Принуждение и боль

Лили Рокс
Принуждение и боль

Нужна ли тотальная власть

Примерно через месяц работа над прототипом чипа была закончена. Павел получил отчет о проделанной работе и остался вполне доволен результатом. Это был чудовищный титанический труд, но команда профессора справилась с ним.

Это открытие давало Павлу безграничную власть. Теперь оставалось только поставить на поток изготовление микрочипов и начинать вживлять их в людей.

Сам по себе этот чип был не опасен, человек мог жить с ним и не подозревать о его существовании. Но главное коварство этого маленького устройства было в том, что люди полностью были под тотальным контролем того, кто их программирует.

Они могут продолжать жить своей жизнью, выполнять повседневные задачи, работать, смеяться, заводить детей. Но любой человек, абсолютно любой, невзирая на возраст, пол, расу и социальное положение подчинялся тому, кто держал рычаги управления.

Павел был доволен собой и ослеплен перспективами покорения мира. Теперь он мог иметь власть над каждым человеком, живущем на этой планете. Нужна ли такая тотальная власть? Вероятно нет, но амбиции Павла и максимализм в достижении поставленных задач могли привести к подобным масштабам.

Получив первые положительные результаты, Павел не спешил воспользоваться результатом работы Вяземского. Ожидание волнует больше, чем успех. Тем более, он считал, что пока еще не все готово. Нужно создать вокруг себя не только группу единомышленников, а людей, готовых преклоняться и благоговеть.

В лаборатории образовалась сплоченная группа людей, во главе с профессором. За время работы они зарекомендовали себя с лучшей стороны, и Павел решил этим воспользоваться. Он всегда интересовался сектами, религиозными культами и иными способами массового зомбирования людей.

Он отрабатывал навыки манипуляции и психологического подчинения, совершенствуя их день ото дня. Но человеческая психика непредсказуема, и используя только методы воздействия на подсознание нельзя получить гарантированный результат.

Это в корне не устраивало Павла, но придумать идеальную схему он не мог. За помощью и советом он обратился к профессору, которого за это время из наемного работника превратился в единомышленника и соратника. Никогда у Павла не было человека, которому бы он мог доверять, как отцу. Вяземский внушал доверие, даже несмотря на принципы Павла “никому и никогда не доверять”.

Павел приехал в лабораторию и нашел Вяземского в хорошем расположении духа. тот пил кофе, положив ноги на стол, и читал журнал Нобелевского комитета. Увидев Павла, он сказал:

– Вас хотят номинировать на Нобелевскую премию. Они сами так захотели, или это вы приложили к этому руку?

Павел быстро ответил:

– Плевать на них! Мне нужен совет.

– Я с радостью, чем могу, тем помогу! – профессор допил кофе и бросил журнал в мусорную корзину.

– Я хочу организовать вокруг себя группу адептов.

– У вас и так есть группа адептов. Мои ассистенты верны вам, как псы! А девки, которым уже успели вживить микрочипы, итак сделают все, что скажете.

– Вы не поняли. Я хочу иметь полный и предсказуемый контроль. Я хочу иметь контроль над разумом, я хочу не просто управлять и властвовать… Я хочу стать для них мессией!..

Вяземский внимательно посмотрел на Павла, словно не до конца понял, что тот сказал.

– Я хочу еще кофе! – резко оборвал его профессор, и, вышел из кабинета.

Павел уже привык к такому поведению ученого и не обращал внимание. Этот человек был сейчас для него самым ценным ресурсом. Хотя порой, Павлу очень хотелось поставить этого наглеца на место и показать, кто его кормит.

Профессор явно позволял себе слишком много, общаясь с Павлом, словно он школьник, но Павел порой даже не замечал этого. Вяземский восхищал его и ему можно было простить многое.

От волнения, Павлу было трудно сформулировать мысль, к тому же он пока еще сам до конца не понимал, как он себе это представляет и что он хочет увидеть.

Выйдя из кабинета, он начал прохаживаться по коридору, заложив руки за спину и глядя в пол. Дойдя до дальнего конца коридора, он услышал из подсобного помещения женские стоны. Он заглянул в приоткрытую дверь и увидел распятую и привязанную к металлическому стеллажу девушку. Помощник профессора одной рукой сдавил ей шею, другой гладил ее тело. Павел остановился, и стал с вожделением наблюдать…

На подопытной была разорвана одежда. Павел беглым взглядом пробежался по ее обнаженной груди и бритому лобку с торчащими наружу малыми половыми губами коричневатого цвета.

Рот у девушки был широко раскрыт и нем торчал глубоко засунутый в горло кляп, сделанный из ее порванных трусов. Глаза у были широко раскрыты, и в них читался страх и ужас, к происходящему с ней в данный момент.

Помощник профессора отпустил горло и опустил свои руки к ее промежности. Схватился за половые губы девушки, сильно сжал их и потянул вниз. Девушка истошно завыла, но кляп во рту глушил этот звук. У помощника выступила слюна на губах, и он судорожно сглотнул ее. В его горящих глазах читалось какое-то безумие, но он прекрасно понимал, что делает в данный момент.

Павел почувствовал нечто такое, чего он давно утратил. Когда-то его тоже возбуждала простая беспомощность жертвы и эта сладкое ожидание, когда он начнет причинять ей боль. Что произошло с ним, пока он участвовал во всех этих предвыборных гонках? Что произошло, пока он был одержим фармацевтическими исследованиями и разработкой чипа? Павел в этот момент понял, что потерял что-то более ценное, самого себя.

Он всегда хотел причинять боль женщинам и наблюдать за этим. Ему нравилось насиловать девушек, ощущать их беспомощность, податливость и покорность. Он любил их подчинять себе. Они всегда были для него простые твари и он отчетливо понимал, что их нужно максимально унижать, чтобы они знали свое место.

Павел не до конца понимал происходящее с его телом, но от увиденного у него все завибрировало внутри от возбуждения. Ему самому захотелось оказаться в этой комнате с привязанной девушкой. От резкого прилива крови его член начал набухать. Сердце в груди бешено заколотилось. Зрачки расширились, дыхание участилось, яйца поджались к телу.

Тем временем помощник профессора начал выкручивать половые губы девушки. Девушка начала выть и колотить о стеллаж привязанными ногами, но мужчина продолжал давить и выкручивать ее нежные лепестки. За короткое время половые губы связанной опухли и побагровели.

– Что, шлюха, тебе нравится? Вижу, что нравится! – сладостно проворковал насильник.

Девушка замотала головой из стороны в сторону, как бы давая понять, что нет.

Павел заинтересованно наблюдал за этим зрелищем, затаив дыхание. Ему было интересно, что за эксперимент проводится в этой комнате. А может быть, это вовсе не эксперимент и лаборанты тут развлекаются с подопытными, сбрасывая свое сексуальное напряжение?

По требованию Вяземского, Павел убрал камеры наблюдения почти из всех лабораторий, хотя его это довольно сильно напрягало. Теперь многое становилось понятным.

Павел еле сдерживался, чтобы не зайти в кабинет. Он мог бы прогнать лаборанта профессора и занять его место, но вместо этого он продолжал наблюдать, как завороженный. Помощник профессора пальцами одной руки схватился за клитор девушки, другой рукой за ее торчащий сосок и начал опять с силой выкручивать их. Та снова приглушенно взвыла. Покрутив еще немного клитор и сосок, он резко отпусти их. Девушка немного обмякла, переводя тяжелое дыхание.

Тут в глазах помощника мелькнула какая-то мысль. Он присел на корточки и отвязал одну ногу девушки от стеллажа. Она сразу начала дергать ногой и брыкаться, пытаясь ударить ей в его голову. Он успел отстраниться, и нога пролетела мимо.

– Лежи тихо, тварь! – злобно сказал он.

Но она продолжала все равно дергаться, делая попытки вырваться. Тогда он наотмашь ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Голова девушки отлетела в сторону, глаза закатились, и жертва обмякла. Было видно, что она на время потеряла сознание.

Лаборант взял отвязанную ногу, задрал ее и привязал к стеллажу, рядом с уже привязанной рукой. Потом отвязал другую ногу, так же задрал ее и привязал рядом с другой рукой. Получилось так, что у девушки были привязаны ступни ног и кисти рук на одном уровне. Теперь она была раскрыта максимально на всеобщее обозрение. Девушка так и продолжала лежать без сознания обнаженными и незащищенными дырками ануса и влагалища. Помощник с интересом осматривал девушку, раздвигая половые губы в стороны.

Ее задница и влагалище находились почти на уровне лица мужчины. Тем самым давая ему отличный обзор самых интимных мест и свободный доступ к ним. Помощник чуть наклонил голову, положил свои ладони на ее натянутые ягодицы и ущипнул ее довольно большой клитор.

От этого глаза девушки открылись. Туманная пелена сползла с них, и она опять увидела своего насильника. Попыталась дернуться, но у нее ничего не получилась, так как в такой позе она была практически обездвижена. Только смогла немного покачать тазом из стороны в сторону.

Он взял ее бедра и начал удерживать, не давая ей больше двигать задницей. Когда она немного угомонилась, помощник профессора не спеша осмотрел стеллаж, словно что-то подыскивая. Вскоре лицо его озарила улыбка, когда он увидел на самой нижней полке, стеклянную колбу, с длинным и широким горлышком. Наклонившись, он достал ее и снова посмотрел на подопытную.

– Сейчас я сделаю тебе приятно. – сказал он и оскалился.

В этот момент Павел понял, что это никакой не эксперимент, лаборанты просто развлекаются с живым материалом, за который Павел платит довольно приличные деньги.

Девочки доставлялись для ответственных задач и испытаний препаратов, но развлечения для работников лаборатории никак не оговаривалось и Павла этот момент слегка напрягал. Он привык все контролировать и все должно было согласовываться с ним.

Помощник профессора приставил горлышко колбы к анусу подопытной и начал медленно вводить этот предмет в нее. Девушка выла и мычала сквозь засунутый в горло кляп. Мужчина сильнее надавил на колбу заталкивая ее в прямую кишку. Жертва затрясла ногами, из ее глаз полились слезы. Горлышко на сухую, туго входило в неподготовленный анус.

 

Когда горлышко колбы все-таки вошло на всю длину в анус девушки, завывания прекратились. Казалось, жертва на время даже успокоилась. Она больше не дергалась, а спокойно висела на стеллаже. Сквозь прозрачное стекло колбы хорошо было видно красные внутренности ее прямой кишки.

Павел невольно залюбовался этой картиной. Он видел все: и счастливую улыбку лаборанта, и растянутый колбой анус жертвы и ее лицо. Казалось, она тихо скулила и плакала, молясь про себя, чтобы остаться в живых.

– Что сучка, нравится? – с сальной улыбкой спросил помощник профессора и начал интенсивно трахать девушку колбой, продолжая терзать ее анус. Подопытная беспомощно висела и с безумным взглядом наблюдала за происходящим.

Павел смотрел на все происходящее широко раскрытыми глазами. Он никак не ожидал увидеть нечто такое в стенах собственной лаборатории. От увиденного у него перехватило дыхание. Возбуждение накрыло с головой, а ноги затряслись, словно в лихорадке.

Ему понравилось то, что он увидел. Но его смущал тот факт, что он до конца не доверяет своей команде. Эту проблему нужно было решать и как можно скорее. Его окружение должно будет в первую очередь пройти процесс чипирования. Теперь Павел знал это совершенно точно.

Выйдя из подсобного помещения, Павел почувствовал прилив сил и ощутил ясность ума. Сумбурные мысли выстроились в логическую цепочку, и Павел снова зашел в кабинет к профессору. Он посмотрел на него и спросил:

– Простите, Павел, я без кофе не могу рационально мыслить. Так на чем мы остановились?

– Да, – сказал Павел, улыбаясь, – Мне нужна система чипирования верных мне людей. Я дам им часть своих ресурсов, своей силы, денег и обеспечу положение в обществе. За это я должен получить полный контроль над их разумом. Я хочу управлять ими мысленно и на расстоянии. Но они не должны знать о том, что им вживили чип. Пусть считают себя избранными, благодарят мою благосклонность, поклоняются мне. А может даже возведут в ранг бога?

Профессор Вяземский внимательно слушал, покусывая душку очков. Подумав несколько минут, он сказал:

– Это сложно. Очень сложно. Но можно. Только вы понимаете, что меня чипировать вам не удастся? – профессор улыбнулся.

– Понимаю, оно мне ни к чему, – ответил Павел.

– Дайте мне две недели, и я предоставлю вам предварительный проект – сказал профессор, и пренебрежительном жестом руки показал Павлу, чтобы тот вышел.

Препарат для эрекции

Вяземский позвонил рано утром. Павел снял трубку и сонным голосом сказал:

– Слушаю…

– У меня для вас сюрприз. Приезжайте, – сказал профессор веселым голосом.

Павел быстро собрался и уже через час был у профессора. Зайдя в кабинет, и, даже не поздоровавшись, он плюхнулся в кресло и сказал:

– Выкладывайте!

Профессор открыл ящик стола и достал оттуда шприц, наполненный прозрачной жидкостью.

– Помните, наш разговор о препаратах, который способен сделать из вас сверхчеловека? – сказал профессор загадочным голосом.

Павел изменился в лице и удивленно спросил:

– Уже? Но вы говорили, что это займет много времени. Да и я еще не профинансировал ваши исследования в полном объеме.

– Это первый шаг. Хотите попробовать? – профессор бросил шприц перед Павлом на стол. – Вы можете посмотреть, как он работает в действии на наших подопытных крысках.

– А как же побочное действие и истощение организма, приводящее к смерти?

– Не бойтесь. Этот препарат наделит вас только лишь безграничной сексуальной силой, но всего на несколько часов. Вы станете лучшим любовником, способным получать многократное удовлетворение, пока не закончиться действие препарата.

– Это не опасно?

– Нет, я проверял на лабораторных девочках два месяца назад. Вчерашняя проверка здоровья и жизненных показателей показала, что все в норме.

Павел взял шприц и стал его внимательно рассматривать. С минуту подумав, он обратился к профессору:

– Это не совсем то, что мне нужно, но тоже может быть полезно… – задумчиво произнес он. – Я готов проверить его работу в действии. Давайте еще раз испытаем. Я хочу посмотреть на препарат в действии.

Профессор взял телефон и по внутреннему номеру позвонил помощнику:

– Возьми двух девочек, и отведи к шефу в любовное гнездышко.

Вяземский взял шприц из рук Павла, и сказал:

– Пойдемте, сейчас все будет.

Зайдя в апартаменты (так Павел называл свою комнату для сексуальных утех), профессор протянул Павла шприц и сказал:

– Сами сделаете, или мне?

Павел взял препарат, подошел к одной из девушек и сделал ей укол. Она безвольно сидела и смотрела на него, в ожидании распоряжений. Улыбнувшись, он произнес:

– Начинайте развлекаться с подопытной…

Павел в оцепенении смотрел на девушку и кажется, мысленно был где-то в другом месте.

– Извините, Павел, что-то не так? – прокашлялся профессор, чтобы привлечь внимание своего работодателя.

– Знаете, док, я пожалуй, воздержусь. Попросите лаборанта сыграть эту роль.

– Как знаете, – профессор развел руками, недовольно покачав головой. Отказ Павла не входил в его планы. Он был уверен, что этот самоуверенный мальчишка будет в диком восторге от этой безобидной разработки и захочет пользоваться этим регулярно.

– Простите, не хочу показаться грубым, но чем ваша разработка отличается от обычных средств для увеличения потенции? Возбудители и разные дженерики…

Вяземский не сразу ответил, и Павлу показалось, что его очень сильно обидел этот вопрос.

– Все эти средства имеют побочные эффекты и не гарантируют вам продление удовольствия на столь долгий срок. Моя разработка способна подарить вам непрерывное наслаждение до 12 часов без малейшего ущерба для здоровья. Вы сможете получать гораздо больше удовольствия, ведь мы оба знаем, как вы любите эксперименты и зачастую, у вас для этого освобождается достаточно времени.

– Спасибо, профессор, но пока я воздержусь. – Павел постарался перебить как можно деликатнее, раздражаясь тем, что Вяземский лезет в его личную жизнь. Конечно же Павла заинтересовал препарат, но что-то в словах профессора напрягало его, а чуйка никогда еще не подводила. Нельзя верить профессору и нельзя расслабляться. Теперь нужно быть более бдительным, чтобы не стать жертвой своей же научной разработки.

На случай проблем с Вяземским у Павла был заготовлен план Б, Игорь, телохранитель и самый лучший работник Павла был проинструктирован на случай любой непредвиденной ситуации. В случае угрозы он мог действовать без дополнительных указаний хозяина.

Несмотря на то, что Вяземский настрого запретил размещать прослушку и камеры в лаборатории, опытный Игорь смог незаметно спрятать жучки и следил за каждым шагом осторожного ученого.

Павел еще немного постоял для приличия рядом с профессором, чтобы убедиться в действии препарата, а затем сославшись на срочную встречу, покинул свою лабораторию.

Девушка действительно выглядела возбужденной, несмотря на ее жуткое положение. Второй подопытной не вкалывали препарат и она значительно отличалась от своей подруги по несчастью.

Когда лаборант трахал девушек, Павел не почувствовал ровным счетом ничего. И более того, это зрелище вызвало у него неприязнь.

Секс с девушками, которые не испытывают отвращения, боли, страха – превратился в какую-то рутину. Тупая обязанность тестировать препараты или микрочипы. Теперь это выглядело как простая работа, но удовольствие от этого Павел уже не получал.

В нем играла кровь, ему хотелось чего-то живого, первобытного. Доступные девушки были словно куски мяса, а присутствие профессора вообще убивало всякое желание наслаждаться сексом.

Павел тосковал по тем дням, когда он мог испытывать чувства и наслаждаться болью конкретной куколки, испытывая при этом к ней особые чувства. Порой он даже мог назвать эти чувства настоящей любовью, потому что это по-настоящему окрыляло его.

В какой-то момент он понял для себя, что сексуальные игры в лаборатории больше не привлекают его. К разочарованию профессора, Павел отказался принимать в дальнейшем участие в тестировании чипа, позволяя лаборантам делать эту грязную работу. В нем заговорил охотник. Тот самый, который давал сексуальную энергию похлеще всяких препаратов Вяземского.

План профессора подсадить Павла на свой чудо препарат, повышающий потенцию, провалился. Но Вяземский не терял надежды найти способ контролировать этого влиятельного и безумно богатого человека, способного подарить ему мир на блюдечке.

Сам же Павел был озадачен своей идеей о новой любви. Дела шли лучше некуда: команда пиарщиков продвигала молодого политика согласно плану, Павлу оставалось только выступать время от времени и встречаться с нужными людьми, но это не отнимало много времени. В лаборатории тоже было безупречно: Вяземский был на верном пути, у Павла была возможность уделить время самому себе.

Обойдя свои гаремы, секс-тюрьмы, он заглянул даже в лаборатории и с горечью констатировал факт, что ни одна девушка не способна затронуть его сердце, не способна даже разжечь интерес.

Оставалось только одно: выходить на охоту. Павел вспоминал, как когда-то он делал нечто подобное. Помнил, как билось его сердце, как страх разоблачения подстегивал его и вызывал сильный выброс адреналина.

Решение пришло само собой, оставалось только подготовить все для охоты. Павел предупредил Игоря, и к своему удивлению, на этот раз телохранитель не стал его отговаривать. Он словно понял все без слов.

– Я вас прикрою, шеф, – смиренно сказал Игорь.

Павел ничего не ответил, только кивнул и улыбнулся. Сколько времени уже Игорь работает у него, это единственный человек, на которого можно положиться. Хотя и у Игоря были проблемы с послушанием в свое время.

Охота была назначена на ближайшую субботу. Павел еще не знал, где и как будет выслеживать жертву. В этот раз он решил сделать себе сюрприз и действовать по интуиции, как пойдет. Павел чувствовал, что настоящая охота должна быть именно такой! Незапланированной, неожиданной, он должен выслеживать жертву, словно дикий зверь.

Охота на девственницу

В субботу Павел проснулся на рассвете. Сердце выпрыгивало из груди, сегодня он собирался пойти на дело. Его идея о возобновлении традиции охоты на девушек, давно не давала покоя, заставляла задыхаться по ночам и ни на секунду не оставляла его мысли. И вот, он решился: сейчас или никогда. Пора получать от жизни все!

В его личной коллекции осталось всего несколько пленниц. Шесть? Или больше? Он уже и сам не помнил, но понимал, что требуется новая, молодая кровь. После его последних хирургических опытов в личном гареме почти никого не осталось. На этот раз он не хотел заказывать девушек через посредников, теперь все экземпляры для домашнего гарема будут отбираться как раньше, собственноручно.

Павел хотел в свою коллекцию новую игрушку, на этот раз совсем юную девушку, может быть даже девочку-подростка. Хорошо бы, чтобы ей было лет шестнадцать, не больше. И чтобы выглядела намного моложе своих лет.

Он хотел видеть страдания новой жертвы, неподдельный и всепоглощающий страх в ее глазах, непонимание происходящего, слышать крики пленницы, еще ни разу не кричавшей ТАК, как Павел хотел заставить кричать.

Может быть он оставит ее себе в качестве фаворитки и сделает лучшей, любимой куклой. А может быть убьет, если не сможет остановиться. А может быть он ее просто убьет, если захочет убить. А что касается оставшихся девушек из гарема, он передаст их в пользование Вяземского, чтобы тот ставил свои странные опыты или отправит их в секс-тюрьму, где садисты-извращенцы будут медленно убивать этих бесполезных тварей, получая наслаждение от предсмертных мук и страданий.

Мысль об этом заставила Павла улыбнуться. Ему нравилось наблюдать, как некоторые клиенты развлекаются с этими куколками, хотя большинство из них предпочитают делать это без посторонних глаз. Мало кто удостаивал чести владельца крутого подпольного клуба присутствовать на пытках, но Павел уважал желания своих клиентов, ведь их желания в этом заведении – закон.

Утро было прохладным и встретило Павла не очень дружелюбно. На какой-то миг мужчине даже показалось, что может быть он зря затеял все это. Можно было просто по каталогу заказать набор девочек и выбрать среди них уже ту единственную. Но в итоге Павел смог отодвинуть лень в сторону. На этот раз он решил сделать все сам. От и до. Раньше у него, разумеется, было много помощников в самых разных областях, но сейчас… Он просто нутром чувствовал, что должен быть один во время охоты.

 

После четверти часа, потраченной на сборы вещей, он уселся за руль машины и нажал на газ. Павел разработал такой план: будет кататься вокруг нескольких местных школ и высматривать подходящую жертву, и как только та найдется – непременно похитит ее. Но не сейчас, не утром.

Мужчина нервно сглотнул и невольно сбавил скорость. Его костяшки пальцев побелели – с такой силой мужчина сжал руль. Руки вспотели. Да что это с ним?

И тут он понял, насколько сильно хочет. Вот и причина. Ну ничего, успокоил он свои разбушевавшееся желание, скоро все будет.

Павел подъехал к одной из школ и остановился в тени деревьев поодаль от здания, вынул из чехла бинокль и стал безмолвно наблюдать. Было еще очень рано, так что в школу брели только первые полусонные ученики. За такими наблюдениями прошел примерно час. И вот, наконец, когда Павел готов был признать поражение, стоя у ворот третьей школы из списка, он увидел Ее. Мужчина присвистнул. Это была подходящая партия, о да…

Худенькая, белокурая девочка, казалось, не шла, но словно плыла по тропинке, изящно покачивая бедрами. Короткая юбка разлеталась в стороны от малейшего дуновения ветерка. На ногах были черные чулки с белыми полосами.

Взгляд Павла остановился на верхней части ее тела, там все тоже было на месте – маленькая мальчишеская грудь зрительно превращала эту девушку в ученицу младших классов, а накинутая на тело полупрозрачная блузка с кокетливо расстегнутой верхней пуговкой, намекала Павлу, что эта девочка уже встала на путь распутницы: она уже пытается привлекать внимание мужчин, а значит, пытается ими манипулировать.

Она была девственницей и более того, у нее никогда и никого еще не было. Павел бы уверен в этом. Она еще не знала, что такое мужская ласка и вызывала у Павла умиление в совокупности с дичайшим вожделением.

Павел твердо решил, что его жертвой станет именно она, что развлекаться с ней одной он будет как минимум неделю, а там постарается дотянуть и до месяца. Если она, конечно, столько протянет. Он усмехнулся. Теперь остались только ожидание и охота.

День длился бес-ко-неч-но, как показалось Павлу, но ради новой куклы он был готов ждать. В обед из школы вышло достаточно много детей, но ее среди них не было.

Охотник нервничал, но продолжал ждать. Несколько раз Павел даже начинал думать, что ненароком упустил ее, но решил досидеть до конца, пока не закончатся последние уроки. Девочка могла оставаться на дополнительные задания, группы продленного дня или всевозможные кружки.

На улице почти уже стемнело, на город опустились сумерки. Наконец, она вышла из школы и пошла по направлению к дороге. Она была совершенно одна. В сердце Павла что-то вспыхнуло, заставляя все тело дрожать от предвкушения. Похоже, Павлу сегодня неслыханно везло. Он не спеша поехал за ней.

Девушка вовсе не замечала, что какая-то машина упорно следует за ней по пятам. Она завернула в переулок, скрытый от окон домов и не видный со стороны дороги, да и деревья были посажены настолько густо, что можно было принять эту посадку за лес. Днем здесь было красиво и уютно, но ночью – отнюдь.

Павел заехал в переулок и вышел из машины, даже не захлопнув за собой дверцу – меньше придется возиться потом. Бесшумно, словно дикий зверь, он добежал до своей жертвы и теперь практически дышал ей в спину. Мужчина сделал еще несколько шагов и схватил ее одной рукой за талию, другой – зажал рот. Школьница в ужасе замычала и обернулась. Павел ликовал, он крепко держал свою жертву и осознавал, что теперь она принадлежит ему!

Он больше не мог думать, вся кровь, казалось, прилила к его члену. Павел страстно хотел эту крошку. Еле сдерживая себя, чтобы не разорвать ее прямо на месте, он потащил несчастную к машине, та, к удивлению похитителя, давала достойный отпор. Но как могла школьница вырваться из стальных объятий садиста со стажем?..

Павел ухитрился заклеить ей изолентой рот, связал руки. Девушка извивалась как змея, пиналась ногами, пытаясь лягнуть в колено.

Он подошел к машине сбоку и уложил пленницу лицом на капот. Он прилагал все усилия, чтобы утихомирить свои гормоны. Ему хотелось прямо сейчас отодрать ее как следует! Он ощущал, что просто не сможет доехать до дома!

В такие моменты ему всегда было сложно взять себя в руки, чтобы сдержать сиюминутный порыв. Но все же он уговорил себя повременить, чтобы отсрочить получение удовольствия. Он накажет эту прекрасную куклу изощренно и жестоко, но потом, потом… Бросив ее на заднее сидение, он быстро завел машину и поехал в сторону пустыря.

Отъехав на безопасное расстояние, он вышел из машины и достал пленницу. Она снова попыталась пинать его и так отчаянно вырывалась, что Павел вновь ощутил прилив сексуальной энергии, которую невозможно было сдерживать. Чем больше жертва сопротивлялась, тем сильнее была эрекция Павла.

Он задрал юбку девушки до поясницы. Его взору открылась упругая круглая задница, аккуратная, еще несформировавшаяся промежность, закрытая тонкой полосочкой трусиков. Мужчина содрал бесполезный кусок материи. Ягодицы перед ним танцевали испуганный танец, что только больше возбуждало похитителя.

Как же долго он этого ждал! Не особенно церемонясь, Павел наконец-то достал из штанов член, который целый день горел огнем, и всадил в вагину бедняжки по самые яйца. Она изогнулась и душераздирающе замычала, если бы ее рот был открыт, то весь пустырь услышал бы крики и может быть, кто-то пришел бы ей на помощь.

Мужчина намотал белокурые волосы девушки на руку и, представляя себя наездником, дергал за них, шлепал рукой по заду и совершал быстрые ритмичные толчки.

Когда тело девушки в очередной раз поднялось вверх, Павел запустил руку под ее блузку и начал дергать маленькие сосочки, напоминающие ему больше прыщи.

Девочка выла и продолжала сопротивляться. Павел зажав соски, пытался их максимально оттянуть. Он с наслаждением засаживал в нее член, подбрасывая ее маленькое тельце и тиская желанную плоть, стараясь даже сейчас причинить боль настолько сильную, насколько это только возможно. Раз! Два! Три! Павел замедлился и с наслаждением кончил в пленницу. Она скривилась от боли и отвращения, не переставая выть.

Мужчина снова затащил девушку в салон машины, хоть она и продолжала сопротивляться. Под передним сиденьем автомобиля, как раз для такого случая, были приспособления для фиксации пленниц. Павел все предусмотрел заранее. Он закрепил свою новую подружку так, что руки ее были вывернуты назад и обхватывали сиденье, а вся фигура оказалась свернута в позу эмбриона головой вниз. Павла позабавила его идея посадить ее в такую нелепую позу. Но он это сделал не только ради забавы, ему нужно было проехать к дому так, чтобы никто не видел в его машине лишних людей. Пленница продолжала плакать, но уже не брыкалась и не пыталась освободиться.

Павел на всех парах помчался домой, чтобы скорее начать свою особую программу дрессировки любимой игрушки.

– Я буду звать тебя Наташа, – бросил ей Павел.

Девушка снова еле слышно завыла, но не подняла головы.

Пока они ехали до дома, она почти не давала о себе знать. Похитителя это вполне устраивало. Но как только автомобиль въехал во двор огромных владений Павла, она снова начала брыкаться и пытаться освободиться.

– А ты строптивая, обожаю таких! Скоро ты будешь ползать передо мной на коленях и умолять трахнуть тебя в зад.

Он вышел из машины и решил немного прогуляться по парку, чтобы сбросить нервное напряжение и насладиться невероятно завораживающей картиной природы.

Но на этот раз он не мог успокоиться, все мысли были только об охоте. Это невероятный адреналин! Страх, что тебя могут поймать в любой момент делает эту охоту особенной.

Он задумался, представляя, как он будет развлекаться с новой крошкой и на его лице заиграла романтическая улыбка. Лишь легкий ветерок изредка приводил его в чувства и заставлял двигаться дальше, будто подталкивая вперед.

Вернувшись к автомобилю, он полностью освободил свою жертву от оков и отошел на приличное расстояние. Его новая Наташа не сразу вышла из салона автомобиля, сперва она долго смотрела через окно, пытаясь распознать местность.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru