Про масочных и безмасочных

Марк Веро
Про масочных и безмасочных

Прекрасно помню тот день. Солнышко светило ярко, грело сильно. Как вы знаете, саламандры недолюбливают такие горячие лучи. Видно, им и самим жарко, а тут еще жара снаружи! Одним словом, они ведут ночной образ жизни, а днем прячутся в разные полые стволы, дупла деревьев, среди камней, в расщелинах скал. Тогда-то меня и взял с собой Же-Эль. На площадке в десять на десять метров лежал поваленный старый дуб. То ли от старости, то ли от трудов народа саламандр, в его стволе образовалась приличная ниша. Туда-то и набились все желающие. Кого только не было! И вот в такой толчее мы коротали время. Помню, как первым вскричал один из альпийских саламандр:

– Сколько же это можно терпеть? Опять ногу схватил паралич!

Я посмотрел на кричавшего. Это был Те-Гуин, главный саламандрит, или как их там зовут. Он держался за ногу и катался по округлому стволу, сбивая тех, кто был рядом. На ноге его заметна была старая рана. Туда-то и попал яд. Должен объяснить, что у каждого из их народа на голове имеются кожные железы, выделяющие особый ядовитый секрет. Более слабые при контакте с ним могут не отделаться просто судорогой или параличом, но… да, конец может быть печальным.

– Это все ты, Же-Эль, опять! – кричал, катаясь, Те-Гуин.

– Что? Что я? – всполошился мой друг.

– Твой яд парализовал меня! Это невыносимо!

Же-Эль протер голову частью рукава и открыл широкие круглые глаза.

– Я лежал, спал, никого не трогал!

– Ты! И весь твой род огненных саламандр с вашими желтыми пятнами в ответе за такие случаи!

– Но у тебя же тоже на голове есть железы! – запротестовал Же-Эль.

– Ничего не желаю знать!

– Ах, ничего не желаешь знать! – тут Же-Эль зажегся не на шутку, язык его бросал слово за словом, междометие за междометием. Одним словом, он наговорил столько слов, сколько я и не слышал прежде.

Рейтинг@Mail.ru