Золушки нашего Двора

Лесса Каури
Золушки нашего Двора

– Мне действительно принадлежит трактир в Квартале Мастеровых, ваше высочество. Это дело, которое завела моя бабка, продолжили мои родители, а затем и я…

Все так же спокойно глядя в их лица, она перечислила блюда из основного меню, назвала годовой доход и примерное количество ежедневно столующихся у нее посетителей. Королевская чета, слушая ее, обменялась понимающими взглядами – гаракенцы, народ, издревле занимающийся торговлей, понимали толк в таких вещах, как доходы, прибыль и налоги.

– Здорово! – искренне восхитился Харли, когда Бруни замолчала, с трепетом ощущая на себе внимательный, любящий и отчасти изумленный взгляд Кая. – Я хотел бы попробовать эти ваши… вафли с кленовым сиропом и взбитыми сливками!

– Я могу приготовить, – машинально предложила Матушка и испуганно закрыла рот ладонью. – Ой, у меня же свадьба на носу!

За столом раздался дружный смех. Даже Аркей рассмеялся. Все еще смеясь, поцеловал ее в висок.

– Вы приготовить? Правда? – вмешалась Оридана и капризно надула губы. – Хочу!

Бруни в очередной раз отметила, что стоит гаракенке «снять» с себя официальную маску, как она становится сущим дитем. Дитем, которому никогда и ни в чем не отказывали.

– Почему нет? – улыбнулась она. – Для меня будет честью угостить ваши высочества и, – она вежливо склонила голову, – ваши величества, ежели на то будет ваше желание!

– Благодарим вас, милая девушка, – с симпатией ответила королева. – Мне тоже ужасно захотелось попробовать эти вафли!

Слуги, до того двигавшиеся размеренно и важно, будто в куртуазном танце, вдруг закружились в безумном хороводе. Перенесли от стен и составили в один еще три стола, спешно принялись накрывать.

– Что происходит? – удивился король Йорли.

Аркей, оглянувшись, увидел мелькнувшее в дверях бледное лицо секретаря. Попросив прощения у присутствующих, вышел, коротко переговорил с ним и вернулся. Вид у него был озабоченный.

– Что случилось, ваше высочество? – спросила королева.

– Где есть мой бывший муж? – видимо, наконец закончив подбирать правильные слова, нашла время поинтересоваться принцесса.

– Будущий, змейка моя, будущий! – поправил герцог Ориш.

– Он… постится! – нашелся Аркей, умело не отвечая на первый вопрос. – Ночь перед свадьбой следует проводить в раздумьях о величии страны, о божественном предназначении династии, изучать жизнеописания великих людей. Для того чтобы на следующий день войти в храм Пресветлой с возвышенными мыслями.

– Какая прекрасная традиция! – блеснул глазами король Йорли. – Неужели вы с вашей невестой тоже будете всю ночь читать жизнеописания великих людей и соблюдать пост?

Пока принц раздумывал, что бы такое ответить, двери распахнулись и в Малую королевскую столовую ввалились король в обнимку с рыжим гномом и долговязым шутом и в сопровождении пары десятков уважающих себя мастеров.

– Йорли, старый ты хрыч! – возгласил Редьярд, отцепляя от себя неверно стоящего на ногах Дрюню. – Вы что же это, ужинаете без нас?

– Нам пришлось, Редьярд! – нахмурился тот. – Ты же занят делами государственной важности! – и он многозначительно посмотрел на гномов.

Под его взглядом те с достоинством поклонились.

– Еще как занят! – воскликнул ласурский король, подходя к столу и приглашая за него приведенных гостей. – Позвольте представить вам, мои будущие гаракенские родственники, главу драгобужской делегации Цехового старшину Виньогрета, Синих гор мастера! Мы, – он по-орлиному зорко глянул на поклонившегося их величествам гнома, – возлагаем большие надежды на сотрудничество с подгорным народом на благо всем нам!

– Это точно! – кивнул Йорли.

Наблюдая за диалогом, Бруни подумала, что вот, оказывается, как делается история! Поклон тут, представление там, общие интересы. И – ап! – коалиция против Крей-Лималля собрана!

– О чем вы разговаривали, пока мы шли? – поинтересовался Редьярд, усаживаясь рядом с Матушкой.

Поскольку Виньогрета он посадил рядом, на стул, на котором должен был сидеть принц Колей, Дрюне нашлось место среди гномов.

Слуги наполнили кубки, добавили ароматно пахнущих блюд на стол и отступили к стенам.

– Моя невеста прекрасно готовит, как ты знаешь, отец, – пояснил Кай, взяв руку Бруни в свои. – Наши гости пожелали оценить ее искусство, и мы договорились сделать это после официальных свадебных торжеств. Она испечет нам вафли.

Подняв брови, король посмотрел на Матушку. Были бы у него очки, наверняка сдвинул бы их на кончик носа.

– Никакие вафли не сравнятся с куском хорошо прожаренного мяса, да будет позволено мне сказать! – громыхнул Виньогрет.

– Он уже сказал! – хихикнул Дрюня.

– Что-о? – набычился гном.

– Мясо, говорю, это прекрасно! – воскликнул шут. – Но вино – еще прекраснее! А кстати, дорогие гости, не пугайтесь этих тонкостенных бокалов и красочных напитков. Ежели пожелаете, мы враз заменим их привычными вам кружками с пенным пивом!

– Он такой радушный, этот твой шут! – восхитился король Йорли, поглядывая на Редьярда. – Для него уже наточили топор?

– Давно! – проворчал тот. – Но, к сожалению, в целях объективного управления страной нужен кто-то, говорящий правду. Пусть уж это будет дурак, которого никто не принимает всерьез, нежели человек умный и имеющий авторитет у народа!

– Ты воистину мудр! – закатил глаза собеседник. Сдержанным ехидством гаракенского величества можно было бы отравить все ласурские колодцы.

Между тем гномы, активно переглядывавшиеся друг с другом, пришли, видимо, к какому-то решению.

– Ваше величество, – обратился Виньогрет к Редьярду, – велите принести из наших покоев дубовый сундук с инкрустированными костью мерными весами на крышке. Мы желаем одарить хозяина пира в ответную!

– Буллит триста пятьдесят седьмой Регламента поведения почтенных мастеров… – шепотом пояснил Ян Грошек, все это время простоявший за правым плечом короля.

Редьярд переглянулся с Дрюней и приказал великодушно:

– Несите! Предвкушаю нечто чудесное!

– Вы даже не представляете – насколько! – широко улыбнулся рыжий старшина и потер ладони.

Спустя некоторое время четверо слуг притащили искомый сундук, сгибаясь от его тяжести, и водрузили прямо на стол. Толстые пальцы Виньогрета пробежались по клепкам, набирая одному ему известный код. Потайной замок щелкнул и открылся. Шестеро гномов, встав на стулья, почти забрались в сундук, чтобы извлечь на свет… огромную каменную бутыль. Весила бутыль немало – почтенные мастера держали ее, краснея лицами от натуги.

– Океанский творец, что это? – не сдержал изумления герцог Ориш.

– Да, что это такое? – поддержала его сестра, королева Орхидана.

– А это, – маслянисто поблескивая глазами, сообщил Виньогрет, – каменная водка. Настояна по древнему обычаю на скальной смоле и хвое!

– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовавшийся правитель Ласурии тоже полез на стол, желая разглядеть поближе чудную бутыль. – Пресвятые тапочки, я слышал о таком напитке от отца, но думал, что это легенды вашего народа!

– Кажется, одну такую легенду мы сейчас отведаем! – тоже поднялся король Йорли. Его глаза горели предвкушением.

Бруни заметила, как королева переглянулась с братом.

– Разливайте, гости дорогие! – запустил необратимый процесс Дрюня, от нетерпения подпрыгивающий на стуле. – Легенд я еще не пивал, всё какие-то недоразумения!

Печать с бутылки была сорвана самим Виньогретом. Выбитая им тяжелая пробка ударилась об потолок и сшибла с ног одного из слуг. Того срочно унесли к мэтру Жужину. А по Малой королевской столовой пополз тяжелый аромат: пахло раскаленным металлом, стылым камнем, снегом и, совсем немного, сосновыми иголками.

Жидкость, разлитая по принесенным слугами простым глиняным кружкам, слабо дымилась. Бруни, как ни побаивалась пробовать неизведанный напиток, устоять не смогла – сказался профессиональный интерес. Потому при разливе смело протянула Цеховому старшине свою кружку. В глазах Виньогрета промелькнуло удивление, однако он аккуратно плеснул в нее напитка.

– Ну, за сотрудничество! – провозгласил Редьярд, когда первая порция была разлита. – Взаимовыгодное! Долголетнее! Приятное во всех отношениях!

– Эва как ты сказал, братец! – восхитился шут.

Кружки застучали друг об друга. Йорли чокался с Виньогретом, Аркей – с Харли, герцог Ориш – с Бруни и королевой, уважающие себя мастера – с Дрюней и друг с другом.

Матушка зажмурилась и вылила в себя пойло – оно показалось ей водой из самого студеного родника. Однако спустя мгновение она поняла, как ошиблась – на языке, в горле, в желудке разгорался, ревя и плюясь огнем, шар пламени, выбивая слезы из глаз и кашель из легких.

Кай, выпив свою порцию, с мгновенье сидел с закрытыми глазами. А затем нашарил на столе первую попавшуюся еду и сунул в рот, принимаясь торопливо жевать.

– Божественно, други! – воскликнул Йорли. Гаракенец пил стоя и, кажется, наслаждаясь каждой каплей огненной воды. – Это божественно! Почтенный Виньогрет, я предоставлю вашему народу монополию на торговлю этим напитком, если вы захотите ввозить его к нам!

Гном степенно вытер усы и бороду и поклонился.

– Этот напиток, как вы изволили выразиться, ваше величество, не продается! Его можно получить только в дар от уважающего себя мастера. Вот о нашем самогоне можем поговорить… когда вы снизите пошлину на ввоз алкоголя!

Редьярд и Йорли переглянулись.

– Мы обязательно снизим пошлину, мой друг, – широко улыбнулся последний, – но не ранее, чем вы подпишете договор о партнерстве с его величеством Редьярдом!

– Маленькие гальюны будут вам обеспечены, уважаемые гномы, на всех моих кораблях! – мурлыкнул тот, поедая бутыль взглядом.

Виньогрет усмехнулся и сделал знак держащим ее гномам разливать по новой. К слову сказать, это были уже не те гномы, что держали бутыль вначале. Те вернулись к своим стульям, а их места заняла следующая смена.

 

– Подождите, не пейте! – вдруг закричал Дрюня и одним прыжком вскочил на стол рядом с бутылью. – У меня есть что сказать!.. Сейчас!.. Вот сейчас!

Он нахмурился, шевеля губами, будто проговаривая про себя речь, а затем вдруг вытаращил глаза, напыжился и с поклоном прорычал:

– Драттрахар пульдергарген фрахт!

Гномы в восторге застучали подкованными каблуками об пол. Тот заходил ходуном.

– Фрахта нахтун? – уточнил Виньогрет. – Хаст хусним?

– Хусним! – облегченно махнул рукой шут и поклонился.

Почтенные мастера как один поднялись и поклонились в ответ.

– Дрюня, что это было? – нахмурившись, уточнил король.

– Ваш друг оказал нам великую честь, молвив приветствие на нашем языке! – ответил за него Цеховой старшина. – Мало кто из людей, не в обиду вам будет сказано, может правильно произносить слова подгорного народа! Ему удалось!

– Понял, братец, насколько я артистичен? – подмигнул ему Дрюня и, спрыгнув со стола, сел на место. – Разливайте, почтенные други, я в предвкушении!

– Мы в предвкушении! – вдруг поддакнула королева Орхидана. Щеки ее разрумянились, придавая смуглости лица приятный оттенок молодости, грудь неровно вздымалась под богатой, но скромной тканью серого платья.

Бруни машинально затеребила букет разумицы – каменная водка оказывала на нее, так же, видимо, как и на ее высочество, странное действие. Ей хотелось шалить. «Пресветлая, только этого не хватало!» – взмолилась она про себя и поднялась, положив руку на плечо Кая. Тот, едва взглянув на нее, моментально все понял.

– Ваше величество, – обратился он к королю Йорли, – время уже позднее, а день завтра – последний перед торжествами, которые продлятся долго. Надо дать возможность нашим прекрасным спутницам отдохнуть, вы не находите? – И он взглядом указал на раскрасневшуюся королеву, в глазах которой горело путеводными звездами неодолимое желание выпить.

– Оу… – изумился тот, внимательно разглядывая супругу. – Вы абсолютно правы, принц! Орхи, дорогая моя, нам кажется, вам пора баиньки!

– Вам кажется, что нам кажется, вам пора баиньки? – захихикала королева. Выражение лица у нее было блаженное. – А не пойти ли вам туда, где кажется о нас?

– Мау? – удивленно спросила дочь. Принцессе, как самой младшей среди присутствующих, не наливали.

– С мау все в порядке! – шлепнула ладонью по тарелке с салатом королева. – Мау нужно немного расслабиться!

Его величество Йорли, взглянув на его величество Редьярда, с восторгом следившего за перепалкой, одними губами произнес: «Помоги!» Тот шепнул что-то своему секретарю и воскликнул, мгновенно включаясь в игру:

– Моя драгоценная гостья! Доводилось ли вам видеть или пользовать знаменитый эльфийский жемчуг, тот самый, что, по слухам, возвращает телу молодость, а лицу – красоту?

– Есть такой камень! – покивал Виньогрет, отставив на время кружку. – В полузатопленных подвалах хрустальных дворцов Лималля существуют подземные пещеры, полные серых жемчужниц. Ракушки неказисты на вид, но содержат мягкие розовые тела. И это не моллюски, как вы могли бы подумать! А самые что ни на есть жемчужины. Эластичные, как смола, теплые, как парное молоко. Эльфийки растягивают такую жемчужину пленкой и наносят на лицо. Эффект, скажу я вам, други, потрясающий!

– Хочу! – воскликнула принцесса Оридана.

Королева с подозрением посмотрела на дочь.

– Зачем тебе это? Да и мне не нужно, хотя… я бы взглянула… Из любопытства! Из чистого любопытства!

Алчность в ее глазах могла бы воспламенить водку во всех кружках.

Двери распахнулись. Ведомая Яном Грошеком, в столовую вошла герцогиня рю Филонель, стрельнула глазами в их величества и застыла в низком реверансе.

– Поднимитесь, моя золотая, – милостиво позволил Редьярд. – Ее величество Орхидана желает взглянуть на жемчуг… Да-да, тот самый! Сделайте милость, покажите его нашим дамам!

– Для ее величества мне ничего не жалко! – Агнуша кивнула так, будто была королеве ровней. – Я с удовольствием продемонстрирую это чудо моей родины и – более того – его волшебное действие!

– Вы – эльфийка? – расширила глаза Орхидана. – Настоящая? Везде?

В лице герцогини что-то дрогнуло, но ее не так-то просто было сбить с толку.

– Можете проверить, ваше величество! – вновь приседая в реверансе, сказала она. И снова стрельнула взглядом в Редьярда. Тот облизнул пересохшие губы.

– Ик…демте! – решительно икнула королева. – Смотреть этот ваш жемчуг! Оридана, за мной! Фигли, ты остаешься?

Герцог Ориш с сожалением посмотрел на бутыль, с интересом – на эльфийку, сбросил салфетку с колен и поднялся.

– Я, пожалуй, провожу вас, мои змейки!

– Бруни? – Орхидана протянула ей руку. – Вы ведь идете с нами, моя девочка?

– Конечно, – улыбнулась Матушка.

Аркей благодарно сжал ее пальцы и поднес к губам.

Когда они вышли, Йорли шумно выдохнул и с хищным блеском в глазах посмотрел на Цехового старшину.

– Итак, – сказал он, – мы остановились на снижении пошлины…

– За снижение! – рявкнул тот, поднимая кружку.

* * *

Покои герцогини рю Филонель находились в одной из угловых башенок донжона. По странному стечению обстоятельств, эта башенка ближе всех располагалась к покоям Редьярда и дальше всех – от покоев почившей королевы. К башне вели обычные для дворца коридоры, скупо украшенные гобеленами и коваными держателями для факелов, а вот за большими двустворчатыми дверями, у которых, кстати, стояли навытяжку два гвардейца в красных мундирах, обстановка разительно менялась. Здесь было очень светло – магические лампы, помещенные в плафоны из морских раковин, давали мягкий рассеянный свет, не порождавший полутеней и сумерек по углам. Зеркала и переборки из прозрачного хрусталя делали помещения башни визуально просторнее. В стрельчатые окна днем вливались солнечные лучи, оживляя теплые оттенки паркета. Вдоль стен стояла удобная мебель из светлого дерева, а на пышных подушках в льняных чехлах с завязками были вышиты гладью роскошные букеты полевых и лесных цветов. Даже аромат тут царил чуждый Вишенрогу – не приморского города со всем разнообразием запахов от чудесных до отвратительных, а залитой солнцем лужайки, в траве которой горят задорными огоньками ягоды земляники.

– Вот сюда, ваше величество, на кушетку, – радушно улыбалась герцогиня, – а вы, ваше высочество, присаживайтесь рядом, на кресло. Сейчас принесут чего-нибудь прохладительного… Насколько я знаю, гномские пойла вызывают дикую жажду!

– Вы абсолютно правы, дорогая! – кивнула королева Орхидана, вытягиваясь на изящной кушетке, тонкими ножками и пенной гривой напомнившей Бруни мифического зверя, виденного однажды в старой книге. – В ваших покоях царит такая тишина! И так легко дышится!

– Благодарю, ваше величество, – умело затрепетала ресницами Агнуша. – Туссиана, будь добра, принеси нам аркаэль тайо!

– Аркаэль тайо? – заинтересовался герцог Ориш. – Что это такое?

– Звездная жемчужница, – перевела эльфийка. – Так мы называем это чудо природы.

– Очень красиво! – воскликнула королева, принимая у почтительно склонившейся фрейлины высокий бокал с прозрачным напитком, украшенным веточками какого-то растения. – О-о! Какой приятный аромат!

– Выпейте, – мягко сказала Агнуша, – это придаст вам сил и бодрости, прояснит сознание.

Фигли взглянул на нее с благодарностью и сам занялся напитком.

Пока гости смаковали неведомое питье, Бруни набралась смелости обратиться к хозяйке покоев.

– Я очень благодарна вашей светлости! – произнесла она. – Не знаю, как справилась бы без помощи госпожи Сузон!

Агнуша коснулась ее руки.

– Мой долг помочь вам, дитя! В этом дворце очень мало кто заботится друг о друге. Надеюсь, мы с вами, Бруни, к ним не относимся! Однако вам следует срочно подумать о штате фрейлин и прислуги.

– Но… – попыталась возразить Матушка.

– Никаких «но»! – перебила герцогиня. – Замок ласурских королей огромен! Вам все равно понадобится кто-то для выполнения поручений. Поверьте мне, никаких туфелек не хватит, чтобы обойти его несколько раз за день!

Матушка как-то не рассматривала вопрос о прислуге с этой точки зрения, но, обдумав слова герцогини, решила, что та права.

– Мне понравилась одна из девушек, что приходили с госпожой Сузон, – Катарина, – сказала она. – Смышленая, с легким характером. Найти бы такую помощницу, опытную в дворцовых делах!

Рю Филонель внимательно посмотрела на собеседницу.

– Вижу, вы разбираетесь в людях! Для тех, кто попадает сюда, это несомненный плюс. Завтра я пришлю ее в полное ваше распоряжение!

– Нет, что вы, – смутилась Бруни, – у меня и в мыслях не было…

– Последнее слово всегда за мной, – сверкнула глазами Агнуша, показывая, что разговор завершен.

– Ваша светлость! – склонилась перед ней Туссиана, держа в руках круглое блюдо, накрытое льняным полотенцем.

Герцогиня сдернула полотенце. На нижней половине раковины лежал розовый шарик, похожий на сгусток отвердевшей краски.

Герцог Ориш отставил бокал. Орхидана с любопытством приподнялась.

– Это оно, ваша светлость?

– Да, ваше величество, это – звездная жемчужина. Но прошу, называйте меня просто – Агнуша! Ложитесь обратно, сейчас я буду делать из вас богиню! – тонко усмехнулась эльфийка.

– Какова продолжительность эффекта? – деловито поинтересовалась королева.

– Вы останетесь довольны! – пообещала герцогиня, осторожно беря жемчужину и грея ее в ладонях.

Спустя несколько минут тайо, поплывшая, как пластичное масло, была раскатана Агнушей на блюде при помощи специальной серебряной палочки и нанесена на лицо королевы. Поскольку той же палочкой она сделала в получившейся маске отверстия для рта и носа, задохнуться Орхидана не рисковала.

– Мау? – взволнованно спросила принцесса, когда ее величество неожиданно издала тихий стон.

– Не волнуйтесь, ваше высочество! – коснулась ее плеча герцогиня. – Жемчуг дарит очень приятные ощущения. Будто теплые пальцы любимого касаются кожи… Нежные пальцы… Вам еще не доводилось испытывать такого?

Матушка, с интересом следившая за процедурой, отметила мгновенный испуг в глазах Ориданы. По сердцу царапнуло тревогой – вопрос эльфийки был простой попыткой поддержать разговор, почему же невинная дева так отреагировала на него?

– Со мной все в порядке, милая! – проворковала королева. – Это действительно ужасно приятно!

– Советую вам подремать, ваше величество! – кивнула рю Филонель. – Эффект, полученный во сне, будет держаться еще дольше. Ну, – она посмотрела на Фигли Ориша, – поскольку вы здесь единственный мужчина, герцог, вам нас и развлекать! Начинайте!

От глубокого вибрирующего голоса, которым она это произнесла, Ориш чуть не подавился веточкой из стакана. Впрочем, его живую натуру ничто не могло смутить. Прожевав веточку, он с улыбкой посмотрел на Агнушу и произнес:

– Гаракен расположен далеко от Тикрея, ваша светлость, и эльфов у нас почти не бывает, к сожалению! Ваш народ настолько красив, что любоваться вами – то же, что и любоваться произведениями искусства! Позвольте выразить вам истинное восхищение и благодарность за это приглашение! Поверьте, я глубоко оценил вашу заботу о моей сестре!

– Искусную речь приятного собеседника слушать вдвойне приятно… – благодарно наклонила голову герцогиня.

Перекатывая во рту стебелек неизвестной травы, Матушка пропускала мимо ушей светскую болтовню и скучала по своему Каю.

* * *

– Ты не понимаешь, твое королевское величество! – говорил, склонившись к нему, рыжий Цеховой старшина. – Нам, уважающим себя мастерам, не нужны маленькие гальюны! Смекаешь?

– Смекаю! – кивал тот. – Не! Не смекаю! Его бородатое величество Крамполтот выдвинул мне условие, связанное с этими самыми – Аркаеш их побери! – гальюнами!

– Не понимает! – гном переглянулся с почтенными мастерами, и те дружно покачали головами.

– Други, я тоже ничего не понимаю! – блаженно улыбнулся король Йорли. – Так давайте за это выпьем!

– За што? – одарил его тяжелым взглядом Виньогрет.

– За понимание! – провозгласил Йорли, поднимая кружку.

Каменная бутыль казалась бездонной.

– За понимание! – взревели гномы и застучали заскорузлыми трудовыми ладонями по столу.

– Братец, – к Редьярду подобрался шут. Шел он очень прямо, несмотря на лихорадочный блеск в глазах и двоих уважающих себя мастеров, которые вели его под руки. – А я ведь понял, о чем тебе пытается сказать уважаемый друг Виньогрет! Ик! Вот они – издержки вербаль… ик… ного общения! Цеховой старшина, может быть, вам стоит действовать по-другому?

– Не понял? – удивился тот.

Дрюня, поддерживаемый гномами, наклонился к нему и что-то горячо зашептал на ухо.

– О! – гном с изумлением посмотрел на него. – О! Я и не думал, что все так просто и сложно одновременно!

 

– Конечно! – воскликнул шут. – Ну посуди сам, почтенный старшина, откуда бы его нетрезвому величеству знать, что… – и он снова зашептал ему на ухо.

– Дрюня, ты меня не уважаешь! – погрозил ему пальцем Редьярд. – Я почти трезвый!

– А я – почти нетрезвый! – воскликнул король Йорли и поднял кружку. – За здоровый образ жизни!

– За образ! – заулыбались гномы, топая ногами.

Некоторые из них, после опорожнения собственных кружек, сталкивались друг с другом лбами с таким звуком, будто были взрослыми лосями, а не гномами.

Принц Аркей наклонился к отцу.

– Ты позволишь мне уйти?

– Больше не можешь пить этот божественный напиток? – удивился тот.

– От этого божественного напитка я забыл, как зовут всех присутствующих, включая меня самого! – признался принц. – А мне завтра еще работать целый день!

– И завтра, и послезавтра, и после свадьбы… – захохотал его величество. – Сынок, как я рад, что ты пошел в мать!

– То есть медового месяца у меня не будет? – уточнил Аркей.

– Седмица! – отрезал Редьярд, прекращая смех. – Опосля всех празднеств! А потом нас ждет служение отечеству!

Аркей поднялся и поклонился присутствующим со всей осторожностью – пол под ногами вел себя странно. Дворцовым каменным плитам так себя вести ну никак не полагалось!

– Прошу меня простить, ваши величества, ваше высочество… – он бросил удивленный взгляд на неподвижно застывшего принца Харли. Как выяснилось впоследствии, после первой порции каменной водки тот так и заснул. – …И вы, уважающие себя мастера! Меня ждут нет… нел… нето… ложные дела! – К гордости отца, старший сын почти справился со сложной фразой. – Поэтому я вынужден вас покинуть! Приятного… – на слове «времяпровождения» его высочество запнулся и аккуратно вышел.

– Молодежь! – вздохнул король Йорли, с сожалением поглядев на сына, спящего с открытым ртом, но высоко поднятой кружкой. – Вот мы в наше время гудели ночи напролет! Рэд, помнишь ли ты мой первый визит в Ласурию? Мне было… Сколько же мне было?

– Пятнадцать, – улыбнулся его величество. – Ты был веселый, прыщавый и озабоченный! Скольких девок мы попортили!

– Да-а! – подал голос Цеховой старшина и вдруг швырнул в дальнюю стену свою кружку. – Дети нынче не те! Без почтения к предкам растут! Хоть кол им на голове теши!

Повинуясь движению огненных бровей, уважающие себя мастера поставили перед ним новую посуду, полную до краев.

– За предков? – осторожно поинтересовался Йорли, заметив, как потемнел лицом Виньогрет.

– За них! – топнул ногой тот. – Они, между прочим, думали только о работе! Как бы поглубже вгрызться в земные недра! А этим желторотикам любовей подавай!

– За предков! За земные недра! – завопили гномы, приходя в невиданный экстаз. Несколько кружек лопнули в чересчур возбужденных руках.

Вылив в себя всю порцию каменного пойла зараз, рыжий старшина вспрыгнул на стол и взревел:

 
Ударим киркой – дрожит земля,
Степенный грохот шаги впечатал,
Мы низкорослы, но мы семья,
Для нас все тайны мир запечатал
В земные недра, в земные недра, недра, недра, недра!
 

– Я от него балдею! – пытаясь перекрыть рев уважающих себя мастеров, подпевающих главе делегации, заорал Дрюня Рэду. – Это ж мехи, а не легкие!

По древнему замку ласурских королей неслось, сдувая тех, кто попадался на пути:

 
Суровым взглядом смотрю вокруг,
Мои ладони как камень тверды.
Топор и кирка – семья и друг,
Во мне вся сила земной породы,
Земные недра, земные недра, недра, недра, недра!
 
 
Учтив поклон мой, учтива речь,
Да свысока смотреть не стоит,
Слетает быстро у наглых с плеч
Та часть, которой склониться стоит
В земные недра, в земные недра, в недра, в недра, в недра!
 

В покоях принца Аркея проснувшийся Стрёма залился гулким лаем, разбившимся о своды потолка на тысячи отголосков.

 
Раскрою тайны земных пород,
Руда и камни блеснут навстречу.
Умелый мастер длиннобород,
Еще немало диковин встречу
В земных недрах, в земных недрах, недрах, недрах, недрах!
 

У одного из окон изящной башенки застыла маленькая фигурка в щегольском сюртуке. Чуткие пальцы стерли невольные слезы со щек, привычным жестом оправили аккуратную бородку. Тонкие губы тихонько шептали наизусть:

 
Поднимем кружки, воскликнем «Хо!»,
Сплетем косицу бород курчавых,
И эль, и пиво пойдут легко
Под взглядом гномеллы величавой
В наши недра, в наши недра, недра, недра, недра!
 
* * *

Когда Туссиана напомнила о встрече с мастером Артазелем для пошива свадебного платья, Матушка так обрадовалась, что едва не выдала окружающим своих чувств. Ей уже не хватало терпения выслушивать лесть герцога Ориша, такую приторную, что она не рискнула бы добавить ее в тесто для самого сладкого пирога, боясь его испортить. В ответных словах эльфийки она почти ничего не понимала – та искусно прикрывала один смысл другим, тасовала слова, как карточную колоду, в результате чего Фигли Ориш слышал одно, королева Орхидана – другое, а принцесса Оридана скучала, как и сама Бруни, только более откровенно.

Результата применения аркаэль тайо Матушка так и не дождалась – маску из звездного жемчуга ее величеству следовало держать около часа.

– Идите к мастеру Артазелю, дитя! – услышав напоминание горничной, позволила рю Филонель. – Он не любит, когда опаздывают. Туссиана проводит вас…

Первая горничная провела Матушку какими-то запутанными переходами – Бруни даже не пыталась их запомнить – и оставила перед стрельчатой дверью, в которую она однажды уже имела честь войти. Матушка постучала, но не получила ответа. Оглянулась в ту сторону, куда ушла Туссиана, и зябко поежилась от глянувшей из коридора темноты. Все-таки дворец пугал ее – размерами, интерьерами, слабым освещением.

Набравшись смелости, она толкнула створку в покои мастера Артазеля. В свое прошлое посещение Бруни плохо запомнила обстановку то ли от волнения, то ли оттого, что портной, встретив ее с Ваниллой у порога, тут же взял в оборот, сыпал шутками-прибаутками, вертел их, будто кукол, примеряя отрезы ткани. Сейчас же в открывшейся взору просторной зале с зеркалами, выставленными в центре по кругу, было пусто. В камине жарко пылал огонь, играя в прятки сам с собой в оборотной стороне стекол. Рядом с круглым пуфиком на полу лежали пушистые овчинные шкуры, выкрашенные в разные цвета. Несмотря на поздний час в помещении хватало света – его изливала огромная люстра, увешанная магическими лампадками.

– Добрых улыбок и теплых объятий, мастер Артазель! – сказала Матушка осторожно. Ей казалось, по такой большой зале обязательно пойдет гулкое эхо. Но было тихо, лишь потрескивали поленья за каминной решеткой.

– Моя дорогая, наконец-то! – раздалось от дальней стены.

Откинув расшитую красочными птицами занавесь, в зал вошел маленький мастер. Подойдя к Бруни, низко поклонился:

– Ваше высочество!

Не зная, что сказать в ответ, Матушка тоже вежливо поклонилась.

– Идите вот сюда! – Артазель взял ее за руку и подвел к пуфику. – Примерка не займет много времени!

– Примерка? – изумилась Бруни. – Так платье готово?

– Конечно, – снисходительно улыбнулся гном, – я начал работать над ним, едва до меня дошел слух о том, что его величество дал благословение на брак, то есть, – он хитро улыбнулся, – почти сразу после вашего появления во дворце! Скидывайте туфельки, я помогу вам, вот здесь ступенечка…

Матушка поднялась на возвышение и отразилась сразу во всех зеркалах.

– Вам потребуется переодеться, – запрокинул голову мастер, разглядывая ее снизу вверх. – Послать за прислугой?

– У меня ее нет, – невольно улыбнулась Бруни.

– О-о! – изумился гном и стянул с носа очки. – Я как-то не подумал о таком узоре! Платье очень простое, возможно, вы могли бы…

– Могла бы! – твердо сказала Матушка. – Давайте начнем примерку!

– Не терпится выйти замуж? – лукаво усмехнулся Артазель и скрылся в соседней комнате.

Спустя несколько минут он появился, неся на вытянутых руках нечто невесомое, и протянул его Бруни.

– Держите, ваше высочество! Вот здесь и здесь. Встряхните!

Матушка тряхнула сверток – и тот вдруг раскрылся, как бутон неведомого цветка. Тончайшая ткань струилась потоками, переливалась солнечными искорками на речном полотне и была нежнейшего оттенка неба ранним утром ветреного дня. Такого нежнейшего, что платье казалось почти белым. Розово-чайный цвет то плескал из раскрывающихся складок юбки, то пробегал по узким рукавам, украшенным по краям вышивкой драгоценными камнями и золотыми нитями, то оглаживал неглубокий полукруглый вырез лифа, также обшитый драгоценностями.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru