Фаняша. Это судьба

Марианна Россет
Фаняша. Это судьба


© М. Россет, текст, 2020

© Де'Либри, издание, оформление, 2020

Пролог


Ноябрь 1991 года выдался разнообразным. То шёл робкий снег, то наступала оттепель, а за ней ударяли внезапные заморозки. Погода словно никак не могла принять решение, что же сейчас на дворе: поздняя осень или ранняя весна.

От таких перепадов температуры и влажности, а также в результате человеческой неосторожности и недальновидности в одном из «спальных» районов Москвы множились случаи коротких замыканий и следующих за ними пожаров.

Так думали люди.

Ангелы понимали, что причина пожаров, как, впрочем, и любых неприятных, разрушительных явлений, и даже стихийных бедствий на Земле не может быть реакцией только лишь на смену погоды или деятельность человека.

Причина всего происходящего в этом мире намного глубже…

– Р-рита, Р-р-р-рита… такое звучное имя! Неужели ты ни разу не слышала, как я тебя звала?

– Странный вопрос. Как я, по-твоему, могла тебя слышать? Я же не святая. Насколько я понимаю, ангелов только святые слышат. И вообще… это ты со мной несколько лет не общалась, бросила меня одну. Значит, ты и виновата! Посмотри, что с нами случилось, до чего ты нас довела!

– Ты осуждаешь меня. Типично для человека… Вообще-то, когда что-то хорошее или плохое, как в нашем случае, происходит, виноваты поровну все участники события. Так что спешу вернуть тебе твою половину вины за это. Ты наверняка сделала удивлённые глаза, и я бы их увидела сейчас, если бы не эта кромешная тьма между нами… что касается твоей части вины, вспомни, как ты жила. Никого не слушала. Делала, что хотела.

– Но я!.. – девушка решилась перебить ангела, даже рефлекторно попыталась подняться на ноги, но, ударившись головой о что-то не слишком твёрдое, но упругое, вынуждена была вернуться в сидячее положение.

– Я старалась, – голос ангела задрожал от вновь нарастающего раздражения в который раз повторять одно и то же. – Я же говорила, что была рядом с тобой всё твоё детство. Я не отлетала от тебя почти ни на минуту. Я подавала тебе знаки. Много лет я пыталась достучаться до тебя…

Ангел металась из стороны в сторону, и темнота, где она со своим человеком вела долгий, неприятный для обеих разговор, лишала опоры и возможности сохранять самообладание.

Рита находилась где-то поблизости. Паника, возникшая в первые дни совместного пребывания в непонятном пространстве, со временем сменилась смирением, но гнев всё ещё бушевал в её сердце.

– Послушай меня! Неужели, если бы ты захотела, ты бы не достучалась? Я же обычный человек. Какой с меня спрос? А ты – ангел! Ты же могла хоть что-нибудь придумать, чтобы нас спасти… Может быть, ты просто не хотела этого? Я даже не знала, что ты у меня есть. Я не виновата! Ясно? Не виновата, что мы здесь с тобой мучаемся взаперти. Вдвоём.

– Хорошо, что ты видишь, что мучаешься не ты одна! Но как же ты не могла знать о том, что у тебя есть ангел? Твоя мама постоянно рассказывала тебе о том, что в мире есть высшие силы и важно верить в ангелов. В вашем доме висят иконы. Ты же видела, как она молилась?

– Видела, ну и что?.. Откуда я могла знать, как это работает и что это вообще работает? В нашем дворе над такими смеялись. И потом… на этих иконах не написано: «Помолись, и твой ангел прилетит, спасёт тебя и наполнит твою жизнь радостью и любовью!» Откуда мне было знать, что делать? И, знаешь, я думаю, ты бы не прилетела, даже если бы я всё делала, как мама говорила. Ты мне уже признавалась, что не справлялась со мной и хотела побыстрей от меня избавиться. Вот бы узнали все верующие, какими бывают ангелы. – Рита откинула голову на что-то выпуклое в стене. Вдохнула поглубже воздух, запах которого о чём-то ей напоминал. О чём-то из детства. Навевал мысли о прошлом, почти забытом.

– Может быть, ты и права, Рита, но ты и меня пойми, я была в отчаянии! Вспомни, что ты говорила обо мне и «мне подобных»? А я была готова тебе помогать. Только, знаешь, мы тоже не из мрамора. Мы можем выходить из себя! И я не предполагала, что этим всё закончится…

– Не предполагала она, – передразнила Рита и, сжав кулаки, ударила о нетвёрдую поверхность около себя. – Я не могу больше это терпеть! Мне холодно! Мне противно здесь. Тесно! И всё из-за тебя! Когда это всё закончится?! Мне больно! Я устала. Устала… Сделай что-нибудь!

– А-а-а! Это невыносимо! Что я могу… – потеряв контроль, закричала ангел, но не успела закончить…

В это мгновение раздались резкий грохот и скрип, похожие на открывающиеся железные двери. Затем послышались звуки тяжёлых быстрых шагов и возбуждённые возгласы людей.

– Пожар! Скорее-скорее! Неси вёдра! Лей сюда! – кричала женщина.

– Нашёл! – где-то совсем близко зазвучал хриплый мужской голос. – Очаг возгорания здесь. В погребе.

– Ещё воды! Воды-ы-ы! Сюда! – подбегая ближе, кричала и переходила на визг охваченная ужасом женщина.

Рита заметалась по неясной темнице, тщетно пытаясь вот уже в который раз найти дверь или какой-либо иной проём, чтобы выбраться.

– Пожар! Мы горим! Скорее вытащи нас отсюда. Прошу тебя. Сделай что-нибудь! Ты же ангел. А-а-а! Помогите, кто-нибудь!

– Нас всё равно не слышат. Не кричи. Я не знаю, как отсюда выбраться. Если бы знала – давно бы выбрались. Я вообще не понимаю, почему всё так произошло. – ангел попыталась отыскать руками Риту, чтобы остановить её терзания. Но, как и в прошлые разы, безрезультатно. – Послушай, один знакомый архангел рассказывал, что после потери человека все ангелы отправляются в прекрасное место под названием Альтадиум и там наслаждаются жизнью. Я думала, что, если твоя жизнь на Земле закончится, так будет лучше и для тебя, и для меня.

– Ну вот, теперь понятно, почему ты не помогала мне при жизни. Послушала какого-то знакомого. Где же он теперь? Почему не спасает тебя и не забирает в этот прекрасный Альтадиум?

– Я же уже сказала, что не знаю. Не знаю, что пошло не так и почему мы до сих пор вместе. И что вообще с нами происходит. В школе ангелов нам о таком не рассказывали. Кажется…

– А мне кажется, что ты просто плохо училась! – сердито заключила Рита.

На какое-то время они погрузились в тишину, прислушиваясь к звукам, которые, как им казалось, были совсем рядом, снаружи. Каждая тихо надеялась на то, что их смогут почувствовать, увидеть, спасти…

– Я вот, помню, учиться ненавидела, – снова заговорила Рита, вспоминая свои школьные годы. – Мне непонятно было, как можно запоминать столько информации. Я не могла долго сидеть на одном месте. Отношения с одноклассниками не складывались. И вообще, разве могло быть у меня хоть что-то хорошее в жизни, если я даже ангелу своему не нужна была. Кое-как до двадцати двух дожила. Разве ты не видела, как я металась. Где ты была, когда мне было тяжело? Какой вообще в тебе смысл?

– Такой же, какой и в тебе для меня! Я тоже, как видишь, несчастлива здесь. Мне невыносимо трудно с тобой. Я тоже хочу выбраться. Хочу в Альтадиум. Хочу, чтобы это всё, наконец, прекратилось!

Звук снаружи усиливался, и в их пространстве перестало быть холодно. Оно постепенно наполнялось теплом.

– Послушай, Рита, мы уже несколько лет здесь с тобой. Верно? Несколько лет ненавидим друг друга. И я…

– Да будешь ты уже что-то делать?! – завыла Рита. – Какой же ты ангел вообще! Только дерзишь, обвиняешь, оправдываешься! Разве вы такие?..

– Ты же не хотела ничего знать об ангелах. Мы разные. Понимаешь? Такие же, как и вы, люди. Разные. Я такая. И я не могу… совсем ничего не могу сделать с вашим людским вещественным миром!

– Ты чувствуешь, как жарко становится? Ты чувствуешь температуру? Я мёрзла здесь всё время… а теперь. Мы сгорим! – Риту начала бить крупная дрожь. – Мы превратимся в пыль. Исчезнем. Никто не узнает о нас, не вспомнит. Я боюсь… Мне страшно… Страшно! Пожалуйста. Помогите нам. Спасите нас. Кто-нибудь. Пожалуйста…

Она замолчала, замерла, услышав новые быстрые шаги и звуки, похожие на выливающуюся воду. Дальше звяканье, дребезжание, стук. Новый всплеск и тяжёлое дыхание. Ещё вода, ещё вода и шипение. Долгое шипение.

– Ну, давай-давай. Уходи, – сказал хриплый мужской голос, словно уговаривая огонь прекратиться.

– Во-о-ва! – раздалось издалека.

Отчётливо доносились стук каблучков и чьё-то прерывистое дыхание.

– Па-па! – закричал ребёнок.

– Не подходить! – приказал мужчина.

– Что случилось? – спросила женщина.

– Соседка прибежала, говорит, ей сказали, что гаражи горят. Ну, я всё бросила и сюда, – затараторил другой женский голос.

– Ой, беда, беда-а-а, – отозвался старческий голосок.

– А сторож-то куда смотрел?

– Да, что этот сторож. Вчера опять надрался и до сих пор дрыхнет, поди.

– Ну, будет тебе, Люба, не реви. Всё потушили уже. Вовка у тебя молодец. Сразу прибежал, – поддерживала одна женщина другую.

– Так он тут неподалёку работает, – утирая слёзы, ответила Люба.

– Вот и хорошо. Это ваш гараж и спасло.

– Ангелы помогли, – произнесла невесть откуда взявшаяся старушка и, шаркая стёртыми башмаками, ушла прочь.

– Эх, надо было раньше этот погреб разобрать, – с сожалением произнёс мужчина, громко откашливаясь и отряхиваясь от сажи.

– Вова, Вовочка, с тобой всё в порядке? – спросила женщина, подходя ближе.

– С гаражом не всё в порядке, – вздыхая, повторил он и начал с треском и грохотом доставать из погреба тяжёлые коробки и обгоревшие пакеты.

Женщины оставались рядом, наблюдая за тем, что он делает, кутаясь в тёплые одежды, и, охая, обсуждали происшествие. Нечасто на их долю выпадает что-то неординарное. Разговоры, пересуды и преувеличивающие домыслы на этой почве, казалось, даже доставляли им удовольствие.

 

Ребёнок, устав от женских охов, пошёл к папе, пытаясь помочь ему с остатками спасённого хлама.

– Папа, папа, покажи, что там? – указал он на одну из коробок.

– То, от чего давно нужно было избавиться, – раздражаясь, ответил отец. – Надя, ещё когда гараж продавала, сказала, что мы можем выкидывать всё, что нам не нужно.

– Мы же думали, что-то пригодится, – вмешалась его жена.

– Вот и пригодилось.

Мужчина продолжал вытаскивать из погреба что-то шуршащее, дребезжащее. Мальчик помогал ему, принимая и рассматривая.

– Хлам. Старьё, – говорил мужчина. – Неудивительно, что возник пожар. Всё старое и ненужное приносит вред, если от него вовремя не избавляться.

– Ой, папа, смотри – тут коробка с игрушками! Может, там есть что-то интересное?

– Сынок, это всё очень старое. Видимо, осталось от Риты, Надиной дочки. Тебе это точно не пригодится. Давай-ка не будем ничего оставлять. Всё на мусорку.

– Папа, мама, смотрите! Тут кукла… – голос мальчика задрожал.

– Зачем тебе старая кукла, сынок? – с недоумением отозвался отец. – Выбрасывай.

– Посмотрите, эта кукла плачет, – взволнованно ответил мальчик. – Я не могу её выкинуть.

Глава первая
Вопреки правилам

– Урбазиум, – открыв глаза, прошептала Фаняша и улыбнулась.

Она стояла на мягком серебристом облаке и несколько мгновений заворожённо смотрела на виднеющиеся вдали очертания её родного города. Издалека он напоминал гигантскую люстру с сотней свисающих на длинных ножках хрустальных капелек, переливающихся под светом луны.

Сделав глубокий вдох, словно собираясь с силами, девушка-ангел разбежалась, расправила крылья, поймала поток тёплого ветра и спрыгнула вниз. Ощущение полёта придало Фаняше энергии, она набрала скорость и, лихо огибая облака, стала выделывать фигуры «высшего пилотажа», подсмотренные у земных лётчиков. Закладывая крутые виражи, она обогнала проплывающее автоблако, послала изумлённым пассажирам воздушный поцелуй и влетела в перламутровые городские ворота.

Вблизи город ангелов был похож на сказочный зимний лес: дома ангелов напоминали гигантские перевернутые деревья, уходящие корнями высоко в облака. Их белоснежные кудрявые кроны и ветви, в которых располагались гостиные и комнаты ангелов, мягко покачивались на ветру, словно танцевали в такт звучащей только для них мелодии.

Приближаясь к своему дому, девушка-ангел почувствовала волнение и замедлила полёт. Сквозь небольшие окошки гостиной виднелся мягкий, рассеянный свет и по мерцающим теням угадывались чьи-то движения. Фаняша сжала кулачки и зажмурилась в предвкушении долгожданной встречи с близкими. Ей хотелось поскорее рассказать всем о новом ошеломительном открытии, которое она сделала за время своего путешествия. Ведь с того дня в далёком детстве, когда она впервые узнала о существовании людей, которым ангелы обязаны посвящать всю свою жизнь, больше всего её интересовал вопрос: «Зачем ангелам люди?» И вот, наконец-то, как ей казалось, она смогла найти ответ, прикоснулась к тайне жизни и теперь готова была поделиться этим знанием с близкими.

Удивившись отсутствию входной двери, Фаняша аккуратно влетела в дом.

– Угадай, кто! – прозвучал звонкий голос за спиной Борисея, и его глаза накрыли две мягкие ладошки.

– Фаняша? – неуверенно отозвался ангел и повернулся, чтобы проверить свою догадку. – Ты здесь? – переспросил он, вглядываясь в темноту гостиной.

– Я есть, я здесь, я существую, – запел голос. – Везде, во всём, всегда, я есть…

Борисей медленно отлетел от окна, и мягкий лунный свет нарисовал девичий силуэт. Длинное развевающееся платье, распахнутые крылья, копна кудрявых волос, словно усыпанных золотыми мерцающими звездочками.

– Не может быть, – произнёс он, угадывая черты своей сестры.

Ангел выглядел напряжённо сосредоточенным и даже немного взволнованным.

– Не может быть, значит, не может быть, – имитируя голос папы, строго и одновременно весело произнесла Фаняша. – Спорить не стану, – звонко добавила она и, кружась, взлетела вверх, к широкому коридору, на стенах которого когда-то висели семейные фотографии.

Фаняша с интересом посмотрела на едва освещенные двери, расположенные по обе стороны коридора. Сначала увидела жёлтую дверцу в комнату младшего брата Солофея, потом ажурную нежно-голубую дверь в её комнату, выше – в комнату Борисея, а дальше в серебристой дымке её воображение дорисовало двери в комнаты родителей и любимой бабушки Нокомис.

– В доме что-то изменилось? – вглядываясь в темноту коридора, спросила она.

– Да, – ответил Борисей.

Он всё ещё не верил, что видит сестру.

– Время идёт. Всё меняется.

– Я про двери в комнаты родителей и бабушки, – пояснила девушка. – Я их не увидела. Их больше нет?

– Их больше нет, – подтвердил Борисей. – Я как раз занимаюсь перепланировкой дома. Сейчас вот, как видишь, гостиную переделываю.

Фаняша посмотрела вокруг. Комната, действительно, больше не была похожа на прежнюю гостиную, светлую, овальную, широкую. Вместо огромных панорамных окон на тёмно-фиолетовых стенах виднелись четыре маленьких отверстия. Любимые мамины шторы из нежных перьевых облаков аккуратно лежали в дальнем углу комнаты.

Заметив грустный взгляд сестры, Борисей подлетел к окошку и принялся расширять отверстие, отрезая слои облаков быстрыми движениями рук.

– Я ещё не закончил, – прокомментировал он. – Не торопись делать выводы о том, что видишь сейчас, и лучше расскажи, как ты? Тебя не могли найти. Где пропадала всё это время?

– Неужели нельзя оставить всё, как было? – с сожалением произнесла Фаняша, игнорируя вопросы брата.

Она свела брови и надула губы, вспоминая, как семья Арос с удовольствием собиралась полным составом в просторной гостиной, чтобы насладиться общением друг с другом.

– Оставить, как есть, было невозможно! – отрезал брат.

– Ну, вообще-то, я точно знаю, что в этом мире возможно всё, – уверенно отозвалась Фаняша.

– Дома ангелов должны соответствовать установленным стандартам, – сказал Борисей, продолжая раздвигать границы окна. – Размеры и количество комнат согласно числу проживающих. Таковы правила жизнеустройства ангелов.

– Правила… Ты подглядываешь в кодекс или по памяти всё это говоришь? – протянула Фаняша. – Но я же здесь сейчас. Вопреки всем правилам жизнеустройства ангелов. Ты же видишь меня, братик, говоришь со мной. Хотя недавно я полностью исчезла. Развоплотилась. Помнишь?

– М-да, два года назад – действительно, недавно, – отметил Борисей.

– Там, где я была, времени и пространства не существует, – пожав плечами, сказала Фаняша. – Да, и что такое два года в масштабах вселенной, – добавила она.

– И что же заставило тебя вернуться? – спросил Борисей, сосредоточенно постукивая ладонями по внешнему краю окна, придавая ему плотность и округлую форму.

– О! Я узнала тако-о-ое, – понизив голос, почти шёпотом, проговорила Фаняша. – Уверена, когда расскажу об этом, жизнь ангелов и людей изменится навсегда.

Борисей молча продолжал заниматься окном, словно не обратив внимания на загадочный голос сестры. Сам даже удивился, как это он больше не ведётся на её милые провокации.

– Вот это выдержка, – сказала Фаняша, подлетая ближе. – Неужели тебе не интересно, что я узнала?

Стараясь привлечь внимание брата, девушка-ангел поймала ускользнувшее от него облачко и подала Борисею. Он благодарно кивнул и прилепил облачко к выступающей части подоконника.

– Эта информация реально может перевернуть сознание! Ты понимаешь?! А ещё, возможно, повлияет на ход истории человечества или даже всей-всей вселенной, – настаивала Фаняша.

– Мне интересно вот что, – посмотрев на сестру, сказал Борисей. – Как такое возможно, чтобы ангела больше интересовали вопросы вселенной, чем жизнь его человека?

– Но я же… – начала отвечать девушка и замолчала.

Она подумала про Алису и почувствовала острую колющую боль где-то посередине груди. Да, в масштабах вселенной два года – это пустяк. А для человеческой жизни два года – это много. Фаняша закрыла глаза и, с трудом сдерживая волнение, вспомнила, как после своего чудесного появления на Совете архангелов она сидела на облаке, читала письмо от Эльдорэля и приняла решение не лететь на день рождения к Алисе, чтобы не встретиться с ним там. Она решила, что постарается какое-то время вообще не появляться на Земле. Она понимала, что человеку без ангела может быть непросто, но не могла рисковать жизнью другого не менее близкого и родного ей существа.

«Любой шаг, который ты делаешь, – единственно верный и единственно возможный в данный момент времени в данной ситуации, – мысленно сказала себе Фаняша, вспоминая школьный учебник по Жизневосприятию. – Я не могла поступить иначе. Я приняла решение. Я всё сделала правильно», – подбодрила себя девушка, чувствуя, как сбивается дыхание от подступающих сомнений и чувства вины.

– Таков был мой выбор. Я так решила, – глубоко вздохнув, уверенно сказала она. – Хотя я, конечно, понимаю, что мой поступок мог всех удивить…

– Удивить, – повторил Борисей. – Ты не прилетела в назначенное Советом архангелов время на Плановое свидание в день рождения своего человека, когда лучшие представители архангелов собрались, чтобы зафиксировать создание энергии пробуждения. Даже не представляешь, ка-а-ак все удивились! Пожалуй, за всю историю существования Альтадиума такого масштаба удивление не рождалось.

Фаняша виновато опустила глаза. Её воображение нарисовало красочную картинку того великого момента. Морозный вечер декабря. Россия, Москва, дом номер восемь, квартира одиннадцать. Алиса сидит на табуретке, ёрзает, нетерпеливо болтает ногами. Стараясь не наступить на кошку, вьющуюся вокруг ног, бабушка Надя идёт по коридору, скрипя половицами, локтем нажимает на выключатель света, погружая комнату в темноту, и со словами: «С днём рождения, внученька!» ставит перед девочкой праздничный торт с одиннадцатью свечками. Комната озаряется искрящимися лучиками света и улыбками счастливых людей. А над ними гигантской воронкой, уходящей высоко-высоко за облака, в смиренном ожидании восседают избранные великие архангелы. Несмотря на то что до завершения дня остаётся совсем немного времени, они пребывают в спокойной уверенности, что та, кого они ждут, скоро появится.

– А она так и не появилась, – пожав плечами, задумчиво произнесла Фаняша.

– Да уж. Я не знаю, как ты это делаешь, – не оборачиваясь, сказал Борисей. – Нарушаешь правила с самого рождения. Всем своим существованием подрываешь основы Мироздания.

– А может, для этого я и создана, – робко произнесла Фаняша.

– Ангелы созданы для того, чтобы посвятить свою жизнь человеку, направлять и оберегать его.

– Так я же не совсем ангел, – с лукавым прищуром сказала Фаняша. – Насколько мне стало известно, я создана из души человека. Я результат эксперимента, проект по имени «Фаняша». Поэтому могу себе позволить выбирать собственный путь и не ограничиваться только тем, чтобы заниматься жизнью одного человека. Возможно, я создана для большего… Возможно, я способна повлиять на жизнь миллионов людей, расширить их сознание, изменить мировоззрение. А может быть, даже изменить законы вселенной!

Произнося эти слова, Фаняша начала осознавать свою великую значимость, но в то же время понимать и ту огромную ответственность, которая легла на её плечи.

«Вот тут бы мне пригодилось смирение, которому учили в школе ангелов, – подумала она. – Принимать свой Путь и относиться к нему как к обычному пути, каким бы великим он ни был».

– Бося, послушай, ты, конечно, прав: основная задача ангела – заботиться о своём человеке… но я теперь знаю, как создавать энергию, которую ищут архангелы. Я могу показать людям и ангелам новые способы взаимодействия. Я хочу рассказать всем, что мир намного прекрасней и интересней, если позволить себе иногда отходить от правил, если начать чувствовать прежде, чем думать, если смотреть сердцем, если перестать бояться пробовать новое, если добавить в жизнь больше любви, а ещё радости и страсти ко всему, что существует, ко всему, что происходит, понимаешь?

Не дожидаясь ответа, Фаняша увлечённо продолжала:

– Я придумала отличный способ передачи информации. Я расскажу обо всём, что знаю, через земные книги. Буду диктовать их своему человеку. И тогда все люди, которые будут читать мои книги, узнают, что у них есть ангелы, увидят, как на самом деле устроен этот мир, они поймут, как быть счастливыми, как загадывать желания и превращать свою жизнь в сказку…

Борисей с интересом поглядывал на сестру, наблюдая за тем, как она морщила лоб и сводила брови, восторженно жестикулировала, стараясь донести до него информацию как можно полнее и глубже.

– Я скучал по тебе, проект по имени «Фаняша», – сказал он, прерывая её монолог.

 

– Я тоже, – нежно прошептала она и бросилась обнимать брата.

– Ты правда хочешь посвятить себя всему, что сейчас сказала? – с улыбкой спросил Борисей.

– В данную секунду нет, – прикрыв глаза, ответила Фаняша и крепче прижалась к брату.

Несколько мгновений они молчали.

Затем Борисей глубоко вздохнул, отстранился и принялся сбивать тёмно-серое облако, вытягивать его, расплющивать, уплотнять, а затем с чувством удовлетворения прикреплять к нижнему основанию окна.

– Ну? Ты будешь помогать брату преображать дом или хочешь менять весь мир сразу? – Борисей обернулся к Фаняше и подмигнул.

– Буду помогать! И буду изменять мир! Я всё буду!

Фаняша схватила сложенные в углу перламутровые шторы и начала развешивать их вдоль окон. Затем они вместе лепили из облаков причудливые уютные кресла, мягкие пуфики, изящные светильники и прочую мебель. Работая плечом к плечу, Фаняша и Борисей забыли о времени и просто наслаждались совместным творчеством. Наконец, они остановились и с удовлетворением посмотрели на плоды своей работы. Фаняша немного устала и облокотилась на плечо брата. Борисей нежно приобнял сестру и чмокнул её в рыжую макушку.

– Сейчас мы сразу говорим на двух языках любви, – радостно сказала Фаняша, наблюдая за тем, как утренние солнечные лучи мягко проникают в комнату сквозь новое овальное окно и, переливаясь, отбрасывают искрящиеся блики на пол гостиной.

– Мы вместе, и мы обнимаемся, – со счастливой улыбкой продолжила она и, заглянув в глаза брату, спросила: – А помнишь, когда я была маленькой, как в нашей семье были распределены языки любви?

Борисей немного задумался и кивнул.

– Бабушка проводила с нами время, – продолжала Фаняша. – Мама дарила прикосновения и объятия, папа отвечал за подарки, ты помогал мне.

– А слова поддержки и поощрения говорили все. Хотя лучше всего это получалось у дедушки Мастефария, – добавил Борисей, похлопал сестру по плечу и полетел в противоположный конец комнаты.

– Знаешь, где он сейчас? – с лукавым прищуром поинтересовалась Фаняша и уселась на подоконник.

– Да, – уверенно ответил он, принявшись вырезать новое окно. – В Альтадиуме. Там же, где и все ангелы, чьи люди уже закончили свою жизнь на Земле.

– А вот и нет, – ответила Фаняша, вдохновлённая тем, что снова сможет удивить брата. – Я точно знаю, где наш дедушка, и он не в Альтадиуме.

– И где же?

– На Земле, в квартире моей Алисы!

– Да ну!

– Не веришь? – воскликнула Фаняша – Это правда. Наш дедушка стал духом рода моей Алисы. И теперь он там. На Земле. Вместе с ними.

– Это невозможно! – отрезал Борисей и ещё быстрее забил руками, уплотняя края удлиняющегося окна. – Наш дедушка был ангелом, ангел не может стать духом рода. Только человек, закончивший своё пребывание на Земле, точнее, его душа может остаться и оберегать семью. Таковы правила. Это проходят в Высшей школе ангелов.

– Снова ты за свои правила, – сердито сказала Фаняша, спрыгнув с подоконника и подлетая к нему поближе. – Я говорю то, что знаю точно. Дедушка на Земле в квартире моей Алисы. Я сама видела его. Он… Он похож на солнечного зайчика, – взволнованно, словно оправдываясь, сказала девочка. – Но это точно он. Я знаю. Он сделал такой выбор. Ему предложили стать архангелом, но он решил стать духом рода. И бабушка Нокомис это может подтвердить… Могла подтвердить, – тихо добавила Фаняша и опустила глаза.

– Значит, и дед тоже, – нахмурившись, пробормотал Борисей, взбивая серое облако для нового подоконника.

– Ты про Чрезвычайный поступок? – аккуратно уточнила Фаняша, наклоняясь к брату.

Борисей пристально посмотрел на сестру.

– Я поняла, – подняв брови, сказала Фаняша. – У нас, видимо, вся семья такая. Все совершают Чрезвычайные поступки. Дедушка стал духом рода, бабушка превратилась в персонажа из снов, родители хотели изменить правила соединения сердец и потеряли своих людей раньше срока. А я… я вообще не такая, как все, – разведя руками, добавила Фаняша. – Полуангел, получеловек. Я – само воплощение нарушения правил.

Борисей отвернулся и задумчивым отсутствующим взглядом посмотрел в окно.

– Красиво получается, – похвалила Фаняша и провела рукой по гладкой поверхности подоконника. – А ещё я вот что подумала, – робко начала она. – Я подумала, что мы все очень счастливые.

Заметив удивлённый взгляд брата, она продолжила:

– Знаешь, мне кажется, что если правила нарушать из любви, то это не нарушение вовсе. И поступки, совершённые во имя любви, не должны называться «Чрезвычайными», они как раз самые нормальные, самые правильные, самые красивые и самые важные.

В ответ на рассуждения сестры Борисей глубоко вздохнул.

– А хочешь, и ты тоже что-нибудь сотвори ради любви, – предложила Фаняша. – Выбери правило и нарушь его. Хотя тут обычно выбирать не приходится. Стоит только захотеть…

Борисей молча перелетел к следующему окну и начал ладонями отмерять его ширину.

– Я теперь знаю, что любовь – основа всего в этом мире, – громко произнесла девушка, пытаясь привлечь внимание брата. – Люди говорят, что ради любви можно горы свернуть. И это правда. Во имя любви можно совершать любые поступки. Нарушать любые правила. Если только любовь настоящая. Это только кажется сложным и страшным со стороны. А когда совершаешь какой-нибудь Чрезвычайный… нет. – Фаняша замотала головой и придумала новое наименование. – Не Чрезвычайный, а великий поступок, тогда чувствуешь себя невероятно счастливым. И понимаешь, что, возможно, именно для этого и появился на свет.

– О чём ты сейчас говоришь? – перебил Борисей и рассеянным взглядом посмотрел на сестру.

– О любви. О правилах. То есть о том, что правила можно нарушать, – испуганно затараторила Фаняша, словно не ожидала, что её монолог будет прерван.

– Полагаю, что это вопрос выбора. Кому-то свойственно стремление сделать мир лучше, усовершенствовать существующие законы Мироздания, попытаться изменить правила, нарушая их и доказывая всем, что может быть иначе. А кто-то живёт в согласии с тем, что происходит, доволен тем, что есть, – сказал Борисей и резким взмахом руки отсёк правый край оконного проёма.

– Да, ты прав, – закивала Фаняша и взволнованно продолжила: – Я только хотела сказать о том, что если ты с чем-то не согласен, то можно… Можно нарушать правила. Искреннее желание сердца, наполненное настоящей любовью, даёт право нарушать правила и совершать, как их там называют… – Девушка указала глазами вверх. – Чрезвычайные поступки.

– Возможно, – согласился Борисей и направился к выходу, увидев за окном приближающееся автоблако. – У каждого свой путь. В моём случае любовь не предполагает нарушения правил. И я хотел бы уберечь себя от совершения Чрезвычайных поступков.

– Ты не можешь знать наверняка, – продолжала Фаняша, следуя за братом. – Жизнь непредсказуема. Каждую секунду может всё измениться, случиться что-то, что заставит принять решение пойти против правил и совершить поступок, который окажется Чрезвычайным.

– В моей жизни такое вряд ли случится! – отрезал Борисей.

– Почему?

– Я предпочитаю просчитывать дальнейшие шаги и знаю, что произойдёт в следующую секунду, – заявил он, вглядываясь в открывающиеся двери автоблака.

– Муриса? – произнёс Борисей, стараясь скрыть своё удивление, – он явно ожидал увидеть там кого-то другого.

– Солофей дома? – взволнованно спросила девушка.

– Его нет, – ответил Борисей. – Я как раз жду его.

– Я хочу поговорить с тобой, – тревожным голосом сказала Муриса.

– А я хочу поговорить с тобой! – воскликнула Фаняша, появившись из-за спины брата, и бросилась обнимать дорогую подругу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru