, что можно войти.

– Марио, проверь его ещё раз, – сказал мужчина в костюме рабочего.

– Я в доме проверял.

– Я сказал, проверь!

Меня быстро обыскали, естественно ничего не нашли, открыли передо мной дверь и кивком головы, рабочий дал понять, чтобы я входил. Вот будет интересно, если я тут сейчас увижу Корса. Хотя если честно, очень хотелось увидеть Эштона Катчера, который выпрыгнет из-за двери и прокричит “Попался!”. И это всё окажется розыгрышем. Подбежит Шон, скажет, что я самовлюблённый придурок, Джин или точнее Эмма или кто она на самом деле, повиснет на моих плечах и нежно поцелует, а все якобы погибшее начнут аплодировать и показывать, что это не кровь у них на теле, а обыкновенный кетчуп. Я конечно разозлюсь, но потом, где-нибудь в реабилитационном центре, где буду лечить свои истерзанные нервы, обязательно посмеюсь от души.

Но к моей вселенской неудаче, никто не выпрыгнул из-за двери. Напротив. В просторном кабинете, отделанным под дерево, за большим, массивным, дубовым столом, сидел никто иной, как Филиппе Борнео. Это было определённо другое помещение, чем в прошлый раз, но стиль кабинета, был определённо тем же. И вид у босса итальянской мафии западного побережья, был на сей раз гораздо серьёзнее и мрачнее, чем с последней нашей встречи. Но если в тот раз, он убивался от горя, вспоминая своего сумасшедшего сына, что же могло сделать его ещё более мрачным?

– Садись. – Сказал он тихо.

Я покорно сел на стул оббитый бордовой кожей и стал ждать. Выпить на этот раз никто не предлагал.

– Рассказывай, – произнёс он, смотря на меня исподлобья.

– Что вы хотите услышать, сеньор Борнео?

– А ты, ублюдок не знаешь? Какого чёрта ты захотел сдать меня законникам?

– Что простите? Каким ещё законникам?

– Которые обыск у тебя вчера делали. А сегодня привезли тебя домой. Что у них на тебя?

– Сеньор Борнео, я слово вам даю, они не законники. И вас я никому не сдавал.

– А кто же они тогда? Всех криминальных авторитетов я знаю. А в этом мире есть либо бандиты, либо законники.

– Если вы дадите всё мне рассказать, и позволите выпить, обещаю, вы удивитесь, узнав, что есть ещё и третья сторона.

– А может ты мне тут мозги собрался парить? Говори живо, сдал ты меня или нет? Рассказал про моего сына? Про наши дела? – не смотря на его тучность и уже не совсем молодой возраст, он выпрыгнул из своего кожаного кресла, навис над столом словно туча над маленьким островом и ударил по столешнице с такой могучей силой, что с неё полетели бумаги и другие мелкие предметы.

– Нет! – теперь и я закричал. – Нет, я ничего не сказал! Им и не надо! Они сами всё обо всех знают! Умоляю, дайте рассказать! И можно, я, чёрт возьми выпью?

– Валяй. – Сказал он, по-прежнему нависая над столом. Его вены на висках так пульсировали и я готов был поклясться, что слышал его пульс.

Я встал из-за стола, подошёл к небольшому бару, что стоял ровно в том же месте, что и в другом кабинете и решив не стесняться, до краёв налил виски в хрустальный бокал. Обернулся и вопрошающе взглянул на Филиппе. Тот кивнул, и я налил второй бокал, но уже поменьше. Вернулся к столу, и попросил сигарету у Филиппе. Тот нажал на кнопку на большом настольном телефоне и сказал, чтобы мне принесли сигарет. Вошёл охранник, протянул из пачки одну сигарету, я только лишь хмыкнул и забрал у него всю пачку. А одинокую сигарету оставил ему. Охранник ушёл, а Филиппе, протянул мне золотую зажигалку, с помощью которой я прикурил и с облегчением выдохнул дым под потолок. Глотнул виски, которое немного обожгло мои треснувшие губы и начал свой рассказ.

Из-за нескольких небольших сотрясений головы, а так же содержания моего рассказа, я часто путал хронологию событий, но старался рассказать всё как можно подробнее. Почти всё время, что я говорил, Филиппе смотрел на меня с нескрываем скептицизмом, не веря ни единому слову. Некоторые вещи, я от него утаил ради собственной же безопасности. Ему, например, абсолютно не нужно знать, что ручка уже на пути к моей сестре. Где-то немного приукрасил. Это касалось речи Корса, что только его рука управляет этим миром. Борнео слушал меня не перебивая и дымил своей сигарой. Я же, переживал, все события заново и впадал в какой-то транс. Мне казалось, что если я всё расскажу, то это окажется дурным сном. Просто нужно выговориться. Я проснусь и всё будет по прежнему. Беззаботно и легко.

Когда я дошёл до того момента, как его люди, в костюме рабочих убили охранников и привезли меня сюда, Борнео тяжело вздохнул и произнёс:

– Так, что выходит? Я тебя вроде спас?

– В каком-то смысле да. Но как я понял, ваши люди были там, что бы устранить меня?

– Нет, Джейсон. Совсем нет. Когда мы с тобой последний раз виделись, я распорядился, чтобы за тобой круглосуточно следили около месяца. Птичка на хвосте принесла, что иногда ты с кем-то из правительства работаешь. А я такую вещь не люблю, когда сразу за две команды играют. Вот и подумал, что если будет горячо, то ты меня кинешь и расскажешь им схему с моим сыном. А это бы означало конец не только для Луи, но и для меня и всей моей семьи. Так, что сам видишь, риск был слишком велик. Вот за тобой и наблюдали. И мои люди знали, если запахнет жаренным, то тебя вместе с законниками в расход. Только вот странно, что ты живой. Видать, напуган был до усрачки и что-то такое сказал моим людям.

– Только то, что сказал вам. Но вкратце.

– Угу. Я понял.

Какое-то время мы молчали, курили и размышляли в абсолютной тишине. Каждый о своём, но думаю смысл был один. Что делать со мной? Если честно, то попасться именно Филиппе Борнео, было моей небывалой удачей. Он бизнесмен с принципами. Убийца и бандит, этого не отнимешь, но человек слова. И я оказал ему услугу, хоть и за деньги. Отмазал его сынка психопата от смертной казни. Этого он забыть не мог. Наверно поэтому я ещё не в пластиковом мешке.

– И так. История твоя конечно занятная и интересная. Но какая-то она невероятная. Джейсон, я не могу быть спокоен. Мне нужны доказательства. Если ты их предоставить не можешь, боюсь, тут только один выход.

– Но Филиппе. Сеньор Борнео, вы же дали слово. Что если мне понадобиться услуга, то я всегда могу к вам обратиться.

– Да. Слово я дал. Но тогда я дал слово другу. А сейчас, я не уверен, что мы друзья. Может, ты мне тут зубы заговариваешь, а тебя уже повсюду ищут спецслужбы. Может вообще всё это, – он описал рукой круг в воздухе, – подстава. Я до сих пор жив и во главе семьи, только потому что никогда и никому не доверял. Я не верю в слова. Мне нужны факты.

Я сидел на этом удобном стуле и не знал, что мне делать. Выйти на голливудский бульвар и ждать, пока люди Корса меня найдут и посадят в очередную машину? А Борнео проследит за ними и убедится во всём? Да меня расчленят за это время и приготовят из моего тела ужин. Найти Шона, и заставить, что бы он во всё сознался? Да он спрятался скорее всего уже так глубоко, что не найти. Просто расслабиться и довериться судьбе? Нет, не мой метод. Чёрт! Мне точно все мозги отбили. Как я мог забыть?

– Филиппе. У меня есть для вас доказательство. Причём, оно будет вам интересно даже больше, чем вы рассчитываете. Я могу вам показать содержание диска. Того самого.

– Но как? Ты же сказал, что та ручка утеряна. Или как там…

– Да. Но у меня есть копия, которая гарантирует мою безопасность.

– Серьёзно? И где она?

– Прежде, чем я вам скажу, я хочу взять с вас слово и заключить сделку.

 

– Серьёзно? И какую?

– Прежде всего, вы должны обеспечить мою безопасность и сделать так, чтобы меня не нашли. Отправить меня куда-нибудь в Европу или не знаю, хоть в Азию. Я готов поменять имя, внешность, что угодно. Но не пол, разумеется, – ой Джейсон, вот шутить сейчас очень нужно было. Я неисправим. – Главное, что бы они меня никогда не нашли.

– Это всё?

– Нет. – Я чертовски рискую. Кто знает, что Филиппе может сделать с этой информацией. Ладно, мне уже нечего терять. – В общем, файлы, что на этом диске, очень разного содержания. Вы и сами увидите. И я забыл сказать, там и о вас есть.

– Что?! – снова взревел Борнео.

– Не перебивайте. – Я пытаюсь успокоить его. – Поверьте, но вы там далеко не самая значимая фигура. И это вовсе не похоже на тот материал, который был бы у спецслужб. Была бы у них такая информация, вы бы уже сели. Надолго. Если не ошибаюсь, там видео с какой-то сходки мафиози. И на нём, отчётливо слышно, как вы призываете кого-то убить.

– Но как? – удивлённо спрашивает Филиппе.

– Я говорил, они невероятно влиятельны и вездесущи. Вы не понимаете масштабов. И кроме вас, там есть ещё похожие данные на остальных лидеров криминального мира. У них все в руках. Ну, почти все.

– Ближе к делу. Что ты от меня хочешь?

– Я хочу одного. Когда все материалы попадут к вам в руки, вы не станете наживаться на них и использовать в своих корыстных целях. Сеньор Борнео, поймите главное. Если вся информация станет общедоступной, в мире начнётся хаос. Правительства будут свергаться, гражданские войны захлестнут весь мир, экономика рухнет, люди станут голодать. Великая депрессия покажется лёгкой хандрой по сравнению с тем, что может быть. Я сделал так, что если умру, точнее если меня убьют, то информация всё же попадёт простым людям, своего рода месть с того света. Главное, что организация, которая взяла меня в заложники, будет уничтожена. Но я совсем не хочу, что бы мир погрузился в хаос и тьму. Но если вы захотите использовать это, вы ничем не отличаетесь от их предводителя.

– И что же мне тогда с этим делать? – спросил Борнео.

– У меня есть одна идея. Вам она покажется безумной, но если вы увидите всю картину, может и согласитесь принять в этом участие.

– Так, что за план?

– Подождите. Вы даёте мне слово, что спрячете меня и никто меня не найдёт? Даёте слово, что не воспользуетесь этой информацией для корыстных целей?

– Я обещаю, что спрячу тебя так, что им ввек тебя не сыскать. И даю слово, если всё там так ужасно как ты говоришь, то уничтожу информацию о себе и своей семье. До остального мне нет дела.

– Хорошо. Попросите, что бы принесли компьютер, подключенный к интернету. Как я вижу, сами вы им не пользуетесь.

– Верно заметил. Они все нашпигованы жучками

– Но он нам необходим. – С давлением в голосе настоял я.

– Хорошо.

Филиппе распорядился, чтобы к нему в кабинет принесли ноутбук, с доступом в интернет, а камеру на нём предварительно разбили. Он хотел, что бы микрофон был так же сломан, но я предупредил, что при этом звук может не работать. А он нам понадобится. Сошлись на том, что будем просто молчать и если придется что-то сказать, то напишем на листе бумаги.

Прошло десять минут, прежде чем ожидаемый компьютер был внесён в офис. Как и в лобби отеля, я зашёл на тот самый сайт, ввёл логин, затем пароль и получил доступ к своим файлам. До окончания таймера, оставалась пара часов. Я остановил процесс и по одному документу, начал показывать Филиппе, попавший ко мне материал.

Он долго вчитывался в документы, некоторые имена ему были знакомы, при виде других он поворачивался и смотрел на меня с непонимающим взглядом. Ему было невдомёк, что тут делают актёры и музыканты. А затем мы дошли до видео, где был собран компромат на всех, кто был интересен организации и в том числе на него. Он несколько раз пересмотрел видео с собственным участием, ставил на паузу в некоторых моментах и почти упирался носом в монитор. Он хотел удостовериться, что это не монтаж. Но к его сожалению, это был подлинник.

Филиппе, захлопнул крышку ноутбука, запустил руки в седые, редкие волосы и уже не такой уверенной рукой, какой он брал бокал с виски, написал на бумаге:

Я согласен на любой план. Что ты предлагаешь?

Глава 21
Расплата

Когда же я научусь закрывать жалюзи, чтобы не просыпаться в восемь утра? За год, проведённый на этой вилле, можно было и научиться, в конце концов. Хотя на акклиматизацию, у меня ушло добрых три месяца. Ладно, пора и вставать, тем более я жутко голоден.

Пока умывался в собственной ванне и смотрел на себя в зеркало, я размышлял о том, как же борода и лёгкая пластика носа, может изменить человека. Черты лица вроде те же, но в толпе, меня бы даже родная сестра не узнала. Поначалу, с бородой было неудобно, да и росла она, как попало. А сейчас ничего, прибавляет мужественности. От непомерного количества свободно времени и страха, что итальянская еда сделает из меня толстуна, я наконец загнал себя в тренажерный зал и теперь жить не мог без ежедневных упражнений. Так, что тело наконец стало крепким и в мускулах. Без фанатизма, но так я себе нравлюсь больше.

Я спустился на первый этаж и за общим столом обнаружил главу семейства – Стефано Борнео, его сына АнтониоЮ с его младшим сыном, тринадцатилетним Нино. Возле плиты привычно хлопотала жена Стефано – Николетта вместе со служанкой Альбой. Все приветливо откликнулись на моё приветствие и спросили, как я спал.

За проведённый год в провинции Неаполя, итальянский, к сожалению, так мне и не дался. Но попытаться поддержать беседу о погоде или еде я мог сносно. К тому же, по просьбе Антонио, я обучал Нино английскому. И так выходило, что самого Антонио, его жену и до кучи служанку у меня тоже получалось обучать. Единственный противник этого дела, был старейшина Стефано. Он считал, что итальянский – бесспорно самый великий и мелодичный язык. Как он выражался, английский на его слух, словно немой и глухой пьяница пытается читать задом наперёд. Но невзирая на это, он был очень добродушным и тепло-сердечным человеком. Его можно было слушать, даже понятия не имея, о чём он говорит. Сами его слова, лились как музыка. А когда он начинал петь, немного перебрав с вином, все слушали его не смея перебить. Однажды, я сказал, что он прекрасно бы смотрелся в “La Scala”, а он ответил на это, что перережет глотку первому, если кто-то осмелиться увезти его на север страны.

В общем, семья Борнео оказалась самой, что ни на есть колоритной и типичной семьёй близ Неаполя. Единственным отличием от многих, было то, что по местным меркам, они были очень богатыми. И причём, уже не одно поколение. Когда год назад, Филиппе отправлял меня сюда, он сказал, что бы я не за что не переживал. Они примут меня как члена семьи, и я буду под самой надёжной охраной. Так оно и оказалось. Его младший брат, Антонио, тоже был мафиози. Дом находился под бдительной и неусыпной охраной двадцать четыре часа в сутки. По началу, когда я увидел по периметру огромной территории виллы мужчин с оружием, то испугался. Недавние события въелись в меня так глубоко, что я без остановки озирался, боясь, что меня опять посадят в какой-нибудь тонированный джип и увезут в очередном неизвестном направлении. Но прошло пару месяцев, семья оказалось действительно гостеприимной, даже иногда чересчур и я перестал оглядываться по сторонам. Только когда мне хотелось в город, побродить по улицам, посидеть в шумном баре, мне приходилось немного себя маскировать. И то, в те разы и до сих пор, я всегда езжу в компании телохранителя. Антонио сказал, что мне нечего опасаться в его провинции. Причём то, что он подчеркнул, что это его собственная провинция, было понятно по постоянным высокопоставленным гостям, которые нередко приезжали к нему на виллу. В эти моменты, он просил меня быть в своей комнате, ибо на этом настоял его брат. Я не противился и покорно слушался. В конце концов, я обязан их семье жизнью.

Но жить на вилле хоть, и было спокойно, но я стал жутко тосковать по свободе действий. Я умолял, просил, требовал, что бы мне дали хоть какое-нибудь дело. Самое маленькое. Чтобы я мог помочь семье. Но нет. На каждое предложение я получал твёрдый отказ.

Когда мне пришлось смириться со своей судьбой в золотой клетке, жена Антонио, Николетта, однажды сказала мне:

– Ты всю жизнь работал для других. Но ты ещё так молод. Может сейчас, пока у тебя связаны руки, самое время для любви?

Я ответил на это, что нельзя так просто взять и влюбиться в один миг по собственному желанию. Она на это ответила, что под лежачий камень, вода не течёт.

Поэтому я и решил действовать. Чтобы избавится от телохранителей, с которыми мне хоть и было спокойно, но на свидание таких за собой не потащишь, пришлось пойти на кое какие жертвы. Эти итальянцы, кто бы, что не говорил, красавцы каких не сыскать. При виде них, я превращался в ту самую страшную подружку. Поэтому мы договорились с Антонио, что я изменю, насколько это возможно внешность, и он разрешит мне выезжать в город без строгого надзора. Его люди будут по-прежнему наблюдать, но издалека.

И вот, спустя пару месяцев, к этому моменту, в Италии я уже был как десять месяцев, с густой бородой, исправленным носом, впрочем он мне никогда не нравился и немного отпущенными волосами я выехал в город без строгого конвоя. Я слонялся по улицам, пил вино в барах, уворачивался от карманных воришек и под вой проезжающих мопедов, ходил по рынкам, где громогласные торговцы, перекрикивая друг друга, предлагали самые свежие апельсины. В общем я наслаждался тем, от чего раньше я бы не получил ни толики удовольствия и считал попусту потраченным временем.

Последовав совету Николетты, я решил, что неплохо было бы познакомиться с девушкой. Но когда я потерпел пару позорных фиаско с жгучими и знойными итальянками и не смог произнести и пяти слов на итальянском, то понял, что нужно искать американских туристочек. И конечно же, одиноких. Долго, искать к моему счастью не пришлось. Но это знакомство, оказалось для меня гораздо более фатальным провалом, чем языковой барьер.

Её звали Рэйчел и она приехала с сестрой из Сан-Франциско. Но в первый же вечер, сестра заболела, слегла на несколько дней с простудой и не выходила из отеля. Я познакомился с Рэйчел на пляже и сразу смог оценить все её достоинства. Голова закружилась, разговор завертелся, а вино было бесконечным. Когда она попросила намазать её спину кремом от загара, я мысленно поблагодарил Бога и еле смог унять дрожь в руках. Мы договорились встретиться в ресторане вечером и уже дома, я присматривал отель, в который мы пойдём после ужина. Антонио, был явно против, но мы пришли к компромиссу, что его люди будут неподалёку, а в постель конечно же к нам не пойдут. На том и порешили.

Ужин шёл прекрасно и я даже забыл о своих секьюрити. Это было настоящее свидание, о существовании которых я уже и позабыл. Мы много говорили об Италии, и она даже обмолвилась, что поскольку она недавно уволилась, то может позволить увеличить свой отпуск. Я же в этот момент представлял, как буду снимать с неё платье.

Когда мы вышли из ресторана и я хотел поймать такси, она сказала, что ей нужно позвонить сестре, чтобы предупредить её. И тут, боковым взглядом, в её сумочке, я заметил, что-то похожее на блестящую рукоятку пистолета. Я вскрикнул, оттолкнул её и бросился бежать. Из ресторана, словно охотничьи псы, выбежали два телохранителя, которые весь вечер были неподалёку, скрутили ей руки и оттащили за угол ресторана. Они спросили меня, в чём дело и я сказал, что вроде видел пистолет у неё в сумке. Когда они вывернули всё содержимое её клатча прямо на тротуар, оказалось то, что я принял за рукоятку пистолета, было обыкновенной расчёской. Я трижды проклял свою паранойю и расшатанную психику. Телохранители, поняли, что она не опасна и отпустили её. Я пытался было извиниться перед Рейчал, но она сгребла в охапку выпавшие вещи и рванула так быстро от нас, что все старания догнать её, оказались бессмысленными.

На этом, мои попытки познакомиться с девушками на время прекратились. И я решил, что это свободное время, отведённое мне так неожиданно, можно тратить не только на девушек, но и на самого себя. Поэтому я стал заниматься на тренажёрах, много читать, а так же понял, что без девушек мне жизнь будет всё же не мила, и стал учить итальянский. Сколько времени мне ещё суждено провести тут, я и понятия не имел.

Я быстро приговорил нехитрый завтрак, состоящий из кофе, сока и канолли в компании семьи Борнео и вышел покурить на террасу. Погода стояла чудная, и я подумал, что можно съездить на дикий пляж и понырять с маской. Нино показал мне его пару недель назад и я не мог поверить своим глазам, что такая красота может быть не только в подводном мире Тихого океана. Вдруг из кухни, я услышал, как Николетта, чётко проговаривая слова, обратилась ко мне:

 

– Джиани! – так они меня иногда звали, – Совсем забыла. Тебе пришла посылка. Но получить её можно только на почте. Вот, держи, уведомление.

– Спасибо, – сказал я и взял квитанцию из её рук. – Не знаете от кого?

– Не написано. Но на самой посылке всегда пишут откуда и от кого.

– Хорошо. Тогда съезжу и заберу.

– Ладно. – Сказал Антонио, не сводя глаз с газеты. – Попроси Лоренцо, что бы отвёз тебя.

– Ок. Вы не против, если я возьму с собой Нино и мы поныряем возле скал? К обеду будем дома.

– Бери. Но оставайтесь там. Мне через пару часов, нужно в город, вместе и вернёмся.

– Отлично. – Сказал я пошёл наверх собираться.

Нино, с помощью телохранителя, помог получить мне посылку, чтобы я не показывал документы. Паспорт у меня был фальшивый, но и его лишний раз светить было нежелательно. Юного Нино тут знали не меньше чем его отца. Ушлый парнишка, который спит и видит, как станет правой рукой, а потом и приемником своего отца. Семейное дело, воистину.

Посылка оказалась не тяжёлая, но объемная. Такое ощущение, что там не иначе, как рождественский свитер, хотя лето стояло в самом разгаре. Мы дошли до уличного кафе в центре небольшой площади, я заказал бокал белого сухого вина, а Нино попросил кока-колу и чипсы. По маркам и наклейкам, было понятно, что посылка из Америки. Но адрес Антонио, знал только его брат. Если конечно ничего не изменилось. До этого, я только один раз получал посылку от Филиппе. Там были оставшиеся в моём сейфе деньги и некоторые документы.

В лёгком мандраже и нетерпении, я взял с соседнего неубранного столика нож, разрезал клейкую ленту и открыл коробку. В ней была увесистая стопка газет, а сверху лежал сложенный втрое лист бумаги. Вначале я открыл его и прочёл пару набранных на компьютере строк:

Не знаю, когда у тебя День Рождения, но можешь считать, что сегодня. У нас получилось. Скоро с тобой свяжутся.

P.S. твой ирландский друг, передаёт тебе привет.

Без сомнения, эта посылка была от Филиппе. А привет передавал МакДугл. Неужели у них, правда, вышло? Ответ на этот вопрос, точно должен был быть в газетах.

Я быстрым движением, выхватил первую попавшуюся и начал читать заголовки. С каждой прочтённой статьёй и газетой, улыбка на моём лице становилась всё шире и шире. Радость от новостей была такой сильной, что я готов был станцевать на столе и спеть “Volare” так громко, что бы люди, сидевшие рядом, хотели бы заплатить мне, лишь бы я ушёл. Нино несколько раз спросил, чему я так рад, но я попросил дать мне минутку и насладиться столь долгожданным моментом.

Мои нервы были на таком пределе, что не успев докурить одну сигарету, я тут же прикурил другую и попросил официанта принести мне целую бутылку вина, причём самого дорогого.

Фотографии с лицами главных героев статей, получали мною шёпотом сказанные “Пошёл ты!”. Пробежав быстро по всем статьям и оказавшись в ворохе газетных страниц, я собрал их в кучку и начал читать только заголовки, поднимая за каждый из них бокал:

“В ходе долгой и сплоченной работы международных спецслужб, удалось раскрыть самую опасную в истории человечества террористическую группу. При задержании, проходившему по всему миру, было схвачено более ста участников террористической группировки. Предводитель безымянной террористической группировки, кем оказался никто иной, как всемирно известный учёный Рой Корс, погиб при задержании”

“Власти Англии, задержали группу педофилов, занимающихся распространением и изготовлением детского порно”

“На Филиппинах, правительством раскрыт и взят под стражу крупнейший наркокартель. Всех задержанных ждёт смертная казнь”

“В России, при неизвестных обстоятельствах, разбился вертолёт с военными”

“Уже третий лауреат Оскара, ложиться в реабилитационный центр за этот месяц. Восьмидесятые снова в моде?”

“Антикоррупционная война продолжает наступать на пятки, нечистых на руку политиков. А судьи кто?”

“Ватикан, может стать банкротом. Какие тайны на самом деле, скрываются за ватиканскими стенами?”

“Какие ещё реформы ожидаются в ООН?”

“Медиа магнат, Патрик Тибо, обнаружен мёртвым на своей вилле в Бел Эир”

И так далее и в том же духе. Очень захотелось купить себе фотоальбом, вырезать все эти статьи и приклеить на страницы. Новость про гибель Роя Корса, я бы обвёл розовым и приклеил сердечко.

Как-бы поначалу план не был безумен, но он сработал. Я предложил Борнео, объединиться с остальными мафиозными группировками, а так же с МакДуглом. Хотя ему и наступали на горло, но при таких обстоятельствах, я был уверен, что Дэйв рискнёт. Филиппе, по началу был против. Так как война с другими семьями хоть была и холодная, но объединяться со спецслужбами, это уже против всех правил и кодексов. Я заверил его, что подразделение МакДугла, если посмотреть под определённым углом, бандиты похлеще, чем все мафиозные семьи. Оценив потенциальную опасность, которая может настигнуть его и его семью, он всё же рискнул, встретился с МагДуглом и всё обсудив, Борнео созвал мафиозные семьи со всей страны и даже с Мексики и Южной Америки. Вместе с МакДуглом, они объединились в один мощный синдикат. К моменту этого договора, я уже как пару недель был в Италии.

Ровно год, ушёл у них на то, что бы одним ударом, как показывали даты газет, за неделю, полностью разбить эту тайную и тёмную организацию. В газетах, я нашёл все имена, что помнил наизусть из того злополучного списка. А главное, сам Корс, был мёртв. Я не знаю, как мафия и МакДугл поступили с тем компроматом, но хочется верить, что ради баланса сил, они просто его уничтожили. Было приятно осознавать, что сделав так много ужасных и гадких вещей в своей жизни, я смог поспособствовать, тому, что мир стал немножечко чище. Может быть, я не так безнадёжен?

В одной из Лос-анджелесских газет, я увидел не менее примечательную новость, но совсем не имевшую отношения к этой подборке. В статье, говорилось про Мэй, ту самую модель, которую мы обнаружили дома с трупами девушек. Она и правда давала интервью и много говорила в нём о Боге. В самом конце, указывалось, что только её менеджер Шон и брат Рик, помогают ей не пустить дьявола обратно в душу. Ниже были две фотографии поменьше. На одной красовался Шон, со своей дебильной улыбкой, а на другой, был молодой человек, которого как ни странно я узнал. Всё те же чёрные очки, короткая стрижка и пышные усы как у маньяка. Так вот кто ты оказался. Ты её брат. И поэтому преследовал меня и был возле её дома. Да уж, никогда бы не подумал. Жаль, он не оказался рядом с ней раньше, в поистине трудную минуту.

Я держал в руках газеты и задавался вопросом. Неужели этот кошмар, столь долго преследовавший меня, закончился? Неужели я могу вернуться? Но хочу ли я этого теперь? Вернуться туда, откуда я бежал и молил бога, что бы он дал мне шанс, покинуть эту злосчастную для меня землю? Куда и к кому мне возвращаться? Все проекты потеряны без шанса на реанимацию. Люди, с кем я был знаком, скорее всего, забыли меня и стёрли мой номер. Единственный друг, точнее тот, кого я считал другом, при виде меня перебежит через дорогу. И правильно сделает. И главное, я сам никого не хочу видеть. Мне даже противна сама мысль, что я вернусь на тот же путь и продолжу играть в заранее обречённую на проигрыш игру со смертью. Похоже, я до дна выпил всю удачу, что была отведена мне в жизни.

С другой стороны, как прекрасно просыпаться в таком месте как это. Завтракать, обсуждать погоду, в шутку браниться из-за новостей в газетах, приходить в кафе, наблюдать за людьми, знакомится с простыми девушками, у которых в голове есть мысли помимо кастингов и предстоящей пластической операции. Ходить на пляж, только когда мне хочется и проводить там сколько угодно времени. Работу, я везде найду, если захочу этого. Да и в семью меня когда-нибудь примут. Тут точно без сомнений.

Рейтинг@Mail.ru