В руках насильников. Попробуй выжить!

Лили Рокс
В руках насильников. Попробуй выжить!

– Вот так! Да! То что надо! Сладкая девочка! Такая молодая! Ты еще не брила? – внезапно обращается он ко мне с таким сладострастным и снисходительным тоном, словно не он только что избивал меня с таким остервенением, словно пытался убить на месте!

– Что? – переспрашиваю я его, боясь предположить, что он имеет в виду и предвкушая, что может последовать за неправильным ответом.

– Я говорю, не брила еще ни разу? – снова спрашивает он, уже более грубым тоном.

– Нет, – растерянно произношу я и по его довольной улыбке понимаю, что надо было сказать “Да”, может быть, он бы не сильно распылялся на мой счет…

– Ооо, это замечательно! Замечательно, моя девочка! Превосходно! – начинает он лепетать, снова пожирая глазами мою промежность. Я беззвучно плачу, продолжая лежать в раскорячку с широко раздвинутыми ногами и раздвигая пальцами половые губы.

– Прошу вас, отпустите меня, я замерзла и у меня все болит, – снова начинаю я его умолять, видя, что он находиться в каком-то более измененном состоянии и вроде как, подобрел. Хотя, чужая внешность, обманчива. Чужая наигранная доброта, как всегда, меня обманула. Уже через несколько минут я пожалела, что сказала о том, что замерзла.

– Тебе холодно, принцесса? Так что же ты сразу не сказала? Я тебя сейчас согрею! – хитро смеется он. – Сейчас немного поиграем с тобой, а потом я тебя обязательно согрею, уж будь уверена!

По его дьявольскому смеху я понимаю, что он задумал что-то недоброе, но уже не решаюсь с ним вступать в диалог. Просто закрываю глаза и стараюсь думать о чем-то другом, представлять, что нахожусь где-то еще, но это очень сложно сделать, когда изнутри съедает страх неизвестного и неизбежного.

Этот гад меня будет пытать, это я знаю совершенно точно, только что он еще придумает? Вот в чем вопрос… Да и смогу ли я выдержать новые пытки?

Старик уходит куда-то в угол каюты и наклонившись, поднимает с пола что-то. Мне снова не видно, что у него в руках, но я отчаянно пытаюсь разглядеть.

– Не бойся, малышка, дедушка не причинит тебе время, мы слегка поиграем, а потом я тебя погрею. Тебе понравится! Обещаю, – подмигивает он мне и снова на лице проскальзывает эта страшная ухмылка… Меня охватывает озноб, он поднимает руки и показывает мне веревки. На этот раз, обычные, точно такие же, как и те, которыми меня связывал Сергей.

– Не рыпайся и все будет хорошо. Давай сюда руки! – приказывает он и я осторожно подаю ему свои руки, пытаясь заглянуть ему в глаза.

Привязав мои руки к изголовью он проделывает то же самое и с ногами, приковав их намертво к ножкам кровати.

Наказание промежности

Снова и снова дыхание замирает во мне. Не в силах сдерживать страх, я тихо вою, нехотя доставляя моему мучителю особенные сладострастные ощущения.

Он снова ковыляет в угол каюты и открывает дверцу встроенного шкафа. Достает оттуда ремень. Я снова напряглась всем телом. Сейчас будет пороть. Опять! Боже, когда же он прекратит это?!

– Твой бутончик такой нежный, но ты пришла ко мне не чистой, ты должна быть наказана! Я помогу тебе очиститься от греха и только после этого смогу наградить тебя и позволить быть со мной.

Он заносит руку и через миг, мою промежность окутывает страшнейшая боль. Мне показалось, что от удара у меня просто отбились все внутренности и мой клитор перестал существовать. Но это только так показалось на миг. Еще несколько мгновений и вся кровь мгновенно оказалась у моей промежности.

Сказать, что я дико кричу, ничего не сказать. Изо всех последних сил я мечусь и пытаюсь вырваться. Но веревки прочно держат мои руки. Старик стоит надо мной и мило улыбается. Ему нравится, как я кривляюсь от боли и он ждет, когда я успокоюсь, чтобы снова ударить.

Через долгие полминуты боль плавно перешла во что-то пульсирующее. Я уже могу терпеть это, но повторения точно такого же – мне совсем не хочется! Как же его остановить? Что ему пообещать? Как его убедить? Ничто не поможет мне! Я в ловушке!

– Твоя писюлька вызывает у меня желание разорвать тебя на миллион маленьких кусочков! Я так хочу тебя! Но я не могу себе позволить прикасаться к тебе! Ты слишком грязная для меня! Сколько мужчин у тебя было? Говори! – кричит он и снова замахивается ремнем.

Я даже не успеваю опомниться и новый удар прилетает в мою несчастную промежность. В глазах темнеет от боли, я дико кричу и ерзаю, пока пальцы старика оттягивают мои половые губы и ощупывают запретный для него плод.

Довольно хмыкнув, он несколько раз бьет меня ладонью по промежности, а затем снова замахивается ремнем. Одно мгновение и я снова кричу и извиваюсь. Нет, это невыносимо! Сколько еще мне нужно терпеть этого подонка, и когда он посчитает меня достаточно чистой для него?

Взмах ремнем, и я снова улетаю в мир ада, где существует только я и чистая боль… И больше ничего!

Мне кажется, что мой клитор увеличился в размерах и стал, как минимум, раза в три больше! Половые губы я вообще не чувствую. Словно у меня содрали кожу и оголили все нервы разом.

Продолжаю кричать и умолять его остановиться. Но он не смотрит мне в глаза! Игнорирует! Смотрит только на промежность. Интересно, знают ли его матросы, чем он тут занимается? Наверняка знают… Мои крики, наверное, слышны за километр!

Старик снова долго смотрит на меня, затем, удар ремня приходиться на мой живот. И после, жертвой становиться грудь. Я бьюсь в истерике, крича, чтобы он прекратил, но он только смеется надо мной.

Несмотря на свою дряхлость, удар у него не слабый! С особой жестокостью и хладнокровностью, он продолжает экзекуцию и явно не намеревается останавливаться.

Каждый удар отражается глухим эхом в моей душе, сотрясая мякоть тела и оставляя за собой обжигающие следы. Когда этих следов становится слишком много, я ощущаю, как моя кожа уже не в силах сдерживать такой агрессии и просто начинает рваться.

Старик останавливается и ковыляет из стороны в сторону, разглядывая плоды своего творчества. Вытирает пот. Устал! Он не представляет, как я устала от его истязаний! Я уже давно забыла о холоде, моё тело, словно полыхает в огне!

Кровь с бешеной скоростью бегает внутри меня, словно пытаясь найти выход. Сердце стучит, как у загнанного зайца. Адская боль расползается по моему телу и мне даже сложно понять, что болит больше: проклятый старик умудрился избить меня так, что отнимается и ноет абсолютно все и внутри и снаружи!

Довольно ухмыляется, кряхтит. Снова ковыляет куда-то. Пытаюсь не стонать, но у меня не получается лежать беззвучно. После такого, наверное, это и невозможно…

Внезапно, я ощущаю, как что-то жгучее льется на мою грудь, а затем на промежность. Дикий вопль снова пронзает тишину. Старик льет на меня какую-то жидкость, и когда она касается моего тела, я чувствую, как это что-то разъедает мою плоть.

– Что вы делаете?! Не надо! Ааааа! – в безумстве кричу я, думая, что он, наверное, льет на меня какую-то кислоту.

– В чем дело? Ты не любишь соль? – улыбается садист и продолжает снова лить на меня эту ужасную жидкость. Не в силах больше терпеть, я начинаю проклинать этого подонка, на чем свет стоит. Он продолжает поливать моё тело соленым раствором, как ни в чем не бывало, не реагируя на мои крики и слезы.

Когда проклятая вода заканчивается, он отвязывает мои ноги и задирает их кверху, привязывая за щиколотки к изголовью. Такая отвратная поза сдающейся лягушки мне не по душе, но я не могу ничего сделать. Может быть, сейчас он будет просто меня трахать и уже прекратит “очищать моё тело от скверны”?

Закрепив мои ноги таким образом, чтобы можно было удобно и беспрепятственно хлестать по влагалищу, старик снова начинает улыбаться и в его руке я снова вижу ремень.

Закрываю глаза и пытаюсь подготовиться к следующему удару. Все еще надеюсь, что произойдет чудо и весь этот ужас прекратиться, но нет! Чудо не спешит осчастливить меня.

Удар по нежной коже влагалища вызывает новый крик боли. Этот хлесткий и сильный удар разрушает последнюю надежду, что экзекуция скоро закончиться. Старик даже не собирается прекращать, и судя по его довольной физиономии, он только начал развлекаться!

Не знаю, сколько ударов он нанес, в какой-то момент я просто потеряла сознание от резкой боли. Садистская рука продолжает нещадно пороть меня и на этот раз, целью он выбрал самое моё уязвимое место.

– Прошу вас, не делайте мне больше больно! – шепчу я, приходя в себя и не в силах уже кричать. Я пытаюсь сказать это громче, но из моего горла вырываются только хрипы.

Мои половые губы, судя по ощущениям, опухли и превратились в фарш. При каждом ударе я ощущаю, как с них капает кровь, хотя, может быть, это всего лишь пот или моча… Капли влаги разлетаются от удара в стороны.

Возможно, я преувеличиваю, возможно, крови там и нет, но судя по ощущениям, моя промежность реально налилась кровью и сильно опухла. Я уже не кричу, а только издаю какие-то членораздельные хрипящие звуки. По моему лицу продолжают течь слезы, но капитан не прекращает экзекуцию. Бездушная и жестокая тварь! Надеюсь, когда-нибудь, он ответит за свое злодеяние!

Устав истязать мою промежность, он переключается на внутреннюю поверхность бедра, хорошенько огрев мою торчащую кверху ногу ремнем.

Оставив на обеих ляжках следы своей страсти, он снова переключается на промежность! В глазах темнеет от боли, я медленно отключаюсь, но тут же получаю от него пощечину, которая быстро приводит в чувство.

Снова взмах и снова удар по правой ноге, затем по левой, затем по промежности. Он чередует удары по моему телу, словно запрограммированный психопат. И снова удар по ляжке справа, затем – слева, потом по промежности, и так по кругу, не переставая…

Я кручусь и извиваюсь от боли, мне страшно представить, что этот морской дьявол сделает со мной еще! Ему мало моего унижения, он хочет причинить мне боль и страдание, словно за эти последние дни, я мало испытала зла на своей шкуре!

 

В общей сложности, он нанес мне, наверное, почти полсотни ударов по одной только промежности, превратив мои половые органы в разбухший комок раздувшегося и пульсирующего мяса.

Когда он, все-таки, прекращает порку, его руки начинают жадно ощупывать мои гениталии. Его шершавые руки причиняют мне неудобства, но это лучше, чем прикосновения ремня. Пусть старый козел трогает, сколько влезет, лишь бы не бил больше!

Он на несколько секунд отходит и я вижу, что он включает электрочайник. Странно, такой старый корабль, а блага цивилизации не обошли его стороной. Наверное, на этом корыте есть генератор.

– Тебе все еще холодно, моя юная принцесса? – хитро спрашивает он, и я понимаю, что он сейчас будет делать что-то такое, что мне не понравится.

– Нет! Нет! – почти кричу я охрипшим от слез и криков голосом, – Мне уже жарко! Отпустите меня, прошу вас!

– Ну, раз я обещал тебя согреть, так почему бы не сдержать свое слово? Тем более, что я уже все подготовил!

С этими словами он освобождает от плена мои ноги и, не отвязывая рук, просто переворачивает меня на живот. Ноги он быстро снова связывает к ножкам кровати. Я лежу со скрещенными над головой руками в жутко неудобной позе, а старик активно щупает своими вонючими пальцами мой анус.

– Тебя сюда уже кто-нибудь трахал? – спрашивает он с интересном.

– Нет! Нет! – снова кричу я, понимая, что если признаюсь, что меня туда имели в подвале, то этот козел захочет, не дай бог, очищать меня и там.

– Врешь! – злобно цедит он сквозь зубы. – Вижу, что тебя трахали в твою дырочку и не один раз. Надрывы еще не прошли… Зачем ты меня обманываешь?

Он несколько раз шлепает меня по ягодицам и отходит, я поворачиваю голову, чтобы проследить, что он будет делать дальше.

Он долго копается в ящиках, затем что-то находит и с довольным лицом идет к кровати. В его руках я вижу кружку Эсмарха, с помощью похожей на такую же, мне когда-то в больнице делали клизму, но это было очень давно… Неужели, он хочет…

Черт, так и есть! Этот идиот хочет делать мне клизму! Он грубо проталкивает наконечник прямо в мою прямую кишку, задевая там внутри что-то и заставляя меня снова сжиматься от боли.

Затем он отходит от меня и берет недавно вскипевший чайник… С ужасом наблюдаю за его действиями и искренне надеюсь, что он просто решил выпить чаю перед экзекуцией. Но проклятый старик и не думает пить чай! Он льет кипяток в клизму, наполняя ее горячей водой, а затем…

Трудно описать, что происходит со мной. Когда старик открывает краник, перекрывающий саму кружку и струя горячей воды начинает наполнять мой анальный проход и обжигая мои внутренности, я словно попадаю в преисподнюю. Ощущения такие, словно мне вставляют раскаленный нож прямо между ягодиц и он пронзает меня, доходя одновременно, до всех органов.

От этой экзекуции я потеряла сознание и, судя по всему, на этот раз, надолго. Не знаю, что делал старик, чтобы привести меня в чувства, может быть бил, может быть вливал что-то похуже, но когда я пришла в себя, я была уже совершенно в другом месте.

И вот, я лежу на холодном полу, голая, руки связаны за спиной. В животе адские боли, настолько жуткие, что я вообще ничего кроме них не чувствую! Пытаюсь сосредоточиться на чем-либо, но никак не получается. От диких спазмов, сковывающих мои кишки, в глазах то и дело темнеет.

Лишь спустя несколько минут ко мне возвращается способность более четко видеть. Слегка пошевелившись, я ощущаю, что на моих половых губах висят какие-то предметы.

С горем пополам, я пытаюсь заглянув к себе между ног, присматриваюсь, пока моё зрение полностью не сфокусируется на нужном мне предмете. Яркие пятна постепенно приобретают очертания и я с ужасом обнаруживаю, что на моих гениталиях “сидят” огромные бельевые прищепки! Их так много, что я не в состоянии их сосчитать! Моя промежность, словно новогодняя елка, украшенная разноцветными гирляндами, только вместо праздничных красивых предметов, на мне обычные зажимы для белья.

– А-а-а-а, проснулась, спящая красавица? Как тебе мой экспромт? Нравится? Хочешь, каждый день буду украшать твоё тело? – слышу веселый голос старика и его приближающиеся шаги.

Я ничего не отвечаю, только глупо смотрю на него, пытаясь справиться с кишечной болью. Только протяжный стон то и дело доносится из моей груди. Я его словно не контролирую… Что у меня там внутри происходит? А что, если он мне повредил что-то? Снова злюсь на себя, что плохо учила анатомию… Что у меня болит конкретно? И этот ужасный запах… Он от меня!

Старик вальяжно подходит ко мне и обходит моё тело. Затем грубо хватает за руки и приподнимает меня, перетаскивая на кровать. Не понимаю, зачем он меня относил в угол, что я вообще делала на полу? Жидкость, судя по всему, из меня вытекла, по-крайней мере, позывов к опорожнению, я не ощущаю. Но чертова боль просто сводит с ума, заставляя периодически вылетать из этого мира в небытие.

Мой мучитель кладет меня на кровать и снова разглядывает. При моей транспортировке, почти половина прищепок слетают. Он снова старательно их закрепляет на моих половых губах. Одна из них зажимает клитор и я вскрикиваю от пронзившей меня боли, словно от удара током. Боль проходит также быстро, как и возникла. То, что происходит сейчас внутри меня, гораздо страшнее. Все тело горит в агонии, не передать словами, насколько это сжигает изнутри.

Старик снова отходит и внимательно смотрит на моё тело. Что он хочет от меня на этот раз?

Перетягивание груди

Он берет веревки и начинает тянуть меня за правую грудь.

– Черт, какая маленькая! Тут же даже первого размера не будет?! Как ты с такой грудью вообще живешь? – сокрушается мучитель, но всё-равно, с силой оттягивает грудь за сосок и быстро наматывает веревку на кожу.

Веревка соскальзывает и время от времени, просто слетает, старик психует и ругается, но снова делает попытки замотать мои груди. Какое-то жалкое подобие вытянутых сосисочных огрызков с сосками на концах, ему удается слепить.

Он так сильно перетянул мне кожу, что я вижу, как моя грудь начинает наливаться кровью, а уже через несколько минут, становиться все больше и больше синей.

– Какая красота! – слышу его восхищенный голос, – У тебя соски торчат так вызывающе! Можно я их потрогаю?

Я злобно и с испугом смотрю на него. Что с ним не так? Он спрашивает, можно ли ему потрогать мои соски, словно это не он издевался надо мной, бог знает сколько времени?

Не дождавшись моего ответа, он начинает тянуться и осторожно поглаживать мой левый сосок… Я замираю и закрываю глаза, ожидая от него каких-нибудь внезапных действий. Но он не пытается причинить мне боль, он просто касается соска и гладит его, словно мальчишка, который впервые увидел женскую грудь.

– Вот это ощущения! Какие нежные и беззащитные! – снова восторженно восклицает старик, а я с ужасом смотрю на его творчество и мне становиться по-настоящему, страшно.

Нет, я не чувствую боли ни в пережатой груди, ни в сосках, у меня словно все атрофировалось. Та боль, что сейчас внутри меня, не терпит конкуренции. Мне кажется, что даже удары по промежности, по сравнению с тем, что он сотворил сейчас со мной, совершенно незначительны и вполне терпимы. Правильно говорят, все познается в сравнении…

Тупая ноющая боль с периодическими прострелами, заставляющими меня задыхаться и зажмуриваться, продолжает терзать меня изнутри. Я даже не могу понять, что конкретно болит: кажется, что все внутренности плавятся на медленном огне, словно внутри продолжает находиться кипяток и ошпаривать мои кишки, хотя, там давно уже ничего нет.

Старик продолжает развлекаться с моей грудью, полностью игнорируя мои страдания. Но теперь он сменил тактику и действует очень аккуратно и плавно.

Он немного теребит указательным пальцем кончики моих сосков, чуть дольше, чем того требует юношеское любопытство. Затем садиться с серьезным лицом и задумчиво разглядывает мою грудь. Не понимаю, как такой шизофреник, мог стать капитаном судна? Пусть даже и такого раздолбанного…

Мой взгляд падает на его потрепанные и выцветшие от старости штаны. Ширинка заметно оттопырена. Надеюсь, член у него небольшой, представляю, сколько это животное времени воздерживалось с его-то тараканами по поводу “чистоты”. И все это при том, что он сам настолько грязен и нечистоплотен!

Была бы моя воля, я бы сейчас высказала этому подонку, что я думаю о нем и о его заморочках. Но сейчас мне лучше молчать…

Старик продолжает заинтересованно смотреть на мою грудь, во все глаза, трогая торчащие и слегка, как мне показалось, почерневшие соски. Его маниакальный взгляд просто прикован к груди! Он пыхтит, словно пытаясь что-то сказать, но молчит, будто в рот воды набрал, млея от удовольствия и робости. Это продолжается довольно долго, а затем он снова “приходит в себя”.

– Тебе нравится, как я тебя ласкаю? – наивно спрашивает он, а я всхлипывая, закрываю глаза, чтобы не видеть это противное лицо перед собой.

Что мне ему ответить? Сказать, что нравится? Язык не повернется и это будет неправда! А если сказать правду? От него можно ждать любой реакции, я тут одна против всех, он может делать со мной все, что захочет. Лучше молчать и не реагировать на его провокации.

Он продолжает “ласкать” мою грудь, то поглаживая, то зажимая между пальцами сразу оба соска, оттягивая их и с гордостью демонстрируя мне свою власть.

– Черт, принцесса, как же они у тебя напряжены! Мне это очень нравится! – старик воркует и одновременно поглаживает одной рукой свою ширинку.

Какое-то время он не прикасается ко мне и тяжело дышит. Кровать слегка трясется. Я осторожно открываю глаза, чтобы посмотреть, что он делает и вижу, что этот ужасный мужчина, похожий на восставшего из мертвых лешего, достал свой член и активно себя ласкает, все также глядя на мою грудь. Он даже не моргает и не смотрит на моё лицо!

На время прекращается даже его проклятый кашель, который его явно давно преследует, но никак не добьет! Он продолжает сопеть, не отводя своего взгляда от моих сосков.

– Классно торчат, да? – спрашивает он меня, заметив, что я наблюдаю за ним. – Хочешь, я могу их еще покрутить и подергать! – радостно вопрошает он, не отрываясь от своего члена и продолжая онанировать.

От вида его трясущегося тела, меня просто воротит, а его слова звучат, словно насмешка. Не могу понять: он издевается надо мной или серьезно думает, что мне интересно его предложение?

Кровать трясется все больше и больше, растрясая мои больные внутренности и доставляя мне дополнительные страдания.

– А хочешь, потрогать моего дружка? – внезапно поступает предложение этого старого идиота. Мои нервы уже не выдерживают и я начинаю снова рыдать от безысходности. Как же я устала от его домогательств и издевательств!

– Давай, я развяжу тебе одну руку, а ты просто потрогаешь его, хорошо? – словно с пятилетним ребенком говорит он со мной. – Увидишь, как он после этого еще сильнее и красивее будет!

Не дожидаясь моего ответа, он отвязывает мне правую руку и кладет ее на свое “хозяйство”. Не скрывая чувство отвращения, я прикасаюсь к его члену и осторожно смотрю на него.

– Правильно, принцесса, теперь подвигай ручкой, умеешь это делать? – снова ехидно спрашивает старик.

Я начинаю двигать ладонью, слегка обхватив его старческий член, который действительно, за короткий срок моей слабенькой ласки, начинает увеличиваться в размере.

Старик меня начинает пугать. Он сжимает мою ладонь, в которой остается заключен его член и начинает мять мою кисть, словно пытается сквозь нее дрочить свой инструмент. Мерзопакостное чувство не покидает меня.

Липкое, грязное, вонючее нечто, начинает скользить и пульсировать в моей ладони, словно живое и разумное существо. Это жуткое создание активно выделяет секрецию и я ощущаю, словно мою ладонь перепачкали в какой-то застарелой смоле. Хорошо, что старик не умеет читать мысли! Если бы он знал, что я думаю о нем и его члене, то убил бы меня на месте!

– Поиграла и хватит, теперь моя очередь, – грубо убирая мою руку, произносит старик, затем берет и снова связывает ее над моей головой.

– Давай, раздвинь ножки! Посмотрим, что там у тебя! – он хватает меня за ляжки и раздвигает их, насколько позволяют веревки, прочно сковавшие мои конечности, соединив меня с ножками кровати в одно целое.

– Пухленькие, как вареники! – снова слышу его восторженный возглас.

Быстрым движением он начинает сбивать с моих половых губ прищепки.

Я снова стыдливо смотрю на него и пытаюсь понять, что у него на уме. Из его приоткрытых губ течет слюна. Весь его вид вызывает сильное омерзение.

Мне с трудом верится, что я оказалась в этой идиотской ситуации, и вынуждена быть безвольный игрушкой в руках злобного и похотливого садиста.

 

И каждое его движение руки, когда он сбивает прищепки, отражается в моем теле настоящим взрывом. Словно поток крови приливает к моей промежности все больше и больше. И я чувствую, что нежная ткань не выдержит и просто разорвется.

Сбив с меня все зажимы, он еще долго не может налюбоваться на свою работу. Мне даже страшно представить, что он сейчас там видит! После того, как он избил ремнем мою промежности, а после нацепил на нее обычные бельевые прищепки, мне кажется, что у меня там просто кровавое месиво.

Но самым болезненным снятием была последняя прищепка, я почти не чувствовала ее, когда она сидела на моем клиторе, словно ее не было. Но как только старик сбил ее ладонью, я громко взвыла от жуткой боли, моё тело словно пронзила молния и заставила замереть в одном мгновении, эта боль не прекращалась несколько секунд. А в сочетании с болью внутри живота – мне показалось, что она длилась целую вечность!

Мне кажется, что эту боль я буду помнить всегда! Она ни с чем не сравнима и каждый раз, когда мужчины будут касаться моего клитора, буду вспоминать это дьявольскую прищепку, которая доставила мне столько адских переживаний!

А проклятый старик наслаждается и явно смакует каждую секунду всех моих мучений, словно ему необходимы мои слёзы, как воздух.

Мой разум отказывается понимать, я пытаюсь уговорить себя потерпеть ещё немного, даю сама себе обещание, что скоро все обязательно закончится и меня непременно отпустят! Но очень сложно врать самой себе: я прекрасно понимаю, что все это – только начало. Никто не собирается меня отпускать и все это повторится снова и снова.

Осознание постоянной и неизбежной муки усиливает еще боль внутри тела, и повергает меня в отчаянье. А может быть правда, лучший выход это попытаться прыгнуть за борт?

Я прекрасно могу представить себе в голове эту картину и даже проиграть всю эту ситуацию. Вот я отталкиваю матроса, ведущего меня обратно в трюм, бегу из последних сил к краю корабля и перепрыгиваю. А дальше – освобождение от всех моих мук. Но на самом-то деле, не так все просто, как кажется.

Даже если мне удастся толкнуть матроса, то вряд ли я успею добежать до самого края корабля.

Меня догонят в два счёта! Нужно учесть много факторов: расстояние слишком большое, да и я еле стою на ногах, возможно, я не смогу пробежать даже несколько шагов.

По поводу борта корабля, я совершенно не знаю, что находится за краем, возможно, там еще одна палуба. Тогда вместо красивого самоубийства, я просто сломаю себе руки или ноги и облегчу задачу моим мучителям. и тогда я уже точно не смогу спастись, даже если появится какая-то призрачная возможность.

Так что же мне делать? Сидеть и ждать чего-то, больше нет возможности, всего за один день, этот чертов старик и избил меня так, что мне сложно дышать. А о том, что происходит сейчас внутри меня, и говорить страшно! Он сварил меня заживо изнутри! Я думаю об этом с ужасом и это пугает все больше и больше! Возможно, я не переживу эту ночь и умру в страшных мучениях от какой-нибудь жуткой язвы.

На какой-то промежуток времени я теряю чувствительность и перестаю вообще что-либо ощущать. Как жаль, что эти моменты длятся недолго… Как только тело теряет чувствительность, ко мне приходят ясность сознания, потому что в остальное время, я не могу даже нормально мыслить.

Но мысли не приносят мне ничего хорошего, только еще больший страх! Я до одури боюсь, что старик повредил мне кишечник и у меня уже образовались там язвы. Интересно, как образуются язвы? И выдержит ли мой кишечник, если этот старый козел еще попытается налить туда кипятка? Выдержу ли я такую пытку снова? Мне кажется, что ни один человек в мире не испытывал ничего подобного, что пришлось испытать мне, за это недолгое время.

Не понимаю, за что мне все это? Неужели, я сделала что-то плохое в жизни, за что меня так судьба решила наказать?

Почему сейчас здесь, напротив этого жуткого человека, нахожусь именно я, а не кто-то другой? Зачем я только согласилась ехать на работу в эту чертову Москву! Сейчас жила бы себе в своей деревне, устроилась бы учительницей в школе в библиотеку и спокойно жила себе, вышла бы замуж, родила детей…

Моё сознание рисует множество заманчивых перспектив моего вероятного будущего, которое, возможно, никогда уже не случится. Одно неверное движение, и в моей жизни образовался серьезный крен. Все пошло наперекосяк, когда я согласилась ехать с подругой на заработки Москву.

Интересно, что случилось с Верой? Я помню, что мы вместе сбегали с ней, но больше я ничего о ней не слышала. Надеюсь, что судьба с ней обошлась более благосклонно.

Мысли помогают мне отвлечься от жуткой боли. Ну это помогает не надолго. И сознание снова возвращает меня в реальность и я тону в этих жутких ощущениях, умирая от страха и ужаса в адских муках.

Старый капитан прикусывает губы от удовольствия и урчит, как кот, закрывая глаза и покачивая головой из стороны в сторону.

В страшном кошмаре я не могла себе представить, что буду вот так вот лежать голая, расставив ноги, чтобы какой-то полудохлый ублюдок смотрел на меня и пускал слюни.

Уже несколько минут он, не произнося ни слова, рассматривает мою изуродованную промежность.

Каждый раз, когда он начинает кашлять, у меня в груди все сжимается от страха. Этот проклятый кашель начинает у меня ассоциироваться с чем-то очень жутким и опасным.

Старик полностью освобождает мои ноги и развозит их в стороны. Еще несколько мгновений и под мою задницу он подкладывает сразу две подушки.

Теперь моя обнаженная промежность предстает перед ним во всей красе. Такая беззащитная и такая несчастная.

– Держи ноги повыше! – Хрипит он. – ляжки не сдвигай, я хочу рассмотреть тебя там получше!

Вынуждена опять подчиниться его приказу. Я боюсь этого человека до чертиков! Понимаю, что при других обстоятельствах, я просто пнула бы этого старого козла по его наглой рожи и попыталась сбежать. Но с этого корабля мне некуда бежать.

Скривившись от боли, я расставляю ноги в разные стороны, и согнув их в коленях, просто смиренно жду, что будет дальше.

Взору садиста теперь предстают скрытые до этого малые губки и моя опухшая бусинка клитора.

Сейчас, больше всего на свете, мне хочется умереть. И только представив на миг, что такая-то экзекуция ждет меня каждый день, мой рассудок отказывается работать! Неужели, у этого подонка нет ни капли сострадания? Ведь я живой человек из крови и плоти, я гожусь ему во внучки! Что могло такого произойти в его жизни, что он стал настолько жестоким человеком? И какова бы ни была причина, причем здесь я? Почему он сейчас отыгрывается на мне?

Держать ноги навесу, без помощи рук, оказывается довольно сложно. Из-за морской качки мне приходится постоянно балансировать, удерживая равновесие.

Ничего! Ничего, нужно немного потерпеть. Это гораздо лучше, чем терпеть его побои. Сейчас от меня требуется просто молча держать ноги навесу и помогать этом гаду лицезреть мои половые органы.

Ноющая боль в кишках постепенно притупляется. Сейчас у меня преобладает ощущение, словно внутри зарождается что-то живое. Я чувствую, как там что-то шевелится. Это очень пугает меня, хотя, мне кажется, что меня уже сложно испугать.

Опасения того, что из-за этой проклятые клизмы с кипятком у меня могут открыться язвы, не дают мне покоя. Я много раз жизни слышала различные жалобы и истории про язвы желудка и кишечника, но никогда не придавала им значения.

Я не могу восстановить в памяти совершенно никакую информацию, которая касается того, что меня так сильно волнует. Я не могу вспомнить, ровным счетом – ничего. Мой мозг старательно отфильтровал ненужное и теперь мне остается только гадать – какие последствия меня могут ждать после этой чертовой пытки.

Старик снова очень долго рассматривает меня, то приближая свое лицо вплотную к моей промежности, то отстраняя его почти на метр. Каждый раз, когда он приближается почти вплотную, я чувствую его мерзкое дыхание и на свои половых губах, тогда я инстинктивно замираю, словно ожидая от старого хрыча какого-то нового выпада.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru