Лгунья для миллиардера

Лилия Орланд
Лгунья для миллиардера

4

Дверь открывается тут же, как будто меня ждали. Стелла хватает за предплечье и тянет за собой через коридор для прислуги. Из парадной части пентхауса доносится музыка и голоса гостей.

– Мне больно, – пытаюсь освободить руку, но на мои трепыхания не обращают ни малейшего внимания. Я и не знала, что у Тужинской такая мощная хватка.

Она затаскивает меня в свою комнату и захлопывает дверь. В кресле сидит София, которая подскакивает с места при моём появлении.

– Ну наконец-то! – восклицает она возбуждённо. Они переглядываются с сестрой, подавая друг другу какие-то тайные знаки.

– Что вообще здесь происходит? – мне не нравится, что я одна не в курсе событий.

– Ты хочешь, чтобы мы молчали про ковёр? – Стелла дёргает меня за предплечье и разворачивает к себе. Я и не знала, что она такая сильная. Шипит мне в лицо: – Хочешь сохранить работу? Хочешь? Говори!

Я молчу, поражённо глядя на неё. Сейчас она меня пугает. Тем более их двое.

– Говори! – встряхивает меня ещё раз.

– Да, – отвечаю еле слышно. Мне страшно.

– Громче! – встряхивает меня ещё раз.

– Да! – господи, что здесь происходит?

– Вот и хорошо! Садись! – она толкает меня в кресло.

Чемодан выскальзывает из рук и с громким стуком падает на наборный паркет. Я вздрагиваю от этого звука, очень похожего на стук деревянного молотка судьи при оглашении приговора.

Теперь я уже не уверена, что прийти сюда было хорошей идеей.

– Слушай меня внимательно, Золушка, повторять не буду. Или ты соглашаешься на наше предложение, или завтра будешь иметь дело с нашей матерью. Что выбираешь? – Стелла и смотрит на меня как судья. Она серьёзна донельзя, потому что уже всё решила, и знает – я у неё в руках и бежать мне некуда.

– Что за предложение? – голос звучит глухо. Кажется, становится уже всё равно, лишь бы от меня отстали.

– Мы хотим кое-кого разыграть, – София подходит ближе. Говорит она мягко и вкрадчиво в отличие от старшей сестры, которая почему-то потеряла контроль над своими эмоциями. – И нам нужна твоя помощь.

Она кидает предупреждающий взгляд на Стеллу, и та отходит в сторону. Ну прямо плохой полицейский и хороший полицейский.

Я начинаю мелко дрожать.

– Не бойся, от тебя не потребуется ничего сверхъестественного, – она касается моей руки, и я вздрагиваю сильнее. – Да прекрати ты уже трястись, Золушка!

Теперь София теряет терпение, и её сменяет Стелла. Она садится на подлокотник кресла и поднимает моё лицо за подбородок, заставляя на себя посмотреть.

– Я обещаю, что ничего плохого с тобой не случится. Ты слышишь?

Киваю, абсолютно не уверенная в этом обещании. Но убеждаю себя, что всё равно должна сначала выслушать, что они задумали, а потом уже делать выводы. Отказаться и разрушиться свои мечты я всегда успею!

Стелла отпускает мой подбородок.

– Это просто шутка, – говорит она тем же вкрадчивым голосом. – Мы хотим подшутить над одним человеком, ты просто познакомишься с ним и скажешь, что ты дочь Владимира Морецкого, директора НБР-банка. Немного пофлиртуешь и дашь ему левый номер телефона. Всё.

– Как видишь, ничего сложного или страшного, – улыбается София.

Я им не верю.

– А в чём смысл?

– Смысл в том, чтобы его продинамить, – Стелла раздражается от моей несговорчивости и слишком долгих раздумий.

– Потому что он продинамил тебя… – догадываюсь я и тут же осекаюсь, наткнувшись на её злой взгляд. Иногда быть слишком догадливой чревато неприятностями.

– Никто меня не динамил! – вскидывается она, делает несколько нервных шагов по комнате, затем обратно и нависает надо мной, застыв гранитной глыбой с ледяными глазами. – Мы просто расстались. Поняла?

– Поняла, – киваю.

Мне не нравится их предложение. Я не играю чувствами других людей. Неважно, что сделал Стелле этот мужчина, я не хочу быть такой. Но ведь мне всего-то и нужно, что немного пофлиртовать и оставить ему неверный номер. Ведь ничего же страшного. Ничего? Тем более, что больше мы с ним никогда не увидимся. Это будет первый и последний раз. Совершенно точно. Только один вечер.

Выдать себя за другую. Сыграть роль богатой дочки банкира. Прям комедия положений получится. Можно будет применить потом это в сценарии.

Подбадриваю себя, как могу, и всё равно трушу. Потому что я совсем не смелая и не решительная, во мне нет авантюрной жилки. Единственный самостоятельный поступок, который я совершила – это переезд в Москву. Но я решилась на него только потому, что поняла – если я сейчас, немедленно что-то не предприму, мечта всей моей жизни так и останется всего лишь мечтой.

Так неужели и сейчас я поддамся слабости и перечеркну всё, чего уже добилась?

– Я согласна, но с одним условием, – даже не верю, что это мой голос, такая твёрдость сейчас в нём звучит.

– Каким? – Стелла смотрит на меня, как на заговорившую вдруг лягушку. Ещё бы – какая-то уборщица вдруг посмела ставить ей условия.

– Я не буду с ним спать, – смотрю ей в глаза, стараясь даже не мигать. В этом поединке взглядов сейчас я отстаиваю свою честь и остатки достоинства.

Она насмешливо кривит губы, но отворачивается первой.

– Этого и не понадобится, если ты сразу всё сделаешь правильно и не подставишься.

Что-то резануло слух в словах Стеллы, но обдумать, что меня так напрягло, я не успеваю, потому что София тащит меня к кровати, где уже ожидают примерки самые роскошные платья, которые я видела в своей жизни.

Их три. Разложенные на кровати, они смотрят на меня и ждут, когда же я их примерю.

– Давай, вот с этого начнём, – София вопросительно смотрит на старшую сестру и показывает на открытое серебристо-чёрное платье, украшенное пайетками, которые переливаются как река, стоит лишь взять ткань в руки.

София прикладывает его к себе и кружится, демонстрируя всё его великолепие.

– Нет, – качает головой Стелла. – Его вообще не надо было брать.

– Почему? – София обиженно надувает губки, и я понимаю, платье её.

– Посмотри, какая она смуглая, – старшая Тужинская хватает меня за подбородок и поворачивает лицом к сестре. – В чёрном она будет выглядеть настоящей головешкой. Думаешь, тогда Павлов на неё посмотрит?

– Ладно, а как насчёт вот этого?

Это красное, страстное, так и увлекающее своей красотой. Верхняя юбка разрезана и присобрана по бокам, изящными волнами она ниспадает на прямую и простую нижнюю. Я бы выбрала его. Но Стелла опять качает головой и недовольно поджимает губы.

– У тебя совсем нет вкуса, дорогая сестрица? – вроде и негромко сказано, но София осекается.

Старшая Тужинская приподнимает с кровати последнее платье из бледно-розового струящегося шёлка, обманчиво простого кроя, но уверена, многие бы удавились, лишь бы хоть раз надеть такое.

– «Вера Вонг», – заявляет Стелла прикладывая платье ко мне. – И наша Золушка будет смотреться не просто дорого, но и изысканно.

– Ты настоящая фея-крёстная, – хихикает София.

В этот момент пиликает телефон старшей Тужинской, и она, хмурясь, глядит на экран.

– Он здесь, – сообщает каким-то неестественным голосом. – Я иду к гостям, а ты сделай из неё принцессу.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, – шутливо кланяется София.

– Эй! – Стелла оборачивается уже в дверях. – Не подведи меня. И ты тоже!

У меня аж мороз прошёл по коже от её ледяного взгляда и по-настоящему королевского тона. Я понимаю, что у меня только один шанс сделать всё правильно и продолжить идти на пути к мечте, иначе Стелла разобьёт мою мечту вдребезги.

София делает мне макияж и укладывает волосы. Когда она поворачивает меня к зеркалу, я восхищённо ахаю, не узнавая себя. Это что, я? Правда?

Моя кожа теперь вовсе не выглядит смуглой, она сияет, словно подсвеченная изнутри сотнями маленьких фонариков. Волосы падают тяжёлыми, чуть подкрученными прядями, изящно обрамляя лицо. Я готова расплакаться от той невероятной красоты, которую вижу в зеркале.

– Не реветь! Тушь размажешь, – строго говорит София, но я вижу, что она довольна произведённым эффектом.

Когда она помогает надеть мне платье, уже мы обе вздыхаем от восторга и как зачарованные пялимся в зеркало.

Я и правда Золушка, превратившаяся в принцессу. Жаль только, что лишь на одну ночь, и утром моя карета прекратится в велосипед с погнутым колесом, а это невероятное платье – в профессиональный чемодан со средствами для уборки чужих пентхаусов.

– Нам пора, – напоминает София, заставив меня оторваться от своего отражения в зеркале. – Идём.

Да, нужно идти. Мне предстоит обмануть незнакомого человека и выдать себя за ту, кем я не являюсь. Настроение падает до первого этажа быстрее скоростного лифта.

– Ты хорошо помнишь, что должна сделать? – строго спрашивает Тужинская и, дождавшись моего кивка, распахивает дверь.

5

Москва встретила Александра Павлова проливным дождём. Он сошёл с трапа, провожаемый улыбкой привлекательной стюардессы. Бросил последний взгляд на доставивший его в столицу «Челленджер», вспоминая комфортные кресла и удобный салон, и решил, что такое средство передвижения ему вполне подойдёт. Хватит уже перебиваться арендой самолётов, он слишком часто летал по делам компании.

А если московская сделка пройдёт как надо, то его компания сможет себе позволить приобрести с полсотни таких самолётов. Хотя почему «если»? Когда! Когда пройдёт эта сделка.

Павлов прошёл к лимузину. Помощник Сергей Никонов держал над ним раскрытый зонт и быстро проговаривал график встреч и особые моменты, на которые Александру следует обратить внимание.

Москва. Павлов не ожидал, что так соскучился по своей родине. Ностальгия цепко ухватилась за его душу, освещая чуть ли не каждую улицу, по которой они проезжали, яркими вспышками воспоминаний.

Город детства и юности. Жалел ли он когда-нибудь, что согласился уехать вместе с матерью в Германию к её второму мужу? Определённо, нет. Европа дала ему те возможности, которые здесь он вряд ли сумел бы получить и развить.

 

Хотя, кто знает. Главный толчок к развитию всё-таки дали капиталы Ральфа, который, несмотря на все противоречия между ними, относился к Александру почти как к родному сыну. И даже ссудил ему немалую сумму. Разумеется, под проценты, чтобы это не выглядело подачкой.

Эти деньги Павлов приумножил во много раз и давно вернул Ральфу долг, испытывая благодарность к человеку, который так ненавязчиво помог ему открыть собственное дело.

Голос сидевшего рядом помощника перешёл в неразборчивое бормотание, и Александр заставил себя встряхнуться. Не время расслабляться. Сегодня у него ещё две встречи. А вот вечером… Вечером можно будет позволить себе оторваться…

Приятели ждали его в ночном клубе. Ох, как же рад он был видеть пацанов, с которыми в детстве облазил все стройки района в поисках портала в другой мир, устраивал поединки на палках, играя в героев Дюма.

Игорюха располнел и стал похож на откормленного мопса. Денис хоть и отрастил дурацкую бородку, но был в отличной форме и мог бы дать фору Павлову в объёме плеч и рельефе бицепсов. Да уж, три мушкетёра порядком изменились, но всё так же были рады свидеться.

Эта встреча тоже была не совсем дружеской. Несколько лет назад Александр спонсировал проект своих друзей, а затем помог молодой, развивающейся фирме выйти на европейский рынок. Бизнес начал приносить прибыль, и Павлов поздравил себя ещё с одним удачным вложением – и в дело, и в дружбу.

Сейчас ребята планировали открыть несколько филиалов по России, и им нужен был кредит под хорошие проценты. Уже пару дней они подыскивали подходящий банк, условия которого удовлетворили бы их требованиям.

Павлов предложил вложить свои средства, но, подумав, мушкетёры отказались от этой мысли – ситуация сейчас была слишком нестабильной, чтобы использовать деньги из-за рубежа.

После нескольких рюмок деловые вопросы как-то незаметно сошли на нет, и парней потянуло к противоположному полу.

– Я пас, – заявил Павлов, глядя, как Игорюха пытается подкатить к красотке у барной стойки.

– Влюбился? – поинтересовался Дэн, так же наблюдая за стараниями друга.

– Не люблю вторсырье, – отрезал Александр. Он действительно не любил охотниц за быстрым заработком, устраивающих засады вот в таких клубах. Глядя на этих женщин, он испытывал брезгливость.

– В таком случае я знаю, что может тебя заинтересовать, – ухмыльнулся Денис.

Павлов вопросительно приподнял брови. Но Дэн глядел, как Игорь договорился с красоткой и направился с ней в сторону танцпола.

– Так что? – напомнил ему о себе Александр.

– Что? – не понял отвлёкшийся Денис.

– Что может меня заинтересовать?

– А-а, тут завтра мои соседки устраивают вечеринку. Считай, что ты приглашён.

– Что за соседки?

– Тужинские, помнишь, ты как-то зажигал со старшей на Кипре?

Александр помнил привлекательную блондинку, которая была весьма неплоха в постели.

– Значит, мы с тобой оторвёмся завтра, – Дэн снова повернулся к танцполу и убедился, что Игорёк увлечённо танцует с девицей. – Похоже, товарища мы потеряли…

После клуба Александр с Дэном продолжили отмечать встречу на корпоративной квартире Павлова, расположенной в элитном жилом комплексе в центре столицы. Друзья расположились на мягком длинноворсном ковре у окна в пол, открывавшего прекрасный видом на ночной город. Запаслись бутылкой «Джим Бима» и тем, что приходящая прислуга оставила в холодильнике.

Утром Александр проснулся в прекрасном настроении и в предвкушении удачного дня. Он позанимался в спортзале на цокольном этаже, затем вернулся в квартиру и принял душ. Когда кофеварка зафыркала, сообщая, что кофе готов, Павлов отправился будить друга.

Денис выполз из своей спальни с весьма помятым и недовольным видом. Взглянув на цветущего Павлова, он поморщился.

– Выглядишь таким довольным, что хочется набить тебе морду.

Александр только усмехнулся и пододвинул другу чашку кофе. В их компании он всегда был самым устойчивым к крепким напиткам. И не понимал, как можно проспать до десяти утра. Даже после попойки.

– Пей кофе, я завезу тебя домой по дороге.

– Ты что, собираешься работать сегодня? – Денис сделал глоток божественного напитка и почувствовал, что утро ещё может быть добрым.

– Конечно, я ж приехал работать, а не пьянствовать с вами.

Павлов отвёз Дэна домой и уже выворачивал к выезду с парковки, как вдруг неизвестно откуда прямо на его пути появилась какая-то дурёха на велосипеде. Свернуть было некуда.

Александр что есть силы нажал на тормоза, уповая лишь на то, что скорость была достаточно низкой.

Удар был слабым, но ощутимым. Павлов выскочил из внедорожника, чтобы проверить, как там девчонка.

О боже, нет, только не это. Она лежала на бетонном покрытии, под колёсами его машины валялся велосипед, а рядом какой-то чёрный чемодан, запылившийся от падения.

Павлов бросился к малышке и подхватил её, поднимая с холодного бетона. Почему-то в этот момент казалось важным, чтобы она не лежала там, в пыли.

Девушка подняла на него затуманенные шоком глаза и взмахнула длинными пушистыми ресницами. Она оказалась старше, чем подумалось сначала. Но уже не подросток. Где-то чуть больше двадцати. Одета очень просто и почти без макияжа.

Она, не отрываясь, смотрела на него. Её взгляд гипнотизировал заставлял забыть о реальности, о заполненной автомобилями парковке, о только что произошедшем столкновении. Незнакомка смотрела на него так, что изнутри поднималось что-то древнее, замешанное на инстинктах, истинно мужское желание – схватить, унести в своё логово и обладать этой женщиной.

Её лицо на мгновение скривилось от боли, и Павлов мысленно дал себе оплеуху. Какой же он идиот, ведь девушка могла пострадать, а он тут со своими гормонами. Уже нафантазировал бог весть что.

Павлов с трудом разогнул её пальцы, изо всех сил вцепившиеся в полы его пиджака, словно это самая надёжная опора на всём свете.

– Отпусти! – попросил он тихо, но незнакомка отреагировала на его голос, подняла взгляд и посмотрела на его губы, при этом слегка приоткрыв свои. Павлов почувствовав, что ещё немного, и он точно отменит все встречи и увезёт девчонку на свою квартиру.

Эта ненормальная приподнялась на цыпочки и начала тянуться к нему, словно, и правда, собираясь поцеловать.

– Идиот! – Александр выругался на себя сквозь зубы, раздражаясь на реакцию тела. О чём он только думал. Да и она тоже хороша.

Павлов наконец сумел отстранить её от себя и осмотрел повреждения – разбито колено, содрана кожа на руках. Не так страшно, могло быть и хуже. Внутри всё похолодело, когда он представил, что могло быть, если бы не успел затормозить.

– Нашла, когда заснуть! – он разозлился и на себя, и на девчонку. И то, что она молчит и продолжает смотреть на него мечтательным взглядом, окончательно вывело его из колеи. – Ты что, глухонемая?!

– Не помню, чтобы мы с вами переходили на «ты»! – очнувшись от транса, возмутилась она, и Павлов улыбнулся, чувствуя непередаваемое облегчение. Похоже, более серьёзных повреждений нет. Ругалась она отменно, при этом карие глаза сверкали настоящими сапфирами.

На предложение вызвать скорую девчонка тоже огрызнулась. Александр успел только достать телефон, как она перехватила его руку, убеждая, что чувствует себя хорошо.

А вот пострадавший чемодан вызвал у незнакомки гораздо больше расстройств, чем собственное побитое состояние.

Павлов поднял его, желая помочь, и внутри что-то застучало, перекатываясь.

– Что у вас там? – чемодан показался знакомым, вроде бы такой он видел у приходящей уборщицы. Или нет?

– Волынка, – ответила она самое невозможное из того, что Павлов мог бы представить.

Их руки соприкоснулись на ручке чемодана. Напряжение повисло в воздухе, стало весьма ощутимым, разве что искры не сыпались над их головами. Мир вокруг замер и перестал существовать.

Внезапный гудок клаксона разорвал сгустившийся вокруг них воздух, вновь возвращая краски и звуки окружающего мира.

Воспользовавшись его замешательством, незнакомка вырвала из руки чемодан, поставила в корзину поднятого велосипеда и покатила его в сторону лифта.

– Мы ещё увидимся? – с непонятной надеждой спросил Павлов, уже возвращаясь в машину.

Ответа он не услышал. И вместо того, чтобы последовать за незнакомкой и узнать номер её телефона, был вынужден убрать автомобиль с проезда. Когда Павлов наконец припарковал свой внедорожник и вернулся на место столкновения, девчонки уже и след простыл.

Вот чёрт! Ускользнула…

Настроение испортилось. Правда, ненадолго. Вскоре Александр почти забыл о ней, занятый делами, переговорами и поиском кредита для расширения дела своих друзей, в котором он имел сорок процентов и был заинтересован в дальнейшем росте и процветании.

К вечеру Павлов уже и не думал о незнакомке. Забылось и первоначальное желание подрядить службу безопасности, чтобы просмотрели камеры и выяснили, в какую квартиру приходила девушка.

После бесконечного и изматывающего дня Александр так устал, что собирался отказаться от приглашения на вечеринку Тужинских. И только долгие уговоры обоих друзей, напиравших на то, что они и так слишком редко видятся, заставили его выбраться из дома.

Павлов собирался побыть там немного, пообщаться с друзьями и уйти, как только это станет возможным. Навязчивое внимание хозяйки дома только утвердило его в правильности принятого решения.

Александр устал, а завтра его ждал ещё один тяжёлый день. Он под каким-то предлогом отошёл от Стеллы, поставил бокал на столик, планируя отыскать Дэна или Игоря и сообщить, что едет домой.

В проёме двери он столкнулся с девушкой, вдохнул сладостный аромат её духов. Поднял на неё взгляд, собираясь извиниться за столкновение, но не смог произнести ни слова, только улыбнулся, поражаясь странным кульбитам судьбы.

Потому что это была она – его очаровательная незнакомка с парковки. И на этот раз Павлов не собирался её упускать.

6

Это он – мой принц с подземного паркинга.

Сначала сердце начинает бешено биться, подгибаются ноги, дрожат руки, а потом приходит спасительная мысль: что он здесь делает? Неужели сумел выследить меня?

Блин, как же это не вовремя. Мне ведь нужно флиртовать с каким-то бывшим Стеллиным ухажёром. Вот только никто из сестёр не успел или не удосужился мне сказать, как он выглядит и как его зовут. Да и вообще, как я буду искать одного незнакомца на вечеринке, где этих незнакомцев пруд пруди?

Я ведь здесь никого не знаю. Ну, конечно, кроме этого… принца, который хищно улыбается мне, и я снова чувствую себя ягнёночком.

– Похоже, что судьба снова сталкивает нас, – он подходит совсем близко, берёт мою руку и сжимает пальцы. Смотрит на меня, и в его глазах – восхищение.

– Я вижу, вы уже познакомились, – голос Стеллы разбивает перекрестье взглядов.

Она появляется как раз вовремя. Хватка незнакомца ослабевает, и я забираю свои пальцы из его руки. Ловлю насмешливый взгляд. Он как будто ловит мои эмоции. Мой испуг, растерянность, возбуждение…

– Ещё не познакомились, но собирались. Александр Павлов, – он протягивает мне руку. И снова усмехается, когда я медлю пару секунд, прежде чем вложить в неё свою.

– Юлия Воронина, – мой голос похож на писк испуганной мыши. Поскольку мне не сказали, что именно нужно говорить, представляюсь своим настоящим именем. И тут же вопросительно гляжу на Стеллу.

– Её отец – Владимир Гейзман, директор НБР-банка, – доносит она нужную информацию и внимательно смотрит на Павлова.

Его красивое лицо приобретает задумчивое выражение, а мгновение спустя в глазах появляется хищный блеск. Тужинская замечает это и удовлетворённо улыбается.

– Ну, теперь вы познакомились, моя роль хозяйки выполнена, пойду к другим гостям, – у неё на губах улыбка, но в глазах лёд. Мне кажется, она хочет сделать больно этому человеку. Интересно, за что она его так ненавидит?

Стелла делает вид, что целует меня в щёки и шепчет на ухо: «Птичка клюнула, теперь не подведи».

«Так это он!» – вдруг понимаю и смотрю на «принца» другими глазами. Что такого он сделал Стелле, что она до сих пор на него зла и хочет отомстить?

– Признаться, там, на парковке, я поначалу подумал, что вы прислуга. Прошу извинить меня.

Вскидываю на него взгляд. Я оглушена своей реакцией и открывшейся истиной. Мне будет сложно флиртовать с этим мужчиной, потому что он мне очень нравится. Даже не так, всё моё тело, вся моя суть реагируют на него и подаются ему навстречу.

Встречаюсь взглядом с его невозможно голубыми глазами. И понимаю, что не слышала его слов.

– Простите?

 

Воронина, ну-ка прекращай это! Ты ведёшь себя как полная дура. Он же смеётся над тобой!

Но он не смеялся. Павлов, напротив, был очень сосредоточен и не сводил с меня глаз.

– Ну ваша одежда… там на парковке… она была очень простой, вот я и подумал…

Мамочка моя, он смутился?

Эта мысль кажется такой невозможной, что я сама продолжаю его фразу:

– Что я уборщица?

Павлов смущается ещё больше, но маскирует своё смущение насмешкой.

– Но вы особо и не пытались меня переубедить. Но я готов загладить свою вину. Если вы позволите. Вы ведь позволите мне это сделать?

Теперь смущаюсь уже я, потому что он снова завладевает моими пальцами. И я не могу отвести взгляда от того, как он их поглаживает. И вдруг понимаю, что мои руки не соответствуют образу светской красавицы – простенький маникюр, ладони наверняка не такие гладкие, загрубевшие от постоянной работы с чистящими средствами. Я резко вырываю руки и прячу их за спиной.

– Извините.

Понимаю, что это бегство, что я не должна, но ничего не могу поделать. Мне нужно немного пространства и собраться с мыслями. А рядом с ним это кажется совершенно невозможным.

Подхожу к окну и замираю, стараясь выровнять дыхание и унять бешено скачущее сердце.

Нет, это невозможно, неправильно. Мужчина не должен так действовать на женщину. Не должен так действовать на меня.

– Шампанского? – произносит его голос, и я поворачиваюсь.

В руках Александр держит два бокала, один протягивает мне.

– Спасибо, – принимаю шампанское, стараясь, чтобы наши пальцы не соприкоснулись. И делаю быстрый глоток, сразу за ним ещё один. Хорошо. Ледяные пузырьки щекочут горло. И я немного отвлекаюсь на новое ощущение.

– Вы очень красивы, Юлия, – говорит Павлов, и в его голосе появляются бархатистые, обволакивающие нотки.

Он что, меня соблазняет? Это открытие повергает в шок, и я в несколько глотков допиваю шампанское. Давлюсь и кашляю.

Как же глупо я сейчас себя чувствую. И выгляжу точно так же.

Павлов забирает пустой бокал из моих рук и ждёт, пока я откашляюсь.

– Вам уже лучше? – интересуется он.

Я киваю в ответ, потому что говорить сейчас не могу. В голове только одна мысль – надо бежать отсюда. И как можно скорее. Ещё никогда в жизни я не была так напряжена, как сейчас. Мои нервы – натянутые струны, чуть пережми, и порвутся в клочья.

– Потанцуем? – вносит Павлов ещё большую сумятицу в мои чувства.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках несуществующих путей к отступлению, а затем вкладываю свои пальцы в его протянутую ладонь.

Мелодия медленная, тягучая и чувственная, но я едва её слышу, оглушённая стуком своего сердца. Даже не знаю, движемся ли мы под музыку или стоим на месте. Я ощущаю только его ладонь на своей спине. Его пальцы поглаживают тонкий шёлк, и мне кажется, что они касаются обнажённой кожи, обжигая и заставляя щёки покрыться румянцем.

В гостиной работает кондиционер, но меня бросает в жар от прикосновений Александра. Я таю в его руках, растворяюсь, теряю связь с реальностью. Предложи он сейчас уехать отсюда, и я не смогу отказать.

«Бежать!» – бьётся в голове единственная мысль. – «Скорее бежать отсюда».

К счастью, музыка смолкает, и Павлов ведёт меня к креслам.

Мне нужно дать ему неправильный номер телефона, и я смогу быть свободна. Я готова сказать это прямо сейчас, прокричать несколько случайных цифр, лишь бы вновь обрести свободу воли. Но загипнотизированная его властью надо мной продолжаю сидеть. Позволяю протянуть мне ещё бокал шампанского, и машинально делаю глоток.

Я уже не знаю, что происходит, практически не осознаю реальность. Я вся – один большой оголённый нерв, чутко реагирующий на прикосновения этого мужчины.

Хочу ли я ещё вырваться на волю, вернуть себе разум? Уже и не знаю. Это просто перестаёт иметь значение.

– Эй, Павлов, вот ты где! А мы тебя обыскались, – двое парней появляются перед нами.

Они о чём-то говорят с Александром, а я вдруг начинаю осознавать происходящее вокруг. Слышу голоса, чувствую запахи. Но самое главное – ко мне возвращается моя воля.

– Извините, я на минуту, – говорю Павлову и иду к выходу из гостиной. Стараюсь не перейти на бег, чтобы он не понял, что я убегаю от него.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru