Всё о моих демонах

Майкл Мар
Всё о моих демонах

Глава 18
В плену

Декорации автобуса сменились на кромешную тьму. Мне никак не удавалось понять одно. Я в тёмном помещении? У меня завязаны глаза? Или я просто ослеп? Кажется, это повязка. Ещё, я совсем не чувствую рук. Дурная мысль, что я лишился конечностей, заставляет моё сердце бешено застучать и я моментально потею. Усилием нечеловеческой воли, я заставляю свой мозг послать принудительный сигнал в руку и о чудо! Пальцы на месте. Шевелятся. Но руки, определённо связаны у меня за спиной. А я видимо сижу на стуле.

Боже, где я? Последнее, что мне удаётся вспомнить, я ехал в автобусе, а потом…потом был другой автобус. Но я не уверен. Вроде ещё была девочка. Та же девочка, что и во сне, где я был в Париже. Значит, то был тоже сон? А может, я и сейчас сплю?

Во рту так сухо, что дёсны свело судорогой, а когда я попытался облизать губы, понял, что они кровоточат и совсем сухие от обезвоживания. Пытаюсь позвать на помощь или закричать, но кроме свистящего хрипа у меня ничего не выходит. Похоже, я тут уже довольно давно. Вот только, знать бы ещё, где это тут.

Так, главное не паниковать. Страх хорош для быстрых действий, но на них я сейчас не способен. Значит нужно трезво мыслить и расставить всё по полочкам. И так, я убежал из отеля, отправил посылку кому-то, не помню кому и что в ней было тоже не помню, но что-то важное. Потом сел в автобус, мы ехали по шоссе…а потом. Чёрт! Был взрыв. Громкий хлопок, автобус повело и он упал. Кажется, я слышал, как кричали люди. И я лежал между сидениями. Потом меня подняли и унесли. На этом всё.

На этой секунде, я вспомнил всё, что со мной произошло. И конечно нет сомнений, кто меня сюда привёз и привязал. Но я ещё жив. Значит, им что-то нужно от меня. Думаю, я даже знаю, что. Ручка! Точно! С информацией. Но переживать не о чем. Если я пробыл тут больше чем двадцать два часа, информация уже разнеслась по всей сети, и им недолго осталось быть в тени. Скоро все о них узнают. Нужно узнать сколько времени. Но как им удалось меня снова найти? Я же выбросил телефон.

Я просидел в раздумьях ещё минут десять, а затем, неожиданно, услышал звук открывающегося замка. Три оборота, лязгающий скрип. По звуку, это похоже на старую, железную и большую дверь, какие были раньше в замках.

Похоже, что одна фигура зашла по своей воле, а вот вторую тащат насильно. Судя по всхлипам, второй человек-женщина. А может ребёнок? В голове, всё слишком размыто. Звук железа об камень, суета, плевок на пол. Ещё один удар чем-то железным об пол.

– Садись, давай. – прохрипел мужской голос.

– Умоляю, не надо! – на этот раз, голос принадлежал женщине.

– Ага. Садись, кому говорят.

Спустя несколько секунд и каких-то телодвижений, которых я не мог видеть, я почувствовал, как мужчина подошёл ко мне. Я слышал его громкое дыхание, а затем, он развязал повязку у меня на затылке и кинул её на пол. Проведя неизвестно сколько времени в темноте, мои глаза почти ослепли. Как только я увидел, что в комнате хоть и стоит полумрак, но лампа, свешивающаяся с потолка освещала несколько квадратных метров, в глазах зарябило. Я не мог разглядеть лицо мужчины, но за его спиной, увидел отчетливый силуэт женщины. Что бы привыкнуть к новому освещению, я начал быстро моргать, обычно это помогало. Мужчина жёсткой хваткой открыл мой рот и влил в него большой стакан воды. Во всяком случае, я надеялся, что это была вода. Он проверил, хорошо ли у меня связаны руки, зачерпнул ещё один стакан воды из ведра, и так же бесцеремонно влил мне его в рот. Не мешкая, он оставил ведро с водой и удалился. Звук, закрывающийся двери означал, что теперь в этой темнице, мы с девушкой одни.

Вода отрезвила меня и немного привела в чувство. Глаза, так же успели привыкнуть к новому освещению и я начал вглядываться в силуэт девушки, которая была от меня всего лишь в трёх метрах.

Когда я смог нормально глотать и даже попробовал пробормотать что-то, голова девушки склонилась немного вперед, и я наконец смог разглядеть её лицо. Но увиденное настолько повергло меня в шок, что я не поверил своими глазами и посчитал, что в воду, мне всё-таки что-то подсыпали. Всего лишь за двое суток, уже во второй раз она привиделась мне. Но с другой стороны, она выглядит такой реальной.

– Джина? – я окликнул девушку, хотя в глубине души, надеялся, что ошибался.

– Джейсон? Это ты? – глаза могли подводить, но слух нет. Это был её голос.

– Боже, что ты тут делаешь? Ты в порядке?

– Джейсон, что происходит? Кто эти люди? – её слова смешивались с бесконечными всхлипами.

– Я…я не знаю. Они тебя били?

– Нет. Только расспрашивали о тебе. Они спрашивали, откуда я тебя знаю.

– Но как ты здесь оказалась?

– Не знаю. Точнее не помню, – она не переставала плакать. – Это было в Нью-Йорке. Я только вышла из аэропорта, а потом …потом это случилось. Джейсон, мне страшно!

– Спокойно. Слышишь? Ничего не бойся. Мы живы. Хотели бы они нас убить, уже бы сделали это. Так, послушай, – взвесив всё, я решил, что главное, это сейчас успокоить её. – Попробуй подпрыгнуть вместе со стулом и подобраться ко мне поближе.

– Как?

– Очень просто, – я напрягся изо всех сил, оперся ногами об пол и придвинулся на несколько сантиметров ближе. – Вот так. Попробуй.

Через несколько неудачных попыток, Джина всё же смогла придвинуться ко мне почти на метр, и я смог разглядеть её лицо получше. Она была в серых потёртых джинсах, чёрных кедах и красной майке. Ссадин и ушибов не было, единственное, возле левого плеча, была повязка пропитанная кровью. Рана вроде не очень глубокая, но свежая. Макияж от обильного и долгого плача, растёкся по её лицу, а глаза были красные и опухшие. Боже, что эти изверги с ней делали? Она ничего не помнит или не чувствует? Лучше не говорить ей пока об этом.

– Джейсон, что нам делать? Что они хотят?

– Не уверен. Я думаю над этим, – слишком долго сейчас будет рассказывать ей всё в подробностях. Лучше спросить. – А что они от тебя хотели?

– Они спрашивали о каком-то диске. Спрашивали, не передавал ли ты мне его. Или не посылал по почте. Я им сказала, что видела тебя всего лишь раз в жизни и ничего о тебе не знаю.

– А они что?

– Не поверили и привезли сюда. Кстати, где мы?

– Думаешь, я знаю?

– А этот диск, он у тебя? Или что им там нужно?

– Сложно сказать. Для этого мне нужно узнать сколько времени.

– Что ты имеешь ввиду?

– Давай, я тебе потом расскажу. – Немного подумав, добавляю: – Нас могут подслушивать.

– Да какая разница? – она перешла на крик. – Во что ты меня втянул?

– Джина, успокойся, умоляю. Я сам половины не понимаю. Главное, не теряй рассудок. Я что-нибудь придумаю.

– Ты можешь просто отдать им, что они хотят? Они же нас убьют!

– Я не могу. У меня этого нет.

– А у кого есть? – она перестала плакать и просто кричала не жалея горла.

– Говорю же, я не могу сказать. Уверен нас подслушивают.

– Ты мне не можешь сказать? Я по твоей милости тут оказалась. Чёрт, и зачем я познакомилась с тобой.

– Зачем? – спросил я, и посмотрел Джине в глаза. Глаза. Вот, что мне не давало покоя.

И тут, после её вопроса, словно по волшебству, я наконец всё понял. Пазл наконец сложился в одну общую картину. Чёрт, это же было так очевидно. Любой идиот мог сразу догадаться. Но я, который привык эти загадки загадывать, не смог разглядеть очевидных фактов, которые были на поверхности. Да, точно, всё так и было.

Осознав на сколько же я оказался глупым и близоруким, я начал смеяться как сумасшедший. Мой хохот отскакивал от каменных стен темницы и раздавался таким громким эхом, что у меня даже немного зазвенело в ушах.

– Вот идиот! – я никак не мог унять свой истерический смех. – Просто дебил! Ой не могу!

– Джейсон, с тобой всё в порядке? Тебе плохо?

– Нет. Мне хорошо. Не знаю. Такое ощущение, что у меня был жуткий запор, а теперь всё прошло. Знаешь, нельзя слишком долго держать мысли в голове. Они превращаются в навязчивые идеи и сводят тебя с ума. В конечном итоге ты не замечаешь очевидного. Нет, я всё же конченный идиот.

– Да в чём дело? Почему ты смеёшься? Они могут нас прикончить!

– Нас? Ты серьёзно? Меня, может и да. Я в этом даже уверен. А тебя-то за что? Таких ценных работников как ты им днём с огнём не сыскать. Ты и правда одна миллион. Не такая как все. Хоть в чём-то я был прав.

– Что ты несёшь? Ты сошёл с ума! – она перестала кричать и перешла на громкий шёпот.

– Джина, или как там тебя. – Я наконец совладал с собой и с лёгкой и в тоже время обречённой улыбкой продолжил, – прости, что стрелял в тебя.

– О чём ты?

– Ладно, прекращай цирк. Мы можем просидеть сколько угодно времени и ты будешь исполнять театр одного актёра. Но чем дольше мы сидим, тем больше вероятность, что информация, которую вы ищете, попадёт в нежелательные для вас руки.

Она продолжала смотреть на меня как на сумасшедшего, отчаянно пытаясь себя не выдать и не произнесла ни слова. Я даже на долю секунды подумал, что ошибся. Но затем, она опустила голову вниз, чертыхнулась и произнесла:

– Освободите меня, он всё понял. Живее!

Это был тот редкий момент, когда я был бы гораздо более счастливым, если бы ошибся. Словно, когда муж, ловит жену на измене и молит бога, что ему это только почудилось. Но нет, чуда не произошло. Дверь снова лязгнула, на этот раз в неё зашли двое, как раз те, кто уволокли того парня из отеля. Один из них, развязал Джине руки и попытался помочь встать. Она лишь отмахнулась от него и со злостью швырнула наручники в угол темницы. Оба охранника отошли к двери, а Джина, потирала онемевшие от наручников руки.

– Вот ты мудак, Джейсон. Такую игру смог испортить. Я так в жизни не играла. Киноакадемия вручила бы мне сразу два Оскара за такое актёрское мастерство.

– Ага. И третий за лучший минет, – усмехаюсь я и смотрю на неё снизу вверх.

 

– Не смей грубить! – произносит она и угощает меня оглушительной пощёчиной. – Будь джентльменом.

– Это сложно. Когда тебя так нагло поимели. – удар у неё, что надо. Даже глаз задёргался.

– В Амстердаме ты не жаловался.

– В Амстердаме, я думал, что трахаю я. Оказывается трахали меня. Причём без смазки и любви.

– А наш мальчик внезапно поверил в любовь?

– И вот, что с ним случилось, – я сплёвываю на пол.

– Ну не плачь…

– Хватит! – новый голос, обладатель которого возник, словно призрак за спиной Джины, прервал наш обмен любезностями и комната погрузилась в тишину.

– Мистер Корс, сэр…

– Достаточно, Эмма. – произнёс он, и она отошла на несколько шагов назад.

– А, значит Эмма. Так лучше, – я усмехнулся, – имя Джина, тебе совсем не шло.

– Мистер Шэдоу, простите меня за бестактность, но при любом исходе, у вас будет достаточно времени, что бы пообщаться с Эммой. Сейчас, если позволите, у нас более важное дело.

Словно большой и важный пароход, мужчина, не спеша подплыл ко мне. Причём ни разу не оторвав при этом от меня взгляда. На вид, ему было около сорока пяти, но уверен, что он гораздо старше. Строгий, коричневый в тонкую полоску костюм, хорошо подчёркивал его высокий рост и стройное телосложение. На переносице, очки в золотой оправе без дужек, в галстуке, такая же золотая булавка. Необычно было ещё то, что он шатен, причём волосы не крашенные, но вот аккуратно подстриженная борода, уже седая. Никогда такого не видел. А главный козырь, моего неизвестно собеседника, бесспорно, был голос. Он был одновременно властвующим и располагающим к себе. Каждый звук, издаваемый им, был тщательно отобран и отрепетирован. Очень сложно общаться с такими людьми. Пока они в комфортной зоне, у тебя нет ни шанса, чтобы обставить их в словесном противостоянии.

– Тогда, могу я узнать ваше имя? И если вы не против, настоящее. Что уж теперь хранить тайны.

– Рой Корс. И я…

– Знаю, знаю. – на этот раз, память меня не подвела. – Вы в самой главе списка. А от вас такие красивые стрелочки идут.

– Тем проще. – Он жестом показал, что бы ему подали стул и один из охранников тут же выполнил его прихоть.

– Нет, честно. Я восхищён тем, как ваша организация ведёт дела. Структурировано всё просто прекрасно. И школьник разберётся. А какая качественная видеосъёмка. Словно кино смотришь. Мне не всегда так везло. Обычно, мне приходилось работать весьма со скудным и дёргающимся материалом. А у вас, самое лучшее качество. И как так вышло, что я о вас раньше не знал?

– Скажем, это большая заслуга нашей службы безопасности. И до вас, никому не удавалось узнать о нас так много. Хотя с момента основания общества, прошло примерно триста лет.

– Ого! – воскликнул я. – Не ожидал. С юбилеем вас тогда.

– Мистер Шэдоу, как я уже сказал, у нас сейчас нет времени на подобную светскую беседу. Позже – с радостью. Люблю, собеседников, не обделённых умом и остроумием. Но сейчас, не будем тратить попусту время.

– Хм. Хорошо, – какое-то дежавю. Где-то я уже слышал подобный оборот речи.

– Но прежде, чем я задам вам главный вопрос. – сказал мистер Корс и поправил галстук, – Успокойте моё любопытство. Как вы догадались, что Эмма подставной игрок?

– Я скажу. Но в обмен на пару моих вопросов.

– Если только быстро и без демагогии.

– Я так же как и вы, не люблю тратить время попусту. – Непонятно почему, но инстинкт самосохранения куда-то пропал. Взамен ему, меня обуревало, чувство гораздо сильнее страха. Любопытство. – Но если вы не против, развяжите меня. Не волнуйтесь, глупостей я делать, не намерен.

– Развяжите его. – Командным голосом произнёс Рой Корс.

– Спасибо. Так лучше. – Сказал я и почувствовал, как кончики пальцев начало покалывать, когда кровь, вновь наполнила сосуды моих рук. – И покурить не мешало бы. Виновен. Дурная привычка.

Рой утвердительно кивнул и один из охранников достал из пачки сигарету, всунул её мне в рот и подкурил. С первой же затяжкой, я понял, что бояться бессмысленно. Пока они зависят от моего ответа, я могу делать, что угодно. Конечно, ничто им не мешает отрезать мне конечности или подвергнуть пыткам, но судя по тону их предводителя, они стараются избежать этого.

– Так вот, – начал я. – Джина, точнее Эмма, которая играла Джину, не могла бы реагировать так, как она реагировала привязанная к стулу. Джина, по-своему психотипу, человек действий. В любой ситуации. Тем более, по её биографии, она человек, привыкший сначала делать, а потом думать. Но, что она показала тут? Только пассивность. Никаких действий. Только пыталась узнать где эта вещь, которая вам нужна. Причём, она слишком настырно об этом спрашивала. Это мне показалось подозрительным. Это был первый звоночек в подсознании. Но это мелочь. Другой, более значимый просчёт состоял в том, что когда ты спал с девушкой в полумраке, затем ты смотришь в этом полумраке на неё сейчас и вспоминаешь, что ещё где-то видел те же самые глаза, всё складывается само собой в одно целое. Ещё не малозначимый вес добавила её кровоточащая рана. Вор, который проник ко мне в дом ночью, был награжден моим хоть и не совсем точным, но все, же неслабым ранением. Я посчитал, что попал в левое плечо. Примерно на этом уровне были кровавые брызги. Идентичное ранение есть и у Джи… Эммы. И последнее, но самое главное, это её вопрос. Пяти минутами ранее, она спросила – “Зачем я с тобой познакомилась”. Тут-то мне всё и стало понятно. Да, я никогда не жаловался на отсутствие внимание, со стороны женщин, но всё же. Прилететь в Амстердам, случайно познакомиться с красоткой, которая словно знала каждый мой следующий вопрос или ответ. Которая была таинственной и не навязчивой как я люблю. И которая оказалась именно в моём номере на всю ночь…странно. Не находите? А потом я понял. Вы уже тогда, знали, что информация, которая мне случайно досталось, может быть при мне в поездке. Поэтому Эмма и осталась у меня на ночь. Скорее всего, подмешала мне что-нибудь. Помню, она ещё долго наливала мне воды. И пока я спал, обыскала мою комнату вдоль и поперёк. Да вот только ничего не нашла. Вы удивитесь, но тогда, я ещё сам не знал, что обладаю этой информацией. Да, я на полном серьёзе. Думаю, даже если бы этот предатель, Шон, не накрутил меня всей этой таинственностью вокруг вашей организации, я бы ещё не скоро вспомнил про дело, что дала мне Сара. И не делайте таких удивлённых взглядов, мы же вроде договорились с вами говорить начистоту. Так вот, если резюмировать, Джинну, точнее Эмму, раскрыла её кровоточащая повязка, глаза, наигранная истерика и глупый вопрос, зачем она со мной познакомилась. Согласитесь, тут Шерлоком ненужно быть, что бы сопоставив все вышеперечисленные факты и понять, что она подставная.

– Что ж, не дурно, не дурно, – произнёс Рой, когда я закончил свою разоблачительную речь. – Не зря о вас отзывались, как о весьма сообразительном, молодом человеке, мистер Шэдоу.

– И кто же мне дал такой положительный отзыв?

– Люди. Всего лишь люди.

– А там было, что-нибудь о моих плохих чертах характера?

– Не без этого. Все как один подтвердили, что ваши амбиции, порой мешают вам трезво мыслить. И, конечно же ещё ваш постоянный перфекционизм. На уровне помешательства.

– Вы считаете это плохо?

– Отнюдь. Амбиции позволяют нам расти. А перфекционизм, позволяет отличаться от посредственностей. Как по мне, вы просто очень целеустремлённый молодой человек, отличающийся особым, отличным от других, складом ума. Вас раздражает, что-либо объяснять людям, так как ваш собственный механизм, вот тут, – он постучал указательным пальцем себе по виску, – работает гораздо быстрее и продуктивнее чем их. От этого вы так раздражаете людей. А они соответственно вас.

– Правда? Думал, они любят меня, – я откровенно иронизирую.

– Не ёрничайте. Мы с вами не на первом свидании.

– Да, романтики в нашей встрече немного. Всё походит больше на встречу любителей садомазохизма, – я окидываю взглядом каменные стены помещения.

– Сами виноваты. Не надо было от нас бегать.

– А зачем вы тогда гонялись. И как вы меня нашли? Я же избавился от телефона.

– Вы считаете, мы настолько тупые, чтобы сразу не поставить наших людей, во всех аэропортах, автобусных и железнодорожных станциях? Я вас умоляю. И да, спасибо, вашему другу Шону. Он поведал нам о вашей фобии, относительно вождения автомобиля. Детские травмы, Джейсон? Как жаль. – Он посмотрел на меня словно учитель на провинившегося ученика, а затем продолжил. – Вы знаете, зачем за вами гонялись. У вас есть нечто очень ценное для нас, что мы хотели бы вернуть.

– У вас не осталось копии? Как то это неразумно.

– Никаких копий и не должно было быть. Но девушка, по имени Сара, с которой вы знакомы, скопировала информацию с компьютера одного из членов нашего общества. Да, Бад Хирш, которого она вам заказала. Мистер Шэдоу, будьте благоразумны, верните то, что вам не принадлежит и никто не пострадает. Более того, такие ценные кадры как вы, жизненно необходимы нашей организации.

– А может, тогда расскажете немного о вашей организации? Что б, как говорится, я располагал информацией о потенциальном работодателе. И помните? Вы должны мне два вопроса.

– Что конкретно вас интересует?

– Приблизительно, я понял, чем вы занимаетесь. Но вот масштабы мне непонятны. Я тоже, уверен вы в курсе, занимаюсь разного вида шантажом, что бы добиться целей, которые я ставлю перед собой. Но вот вы, в чём ваше отличие?

– Шантажом? Мистер Шэдоу, не смешите, пожалуйста. Я думал вы намного умнее.

– Боюсь, авария, в которую я попал, немного повредила мой мозг.

– Другим пассажирам повезло меньше.

– В смысле? – я вдруг снова вспомнил, как кричали люди.

– Сами подумайте.

– Вы им не помогли? Что вы сделали?

– Безопасность и секретность, превыше всего. Любые средства хороши, для сохранения статуса Q.

– Вы изверг, мистер Корс. Вы чудовище.

– Это неважно. Так вам интересно услышать ответ на свой вопрос?

– О, да!

– Шантаж, как вы говорите, и многие другие файлы, что вам достались, это так, капля в море. А к шантажу, так и вообще приходится прибегать крайне редко. Знаете, когда сначала вы работаете на имя, а потом имя начинает работать на вас. Так и у нас. – Он развёл руками, поправил очки и продолжил. – Смысл нашей организации, как вы выразились, в контроле и управлении. Чтобы определённые люди, двигались в нужном для нас направлении. Только лишь мы и никто другой, решаем, что и когда будет происходить в мире. Когда войне суждено начаться и закончиться, когда выпустить новый вирус или дать людям лекарство от рака. И даже то, какой актёр второго плана, получит премию киноакадемии в следующем году. Нет таких вещей, на этой планете, на которые мы бы не могли повлиять. Мы и только мы, вправе решать, чему суждено случиться, а чему нет. А всё остальное, что происходит, ну там выборы, например или революции, это всего лишь суета и напускная важность. Если можно так выразиться, мы одновременно продюсеры и сценаристы этого мира. Сами выбираем, кто какие роли сыграет и по какому сценарию. Продлеваем или расторгаем контракты, находим спонсоров и прочее.

– Охренеть. А актёры то вам, зачем сдались? Играют, какие-то извращённые сценки в вашем собственном театре, когда вас одолевает скука?

– Нет. Но я бы посмотрел подобное шоу. – он провёл рукой по подбородку, перебирая волоски на бороде. – Холодный расчёт. Вы удивитесь, но своими лицами и примером, они способны заставить миллионы людей делать то, что нам выгодно. Без шуток. Некоторые молодые и миловидные, но при этом абсолютно бездарные актрисы, способны коротким сообщением в Твиттер, вызвать в сердцах поклонников гораздо больше огня и страсти, чем все речи лидеров третьего рейха вместе взятые.

– А вот Вторая Мировая, это тоже вы? – не без любопытства спросил я.

– Мистер Шэдоу. Боюсь у меня нет столько времени, разжевывать вам и так очевидные вещи.

– Хорошо. Понял. Я всё понял.

– Ваш второй вопрос.

– Ох, право и не знаю. Поверьте, в голове их так много, словно я с самим создателем встретился.

– Приму за комплимент. – Сухо ответил Рой.

– Ладно. – Что же спросить? И, правда, так много вопросов. Например, останусь ли я жив? – Ну а что на счёт вашего логотипа? И название. Или как обычно? За всем стоят масоны?

– Удивительно, что из всех возможных и невозможных вопросов вы задали именно этот. Он, честно говоря, для меня совсем не интересен. Право, Джейсон. Тем более ещё и этих самозванцев к нам приплели. Они-то как раз, на имидже только и помешаны. Им мало было увековечить себя на деньгах, так они решили фильмы про себя снимать. Хорошо. Что касается вашего вопроса, вынужден вас разочаровать. Названия никакого нет. Нет ни звучных лозунгов, ни тайн связанных с названием и прочее. Логотип, есть. Но у него опять, же нет ничего мистического. Вы видели, думаю. Сверху на документах. Штурвал, опоясанный линиями, идеальной круглой формой. Обозначает, что мы собственно всем и управляем. История создания тоже не обременена легендами. Ещё давным-давно, несколько столетий назад, группа людей, с разных континентов, наделённая некой властью решила сплотиться и создать некое общество, которое будет управлять всем на этой земле. Люди были умные, образованные, богатые, но не особо творческие. Так и вышло, что это просто общество. Без каких-либо эпитетов или названий. Но оно, я думаю вы уже догадались создано не для показухи или устрашения народа. Мы действительно что-то делаем, а не хотим стать героями блокбастеров.

 

– С одной стороны я восхищён, таким прагматичным подходом, но с другой стороны немного разочарован. Уверен, имели бы вы звучное название, это придало бы вашему имиджу большей значимости.

– Вы меня наверно плохо слышите. У нас есть имя, это так. В определённых кругах. Но имидж и скажем так брендинг, способен только лишь помешать нам. Вот скажите, Джейсон, часто ли вам приходится зависеть от своего имиджа и поступать так как он вам велит, а не так как вам хочется.

– Довольно часто. Я бы даже сказал – постоянно.

– Вот видите. Зачем же сковывать себя добровольно, если можно смотреть шире?

– Не знаю. Всё же я личность, а вы организация.

– Да, а ещё вы нас видимо считаете мелкими вымогателями, у которых имеется пару десятков компроматов, на сильных мира сего. Только это слишком ограничено что ли. Смотрите шире, Джейсон. И дальше.

– На сколько?

– На сколько вам может позволить ваше воображение и ум. – Он ухмыльнулся и на его лице отразилось сладостное чувство превосходства. Словно он один знает что-то, чего не знают другие. – Вы же видите только в пределах своей жизни и своего времени. Почему вам абсолютно не интересно смотреть дальше? На сотню лет? На тысячу?

– Боюсь, я не столь долговечен.

– Но ведь можете. Я не предлагаю вам магический эликсир вечной жизни. Но, что, если вообразить, что вы бы могли прожить так долго? Да даже если бы и нет? Ведь ваше дело, могло бы жить и после вас.

– Вы о чём-то конкретном? Я не понимаю.

– Потому, что не видите. Точнее не хотите ничего видеть. А может, вы просто ничего не знаете.

– А вы всё знаете?

– Только глупец, может такое утверждать. Но о вас я знаю почти всё. Я заглянул вам в душу и узнал всё, что мне было нужно. Только что, как на струнах, я поиграл на вашей главной слабости, умереть и быть преданным забвению, и вы растаяли. И мне это не составило никакого труда.

– Откуда вы знаете, что это моя главная слабость? Я вот, например не могу жить без кофе по утрам…

– Ладно. Шутки в сторону. Сейчас вы всё поймёте. – Сказал он и немного повернул голову вправо. – Йен, мы ждём вас. Обоих.

Я даже не успел представить, кто сейчас зайдёт, как дверь заскрипела и в неё вошла Сара. Это было ожидаемо, но кто тогда такой Йен? Это же не её настоящее имя надеюсь. О нет. Лучше бы это было её второе имя.

Когда я разглядел и узнал, кого Рой назвал Йеном, мне стало действительно дурно. Если было бы чем, уверен, меня бы стошнило. Это был определённо удар в под дых и я понял, что они действительно держат все нити этого мира в своих руках.

– О! Мистер Шэдоу, Goede middag (Добрый день. Нид.)

– И Вам, Ганс. – сказал я, поприветствовав моего недавнего собеседника из Амстердаме.

– Джейсон, не хочу вас разочаровывать, – сказал он, – но я не Ганс. Благодаря нашей дорогой Эмме, которой удалось запудрить вам мозги, Ганс, прождал вас полчаса в отеле и уехал. А его место, занял я. Как видите, у нас с ним есть некое сходство. И конечно, нельзя принижать работу гримеров.

– Так вы мне просто трахали мозги и никакой вы не глава проекта полёта на Марс?

– Именно так, мой юный друг. Именно так. Но спорить не буду, это роль пришлась мне по душе. И я по-прежнему считаю, что вы интереснейший собеседник.

– Вы и правда не общество, а театр какой-то. – Точно, вот кто мне говорил про интересного собеседника.

– Не корите себя за это, мистер Шэдоу, – в разговор снова вступил Корс. – Откуда вам было знать. Тем более, Эмма сделала всё, что бы вы позабыли о своих важных делах. А когда вы услышали заветные слова от Йена, который прекрасно исполнил роль Ганса, что контракт у вас в кармане, то и вообще позабыли о какой-либо бдительности. Поэтому я и сказал вам о том, как важно жить вечно и создавать что либо на века. А не на тот жалкий и короткий период времени человеческой жизни.

– Но я вижу, что смысла никакого теперь нет. Вы меня подставили. Значит, моя мечта увековечить себя в этом проекте умерла навеки. Только не понимаю, зачем вам это нужно было.

– Отнюдь, Джейсон, отнюдь. – Корс замотал головой. – Это скорее, что бы держать вас на крючке, так сказать. Что бы исправить ваши провалившиеся, хотя точнее будет сказать несостоявшиеся переговоры, достаточно всего лишь одного звонка. Более того, я знаю, что у вас ещё были проблемы с деньгами. Тут даже звонки не понадобятся. Но, конечно же это всё случится, если вы выполните два наших условия.

– Какие же? Надеюсь не принести в жертву козла и измазаться его кровью? Сношение с девственницей, имейте ввиду, мне больше по духу.

– Вы слишком много читаете или смотрите вульгарных фильмов.

– Никто не безгрешен, – ответил я.

– И так, условие номер один. Вы отдаёте нам диск, мы уже знаем, что он встроен в обыкновенную металлическую ручку и отдаёте копии, если таковые имеются.

– Это понятно. А второе?

– Второе. Так уже вышло, что при поступлении в нашу организацию, каждый из членов связывается с ней до конца жизни. Выхода нет. Только вход. И что бы на старости лет или ранее, в голову одного из них не пришла идиотская идея, покинуть наше общество, написав при этом разоблачающие мемуары, на него накладываются, скажем так некоторые обязательства. Конечно и благи, которые даёт организация не дают никакого повода о досрочной отставки, но мы предпочитаем перестраховываться.

– А конкретнее? – спрашиваю я и думаю, что Корсу, лучше бы проповеди читать, чем быть во главе такой организации.

– Для каждого своё. Мы работаем с людьми, сами понимаете. Но вы, мистер Шэдоу, удивительный человек. По идее, на вас найти какой-нибудь компромат, не представляется трудной задачей. Вы замешаны наверно в самых грязных вещах, что может предложить Лос-Анджелес. Но когда начинаешь копать, то понимаешь, что кроме редкого употребления наркотиков, а так, же секса с чужими жёнами, приклеить к вам ничего нельзя. Где-то мешают очень непростые отношения с правительством, чтобы собрать материал на вас с МакДуглом, где-то это мешает нашим собственным делам.

– С МакДуглом? – сердце бешено забилось. Он всё-таки тоже с ними?

– С его отделом, всё очень сложно. У нас старый договор, что никто не лезет в дело другого. Им мало, что о нас известно. В основном небылицы, что мы сами им и скармливаем. Нам о них гораздо больше и вы даже не представляете, какой у меня на них аппетит. Они весьма лакомый кусочек. Заполучив их, мы станем в разы сильнее. Работа с таким человеком как Дэйв МакДугл и его начальством, устранит множество ненужных нам посредников. И я очень надеюсь, если вы примите наше предложение, то поможете наладить с ними тесный контакт и сотрудничество.

– А сами не пробовали? Как я понял, вы организация, которая почти правит миром. Неужели он для вас такое препятствие.

– Не всё так просто, Джейсон, – Корс снял очки, достал носовой платок из переднего кармана пиджака и стал протирать их с необъяснимой одержимостью. – Не всё так просто. Каждый раз, посылая людей на переговоры с ним и его начальством, наши люди пропадали без вести. А на счёт всесильной организации, не буду скрывать, чем больше мы становимся, тем больше у нас образовывается дыр. Вот я и надеюсь, что такой талантливый человек как вы, поможет нам их, так сказать, залатать.

– Это всё интересно, но второго условия я так и не услышал.

– Ах, да. Рад, что вы держите нить разговора. – Корс удовлетворился чистотой очков и водрузил их обратно на нос. – Второе условие, это наша любопытная Сара.

Рейтинг@Mail.ru