Академия невест

Мария Боталова
Академия невест

За мной клятву принесли остальные невесты. И только после этого Луиза сочла нужным пояснить:

– Учтите, нарушение клятвы карается смертью. Мгновенной. – Она обвела нас строгим, проникновенным взглядом. – Надеюсь, вы не станете рисковать.

– Да кому мы могли бы рассказать… – пробормотала одна из невест.

– Это верно, – Луиза улыбнулась. – Никому. А теперь подробнее о шиагах и о месте нашей академии в их жизни.

Девушки притихли, во все глаза уставившись на преподавательницу. Роптать по поводу данной клятвы с летальным исходом никто не решился.

– На самом деле все просто. У шиагов нет женщин. Шиаги – раса мужчин. Но именно человеческие женщины подходят им для продолжения рода. Вот почему они ищут невест среди людей.

Луиза замолчала, давая осмыслить сказанное.

Что ж, нечто подобное стоило предположить. Иначе с чего бы этим могущественным существам, на которых даже магия не действует, если верить встреченному мною ночью шиагу, простые человеческие девушки? А так все понятно – просто выбора у них нет, приходится выбирать из того, что есть, а именно, из расы людей.

– Я не знаю наверняка, как это происходит, но в определенный период шиаг может увидеть, каким станет ребенок по достижении восемнадцатилетнего возраста. Так они выбирают. Посещают новорожденного в определенный период, видят, каким он станет, и решают – достоин метки или нет. Если полагают, что достоин, ставят метку. Недостоин – не ставят.

– И при этом высчитывают, чтобы не набрать невест больше, чем по двадцать три раз в три года? – полюбопытствовала я, раз уж никто задать этот вопрос не удосужился. Видимо, подобные моменты невест попросту не волновали. Вот как отличить шиагов одного титула от другого – это да, это им интересно. – Почему именно двадцать три? И не случалось ли, что шиаги выбирали больше или меньше?

– Именно двадцать три. Ни больше ни меньше. Но почему именно такое количество и почему раз в три года, нам неизвестно. Даже нам.

Луиза держалась не в пример лучше гарпии – уничтожающие взгляды не швыряла, отвечала спокойно. Может, это потому, что я не задаю ненужных вопросов или пока ее не довожу?

– А что-нибудь… – начала было девушка, но вдруг засмущалась. Ну надо же, та самая, на которую блондинка-сирена орала в коридоре. Эта, значит, еще и скромная. Но, собравшись с духом, все же спросила: – Что-нибудь известно о происшествии в этом году? Я имею в виду… смерть одной из невест.

Луиза покачала головой:

– Шиаги не обязаны перед нами отчитываться. Несчастный случай. Невеста утонула. Но вас должно быть двадцать три, поэтому взамен погибшей была выбрана еще одна.

– Не особо удачный выбор… – заметила надменная брюнетка.

Вот и я о том же, неудачный. Крайне неудачный! Но я ведь должна изображать, будто хочу замуж за шиагов? А потому выгибаем бровь, бросаем на нее взгляд свысока и едва слышно фыркаем.

Луиза тоже на меня посмотрела. Ответила на редкость сдержанно:

– Кто мы такие, чтобы осуждать выбор шиагов? Но, как бы там ни было, вас двадцать три. И все вы станете женами шиагов. Наша академия создана для того, чтобы подготовить вас к этому замужеству – научить этикету, традициям и всему тому, что понадобится вам для жизни в обществе шиагов.

Чуть помолчав, продолжила:

– Соответственно, каждые три года Повелитель шиагов выбирает тех, кто предстанет перед вами на приеме и сможет избрать себе невесту.

– Среди шиагов тоже проходит отбор? – спросила… ну да, я. Никто ведь не решился задать подобный вопрос, хотя по лихорадочным, возбужденным взглядам видно – именно об этом почти все девушки подумали!

Луиза поперхнулась, закашлялась.

– Нет. Я не знаю. Вряд ли. – Сдвинув брови, хмуро произнесла: – Леди Эвелин, прошу воздержаться от некультурных вопросов. Шиаги – высшая раса. И отзываться о них с подобным пренебрежением не следует.

Нет, где вы тут пренебрежение углядели? Банальное любопытство, вполне искреннее, даже без особых попыток довести. Эту доведешь, как же. Потом собственных костей не соберешь. Надо будет, конечно, постараться все равно, только не в лоб. Изящней, чем в случае с гарпией.

– Мы не знаем, как Повелитель выбирает шиагов. Как невест отбирают, тоже не знаем. Да, шиаги смотрят на младенца и видят, какой девушкой станет ребенок по достижении восемнадцати лет. Но каким образом шиаги выбирают, мы не знаем. Однако сейчас это не имеет значения. Гораздо важнее – что ждет вас дальше. И теперь, – Луиза улыбнулась, – поговорим о некоторых особенностях, связанных с академией. С созданием академии в обществе шиагов зародились новые традиции.

Ну-ка, неужели мы узнаем…

– Первая встреча с шиагами происходит во время приема, который состоится теперь уже через два дня.

По поводу первой встречи еще можно поспорить…

– Во время приема шиаги присматриваются к вам, знакомятся с вами. Делают выбор. Кто-то делает выбор сразу. Кто-то – со временем. Не зря в академии вы проводите три месяца. За это время удается подготовить вас к замужеству, а шиаги успевают определиться.

Дейдра и несколько девушек усмехнулись. Очевидно, считают, будто выбор будут делать они.

– Вы будете получать знаки от шиагов, которые вами заинтересовались. Первый знак… полагаю, все заметили, что спальни у вас в розовых тонах?

Нет, только не это… Хотя если речь только о первом знаке, значит, их несколько? В моем случае не все потеряно, правда?

– Первый знак – изменение цвета комнаты. Шиаги – отличные маги, намного сильнее, чем люди. Их возможности распространяются далеко за границы управления тенями. Например, изменить свойства материи для них не составляет труда. В человеческой магии очень сложно перекрасить комнату, если только не воспользоваться иллюзией. Для шиагов это легко. Если невеста привлечет внимание шиага, он изменит розовый цвет комнаты на другой.

– Цвет комнаты что-то значит? – уточнила надменная брюнетка. Кстати, до сих пор понятия не имею, как ее зовут.

– Я же только что сказала. Изменение цвета комнаты означает, что невеста привлекла внимание шиага. На какой же цвет сменится розовый, предугадать невозможно. Это зависит от вкусов самого шиага. И – нет, каким станет цвет после розового, значения не имеет. Знак – само по себе изменение цвета.

Девушки начали коситься в сторону Милоры. Та выпрямилась, вся как будто вытянулась, задрала нос еще выше. А мне грустно стало. Вот что это значит. Приметил. Ну-ну, приметил он пьяную дуру. И все же хочется надеяться, что шиаг воспользовался этим знаком только для того, чтобы показать: все, что случилось ночью, не привиделось мне на пьяную голову. А что отчислить меня теперь не могут, так кто знает почему? Может, потому, что о смене цвета шустрые глазки доложили. Вот только руководству академии невдомек, что причина изменения цвета на сей раз может отличаться от общепринятой.

– Однако изменение цвета комнаты – лишь первый знак. Повторюсь, он означает, что на невесту обратили внимание. Да, она понравилась. Но вас двадцать три. И вовсе не значит, что если один из шиагов обратил внимание на невесту, то в дальнейшем другая не понравится ему больше. Изменение цвета комнаты – вовсе не гарантия.

Отрадно слышать! Значит, шанс у меня на самом деле есть. И даже если избавление от розового в спальне – именно то, что означает у всех шиагов традиционно, то шанс есть все равно. Нужно просто показать, что зря шиаг обратил на меня внимание. Зря. А если я никому не понравлюсь, то… кстати, а что будет в таком случае?

Подумала – спросила. Чего тянуть?

– А если какая-нибудь невеста не приглянется шиагу? Что будет в этом случае?

Луиза снова поперхнулась. Просверлила меня странным взглядом. Зато девушки захихикали.

– Наверное, за себя беспокоится, – громким шепотом, слышным аж на всю аудиторию, предположила блондинка-сирена.

– Ей определенно есть о чем беспокоиться, Аинесса, – усмехнулась надменная брюнетка. О, теперь знаю имя одной из них! – Похоже, мозгов все-таки хватает, чтобы оценить конкуренцию…

– Не скрою, все невесты разные, – наконец произнесла Луиза, – и, вероятно, не всегда одинаково сильно нравятся шиагам. Какая-то невеста может понравиться сразу нескольким шиагам. Какая-то – возможно, никому. Возможно. Вынуждена признать, что все это – всего лишь мои домыслы и результаты многолетнего наблюдения за обучением и отбором невест. Шиаги не делятся своими мыслями с нами, простыми людьми. Но ни одна из невест еще не осталась без жениха. За все время существования академии не было ни одной отвергнутой невесты.

Какая печальная статистика. Впору удавиться с горя.

– Каждая невеста покидала академию вместе со своим шиагом, чтобы уже у них на родине выйти замуж. Но, вероятно, ответ кроется как раз в том, что пары заранее не определены, а одна невеста может понравиться нескольким шиагам. Если такое происходит – а такое действительно было, – то невесту получает тот шиаг, который выше по статусу. Даже князья не равны между собой. Одни стоят выше, ближе к Повелителю. Они и получают больше привилегий, в том числе понравившуюся невесту, если она привлекла внимание другого шиага. Шиаг, который остается без невесты, выбирает другую девушку. Либо из тех, кто никого не заинтересовал, либо из тех, которая выбрана другим шиагом, но тем, который по статусу ниже. В итоге всегда образуется двадцать три пары.

– А предпочтения самих невест никого не интересуют? – полюбопытствовала опять же я. Полезное дело, между прочим, делаю. Задаю важные вопросы, которые не решаются задать остальные.

– Леди Эвелин, я же просила!

– Что?

– Не задавать подобных вопросов! Своими вопросами вы выказываете неуважение, и прежде всего шиагам.

Вот и скажи теперь, что да, выказываю. «Не берите меня замуж!» Но ведь нужно изображать, будто я замуж хочу? Пришлось снова натягивать на себя образ туповатой, зато излишне самоуверенной и самодовольной невесты.

– Я всего лишь спрашиваю. Чем мои вопросы плохи? Разве мы, невесты шиагов, не заслуживаем ответного уважения? Или нас в рабыни готовят, а не в жены?

 

В аудитории воцарилась тишина. Девушки воззрились на Луизу с затаенным ожиданием взрыва. Но та, в отличие от гарпии, превращаться в монстра не стала. Помолчала немного, постучала ноготками по столешнице.

– Я понимаю, в чем проблема. Вас, леди Эвелин, готовили не как других невест. Похоже, ваши родители решили, будто аристократка не должна обладать такими качествами, как уважение к мужчине, подчинение его воле, признание его авторитета. Если не ошибаюсь, вы учились в магической академии?

По аудитории пробежал шепоток.

– Да, училась, – ответила я спокойно.

– Вот в этом проблема. Ваши родители, полагаю, воспитывали вас не как аристократку.

Она хотела сказать что-то еще, но я перебила:

– Леди Луиза, позвольте узнать… Какое вы имеете право так небрежно отзываться о моих родителях? Не вам судить, как они меня воспитывали. Как сочли нужным – так и воспитали.

– А какое вы, леди Эвелин, имеете право отзываться небрежно о шиагах? – парировала преподавательница. – Неприятно? Что ж, я не смею осуждать методы воспитания в вашей семье. Может быть, именно академия таким образом повлияла на вас. Но аристократка, истинная аристократка, – подчеркнула она, – должна понимать, что муж – глава семьи. Последнее слово за мужем. Всегда. Именно мужчина выбирает себе спутницу жизни. Именно мужчина выбирает. Понимаете, Эвелин? Каким бы ни было решение мужчины, женщина должна подчиниться. Жена, не только шиага, но и среди людей, должна подчиняться мужу. Если он захочет, он будет потакать желаниям жены. Не захочет – его право.

Да, меня воспитывали иначе! В нашей семье отец всегда выслушивал маму и никогда не ставил свое мнение выше ее. Меня не учили быть безмозглой, безропотной куклой, которая будет заглядывать мужу в рот, ожидая очередного умного слова. Меня отдали в магическую академию, чтобы я стала самостоятельной, способной принимать собственные решения, а главное – нести за них ответственность.

Райен… не знаю, в последнее время мне кажется, что я, наверное, никогда не знала его по-настоящему. Но всегда полагала, будто мое мнение для него – не пустой звук.

И что же теперь получается? Они хотят, чтобы я спокойно прогнулась под желания шиагов? Заткнулась и с восторгом ожидала их решения?

А главное, они действительно думают, будто так и будет?!

И особенно хочется задать этот вопрос тому шиагу, который поставил на меня проклятую метку! Ведь он знал, кому ставит эту метку. Не слепой же, в самом деле? Знал, все понимал и все равно налепил. Гад!

Ух, как же я зла!

– Но в нашем случае все еще серьезней, – продолжала Луиза. – Шиаги стоят выше людей. Они сильнее, могущественнее. Если шиаги захотят, от нашего королевства не останется и следа. Надеюсь, все мы помним нашествие нежити на человеческие королевства. Шиаги помогли. Именно шиаги спасли людей. Наша раса жива благодаря им. Но они не сделали нас рабами. Не присоединили ни одно человеческое королевство к своему. Все, что они потребовали, – это двадцать три невесты раз в три года. Двадцать три невесты, которые всего лишь должны быть леди и уметь себя вести. А теперь… – в голосе Луизы почувствовался металл, в глазах появился жесткий блеск, – кто посмеет сказать хоть слово против шиагов?

Я хотела сказать, очень хотела. Возомнили себя вершителями судеб? Думают, будто теперь все навечно в долгу перед ними? Считают, что могут ломать чужие жизни? Что им мешало выбрать другую невесту? Что?! Да почти любая была бы счастлива, однажды утром обнаружив у себя метку шиага. Счастливая девушка могла бы стать прекрасной женой. Сделала бы все, что от нее потребуют. А я не хочу. У меня были другие планы. Без шиагов! У меня уже был жених, демон их задери!

Я держалась. Все это время держалась, не давая воли эмоциям. Не позволяла себе отчаиваться, убеждала, наверное, каждое утро, заставляя себя вставать, что моя жизнь не разрушена и все еще можно исправить. Если не все, то хотя бы что-то. Не вернуться к Райену, не выйти за него замуж, потому что он сам от меня отказался, но и не становиться женой шиага.

Однако сейчас от слов Луизы внутри бушевала буря. Горло сдавило, глаза защипало. Вцепившись в парту со всей силы, старалась не разрыдаться.

Не плакать. Нельзя показывать свою слабость перед остальными невестами, иначе загрызут, даже не подавятся. Главное – сдержаться, не разреветься прямо сейчас…

– Переходим к остальным знакам шиагов, – уже абсолютно спокойно объявила Луиза.

Я моргнула несколько раз, успокаиваясь. Не время для истерик, послушать о знаках внимания действительно важно.

– Следующий знак – это дар. А вот в качестве дара уже могут выступать разные предметы с разными значениями. Как правило, это цветы или драгоценности. Я выдам вам справочник с символами, сможете сами толковать, ибо их слишком много и перечислять на паре их все – только зря время тратить. К тому же, – хмыкнула Луиза, – большую часть их вы можете и не увидеть. Так что будете толковать по мере получения.

Преподавательница махнула рукой. Со стола взвились несколько стопок с брошюрами и поплыли к нам.

– Например, красные розы – это страсть. Желтые лилии – опять же, интерес. Белые тюльпаны – восхищение нежной, невинной красотой. Розовые розы – восхищение красотой страстной. Таковы нюансы. Даже красота может быть разной, по крайней мере, по-разному отмечается шиагами. Впрочем, нечто подобное есть и у нас, среди аристократов. Просто язык цветов у шиагов разнообразней и состоит из других символов.

Все брошюры наконец заняли свои места на партах перед невестами, каждой по одной.

– Украшения – более серьезный интерес. Это не только восхищение красотой или талантом невесты. Это уже обещание или даже этап отношений. Самое невинное – серьги с сапфирами. Означают: «Не могу отвести от вас глаз».

Сапфиры… ну точно, как глаза того шиага! Неужели у всех шиагов такие глаза? Или просто совпадение?

– Колье с дымчатыми топазами означает: «Стань моей леди». Но не путайте, это не значит: «Будь моей женой!» Предложение выйти замуж – это кольцо с сапфиром. Если вы получаете такое кольцо, это означает, что шиаг сделал окончательный выбор. Впрочем, ничто не мешает другому шиагу сделать такое же предложение. И если тот шиаг окажется выше по положению, то именно он станет вашим мужем.

Чуть помолчав, Луиза добавила:

– Особого внимания, пожалуй, заслуживают украшения с красными камнями. Но об этом вы прочитаете сами…

– Благодарность за проведенную вместе ночь?! – взвизгнула одна из девушек. Оказывается, она уже успела открыть брошюру и теперь с изумлением смотрела на страницу, где было изображено роскошное колье с бордово-красными камнями, рубинами, гранатами или еще какими – так издалека сложно определить, тем более только на картинке.

– Кхм… да, – подтвердила Луиза. Не верю своим глазам, но, кажется, эта строгая, невозмутимая леди слегка смутилась!

– Мы должны спать с шиагами? До замужества?!

– Но мы – аристократки… – как бы между прочим заметила надменная брюнетка. Возражать открыто она не решилась, но, судя по всему, тоже пребывала в шоке от подобного открытия.

– Кхм… – снова невнятно промычала Луиза. Потом все же произнесла: – У каждой невесты индивидуально. Далеко не всех одаривают украшениями с красными камнями. Но иногда случается.

– Но ведь предложение выйти замуж – это кольцо с сапфиром, – заметила еще одна невеста. Надо же, как оживились, сразу разговорчивыми стали! – Получается, шиаг может… ну… лишить девушку невинности, отблагодарить украшением, а потом не выбрать?

– Теоретически – да, может.

– Но кому она потом будет нужна?!

– Шиагам. Шиагам и нужна. Напоминаю, ни одна из невест не оставалась без жениха. Каждая покидает академию, уже будучи выбранной одним из шиагов.

– Но почему мы должны спать с ними до замужества?!

Все же невесты не выдержали – заголосили. Поднялся дикий гомон. Однако я их почти не слушала. Потому что перед глазами снова всплывали ночные воспоминания. Поцелуй. И слова шиага: «Ты пьяна, я тебя не трону». Вот что он имел в виду! Он мог тронуть. И… не только тронуть. Мог что угодно со мной сделать.

Я снова вцепилась в столешницу. Хотелось закричать вместе со всеми, затопать ногами. Перевернуть все в этой аудитории вверх дном так же, как перевернулась моя жизнь из-за проклятых шиагов.

Не хочу… не хочу, чтобы это произошло со мной. В какой безумный мир я попала? Почему здесь все наперекосяк? Почему моя собственная жизнь пошла вкривь и вкось? За что?!

– Тише. Успокоились! – прикрикнула Луиза.

Спустя какое-то время невесты замолкли, даже перешептываться перестали. Снова воззрились на преподавательницу. Та продолжила:

– Порядки в обществе шиагов и людей отличаются. Вам придется к этому привыкнуть. Но то, что вы узнали сегодня, на самом деле не страшно. Зачем переживать? Да, для людей девушка, не сохранившая себя до свадьбы, считается порченым товаром. У шиагов все иначе. И девушки могут позволить себе до свадьбы гораздо больше.

Девушки ли? Может, не в девушках дело, а в шиагах? Это именно они могут позволить себе все что пожелают!

Отчаяние сменилось злостью. Захотелось взорвать академию, камня на камне не оставить! Нет, лучше сначала согнать сюда женихов, а вот потом взорвать вместе с ними.

– Впрочем, – добавила Луиза, пока невесты не подняли очередной гвалт, – никто вас заставлять не будет. Это, знаете ли, уж как получится. Но не видела ни одной недовольной невесты раньше. Все были счастливы и с гордостью носили украшения с красными камнями. На этом, пожалуй, лекцию завершим. Однако остался еще один момент. Каждодневный ритуал, очень важный для шиагов.

Ритуал? Это что еще такое?

Я напряглась, заранее не ожидая ничего хорошего.

– До вечера времени предостаточно, и вам это еще предстоит в первый раз, но расскажу прямо сейчас.

Особенно мне почему-то не понравились слова о первом разе. В контексте, наверное. После обсуждения драгоценностей с красными камнями.

– Академия не зря стоит именно на этом месте. В подвалах замка есть озеро Шатран. Это священное озеро шиагов… Да, Кориана? Я вижу, вы хотите что-то спросить. Не нужно так елозить.

Невеста смутилась. Взглянув на нее, узнала ту самую девушку, которую в первый день унижали в коридоре. Сидела Кориана вместе с альтарини за одной партой – похоже, успели подружиться.

– Ну… да, хотела. Просто вы сказали, что это озеро шиагов. Но ведь на территории нашего королевства. Как здесь может быть озеро шиагов?

– Но ведь невесты шиагов здесь есть… – хмыкнула одна из девушек.

– Хороший вопрос, – одобрила Луиза. Нечестно! О моих вопросах она так не говорила. – Дело в том, что озеро образовалось благодаря подземным источникам, которые берут свое начало в Альтавене и тоже исходят из священного водоема. Шатран принадлежит шиагам, потому что несет в себе их магию. Каждый вечер перед сном вы должны купаться в озере Шатран.

Поскольку другие невесты снова замолкли, не замечая ничего подозрительного, пришлось снова спрашивать мне:

– Вы назвали это ритуалом. В чем его суть? Что дает омовение в священных водах с магией шиагов?

– Способность стать им хорошей женой, – глаза Луизы предостерегающе сверкнули. Похоже, опять подобрались к неудобным темам, когда лучше заткнуться, чем продолжить задавать вопросы.

Но… что бы значили ее слова?!

Я уже достаточно очухалась и даже настроилась на очередной словесный бой, если потребуется. Потому что не собираюсь молчать, когда буквально в каждом слове сквозит тайна, когда нам столько всего не договаривают!

– Речь о способности зачать ребенка? Или имеется в виду что-то другое?

Невесты раскраснелись. Кажется, упоминание детей смутило их даже больше, чем красные камни в украшениях.

Каюсь, меня тоже смущала вообще вся эта тема, но ведь сама не спросишь – никто не расскажет.

– Я не знаю подробностей. Ничего страшного с вами не сделают. Священные воды не причинят вреда.

– Но это что-то магическое?

– Леди Эвелин, прекратите! Я не могу ответить на ваш вопрос. Все, что знала, я уже сказала. И на этом закончим наше занятие. Вечером Лорен проводит вас к озеру. Сейчас он же проводит вас в ваши комнаты. Прошу потерпеть и из комнат пока не выходить – к вам придут наши лучшие швеи, чтобы снять мерки для бальных платьев. Все, можете идти.

Девушки оживились, зашушукались, поднимаясь со своих мест. У дверей нас дожидался Лорен.

– Платья – это замечательно, – улыбнулась Дейдра предвкушающе. – Нет, не понимаю тебя, Эвелин. Наслаждалась бы своим положением. А ты только накручиваешь себя лишний раз.

– А тебе не кажется, что положение у нас так себе, чтобы им наслаждаться?

 

– Так. Это лучше обсудить потом и не здесь.

– Да, пожалуй… – Я огляделась в поисках глазок, но нигде их не обнаружила. В данный конкретный момент они не подглядывали. Невесты были заняты обсуждением будущих платьев, Луиза осталась у кафедры и вряд ли могла нас слышать. Но рисковать все же не стоило. Потому я поспешила исправиться: – Я о том, что нам помощницы не полагаются. Всю жизнь самой надевать платья, расчесывать волосы и краситься? Не слишком радостные перспективы.

– Думаю, замужество за шиагом того стоит.

Я спорить не стала. Мало ли кто услышит? Сразу ведь догадаются, что все делаю специально. А я все равно надеюсь избежать этого замужества. Все равно надеюсь!

Вернувшись к себе в покои, решила заняться полезным делом. Раз уж нам не показали, чем здесь можно скрасить свой досуг, а вместо этого разогнали по комнатам, сама найду себе занятие.

Пора выяснить, что за глаза такие появляются в стенах. И магия мне поможет!

Я забралась в одну из тех сумок, что не стала разбирать. Не хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний увидел ее содержимое. Выудив пять свечей, расставила их возле ближайшей более-менее свободной от мебели стены. Снова сходила к сумке, отобрала пару необходимых веточек каирицы – пушистого куста с голубыми цветочками. Каирица часто используется в магических ритуалах, в том числе для призыва.

Кого я собралась призывать? Вопрос интересный. Но если кто-то в этом замке есть – привидение, ожившая следилка или еще какой любопытный субъект магического происхождения, – то откликнуться должен. А заклинанием сделаю привязку к стенам, чтобы откликнулись именно глазки.

При помощи магии подожгла заготовленные свечи. Поднесла веточку каирицы к пламени. Слегка задымило, комнату заполнило резковатым и в то же время довольно приятным цветочным ароматом. Я уже открыла рот, чтобы произнести заклинание, как вдруг на стене появились те самые глазки. Удивленно заморгали, косясь на веточку в моих руках. Я не менее удивленно уставилась на них.

Вот это да, я ведь даже заклинание еще не произнесла, ритуал не начался!

Веточка тлела и дымила, дымила… Глазки изумленно моргали и смотрели, смотрели и моргали. Я опомнилась первая. Раз уж ритуал теперь не нужен, заклинанием потушила веточку. Дымить перестало.

– Ти меня видишь? – раздался удивленный, чуть писклявый голосок. И глазки заморгали часто-часто.

Да как их не видеть – такие глазищи на пустой стене! Хотя… возможно, другие и вправду их не видят? По крайней мере, ни одна из невест не обращала внимания. С другой стороны, в том зале, где обезумела гарпия, девушкам было точно не до рассматривания глаз на полу.

– А ты есть что? – полюбопытствовала я. – Стена? Эти милые глазки?

Ох, готова поспорить, что мои слова о милых глазках оказались для него приятными! Чем бы оно ни было.

– Не стена…

– А кто? Кто ты? – осторожно уточнила я, не шевелясь и стараясь не спугнуть.

И тут в дверь постучали. Проклятье! Ну почему они так не вовремя?

– Приходи, когда они уйдут? – успела я предложить, прежде чем глазки, моргнув на прощание, исчезли со стены.

Явились обещанные швеи. Хотя я надеялась, что в ближайшую пару часов они не появятся – моя комната не в самом начале коридора, а значит, пока еще доберутся, пока с другими девушками закончат работать. Но когда с меня снимали мерки и всячески мучили, создалось впечатление, будто все отведенное время потратили именно на меня. Или у них несколько этих швей, вот и приходит к каждой девушке своя, так сказать, личная?

Кажется, у меня еще один вопрос появился к здешним преподавателям. Есть ли у шиагов швеи? Может быть, девушки сами обязаны себе еще и всю одежду шить? Или с этим справляются шиаги, которые мужчины? А может, вообще там нет индивидуального пошива, все в соседних королевствах закупается?

Представилось, что могли бы, наверное, приглашать швей из соседнего королевства, чтобы те сняли мерки, сделали все что нужно. А потом их, наверное, убивают. Раз никому постороннему за пределами Альтавена не позволяется видеть жен шиагов.

В общем, рада я была, что наконец-то их выпроводила. Взглянула на стену – глазки не вернулись. Подождала немного. Не появились. Пришлось снова действовать. Ничего придумывать не стала, воспользовалась прежней схемой. Пять свечей, дымящая веточка каирицы.

Тишину в комнате внезапно прорезал писклявый голосок:

– Ти что делаешь?! Не надо этого! Не надо!

На стене тут же возникли уже знакомые глазки. Ну надо же, как хорошо работает призыв, без всяких заклинаний и ритуалов.

– Чего не надо? – полюбопытствовала я, туша веточку. Дымить сразу прекратило.

– Пожар! Ти могла устроить пожар!

– Этим? – я взглянула на веточку. – Нет, вряд ли.

– Но дим! Так много дима!

– Это просто дым. Таковы свойства растения, если его поджечь. Тебя дым напугал? Ты поэтому здесь… хм… появился?

Надеюсь, не ошиблась с выбором пола.

– Ти пожара… пожаро… ти опасна!

– Пожароопасна?

Глазки возмущенно и весьма недвусмысленно покосились в сторону дивана, на котором чернела прожженная по пьяни дырка.

– Больше не буду, – пообещала я, не уточняя, что именно – прожигать дыры или вызывать на беседу небольшим задымлением. – Ты, получается, здесь за порядком следишь?

– Да! Слежу. А ти меня видишь.

– Это необычно? – осторожно уточнила я. Главное, не спугнуть, но почву прощупать нужно. – Другие невесты тебя не видят? Или вообще никто?

– Невести не видят. Другие видят.

– А другие – это кто? Руководство академии?

– Да!

– Хорошо. Но раз я тебя вижу, давай познакомимся?

В глазках отразилось сомнение. Сейчас, при хорошем освещении, пока они не мельтешат, а я не пьяна, их очень удобно рассматривать. И любопытно. Никогда не видела ничего подобного. Большие, размером с апельсины, и точно такого же ярко-оранжевого цвета с крупными черными зрачками овальной, между прочим, формы.

– Не знаю… – как-то неуверенно отозвались глазки.

– Ну вот смотри. С невестами ты раньше не разговаривал, потому что они тебя не видели.

– С невестами нельзя!

– Хорошо, нельзя. А с руководством можно. Руководство тебя видит. Преподаватели видят. Только невесты не видят, и вот с ними разговаривать нельзя. Но я-то вижу. Значит, со мной можно разговаривать. И познакомиться тоже можно.

– Ти странная невеста… ти видишь…

– Правильно! А раз я странная и вижу тебя, то и познакомиться со мной тоже можно. Хочешь, я первая начну? Меня зовут Эвелин.

Глазки какое-то время молчали. Потом все же раздалось неуверенное:

– Шати. Меня зовут Шати.

– Приятно познакомиться, Шати, – я улыбнулась. – А кто ты, расскажешь? Вот я – человек. А ты?

– А я… я… виштул.

Хм… и кто бы знал, что это значит? Впервые слышу о подобных существах, хотя в академии училась прекрасно и названия самых разнообразных созданий запоминала на раз. Ладно, зайдем с другой стороны.

– Скажи, вот эти вот милые глазки – это все, что у тебя есть? Или, может, есть ротик? – я притронулась пальцем к губам, указывая на вышеозначенную часть тела у себя. – Может быть, руки? Ноги?

– Ну… я… мне пора.

Проклятье, неужели что-то не то ляпнула?

– Подожди! – спохватилась я, когда глазки замерцали, явно собираясь исчезнуть.

– Меня зовут…

– Кто?

– Луиза. Мне пора… Прости…

Глазки все же исчезли.

Ну вот, так толком ничего и не узнала. С другой стороны, контакт налаживается, а это уже хорошо. Возможно, в следующий раз Шати ответит еще на парочку вопросов. Но, по крайней мере, теперь выяснили, что он вроде как присматривает за невестами. Теперь понятно, почему появился, когда мы с Дейдрой пить начали. Все же правило нарушили, вот Шати и заглянул. Непонятно только, почему нас не наказали. Но ведь Шати наверняка докладывает об увиденном. Раз к Луизе ходит по вызову.

Возможно, именно Шати следит, чтобы невесты не причинили друг другу вреда.

И все же… все же не понимаю, почему нашей с Дейдрой пьянке никто не помешал? А когда я вышла разгуливать по коридорам после наступления комендантского часа? Почему никто не вмешался?

Одни вопросы. Но ничего, выясним.

Вскоре постучал Лорен. Сначала на ужин отвел, в последний раз с каким-то печальным видом повторив, чтобы мы запоминали дорогу и что завтра сопровождать нас уже никто не будет. Возникли подозрения, что на второй день многие невесты теряются. Но я вроде бы запомнила и в их числе оказаться не планировала.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru