Фаняша. Зачем ангелам люди

Марианна Россет
Фаняша. Зачем ангелам люди


© М. Россет, текст, 2015

© Де'Либри, издание, оформление, 2020

От автора

Сказки нужны взрослым больше, чем детям.

Я поняла это, когда повзрослела. Когда вдруг почувствовала, что мне уже не хватает той волшебной способности быть счастливой просто так! Видеть мир глазами ребенка: восторженно, искренне, с любопытством, предвкушая чудеса…

Мне захотелось вернуть эти ощущения. Снова видеть красоту в каждом мгновении, испытывать радость от общения с собой, со своим внутренним ребёнком.

Поэтому я начала писать книги.

Волшебные сказки о реальной жизни, одновременно наполненные глубоким смыслом и увлекательными приключениями, испытаниями и открытиями.

С помощью книг я хочу поделиться своим опытом, знаниями, а также рассказать о техниках, практических советах, которые в своё время впечатлили и вдохновили меня, изменили моё сознание и сделали счастливее.

Я наполняю свои книги философским, психологическим и в некотором роде волшебным контекстом для того, чтобы читатель смог по-новому взглянуть на себя, чтобы его жизнь обрела новый смысл, новое понимание себя и мира вокруг.

Я верю, что хорошие книги помогают людям стать счастливее, отвечают на важные вопросы и делают мир лучше и светлее.

Я верю в то, что мои книги могут подарить читателям – и взрослым, и детям – необходимое в наше время ощущение поддержки, добра, тепла, нежности и любви.

Я верю, что в этом мире всё не случайно и все испытания необходимы для роста и развития души.

Я верю, что когда находишь свой путь, своё дело, то сами ангелы помогают тебе творить.

Я верю, что все люди, которые нас окружают, – наши учителя, особенно дети.

Я верю, что мысли материализуются и мечты сбываются.

Я верю в себя, верю в людей, верю в ангелов.

Я верю в любовь.

Я верю в чудеса.


Благодарю всех, кто помогает мне создавать удивительный мир Фаняши, и всех, кто с удовольствием погружается в него.

С любовью и пожеланиями верить в чудеса, Марианна Россет @marianna_rosset



– Я вот всё равно не понимаю, как ангел может дать понять человеку, что он существует?

– Разные бывают способы. Например, с помощью книги.

– Книги? Это как?

– Ну, понимаешь, если человеку попадается книга про ангелов, значит его ангел хочет с ним пообщаться.

– Это ты, бабушка, хорошо придумала. Только где ж взять ту самую книгу про ангелов?

– Где-где? А вот возьми и напиши книгу сама.

– Как же я могу написать книгу для людей? Это же невозможно. Мы же в разных измерениях живем. Люди же не могут читать наши книги.

– Этот вопрос решаемый, выберешь подходящего человека на Земле, договоришься с его ангелом и надиктуешь ему книгу. Главное – желание!

Из разговора Фаняши с бабушкой Нокомис

Глава первая
Любовь сильнее страха

Это был один из знойных летних дней, когда жизнь во дворе дома номер восемь наполнялась привычными звуками и запахами выходного дня.

Как всегда, в полдень жители дома были заняты своими обычными делами. Из открытых окон тараторили воскресные новости, доносился стук ножей по разделочным доскам, звон поварёшек, шкворчание масла на сковородках.

Ах, этот запах приближающегося воскресного обеда, когда вся семья собирается вместе и обязательно будет что-нибудь вкусненькое! Какое-то время потребуется на то, чтобы позвать детей домой. Тогда из окон раздастся многоголосье: «Ви-и-и-тя, Ната-а-аша, до-о-омой! Та-аня! Обедать!» А им в ответ непременно прозвучит: «Ма-а-м, ну можно я ещё чуть-чуть погуляю? Я не хочу есть!»

Обычно мир в такие часы будто замирал. После сытного семейного обеда звуки потихоньку смолкали, и двор окутывал тихий послеобеденный сон.

Но это позже, а пока и в доме, и во дворе жизнь бурлила. За углом дома беспрестанно скрипели качели. Соседка со второго этажа шумно выбивала ковёр на балконе. Из другого окна этажом выше раздавался тоненький голосок и звуки несмелых ударов по клавишам фортепиано. С последних этажей доносилось жуткое дребезжание, видимо, кому-то вздумалось в выходной день сверлить стену, чтобы повесить новую картину. Где-то за домом вот уже который раз заводили и глушили мотор. Машина явно отказывалась слушать хозяина и получала за это пинок по колесу, глухой звук которого музыкально смешивался с симфонией полуденного двора.

Две старушки у второго подъезда активно жестикулировали руками, видимо, обсуждали что-то крайне важное.

– Ай-ай-ай! Тут нельзя рисовать! Кому говорю! Иди вон там, на асфальте рисуй! – вдруг крикнула одна из старушек девочке с разноцветными мелками, когда та начала выводить солнышко на кирпичной стене дома. Девочка невозмутимо сунула мелки в карман платьица и помчалась к детской площадке.

Вокруг горки бегал розовощёкий мальчик и радостно смеялся от того, что его маленький взъерошенный щенок никак не мог его догнать. Все лавочки, кроме самой дальней, одиноко стоящей в конце двора, были заняты, потому что именно над ними росли немногочисленные деревья, которые создавали такой приятный и необходимый в жаркий летний день тенёк.

Несколько ребят играли в мяч, по очереди выкрикивая названия городов. Рядом, звонко хохоча, прыгали девочки через натянутую между двумя деревьями резинку. С восторженными криками пронеслись мимо ребят на велосипедах соседские мальчишки и подняли пыль. Малышня на детской площадке на мгновение отвлеклась от своих дел, посмотрела им вслед и снова сосредоточенно застучала совочками.

Если бы жители не были так заняты своими привычными делами, они непременно заметили бы, как во дворе появился необычный человек. Нетривиальность его начиналась с образа – несмотря на жаркую погоду, он был в длинном тёмно-фиолетовом плаще, ниспадающем до земли, на голове – большой капюшон. Сам он был чрезвычайно высокий, худой и, судя по длинной седой бороде, очень пожилой.

Человек мягко прошёл по двору, всматриваясь в лица его обитателей. Все были активно чем-то увлечены, и никто не обратил на него внимания.

Что тут говорить, людям часто свойственно не замечать всё необычное, что происходит рядом с ними, даже если этот кто-то таких размеров, как наш седовласый гость.

Тем временем необычный человек медленно обошёл весь двор, и только рыжий кот, лежащий недалеко от песочницы, повёл хвостом, лениво повернул голову и внимательным взглядом проводил его до лавочки в дальнем конце двора. Когда тот спокойно присел и закрыл глаза, довольный кот с чувством выполненного долга снова развалился на солнышке и задремал.

Небо внезапно потемнело. Подул сильный ветер. Налетели тучи. И на землю шумно посыпались крупные капли дождя. В несколько мгновений двор опустел.

Сложно было предугадать такую резкую перемену погоды, тем более что с утра в новостях не говорили ни слова даже о вероятности осадков. А дождь тем не менее шёл стеной. Он был настолько сильным, что никто из жителей дома номер восемь не разглядел бы спокойно сидящего в конце двора высокого странного человека в тёмно-фиолетовом плаще. А тот сидел неподвижно и, как это ни удивительно, смена погоды его совсем не беспокоила, будто над ним был раскрыт огромный невидимый зонт, и вода просто обтекала его со всех сторон.

* * *

К вечеру дождь перестал, и во двор выскочила заплаканная девочка лет семи. Шлёпая расстёгнутыми сандаликами по лужам, она бегала по всему двору и искала что-то, видимо, очень для неё важное. Заглянула в песочницу, обежала качели и горку, посмотрела под одной лавочкой, под другой.

– Её больше нет, нигде нет, – сквозь слёзы пролепетала девочка, совершенно выбившись из сил.

Её глаза ещё больше наполнились слезами, облокотившись на лавочку, она закрыла лицо маленькими ручками и разрыдалась.

– Почему вы плачете, милейшее создание? – услышала она незнакомый, но очень приятный голос.

Впервые в жизни к ней обращались на «вы» и называли «милейшим созданием».

Девочка обернулась и сквозь слёзы и лучи закатного солнца увидела огромный светящийся силуэт фиолетового оттенка.

– Вы, стало быть, что-то потеряли, моя хорошая? – снова заговорил силуэт, подошёл ближе, и девочка смогла рассмотреть красивое светлое лицо, обрамленное серебряными волосами и бородой, на котором ярко искрились большие голубые глаза и добрая мягкая улыбка.

Конечно, её учили не разговаривать с незнакомцами, но также учили быть вежливой с пожилыми людьми, поэтому она решила ответить ему.

«Интересно, чей это дедушка?» – подумала она, перебирая в памяти всех мальчиков и девочек, которых она знала, но не могла вспомнить ни одного, кто отличался бы таким высоким ростом, вытянутыми чертами лица и большими голубыми глазами.

А ведь она точно знала, что родственники должны быть похожи друг на друга, так ей всегда говорила мама, показывая чёрно-белые фотографии её дедушки и бабушки, отмечая, что они тоже были рыжеволосыми и зеленоглазыми, как и сама девочка.

Глаза незнакомца были такими чистыми и прозрачными, что светились, как два голубых зеркальца. Девочка увидела в них своё заплаканное отражение и, вспомнив о своём горе, всхлипывая, произнесла:

– А я… я тут куклу потеряла.

– Куклу? И как же зовут вашу куклу?

– Не знаю. Я ещё не успела дать ей имя, она была совсем новая. Мне её только вчера подарили, и она… она такая красивая и совсем-совсем новая, – виновато затараторила девочка и снова разрыдалась.

– А где вы её оставили, милейшее создание?

– Да вот не помню я. Тут где-то, во дворе, – обиженно ответила девочка, расставив руки в разные стороны.

– Как это случилось, моя хорошая? – мягко спросил старик.

 

– Я… я просто очень испугалась дождя и побежала домой, – оправдывалась девочка.

– Разве дождь такой страшный?

– Не страшный, но я… я боялась, что мама будет ругаться, если я промочу одежду, – всхлипывая, рассказывала девочка. – И я побежала домой, и вот, моя кукла потерялась. Я даже не знаю, что с ней теперь. Может быть, её кто-то забрал, и теперь она будет жить в другом доме, и я никогда-никогда её больше не увижу!

Тут воображение девочки нарисовало жуткую картину, как её противная соседка с косичками играет с её куклой: кормит её, укладывает спать. Ей было сложно принять такое, и она снова горько заплакала, понимая, как безнадёжно и глупо она потеряла свою новенькую куколку, которой даже не успела дать имя.

– Позвольте сказать вам, милейшее создание, что я очень хорошо понимаю, как вам сейчас тяжело, – нам часто больно и горько терять что-то дорогое. И сегодня я хочу помочь вам, моя хорошая, – вновь заговорил старик, роясь в полах своего плаща.

Утирая слёзы, девочка подумала, что никакие умные речи взрослых, никакие советы и никакие подарки не заменят ей её куклы, но всё же с интересом наблюдала, как этот странный и добрый старец ищет что-то в своем бесконечном тёмно-фиолетовом плаще.

– Когда ваше сердце полно любви и когда вы заботитесь о ком-то – ничто на свете не может сбить вас с курса на пути к желанию кому-то помочь. Там, где есть любовь и забота, нет места страху. Ведь любовь помогает преодолевать препятствие. Если вы что-то или кого-то любите, то несмотря ни на какие преграды, всегда помните об этом и берегите это, – продолжал старик, и вдруг в его руках девочка увидела родное лицо своей чудесной, любимой куколки.

– Это она, она! Моя родненькая, моя любимая! – щебетала девочка, прижимая к себе куклу. Она смеялась, снова и снова гладила голову куклы и целовала её веснушчатые щёчки.

И ничего, что розовое платьице у куклы немного стало мокрым и растрепались её маленькие рыжие хвостики, точно такие же, как у ее хозяйки. Главное, какое же счастье было девочке видеть её снова целой и невредимой!

Девочка была так счастлива, так радовалась этой встрече, что не заметила, как спаситель её куклы незаметно исчез.

Сонный рыжий кот медленно и лениво выходил из подъезда, чтобы прогуляться перед сном и недовольно фыркнул, когда рыжеволосая девочка с куклой, вприпрыжку взбегающая по ступенькам, чуть не сбила его с ног.

– Я назову тебя Алисой! И теперь буду всегда о тебе заботиться! – гордо и уверенно сказала девочка, укладывая куклу удобней на кровати. Забралась под одеяло и прошептала:

– Я больше никогда, никогда не оставлю тебя одну под дождём. Даже если будет град, даже если снежная буря, ничто и никогда меня больше не испугает и не заставит расстаться с тобой!

Со счастливой улыбкой на лице девочка засыпала, обнимая свою Алису, и, конечно, не догадывалась, что в это самое время происходило ещё одно чудо, а необычный человек в тёмно-фиолетовом плаще очень спешил куда-то, бережно прижимая к груди золотой свёрток.

Глава вторая
От любви всегда растут крылья

– Предобрейшее утро, Госпожа Арос! – с широкой доброй улыбкой произнёс высокий человек в тёмно-фиолетовом плаще, протягивая красивой молодой женщине золотой свёрток. – Сердечно поздравляю вас с рождением дочки!

– Как это чудесно! Дочка! Какое счастье! Спасибо! Спасибо, дорогой Ошория, – сказала женщина, нежно прижимая к себе свёрток, заглянула в него, и её большие карие глаза наполнились слезами счастья.

На лицо малышки в свёртке упала свежая капелька и, быстро сбегая вниз, пощекотала ей щечку. Девочка чуть сморщила носик, улыбнулась и немного приоткрыла глаза.

Всё вокруг в комнате переливалось, искрилось и озарялось чудесным радужным светом, а в самом центре этого света сияли два зеркальца – глаза счастливой мамы, в которых отражалась маленькая улыбающаяся девочка, завёрнутая в золотую ткань.

В следующее мгновение малышка едва заметно улыбнулась, а два зеркальца словно наполнились водой, и девочка вновь почувствовала, как на её лицо упали новые капельки и побежали по щекам. Она потёрла лицо кулачками, подняла глаза и увидела необыкновенно красивую женщину, склонившуюся над ней.

– Ма-ма-ма, – по слогам пролепетала девочка и засмеялась.

– Фаняша! Доченька! Солнышко моё, я… я так рада… так тебе рада, – шептала мама и гладила нежные кудряшки Фаняши каштанового цвета.

Рядом раздался шелест, и над головой Фаняши склонился красивый мужчина. Его большие карие глаза, такого же тёплого цвета, как у мамы малышки, излучали строгость и мягкость одновременно.

– Молодец, дочка! Сразу заговорила! Вся в папу, смышлёная будет.

Новорожденная Фаняша внезапно перестала смеяться, сложила губки бантиком и гордо вздернула носик, словно хотела произвести впечатление воспитанной и серьёзной девочки. Пару мгновений мужчина внимательно рассматривал малышку, потом перевёл взгляд на счастливую жену, повернулся, немного опустив голову, к сыну и торжественно произнёс:

– Знакомься, Борисей, – это твоя сестра Ефания.

Из-за плеча показалась голова красивого кудрявого мальчика. Увидев Фаняшу, он от изумления выпучил и без того большие глаза и снова спрятался за папиным плечом.

– Бося, ну что же ты пугаешься, посмотри, какая красивая у тебя сестрёнка! – нежно произнесла мама и приподняла Фаняшу.

Золотая ткань соскользнула с малышки и полетела, извиваясь от лёгкого игривого ветерка, пока не остановилась, запутавшись в белоснежном кудрявом кресле-облачке.

Как и в любом доме ангелов, тут всё было из облаков: и сверху, и снизу, и сбоку – повсюду облака!

Стены из светло-серых плотных кучевых облаков, окна из лёгких прозрачных облаков молочного цвета, двери, столы, стулья – из тонких и твёрдых белых облаков, а диваны и подушки из мягких и пушистых облаков, которые переливались всеми цветами радуги. Всё вокруг было залито теплым солнечным светом. Фаняша с нескрываемым восторгом рассматривала свой дом. Приоткрыв ротик от восхищения, она вертела головой так, что её непослушные кудряшки задорно разлетались на кружевном воротничке сиреневого платьица.

– Ой-ой-ой, – настороженно произнес Бося, разглядывая сестру, – это же девчонка, что же я буду с ней делать? Мы же такого ещё не проходили…

– Не беспокойся, мой хороший, у тебя всё получится, – нежно подбодрила его мама, – я помню, у вас недавно был урок про пять языков любви, и ты прекрасно справился с этой темой. Ты знаешь, самое важное, что нужно ребёнку – это любовь!

– И не только ребёнку, – заметил папа, игриво взглянул на маму, поймал её нежный взгляд и поцеловал в плечико.

– Ну мама! – снова забеспокоился Бося. – Ну как же я… как же мы… она же даже летать не умеет, посмотри, какие у неё маленькие крылышки!

– Борисей, ты тоже не умел летать, когда родился, но благодаря мне, маме, бабушке и дедушке очень быстро научился, – строго сказал папа и похлопал сына по плечу. – А ну-ка, давай, принеси тетрадку про языки любви, и мы распределим обязанности между всеми нами.

Несмотря на то, что Бося – ангел, он всё-таки и мальчик и, конечно, как многие мальчики двенадцати лет, он был совсем не рад этой новой, внезапно появившейся ответственности в виде маленькой девчонки в сиреневом платье, которая ни летать, ни говорить толком не умела. Но Бося понимал, что спорить с папой бесполезно, и неспешно полетел в свою комнату.

– Жили себе спокойненько, и вот, на тебе – сестра зачем-то появилась, – бубнил он, взлетая вверх по коридору. – И что теперь, все должны бросить свои дела, да? А может быть, у меня другие планы были, может быть, я вообще не хотел сейчас сестру. Ну, какой в ней толк? Вот если бы брат появился, это я понимаю, нам бы хоть было чем заняться вместе. Общие интересы, мужские разговоры… эх, – Бося обречённо вздохнул и залетел в свою комнату.

Конечно, Бося слышал, что появление детей – это, пожалуй, одно из самых больших чудес в мире. Причём не только люди, но и ангелы не могут знать наверняка, кто и когда родится. Но всё же ему было непонятно, для чего так всё устроено, что нельзя самому выбирать нужное время рождения и нужный пол ребёнка. Бося был уверен, что таким образом можно было бы навести порядок в жизни. А порядок он очень любил.

Бося не спешил возвращаться в комнату к родителям и новорождённой сестрёнке и потому решил, что сейчас самое время прибраться на столе и книжных полках. Он принялся летать по комнате и перекладывать книги с одного места на другое, размышляя о том, как теперь ему будет непросто жить. Ведь всего несколько лет, и сестра начнет летать сама, и будет везде совать свой нос.

Бося вспомнил, как его одноклассник жаловался на свою назойливую младшую сестру, которая постоянно мешает ему делать уроки, залетает в комнату и задает уйму глупых вопросов. И как нелегко ему приходится, потому что по «Правилам охраны счастливой жизни маленьких ангелов и сохранения информации» нужно ограждать детей-ангелов дошкольного возраста от всего, что им знать не нужно. Причём самой запретной информацией было всё, что касается людей.

– И как это сделать, интересно мне знать, – бурчал Бося и прятал книги и картинки с изображением людей и жизни на Земле.

Потом Бося подлетел к окну и стал разглядывать дома соседей. Он очень любит наблюдать за мельчайшими обновлениями и изменениями, что кажутся всем привычными на первый взгляд. Наблюдательность – редкое качество, свойственное людям и ангелам. Из мелочей собирается целое, говорил его дедушка. Бося понимал это, пожалуй, лучше, чем кто-либо из семьи.

В отличие от домов людей, по внешнему виду которых сложно догадаться о том, сколько человек в них живёт и какого они возраста и пола, дома ангелов строились по строгим правилам. Глядя на них, можно было легко определить, сколько взрослых и сколько детей живёт в этом доме.

Все дома ангелов были построены из плотных кучевых облаков. Они висели в воздухе на небольшом расстоянии друг от друга и представляли собой длинные колонны-коридоры, уходящие так высоко, что невозможно было разглядеть, где они заканчивались. Снизу во всех домах располагались большие шарообразные гостиные со множеством окон и округлой входной дверью. Вдоль коридора снизу вверх друг над другом были подвешены комнаты от самых маленьких, до самых больших – по старшинству. У каждого члена семьи была своя комната, причём по левой стороне располагались женские комнаты с круглыми окошками, а по правой – мужские с квадратными окошками.

Бося видел, что вокруг почти не было домов, в которых жили бы родители с одним ребёнком. В основном они были увешаны тремя-четырьмя детскими комнатами. А в доме напротив было целых одиннадцать комнат. Это производило на юного ангела большое впечатление и вызывало ещё большее любопытство: были ли похожи дети этого дома друг на друга, или они все были очень сильно разные. Чем же особенна эта семья, что на её долю выпало столько новых ангелов… Две большие, очевидно, родительские комнаты располагались сверху и девять детских вниз по коридору.

– У семьи Зорге девять детей! Как они там справляются? Непонятно! – удивлённо бубнил он. – Ну, никакой логики! Никакой! Ну ведь если уж придумали такие строгие правила сохранения информации и за хотели, чтобы дети жили счастливо, так давали бы на семью по одному ребёнку, и всем было бы хорошо. И был бы тогда порядок.

Когда Бося вернулся, вся семья уже перебралась из прихожей в гостиную, папа уютно расположился на своём любимом большом кресле из плотных облаков, мама сидела сбоку на мягком подлокотнике, обнимала его за шею, улыбалась и напевала знакомую мелодию, которую мальчик слышал с детства.

А посреди гостиной в вихре из облаков с весёлым улюлюканьем порхала бабушка. Она то и дело подбрасывала Фаняшу в воздух, та весело хохотала и быстро-быстро махала маленькими прозрачными крылышками, ручками и ножками, будто пыталась сама полететь выше и выше, но снова и снова падала в объятья счастливой бабушки.

– Вот, я принёс, – буркнул Бося, исподлобья, но не без любопытства поглядывая на виновницу семейного торжества. Он протянул папе свою зелёную тетрадку, на которой аккуратно было выведено:

Языки любви

Тетрадь

ученика 2-го класса Средней школы ангелов

Борисея Ароса

– Так-так-так, – деловито сказал папа, пробегая глазами исписанные аккуратным почерком страницы.

Хоть папа и пытался это скрыть, но по его довольному выражению лица было понятно, что он очень гордился своим смышлёным и прилежным сыном, который окончил Младшую школу ангелов с отличием, и вот уже год, как являлся лучшим учеником Средней школы. Не было никаких сомнений, что прилежания и усидчивости Боси хватит на все семь лет обучения в Средней школе ангелов, ну а потом три года в Вышке – это уже совсем другая жизнь, жизнь взрослого ангела.

 

Папа был уверен, что Борисей, со свойственной ему ответственностью, а также любовью к учёбе и к порядку, отлично справится не только со школой, но и со своей новой ролью старшего брата, и станет хорошим примером для своей сестры.

– Итак, – громко сказал папа и многозначительно замолчал, дожидаясь, пока все расположатся на пуховых пуфах-облачках вокруг кресла, в котором он восседал, – сегодня в нашей семье появилась прекрасная Ефания, – подчёркивая важность своих слов, папа изобразил торжественный тон и сделал небольшую паузу. Затем посмотрел на Фаняшу, а та, понимая, что говорят про неё, задрала носик и прикрыла от удовольствия глаза.

– Наша задача – подарить ей как можно больше любви и помочь стать сильным, красивым и счастливым ангелом! Сейчас мы распределим обязанности на ближайшие десять лет.

Ровно столько по законам жизни ангелов должно было длиться счастливое беззаботное детство. А потом произойдёт кое-что очень важное, после чего жизнь маленького ангела безвозвратно поменяется. В десять лет ангел поступит учиться в Младшую школу и перед ним распахнутся двери в новый необыкновенный мир, полный удивительных событий и открытий. Но Фаняше было ещё слишком рано об этом думать, в ближайшие годы ей предстояло только играть, летать, наслаждаться чудесной жизнью и купаться в любви. Тем более что родители Фаняши решили приложить все усилия для того, чтобы детство дочери было счастливым, беззаботным и безопасным, и прошло на лучшем, по их мнению, уровне.

– Борисей, тебе слово, – продолжал папа. – Перечисли, пожалуйста, какие бывают пять языков любви?

Бося больше всего на свете любил отвечать на вопросы, ответы на которые были ему точно известны. Он неспешно переместился в середину комнаты, распрямил плечи и мелодично, но чётко и уверенно начал:

– В мире существуют пять языков любви. Первый язык – слова поощрения. Второй – тактильный контакт: прикосновения, объятия. Третий – совместное времяпрепровождение. Четвёртый – приятные подарки. Пятый – помощь.

– Молодец, сынок, – сказал довольный папа. – Выбирай, за какой язык любви ты будешь отвечать?

– Я… я… да, в общем-то, я даже не знаю, – уверенность Боси куда-то улетучилась, он сложил бровки домиком и посмотрел на маму и бабушку в поисках поддержки.

– Я выбираю второй язык любви и буду дарить моей крошке ласку и нежные прикосновения, – с этими словами мама заботливо взяла Фаняшу, поцеловала её лобик и погладила по голове. Фаняша засияла и прижалась к маме.

– Так, прекрасно, решено! Тем более что в мире нет никого ласковее, чем ты, моя милая, – нежно сказал папа, потом посмотрел на бабушку, которая решила поддержать внука и заботливо поглаживала его по спине.

– А вам, дорогая Нокомис, достается самый ответственный, на мой взгляд, язык любви, – сказал папа, обращаясь к бабушке.

– Позвольте, я угадаю, – перебила его бабушка и лукаво улыбнулась. – Неужто, это совместное времяпрепровождение?

Так часто бывает в семьях ангелов: у мам и пап очень много важных дел, они постоянно улетают и, по их словам, решают крайне важные вопросы, а внуков воспитывают бабушки и дедушки, у которых почему-то намного больше свободного времени.

Бося тоже провел первые десять лет жизни с бабушкой и дедушкой. А потом, когда он пошёл в Младшую школу, дедушка сказал, что полетел на важное задание, и до сих пор не возвращался. Бося знал, что дедушка улетел вверх по длинному коридору и у него с тех пор где-то там есть очень ответственная работа. Лишь однажды Борисей тоже попытался полететь повыше по коридору, чтобы посмотреть что там, но в какой-то момент испугался. Чем выше он взлетал, тем сильнее становился встречный ветер, и силы его крыльев перестало хватать, чтобы сопротивляться этому потоку.

Бося очень любил деда, скучал по нему и надеялся, что когда он вырастет и станет более сильным и смелым, то обязательно навестит его там, наверху.

Мама и папа вспоминали отца с большим уважением, а бабушка, вздыхая и думая о нём, иногда произ носила странную фразу: «Все там будем. Всему своё время».

Про бабушку Бося знал из рассказов родителей и учителей в школе, что она заслуженный и уважаемый ангел. В юности она хорошо училась, потом очень много работала, и поэтому сейчас у неё есть возможность больше времени проводить дома и заниматься воспитанием внуков.

«Неужели ей приятно возиться с маленькими, это же так утомительно и скучно, – размышлял Бося, вспоминая, как много хлопот он доставлял своей бабушке тем, что был очень тихим и необщительным ребёнком, прятался от неё в облаках, отказывался учиться летать, собирать радугу, играть с солнечными зайчиками и распевать песни. – Хотя с Фаняшей, наверное, всё будет иначе, – думал Бося, – похоже, она любознательная и более активная, чем я, а может быть, это все девчонки такие. Я заметил, им лишь бы посмеяться, да потанцевать. Вот то ли дело дед. Вспоминаю, что он мог часами сидеть на облаке за домом и размышлять о чём-то, судя по выражению лица, очень важном. Наверное, я в деда», – думал Бося.

– Борисе-е-ей! Сыно-о-ок! Ты нас слышишь? Ау! – мысли Боси прервал громкий голос папы.

– Итак, что мы тут решили? Поскольку наша приятная обязанность – говорить с Фаняшей на всех пяти языках любви, лучше всего будет, если каждый из нас уделит особое внимание какому-то одному языку. Итак, повторюсь, мама отвечает за тактильный контакт, объятия, прикосновения. Бабушка берёт на себя заботу за совместное времяпрепровождение. Я – главный по приятным подаркам для Фаняши. Борисей, тебе достаётся помощь. Ну, что скажешь? Возьмёшься помогать своей маленькой сестрёнке?

– Д-да… возьмусь. А как же? Как же первый язык любви? Как же «слова поощрения»? – заволновался Бося.

Дело в том, что он был очень внимательным мальчиком и, конечно, от него не могло ускользнуть то, что папа назвал только четыре языка.

– Сынок, – с улыбкой сказал папа, – мы это уже обсудили, пока ты пребывал в своих раздумьях. Что касается добрых слов поощрения и похвалы, в этом нашему деду, как ты помнишь, нет равных. Но поскольку сейчас он на важном задании, мы решили распределить этот язык любви на всех нас. Поэтому и ты не забывай подбадривать и хвалить свою сестрёнку. Договорились?

Как обычно, папа не стал дожидаться ответа, потому что всё, что он говорил, в семье воспринималось как закон. Конечно, любому его решению, как правило, предшествовало совместное семейное обсуждение. Он вежливо всех выслушивал, давал каждому высказаться и порой даже менял свою точку зрения в процессе семейного обсуждения. Папа всегда говорил, как важно для него мнение каждого члена семьи, и это создавало ощущение того, что можно повлиять на его окончательное решение. А может, так оно и было.

Очевидно было одно: и мама, и бабушка, и Бося, и даже маленькая Фаняша понимали и принимали, кто в доме главный, а это создавало в семье атмосферу уважения, надёжности, спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Такими и должны быть взаимоотношения в семье: мужские решения – неоспоримыми, женская забота и любовь – безусловными.

– Так, мои дорогие, дайте мне немного времени, я сделаю комнату для Ефании, – сказал папа, назвав малышку полным именем, тем самым подчёркивая важность своих слов, и полетел вверх по коридору.

– Милый, не забудь то, о чём мы договорились, – крикнула ему вслед мама, – только одно окошко и повыше. Повыше, хорошо?

Папа не ответил. Он не очень любил, когда ему напоминают о чём-то. Однако воспринимал это как заботу. Язык любви. Конечно… и взрослым порой так важно чувствовать поддержку.

Об окошке он и сам хорошо помнил. Мама говорила недавно при нём, что они сделали окно в комнате Боси слишком низко, поэтому мальчик предпочитал много времени проводить у окна, даже когда ещё не умел летать, и видел то, что ему было видеть рано. Оттого начал задавать вопросы и прозорливо узнавать от деда то, что в детстве знать необязательно. Это, по мнению мамы, стало причиной излишней застенчивости и пугливости Борисея. Также родители считали, что ненужными были прогулки с сыном в раннем возрасте и рассказы о жизнеустройстве ангелов. Они хотели всячески его уберечь, но природа взяла верх: любопытство победило. Как хорошо, что дедушка был рядом и мальчик сумел удовлетворить свои потребности в новых знаниях.

В этот раз мама и папа решили стать более ответственными родителями, оградить Фаняшу от всего лишнего и как можно дольше не выпускать её из дома, а лучше даже из своей комнаты, чтобы продлить её счастливое и беззаботное детство.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru