В руках насильников. Попробуй выжить!

Лили Рокс
В руках насильников. Попробуй выжить!

Родители-извращенцы

– Знаешь, я родился на корабле! Мой отец – тоже был капитаном. – Начинает свой рассказ старик. – Я всю жизнь провел на корабле, практически, никогда не жил больше недели на суше!

Теперь, все понятно, это все объясняет! Его странное поведение, его социопатия, его неадекватное отношение к женщинам!

Наверное, у него никогда не было опыта общения с противоположным полом, возможно, он и не знает, как правильно с нами обращаться!

– А мама не любила море, ее всегда укачивало, она хотела забрать меня и сбежать от отца, но отец узнав про ее планы, жестоко наказал ее. Он начал ее воспитывать, и она стала послушной. Он сделал так, что на суше ей делать было нечего. Он забрал у нее самое важное, что у нее было – ее красоту.

Старик тяжело вздыхает и снова замолкает, лаская свою промежность. Я не совсем понимаю, как рассказ глубокого детства способен так завести этого идиота? Очень странно, он рассказывает это таким образом, что мне должно быть его жалко… Но мне нисколько не жаль его. Я по-прежнему, отдала бы все на свете, чтобы он умер на месте.

– Отец взял себе другую жену, подобрав шалаву с одного из портов и объявил ее женой. После этого, моя мама стала очень злой. Сначала она ненавидела отца, затем, ее ненависть перешла и ко мне. Она обвинила меня, что пыталась меня спасти и из-за этого пострадала. Миллион раз я слышал от нее одно и тоже фразу: «если бы я тогда сбежала и бросила тебя, но со мной не случилось бы ничего плохого. Это твоя вина! Ты станешь таким же, как и твой отец!»

Через полгода, в одной из пьяных драк, отец выбросил за борт свою новую жену, запретив нам рассказывать про это кому бы то ни было.

На время, мать снова воспряла духом и отец проявлял к ней должный интерес. Мне даже казалось, что у них снова возродилась былая любовь, но это только на время. В следующем порту, он взял себе очередную девку и все повторилось снова…

Я сижу и смотрю на старика, не отводя взгляда. Что на него нашло, что он решил открыть мне свою душу?

Он глубоко и тяжело вздыхает и продолжает:

– Проводя долгие месяцы в плавании и смотря, как мой отец развлекается с очередной грязной девкой, она частенько приходила по ночам ко мне в каюту. Она рассказывала мне о многом, особенно о тех болезней, поедающих мозг человека. Она говорила, чтобы я смотрел на отца и видел, как на его примере, происходит заражения. Я действительно видел, раньше отец был добрым и хорошим, но за несколько лет, он превратился в настоящее чудовище. Он относился ко мне так, словно я для него не родной, а совершенно чужой человек. Он попросту игнорировал меня, когда был трезвым, а по пьяни проявлял ко мне агрессию. Мать всегда говорила, что это произошло только потому, что первая шалава, которую он подобрал в порту, подарила ему эту болезнь. Хотя, мне казалось, что он стал таким чуть раньше, еще до того, как нашел ее. Но я верил своей матери и был рад тому, что она начала общаться со мной. Она перестала проклинать меня и винить в своих бедах и полностью переключилась на моё воспитание.

Она очень долго пыталась объяснить мне, что такое болезнь и как происходит заражение. Она предупреждала меня о таких, как ты. И о тех ужасных болезнях, которые я могу получить, при общении с такими женщинами.

А я не верил ей, очень долго сопротивлялся и спорил… Но она помогла мне смириться с правдой жизни и я очень благодарен ей за это.

Много раз я спрашивал ее, что чувствует отец, когда засовывает свой мужской орган в свою новую жену, и почему он вообще так делает. Мой отец регулярно делал это на палубе, не стесняясь, ни меня, ни моей матери, ни матросов.

Однажды ночью она пришла ко мне, держа в руках бельевые прищепки и сказала, что знает, как помочь мне избавиться от этой болезни, который отнимает разум у мужчин.

Когда она впервые коснулась моего юного органа, мне было приятно это прикосновение, и я впервые почувствовал, как мой писюн увеличился в размерах. Это открытие испугало меня.

Но мать сказала, что это один из симптомов, когда стоит задуматься. Само по себе, когда у меня поднимается член, – старик замолкает и долго пытается совладать с эмоциями, а может быть, пытается что-то вспомнить, затем, словно проснувшись, продолжает, – О чем это я? Ах, да, когда у меня вставал писюн. Ну, так вот, это не так страшно, страшно то, что следует после. А после мой отец шел и вставлял свой член очередной девке с порта. Я это видел, мать видела, все вокруг видели!

Признаюсь, я был напуган, но мать сказала, что знает, как меня защитить от этого. Она просила показывать мне свои половые органы и в тот день, она впервые повесила на меня бельевую прищепку.

Помню это, как первый раз! Никогда не забуду то чувство, что я испытал! Она рукой погладила моего спящего малыша и когда он стал шевелиться, она надела на него прищепку. Я закричал и стал плакать, попытался снять, но она стала бить меня и сказала, что я должен терпеть это, ради моего же блага.

Так, день за днем, она приходила ко мне и напоминала, что бывает, если всунуть свой отросток нечистой девке. Теперь, ты меня понимаешь, почему я так расстроен, что ты такая грязная! Ты была моей последней надеждой на продолжение рода! Я уже стар, у меня никогда не было женщины. Получив заказ на транспортировку юной красавицы и возможно, девственницы, я загорелся желанием забрать тебя себе и сделать своей женой, подарить тебе свою любовь и заботу, а также зачать наследника. Но ты оказалась нечистой! Но я знаю, что я смогу очистить тебя! Да, смогу! Я в это верю! Ты так похожа на мою маму! Давай, сделай это!

Старик замолкает, а я пытаюсь прокрутить в голове весь поток его последних мыслей и понять, что конкретно он от меня хочет. Что я должна сделать? Последние слова и фразы были настолько скомканы…

– Потрогай мою писю, пожалуйста, давай, принцесса, не стесняйся! – он хватает мою руку и быстро достает свое вонючее хозяйство, – Помоги ему увеличиться! Сделай это! А потом… Сделай то, что должна!

Опять этот морской черт говорит загадками, что я должна сделать? Взять в рот? Подрочить? А может быть, он имеет в виду… Смотрю на прищепку в своих руках и понимаю, что он хочет от меня.

Нет, я точно сойду с ума! А если я не так поняла и сейчас прижму ему член этой штукой, так он же меня потом забьет до смерти!

– Вы хотите, чтобы я нацепила вам прищепку? – робко спрашиваю я, глядя на его член и поглаживая его ладонью, ожидая, когда он станет больше.

– Мама сказала, что боль от прищепки – это ерунда. Боль от заражения будет гораздо страшнее. Мамочка позаботилась обо мне и защитила меня от безумия, которым болел отец! – с выпученными глазами шепчет мне старик. – Принцесса… Коснись его, погладь!

Продолжаю гладить его мрачную и сморщенную сосиску, которая уже давно протухла и подлежит уничтожению. Знал бы этот маньяк, насколько он сам грязен и омерзителен! Одно касание к его члену вызывает рвотный рефлекс!

Но мне, за эти несколько дней, уже удалось побороть в себе эти жуткие ощущения, когда я касаюсь его мужского достоинства. Стараюсь просто не думать ни о чем. Как по щелчку, отключаю все свои тактильные ощущения, все свои мысли и механически поглаживаю его склизкую головку, напоминающую туловище жабы.

Точно такую же, я поймала однажды, в далеком детстве, в нашем пруду и после нее я долго не могла отмыть руки. Это ощущение я запомнила на всю жизнь. Примерно такой же на ощупь и половой орган старика. Только, пожалуй, даже гораздо хуже той жабы!

После рассказа этого старого извращенца, мне становиться многое понятно. Его идиоты родители произвели на свет ребенка, а воспитанием его, по сути, никто не занимался.

Его мать запугала его страшными болезнями и демонстрировала боли, которые он будет испытывать, если совокупиться с грязной девкой. А его отец постоянно трахался у всех на глазах, и его сын вырос, не находя в этом ничего противоестественного.

Капитан еще многое что поведал мне, пока я гладила его член. Оказывается, у него с матерью были слишком тесные интимные отношения. Она с нескрываемым удовольствием показывала ему свои прелести, и заставляла его гладить и ласкать ее клитор и половые губы. Все, что рассказывает мне этот ужасный человек, просто треш! У меня уши сворачиваются в трубочку от его интимного откровения!

Его слабоумная мамашка заставляла его смотреть на свои половые органы, демонстрируя их сыну, когда ей полагалось скрывать. А капитану очень льстило, что у них были такие тесные отношения с матерью. Он называл ее своей королевой, как в комнате, так и при матросах, поскольку в этом был скрыт некий интимный оттенок, о котором было известно лишь им двоим.

Каждый раз, перед тем, как развращать сына, она надевала ему прищепку и затем заставляла долго удовлетворять ее всеми возможными способами.

Так он и вырос на корабле, и все события, всегда развивались по одному и тому же сценарию. Вечером он ложился в свою постель и притворялся спящим, но в глубине души знал, что мать скоро придет.

Но она иногда пропускала их сеансы очищения, потому что отец вызывал ее к себе. Тогда мальчик прокрадывался к их каюте и наблюдал, как родители занимаются любовью. При этом отец, перед тем как начать интимную близость, всегда порол ремнем и всем, что попадалось под руку несчастную женщину. Подрастающему парню было жаль свою любимую мать, но он ничего не мог сделать: он до одури боялся отца.

Однажды, приревновав свою мать к отцу, у которого к тому времени была еще одна “жена”, парень решается на отчаянный поступок. Он просит мать, чтобы она помогла ему убить отца.

Вместо ожидаемой реакции, он получил совершенно неожиданный “нож в спину” от близкого человека, которого пытался защитить: мать все рассказала его отцу и после этого, бедного парня стали связывать.

Мать по-прежнему приходила к нему, кормила его из ложечки, ухаживала за ним, продолжала играть с его половым органом, ломая ему окончательно психику.

 

Она садилась в изножье кровати сына и медленно приподнимала обеими руками край одеяла, закрывая при этом его лицо и полностью оголяя нижнюю часть.

После того, как парня стали связывать, мать позволяла себе гораздо больше: помимо прищепок на член, она изгильдялась над его яичками, сжимая их и нанося удары различными предметами.

Отец регулярно порол его каждое утро, затем подвешивал в трюме. А вечером все повторялось снова… Приходила мать и наказывала его гениталии. Это продолжалось много лет. В итоге, в пьяной драке, отец забил свою бывшую жену до смерти и вечерние экзекуции прекратились.

Отец прожил не намного дольше. Какая-то болезнь скосила его. Старик до сих пор уверен, что это наказание за сексуальную распущенность. Но я так поняла, по его же рассказам, что у его папаши отказала печень.

Старое корыто, на котором отец ловил рыбу, перешло по наследству его сыну. Парня развязали, самые адекватные матросы, работающие на его отца, обучили рыбацкому ремеслу и оставили его при корабле.

Конечно же, никто его всерьез не воспринимал. Теперь мне становиться понятно, почему на корабле все так сложно. Никакой он не капитан, а судном давно управляет кто-то другой. Держат этого старого идиота, как антиквариат, чтобы было удобно зарабатывать деньги на его судне.

Кормят его, развлекают, ничего от него не требуют и всех, при этом, всё устраивает!

– Давай, надевай ее! Не тяни! Ну же! – почти кричит старик.

Я осторожно беру прищепку, пытаясь сдержать свой дикий страх, и аккуратно надеваю ее на головку, боясь отпустить пальцы и прижать хозяйство этого больного извращенца. Но он сам все решает и быстро бьет меня по руке, чтобы я отпустила прищепку.

Дикий крик разноситься по всей комнате. Старик начинает корчиться от боли и сгибаться во все стороны, чертыхаясь и закашливаясь. В какой-то момент, мне даже показалось, что он просто умрет от боли.

Нет, мне конечно же, приятно видеть, как этот гад страдает… Но все это настолько глупо и нелепо, что у меня просто едет крыша от всего происходящего!

Он слишком громко кричит, оглушая меня. В душе все переворачивается. Мне страшно! Безумно страшно! Этот человек пугает меня все больше и больше! А тот факт, что сегодня я могла от него избавиться, но он “оставил” меня себе, – вообще не дает мне покоя.

Этот идиот лишил меня последней надежды, что в моей жизни что-то измениться! Не хочу провести остаток своей жизни на этом корабле! Не хочу жить связанной и постоянно истязаемой. Что со мной будет, если это продлиться еще неделю, или месяц, или год?! Я стану такой же ненормальной, как и этот старик!

Клыки старика и клитор

Смена позы для меня уже не является чем-то новым. Я уже как дрессированная собачка, по одной команде сразу же меняю позу. Старик – настоящий командир: ляг на кровать, раздвинь ноги, подними руки и так постоянно. Я просто безвольный марионетка, которая выполняет приказы.

Сейчас он снова положил меня в эту идиотскую позу на спине, когда мои ноги широко разведены в стороны и таз приподнят кверху.

И старик снова внимательно смотрит, словно никогда не видел ничего подобного. Разглядывает мою промежность. Радуется, и в этот момент мне кажется, что он становится маленьким ребенком.

Этот идиот настолько инфантилен, что я уже начинаю раздумывать, стоит ли с ним о чем-то договариваться. Может быть, попробовать убедить его избавиться от меня? Пусть передумает оставлять меня у себя…

А рядом с таким опасным мерзавцам, выжившим из ума, находиться крайне опасно. Чтобы не ожидало меня там, на суше, это в любом случае будет менее ужасно, чем происходящее здесь.

Вволю насладившись зрелищем, старик склоняется над моей промежностью и начинает вдыхать. Я слышу, как он глубоко дышит, нюхая меня, словно цветок.

Он делает это уже не первый раз, но так близко, он еще ни разу не наклонился. Его нос почти касается моих половых губ. На этот раз, морской черт слишком сильно увлекся.

Ощутив его шершавые ладони на своих бедрах, я вздрагиваю. Затем чувствую своей измученной вагиной прикосновение его поросшей жесткой щетиной лица.

Его лицо, словно наждачка, грубо колет и режет мою израненную и еще не зажившую после постоянных экзекуций, кожу, и дикий страх снова сковывает меня. Что ждать от него еще?

Внезапно чувствую, как он прикасается своими щетинистыми губами к моему клитору. Я вздрагиваю от каждого его поцелуя. Еще миг и его огромный язык проникает между моих половых губ, устремляется так глубоко в розовые запретные недра, насколько это позволяет сделать длина его похотливого языка.

С замиранием сердца жду того момента, когда его поганый, горячий, и склизкий язык, похожий на застарелый густой кисель, прекратит эту странную и противную экзекуцию.

Старик долго и тщательно вылизывает и высасывает мою давно немытую промежность, плотно прильнув ртом между моих ног, смакуя и причмокивая. Он наслаждается моей беспомощностью, а я не могу запретить ему прикасаться ко мне. Стараюсь не думать, что его вонючий язык сейчас делает внутри меня, пытаюсь думать о чем-то другом, переключаясь на воспоминания о светлом прошлом, когда я жила беспечно и ходила в школу.

Весь мир был открыт передо мной. Меня ждало прекрасное будущее… Ох, если бы не эта нелепая ситуация, где я лежу на грязной кровати, в позе препарированной лягушки и держу руками свои ноги, помогая проклятому старику трахать меня своим мерзким языком, я бы никогда не жаловалась на свою скучную жизнь! Да, я считала ее скучной! Вот идиотка! Сейчас вспоминая, слезы начинают капать из глаз. Черт, да я была самой счастливой на свете, но не ценила того, что у меня было! Шли бы лесом все эти деньги, которые я хотела заработать!

Вытащив из меня свой язык, он приказал раздвинуть ноги, вытянув их на кровати. Это к лучшему, ибо мои руки уже устали держать моё тело в столь неудобной позе. Ноги тоже уже порядком затекли.

И вот он начинает ладонью пороть мою промежность. Я лежу, стараясь не подавать виду, что мне сильно больно, но украдкой изо всех сил сжимаю в своих кулаках края матраса, на котором происходит весь этот ужас.

Мой мучитель продолжает выдавать звонкие “пощечины” моей промежности, снова и снова наказывая ее за что-то. Что она ему сделала? Да, кто же разберет, что перемкнуло в мозгах этого шизофреника!

Когда внизу живота начинает все пульсировать и гореть, меня пронзают все более нестерпимые болевые спазмы, я уже не могу сдерживаться и начинаю стонать. Как же он достал меня, кто бы знал! Так хочется двинуть ему ногой по его наглой и тупой физиономии!

По всей каюте разносятся звонкие шлепки и мой отчаянный стон, содержащий и отчаянное воззвание к всевышнему, и протест ко всему происходящему, и немой упрек судьбе.

Весь этот хор звуков разбавляют судорожные вдохи и кашель старика, а затем, все замирает на несколько мгновений, пока мои стоны не смолкнут полностью. Когда в каюте наступает тишина, его ладонь снова с размаху ложиться на мою, уже изрядно разгоряченную промежность, а мои пальцы судорожно мнут и заламывают в разных направлениях, зажатую меж них, плотную ткань матраса, словно это помогает мне утихомирить боль.

Устав пороть мою беззащитную промежность, он снова начинает “ласкать” меня там языком, его действия становятся все более и более уверенными. Его поцелуи превращаются в засос, причем он так сильно засасывает мой клитор, что я ощущаю, словно он мне его буквально оторвет своими губами.

Я сжимаю кулаки еще сильнее и зажмуриваюсь. Дикая боль, при каждом его засосе, пронзает меня. Старик отрывается на время и улыбается.

– Тебе нравится, моя принцесса? Я пока не могу использовать тебя, как женщину, ты все еще слишком грязная для меня, но кое-что для тебя я могу сделать! Маме это нравилось! Тебе тоже понравится, я это знаю! Всем девочкам это нравится! – он самодовольно улыбается и снова его губы смыкаются на моем клиторе…

Он начинает его засасывать с еще большим остервенением. От боли у меня все сжалось внутри. В какой-то момент, он прикусывает меня зубами и мне еще очень повезло, что у него их не так много.

Когда он делает вдох между засосами, в этот момент он сильно сжимает мой клитор зубами и один из его зубов, вернее, больше похоже на осколок зуба, яростно впивается куда-то вглубь и заставляет меня взвизгнуть.

Старик продолжает эту странную экзекуцию, а я трясусь мелкой дрожью, судорожно елозя голыми пятками по матрасу. Это продолжается уже минут десять, в течение которых он не выпускает изо рта мой клитор. Мне кажется, что он прокусил его насквозь, по крайней мере, я так ощущаю.

– Мама заставляла меня делать это для нее. Сказала, что это помогает защититься от заразы для чистых девочек. Мама была чистая… – снова начинает свой монолог мой мучитель.

Пытаюсь отдышаться, воспользовавшись моментом. Как же этот идиот достал меня, кто бы знал! Неужели, никто на этом корабле не способен мне помочь? Они ведь знают, что он тут делает со мной! А может быть, попытаться найти кого-то, кто сможет помочь? Договориться… Может быть, заплатить.

Мысли заметались с огромной скоростью. Денег у меня и моей семьи нет, но родители продадут дом, если это потребуется. А когда я выберусь отсюда, я устроюсь в школу и заработаю, будем снимать жилье, не пропадем! Лишь бы выжить!

Надежда снова загорается во мне. Старик продолжает вещать что-то о своей полоумной мамаше, но я не слушаю его. Я начинаю строить планы, как мне добраться до тех, кто сможет мне помочь и свяжется с моими родителями.

– И вот я решил, что могу тебя тоже порадовать своими талантами, мама говорила, что я у нее особенный. Ты тоже это поймешь, со временем и будешь благодарна мне. – заканчивает он свою длинную и бесполезную речь, а затем… О, нет! Он снова начинает засасывать клитор! Боже, у меня там скоро уже все взорвется от боли! Ощущения такие, что мой клитор опух, словно в него вкололи что-то…

Мучителю явно нравится издеваться над своей беспомощной пленницей, и мне сложно поверить, что он думает, что сейчас делает мне “приятно”.

В очередной раз, когда он осколком зуба резко прихватывает мою горошину, я не выдерживаю и делаю попытку вскочить, но он меня удерживает.

– Неблагодарная тварь! Я для кого тут стараюсь?! – его рука бьет меня по лицу и я быстро закрываюсь руками, чтобы избежать его последующих ударов.

Он снова замахивается, но замирает. Вместо того, чтобы снова влепить мне пощечину, он встает с кровати сам, а затем поднимает меня на руки, словно куклу, подбрасывает в воздухе и, довольно грубо и властно, швыряет на проклятый матрас лицом вниз. В следующий миг, его руки хватают меня за таз и приподнимают его вверх, ставя меня в пикантную позу.

Судя по характерному шороху и звону пряжки, я понимаю, что он собирается снова пороть меня ремнем, что сейчас начнется самое настоящее избиение. Он в ярости и я сама не заметила, как довела его до такого состояния!

Боже! Я не хотела! Даже не заметила, как это вышло! Что сейчас будет?! Как же так!!! Я сжимаюсь в комок, приготавливаясь к неизбежному. Мне ничего не остается, как найти самое удобное и устойчивое положение и приготовиться принять наказание от этого закомплексованного, инфантильного и безрассудного шизофреника. Мне придется вытерпеть все, что он захочет со мной сделать.

– Не нравится, как я целую тебя? Перед кем я тут стараюсь и душу изливаю! Ты неблагодарная тварь! Ты не достойна быть моей! Надо было выкинуть тебя с утра к черту, зря я тебя оставил! – злобно шипит он.

Меня трясет от страха, таким злым я его еще не видела! Да что же я такого сделала то? Просто попыталась вырваться, но он сделал мне очень больно! Я совершенно случайно среагировала…

Его руки снова хватают меня за ягодицы, но на этот раз, только для того, чтобы развернуть к себе поудобнее. Он долго примеряется, готовясь к первому удару, а я замираю от страха – сейчас он начнет порку и я снова буду умирать от боли.

Он со всей силы давит рукой на мои лопатки, давая понять, тем самым, чтобы я прижалась головой к матрасу.

– Попу подними повыше! Она должна быть еще выше!

Я безвольно подчиняюсь ему и делаю, как он хочет.

Порка начинается и в этот раз, он реально бьет так, словно пытается вложить в каждый удар всю силу! Мне кажется, что он просто выбьет из меня всю душу! После нескольких ударов, он поворачивает ремень таким образом, чтобы бить меня другим концом, то бишь бляшкой.

Я кричу и извиваюсь от каждого удара, ощущая, что под кожей снова начинает что-то шевелиться, словно там поселился чужой. Несмотря на кажущуюся старость и неповоротливость старика, когда дело касается моего избиения, у него появляется нечеловеческая сила!

Очень скоро его движения обретают ритм и безоговорочно подчиняют себе все моё тело. Он бьет меня по спине, по ногам, затем просит перевернуться и лечь на спину, затем удары приходятся по животу и груди.

 

Умоляю его простить меня и не бить больше, но он неумолим. Спустя полчаса порки, когда я уже нахожусь на грани потери сознания, он разрешает мне немного передохнуть и дает гладить свой член.

Боже мой, на нем все это время находилась эта проклятая прищепка! Он просит снять ее, и как следует погладить его “зверя”.

Всхлипывая, я беру его в руку и быстро снимаю прищепку, на его члене остается характерная вмятина, которая не разглаживается. Стараюсь не обращать внимание на его стоны боли, а уже привычным для меня движением, начинаю гладить его так, как ему нравится. Его черный и замасленный член выглядит довольно жалким и коротким, но при этом, он находиться в возбужденном состоянии.

Пока я ласкаю его, старик наслаждается процессом и ждет. У меня есть какое-то время передохнуть от его побоев.

– Хочешь, поцеловать его? – внезапно спрашивает старик, разрушая все мои мысли, в которых я уже где-то очень далеко от этого проклятого места.

Поднимаю на него глаза и недоумевающе вглядываюсь, может мне послышалось?

– Поцелуй его! – слышу его приказ.

Ощущение тошноты сразу же подступает ко мне и я начинаю чувствовать, как мой желудок яростно сокращается и колотится.

– Можно я рукой, как раньше? – жалобно вопрошаю я, не понятно на что надеясь.

– Целуй! – грозно приказывает старик и я осторожно прикасаюсь к этому вонючему отростку кончиками губ.

Зловонный запах ударяет в мой нос, запах несвежей мочи, и бомжатины. Да, именно запах бомжатины, который был у нас в подъезде, когда там случайно забрел однажды бомж и уснул. Его выгнали утром, но запах хранился, казалось, целый месяц.

Каждый раз, когда я проходила мимо, меня дико тошнило и я просто затыкала нос и старалась не дышать, пока не выйду из подъезда.

Теперь я вынуждена прикасаться губами к этому омерзительному предмету, который пахнет точно также, как и от того бомжа. Я начинаю плакать и умолять его отпустить меня на сегодня, но он начинает бить меня по щекам.

Одна, другая, третья пощечины падают на моё лицо и после каждой у меня темнеет в глазах и шумит в ушах. Пока я прихожу в себя, этот гад берет свой член и начинает водить им по моим губам. Я ощущаю, как его слизь, словно живое существо, перебралось на мои губы и пытается проникнуть в меня.

Желудок окончательно сдается и я начинаю захлебываться слюнями, которые вырываются из моего рта и носа. Еще несколько пощечин и старик отходит от меня.

– Хорошо, погладь его слегка и я отпущу тебя до завтра. Мне самому уже спать пора. – более сдержанным голосом произносит он.

Он берет мою руку и кладет на свое сокровище, а я начинаю гладить его и стараюсь не смотреть, чтобы снова не стошнило.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru