Все оттенки лжи

Марина Серова
Все оттенки лжи

Перед тем как покинуть свою комнату, я вынула из холодильника жареную курицу-гриль, отломила ножку и с аппетитом съела ее. Включив электрочайник, я вскипятила воду, выпила чашку кофе. Поужинав, я вышла в коридор.

В этом огромном доме было пустынно. И даже темновато, поскольку свет горел только в комнатах. Я спустилась, подсвечивая себе дорогу фонариком, и прошла в кухню, которая тоже оказалась пуста. Собираясь – с некоторым разочарованием – вернуться назад к себе, дабы предаться безделью, я услышала какие-то негромкие звуки, доносившиеся из холла.

Пройдя туда, я увидела охранника, одиноко сидевшего в кресле перед настенным телевизором. Это был Вова, днем ему меня представил Шишков.

– Здоро́во, – откликнулся он на мое приветствие, с любопытством глядя на меня. – Скучаешь?

– Есть немного, – призналась я, подходя поближе.

Вова встал, прошел в кухню и вернулся оттуда с табуреткой. Он устроился на ней, предложив тем самым мне занять освободившееся кресло. На экране телевизора мелькали кадры какого-то детективного сериала, там разворачивалась «экшеновая» сцена: крутая перестрелка, перешедшая в погоню кого-то за кем-то.

– Интересуешься? – спросила я, желая завязать с ним беседу и перевести ее в профессиональное русло. – Или навыки повышаешь?

Владимир бросил на меня насмешливый взгляд.

– А ты полагаешь, что по этим кадрам можно овладеть какими-то навыками? Теперь я понимаю, почему ты так любишь кино!

– Что, и ты в курсе? – не без удивления посмотрела я на него. – Интересно, откуда?

– От хозяина слышал, – улыбнулся тот. – Теперь понимаю, почему ты на кино западаешь, – повторил он.

Меня охватило чувство досады, но выражать в открытую свои эмоции я не стала.

– То есть ты, Вовчик, – спокойно проговорила я, – таким способом просто убиваешь время?

– Ну да, – согласился он. – Надо же чем-то себя занять! Все равно делать нечего.

– А если случится нападение? Тогда тебе будет что делать? – посмотрела я ему прямо в глаза. – Или ты такой вариант даже не рассматриваешь?

– Почему же не рассматриваю? Я к нему готов. Просто не хочу о плохом думать и тебе не советую. Еще накаркаешь!

«Вполне готов, говоришь? – подумала я. – Ну что ж, посмотрим…»

– Сколько метров от крыльца дома до ворот? – сощурившись, спросила я.

Вова на пару секунд задумался и сказал:

– Шесть с половиной.

– А от поворота дороги до ворот?

– Двести сорок четыре, – столь же невозмутимо проговорил охранник.

– С какого расстояния слышен шум мотора автомобиля с дороги?

Вова наморщил лоб и сказал:

– Самый тихий улавливается с двадцати метров. Это с улицы. А те, кто находится в доме при закрытых окнах, вообще различат его только по приближении машины, и то, если специально прислушаются.

– А толщина стен в доме какая?

– Сорок сантиметров, – отрапортовал он.

– Сколько ступенек у крыльца?

– Шесть. – Он посмотрел на меня с вызовом. – Четвертая немного качается.

– Пятая, – поправила я его. – И перед самыми воротами один камень в полотне дорожки немного выступает.

– Точно! – с удивлением произнес Вова, глядя на меня уже другими глазами. – А ты молодец! Все замечаешь.

– Работа такая, – сухо сказала я. – Но меня радует, что и ты кое-что замечаешь. А то я боялась, что только телик смотришь.

– Обижаешь, – протянул Вова.

– А ты не обижайся. Просто у всех ограбленных тоже имелась охрана. И теперь она в морге.

– Я в курсе, – помрачнел Владимир.

– Сколько всего охранников в доме? – продолжила я расспросы, поскольку то, о чем я спрашивала Вову до этого, в основном относилось к проверке его наблюдательности. А для полной уверенности в контроле над ситуацией мне нужны были и другие сведения.

– Со мной трое, – ответил он и тут же поправился: – С тобой – четверо. Я в доме, двое других во дворе. В течение ночи меняемся раз в два часа.

– А днем какой график? – уточнила я.

– Я дежурю сутки через двое. Днем, до семи вечера, во дворе только один охранник. Ночные позже подтягиваются и остаются до восьми утра.

Я хотела задать Вове еще несколько вопросов, но тут в коридоре вспыхнул свет, и в холле появился Эдуард Борисович. Он был в домашней пижаме и сандалиях на босу ногу.

– Знакомитесь? – бросил он, оглядывая нас подозрительным, как мне показалось, взглядом – видимо, прикидывая, не решим ли мы с Вовчиком закрутить шуры-муры, дабы служба веселее шла? Не заметив, однако, в наших позах и выражениях лиц ничего крамольного, Шишков зевнул и потянулся с хрустом в суставах.

– Да вот, делимся соображениями, болтаем о том о сем, – ответил Вова.

– Ужинать будете? – спросил Шишков.

– Я нет, – отказалась я. – Вы меня и так снабдили все необходимым.

– А я бы не отказался, – сказал Вова.

– Через полчаса подтягивайся в кухню, – посмотрев на наручные часы, сказал Шишков. – Мы как раз закончим. Алиса Илюшку уложила, так что самое время за стол сесть.

Он повернулся, чтобы уйти, но в этот момент у него в кармане пижамы запищал мобильный телефон. Шишков достал его и проговорил:

– Да, Витек, здорово! Дома, да… Нет, не собирался. А что такое?

Невидимый Витек продолжал что-то говорить, голос его был плохо различим, но я не очень-то и вслушивалась – частный разговор, в конце концов. Ни о чем.

Но спустя несколько секунд мне пришлось мобилизоваться: я явственно различила, как в трубке послышался звук выстрела. Один, а следом за ним – еще…

Шишков, для которого эти звуки явились куда более громкими, растерянно застыл на месте.

– Эй, Витек, что там такое?.. – неуверенно произнес он.

Я подскочила с места и бросилась к нему.

– Витек! – заорал Шишков, бледнея на глазах.

– Что?! – Я выдернула из рук Шишкова телефон.

Видимо, владелец выронил его или намеренно отбросил, потому что в аппарате фоном продолжали звучать какой-то стук, ругань и выстрелы… Протарахтела автоматная очередь. Охранник Вова уже стоял рядом со мной, и только глубокая складка на лбу выдавала его состояние. Шишков же был совершенно растерян.

– Где это?! – закричала я, хватая его за плечи.

– Это… У Витьки Балабанова, соседа нашего, он рядом с нами живет, – наконец выговорил Шишков.

– Где – рядом?! – рявкнула я, набирая на телефоне Шишкова ноль два.

– Я знаю где, – кивнул Вова. – Пошли!

– Куда пошли, а я?! – вытаращил глаза Шишков.

– Успокойтесь, никто вас одного не оставит, – сквозь зубы пробормотала я, переключаясь на разговор с полицией, поскольку мне уже ответили.

Быстро описав полицейским ситуацию и назвав примерные координаты происшествия, я взглянула на Шишкова.

– Насколько я понимаю, ваш друг попал в серьезный переплет? – спросила я. – И он – ваш сосед?

Шишков, конечно, понял, что я этим хочу сказать, и отозвался:

– Возьмите кого-нибудь из охранников и дуйте туда! Может быть, задержите их наконец-то!

– Вот это другой разговор, – кивнула я, быстро натягивая кроссовки, которые я поставила в прихожей, сменив их на легкие тапочки.

– А я? – обратился Вова к Шишкову. – Мне что делать?

– А ты охраняй домочадцев, нельзя же их одних бросать! – ответила я за хозяина дома. – Где дом этого Витька?

– Через один от нашего, до него пятьсот метров, – сказал Вова. – Зеленая крыша, конусом таким.

Я кивнула, мысленно проверяя свою готовность к любому возможному развитию ситуации. Единственное, о чем я пожалела, – у меня при себе был только пистолет, а бежать наверх в комнату – это означает потерять драгоценное время.

– Гранаты есть? – обернулась я к Вовчику, и парень, кивнув, достал из-за пояса пару штук.

– Осторожнее, – предупредил он меня, но это предостережение было излишним.

– Дом без присмотра не оставляй, – посоветовала я ему в ответ и выбежала во двор.

Охрана Шишкова, конечно, слышала выстрелы и теперь, с одной стороны, заняла оборонительную позицию, с другой же, ребята очень хотели выяснить, что же происходит.

– Кто-нибудь один, давай со мной! – крикнула я, бросаясь к гаражу, где оставила вчера «Фольксваген». – И дверь открой! Эдуард Борисович приказал.

Услышав последнюю фразу, один из охранников метнулся ко мне и отпер гараж. Я быстренько вывела из него «Фольксваген», и второй охранник щелкнул кнопкой пульта и поднял ворота.

– Закрой немедленно! – сказала я ему. – И ни шагу от дома!

Включив двигатель, я сорвалась с места. Охранник сидел на соседнем сиденье. На нем был бронежилет, что меня несколько успокоило. Правда, сама я была без такового, и это, конечно, проявление необдуманной беспечности с моей стороны. Расслабившись, я позволила себе ходить по дому в своем обычном облачении, успокоенная тем, что к работе приступаю только завтра. Но я и представить себе не могла, что бандиты вломятся в дом соседа Шишкова! И сам Эдуард Борисович, зараза, ни словом не обмолвился о том, что в двух шагах от него живет человек, представляющий собою подходящую кандидатуру на роль жертвы налетчиков!

Впрочем, никаких сведений об этом человеке у меня пока что не было, и их можно будет прояснить потом, когда выветрится запах жареного: он явственно витал в воздухе и ощущался очень остро. Все эти мысли крутились в моей голове с калейдоскопической скоростью, поскольку ехать до места было совсем недолго. Когда впереди показался дом с узкой крышей-конусом, я заглушила двигатель.

– Вылезай и тихо-тихо – за мной, – негромко сказала я охраннику. – И ни звука, до последнего!

Он не возражал, выскользнул из машины и вскинул автомат. Слава богу, что хотя бы он вооружен нормально! Я же со своим боекомплектом в две гранаты, плюс один ствол почувствовала себя увереннее. Неизвестно, правда, сколько там нападавших и как они вооружены, но с этим уж придется разбираться на месте.

Охранник нырнул в кусты, росшие по краям дороги, и тихо пошел к дому. Я кралась по другой стороне улицы. Через несколько метров в кустах я увидела «Хэндай». Тихо урчал работавший мотор. За рулем никого не было. Оставлять это средство отхода бандитов в целости было бы очень неосмотрительно, так что пришлось мне выдать себя.

 

Выстрелы все звучали. В основном они были пистолетными, но иногда слышалась и автоматная очередь. Выхватив пистолет, я навскидку прострелила два передних колеса «Хэндая» и со всех ног помчалась к дому, укрываясь за кустами. Мимоходом я взглянула на часы, убедилась, что с момента разговора Шишкова с соседом прошло лишь три с половиной минуты, и мысленно похвалила себя за оперативность.

Ворота были приоткрыты. За ними, снаружи, пригнувшись к земле, притаился крепкий мужик с автоматом. Он периодически вскидывал оружие и давал короткую очередь в проем, после чего сразу же скрывался за воротами. Ясно: он – один из бандитов. Вскинув руку, я выстрелила. Мужик заорал и схватился за ногу. Бешено озираясь по сторонам, ища глазами новый источник огня, он быстро пополз в сторону, продолжая при этом кричать и материться. Добивать его я не собиралась, мне нужно было подобраться поближе к дому. Он продолжал сжимать в руке автомат, допустить, чтобы он скрылся, нельзя!

Пришлось мне выстрелить еще раз, целясь ему в руку. Пуля прошла по четкой трассе и ужалила бандита прямо в кисть. Захлебнувшись стоном, он выронил автомат и покатился по земле.

Насколько я поняла из предварительной оценки ситуации, несколько нападавших находились внутри, во дворе. Именно с ними и перестреливались охрана дома или кто-то из домочадцев.

Раненный мною мужик дополз до кустов на противоположной стороне улицы и попытался укрыться за ними. Подскочив к нему, я подняла упавший на землю автомат. Он выпучил на меня глаза, но мне было не до него. Опасности он для меня больше не представлял.

«Вот так-то лучше! – удовлетворенно подумала я. – Теперь у меня имеется отличный боевой арсенал».

Задерживаться здесь смысла нет, бандит нейтрализован, и скрыться ему, раненному, будет весьма проблематично. Я видела, что охранник, со мной на пару ввязавшийся в это опасное мероприятие, добрался до ворот и, заняв позицию, которую минуту назад занимал подстреленный мною бандит, принялся стрелять, целясь в кого-то во дворе. Я понимала, что он оказался в очень затруднительном положении, потому что там было темно – двор не освещался, а возвышавшийся перед крыльцом фонарь был разбит выстрелами. Искореженный плафон тихо покачивался из стороны в сторону.

Выстрелы мои, конечно, услышали бандиты, притаившиеся во дворе. Равно как и крики раненного мною автоматчика.

– Буран, уходим! – услышала я чей-то приглушенный вскрик.

«Фигу вы «уйдете», ребятушки, – с удовлетворением подумала я. – На простреленной-то машине!»

Я не собиралась лезть на рожон, подумав, что проще позволить бандитам забраться в машину и прямо там и повязать их всех, скопом. Причем с этим вполне можно справиться и без помощи ОМОНа. В принципе сделать это было бы по силам и мне одной, но присутствие охранника в качестве подручного все-таки поддерживало мой моральный дух.

Прикинув за долю секунды так и эдак, я крикнула «своему» охраннику:

– Быстро в укрытие! Отходи!

Поняв меня, парень, не разгибаясь, короткими перебежками двинулся на другую сторону улицы. В этот момент из ворот выскочил бандит. Охранник побледнел, вскинул автомат и дал по нему очередь. Бандит рухнул на землю, не издав ни единого звука.

Во дворе возникло минутное замешательство, затем послышался топот ног, звук удалялся к противоположному концу двора.

– Замри на месте! Понадобишься – позову! – крикнула я охраннику, скрывшемуся в кустах, и пулей рванула во двор.

Нырнув в ворота, я распласталась по стене, оглядывая двор. Неподалеку от крыльца неподвижно лежал труп мужчины. Я от души понадеялась, что это все-таки кто-то из бандитов, а не домочадцев Витька или охранник.

На противоположном конце двора мелькнули две тени: бандиты побежали к дальней стене, видимо, надеясь перемахнуть через забор в безопасном месте. Послышался выстрел. Закрыв голову руками, я присела и увидела, что стреляют откуда-то из верхнего окна дома. Несколько стекол в окнах были разбиты. Из окна высунулось дуло двуствольного ружья.

– Не стреляй, свои! – заорала я во все горло. – Охрана Шишкова!

Ружье дернулось и исчезло. Краем глаза я увидела, как из окна нижнего этажа высунулось автоматное дуло.

– Прикрой меня! – крикнула я, вскочила на ноги и помчалась вперед, мимо окна, от души понадеявшись, что защитник дома поймет меня правильно.

Он все понял правильно и принялся палить короткими очередями по убегавшим бандитам. По всему двору валялись осколки, и меня спасли лишь толстые подошвы моих высоких кроссовок – тех самых, в которых я так мечтала покрасоваться этой весной. Да уж, им выпала куда менее романтичная доля. Но зато не в пример более серьезная и важная.

Увидев, как один бандит ухватился за верхушку забора, я выстрелила и, увидев, что он невредим, закусила губу и выхватила гранату. Оглянулась на дом, мысленно прикидывая, чем ему может грозить взрыв. Увы, он причинил бы серьезные повреждения и самому дому, и тем, кто в нем находился. Пришлось мне оставить эту затею и положиться на свои собственные ноги и быстроту реакции.

Когда я добежала до забора, оба бандита уже перебрались через него. Прыгать следом за ними я не рискнула – еще угожу прямиком в их лапы или нарвусь на пулю! Я почти не сомневалась, что по крайней мере один из бандитов остался в засаде и намерен побыстрее отправить меня на тот свет. Я туда пока что совсем не торопилась и просто рухнула на землю, замерла и прислушалась. Было тихо, только ветви деревьев шелестели на ветру.

Неподалеку от меня рос куст сирени. Цветов в марте на нем, естественно, еще и в помине не было, да цветы меня сейчас и не интересовали вовсе. Я осторожно подползла к кусту и отломила длинную ветку. Нацепила на нее свою куртку и, подкравшись к забору, выставила ветку поверх него и слегка покачала ею из стороны в сторону.

Никакой ответной реакции на мои действия не последовало, что меня отчасти успокоило. И вдруг я услышала звук заработавшего автомобильного мотора. И донесся до меня он совсем не с той стороны, где стоял «Хэндай» с простреленными мною колесами…

Подскочив, я с досадой выругалась, бросилась к воротам и, выскочив на дорогу, ринулась к своему «Фольксвагену». Заметив затаившегося в кустах охранника, я порадовалась, что он цел и невредим, и крикнула ему на бегу:

– Сиди здесь, жди полицейских! У бандитов есть вторая машина в запасе!

Если бы я заранее знала, что бандиты оказались хитрее, чем я думала, и у них были две машины на всякий пожарный случай, ни один из них бы не ушел! И вообще, если бы я знала, что все так обернется сегодня – нападут на соседа Шишкова, и мне придется участвовать в импровизированной операции по захвату грабителей… Если бы вообще все знать заранее, все было бы по-другому в этой жизни! Но знать этого никому из нас не дано, поэтому все так и случилось. И в эту минуту бандиты уже пытались скрыться на запасной машине, а я старалась их догнать. ОМОН пока что на горизонте не появился…

Машину бандитов я обнаружила довольно скоро: темно-серый джип «Ниссан» стремительно мчался к окраине города. Я сосредоточенно следила за ним, стараясь не потерять его из виду в темноте и в то же время не приближаясь к нему: автомат-то у меня один, а бандитов с оружием в джипе несколько человек.

Вспомнив о том, что в «Фольксвагене» где-то валяется старая мотоциклетная каска, я пошарила, не отрывая одну руку от руля, на заднем сиденье, нашла ее и нацепила на голову. Возможно, со стороны я теперь выгляжу весьма комично – в каске за рулем авто, но жизнь-то все-таки гораздо важнее имиджевых характеристик!

Джип уверенно несся вперед. Я знала, что участок хорошей асфальтированной дороги, любовно отреставрированный местными богачами, скоро закончится, а на размытом дождем грязном бездорожье мне будет тяжело тягаться с джипом в скорости.

Медлить дальше нельзя, и мне пришлось рискнуть. Высунув в окно руку и покрепче сжав пистолет, я прицелилась и выстрелила в заднее колесо джипа. Мимо, черт!.. Из автомата, конечно, стрелять было бы куда эффективнее, но он тяжелый, это вам не миниатюрная «узишка», а массивный «М2» – или автомат Браунинга, – созданный еще во времена Первой мировой войны. Не знаю, почему у бандитов в руках оказался именно этот раритет, а не что-то более современное и удобное. Этот тяжеленный автоматище можно держать лишь обеими руками, а мне и так постоянно приходилось отчаянно выкручивать руль, дорога-то уже начала петлять…

Однако, к счастью, расстояние между моей машиной и джипом пока что оставалось прежним. Я, не отвлекаясь на разные негативные мысли, продолжала гнать свое авто вперед, следом за мчавшимся в город джипом. Я даже видела затылок водителя – круглый, лысоватый, чем-то напомнивший мне очертания головы Эдуарда Борисовича Шишкова…

«Может, шмальнуть прямо в него?» – промелькнула соблазнительная мысль. Но этих бандитов желательно брать живьем, это предельно ясно.

Последний поворот направо – и мы покинули пределы благоустроенного поселкового района. Потянулись бесхозные территории, где дорога была примерно в том же состоянии, как и повсюду в городе. То есть в отвратительном.

Собственно, сам город-то уже закончился, вон впереди – выезд. Там, конечно, уже трасса, и вполне приличная. Но бандитам туда ехать невыгодно – они хотят оторваться от «хвоста», и водитель джипа принялся нарочно запутывать преследование – рванул куда-то очертя голову по самой худшей дороге.

Моя машина уже практически буксовала. Мой изящный «Фольксваген», как и днем, когда я везла в поселок Шишкова, толстозадой уткой переваливался с боку на бок, колеса с трудом месили грязь, увязая в ней… Бандитский внедорожник справлялся с грязью превосходно. Он с «наглой мордой» мчался вперед, постепенно, но неуклонно увеличивая расстояние между собою и моей легковушкой…

Я сжала зубы и прибавила газ. «Фольксваген» недовольно зарычал, во всю мощь завертелись колеса, я честно пыталась догнать ускользавший от меня джип. Очередной участок грязного месива я преодолела на ура и мысленно поставила себе пять баллов.

«Ничего-ничего, – подбадривала я себя. – Прорвемся! Эх, все-таки жаль, что у Шишкова нет своего вертолета, вот он бы меня здорово выручил!»

Я проехала еще примерно метров пятьдесят на одной скорости с джипом и вдруг на полном ходу резко наехала на что-то невидимое передними колесами, они закрутились вхолостую, и машинка моя встала. Я с отчаянием выглянула в окно. Так и есть! Я все-таки влетела в яму, видимо, имевшуюся в этом месте дороги с начала веков. После недавних весенних дождей ее до краев заполняла вода.

Выскочив из «Фольксвагена», я одним взглядом оценила ситуацию. Колеса увязли глубоко и прочно.

– Черт, ну что же это такое! – с досадой выкрикнула я и даже с размаху саданула кулаком по дверце собственной машины. Правда, мгновенно взяла себя в руки и поскорее села за руль.

Звуки двигателя джипа уже почти стихли…

Я медленно повернула голову. Все – джип оторвался, он исчез. Что ж, пришлось мне признать собственное поражение. Надо поскорее успокоиться, принять это как свершившийся факт и возвращаться в поселок. Я сделала несколько глубоких вдохов через нос и, включив двигатель, медленно и крайне осторожно попробовала сдать назад. Через некоторое время мне удалось-таки вполне благополучно выбраться из этой коварной ямы. По-прежнему задним ходом я продвинулась на относительно ровный участок дороги, где можно было развернуться, сориентировалась и отправилась в поселок, откуда недавно и начала эту погоню…

К дому соседа Шишкова, Вити, за время моего отсутствия прибыл наряд ОМОНа. Так как делать им по большому счету было уже нечего, они неторопливо прохаживались туда-сюда – кто по двору, кто возле дома, держа на изготовку автоматы, переговариваясь тихонько и явно ожидая приказаний начальства, которому и предстояло прояснить ситуацию. Перед воротами лежало скрюченное тело одного из бандитов – того, кто первым выскочил из дома и напоролся на автоматную очередь.

Заглушив мотор метров за двадцать до ворот, я вышла из машины. Ворота были открыты, и во дворе я увидела мужчину в форме с погонами майора. Он держал на изготовку автомат и беседовал о чем-то с высоким мужчиной, смуглым, крупного телосложения, с черными волнистыми волосами. Чуть поодаль я увидела «своего» охранника, то есть шишковского, с которым мы на пару явились сюда. Он что-то объяснял, а молодой лейтенант с неестественно выпрямленной – от негодования? – спиной записывал его показания в блокнот. Охранник заметил меня и обрадованно проговорил:

– Вот она все может подтвердить! Мы тут вместе были.

Я подошла к ним. Майор оставил смуглого мужчину в покое и обернулся ко мне.

 

– Майор Журавлев, ваши документы попрошу, – строго приказал он.

Вполне готовая к такому повороту, я вынула из кармана паспорт и протянула его майору.

– Это я вам звонила, – сказала я.

Журавлев пристально посмотрел на меня.

– Охотникова? – переспросил он, словно не поверил данным моего паспорта.

Я молча кивнула.

– Та самая? – уточнил он.

– Что значит – та самая? – невольно разозлилась я, хотя и понимала, что причина моего раздражения кроется в том, что бандитов я так и не задержала.

– Да так, доводилось мне о вас слышать, – коротко произнес Журавлев, возвращая мне паспорт. – А как вы здесь оказались?

– Приехала на машине, – честно ответила я.

– Но как вы вообще узнали о нападении? – прищурился майор. – Я только что беседовал с охранником, – указал он на смуглого здоровяка, – и он сказал, что никому ничего не успел сообщить. Отбивались они от бандитов своими силами, на пару с хозяином.

– Какие молодцы! – восхитилась я, бросив уважительный взгляд на охранника.

– Так все-таки? – настойчиво повторил майор без тени улыбки. – Откуда сведения? Дело-то очень серьезное, Евгения Максимовна!

– Я поясню, – сказала я и коротко, но по порядку рассказала о телефонном разговоре Шишкова с соседом и об услышанных нами выстрелах.

Майор Журавлев почему-то хмурился, слушая мой «доклад», и внимал мне с крайне сосредоточенным видом.

– Значит, вы подъехали сюда, услышав в телефонной трубке звуки выстрелов? А зачем? – вдруг спросил он, признаться, изрядно меня удивив.

– А как же иначе? – спросила я в свою очередь. – Ведь ясно же, что, мягко говоря, возникла нестандартная ситуация!

– Ну, а вам-то что до этого? – продолжал допытываться майор.

– Да мне-то, собственно, ничего! – я даже развеселилась. – Не меня же могли убить! Просто меня нанял человек, который, как я подозреваю, сам вполне может оказаться, и весьма скоро, жертвой сегодняшних налетчиков! И я подумала, что проще будет их немедленно нейтрализовать, чтобы избавить таким образом моего нанимателя от возможной опасности. Ну и к тому же, кроме нас, помочь соседу было некому. Вы, я смотрю, совсем недавно здесь оказались? – не удержалась я от колкости.

– Но вы, как я вижу, их так и не нейтрализовали? – вставил мне майор ответную «шпильку».

– Ну… один – убит, второй – ранен, плюс испорченная машина – все-таки неплохой результат, а? – подмигнула ему я. – Кстати, а где раненый налетчик? Я ему ногу прострелила.

– Наверное, он как-то дополз до машины, и бандиты его с собой прихватили, – подал голос охранник.

– У меня в машине его автомат, – сообщила я Журавлеву. – Правда, я сама успела его подержать в руках, но все-таки отпечатки поискать стоит. Вдруг проявятся?

Майор посмотрел на меня с еще бо́льшим интересом.

– Я так понимаю, что разговор нам предстоит долгий и обстоятельный, – подвел он предварительный итог. – Поэтому сейчас мы все проедем к нам, где его и продолжим. Как бы вы ни возражали, Евгения Максимовна!

– Я и не думаю возражать! – сказала я.

– А это обязательно? – с крыльца спустился мужчина лет сорока, невысокий крепыш, типом внешности похожий на Шишкова, только темноволосый и помоложе его.

– Обязательно, Виктор Андреевич, – со вздохом заверил его Журавлев.

Это и был хозяин дома, которому мы, можно сказать, спасли сегодня жизнь. Правда, и его охранник оказался молодцом. Нужно, кстати, выяснить, как тут у них все развивалось, так что против поездки в РОВД я ничего не имела.

– А дом-то я на кого оставлю? – уставился на Журавлева Виктор Андреевич. – Вы же видите, в каком он состоянии! Стекла выбиты, ворота прострелены! Это же восстанавливать придется теперь – кучу времени займет! Да и бабок тоже, – добавил он.

– Увы, что поделаешь! – развел руками майор, и по его тону было видно, что все эти проблемы он не воспринимает всерьез.

– …мать! – в сторону проворчал хозяин дома.

– Не переживайте, Виктор Андреевич! – оптимистично заявил майор. – Сегодня к вам точно уже никто не сунется. Да и вообще… Неизвестно, оклемаются ли они в ближайшее время. Все-таки, что ни говори, а сегодня им хорошо по носу щелкнули! Жаль, правда, что так и не взяли, – добавил он, повернулся и крикнул: – Неделин! Загружайся, поехали! Группа остается.

Все полезли в стоявший неподалеку автобус, а Журавлев обратился ко мне:

– Вы с нами? Или на своей машине?

Я представила, как опять мне придется продираться через это грязное месиво на своем и так уже настрадавшемся «Фольксвагене», и поспешно сказала:

– Нет уж, я лучше с вами. Только машину по дороге на место загоню. Это рядом, через один дом.

– Ладно, давайте. – Журавлев временно потерял ко мне интерес, переключившись на другие дела.

Когда все погрузились в автобус, я села в свой «Фольксваген», и процессия двинулась по дороге. Я позвонила Эдуарду Борисовичу и, попросив его открыть ворота, быстро поставила «Фольксваген» на место.

– Женя, ну что там? – крикнул Шишков в трубку, не решившись, однако, выйти из дома.

– Все в относительном порядке, все живы и здоровы, не считая двух бандитов. Я сейчас отправляюсь в РОВД, если вам интересно, можете составить мне компанию, – добавила я, интуитивно предположив, что Шишков откажется от этого предложения. Интуиция меня не подвела.

– Нет, нет, – быстро откликнулся Эдуард Борисович, – лучше вы все нам расскажете, когда вернетесь… Кстати, а когда вы вернетесь?

– Не знаю, Эдуард Борисович. Но, как говорится, как только, так сразу.

– А Павел с вами? – спросил он.

Поняв, что речь идет об охраннике, я ответила:

– Да, со мной. Ему тоже нужно дать показания. Не волнуйтесь, ваш охранник в порядке.

– И слава богу, – облегченно выдохнул Шишков. – Ну, давайте!

В полиции мы провели два с половиной часа, и это еще быстро управились. Я мысленно уже приготовилась к тому, что вернусь к Шишковым лишь под утро. Мы с охранником Павлом Алексеевым подробно все рассказали, и майор Журавлев, сопоставив наши показания и не найдя в них разногласий, решил, что нас можно отпустить. Виктору Андреевичу с его охранником в этом смысле повезло меньше: их оставили в РОВД на неопределенный срок. Хотя сегодня им несказанно повезло в куда более важном смысле: оба остались живы и даже не были ранены, за исключением рассеченной губы охранника Аслана Гулиева.

Как мне удалось узнать за время нашего пребывания в РОВД, бандиты, напавшие на дом Виктора Андреевича Лопатина, действовали, как всегда, стремительно и дерзко. Замок в воротах они просто прострелили, а когда охранник выскочил им навстречу, его ударили прикладом. Однако Аслан оказался парнем проворным и сумел уклониться, так что приклад скользнул по его губе. Он выхватил автомат и выстрелил в нападавших. Один из бандитов был убит. Другие так просто сдаваться не собирались, и завязалась перестрелка, которую и услышала я по мобильному телефону Шишкова.

– И как же ты не растерялся? – спрашивал Журавлев Аслана, не то с недоверием, не то с восхищением.

– Я в горах вырос, – словоохотливо отвечал тот. – С детства учился с оружием обращаться. Отец учил. Отец воин был, настоящий! Его боевики убили, когда он не захотел в банду идти.

Журавлев подозрительно покосился на горца, но беседовать на эту скользкую тему не решился. А Гулиев продолжал:

– Брат его живым остался, он нас с мамой оттуда и вывез. Мне повезло, меня Виктор Андреевич на работу взял. Никуда не брали! А Виктор Андреевич мне – как отец. Его защищать я всегда буду, иначе – куда мне деваться?

Мне стала понятна преданность Аслана хозяину, неоднозначная, но все-таки сильная. Действительно, лишившись своего хозяина, он автоматически оставался без работы – наверняка высокооплачиваемой. И куда ему деваться в наших не очень-то, честно говоря, гостеприимных к кавказцам краях?

– Я в дом отступил, двери закрыл, оттуда стрелял, – рассказывал Аслан. – Виктор Андреевич сверху прикрывал, у него автомат есть.

Журавлев оживился и посмотрел на Лопатина.

– И разрешение, командир, и разрешение, – снисходительно пояснил тот. – У меня с документами всегда полный ажур – что дома, что на работе.

– Не сомневаюсь, – склонил голову Журавлев. – А где вы обращаться с оружием на-учились, Виктор Андреевич?

Рейтинг@Mail.ru