Вершина

Матвей Алексеевич Воробьёв
Вершина

Пошёл третий час. Невзирая на предостережения кто-то вставал и разминался. Возможно, дети 21 века изнежены, но сидеть или лежать не было терпения. Стасон осмелился попросить телефон. Вроде бы, какой безрассудный поступок. Зелёный даже замахнулся на него, но Красный переубедил своих товарищей, что толку нет от таких ограничений, всё равно все знают, а лишнее внимание и не повредит. Но никто так и не решился размещать о себе информацию. Только панику разводить. Кому нужно, те знают. Саша (поступок странный, но понятный) листал новый, набиравший популярность вид искусства – мемы. Кто-то искал информацию по темам домашнего задания, или что-то читал, или играл в низкоинтеллектуальные игры, или переписывался с другим, как ни в чём не бывало. Вот он, террористический захват 21 века! Дети ведут себя ровно так же, как и на уроках русского. Все занимаются своим делом и молчат. Страха не было. Почему-то витает мнение, что никто не допустит худшей стороны конфликта. Такое … было до того, как стукнуло 5 часов после выдвижения ультиматума. Количество машин не увеличилось, но было ясно, что никто не приехал. Полиция так и стояла у ворот, не приближаясь. В штабе (фургон, стоявший позади всей процессии_ ругались, кричали. Пузатый сидел на телефоне всё это время. В администрации мэра не было, в отпуске. От глав центров, точнее от их pool’а не было ответа. В госдуме посчитали угрозу несерьёзной. Из счётной палаты никого не выдвинулось, так как каждый искал кого-то выше по должности, которого бы и отправили.

Прошло уже 5 с половиной часов. Заложники с тревогой и испугом молча сидели. Ситуация накалялась. Зелёный наконец докурил пачку и ругался на всё, что видел. Синий не мог сдерживать своего гнева. «Неужели придётся исполнить наказание?» – думал он, смотря на детей. Ни у кого и в планах не было умирать. Но Синий зарёкся оплатить любую цену, совершить самые ужасные вещи, но достичь цели. Все нервно поглядывали на часы. Было уже 8 часов. «Пора,» – решил Синий. Он дёрнулся с места, дал своим знак рукой и пошёл в «живой» уголок. Проходя боком и высматривая, он огромной татуированной рукой потянул на себя маленькую девочку из пятиклашек. Он поднёс её к окну и приставил ствол.

– Пора платить по счетам!

Какой испуг и ярость охватили полицейского, стоявшего у машин. Это был следователь Павлов. Ранее, когда он приехал из очередной командировки, к нему кинулась рыдающая жена и рассказала о захвате, о том, что их дочь до сих пор не вернулась домой. Павлов подорвался с места, вызвал Петьку и направился к школе. Там в «штабе» выяснил, что его дочь в списке заложников. Также он узнал, что спасать их никто не едет, готовится штурмовая группа. Начало операции совпало с тем, как в окне появился человек. Приглянувшись, Павлов узнал в руках террориста свою дочь. Выхватив свой табельный, он чуть ли не возглавил полк на Аустерлицком поле. Его остановили, но не смогли далеко оттащить.

Тем временем в классе начался переполох.

– Изверги, нашли выход! Это же человек! – Маша начала плакать и уткнулась в плечо Кургина. Почти все отвернулись.

– Как её зовут? – спросил Саша у рядом сидящего мальчика с растерянными глазами.

– Павлова Настя, – очень тихо и невнятно ответил мальчик.

– Что? Быстро найдите мне листок и ручку! – обратился было он ко всем сразу. – Быстрее! – Многие и не пошевельнулись, но чья-то рука доставила и то, и другое. Саша что-то написал, свернул листок и отбросил ручку. Встал.

– Эй, вы, выродки Женевской конвенции! Не трогайте её!

– Что ты сказал, подонок? – Зелёный вплотную подошёл к Сашке, взял того за шиворот и потащил к Синему. Тот просто стащил девчонку с подоконника, всю красную, заплаканную и одновременно окаменевшую. Так как между рядами было мало места, то они встретились. Саша, задыхаясь, был сконцентрирован только на том, чтобы не упустить момент. Он его выждал и успел хлопнуть девочку по ладони. Только подойдя ко всем, Настя поняла, что он сложил в её ладонь бумажку.

– Время вышло! – сказал Синий, поглядывая на часы и наклоняя Сашу за раму окна. В лицо дул холодный ветер, а в затылок влетела пуля. Кровь не прыснула. Она потекла. Тело выпало их окна. Подбежали медики и полицейские с носилками. Проверили пульс, дыхание. Возможно, оно и было, но не надолго. В медицинской карете он уже был мёртв. Тело Саши повезли в больницу.

– Ещё 20 минут, Это на вашей совести… – он был оглушён световой гранатой. Спецотряд начал штурм. Незаметно пройдя в здание, они разминировали растяжки, выбили дверь и оглушили противника, обезвредив их с помощью резиновых пуль. Павлов сразу отыскал дочь и обхватил её. Минут 5 они так и стояли. Потом он заметил в её кулачке листок.

– Что это у тебя?

–Он передал, – девочка показала на то место, где был ещё испачканный кровью снег.

Павлов развернул бумажку одной рукой. Прочитав, он положил её к себе в карман и снова обнял дочь.

Как всё закончилось? Осуждённых было всего трое, а должно быть больше, вроде как. Школа оправилась, ходили инспекторы, говорили громкие речи. А Александр Виконт лежал на местном кладбище. Снега стаяли, на это место приходила пара лет сорока. Они приходили каждый год с таянием снега. Потихоньку старели. И однажды пришли два скукоженных, сгорбленных престарелых человека. Слишком грустно? Или равнодушно? Пошли, покажу.

«Их было слишком мало, чтоб что-то изменить 1:1 и роза»

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru