На ступеньках февраля

Любовь Дмитриевна Бурнашева
На ступеньках февраля

Вокзальный блюз

Страх искусственно глушат звуки,

В шумный город заходит вечер,

Мимо люди в оттенках разлуки,

Хрипло что-то кричит диспетчер.

Круг за кругом и час за часом,

Льется время вином измеряясь,

Оглушенная эхом вокзальным,

Я в оконный проём вжимаюсь.

Каждый раз как с судьбой играя,

Ставим жизни любимых на карту,

К стылым окнам лбом прижимаясь,

Молишь бога: – Не надо расплаты.

Не оставь мне в безветрие память,

Не оставь отраженье в зрачках,

Для тебя блюз вокзальный сыграю,

Ты услышишь его в небесах.

Синеву спрячут жалюзи-тучи,

Снег с небес на куски асфальта,

Сердце болью бинтуется туго,

Блюз вокзальный под звуки альта.

За любовь очень дорого платим,

Я делилась на тени и звуки,

Блюз вокзальный любви играю,

С лиц стирая оттенки разлуки.

Нелетная погода

Стирая закаты на пасмурном небе,

Мой ангел играет на картах с судьбой,

Снега пеленой, закружились метели,

В нелетной погоде звучит ветра вой.

На крышу вокзала ночь тихо стекала,

Закрыв звездопад из несбывшихся снов.

Неистовый голод земля утоляла,

Сугробами снега прикрыла любовь.

На небе мой ангел на картах играет,

Торжественно выиграл ночь у судьбы,

И я на плече твоем вновь засыпаю,

Под шум недовольно гудящей толпы.

Мир клином сошелся, частицею рая,

На сонном вокзале в объятьях твоих,

Дыханьем ладони мои согреваешь,

Кружиться земля, на земле мы одни.

На окнах вокзальных узорами нежность,

Хрусталь бархатистый рисует зима,

Играет на картах мой ангел мятежный,

В нелетной погоде своя красота.

По небу к рассвету ночь тихо стекала,

Открыв лабиринт из несбывшихся снов,

Под саваном белым земля умирала,

Прикрыла сугробами нашу любовь.

Мираж

Яркий свет лучами в холоде зеркал,

Бабочкой летела, правды не искала,

Плакала, смеялась, на свою беду,

Знала, кто палач, все равно иду.

Размывает дождь на пыли следы,

Притворившись ночь прячется вдали,

Я иду раздетой за тобой, босой,

На земле стою лишь одной ногой.

Рассыпала бисер вдоль дорог из слез,

За тобой стояла, только тень насквозь,

Бесконечность линий привела назад,

Память до апатии выжег правды яд.

Ты меня оставил в толщине веков,

Течет в венах лава, пламя, а не кровь,

Суетится ветер у остывших звезд,

Завернул он небо в простыню из снов.

В зеркалах улыбкой миража оскал,

Много раз меня ты к жизни возвращал,

Душу ситом сеял, все любовь искал,

Сам же все развеял холодом зеркал.

В горле запах жизни вечностью течет,

Сколько раз вдыхала – потеряла счет,

Твоих пальцев в коже, трещины – следы,

Сердце обесточено, раны глубоки.

Разлетелись голуби с куполов церквей,

ВоронЫ рассыпались пеплом на кладбИще,

Сотни раз подряд умирать, поверь,

Не легко, воскресать назад проще.

Фонари мне играют кантри

Опять я не сплю ночами, пью кофе, читаю книгу,

Время теряя секунды по снегу бредет незримо,

Фонари мне играют кантри, светят клубами дыма,

Над дымом пустые крыши, и небо. Его не видно.

Закрыты небесные трассы, у природы свои законы,

Мимо промчалась осень, зиме просигналив дрожью,

Заплутала среди бессонниц, пью кофе и виски с колой,

Сколько было разлук, мне бы вспомнить – не помню.

Между нами вновь километры – отмененные авиарейсы,

Заворачиваюсь в одеяло, без тебя одной не согреться,

У погоды свои законы, заметает небесные трассы,

Фонари на струнах из снега за окном мне кантри играют.

Останься со мной

Я тебе спою о любви в полголоса,

Может осень виновна в нашей беде,

Теперь надвое моя жизнь расколота,

Ты останься со мной в этом грустном дне.

Осень гонит вдаль крики журавлиные,

Улетают, уносят на крыльях любовь,

На моих руках плачет гитара надрывно,

Вместе с ней душа моя плачет вновь.

Я сумею, я знаю, только ты поверь мне,

Я смогу наше счастье назад возвратить,

Без тебя, без любви для меня мир потерян,

Ты останься со мной, в осень не уйди.

Снова будет весна, придет наше лето,

Будет снова осенний дождь стучаться в окно,

Только песня моя о любви не допета,

Мы споем её вместе, останься со мной.

Стихотворение из романа «Смотри мне в глаза»

Оглянись

Ты прости, сколько раз проходила мимо,

То со снегом, а то с дождем,

Годы вдаль пролетают, летят незримо,

Только мы с тобой не вдвоем.

Оглянись, белым снегом кружится вьюга,

Заметает назад все пути,

Как нам в этой зиме отыскать друг друга,

Незамеченными не пройти.

Посмотри, день ушёл, вечерних огней мерцанье,

В пелене снегов чуть видны,

Ты послушай, в снежной метели дыханье,

Замерзает льдом без любви.

Оглянись, за собой в череде прохожих,

Мой горячий взгляд отыщи,

Любовь в сердце живет, не дай уничтожить,

Опять мимо не дай пройти.

Свет надежды

Не смотри на часы, стрелки идут не верно,

По старинным часам маятник пылью бьет,

Я когда-то вернусь, жди меня непременно,

Я приду на рассвете, время на век замрет.

Душу рвал напоказ для других без оглядки,

Выворачивал на изнанку и вновь надевал,

Бог расставил нас всех по местам по порядку,

Без причины, без правил нити все оборвал.

Лучик счастья, я не знал, что такие бывают,

В мире мрачном и злом свет надежды зажгла,

Как я жил до тебя, грязь с других собирая,

Жизнь терял по углам, никого не щадя.

Посмотри на закат, день карамелью тает,

Целый мир против нас и нашей любви,

Я под солнцем стою, тень на тень одевая,

Вновь засада вокруг, измена, тупик, враги.

Оторвись от слепого окна, жди и помни,

Свет надежды в душе горит, я вернусь,

Сколько было дорог, мне не вспомнить,

Знаю, что до тебя лишь одна приведет.

Улыбнись, я в тепле твоих глаз согреваюсь,

Свет улыбки на сердце как святыню храню,

Я приду, ты любовью залечишь мне раны,

В шрамах тело, душа. Для тебя я живу.

Ты поверь, через горе придет наше счастье,

Только ты свет надежды в душе храни,

Я приду сквозь дожди и любые ненастье,

На рассвете. Я вернусь, люби, помни и жди.

Нарисуй мне художник

Нарисуй мне незримый художник,

Пустоту на холсте души,

Невозможное станет возможным,

Свет рисунками заглуши.

За спиной нарисуй мне крылья,

На которых уже не взлететь,

На душе нарисуй мне бессилье,

Крылья-руки висят как плеть.

Нарисуй там цветы не взошедшие,

Семена их в земле лежат,

И дороги никем не прошедшие,

Пусть туманы их сторожат.

Нарисуй предрассветное облако,

Растворившееся дождем,

Луч зари отражаясь отблеском,

Испаряется молнией в нём.

Нарисуй – пусть планеты сгорают,

Черным пеплом падая вниз,

Как смеясь луна себя разрывает,

Ночь сверкает от красных брызг.

Нарисуй – дом последней дороги,

Изголовье с забитым крестом,

На кресте боль любви одинокой,

Мной распятую – нагишом.

Кто ты призрачный мой художник?

Падший ангел? Восставший бес?

Ты рисуй на холсте всё что хочешь,

Можешь душу забрать к себе.

Сны души воспаленной любовью,

Как в горячке, один лишь бред,

Я слезами рисунки с души отмою,

И закрашу всё в чёрный цвет.

КОСЫ АНГАРЫ

Над суровым Байкалом, в лунный бубен камлая,

Баргузин-ветер с воем шаманит, уныло вздыхая,

Небо хмуриться тучей. Кровь закат заливает,

Гонит мрачные волны Байкал, ни на миг не стихая.

Много сотен веков в глубине вод холодных,

Прячет память о дочери – Ангаре непокорной,

Он не знает покоя, чайкам вторит о горе,

Все зовет свою дочь в отчий дом далай-море.

С детства слушая сказки старой няньки Тунгуски,

Ангара полюбила легенду о витязе русском,

О могучем красавце, молодце с гор Саянских,

Она верила сердцу, что эта легенда не сказка.

Подросла расцветая как таежный подснежник.

Полетела молва о красавице юной и нежной,

В глазах звезды сверкают, лицо снега белее,

Птицы весть принесли о красавице и Енисею.

Заштормил Енисей, шумно, бурно кидая глыбы,

Загрустил. Пишет брызгами в небе любимой имя,

Он отправил цветок, унесла его ласточка в клюве,

Весть отправил с ветрами: – «Сильнее любви не будет.

Серебрится печаль без тебя в одиноких волнах,

Твой мерцающий лик мне рисуют на небе звезды,

Закружил хмельной сон твоих глаз черноокий омут,

Сквозь пространство коснулся тебя я любимая вздохом.

Подарю тебе мир, совершу для тебя любой подвиг,

Отвоюю у всех, даже если весь мир будет против.

Стану солнцем, лучом осветившим в тумане тропы,

Над уснувшей землей проведу по таежным сопкам.»

Руки ветру доверчиво протянув, приняла посланье,

На летевшую вниз звезду о любви загадала желание,

Разгорается пламя в груди расплавленной нежностью,

Полетела б к нему, только стал отчий дом крепостью.

Гневно волны подняв до небес, Байкал гонит прочь,

Ливень, град наслал на сватов, разрезают молнии ночь,

Спрятал дочь в глубине вод, ручьи-косы в руке зажал,

Ночь осыпал осколками звезд, страж Ольхон на пороге встал.

Не сдалась Ангара, волны в косы все больше вплетала,

 

В глубине черных глаз пряча грусть, о любимом мечтала,

Занавесив туманом зарю, своим пеньем отца усыпила,

Нить надежды в руках держа, убежать из дома решила.

Зная сердцем куда идти, разорвала прибрежные скалы,

Струи встречных ручьев и рек на бегу в свои косы вплетала,

Все стремительней бег, силу, мощь от любви набирая,

Вот и пройден последний рубеж, Енисею в объятья упала.

Встречный ветер и колкий дождь не смогли стать преградой,

Только вечный огонь в сердцах для влюбленных награда,

Сбросив груз тревог и оков, в поцелуе их воды слились,

Ангара – Енисей – негасимой, бессмертной любви стихия.

Селенга-мать в бурятских степях разлилась, застонала,

Прокричала: – «Байкал, проснись, Ангара сбежала,

Без неё нам с тобой как жить? Сердце сжалось от боли,

В отчий дом её возврати, на чужбине жить не позволь ей.»

В ярость впал богатырь Байкал, раскидал как камешки скалы,

Свои волны в небо поднял, луну с солнцем менял местами,

Вспять за косы хотел повернуть, только сил не хватило,

Силу, мощь Ангара от рек набрала, они косы ей удлинили.

В дни затишья мрачный Байкал скорбит, о встрече мечтает,

В косы дочери в тайне от всех бессмертья волны вплетает,

Смотрит сверху с Шаман-горы вдаль за прибрежные скалы,

Знает, счастлива дочь-Ангара. Чайки о ней рассказали.

Марионетка

Стою в тени, тень за тобой,

И парусом душа по ветру,

Влечешь к себе своей игрой,

В твоих руках – марионетка.

Меня манит звучанье струн,

Игры гитары безмятежной,

Вплетает красный небосклон,

Закатами по венам нежность.

День ускользает на покой,

Под мраком льющегося неба,

Блуждаешь яркою звездой,

По снам моим, бродяга, ветром.

Зачем тебе, мой друг, герой,

Моя душа – марионетка?

Страсть растекается слезой,

От рук твоих и взгляда цепких.

Дышу я воздухом с тобой,

Одним. Зову тебя ночами,

Любовь словами не сказать,

Как исповедь, перед свечами.

Ночь исчезает под рекой,

По небу хлынувшего утра,

Во сне и наяву, навек герой,

Я навсегда марионетка.

Ты. Я.

Нет. Нам и звезды кричали об этом.

Нет. И закат поменялся с рассветом,

Нет. Нет любви сильнее на свете,

Той, что видишь в моих глазах.

Да. Я могу повернуть вспять реки,

Да. За любовь свою я в ответе,

Да. Ты дороже мне всех на свете,

Никому, никогда я тебя не отдам.

Ты – Моё солнце, вода и воздух,

Я – Напишу твоё имя на звездах,

Мы. Друг для друга с тобою созданы,

Нас. Нас связала любовь навсегда.

Декабрьские сны

Я осталась в зиме без декабрьских снов,

Я и снег, снег и я, в ожидание слепы,

Замерцали огни, твой взлетел самолет,

За огромным вокзальным окном – небо.

В пелене фонари чуть заметно видны,

Белый пепел вуалью окутал планету,

Без тебя опять сняться кошмарные сны:

«Самолет исчезает, снегом падает где-то.»

Буду я по карманам, ночь скрывая в заре,

Обезглавленной сигареты искать окурок,

Пустоту запрокинутых глаз слезой согрев,

Заполняет табачный дым, занавесив утро.

Между небом, землей стоит снега стена,

В новом дне – как всевышняя милость,

Самолет приземлился. И звонок от тебя.

Мне в декабрьских снах это снилось.

Легенда о Селенге

В низовьях рек клубились, плавали туманы,

Бродил в Монголии холодный Салхи-ветер,

Рассказывал он птицам, облакам печальным:

– В долине слиянии рек река родилась летом.

Гонял на запад он кудрявых облаков отары,

Легенду о красавице реке разнёс по свету,

Цвели монгольские просторы синей ая гангой,

Звенел струной морин хурА певучий ветер.

Росла красавица и полноводьем наливалась,

Вплетала в косы новых вод волнистое теченье,

Свет буйный желтый из луны в себя вбирала,

А серебро созвездий заплетала в украшенье.

Текла неторопливо по степям монгольским,

Любуясь красотой в ней небо отражалось,

Летят года спираль веков затягивая в кокон,

Цветут подснежники. Пора любви настала.

Звенящий мир дождей любовью встретил,

Батыр Туман ей сердце предложил и руку,

Красавица ему милее, дороже всех на свете,

Укутывал плащом он Селенгу холодным утром.

Шаманом ветер пел и в лунный бубен бился,

Седые звезды предсказали ей судьбу другую,

Подслушав пенье птиц, в красавицу влюбился

Батыр Улан-Бургас. Сошел он с гор в раздумье.

Лазурным знаменем плескалось голубое небо,

Сиянье черных глаз и красота пленили сердце,

Шумит волнами ласковой любовью нежность,

Под тенью хвойных гор влюбленные укрылись.

Расправив крылья, жаворонки пели в небе,

В полуденной жаре, скользя по краю счастья,

Любовь пришла, она останется в сердцах навеки,

Укрывшая собою ночь, их тайну мраком прячет.

Ничто не вечно под бессмертным солнцем,

Небесный свод взорвался знаменем багряным,

Не смог батыр Туман отдать любимую другому,

Накрыл соперника искрящимся крылом тумана.

Не слышно в вязкой тишине ударов битвы,

Лишь сумрак и безмолвие накрыли степи, горы,

Отравленное снежным пеплом лето уходило,

Моля о чуде, плакала река надрывно, горько.

Металась Селенга, зажатая свинцовыми тисками,

Стремясь прорваться к милому, текла по кругу,

Разрушить тишину пытаясь слабыми волнами,

Бродила в сонной темноте, искала в свет дорогу.

Летели лебеди, рассыпав с перьев мимо счастье,

Кружили в небе журавли, прощаясь с Селенгою,

Накрыло степи раннее дождливое ненастье,

И гром с небес – погиб Улан-Бургас в неравном бое.

Застывший воздух сердце жгучей болью давит,

Разлился в каждой капле ядом крик утраты,

Щемящая тоска потери по живому режет память,

Цветущую весну накрыло снегом безвозвратно.

Из плена нелюбимых рук взлетела вверх волнами,

За ветром побежала размывая, разрывая скалы,

Тоской гонимая, степь заливая, потекла слезами,

На запад, куда гоняет Салхи-ветер облаков отары.

Закрыл батыр Туман над степью пеленой полнеба,

Отправился за Селенгой на серебристых крыльях,

В Бурятию, страну соседнюю, где сам не разу не был,

Почти догнал её, седой Байкал дорогу преградил.

Взмахнул рукою мрачный богатырь, подул ветрами,

Осыпался росой батыр Туман, исчез с рассветом,

Могучего Байкала покорило полноводье иностранки,

В свои он воды её слезы принял, сердце отогрел.

Течет железная река, печаль скрывая в волнах,

Осколки сердца берега покрыли красной глиной,

Жалея Селенгу Байкал в себя вбирает её воды,

Напоминает ей хребет Улан-Бургасы о любимом.

В низовьях рек клубились, плавали туманы,

Промчались табуном века, года над степью,

Цветут бурятские просторы синей ая гангой,

Звенит струной морин хурА певучий ветер.

*Ая ганга – богородская трава

*морин хур – музыкальный инструмент.

* салхи – с монгольского ветер.

На ресницах – февраль

На моих ресницах февраль,

То метель метет, то капель,

Мне осталось одно – печаль,

Мир прозрачен как акварель.

Несмазанных скрип петель,

Сквозняком распахнута дверь,

Даже там за сотни земель,

Остудила сердце – не верь.

За окном уже вроде апрель,

В даль снега унесла метель,

Соловьиную слышу трель,

Но на сердце опять капель.

По дорогам дождей вуаль,

Ситом небо просеяло даль,

Рябью в лужах светит фонарь,

Вот и лето пришло, а жаль.

Боль с души не снимает хмель,

Мои сны – разбитый хрусталь,

Закрутила жизнь – карусель,

На ресницах остался февраль.

Васильковое лето

В моих снах печальных лето заблудилось,

Вместе с ним блуждаю в поисках любви,

Путь к тебе неблизкий звезды осветили.

Мне весною сняться лета васильки.

Лето васильковое заблудилось в поле,

Распустила косы, поссорилась с дождем,

Дождь страдал и плакал, как и я он болен,

С ним вдвоем мы песню о любви споем.

Ты моё васильковое лето,

Я в глазах твоих синего цвета

Утонул. И спасения мне не найти.

Ты мое васильковое счастье,

Пусть дожди нам пророчат ненастье,

Улыбнись. Мне в глаза посмотри.

По полям пшеничным загуляло лето,

Васильки ей в косы заплели ветра,

Я все ждал и верил, не напрасно это,

Ты из снов весенних в мою жизнь пришла.

Из царства грез

Сплетает страстью древняя луна,

Под музыку Востока дивный танец,

Кружение, движенье рук – волна,

Крылом вуали до небес касаясь.

Из царства роз дыханием принес,

Горячий вечер красоту и чудо,

Как жаждет обжигающий песок

Пустыни влагу, так и поцелуя губы.

По телу тряской трепетная дрожь,

Удар бедром под шелком платья

Томный, страстный. Ресниц полет,

И взгляд зовет, пылая обжигая жарко

Манящее и плавное движение руки,

Волнующие грудь и бедра очертанье,

Из царства звезд с лазурной высоты,

В летящих волосах огней мерцанье.

Танцует небо под ногами в облаках,

Водовороту чувств неведомы запреты,

Интимный танец откровенья в шелках,

Сплетается из музыки в движеньях.

Затихнет мир, с небес сойдет любовь,

Из царства звезд под музыку танцуя,

Манящую мечту желанья нам принес,

Из царства роз и грёз дыханье поцелуя.

СНЕГ

Мне опустил на плечи,

Чудесный зимний вечер,

Вуаль снегов – мелодию небес.

Кружит снежинки ветер,

В лучах в фонарном свете,

За пеленой снегов весь мир исчез.

Легко губами трону,

Снежинки на ладони,

Снег на руке оставил капель блеск.

В паденье снега нежность,

Природы неизбежность,

Уводит снег в зиму – страну чудес.

Меня сожгли на площади

Народ. Вороны каркая кружат над головами,

К столбу привязанное тело, обложено дровами,

Костер. Огонь сжирающий простые мощи,

Я ведьма и меня сожгли на площади.

Запомнила я голоса и смех доносчиков,

В глаза взглянула каждому на площади,

Смеясь в лицо своим святым мучителям,

Прошла безжалостные пытки инквизиции.

В глазах у многих страх. Боятся моей мести,

Проклятье легко могу я вслух произнести,

Но месть оставлю на потом. Уже парящая,

Душа готовая уйти. Тело – в пожарище.

Но почему палач мой медлит? Изумленный,

Глядит влюбленно он в глаза мои зеленые,

Приворожила ненароком я его к себе,

– Ты жди, – Шепчу, – Я на века в твоей судьбе.

Найду тебя. Вернусь к тебе через столетья.

Не бойся, подожги. Я ведьма, я бессмертна.

Душа летела тенью хохоча под небесами,

Оставив тело бренное огню на растерзанье.

Уже не больно от вывернутых рук и рёбер

На изнанку, от сломанных на части бёдер,

За грех свой, колдовство вернусь я в бездну,

Вот накажу всех и тогда навек исчезну.

День улетел на крыльях света. Ночь упала,

Я за свободу выпью из кровавого бокала,

Но низкий голос из земли грохочет громом:

– Пора, иди, раздай долги своим знакомым, -

Смеется жутким смехом, – Час настал расплаты

Мне для огня их души принеси проклятые.

Взглянула каждому в глаза доносчику,

Которые смеялись у костра на площади,

Их души ниткой вытянула, из глаз достала,

Все нитки душ в один клубок смотала.

И бросила в костер, горящий в бездне,

Для Дьявола их крики боли – это песня.

С лица земли смела я ураганом поселение,

Жестокой смертью погубила население.

А где палач? Хоронит прах мой плача,

Иду к нему. Уже зарёй рассвет играет,

Из трав степных сплела себе я платье,

На рыжих волосах одет венок заклятий,

– Мой друг, что сделал, вижу сожалеешь,

Пойдешь со мной. Смотри заря уже алеет.

Пусть тело твоё с моим прахом тлеет,

Душа со мной на век уходит в бездну,

В костре со всеми ты, палач, исчезнешь,

Награда или месть. Будь проклят ты,

За то, что сжег меня в костре на площади.

Под тонкой сталью льда

Я расскажу тебе, акация,

Какую тайну в сердце прятала,

Какие мысли сокровенные в моей кружились голове.

С тобой я буду откровенная,

Обрывки слов – по венам лезвием,

Дождем измученная осень размыла на прощанье день.

На перекрестке любви с ветром,

 

Под тонкой сталью льда на ветках,

Храни мои слова признания, написанные на листве.

Застыло кружевами время,

Слова дыханьем с губ летели,

На перепутье зимы с осенью мне от любви остался тлен.

ВЕЧЕР В ПАРКЕ

Я сегодня пьяна и всем бывшим уже позвонила,

Кто-то трубку не взял, кто-то мило ответил смеясь,

День уполз на закат, солнце шар к горизонту катило,

Вечер город заполнил, огнями забрызгал пейзаж.

Я сегодня пьяна, в парке музыка громко играет,

Я танцую с бутылкой в руке, я сегодня звезда,

Но не неба, скорее ютуба. С телефоном снимает,

За столбом притаившись, украдкой прохожий меня.

Вот и мент подкатил, ой простите меня, полицейский,

Давай выпьем, блюститель порядка, я сегодня одна,

Не смотри, что я в легком наряде как падшая женщина,

Это я от любви отмечаю свободу в одежде путан.

Греет ветер в ладонях последних цветов дыханье,

Я сегодня пьяна, сбросив с сердца любви кандалы,

Ночь на город набросила черное, рваное, ветхое платье,

Проводи, полицейский и за штраф поцелуем возьми.

Вы добры, обаятельны, милы, ах, за дерзость простите,

Я сегодня пьяна, чувства прошлые били как плеть по спине,

Ночь крупинками звезд как песком по аллеям бросает,

Солнце шар свой катает, лучами подкравшись к заре.

Глинтвейн любви

Нужно весной любовью болеть,

И лечится глинтвейном страстей,

Из тюльпанов и роз аромат налей,

Добавляя туда звезды блеск.

С губ лепестки поцелуя срывай,

Мед и пряности с тела добавь,

Так хмельнее вина будет любовь,

Она полезней лекарств.

Рай по капле пей, истина в вине,

Сожмёт сердце любовь в объятья,

Я, любимая, наш глинтвейн тебе,

Подарю на восьмое марта.

Подруга

Ты, подруга, налей мне вина в бокал,

Можно водки стакан, можно два,

Поднеси ты спасенье к моим губам,

В пламя сердца добавь мне огня.

Чтобы вспыхнуло и сгорело в миг.

Черным пеплом окрасив мои глаза,

Сердце бедное, в ранах от острых игл,

Той любви, что была или не была.

Разнесёт ветер пепел на сто дорог,

Заметет, закружит пыльной бурей,

Заберет из души весь горячий песок,

Что по венам течет вместо крови.

Пепел липкий, густой как сажа-смола,

Не отмыть ни с души, и не с сердца,

Эй, подруга, почему же любовь жива,

В уголке плачет жалобно птицей?

Ты, подружка моя, ей налей вина,

Может так опьянеет любовь от яда,

Захмелеет, взлетит, позабудет меня,

Раствориться, исчезнет. Так надо.

Плачь, подружка, мне её тоже жаль,

Неприкаянная, с крылом обгорелым.

Пусть живет в моём сердце моя печаль,

Пополам боль души с ней разделим.

Подлечу словом ласковым ей крыло,

И слезами отмою, отчищу от пепла,

Эй, подруга-любовь, полетаем ещё,

Ты с крылом, я с душой обгорелыми.

Слова на стекле

Я пустые слова пишу на стекле,

Вырезают мгновенья ножницы-стрелки,

Сотни, тысячи раз говорил ты мне,

– «Мы с тобою всегда будем вместе.»

Брежу поступью мягких знакомых шагов,

Но ко мне в окна ломиться наглое лето,

О тебе нет известий и нет даже снов,

И никто не ответит мне: – «Где ты?».

Исписала на стеклах сотни слов и страниц,

Привыкаю молчать, погружаясь в окна,

Мягкий свет фонарей по моим ресницам,

И туман прячет город дождем промокший.

Я гоню мысли прочь и смиренью учусь,

Может вера в тебя – это бОльшая глупость?

Только сердце стучит и его не заткнуть,

В унисон дождь стучит по асфальту улиц.

Я пишу на стекле пустые слова,

Свет фонарный на каплях дождя мерцает,

Вдруг увидишь ты блеск моих слов-кружева,

Всё что я написала тебе – прочитаешь.

Тишины хочу

Пойду гулять по тёмным рекам улиц,

В дождливый час души,

Ночь ливнем плача песню затянула,

Тишины хочу, тишины.

Косыми каплями дождя ветра играют,

Гитарной плачь струны,

В такт ветру светом фонари мерцают,

Тишины хочу, тишины.

Роман недолгий мой вдруг оборвался,

На закате весны,

Играя чувствами шутя, ты заигрался,

Тишины хочу, тишины.

Босиком, в отраженье на лужах любуясь,

Убежать хочу из весны,

С летним ветром, в обнимку на пару танцуя,

Тишины хочу, тишины.

Я испеку тебе Любовь

Хочешь я испеку тебе Любовь?

Тесто замешу из нежных взглядов,

Положу ванильных слов в муку,

Сливочную страсть из шоколада.

Крем взобью из утренней зари,

И счастливых наших встреч вокзальных.

Из осенней улетающей листвы,

Чуть печальной нежности добавлю.

Украшение: Алых поцелуев лепестки,

Упадут на крем из бурной страсти,

Хмель ночей, безудержные ласки,

Жгучесть взгляда и касание руки.

Счастье смеха брошу конфетти,

Огоньки улыбки взгляда – крошкой,

Я спекла тебе наш торт Любви,

Рейтинг@Mail.ru