Эхо из прошлого

Марк Кипр
Эхо из прошлого

Когда им принесли кофе, аромат которого витал по всему пространству, Никита вновь заговорил:

– Так в чем заключается ваша история?

В следующие минуты Ульяна поведала о том, как в детстве застала в гостиной отца, лежащего на полу без сознания. О том, как приехал дядя и как ее два часа не могли успокоить. В тот день дядя забрал ее к себе и, чтобы хоть как-то отвлечь напуганного ребенка, включил по старенькому телевизору с выпуклым экраном мультфильм «Том и Джерри». Было крайне странно смотреть под храп двоюродного маленького братика, в темноте, как на нечетком экране глупый кот гоняется за хитрой мышью…

– Потом тебе не рассказали, что случилось с отцом? Прости, что перешел на «ты», – думаю, так будет легче общаться.

– Да, конечно. Примерно в возрасте пятнадцати лет я узнала от дяди, что моего отца отравили. Кто – неизвестно.

– А дядя тебе не говорил, что думали на тот момент правоохранительные органы?

– Нет.

Обдумывая ее историю, Никита невольно смотрел на Ульяну. Во внешности той имелся неведомый ему аспект, который привлекал. Создавалось впечатление, словно длинные ресницы магнитили взгляд.

– Думаю, тебе стоит поспрашивать, насколько это возможно, всех знакомых отца, с кем он когда-либо имел разного рода отношения. А как насчет матери?

– Еще до его смерти она уехала за границу; с тех пор – лишь открытка на праздники. Я практически ее не знаю, даже не созваниваемся.

Отпив горячего кофе, девушка слегка смущенно сказала:

– Почему-то мы говорим лишь обо мне… Если нетрудно, расскажи о себе.

– А что именно? – приятно улыбнулся Никита. – Хорошо. Я до двадцати двух лет не мог передвигаться без инвалидной коляски.

Брови Ульяны удивленно приподнялись.

– Серьезно? По тебе не скажешь, честно. Тебя прооперировали?

– Никакой операции не было. Больше всего мне помогли физические упражнения.

«И книги», – хотел сказать он, но передумал.

– Прости за любопытство: почему ты не мог ходить?

– При рождении меня уронила акушерка. Хотя случился жуткий скандал с ее последующим увольнением, никто не сумел предотвратить последствий, которые затем отразились на моем здоровье.

Чтобы она не успела произнести слова соболезнования, он быстро продолжил:

– И если поразмыслить основательно, то в какой-то степени благодаря физическим ограничениям я научился смотреть на обычные вещи несколько иначе, чем обычные люди. Как минимум, мне так кажется…

– Думаю, далеко не все способны найти в себе силы, чтобы перебороть болезнь и жить как обычные люди.

Никита был вынужден признаться:

– Изначально я не мог принять свое состояние, из-за чего жизнь, прямо скажем, не казалось медом.

– Постой. Но сейчас же ты – вполне уверенный в себе человек. На мой взгляд.

– В прошлом наступил переломный момент, после чего я в каком-то смысле повзрослел…

Интуиция подсказывала ей, что не стоит лезть к нему с дальнейшими расспросами. Тем более, не успела она сформулировать следующую реплику, как он предложил:

– Вернемся, Ульян, к твоему делу. Может быть, ты знаешь знакомых матери? Конечно, они не прольют свет на твою историю, но с помощью них можно выяснить неизвестные тебе факты.

– Думаешь?

Мужчина пожал слегка подкаченными плечами:

– Почему нет? Ты говорила, что твой дядя не в восторге от твоего желания раскрыть правду. Конечно, это вряд ли, но, может быть, он кого-то подозревает?

Отпив немного горячего напитка, она переспросила:

– В таком случае, почему же он не делится предположениями со мной?

– Трудно сказать. Что если оберегает от нежелательной правды? Порой лучше оставаться в неведении, чем узнать факт, который навсегда перевернет твою жизнь.

– Никит, лучше я, наоборот, выясню правду, какой бы горькой та ни была, чем буду постоянно оставаться в неведении.

– Ты будешь кого-нибудь подключать?

– В смысле?

– К расследованию.

Со вздохом Ульяна промолвила:

– В правоохранительных органах у меня из знакомых никого нет. Придется разматывать по ниточке…

И тут Никита предложил свою помощь. Причину этого поступка он осознал уже ночью, медленно погружаясь в сон…

Лет десять назад, будучи слабым в ногах, Никита состоял в некой организации, созданной специально для объединения инвалидов города. Это общество было из горожан с ограниченными физическими возможностями и служило для улучшения жизни и психологического состояния больных параличом. Вернее, должно было в идеале служить. Большинство мероприятий, которые проводила организация, имели тематику праздников и фестивалей. Конечно, были и различные тренинги, но, откровенно говоря, те не отличались оригинальностью. Посещал Никита мероприятия около года с лишним. Зачем? В то время на почве того, что он не в состоянии был изменить свою жизнь, у него развилась депрессия. Косые взгляды прохожих буквально раздражали, а невозможность выстроить нормальные отношения с противоположным полом вызывала крайнее недовольство. Обреченные на провал знакомства нагнетали подавленность и в некотором роде апатию. Продолжалось это довольно долго, пока не пришло осознание, что причина неудач вовсе не в его недуге, а в отношении к болезни. Никита всегда интерпретировал ее как фактор, не дающий нормально существовать, а также ограничивающий жизнь. И в каком-то роде такой взгляд правдив. Однако, как он понял однажды, если человек начнет в чем-то преуспевать, то станет неважно, кто он и чем болен.

Также в организацию входила их общая с Егором знакомая – Тамина, чей позвоночник был сломан в результате несчастного случая на дороге. Ее недуг был почти незаметен, но самооценка с приобретением инвалидности упала. Нужно напомнить, что до аварии Тамина зарабатывала на жизнь себе и матери, хронической алкоголички, незаконным образом, связанным с распространением наркотических веществ. Потом, когда Тамина заново училась ходить, пришло понимание, какое количество ошибок она совершила за эти ничтожные четыре года и что исправить их невозможно…

Собственно они, Никита с Таминой, начали тесно общаться именно тогда, когда шло очередное мероприятие в организации. На момент знакомства они не могли даже предположить, что имеют общего знакомого, Егора. Только через пару месяцев, когда Никита пригласил Тамину домой (впрочем, без намека на интимную близость – Тамина была хороша собой, но не в его вкусе), заскочил Егор, и на короткий срок эхо из прошлого оглушило мужчину. Он намеренно разорвал всяческие контакты с той жизнью, никак не желая туда возвращаться, а тут видит, как непосредственная участница воспоминаний восседает в доме его друга с зеленым чаем в руках.

Узнав вошедшего человека, Тамина, незаметно взгляду другого человека, моментально напряглась, на виске образовалась капелька пота.

Не уловив изменений в лице девушки, Никита представил их друг другу, и они сделали вид, будто впервые встретились.

На следующий день Егор поведал ему, как они были в прошлом связаны с Таминой; узнав, чем его новая знакомая зарабатывала на жизнь, Никита испытал легкий шок. Тем не менее, некое шестое чувство подсказывало тому, что Тамина из тех людей, кому можно доверять, несмотря на криминальное прошлое. Ведь Егор также отрезок молодости посвятил незаконному заработку, а теперь остепенился. Вроде…

Таким образом, Никита стал тесно общаться с Таминой. Как-то раз та разоткровенничалась и поведала о своей жизни, которую вряд ли кто-то назовет радостной – разве что в качестве сарказма. Мать, воспитавшая ее без особой ласки, уже десять лет крепкими узами связана с «зеленым змием». Любовь к спиртному ударила по ее моральному облику весьма заметно. Тамина была готова провалиться сквозь землю, когда соседи в очередной раз сплетничали, как ее матушка, будучи в белой горячке, бегала обнаженной по селу и кричала нецензурные выражения.

Как только Тамина вновь поднялась на ноги, в ее судьбе появился Ярик. Молодой человек взял ее к себе на квартиру, а она за короткий срок забеременела. Девушка очень опасалась рожать, да и врачи из-за травм в позвоночнике не рекомендовали. Все же на свой страх и риск Тамина родила здоровую девочку. Слезы радости шли, не останавливаясь; все твердили, что это чудо, а Ярик то и дело целовал ребенка.

Счастье Тамины длилось недолго – спустя тринадцать месяцев Ярик стал отлучаться из дома на всю ночь; Тамина слыла отнюдь не дурой и понимала наличие у него любовницы. Любила ли она его? Трудно сказать. Она была ему благодарна за то, что он взял на себя смелость создать семью с инвалидом. Ведь жениться на больной девушке – настоящий нонсенс. Нет, она не хочет сказать, что людей, больных параличом, в принципе, не выбирают в супруги; просто инвалид должен обладать некой харизмой или талантами, чтобы создать полноценные отношения. Реальность такова, что, по ее мнению, если человек с физическими ограничениями – обычный обыватель с неброской внешностью, то он вряд ли в чем-то добьется успеха. Скорее, станет поводом для насмешек недалеких людей.

У Никиты имелось представление, насколько у Тамины выдалась нелегкая судьба, отчего он искренне полюбил ее. Как сестру. И он, и сама Тамина никогда даже и не представляли друг друга в качестве половых партнеров. Благодаря ему у нее была возможность выговориться, Никита же ценил ее бесконечное доверие.

Можно сказать, соединила их общая проблема – недуг, хотя теперь Никита не видел в этом ничего проблематичного. Да, они отличаются от других людей, и что дальше? Конечно, услышав фразу типа: «инвалиды – особенные, одаренные гости в нашем мире», он закатывает глаза, но сам к ним относится без каких-либо жестов поддержки с его стороны. Ему на них наплевать? Конечно, нет. Просто он слишком хорошо изучил их психологию; как правило, они получают удовольствие, когда кто-то высказывает жалость по отношению к ним. И почему? Тем самым они получают некое чувство, отдаленно напоминающее любовь, а, как правило, любви-то им и не хватает. Если настолько много одиноких людей без изъянов, можно вообразить, какой процент одиночества у физически больных граждан.

 

Однако Никита, в прошлом пережив историю с Дарьей, а затем еще несколько неудачных попыток создать отношения, все же нашел методы жить полноценной жизнью. Тем не менее, дабы измениться, от человека требуется много усилий и терпения, дефицит чего подмечен, к сожалению, у массы людей.

Возвращаясь в очередной раз со встречи с Таминой, где та рассказывала, как вновь помирилась с Яриком после скандала с небольшим рукоприкладством, Никита заметил на улице смутно знакомое лицо. Потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить: именно она была на снимке, который показывала ему Ульяна.

Никита поспешил к ней, догнал со словами:

– Извините, можно вас на пару слов?

– Если вы с вопросом, верю ли я в Бога, то я очень спешу, – не останавливаясь, сообщила женщина.

Она была немного склонна к полноте, с покрашенными в алый цвет волосами. Толстые губы, маленький нос и такие же маленькие глаза.

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли… Я к вам с другим вопросом.

Остановившись, она повернулась к нему. На лице явно читалось безразличие с нетерпением.

– Могу позволить себе допустить, что вы ошиблись. Мы с вами даже незнакомы, молодой человек…

Быстрым движением он достал из кармана телефон и нашел фото, которое перенес со смартфона Ульяны.

– Скажите, это вы на снимке?

Прищурившись, женщина принялась внимательно разглядывать экран. Затем с удивлением подтвердила:

– Да, я. Откуда он у вас?

Убирая обратно телефон, он ответил:

– Мне его показала одна девушка, дочь мужчины, стоящего рядом с вами на снимке.

– Дочь Славы?

– Верно, Ульяна Мирославовна.

Задумчиво покусывая нижнюю губу, женщина осведомилась:

– Собственно чем могу помочь?

– Ульяне хотелось бы выяснить обстоятельства его смерти.

– Я не в курсе деталей его кончины. Мы с ним, конечно, дружили, но не близко. Значит, дочке не дает покоя убийство отца… Почему-то думала, родственники Славы давно уже провели расследование.

Никита зацепился за основное услышанное слово:

– Вы полагаете, Мирослава убили?

Словно сказала нежелательную вещь, она прикрыла рот ладонью.

– Слушайте, – промолвил он, – я действую исключительно в интересах Ульяны, все ваши слова будут переданы только ей. Так что можете говорить прямо.

– Она наняла вас?

Услышав, что он сам вызвался помочь, скорее всего, женщина окончательно потеряет к нему доверие. Кто он Ульяне? Никто, просто знакомый. И какое он, в принципе, имеет право лезть в ее семейные проблемы? Никакое.

Руководствуясь этими рассуждениями, он слукавил:

– Да, наняла.

– Значит, вы – частный детектив?

Никогда бы Никита не мог представить себя в таком амплуа, но получается, что да, он – частный детектив. Правда, без какого-либо опыта в данной сфере. Вообще, если поразмыслить, он влез в историю, которую нелегко будет довести до конца. Зачем, собственно, согласился помочь? Ульяна ему нравится – вот и весь ответ.

– Да, вы правы. Только я прошу не распространяться по этому поводу. Сами понимаете, насколько в этом деле важна конфиденциальность.

– Конечно-конечно!

Сведя в районе пояса пальцы в замок, он переспросил:

– Так вы полагаете, что Мирослава убили?

Оглядевшись по сторонам, она предложила:

– Давайте перенесем разговор на завтра или на любой другой день? Я действительно спешу…

Никита кивнул:

– Конечно, как вам будет удобно.

Далее она продиктовала свой адрес и полное имя; звали ее почти как его матушку – Любовь Дмитриевна. В свою очередь Никита напомнил, кто в действительности намеревался с ней встретиться, и дал телефон Ульяны.

– Она очень хотела с вами увидеться; для нее важно докопаться до истины…

Любовь понимающе кивнула.

– Конечно. Расскажу все, что вспомню.

Когда они попрощались, он побрел домой. Однако, сегодня, похоже, был день неожиданных встреч: возле входа на его участок стояла Тамина. Тяжело дыша. С перепуганными глазами.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Видя Тамину крайне испуганной, почти в панике, Никита без вопросов завел ее в дом. Подождав, пока она разуется и снимет верхнюю одежду, вручил в дрожащие женские руки кружку с какой-то жидкостью.

– Что это?

– Травяной чай. Ты вся дрожишь. Выпей – полегчает.

Конечно, в данной ситуации его волновала куча вопросов, но сейчас важно было успокоить Тамину.

Кроме её коротких глотков и отдаленных звуков с ближайшей трассы, в доме воцарилась тишина.

После минутного молчания Тамина, глядя на отражение в экране плазмы, сообщила:

– Они меня нашли.

– Ты в этом уверена? Что вообще произошло?

Мутный взгляд уставился на Никиту. Сейчас Тамина походила на затравленного зверька.

– Они ждали меня возле супермаркета, где я покупала моей Иришке маячки. Никит, я сразу узнала их… Я хотела пройти незаметно, но один из них взял меня за локоть и повел вместе со своим приятелем за здание.

– Они – его люди? – догадался Никита.

– Эти двое сообщили мне, что он на свободе и просил найти меня, чтобы настоять на встрече. Потом они ушли. Мирно. Напомнив мне, что у меня есть ребенок…

Ее собеседник задумался. Дела скверные. Теперь Тамине есть что терять. Размышляя, каким образом заставить девушку быть покорной, те, кто за этим стоит, сделали положительный вывод относительно ее привязанности к дочке. Умная манипуляция, хоть и подлая. Впрочем, собственно, почему их должен волновать моральный аспект дела? Бизнес есть бизнес, даже если он незаконен.

В свою очередь Тамина уже успокоилась и вошла в ванную – привести себя в порядок. На дне ее чашки еще оставалась пара глотков остывшего напитка, но чашка отправилась в посудомоечную машину.

Когда Тамина со свежим лицом вернулась, Никита предложил еще чай.

– Спасибо, не хочется. Лучше скажи, как мне поступить в данной ситуации? Не нужно обладать экстрасенсорным чутьем, чтобы понять, какие у него намерения относительно меня…

– Принудить вновь работать на него?

В задумчивости она кивнула.

– Еще и Ярик взял за моду постоянно устраивать скандал. По его мнению, я отвратительная жена и мать. Дома не убрано, не сварено. Как мне все успевать, когда ребенок полностью на мне, а из-за травмы позвоночника мне нельзя напрягаться? Недавно сообщила ему, что меня приглашают в санаторий поправить здоровье, и что ты думаешь? Принялся кричать, что якобы пока я где-то буду развлекаться, он должен будет заботиться о нашем ребенке.

– А что тут такого? Он же отец!

– Ярик не раз намекал о вероятности рождения Иришки не от него, хоть на то не было никаких оснований. Да, у меня, прямо сказать, прошлое выдалось не по совести, но ведь теперь у меня нет от него никаких тайн. Кроме, конечно, той встречи около супермаркета… Но опять же: не рассказала обо всем для его же блага…

Никита слегка нахмурился и произнес:

– Я не могу понять лишь одного: зачем этим людям понадобилась именно ты? Не думаю, что ты у них незаменима…

Тамина сказала устало:

– Не знаю, Никит, ничего не знаю. Не в состоянии трезво мыслить, так как напугана. Прежде всего, за дочь. Наверное, скажу банальную вещь, но несправедливо, когда за ошибки родителей расплачиваются их дети.

Мужчина молча налил из крана полстакана воды и выпил, обдумывая ее слова. Как бы то ни было, у Тамины больше нет очевидного выхода, как встретиться с бывшим, с позволения сказать, работодателем. Если только…

– Может, тебе пока куда-нибудь уехать?

– Мне некуда ехать. Да и потом, Ярик отсюда вряд ли куда-то поедет, а он не позволит увезти Иришку.

– Расскажи ему правду. А почему нет? Неужели он не сможет ничего сделать?

Тамина не хотела сейчас посвящать Никиту в тонкости семейной жизни. Да и потом… Сколько они знакомы, тот всегда выручает ее, а она привыкла, что помощь человека мало когда бывает безвозмездной. Что он может потребовать однажды взамен? Деньги, провести с ним ночь? Нет, она судит его по собственной испорченности… Теперь мир таков, что любое доброе дело выглядит подозрительно. Но ведь кто-то и в мыслях не допускает прятать за спиной нож, мило улыбаясь тебе. Многие люди готовы тебя понять и принять твою реальность.

Однако жизнь, откровенно говоря, настолько не жаловала Тамину, что она почти совсем утратила доверие ко всем. А что ей оставалось? Кто-то вытолкнул на ходу ее из машины – и, как следствие, инвалидность. Отношения с мамой? Та нуждается только в бутылке, многочисленные попытки ее вразумить оказывались тщетными. Ярик? Ярик любит лишь себя и орган в штанах. Измены не больно-то им скрываются, а скажешь слово – обязательно последует скандал. Устала ли она от такой жизни? Мягко сказано…

– Думаю, что не сможет. Мне кажется, что Ярику на меня давно все равно. С моральной точки зрения. Например, заявит, будто я уезжаю к мужчине, игнорируя всяческие объяснения. Ему от меня нужны только еда и, извини, ночные утехи. Нет, Никит, мне ничего не остается, как пойти к Михею – так мне представился мой бывший работодатель. – На последнем слове она четырьмя пальцами сделала кавычки.

В свою очередь Никита и сам осознавал, что другого варианта у нее попросту нет. Скрываться? Сколько времени? Пойти в полицию – риск слишком велик: возможно, у Михея повсюду «друзья».

– Есть вариант уехать с дочкой, без него.

– Чтобы потом он объявил нас в розыск? Нет, с ней он меня никуда не пустит.

Они оба понимали, что выхода нет. Когда Тамина уходила, Никита чувствовал к ней жалость. И печаль по поводу ее возвращения к ошибкам молодости.

Жизнь определенно не кончается на неудачах; неверные решения позволяют делать верные выводы, если, конечно, ты способен осваивать неудачный опыт как жизненную мудрость.

Юля, после всей той истории, которая произошла с ней и ее подругой Снежаной полтора года назад, ни капли не пожалела, что понравившейся ей мужчина оказался… Впрочем, они и еще пара человек решили более никогда не возвращаться к этой теме. Зачем? У всех у них новая жизнь…

Как поменялась именно ее, Юлина, жизнь? Дочка Жанна подросла и уже позирует в детском модельном агентстве; сама же Юлия также работает в компании, обеспечивающей жителям высокоскоростной интернет. После Родиона, с которым встречалась почти двадцать месяцев тому назад, попыток завязать с кем-то отношения не было. Нет, она не боялась вновь ошибиться – просто рядом не наблюдалось подходящих кандидатур, а тратить время на других считала нецелесообразным. Зачем усиленно разглядывать что-то положительное в том, кто несет в себе одни лишь минусы? Нет, далеко не все мужчины – один сплошной минус; многие из них имеют много хороших качеств. По всей вероятности, в прошлом с ней знакомились далеко не лучшие представители мужской части населения.

С Никитой Юлия познакомилась у Марка, местного писателя и по совместительству их общего друга; Марк организовал съемки на обложку своего романа и решил снять троих людей: собственно, саму Юлю, Никиту и еще одного мужчину, который оказался приятным молодым человеком.

Недавно они с Никитой невольно возобновили общение, и Юлю крайне удивило, насколько тот изменился внутренне и внешне. Когда они только познакомились, он являл собой закомплексованного юношу, зацикленного на своем недуге. Сейчас он значительно возмужал, в нем появился некий стержень… Однако, как ей казалось, Никита повзрослел в ментальной сфере. То есть, если в прошлом его наивность была видна невооруженном взглядом, теперь же он приобрел нечто приближенное к критическому мышлению.

Признаться, он своим переменам в характере обязан именно Юлии. Однажды, несколько лет назад, они случайно встретились на празднике города и разговорились. По какой-то причине она сразу расположила его к себе, и он поделился с ней проблемой касательно женщин. Точнее, их отсутствием. Юлия предположила, что Никита не способен войти с кем-то в полноценные отношения из-за убеждения в своей несамостоятельности как мужчины. Проще говоря, та неуверенность, приобретенная в прошлом, оставила след на психике, хотя сейчас физически он почти полностью здоров, да и его умственная деятельность значительно ускорилась. Ему оставалось лишь одно – повысить самооценку.

И Юля оказалась права: как только Никита осознал, что количество плюсов в нем превышает количество минусов, им заинтересовались… Впрочем, он не был в то время похож на изголодавшегося по женскому телу монаха и выбирал связи долгосрочные, нежели на одну ночь. На самом деле психологическое удовлетворение намного превышало телесное. Наконец-то удалось вырваться из кокона неуверенности! Сразу же откуда-то взялись энергия и силы, если дело касалось не самого Никиты… Отчего-то мужчина был счастлив, просто оказывая близким людям требующуюся помощь.

 

В этом они с Юлей чем-то похожи: когда со Снежаной, ее лучшей подругой, случились крупные неприятности – мать той намеревались лишить жизни, – Юлия раскрыла личность этого потенциального убийцы. Правда, в ущерб себе… Ладно, эта страница давно перевернута, а главное, сожалений, честно говоря, никаких не осталось.

Буквально вчера вечером Никита написал ей о предложении повидаться, упомянув, что ему требуется совет. Проговаривая фразу о его нужде в помощи, он незаметно усмехнулся: в последний год-полтора привык оказывать помощь сам, а сейчас… И удачно сложилось, что они с ней так поладили. Юля умна, словно ей не двадцать девять, а сорок пять.

Встретились они на улице возле ее подъезда в тени деревьев и решили пройтись вдоль тротуара, где резвились дети.

– Как Жанна? – спросил Никита.

– Хорошо, школа нравится, с одноклассниками ладит. Вот только домашние задания никак не любим делать, но стараемся.

– Половину задачек мама решает? – с усмешкой предположил он.

Юлия кивнула:

– Бывает. Но она у меня очень упорная. Однажды попалось трудное задание по арифметике. Я ей предлагаю: дочь, давай, вместе решим, а она – ни в какую. Говорит, якобы с этой задачкой у нее личные счеты!

Никита коротко рассмеялся.

– Она сильная, – продолжала более серьезно девушка. – Наверное, это мой подарок от бога… Ты же в курсе истории ее появления на свет, так? Я теперь не представляю, как жила бы без нее. А ведь тогда могла навсегда распрощаться с Жанной…

– Мне кажется, именно благодаря трудностям ее появлению на свет ваша связь еще крепче. Когда у матери намереваются отнять ребенка, она готова на все, лишь бы этого не допустить.

– Я до сих пор, пока Жанка мирно спит, ею любуюсь, осторожно поглаживая пальчики. Не могу вообразить, что бы я делала без нее.

К сожалению, угроза рождению девочки на свет исходила от родных бабушки и дедушки, то есть от родителей Юлии. Они не хотели, чтобы та рожала. Почему? Преждевременную беременность девушки с сестрой – а они забеременели почти одновременно – их родители восприняли как позор всей семьи. Теми было принято решение обеим дочерям сделать аборт, но все, к счастью, обошлось.

В курсе данной истории и Никита, конечно, без деталей. Нет, она не старается умалчивать от него свое прошлое, но зачем ему быть в курсе событий, которые совсем не красят ее родителей? Они с сестрой Ликой давно их простили, после чего та еще год с ними пожила.

– Собственный ребенок – истинное счастье, – проговорил он, однако, без доли зависти.

– И тебе бы пора задуматься о детях.

Прозвучавшая реплика нисколько его не смутила.

– Для начала нужна хорошая потенциальная мать… Я, кстати, хотел поговорить с тобой на тему, приближенную к этому.

Ее лицо сделалось удивленным.

– Как найти хорошую жену? Никит, тут я тебе не советчик… Человек начинает разбираться в людях с опытом. Конечно, когда ты найдешь ту самую, никакие бабочки в животе не будут летать, но ты больше не захочешь ее отпускать.

С улыбкой он отрицательно замотал головой:

– Нет- нет, у меня менее банальная тема…

– Внимательно слушаю.

Не упоминая имен, Никита поведал историю Ульяны, упомянув и о встречи с Любовью – той женщиной, что была знакома с отцом.

– И вы с Ульяной хотите выяснить обстоятельства его смерти?

– Хотя бы приблизиться к ним…

Юлия внимательно посмотрела на Никиту.

– Согласись, присутствует и твой личный интерес? Я знаю тебя уже продолжительное время, а также в курсе твоего рвения всем быть полезным, однако, как я чувствую, здесь мотив несколько другой.

– Да, Ульяна мне приглянулась, и, можно сказать, помогая ей, я тем самым рассчитываю на ее расположение. Просто… – Он дважды щелкнул пальцами, ища подходящее предложение. – Просто она отличается чем-то от других.

Юля кивнула:

– В твоих чувствах более-менее разобрались, теперь о гибели ее отца… Как я поняла, та самая Любовь пока является ключом к разгадке?

– Все верно.

– А как же мать Ульяны? Ей что-то известно?

– Она уехала, когда Ульяне было, насколько помню, года три, больше не объявлялась. Так что ее можно навсегда вычеркнуть из возможных свидетелей.

– Кто же ее воспитывал?

– Дядя. Предвижу твой вопрос и отвечу: он не намерен обсуждать данную тему и просит никогда ее не поднимать.

– Но почему? Разве у него нет желания разобраться в смерти брата?

Глядя себе под ноги, он пожал широкими плечами:

– Нам с Ульяной также не ясны его мотивы. Скорее всего, он догадывается, кто причастен к убийству, и прикрывает того.

– Если твоя версия приближена к действительности, то, возможно, убийца близок к семье Ульяны или…

– Или в ней, – договорил за нее Никита.

– Я это не исключаю. Порой семейные узы рвутся настолько, что доходит до крови…

Конечно, у нее в семье до крови не дошло, однако, еще неизвестно, каким бы образом она поступила, если б ее вынудили сделать аборт… Быть может, наступила бы такая глубокая депрессия, когда мысли уйти из жизни уже не кажутся абсурдными. Ну а что? Совершают самоубийство из-за более мелких неприятностей, а потеря ребенка сравнима для матери с потерей самой себя.

– Думаю, вам с Ульяной необходимо как-то узнать о семье той больше. Мне не верится, что об убийстве Мирослава никому не известно. Если они, извини, просто похоронили его без выяснения причин смерти, то они его не больно-то и любили. Что это значит? Возможно, сам Мирослав заслужил подобное скверное отношение к себе, вероятно, характером или какими-то конкретными действиями.

– Я считаю аналогично. Выходит, есть вероятность, что с убийцей Ульяна близка… В этом случае ей, если у нее получится докопаться до истины, угрожает опасность.

Никите становилось не по себе; постепенно он снова и снова возвращался к мыслям об Ульяне… И вот так потерять ее? Дело вовсе не в том, что есть к ней привязанность, хотя Ульяна, надо признать, ему небезразлична. Всегда страшно, когда твоему знакомому грозит смерть от чьих-то рук.

Юля поправила волосы цвета коралла и заявила:

– Нужно успеть понять, кто ко всему этому причастен, до того, как он начнет заметать следы – например, свидетелей. Впрочем, каким образом – большой вопрос.

– Заметать следы? Полагаешь, спустя два десятка лет он или она способен пойти на второе преступление?

– Честно, не знаю… Все возможно.

Когда скончалась его мать, Никита потерял равновесие в мире и начал как будто падать в засасывающую пустоту. Отсутствовал вкус пищи, телевизор раздражал, весь Ютюб являлся для него сборищем идиотов, а утешение близких людей выглядело убого. Он не имел понятия, куда бежать от трагедии… Да и с его болезнью разве побежишь? С каждым днем одиночество съедало душу, оставляя лишь невыносимую тоску, которая вырывалась криками в пустую квартиру. Безнадежность туманила разум, не позволяя прийти ни одной светлой мысли. Лишь сон вроде обезболившего препарата помогал забыть невыносимую реальность. Он пил. Много пил. Однако алкоголь никак не избавлял от боли, что говорить о сигаретах… Именно тогда он в порыве ярости едва не сжег дом, бросив в саду все эти чертовы бутылки с выпивкой и сигареты в костер. Наверное, это проявление слабости, но слезы текли отнюдь не из-за жара огня…

– Я боюсь за нее,– просто признался он, глядя куда-то вдаль. – Лишь полный кретин способен за такой короткий срок привязаться, полюбить. Но проблема не в моих чувствах, а в ситуации, в которой Ульяна оказалась…

– И в твоих силах ей помочь! А заодно и проявить чувства. Прежде всего, мы смотрим на поступки, а потом уже определяем, подходит нам мужчина или нет. Тем более, у нее, по твоим словам, сейчас положение не из легких, она нуждается в поддержке. Я ни в коем случае не предлагаю тебе этим воспользоваться, однако это хороший шанс проявить себя.

Когда мужчина предложил Ульяне поспособствовать в расследовании, о скрытых мотивах даже не задумывался. Не то чтобы, помогая различным людям, он чувствовал себя нужным. Помогал, исходя из собственных побуждений порядочности, доброты. Да, понятие доброты постепенно сменяется корыстью, и сей факт радует мало. Что дальше? Благие намерения будут заменяться разумным расчетом?..

– Спасибо за совет. Вероятно, есть смысл как-нибудь встретиться втроем, не против? С твоим аналитическим умом у нас все шансы приоткрыть занавес истины.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru