Ласурские призраки

Лесса Каури
Ласурские призраки

– Не понимаю, – покачала головой девушка.

– Все, кто пытался сопротивляться новому государю, то есть мне, – убиты, – охотно пояснил Пенкрысон. – Их жаль, но цель оправдывает средства! На очереди – крысиные народы соседних стран.

– Однако, – пробормотала Вита, потрясенная размахом маленького короля. – С людьми вы тоже собираетесь воевать, Ваше Хвостатое Величество?

– Ты сомневаешься, что мы это можем, благородная дева? – Альтур ощерился, поблескивая красными искорками глаз, и выхватил меч.

– Не знаю, – честно ответила волшебница. – Но думаю, это будет неприятный опыт для обеих сторон.

– Ты права, – проворчал крыс, пряча меч обратно в ножны, – поэтому с людьми я буду договариваться, но очень может быть, что договариваться не придется, поскольку будет не с кем!

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Вителья.

Альтур уселся на край подоконника, свесив задние лапы. Поправил меч, чтобы не мешал.

– Тебе известно, что нас называют переносчиками болезней, и в этом есть доля истины, – произнес он. – Наша беда и проклятие, в результате которых мы гибнем в куда большем количестве, чем люди, вас не волнует, впрочем, дело не в этом! Как переносчики мы чуем инфекции, знаем, где и когда возможна эпидемия. Так вот, благородная дева, этой весной в Вишенроге попахивает безумием, и мне это не нравится!

– Безумием? – удивилась Вита. – Разве им можно заразиться как, например, простудой или чумой?

Пенкрысон пожал плечами и поднялся.

– Я тебя предупредил, волшебница! Думать о людях – не моя забота! Сюда идут!

Зацепившись за штору, крысиный король съехал по ней вниз и был таков.

– Ты прячешься от меня? – уточнил Ягорай, ныряя в «убежище» и ставя на подоконник еще два бокала.

Вителья покачала головой и задумчиво спросила:

– За что будем пить теперь?

– У тебя есть предложения? – обнял ее Яго.

Он прижалась к нему, каждой клеточкой впитывая тепло его тела.

– Давай выпьем за то, чтобы все загадки были разгаданы?

– Вряд ли это возможно, солнышко мое, – усмехнулся рю Воронн, – но выпить это нам не помешает!

На следующий день архимагистр Никорин официально сообщила Ягораю рю Воронну и Вителье Таркан ан Денец об особом королевском задании – операции под кодовым названием «Ласурские призраки».

Ни Яго, ни Вита удивленными не выглядели, и Ники это отметила.

– В этот раз я хочу, чтобы ты была главной в команде, Вителья, да простит меня граф рю Воронн, – архимагистр сцепила перед собой тонкие пальцы. – Да, ты молода и опыта подобных вылазок у тебя… почти ничего, в отличие от остальных. Однако ты чувствуешь истинную Силу, поэтому будешь тем флюгером, что укажет в нужную сторону. Я бы хотела отправить с тобой всех, кто участвовал и в прошлой эскападе, но…

Она замолчала.

– Наши друзья – Йожевиж и Виньовинья… – заговорил Ягорай. – Вы не можете отправить дочь короля дружественного государства в столь опасное путешествие.

– Вот именно! – кивнула Никорин. – Хотя основной состав я сохраню. Даже эту новенькую… фаргу Виден – в качестве штатной целительницы группы, раз уж Виньовинья Агатская не сможет участвовать. Вот только одного мага, даже такого сильного, как Вита, будет недостаточно…

– Но Варгас вернулся! – воскликнула Вита и смутилась, покосившись на спутника. Лицо рю Воронна ничего не выражало. – Я хотела сказать, Варгас Серафин, мой бывший напарник. Он опытный боевой маг и прекрасный товарищ.

Ласурский архимагистр смотрела на нее с непонятным выражением в глазах.

– Я доверяю вам переговорить со своими друзьями, – наконец, произнесла она, – расскажите им о нашем разговоре. Об участии Серафина я пока думаю, поэтому запрещаю говорить ему об операции. Кроме того, напоминаю про подписку о неразглашении, которую вы все давали под страхом смертной казни. Вот это… – на узкой ладони Никорин появился тугой свиток, – … сказки, которые вам следует перечитать. Вам – и тем, кто согласится участвовать.

– Не читал сказок с детства! – улыбнулся рю Воронн, однако его темные глаза не улыбались. – Мне уже нравится это задание, но я хотел бы услышать подтверждение от своего непосредственного начальника, Его Светлости рю Вилля.

Ники вперила в него холодный взгляд:

– Не доверяете мне, граф?

– Не столько не доверяю, Ваше Могущество, сколько хочу соблюсти формальности, – любезно ответил рю Воронн. – Кроме того, для разговора с друзьями мне следует знать сумму, которую им заплатят. Такие сведения всегда сообщал мне рю Вилль и никогда – вы.

Никорин засмеялась.

– Вы мне нравитесь, Ягорай, – сказала она и подмигнула Вите. – В вас есть какая-то странная харизма, которая не позволяет вас убить, даже если очень хочется. Полезное свойство, как для дипломата, так и для шпиона.

Она махнула рукой, открывая портал.

– Ступайте к рю Виллю, он уже ждет вас. А тебя, Вителья, жду завтра на занятия в обычное время.

Волшебница встала, шагнула к столу, взяла свиток и, проводив глазами исчезающего в портале Яго, покинула Золотую башню. Сердце билось одновременно встревоженно и радостно. Куда-то заведут ее, Вителью Таркан ан Денец, эти сказки? Сказки Тикрейской земли.

– Мы здесь когда-то были! – ворчливо заметил Дробуш, оглядывая влажный песок взморья. – Зачем опять?

Направо и налево, покуда хватало глаз, тянулся берег, утыканный острыми скалами, как ёж колючками, сердито шипели свинцовые волны. Здесь было светло и холодно. Очень светло и очень холодно.

Вита молча покачала головой. Ей надо было поговорить с Кипишем, но отчего-то хотелось покинуть Вишенрог и оказаться дальше от людей.

Божок появился, едва волшебница нашла удобный камень и подогрела его настолько, чтобы на него можно было присесть, и заявил:

– А я все ждал, когда же ты решишься на этот разговор, Вителья!

– Значит, мне не нужно все рассказывать, прежде чем узнать твое мнение? – обрадовалась девушка.

– Нужно! – Вырвиглот устроился рядом с ней.

– Тебе, никчемный кусок мрамора, совсем не обязательно знать все, что знает моя жрица! – возмутился Кипиш. – Другое дело – я!

– Не ругайтесь, – поспешно встряла Вителья. – Я расскажу о том, что сказала нам с Яго сегодня Ласурский архимагистр. Заодно приведу свои мысли в порядок – устные доклады этому, знаете ли, способствуют.

Когда она договорила, Дробуш почесал в затылке и уточнил:

– Может быть, кроме сказок почитать что-нибудь еще? Исторические исследования? Воспоминания современников?

– Случись это все лет пятьсот назад, следовало бы изучить все, что ты перечислил. – В голосе рябого полумесяца не было обычной насмешки. – Но речь идет о событиях, предшествующих Вечной ночи. Никаких исторических исследований на эту тему никогда не велось, все, как ты выразился, современники давно мертвы… за редким исключением. А те, что вроде меня еще живы, предпочтут скрываться от таких, как эта Никорин. Если от тех далеких времен и остались отголоски, искать их нужно именно в сказках!

– Значит, будем искать? – Вырвиглот вопросительно посмотрел на Виту.

Девушка кивнула и, взглянув на месяц, обернувшийся кошачьей мордой, снова отметила сходство зеленых, слегка раскосых глаз с ее собственными. Кот смотрел исподлобья, будто ждал следующего вопроса, а прочитав его в ее глазах, поднял сразу все ладони в отрицающем жесте:

– Вита, я в этом участвовать не буду! Все-таки не чужие мне существа лежат там, во тьме могильников.

– А мешать? – спросил Дробуш.

Волшебница поняла, что именно по этой причине хотела поговорить с божком. Реши Бог Хаоса чему-нибудь воспрепятствовать, начнется такое!

Судя по выражению кошачьих глаз, Кипиш приготовился слинять, так и не ответив.

– Стой! – воскликнула Вителья и схватила его за одну из рук.

И тут же отпустила, охнув. Пальцы прошило мощным энергетическим потоком. Ощущение не было неприятным – просто слишком сильным для не ожидавшей его девушки. Кипиш с интересом следил, как она стряхивает со своих пальцев призрачное сияние, словно гигантскую световую каплю.

– Что это? – прошептала волшебница, глядя, как «капля» плавит песок.

– А это вера в меня, – довольно улыбнулся божок. – Приятно, знаешь ли, иметь не только собственную жрицу, но и паству, которая растет медленно, не неуклонно!

– И чем нам это грозит? – поинтересовался Дробуш.

Вита подумала, что за прошедшее время тролль превратился из существа, задающего глупые вопросы невпопад, в того, кто задает верные вопросы в правильное время. И насторожилась, потому что ответа она так и не услышала.

– Кипиш, – строго сказала она, – перед тем, как я расскажу остальным о предложении архимагистра, я хочу знать – следует ли нам опасаться тебя при выполнении новой миссии? И не вздумай исчезнуть, не ответив!

В продолжение ее слов Вырвиглот безбоязненно положил руку на плечо божка. Божественное сияние окутало Дробуша, не причиняя вреда, но развеяло морок, заключенный в амулете-куколке, который тот носил, не снимая. Перед глазами Виты два древнейших на Тикрее существа с вызовом смотрели друг на друга. К ее удивлению Бог Хаоса сдался первым. Дернув плечом, вредная старушенция злобно прошамкала:

– Да отцепись ты, лабрадорит несчастный! Не стану я вам мешать, ясно? И отстаньте все от меня!

В следующее мгновение Кипиш исчез, словно растворился в воздухе.

Вита и тролль переглянулись.

– Как думаешь, Дробушек, почему? – задумчиво спросила волшебница и перевела взгляд на свинцовые волны северного океана. – Почему он не станет нам мешать?

– Хотел бы я знать ответ… – вздохнул тролль. Морок снова начинал действовать, и устрашающие черты грубого каменного лица постепенно сменялись неказистыми человеческими. – Но он не врет, я это чувствую.

– И все же, почему?.. – прошептала Вителья.

Волны что-то бормотали в ответ, однако разобрать их слова было невозможно.

 

Кузня почтенного Хлопблохеля открывалась рано, но и закрывалась не поздно, а из посольства Йож возвращался уже затемно – несмотря на приказ посла расходиться по домам, засиделся за свитками, желая поскорее закончить рутинную работу, чтобы почтенный Застыл предложил ему что-нибудь поинтереснее. Хотелось, придя домой, выдуть кружку морса, выкурить трубку, рухнуть в постель, прижав к себе ладное тело жены, и не видеть во сне проклятые свитки. Виньовинья, наверное, сейчас сидит, забравшись с ногами на кровать и обложившись книгами, такая маленькая, крепенькая, уютная. В доме притушен свет и слегка открыто окно, чтобы впустить запахи пробуждающейся природы, талого снега, свежего ветра…

Йожевиж замедлил шаг. Надо же, он, гном Синих гор, который, как и все гномы любит замкнутые пространства, спертый воздух штолен и массу камня над головой, радуется окну, открытому на улицу и свежему наземному ветру! Воистину, дом там, где твое сердце.

К его удивлению в доме ярко горел свет, и доносились голоса. Йож вздохнул – гости пришли… И тут же усмехнулся в бороду – сейчас придется ужин готовить, а для друзей и любимой готовить в радость. Однако ужин готовить не пришлось. Когда гном открыл дверь и крепко поцеловал жену, которая после положенного поклона бросилась ему на шею, он учуял запах жареной картошки со свининой, соленой капустки, щедро политой маслом, свежайшей ветчины и баблио.

– Мы пируем? – уточнил он, переступая через порог с приятной тяжестью в виде Виньо в руках. – Что празднуем?

– Пока ничего, – Тариша, наморщив нос, мешала деревянной лопаткой свинину с картошкой, чтобы не пригорела. – Просто кушать хочется.

– Нет уж, давайте пировать! – раздался капризный голос из глубины помещения. – Предлагаю посвятить этот пир мне!

– Скоро ради него солнце начнет вставать… – пробурчал Дробуш, сидящий за столом с явной целью охранять ветчину от противного божка.

– Я этого не допущу, Дробушек, обещаю! – Вителья погладила его по плечу.

Она любовно выкладывала из баблио узоры на тарелочке, и периодически била по рукам Дикрая, который тоже маялся от голода и потому тянул к столу жадные руки. После последнего шлепка оборотень обиженно зашипел.

– Еще немного… – не оглядываясь от плиты, тут же отреагировала Тариша, и Денеш, огладив ее сильную спину нежным взглядом, мечтательно улыбнулся.

– Ну, с этими все понятно! – прошептал Йож на ухо Виньо, заставив ее захихикать, и поставил жену на пол.

Раздался стук в дверь и на пороге показались сестры Аквилотские, за которыми стояли Яго и Грой. Все четверо дружно поводили носами.

– Гости пришли, почтенные хозяева! – возгласила Тори, пропуская старшую сестру вперед и кланяясь присутствующим вместе с ней. – Тут гостей принимают али нет?

– Свои все дома! – проскрипел старушечий голос.

Йожевиж заглянул в соседнюю комнату и увидел на кровати Кипиша, обложившегося учебниками Виньовиньи. С очень серьезным видом божок вытаскивал из одной книги лист и приращивал ее в другую.

Зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, Йож нахмурил мохнатые брови и грозно сказал:

– Верни все как было, почтенный Кипиш! Виньо расстроится, а я этого не желаю!

Божок хихикнул и пообещал:

– Верну, но сначала посмотрю на ее выражение лица. И вообще – время пировать в честь меня!

И он тут же исчез, а из кухни раздался протестующий рев Вырвиглота, видимо, ветчина исчезла тоже.

– Руки мойте! – вздохнул Йожевиж.

Все заторопились в очередь к рукомойнику. Опытные воители, маги и целители, суровые покорители неведомых путей судьбы иногда напоминали уважающему себя мастеру детей несмышленых.

На свинину с картошкой набросились так, словно год не ели. Только Тариша воротила нос, предпочитая пить воду. Фарга была непривычно тихой и казалась не выспавшейся. Видимо, весна подействовала на нее сильнее, чем она сама ожидала.

– Есть разговор, – сообщила Вителья, – но я его придержу до баблио с морсом.

– Это почему же? – удивилась Тори, наворачивая жаркое.

– Он может иметь последствия для аппетита присутствующих, – серьезно сказал рю Воронн.

– Даже так? – округлила глаза Виньо и потянулась за добавкой, но… обнаружила рядом с блюдом с жарким Кипиша.

– Я чего? – вопросил свирепый воин, играя бровями и поглощая картошку. – Я ничего!

– Убить! – привычно констатировал тролль, и под возмущенные вопли божка разложил остаток жаркого по тарелкам.

Когда разлили по кружкам горячий морс и по комнате потянуло ароматом ягод, с которым у Йожа твердо ассоциировались путешествия, Вита, сделав глоток из своей кружки, оглядела присутствующих, собралась с духом и… рассказала о предложении Ласурского архимагистра.

Ее слушали, не перебивая. Присутствующие прекрасно помнили, чем обернулась для эльфов Лималля «любовь» их полуживого бога Гопотамкина, и понимали, что не поздоровится каждому, человеку ли, оборотню или гному, окажись рядом могущественное существо, жаждущее вернуться из небытия. А возможно, не просто вернуться, но и отомстить!

– И когда выступаем? – вырвалось у Йожевижа, едва Вита замолчала.

Волшебница покачала головой.

– Прости меня, почтенный мастер Йож, Ее Могущество разрешила мне посвятить вас с Виньо в этот план, но ваше участие в нем невозможно.

– Это еще почему? – возмутилась Виньо.

– Подумай, – мягко сказал Яго.

Йожевиж крепко дернул себя за бороду, положил широкую ладонь на руку супруги и произнес:

– Я очень хочу отправиться с вами, но понимаю, что делать этого никак нельзя.

Вителья облегченно вздохнула.

– Это из-за отца, да? – в глазах гномеллы стояли слезы. – Из-за того, что он король, да?

Молчащий до этого момента Грой поднялся, подошел к ней, присел на корточки и обнял. Гномелла разрыдалась.

– Не плачь, Виньовинья Агатская, – прошептал он, гладя ее по голове, – Руфус с Торусом сполна отмерили тебе счастья в этой жизни, не греши на них! Теперь у Йожа есть солидная работа, может, он и мастерскую сможет открыть в Вишенроге… Да и у тебя с учебой все ладно складывается, правда? – Она мелко закивала. – У каждого из нас своя судьба. Ваша с почтенным мастером Синих гор теперь такая. Прими ее!

Если Йож и был удивлен его участием, то не показал вида.

– Когда мы отправимся, я не знаю, – вздохнула Вита, стараясь тоже не заплакать. – Пока велено читать сказки. Но мы с Яго должны сообщить Ее Могуществу о вашем согласии, друзья.

– Заплатят сколько? – уточнила Руфусилья, поигрывая тяжелым подвесом на косе. – Нам с сестрой без разницы, в каком уголке Тикрея топорами махать, лишь бы платили.

– Точно! – подняла палец Тори.

– За участие заплатят не меньше, чем за поход в Лималль, – подал голос рю Воронн, и Вита внимательно посмотрела на него. – И сверх того – за каждый уничтоженный могильник. Оговорено отдельно, что оплату можно требовать не только в деньгах.

– А в чем же еще? – удивилась Торусилья.

Рю Воронн пожал плечами.

– Землей, поместьями, домами, привилегиями…

Сестры Аквилотские переглянулись. Руф поднялась и поклонилась:

– Мы в деле, уважаемый Ягорай и уважаемая Вителья! Передайте Ее Могуществу нашу благодарность за приглашение.

– Я с вами, – поднимаясь с корточек, сказал Грой, – привилегии мне нужны, как дохлая курица, но пора, пора размять лапы!

Виньовинья, всхлипывая, прижалась к плечу мужа, но слезы больше не текли по ее щекам – слова Вироша привели ее в себя.

– Если Виньо не идет, вам будет нужна целительница, – Тариша испытующе взглянула на Виту, и девушка обратила внимание, что лицо фарги покрыто испариной, – я согласна, если Рай участвует.

– Рай участвует! – тут же поддакнул Денеш. – Рай любит деньги! Много денег!

– Жрать он любит, этот Рай, – привычно поддел Йож, крепче обнимая супругу, и посмотрел на Виту: – Пускай нас не будет с вами, но мы в деле! Давай-ка взглянем на список сказок, который составила архимагистр? У наших народов, как оборотней, так и гномов, долгая память. Вдруг еще что-нибудь вспомним?

– Дело говоришь, почтенный мастер! – кивнул Грой. Его желтые глаза азартно заблестели.

Волшебница вытащила из поясной сумки свиток и положила на стол. Все увлеченно склонились над ним, даже Виньо поспешно вытерла глаза и встала, чтобы лучше видеть.

Фарга Виден, пожав плечами, поднялась, чтобы плеснуть в кружку теплой воды из чайника. Вита подошла к ней и, делая вид, что наливает себе морс, тихо спросила:

– Что с тобой, Тариша? Тебе нездоровится?

– Простудилась, наверное, пока гуляла с Раем, – равнодушно ответила та.

– Я могу вылечить, – предложила волшебница и физически ощутила, как разозлилась фарга, будто враз обросла иглами, направленными в ее сторону.

Тариша взяла полную до краев кружку так резко, что вода расплескалась.

– Спасибо, Вита, я справлюсь, – ровно сказала она и вернулась к Дикраю.

Вителья отвернулась к плите, чтобы успокоиться. Виньо для нее и Виден всегда была той ниточкой, что связывала женщину из племени людей и фаргу из племени оборотней в единую команду. И связывала так успешно, что волшебница даже успела забыть о том, как ненавидит Тариша людей. В предстоящем путешествии гномеллы с ними не будет. Неужели ненависть вернется? Несколько мгновений Вита смотрела перед собой невидящими глазами, а потом прищурилась. Не бывать этому! Если Ники сделает ее главной в их команде, никто никого ненавидеть не будет или… Или его не будет в команде!

Архимагистр Никорин повернула к себе зеркало, разглядывая красивое лицо мужчины, сидящего в ее приемной.

Варгас Серафин был спокоен. Если и нервничал перед встречей с Ее Могуществом, то только самую чуточку, все-таки не каждый день тебя выдергивают из пограничного гарнизона в столицу ради разговора с сильнейшей волшебницей Тикрея! Надо же, она помнила его еще подростком – симпатичного мальчишку с неожиданно темными внимательными глазами и стихийно проявившимся способностями к магии, которые до смерти напугали его родных. Тогда Серафины держали скобяную лавку, в магазинчике при которой Варгас помогал отцу, а сейчас стали одним из известных купеческих столичных семейств, и во многом благодаря его жалованью боевого мага. Варгас был не скуп, честен, обладал спокойствием и чувством юмора, умел говорить с разными людьми так, что они доверялись ему. И что немаловажно, как маг он рос на ее глазах и под ее косвенным – через магистра Кучина – руководством, а значит, был предан Ордену Рассветного Лезвия до мозга костей. Полезные свойства для той должности, что Ники собиралась ему предложить.

– Зови! – приказала она амальгаме.

В зеркале Варгас повернул голову в сторону Бруттобрута, видимо, услышав от него свое имя. Торопливо встал и пошел в сторону портальных плит.

Спустя пару минут он стоял в покоях архимагистра, вытянувшись в струнку, как новобранец перед генералом. Никорин скрыла усмешку – в ощущении власти над лучшими мужчинами Тикрея таилась своя прелесть.

– Добрых улыбок и теплых объятий, Варгас! – любезно улыбнулась она и указала на стул напротив. – Присаживайтесь.

– Добрых улыбок и теплых объятий, Ваше Могущество! – поздоровался Серафин и сел.

Ники видела, как хочется ему спросить, для чего он здесь, но он молчал. Не спускал с нее глаз и выглядел так, словно сейчас ему сообщат об очередном опасном задании. «Ох, малыш, ты даже не подозреваешь, до чего опасно бывает в том месте, куда я собираюсь тебя определить!» – подумала архимагистр и неожиданно развеселилась.

– Напомните мне, Варгас, тему своей кандидатской работы? – спросила она, чтобы не захохотать и не напугать посетителя.

– «Использование универсальных магических плетений для создания узконаправленных защитных щитов»… – растерянно ответил Серафин.

– А какой главный из двух принципов для боевого мага: защита или нападение?

– Защита! – не задумываясь, воскликнул Варгас. – Боевые маги – не убийцы! Да, мы выполняем приказы, как военизированное подразделение, но основная наша цель – защищать остальных, а не нападать первыми.

– Отлично, – мурлыкнула Ники, – принципы боевой магии вы усвоили. Как вы думаете, какие самые важные объекты защиты, ну, скажем, в Ласурии?

– Границы, – серьезно сказал молодой маг, – особенно со стороны Крей-Лималля. Потому что угрозы оттуда не стало меньше…

– Еще! – приказала архимагистр.

Серафин задумался.

– Королевская сокровищница? – наконец, спросил он. – Национальный банк? Порт? Секретные оборонные объекты?

– Вы и про них знаете? – подняла брови Ники.

Молодой маг смутился.

– Я служил рядом с одним из них… – пробормотал он.

– У всего названного есть одно общее, – не обращая внимания на его заалевшие щеки, продолжила Никорин, – это общее иногда явно, иногда косвенно имеет отношение ко всему в Ласурии и ко многому на Тикрее. И ЭТО надо защищать сильнее, чем любые секретные оборонные объекты!

 

Варгас подался вперед:

– Что же это?

Архимагистр сощурила глаза, становясь похожа на кошку, смотрящую из темноты на беспечную птичку.

– Король. Король – не человек Редьярд Ласуринг, король – не тот, кем станет когда-нибудь Аркей Ласуринг или любой другой из Ласурингов… Король – отправная точка любой власти, гарант общества и державы. После пятилетней войны страна была разрушена, вы это помните?

Маг кивнул.

– Но мы очень быстро восстановили ее. Благодаря кому? Благодаря Редьярду Ласурингу? Нет! Благодаря Его Величеству Редьярду Третьему! А если бы его не стало?..

– Я не могу этого представить… – пробормотал Варгас.

– А я не могу представить, что опытный боевой маг, краса и гордость Ордена Рассветного Лезвия потерял себя из-за крейской девчонки! – жестко проговорила Никорин, и Серафин вскинулся, будто она ударила его. – У магистра Кучина были на вас большие планы, Варгас, однако сейчас он сомневается в том, что они выполнимы. Но у Вительи Таркан ан Денец своя судьба, в которой вам места нет!

Молодой маг, тяжело дыша, откинулся на спинку стула и прикрыл веки. Когда он поднял их, в его глазах читалось всегдашнее насмешливое спокойствие.

– Ваше Могущество, при всем моем уважении, мои личные проблемы вас не касаются и не мешают мне выполнять обязанности в качестве боевого мага, – произнес он, и Ники понравилось, как он это сказал.

– Варгас… – она раскатала его имя на языке, как карамельку. – Варгас… Вы умны и умеете ждать. Стоит ли Вителья того, чтобы ждать ее?

– Да! – лаконично ответил он.

Ники склонила голову на бок и констатировала с видимым удовольствием:

– Хорошо, тогда я спрошу по-другому: согласны ли вы ждать Виту так долго, что мир вокруг может… измениться?

Маг вздохнул.

– Ваше Могущество, я – обычный человек, а Вита – Сообщающийся Сосуд. Для нее время сменило категорию «годы» на категорию «столетия», хотя она сама пока об этом не задумывается. Я согласен ждать столько, сколько потребуется, но вовсе не уверен, что проживу даже четверть этого срока!

– Знаете ли вы, что дворец Ласурингов построен на месте Источника Силы, одного из самых мощных на этой части Тикрея?

Варгас кивнул. Конечно, он, окончивший один из магических университетов, знал об этом.

– Но вряд ли вы знаете о том, что королевскому магу Просто Квасину более четырехсот лет, – блеснула глазами архимагистр. – Эти годы ему подарили близость Источника и некоторые специфичные знания о его использовании, сообщенные мной… в обмен на голос мэтра на Высшем Магическом ковене.

Брови Серафина поползли вверх.

– Пресвятые тапочки, зачем мне знать такие подробности, Ваше Могущество? – хрипло спросил он.

– Затем, что у каждого есть своя цена, – в голосе архимагистра зазвенела сталь, – и я хочу узнать вашу. Смерть, похоже, вас не страшит? Почему?

Варгас помолчал, разглядывая свои ладони. Затем поднял взгляд на Ники. Взгляд, обращенный в прошлое.

– До войны я не боялся смерти, Ваше Могущество, потому что думал – мне, боевому магу, она не страшна, и это убеждение лишь росло с опытом. Но когда началась война, я… оказался не готов к тому количеству погибших, которое мне довелось увидеть! Многие из тех, кто стал друзьями, умерли у меня на руках мучительной смертью, и я… Я начал бояться. Какое-то время я прожил в страхе, хотя заставлял себя делать то, что должен: ходить в дозоры, участвовать в боях. Мои товарищи, среди которых были и люди, и гномы, и оборотни, вели себя мужественно и достойно. Они словно не думали о смерти… как думал я. Но однажды на моих глазах огненное ядро, пущенное крейским магом с той стороны фронта, едва не убило мою хорошую приятельницу, рубаку Торусилью Аквилотскую. Собственно, ядро попало в цель, однако в последний момент я успел оказаться рядом и выставить щит… Понимаете, архимагистр, в ту секунду, в гуще боя, впервые с тех пор, как начал бояться смерти, я не подумал о ней, а просто сделал то, что должен! Я знал, как выглядела бы Тори, попади в нее этот сгусток огня… Но она продолжала драться, она улыбалась и даже успела мне поклониться – поблагодарить. Она была жива благодаря мне! Лишь потому, что я не промедлил, печалясь о собственной смерти… – Варгас тепло улыбнулся. – С ней все в порядке и до сих пор. Мы вместе побывали в Крей-Лималле, насмотрелись тамошних чудес. Отважная маленькая гномелла и не подозревает, какую роль сыграла в моей судьбе, потому что я понял – смерть ничто, если умираешь за своего!

– Если умираешь за своего… – повторила Ники и вдруг склонила голову: – Благодарю за доверие, Варгас! Такими историями принято делиться с друзьями… Надеюсь, когда-нибудь это так и будет.

Маг удивленно посмотрел на нее.

– А теперь к делу, – проговорила Никорин, и Серафин вдруг понял, что собеседование окончено, и архимагистр осталась довольна результатами, – мэтру Квасину нужен ученик…

Исчезновение герцогини Агнуши рю Филонель, произошедшее во время или сразу после Весеннего бала – доподлинно никто ничего не знал, – вызвало массу с наслаждением обсуждаемых слухов. В гостиных и на кухнях, на городских улицах и на рынках, в трактирах, на отплывающих из Вишенрога корабля, азартно блестя глазами и не скрывая радости, народ делился версиями произошедшего: эльфийку, подобравшуюся столь близко к трону, ласурцы дружно не любили. А слухи о том, что она может стать новой королевой, лишь укрепили эту нелюбовь.

Обсуждение случившегося не минуло и приемную Золотой башни.

– Я бы на месте Его Величества давно от нее избавилась! – тщетно пытаясь шептать тише, возмущалась Торусилья. – От королевы народу что должно быть? Польза! А какая польза была вам, ласурцам, от ушастой красотки, которая меняла наряды по пять раз на день и ни монетки не потратила на бедных?

Следовало признать, что «настоящими ласурцами» из тех, кто ожидал в приемной архимагистра, можно было назвать только Яго, Дикрая и Гроя Вироша. Они переглянулись. Оборотни едва заметно пожали плечами – на инцидент с королевской любовницей им было наплевать.

– Насчет призвания королевы ты права, уважаемая Тори, – дипломатично ответил Ягорай, – а насчет всего остального – кто знает, как оно было бы?

«Я знаю, но не скажу!» – раздался голосок в голове у Виты, сидящей на скамье для посетителей рядом рю Воронном.

«Ну конечно… – тут же мысленно среагировал Дробуш, подпирающий волшебницу с другой стороны. – Болтун!»

«Йа-а-а? Да я!..»

Вителья закрыла глаза и представила, как берет неугомонного божка за шкирку, хорошенько встряхивает и макает в ведро с помоями.

Кипиш обиженно замолчал. Видимо, оценил водные процедуры.

– Тори дело говорит, – подала голос Руфусилья. – Королева – мать для своего народа. Она должна делать то, до чего у короля руки не доходят. Иначе это не королева, а кукла на троне!

– Сложное это дело – быть королевой, – насмешливо блестя глазами, заметила Тариша. За прошедшее время она полностью оправилась от болезни и выглядела, а главное, вела себя, как обычно. – А ведь у тебя, почтенная рубака, есть шанс испробовать это на себе! Думается мне, Его Подгорное Величество Ахфельшпроттен до сих пор печалится о твоем отъезде…

Руфусилья кинула на нее яростный взгляд и ничего не ответила. Однако Вита видела, как сжались пальцы старшей гномеллы на рукояти боевого топора.

– Тебе следует быть деликатней с друзьями, Тариша, – неожиданно для самой себя, сказала она. – Ведь от них в предстоящем путешествии может зависеть твоя жизнь.

Фарга презрительно наморщила нос, собираясь ответить, но тут из-за стола, за которым почти не было видно Бруттобрута, раздался его суровый голос:

– Ее Могущество готова вас принять!

– Идемте! – Грой пружинисто поднялся и направился к портальным плиткам.

Ники встретила их, встав из-за стола. Покосилась на два стула для посетителей, один из которых уже был занят начальником Тайной канцелярии, сделала легкий пасс руками, заполнив комнату необходимым количеством точных копий стульев.

– Присаживайтесь.

Перед тем, как опуститься на сиденье, Дробуш его украдкой ощупал. Видимо, проверил на сейсмоустойчивость.

– Итак, – архимагистр обвела присутствующих лазоревым взглядом, – состав участников для миссии под названием «Ласурские призраки» утвержден Его Величеством. После моего краткого вступления Его Светлость рю Вилль предложит вам подписать соответствующие контракты…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru