Пепел

Людмила Васильевна Силина
Пепел

Марина смотрела, как искры от бенгальской свечи разлетаются в разные стороны. Оставалось буквально пару сантиметров, и она потухнет насовсем. Не дожидаясь этого, девушка кинула ее себе под ноги. И откуда взялся подобный страх, появляющийся каждый раз в канун нового года? Неужели от этих искр смогут загореться пальцы? Глупости.

Через неделю она уедет из этого города без капли сожаления. Только жители Крайнего Севера способны искренне разделить ее чувства. Над ее родным городом солнце показывается не так часто, как хотелось бы. Можно подумать, ему лень прорываться сквозь плотные слои облаков. А зимой оно и вовсе не появляется из-за горизонта.

– О чем задумалась?

Марина оторвала взгляд от почерневшей палочки, которая осталась от бенгальской свечи и посмотрела на Артема.

– Я буду скучать по тебе.

– Я знаю, только для дальнейшего обучения, ты могла бы выбрать ВУЗ в Мурманске, и нам не пришлось бы расставаться. – Артем взял руки девушки в свои, пытаясь их согреть.

– Это ты мог бы поехать вместе со мной. Я не хочу здесь оставаться. – Выдохнув, ответила Марина.

– Каждому свое место. – Артем посмотрел прямо в глаза девушке, отчего той сделалось неловко. Его взгляд собрал в себе сожаление, обиду, горечь расставания и, конечно же, любовь. Столько противоположных чувств могут показывать наши глаза одновременно.

Марина всегда мечтала работать в модном журнале и после окончания школы вопросов о дальнейшем поступлении не стояло. Она с невероятной легкостью поступила в Российский университет дружбы народов и не собиралась упускать эту возможность. Через неделю она сядет на самолет до Москвы, который быстро доставит ее на место. А там будет все и новые друзья в том числе.

Последняя неделя в родном городе показалась девушке вечностью и вот, она уже отстегивает ремень безопасности, мечтая быстрее выбраться из самолета.

Москва – город контрастов. Точнее и не скажешь, сюда съезжаются люди с разных уголков Земли и Марина не стала исключением. На первое время она поселится у маминой подруги тети Светы, которая живет на Патриарших прудах. Одной, в трехкомнатной квартире, слишком одиноко и она уверяла, что Марина не станет обузой.

– Добрый день, проходи скорее, ты, наверное, устала от перелета? – Спросила тетя Света прямо с порога.

– Если честно, даже, наоборот, во мне проснулась какая-то энергия. – Пошутила Марина, проходя внутрь квартиры.

Квартира больше походила на музей, высокие потолки, величественные колонны, множество статуэток красовавшихся на врезных полочках, и лишь отдаленные голоса в телевизоре и смятый плед на диване, говорили, что здесь проживает человек.

– Я люблю путешествовать и всегда привожу из разных стран самые необычные вещи. – Тетя Света проследила за любопытным взглядом девушки.

– Весьма интересно.

– Я отвела для тебя дальнюю комнату, окна которой выходят на пруд. Просыпаясь поутру, можешь любоваться плаванием двух прекрасных лебедей. Сейчас располагайся, запасные полотенца в ванной, а обед почти готов. Я буду ждать тебя на кухне. – Улыбаясь, тетя Света вышла из комнаты, оставив девушку в одиночестве.

Марина первым делом направилась к окну. Пара белоснежных лебедей беззаботно плавала по водным просторам, рисуя на зеркальной глади волнистые линии.

– Интересно, что с ними станет, когда пруд покроется льдом? Не может быть, что в Москве зимой не будет снега. – Подумала девушка, вернувшись к чемоданам. Распаковав все наспех, она сходила в душ и уже через час сидела за столом напротив маминой подруги.

– На улице такая суета, а у вас так уютно. – Сказала Марина, допивая горячий чай. Она всегда пила только такой, обжигающий рот и все остальное не имело смысла.

Не успела Марина до конца допить чай, как сильный звук привлек к себе внимание, в следующие секунды окно выбило на миллион мелких частиц, обрушив стеклянную пыль на пол кухни. Девушка упала со стула, в ушах зазвенело, глаза застилала мутная пелена, сморгнув которую, она увидела, как мамина подруга поднимается с пола и аккуратные алые пятна монотонно капают с ее лица. Только теперь Марина догадалась, что это была кровь. Тетя Света стояла возле окна, и мелкие осколки успели изрешетить ее лицо, шею и грудь.

Выйдя с кухни и пройдя по квартире, они увидели, что еще одно окно выбило, в остальных же комнатах, где окна выходили непосредственно на пруд, все оставалось неизменно, будто жизнь вовсе замерла.

– Вам       необходимо в больницу. – Сказала Марина, с сожалением глядя на мамину подругу.

Тетя Света взглянула на себя в зеркало и вскрикнула от ужаса. Ее, еще не тронутое временем, лицо, такое молодое и красивое, сейчас было жестоко изуродовано, кровавые подтеки, устрашающими ручейками стекали по груди и уже успели окрасить собой футболку.

– Что же это было? – Глухо спросила она и увидела, что Марина взяла мобильный телефон, и в панике начала набирать номер.

– Линия занята, разве такое возможно, – сказала девушка и осторожно подошла к окну. Дом, стоявший напротив, исчез, оставив после себя столп густой серой пыли. – Он рухнул. Дом напротив превратился в руины.

Тетя Света отошла от зеркала, и смело встала рядом с Мариной, будто все самое страшное уже позади. Вдали раздались звуки сирены скорой помощи, а человеческие крики, раздаваемые с разных сторон, создавали еще более пугающую обстановку.

– Пойду, спущусь вниз и все узнаю, потом вернусь за вами и мы поедем в больницу. – Решительно заявила Марина.

– Я пойду с тобой, находиться здесь невыносимо. – Тетя Света накинула пальто поверх домашней одежды, сложила в сумку кошелек и мобильный телефон и, звякнув ключами, распахнула дверь.

На улице творилось нечто ужасное, похожее на войну или конец света. Люди в панике сбивали друг друга, убегая на безопасное расстояние. Все в грязи и саже, перепачканные кровью и страхом, некоторых несли на носилках и загружали прямиком в машину скорой помощи, после чего та мигом уносилась прочь.

Красной тойоты тети Светы на месте не оказалось. Она, перевернутая, лежала вдоль дома, как и большинство других машин, покрытых толстым слоем пыли, что делало их в этой суматохе, практически не узнаваемыми. Недолго думая, они решили добираться общественным транспортом.

Приемное отделение ближайшей больницы открывало печальную картину. Оно казалось переполненным, запах крови и паники любого способен сбить с толку. Мужчина, сидевший рядом на стуле, невидящим взглядом рассматривал свои руки, оказывается, в этом кошмаре, он потерял свою жену и двоих детей, за жизнь третьего ребенка в настоящий момент боролись врачи.

– Я должен был быть с ними, но задержался на работе. Когда подъехал, половины дома уже не было. – Словно оправдываясь, повторял он.

По телевизору передавали новости, но что-либо расслышать оказалось невозможно. Марина достала мобильный телефон и постаралась сама отыскать ответы на все вопросы.

«Около часа назад по Москве прогремела череда взрывов. Насчитывается множество погибших и раненых, более точное число устанавливается. Людей достают из-под обломков, работают спасательные и пожарные службы. В том, что это дело рук террористических группировок, сомневаться не приходится».

Новостная лента шла сплошным потоком, постоянно обновляясь. Появлялись шокирующие видео с места событий. Марина вспомнила про своих родителей, как должно быть они волнуются, а ведь она чудом уцелела.

– Что нам теперь делать, возвращаться домой не безопасно, вдруг взрывы возобновляться вновь? – Молодая женщина, получив медицинскую помощь, боялась возвращать домой.

– Мы не можем удерживать всех, мест для пациентов уже не хватает. – С сочувствием, высказывался врач.

Двери больницы распахнулись, и врачи вкатили еще несколько людей на носилках. С одного пострадавшего слетела простыня и Марина заметила, что на носилках лежит девушка, еще совсем ребенок и на месте ее ног было только кровавое месиво. Если врачам удастся спасти ей жизнь, она никогда не сможет ходить.

Руки Марины затряслись, к глазам подступили слезы, словно она только сейчас осознала всю серьезность ситуации. Сегодняшние теракты в столицы России унесли жизни сотням людей, еще больше людей пострадали, а кто-то никогда не обнимет своих родных, безжалостно убитых террористами.

Вскоре стало известно о нескольких подобных взрывах в других городах России и Европы. Начало 2020 года не предвещало счастливого будущего. Жизни многих он жестоко прервал, без угрызения совести, с легкой насмешкой, будто взимая долг с нас всех.

В этот день многие засыпали со слезами на глазах, а кто-то вовсе лишился сна. Квартиры скорбящих наполнились странной тишиной, прерываемой всхлипами и тяжелыми вздохами.

Постепенно жизнь входила в привычную череду, об ужасной трагедии больше не говорили, но страх продолжал жить в глазах людей, это не вычеркнуть из памяти. Казалось, он поселился там навечно.

Марина училась на первом курсе, ни разу не сомневаясь в выборе будущей профессии. Прошло почти три месяца, как она живет в Москве. Раны на лице тети Светы почти зажили, оставив после себя белые отметинки, такие мелкие, словно россыпь веснушек. Вину, за случившиеся теракты, на себя никто не брал. Люди, добивавшиеся эти месяцы от государства справедливости и наказания виновных, все чаще выходили с митингами на улицы. Частые забастовки вселяли в сердца людей надежду.

От гнетущей безысходности, люди решили действовать самостоятельно. В конце весны, начали создаваться группировки, взывающие наказать всех причастных к терактам. Людей мусульманской наружности перестали обслуживать в кафе и ресторанах, продавцы магазинов поворачивались к ним спиной, а охранники и вовсе указывали на дверь. Преподаватели отказывались читать лекции, пока в аудитории не останутся только русские студенты. За ночь наклеенные плакаты с протестами, полиция с яростью срывала. Представители властей начинали терять терпение и людей стали арестовывать прямо на улицах, но митингующих подобные случаи не останавливали. Они заново рисовали плакаты и гордо шли с ними по центральным улицам столицы.

 

Лето 2020 года выдалось по настоящему жарким. Температура воздуха редко опускалась ниже отметки +25, тем самым еще больше подогревая кровь протестантов. Назревала гражданская война, избежать которую не удастся. Акции протеста, вызванные проявлением расизма в Москве по отношению к мусульманам, вызвала в них злость. Мусульмане отказывались мериться с намерением русских, считая подобное вопиющей несправедливостью. Нельзя всех подгонять под одну гребенку. Люди обеих сторон начали выходить с оружием на улицы города и с легкостью стрелять по противникам, неважно кто перед ними мужчина, женщина или беззащитный ребенок. Казалось, мир начинал сходить с ума и отступать никто не собирался.

С наступлением осени обстановка еще больше накалилась и начали закрываться предприятия, торговые и развлекательные центры. Работали только продовольственные магазины и аптеки. Большинство людей продолжало сидеть дома, боясь выйти на улицу. Хотя, дом давно перестал считаться безопасным местом. По окнам мирного населения в любую минуту могла начаться стрельба. Из-за нехватки продуктов питания участились ограбления.

На все уговоры родителей вернуться в родной город Марина отвечала отказом. Она верила, что в скором времени все наладится. Люди должны образумиться, хоть гордость мешает им этого сделать. Никто не хотел отступать назад, признавая поражение. Русские граждане столицы отчаянно хотели искоренить всех людей другой национальности из своего города и запретить дальнейшее пересечение границ с Россией. На подобные заявления власти лишь разводили руками. Представители Москвы категорически отказывались закрывать город, выступая противниками расизма. Полиция продолжала арестовывать всех, кто нарушал порядок на городских улицах. Только, если по началу людей задерживали на одни сутки, сейчас задержание увеличили до двух недель. Из людей, попадавших под гнет полиции выбивали душу, настолько потерянными они покидали тюрьмы. Синяки на теле вскоре заживали, но потухшие глаза не зарождали в себе новый блеск. Столько ярости в них было. Казалось, после пережитых мук, они становились сильнее, решительнее. Безжалостные удары дубинками закаляли людей, заставляли надеяться лишь на себя. От властей помощи ожидать не приходилось. Полиция гоняла всех без разбора.

Осенью 2020 года в Москву ввели военное положение, назначили комендантский час. Отныне по дорогам столицы начали величественно разъезжать танки. Вооруженные автоматами военные курсировали по улицам, заглядывая в каждый темный уголок. Обеим враждующим сторонам держать позиции становилось все тяжелее. Люди боялись просто выйти на улицу, чтобы дойти до ближайшего магазина за продуктами. Даже, если ты ни в чем не виновен, тебя могли схватить и подвергать пыткам целых две недели.

Однажды вечером, Марина с маминой подругой сидели дома и смотрели по телевизору новости, поскольку больше ничего не показывали. Вдруг их входную дверь выбили и несколько военных забежали в квартиру. Встав около окна, они начали перестрелку по окнам соседнего дома, вернее, по той части, оставшейся после взрыва бомбой. На продолжении десяти минут гильзы от патронов, не переставая, стучали об напольное покрытие. Перестрелка закончилась также резко, как и началась. После завершения военные, молча, поднялись и вышли из квартиры, не потрудившись извиниться.

Обе женщины неподвижно сидели еще некоторое время, обдумывая происходящее. Затем тетя Света поднялась и направилась на кухню. От ее шагов гильзы перекатывались по полу, издавая звенящий звук. Следы после тяжелых военных ботинок добавляли напольному покрытию новые узоры. Осень в Москве всегда была грязной, и этот год не стал исключением.

Звук закипающего чайника вывел Марину из оцепенения. За последние минуты вся жизнь пронеслась у нее перед глазами, заставляя многое обдумать. Бесполезно отсиживаться, прячась за хрупкими стенами. Неужели подобный кошмар может продолжаться вечно. Внезапно ее охватил гнев, поскольку сами люди вселили этот ужас в сердца каждого. Добиваясь справедливости, приходится проливать кровь не виновных. Сколько еще должно погибнуть людей, чтобы все остались довольны?

– Я заварила свежий чай. – Марина услышала доносившийся из кухни голос, успевший стать родным, окинула последним взглядом некогда уютную комнату, теперь больше похожую на поле боя, и вышла, прикрыв за собой дверь.

– Что будем делать с входной дверью? Нужно найти кого-то, кто поставит нам ее на место. – Сказала девушка, отчетливо понимая, что дверь больше не служит защитой.

– Попрошу соседей, надеюсь, они не откажут. – Тетя Света тяжело вздохнула. – Марина, я постараюсь как-нибудь отправить тебя домой. На Севере спокойнее, по крайней мере, в настоящий момент.

– Я не уеду отсюда, только не сейчас. Мы столько всего пережили.

– Вернешься, когда все образумятся. Люди устали от бессмысленной войны, которую сами и учинили. Теперь не знают, как положить конец бесконечным страданиям. – Тетя Света пыталась уговорить девушку на отъезд из Москвы. А Марина, тем временем, рассматривала подругу своей матери и только сейчас заметила, что та постарела, лицо осунулось, появились новые морщинки, уголки рта все время направлялись к низу, забыв об улыбке. – Родители беспокоятся за тебя, мама постоянно звонит в слезах.

– Не пытайтесь меня уговорить, я не готова уезжать. Если решусь, пойму, что меня здесь ничего не держит, то уеду при первой возможности. Но только не сейчас, уехать, значит принять сложившуюся ситуацию и смириться с ней. Я приехала в Москву получить образование и верю, что все получится. Не сейчас, немного позже, но обязательно все наладится. – На одном дыхании, с надеждой в голосе, произнесла девушка.

Рейтинг@Mail.ru