Протокомедия

Матвей Алексеевич Воробьёв
Протокомедия

«Чудеса ведь происходят в таких моментах». Никита с опаской, максимально осторожно встал на возвышающийся выступ стены и был готов в любой момент перенести вес обратно, чтоб упасть на крышу. Но он не был готов к толчку слева. Незнакомец толкнул его и схватил за обе ноги, опершись своими в уступок. Спасибо гравитации, Никита свесился головой вниз, от испуга ничего не понял, единственное – закрыл глаза. Но по ощущениям никуда не падал. Открыл глаза, разжал руки и начал хвататься за стену, но стекло не поддавалась своей гладкостью.

– Подними! – истерический вой пронзил. Незнакомец встряхнул Никиту больше для показа, медленно поднял его, перекатывая его через выступ. Оба сели спиной облокотившись на стену.

– Дибил, а если бы я упал?

– Ну, когда ты меня впервые увидел, я же не спрыгнул.

– Шедевральная логика. – еще не отдышавшись после такого трюка.

– Во-первых, что ты хотел от человека, стоявшего на краю крыши, а во-вторых, ты признал меня как творца шедевральной логики, не это ли успех?

Никита все еще в шоке. Но за это короткое время полета и сейчас он успел подумать обо всем, что его тревожило. Вдохновение – это буквально полет мысли, а раз они в голове, значит нужно устраивать встряску. Свежие идеи, новые строки могут уже занять весь блокнот, хотя до этого он не мог выдавить из себя ни строчки.

– Дурак, – оба поняли, что сказано не со зла, – главное, чтоб нас с улицы никто не видел.

– У них будет достаточно шоу, но как-нибудь потом. – незнакомец с нотой сожаления. Прошло еще пару минут сидя, мужчина встал снова в свою первоначальную позу.

– Как часто вы здесь бываете?

– То, что я сейчас произошло не сделало из нас товарищей, если ты не забыл, я уже сто раз падал вниз, будь добр уйди, я упаду следующий, но только внизу ты узнаешь по-настоящему или нет.

Уже внизу, спустившись по лестнице, Никита подумал:"Прыгнет или нет? По словам уже настроен прыгнуть, но до сегодняшнего дня не смог. Почему именно сегодня сможет?" Вид крови и мёртвых тел всегда его отвращало. Но интрига была бешеной. Самое простое выйти обратно на дорогу и посмотреть, однако Никита вдруг стал уверен в своей правоте бездоказательно и, не выходя на дорогу, через задники многоэтажек отправился домой. Это был его личный незнакомец Шрёдингера.

Глава VII

– Когда тело находится в суперпозиции, тогда и появляется принцип квантовой запутанности. Лекция окончена.

Павел вышел из корпуса института. Яркий солнечный свет бил по глазам, светочувствительность не давала успокоиться. И так голова разрывается. Резко и без объявления войны куда-то пропали Никита и Саня, нет их ни в общежитии, ни в институте.

Он пришел к себе на квартиру и лег. Как будто забот больше и нет, но исчезла важная часть. Ранее исчезли родители, пропадают на работе, теперь те, с кем хотя бы сносно вести диалог.

«Бам-Бам» – ритмично стучит палец. Последовательность напоминала «Es ist das Heil uns kommen her» Иоганна Баха, но вряд ли он и вправду знал этот лютеранский гимн.

Лампа имела форму винтового закручивания, и, если долго смотреть на нее, то она придет в движение. Плавные виражи вывертешвелись к центру окружности.

Скука. Лёнчик умер. Пора идти.

Павел идет с Наташей по тротуару. Она инициировала эту встречу. Ее беспокойство переросло все границы терпения. Давно скрывавшийся им секрет нужно вывести наружу для его же безопасности. Все что твориться выходит из-под контроля.

– Паш, мы не просто так встретились. Я надеюсь что говорю сейчас с тобой и только с тобой.

– Ты о чем вообще?

– Ты знаешь о чем. Это странное поведение, то грубое и хорошее отношение ко мне не просто перепады настроения. Я давно обо всем догадалась. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, но я все равно не понимаю о чем ты.

– Они видимо очень глубоко зарылись в твоей голове, что ты не замечаешь, что что-то не так. Либо ты сам скрываешь, либо они уже давно управляют тобой.

– Кто они?

– Да как ты не понимаешь? Я об Сане с Никитой, ты их сам так называешь. Один грубый, настойчивый, другой тихий, спокойный.

– Ну да, они друзья мои, но как они мной должны управлять?

– Да так, что их нет, понимаешь? Нет, я не знаю кого ты видишь, слышишь, но кроме тебя нет никого. Ты сам становишься Никитой, когда грустишь и пишешь, Саней, когда у тебя не хватает адреналина. Паша не всегда Паша.

– Дак что ты с ней разговариваешь, не видишь, у нее шиза. – сказал резко материализовавшийся рядом Саня.

– А ты откуда. – повернув голову сказал Павел.

– Они опять здесь, да? – спросила Наташа.

– Все, погнали отсюда, нас ждут дела, помнишь мы как-то в клуб собирались? – Саня схватил руку Павла и потащил. Наташа же увидела как Паша пытается сопротивляться кому-то, как будто его тащат за руку. Она обняла его.

– У тебя же есть таблетки. Я знаю, видела. Мама твоя говорила, что они всегда с тобой. Почему ты их не пьешь? – она достала маленькую прозрачную коробочку у него из кармана. Там были красно-синие капсулы. Паша взглянул на коробку. Давно он ее не видел. Крутил рукой в кармане, но никогда не доставал. Вспомнил как впервые увидел ее, когда мать положила на стол, но из-за порыва агрессии он разбил коробочку об стену. На следующее утро точно такая же коробочка была в его куртке. Больше он не доставал ее, только крутил. И когда Паша снова ее увидел, как электрическим током пробежало по голове. А что если..?

– Этот тип хочет их принять, – так же неожиданно материализовался Никита рядом с Саней.

– Ну пусть попробует, – и выбил из руки Наташи коробку. Таблетки разлетелись по брусчатке. Но выглядело это, как будто Павел сам выбил их.

– Паша, это ты сделал? – в оцепенении спросила Наташа.

– Нет. – и подобрал одну капсулу.

– Ты и вправду хочешь это сделать? – спокойно произнес Никита.

– Да не сделает, отвечаю, он не сможет нас побороть. У него просто никого кроме нас нет. Он один, только мы что-то значим для него. Ему не выжить без нас. Он никто, пустышка, но мы, мы вместе – лучше и придумать нельзя. Девчонка манипулирует им.

– Да как же ты мне надоел! – Паша закинул в рот капсулу, – слышать тебя больше не хочу.

– Ааа, ну раз ты так решил, получается мы никто для тебя? – Саня резко развернулся и вспрыгнул на проезжую часть. Паша прыгнул за ним и оттолкнул его с полосы.

С визгом тормозов на Пашу наехала десятка. Тот отлетел от неё как мяч. Наташа вскрикнула и кинулась к телу. У того уже кровоточили царапины. Также упал в бессознанку. Водитель вызвал скорую и ДПС. Пока они не приехали, Наташа ловила каждый вдох, который мог быть последним. Его увезли в реанимацию.

Что чувствует человек после смерти? Видит ли что-то? Некоторые верят, что человек впадает в сон, в обычный сон без сновидений, как это обычно бывает. Так сознание не контролирует ничего и не принимает обстоятельства. Загробный мир ждал наших предков. Вальгалла, рай, Ад, царство мёртвых, Сан-Джуниперро – как бы не называлось, люди верили, что продолжат жить. У древних кельтов можно было не отдавать долги, так как думали, что сочтуться после смерти. Буддисты перерождаются, сливаются с бесконечностью. И все, что после смерти – это вопрос только того, во что ты веришь или не веришь, но ни одна теория не может быть разбита, пока не будет опровержена практикой. Студент ни в чего не верил. Он просто пришёл в сознание. Мы получаем информацию посредством восприятия. Так вот что первее он понял, не могу утверждать. Лежит в палате серого цвета, раз. Голова перевязана, два. На углу кровати сидит мама, три. Архидъявольская тошнота, четыре.

– Дорогой, ты как? – кинулась к нему мама, как только увидела, что он шевелит глазами. У него слиплись губы, сухость во рту, головокружение, но он смог пронукавить:

– Как, – прозвучало даже без вопроса.

– Сейчас я позову доктора. – она вышла из палаты. Павел немного покосил глазами на тумбочку, но которой лежали коробочка с капсулами, блокнот с закрепленной ручкой и серебряные ложки. Он получил сотрясение мозга, ушибы и не глубокие раны. Скоро его выписали, и Павел вклинился в ординарный порядок жизни, но она так и осталась тем серым цветом больничной палаты.

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru