Вокзальный блюз

Любовь Дмитриевна Бурнашева
Вокзальный блюз

Обветренные губы со слезой – себе.

Тебе я положу всё то, чем дорожила,

Что берегла, и так боялась потерять,

Но почему ты взял, что я себе сложила,

Мою любовь забрал с собою и печаль?

Как ты?

«Как ты?» – твой звонок среди ночи.

Плохо, тошно и больно, хочу ответить,

Сердце маятником колотит всё жёстче,

Душу нервы выкручивая выжимают,

«Я тебя разбудил?» – в трубке голос,

Мне бессонницу под кожу – уколом,

Рвёт кошмаром ночь сон на осколки.

Стекла глаз скребёт чёрным ногтем.

«Как ты, милая?» – голос твой в трубке,

Губы сжаты до судорог, рву их руками,

И с бесцветной как с негатива улыбкой,

Я тебе говорю: – «Замечательно, милый.»

Три минуты

Три минуты у нас, прощанья лимит,

Три минуты, прижаться, согреться,

Попытаться минуты на век продлить,

Но они стучат дробью как сердце.

Сыпал белыми хлопьями падая снег,

Пахло свежей сосновой хвоей и кофе,

Мерзли руки, ты их пытаясь согреть,

Целовал и шептал: – «Я ненадолго.»

Со щеки убрал прядь рыжих волос,

Заглянул мне в глаза и по ступеням,

В небо снежное рвался твой самолет,

Раствориться в нём птицей хотел он.

Мертвой ношей падает снег на глаза,

Я для мира объятья незримо открою,

Замедляя секунды верну время назад,

Белым снегом на памяти стрелки рисуя.

Он ждал

Я как-то мимоходом в его сердце,

Вошла и стала, разрывая его грызть,

Хотела в нем, наверно, отогреться,

Но не могла я бескорыстно полюбить.

Дразнила, мучила, терзала его раны,

Искала я объятья у других мужчин,

А он прощал мои измены и обманы,

Любовь лепил и поднимал её с руин.

А я опять бежала танцевать по крышам,

Ругалась и кричала – «Сама я по себе,»

И отдаваясь просто так мальчишкам,

По клубам пьяная с сумбуром в голове.

Он принимал любой, больной и пьяной,

Я отогревшись уходила снова в ночь,

Он зашивал в кровавом сердце раны,

Рубцы болели, рвали каждый его шов.

А он терпел, носил мне чай в постели,

Все ждал, я оценю, останусь навсегда,

Наивно верил, если рядом с ним согреюсь,

То полюблю неопытно-простого дурака.

А он все ждал, за раной штопал рану,

Душа испепелилась и горела как костер,

Он ждал, когда от жизни я такой устану,

И не дождался. Навсегда вчера ушел.

Ну и ушел, но на душе с чего-то скверно,

И память пустотой пустила в душу боль,

Я благодарна за любовь ему, наверно,

Но холод сердца разрывает меня вдоль.

Рейтинг@Mail.ru