Учитель рисования и рыжий Ред

Мария Лаговая
Учитель рисования и рыжий Ред

3

Итак, сегодня у него день рождения… Учитель рисования не знал, чего ему больше хочется – радоваться или грустить по этому поводу. Он сидел в кафе, которое находилось на пересечении двух улиц, магистрали, выходящей к морю, и того самого бульвара с магазинами, где его собака – рыжий Ред покупал ему подарок. Учитель рисования уже закончил свои занятия и зашёл выпить традиционную чашку кофе с ликером. Уроков было немного, и у него оставалось время для самостоятельной работы, для творчества.

Общение с учениками было ему в радость, ведь он не имел ни близких, ни собственной семьи, только собака могла ждать его дома. Со времени исчезновения последней из Свенсонов, его любимой и верной подруги, прошло уже пять лет. Он до сих пор ни с кем не смог связать свою судьбу. Вот и сейчас он сидит в одиночестве, в свой тридцать пятый день рождения, и делает усилия, чтобы не тревожить память о прошлом. Но как не пытался художник занять свои мысли чтением газеты, воспоминания волной нахлынули на него здесь, в кафе.

Что же, всё произошло как раз после его тридцатилетия. Он и последняя из Свенсонов пригласили по этому случаю несколько своих близких друзей, вдоволь наговорились, насмеялись, отужинали и потанцевали. Рыжий Ред, трёхлетний, ещё немного нескладный пёс, тоже участвовал в танцах, путаясь под ногами у гостей. Учитель улыбнулся одними губами: «Как они счастливо жили всё это время». Встретив последнюю из Свенсонов, он уже не сомневался в том, что она его единственная, на всю жизнь, любовь. Просто любить и заботится о ней – вот о чём он мечтал.

Последняя из Свенсонов была младше его на пять лет, он отмечал свой день рождения в июне, а она в начале сентября. Учитель хотел по-особому поздравить свою любимую в тот год, пять лет назад, сделав ей предложение руки и сердца. Но его желаниям не суждено было осуществиться.

Той же ночью, после шумного праздничного вечера, последняя из Свенсонов исчезла. И, как оказалось, навсегда. Учителю при воспоминании об этом стало горько, он глубоко вздохнул и, сжав пальцы в кулаки, опустил голову. Нет, он до сих пор не может примириться с тем, что произошло. Он вспомнил, как душа его жалась от страха за жизнь любимой, и впадала в полное отчаяние, когда очередные попытки найти её не приносили результата. Никакого результата…

Учитель был удивлён, когда проснулся тем злополучным утром один, и не обнаружил свою любимую ни в доме, ни в саду. Он позавтракал, погулял с Редом, который вёл себя как обычно, а потом принялся читать книгу. Телефон любимой так и остался лежать на столе в гостиной, поэтому он не знал, где она и что с ней. На душе было тревожно, сюжет рассказа не мог захватить его, и уже под вечер он решил позвонить друзьям, с которыми они праздновали накануне. Но последняя из Свенсонов не объявлялась ни у общих знакомых, ни у своих родных, живущих в соседнем городе, в паре часов езды от них. Два раза он обходил с Редом их любимые места для прогулок, где могла бы быть последняя из Свенсонов. Он науськивал собаку – искать, искать, но Редди, нюхая перчатки или телефон своей хозяйки, то вдруг куда-то тянул художника за собой, то вдруг останавливался, водил носом по воздуху и, в конце концов, приводил его назад, в их собственный садик на заднем дворе, где росли яблони и кусты шиповника. Здесь он садился на маленьком холмике и принимался лаять, кружась вокруг себя. Но трава и земля в этом месте были нетронуты, хотя и внимательно обследованы учителем. Позже он даже перерыл этот участок, но ничегошеньки не нашёл. Уже за полночь, учитель рисования стоял у дверей полицейского участка. В ответ на просьбу о помощи в поисках его любимой, ему ответили, что, согласно закону, нужно подождать трое суток. Может быть, пропавшая отыщется сама? Эти трое суток были для него как один самый долгий и мучительный день.

Наконец, полиция взялась за дело. Но всё было напрасно. Даже после того, как во всех местных газетах и на остановках, в кафе, у аптеки и кинотеатра, на вокзале и в соседнем городе появились объявления с фотографией последней из Свенсонов, никаких известий от неё или от видевших её не поступало. Но не могла же девушка бесследно пропасть, – гадали и судачили во всех дворах. Однако, это было так. И почему она могла пропасть? Неужели сбежала сама, но зачем? Ведь учитель души в ней не чаял, —рассуждали во всех кафе и в очереди в кондитерской. Художника знали и любили многие горожане. Он привлекал людей отменным чувством юмора и был общительным человеком, а вот у последней всегда, с самого детства было мало друзей.

Может быть, из-за того, что при встречах с ней люди замечали на себе её особенный взгляд, выдержать который было нелегко. Словно два мягких, ясных луча, невидимые, но ощутимые, исходили из её глаз, они не слепили, но проникали внутрь, как будто девушка могла читать мысли. Во всяком случае, так казалось тем, кто встречался и дружил с нею. Нельзя было обмануть, умолчать о чём-то, последняя из Свенсонов всегда знала, кто и как к ней относится. Это нравилось немногим, живущим рядом с нею. Одна только старушка тётя могла выдерживать этот взгляд, учитель рисования стал вторым таким человеком. И к чему ему было лгать или о чём-то умалчивать перед любимой? Но последняя из Свенсонов, и так зная о его честности, своим даром не злоупотребляла. Испытующего взгляда скорее удостаивался хитрец Редди, когда хотел скрыть свою шалость или воровство запрещённого лакомства.

«Да, да, я помню, старина Ред, на её день рождения всегда был сладкий пирог», – промелькнуло в голове у учителя. А сегодня должен быть мясной. Что же, пусть воспоминания уходят в прошлое, а он не намерен больше грустить. Да пусть всё будет против него, и он никогда не найдёт своей любимой, и если она где-то спокойна и равнодушна в этот день и не помнит о нём, что ж… Пусть, пусть… Учителем овладело отчаяние от столь знакомого ему ощущения невозможности ничего изменить. Он весь сжался, резко отодвинул от себя допитую чашку и оглянулся по сторонам. Из посетителей он был один, только официантка и бармен о чём-то тихо переговаривались у стойки. Официантка заметила взгляд посетителя, но учитель рисования не позвал её, тут же отвернулся и стал смотреть в окно на улицу.

«Какое грустное лицо у этого молодого человека. Он всегда приходит сюда один, и никто не встречается с ним здесь. Он симпатичный, может мне с ним познакомиться?» – крутились мысли в голове официантки.

Интересно, что такие же мысли одолевали и учителя. Пора, пора ему с кем-нибудь познакомиться. Нельзя всю жизнь прожить одному. Но с кем? Да вот хотя бы с той приветливой официанткой, почему нет? Но он знал, что не сделает этого. Ещё не пришло время, или прошло слишком мало времени. Никому нельзя портить жизнь своим прошлым, и сегодня он справит праздник вдвоём с собакой. Так будет правильно и честно! Пора идти! Отодвинув стул, и оставив на столе деньги за кофе, учитель встал и направился к выходу. Медленно повернул стеклянную вертушку двери, вышел на крыльцо и уже вдохнул свежий воздух улицы, как вдруг…

Стоя на нижней ступеньке лестницы, ведущей в кафе, на него, улыбаясь, смотрела последняя из Свенсонов. В руках у неё была коробка с мясным пирогом.

Рейтинг@Mail.ru