Крымский роман

Марк Веро
Крымский роман

– Да, спасибо. А когда звонила Алина, давно?

– Вот и сливовое варенье с хлебом берите. Не стесняйтесь. Да, вчера звонила, шесть вечера, наверное, где-то было. Так что, кушайте да слушайте. Расскажу вам, Сергей, всё в подробностях. До таможни доехала благополучно. С Симферополя хватало рейсовых маршруток. Было их пять человек, без водителя. Водитель то и дело на таможне выбегал, с кем-то договаривался всё время, потом заскакивал и быстренько выруливал. На российской границе дала она в окошко свой паспорт, прописка же у нее московская, учится в Москве, хотя в детстве и здесь, в Харькове, довелось несколько классов в школе проучиться. Оформление прошло быстро. Порядок, очередь там, всё, как положено, без суеты. Все прошли быстро. Ехала и еще одна женщина с российским паспортом. Все зашли обратно в маршрутку, поехали. Водитель, не поворачиваясь, и говорит: все спрятали, если есть, российские любые документы, – увидят, плохо будет. А Алина за это время разговорилась с этой женщиной, и показывала ей штампы в загранпаспорте, – это шенген, вот, рассказала, как ездила через Чехию и Австрию в Италию, смотрела на Колизей! А вот и Индия, говорит, тут другой штамп, уже и забыла, правда, где какой, – то было на первом курсе еще. Еда у них уж очень со специями. Любят они такое, и пряности разные. Даже если официант спрашивает «вам со специями или без», и она говорила «без», то все равно приносили еду, так аж нос пробивало! А они привыкли к такому. Ганг грязный, но никаких плавающих трупов не видела.

– Это всё Алина рассказала? – перебил Сергей.

– Да, почти. Я же тоже там бывала, правда, много воды утекло с тех пор. И вот, подъезжают они к украинской таможне. Проехали, значит, нейтральную часть. Очереди почти не было. Это в сторону Крыма пробки жуткие – видела, наверное, фур тридцать, стоящих в длинной колонне. Их отдельно пропускают. А еще – и на машинах народ едет вовсю отдыхать, и пешком. Долго ждать можно. А вот в обратную дорогу почти пусто. Так что, быстро подошла и их очередь. У троих были украинские паспорта, они их и держали в руках без обложки. А эта женщина спрятала свой российский паспорт, и достала украинский! В общем, Алина подошла к окошку почти последней, и тут начались неприятности. Она и говорила, что к бабушке едет, что никуда больше не поедет, что раньше тут жила. Ни в какую! Водитель, услышала она краем уха, и говорит остальным: нет, не пустят, развернут сейчас. Минут десять, наверное, она и просила, и пыталась «договориться», но говорит, не берут. Даже деньги не нужны, боятся, что уволят. Один такой полный коренастый таможенник ей так и сказал: «Вот остановит вас где-нибудь гаишник, и начнет выяснять, как вы сюда попали. А дальше – депортация, а у нас будут большие неприятности. Езжайте, – говорит, – как положено, через таможню, но не здесь, на границе с Крымом».

– Как так? Почему?

– А вся соль вот в чем оказалась! Стали спрашивать, как она вообще попала в Крым. А она же с Москвы летела самолетом, а дальше – через паром и перебралась. По-моему, единого билета у неё не было, так что пришлось потратиться. А этот таможенник всё и расспрашивает: «Если она оказалась в Крыму, то как туда заехала? Где в паспорте их отметка о въезде?» А если её нет, то как она может вернуться, если не выезжала?

– Ну дела!

– Да. Они же считают это украинской территорией. У них такая оскомина, у бедных, что еще несколько месяцев назад бывали случаи, что и паспорта российские брали и рвали просто. Так что пришлось ей взять рюкзак на плечо, и потопать в обратном направлении, опять на российскую таможню. Обратно через паром добираться теперь будет. Попробуем занять у мамы денег. Где они, правда, найдут их? И будет в объезд ехать. Может, и не заедет сюда теперь. Это же какой крюк. Думала тут погостить дня три. Но занятия близко. Уже год не видела Алиночку, эх! Что за судьба такая печальная, что родственников разрывает в разные стороны, и не дает свидеться ни братьям, ни бабушкам и внучкам?

Сергей погрузился в размышления и замер. Рука плавно поставила чашку с допитым чаем, и улеглась на краю стола. Дыхание размеренное, спокойное, взгляд перестал бегать.

– Да!.. – словно от сновидения, очнулся он, наконец. – Спасибо вам большое и за чай, и за угощения. А больше всего за этот рассказ! Всё равно, любая ясность лучше туманной неизвестности.

Старушка нежно осмотрела молодого человека.

– Вы молодые! Еще всё впереди у вас! И счастье, и любовь, – лицо просияло улыбкой, но тут она спохватилась, – да, я же совсем забыла: Алина будет ждать ваш звонок. Очень. Это она так и сказала. Очень будет ждать. Вот, держите.

И, нырнув в карман просторного махрового халата, достала оттуда обрывок бумажки и сунула ему в руки. Сергей развернул листик, и его взору предстали написанные размашистым почерком заветные цифры. Задумчивость мигом слетела, он оживился, и горячо поблагодарил бабушку.

Из квартиры вышел совсем в другом, приподнятом, настроении, точно и вправду наступило лето и солнце озарило стены коридора, пробежалось по щиткам и проводам, нырнуло в дверь, что вела наружу. Но не успел дойти до двери, которой заканчивался длинный коридор, как дверь напротив бабушкиной квартиры приоткрылась, и оттуда гурьбой высыпали две девочки. Одна, меньшая, та самая, в длинных плотных колготках, и летнем песочнике из хлопковой ткани, то ли ситца, то ли кулира, вышла первой. Старшая девочка, в легком салатовом платьице и с зелено-белым бантом, взяла ее за руку и повела к лифту. Сергей пошел следом. Возле лифта они дружно остановились.

Рейтинг@Mail.ru