Незабудка

Лариса Леонидовна Лазарева
Незабудка

Глава 1. Пути господни неисповедимы

Своими длинными исхудавшими руками Настя нежно обвила шею мужа и крепко прижалась к его груди. Тот, в свою очередь, стал ласково гладить ее мягкие пышные волосы, собранные в длинную толстую косу, а затем, заключив в свои стальные объятья, стал тихо шептать ей на ушко:

– Настён, ну ты чего? Это всего лишь обычный визит к врачу. Так делают все нормальные люди, заметь, и не только когда им нездоровится. Любой здравомыслящий человек бывает в больнице хотя бы раз в год, чтобы справиться о своем здоровье. А чтобы выявлять болезни на ранних стадиях, существует диспансеризация, которую ты всегда умышленно избегаешь.

В ответ на доводы мужа, с которыми и не поспоришь, Настя только сильнее уткнулась ему в грудь, и ее плечи стали тихонько содрогаться. Сергею понадобилось немало усилий, чтобы оторвать супругу от себя и, обхватив руками ее лицо, заставить смотреть ему прямо в глаза.

– Бог тому свидетель, что я всегда был снисходителен и терпелив к твоим «отмазкам»: то у тебя посевная на носу, то заготовка кормов, то уборочная, то подготовка к посевной. Понятно, что в этом круговороте дел, который у тебя длится круглогодично, тебе вовсе не до своего здоровья. Но когда ты начала падать в обморок, моему терпению пришел конец. Ведь здоровые люди без ведомых на то причин сознание не теряют. Именно поэтому ты сейчас незамедлительно отправляешься в городскую больницу. Последнее предложение Сергей говорил, чеканя каждое слово, сделав ключевым – незамедлительно.

– Ну, уборочная же…, – простонала ему в ответ Настя со слабой надеждой на чудо. А вдруг ее жалкий, умоляющий вид вновь повлияет на мужа, и он отменит свое суровое решение сию минуту отправить ее к врачу. И угораздило же её прямо при нем рухнуть в обморок!

– Ничего, без тебя уберут, чай, не маленькие. Сергей оставался неумолим и был очень строг. Всем своим видом он давал понять, что в этот раз уступать супруге, которая привыкла из него веревки вить, он не намерен и в своем решении пойдет до конца.

Настя сморщила лоб и несколько раз слабо хныкнула. Но и это не помогло. Сергей только сильнее сжал ее лицо своими стальными ладонями и, приблизив к нему свое вплотную, тихо заговорил:

– Настя, ты же знаешь, что ближе и дороже тебя у меня никого нет на всем белом свете. Поэтому, если с тобой что-то случится, я, никогда не прощу себе, что не уберег тебя. Не будет тебя, не будет и меня. За годы совместной жизни я настолько сросся с тобой душой, что уже не смогу даже существовать самостоятельно. Если тебе не жалко себя, то пожалей хоть меня.

Тут Настя поняла, что начисто проиграла не просто битву, а целое сражение. Будучи искренним, Сергей попал прямо в яблочко. Да, до своего здоровья ей в последнее время не было дела, работа всегда была на первом месте. Но это лишь в шкале измерений ее жизни. Что касаемо Сергея, то он у нее всегда стоял на самом высоком пьедестале и являлся для нее наивысшей жизненной ценностью, поводом жить. В общем, называть это можно было как угодно, но именно этот добрый, внимательный и ласковый мужчина вот уже более двух десятков лет являлся единственным смыслом ее жизни.

Бог не дал им детей, видно за какие-то великие грехи. Но это не озлобило супругов, не оттолкнуло, не настроило друг против друга, а лишь укрепило их чувства. Именно о таких отношениях принято говорить: «их сердца бьются в унисон», именно о такой семейной идиллии мечтает каждая женщина, идущая под венец и именно такие высокие и чистые отношения между двумя любящими людьми во все времена воспевали поэты и писатели в своих произведениях.

Выслушав мужа, Настя кивнула головой и с неприсущей для себя послушностью отправилась в дом собирать вещи. Она положила в сумку паспорт, медицинский полис, упаковку влажных салфеток, затем, немного подумав, кинула еще одну. То, что с ней что-то не так, Настя и сама давно заметила. Где-то с месяц назад её стало постоянно мутить, особенно при даже самом незначительном запахе пищи. Она уже не могла не только готовить еду, но и накрывать на стол. Заметив страдания супруги, Сергей освободил ее от готовки и стал все делать сам. Исподлобья он внимательно наблюдал за своей второй половинкой, которая в последнее время стала частенько облокачиваться на дверной косяк, ища в нем поддержку. «Опять в глазах потемнело, наверное, усталость сказывается», – говорила она, едва переведя дух.

При любой малейшей попытке Сергея поговорить с ней о ее здоровье Настя отшучивалась, затем, нежно чмокая его в кончик носа, выбегала из дома и, запрыгнув в «Ниву», спешила на работу. Так продолжалось до сегодняшнего утра. Привычно отшутившись на очередной вопрос мужа, касаемо её здоровья, чмокнув его в кончик носа, Настя в два прыжка оказалась у входной двери и …, резко остановившись, упала навзничь. Именно этот случай стал последней каплей терпения Сергея, и он твердо решил больше не идти у супруги на поводу, а отправить ее в больницу для выяснения причин её внезапного недуга. Он бы и сам обязательно поехал с ней, но именно в этот день его вызвали на важную встречу, отменить которую было практически невозможно.

Аккуратно положив в сумку пару комплектов сменного белья, с мыслью: «мало ли положат», Настя вышла на улицу. Сергей, стоявший к ней спиной, разговаривал с кем-то по телефону официальным тоном. Заметив супругу, он быстро распрощался и нервно сунул телефон в карман пиджака. Настя окинула мужа взглядом. Его вид, как обычно, был безупречен. Серый костюм и голубая рубашка под цвет его бездонных глаз, в которых отражалось небо, были ему к лицу. Что ни говори, а толк в одежде Сергей знал. У него был безупречный вкус, благодаря которому он всегда выглядел так, словно только что сошел с обложки модного журнала. Настя же, напротив, в выборе наряда не заморачивалась, отдавая предпочтение удобной одежде. Хотя в ее гардеробе было немало стильных брендовых вещей, она их с удовольствием меняла на джинсы, туники и футболки. В них она чувствовала себя комфортно, колеся на «Ниве» по бескрайним просторам сельхозугодий, которых с каждым годом в их хозяйстве становилось все больше. Насте уже не хватало дня, чтобы побывать везде. Но она настолько привыкла лично контролировать все работы, что ей ничего не оставалось, как следовать своей привычке, выработанной годами.

Сергей подошел к жене и крепко обнял её. Сзади почти бесшумно подкрался джип «Гранд-Чероки» и так же тихо остановился, прижавшись к обочине. Молодой водитель в солнцезащитных очках модной модели терпеливо застыл в ожидании и в такт музыке стал барабанить костяшками пальцев по рулю авто. Настя навострила слух, вслушиваясь в мелодию, льющуюся из открытого окна джипа.

«Мы с тобою встретились посредине лета,

Были голубыми небо и цветы», – звучал из автомагнитолы мужской голос с ярко выраженным акцентом.

«Я скажу спасибо случаю за это, Что передо мною появилась ты, – подхватил песню Сергей и тихо запел у самого уха Насти.

Что тебя назвал бы только незабудкой

Голубым и нежным солнечным цветком, – продолжал Сергей бархатным голосом, пародируя акцент молдавского эстрадного певца Иона Суручану. А когда песня закончилась, Сергей еще крепче прижал Настю к себе и прошептал: «Незабудка ты моя любимая!».

А Настя, стыдясь своих слез, крепко прижалась к его щеке.

– Ну, хочешь, я отменю встречу и поеду с тобой?

– Нет, – испугалась она, – ты сам знаешь, как она важна для нашего поселка и как долго мы ее ждали. А я справлюсь сама. Ведь это же обычный визит к врачу, – попыталась Настя натянуто улыбнуться.

Сергей обнял её за плечи, поцеловал и, открыв дверь своего внедорожника, помог комфортно расположиться в кожаном салоне.

– Давай, Олежка, с Богом! – кивнул головой Сергей своему водителю. – Да смотри не «гарцуй». Не забывай, кого везешь!

Олежка радужно улыбнулся в ответ своему начальнику.

– Будьте спокойны, Сергей Андреевич. Доставлю в лучшем виде.

Наблюдая за этой трогательной сценой, Настя невольно улыбнулась. Она подметила, что личный водитель мужа, как обычно, выглядит, словно его клон. Такая же стрижка, такой же костюм и рубаха в тон рубахе Сергея. Это подражание началось еще в прошлом году, когда Олег вернулся с армии. На перспективного молодого человека, который еще до службы с любой техникой был на «ты», в хозяйстве возлагались большие надежды. Думали, что смышленый паренек, отслужив в танковых войсках, вернувшись в родной поселок, сядет за баранку новенького трактора или, того и гляди, за штурвал современного комбайна, нашпигованного умными компьютерами. Но, к всеобщему удивлению, Олег напрочь отказался связывать свою дальнейшую жизнь со всем, что хоть как-то напоминало о сельхозработах. Никакие уговоры селян и даже родителей не помогли вразумить парня начать работать на благо родного хозяйства. Его даже грозились изгнать из поселка, но тот был неумолим. И только один человек, поняв страдания юнца, протянул ему руку помощи. Этим благодетелем и был Сергей. Именно он увидел в молодом человеке себя. Сергей точно знал, что он бы тоже не смог работать от зари до заката в поле или возить с фермы «ароматный» навоз. Поэтому он предложил Олегу вакантное место личного шофера на своем недавно приобретенном внедорожнике последней модели. С тех пор Олег стал просто боготворить своего спасителя и во всем копировать его. Он старался так же разговаривать, жестикулировать руками и даже одеваться. Последнее, Сергея раздражало больше всего. Он пытался объяснить своему «названому братцу-близнецу», что быть «двоим из ларца – одинаковым с лица» не совсем хорошо, то есть совсем нехорошо, но все было бесполезно. Парень продолжал изощряться ровно настолько, насколько у него хватало воображения, сил и средств. Несмотря на то, что ему очень трудно было соответствовать щегольскому виду своего босса, ведь вся его одежда была брендовой, а значит недешевой, Олег всегда умудрялся найти альтернативу. Его костюмы, сшитые под заказ у местной умелицы-мастерицы, были один в один с теми, которые носил его непосредственный начальник. Не исключением был и этот день. Олег снова был одет один в один с Сергеем и ужасно гордился этим. Нарастающее урчание джипа оторвало Настю от её мыслей. Она резко обернулась и стала усердно махать Сергею, который с каждой секундой стал все быстрее удаляться из виду, а вскоре и вовсе исчез.

 

«Чероки» выскочил на проселочную дорогу и плавно, но быстро набирая скорость, помчался мимо красивых и богато убранных сельских усадьб. Настя с болью в сердце провожала взглядом мелькающие силуэты, и ей почему-то казалось, что видит это все она в последний раз. Она и «моргнуть не успела», как поселочный вид сменился на шикарный пейзаж бескрайних полей. Поедая жадным взглядом всё то великолепие, которое нарисовал самый лучший в мире художник – природа, Настя не могла оторвать глаз от желтого ковра, сотканного из многочисленных полей, который раскинулся настолько далеко, что, казалось, его края упираются в самый горизонт. Комбайны на этом фоне выглядели маленькими корабликами, медленно бегущими по волнам. Только когда они оказывались совсем близко, было видно, что это большие и мощные машины, способные трудиться без устали и собирать в день по несколько тонн зерна. К комбайнам то и дело пристраивались машины, и мощные потоки зерна начинали насыщать их емкие кузова. После загрузки «горбатые» грузовики торопливо вывозили собранное зерно, а комбайны снова уходили в сторону горизонта.

Ход уборочной страды Настя наблюдала, затаив дыхание. В груди щемило от чувства вины, вызванного тем, что она впервые за все годы в такой ответственный момент не может быть рядом со своими селянами. Ведь ей как никому другому было известно, сколько совместных трудов и сил было вложено в то, чтобы эти поля стали плодородными. Каждая пядь этой земли была пропитана людским потом. Вот и в этот раз механизаторы выбивались из сил, чтобы успеть убрать хлеба до грядущего сезона дождей, начало которого синоптики пророчили уже со следующей недели.

Её раздумья прервал приступ тошноты, который неожиданно подкатил к самому горлу. Плотно прикрыв рот руками, Настя громко замычала, давая понять Олегу, чтобы он притормозил. Тот, увидев ее испуганные глаза, насколько мог быстро остановил своего «железного коня», который специально, чтобы хозяйка смогла лучше разглядеть происходящее вокруг, пробирался сквозь поля на небольшой скорости.

С трудом выбравшись на свежий воздух, Настя бросилась в кусты, едва успев склониться под молодую березку. Вернувшись в джип, она задремала под тихий и спокойный рокот мотора. Снился ей муж, такой добрый, ласковый, нежный. Он стоял на пустынной дороге и, прощаясь, махал ей рукой. А внедорожник увозил ее все дальше и дальше от родного поселка. И хотя уже Сергея не было видно, Настя точно знала, что он все еще стоит на том месте, где они расстались, и по-прежнему машет ей рукой. И стало ей как-то тоскливо и одиноко. Слезы, не спрашивая разрешения, самовольно покатились из прикрытых глаз. И угораздило же ее сегодня рухнуть при нем в обморок!

«Интересно, что со мной? – погружалась Настя в раздумья. – Наверное, онкология. Говорят, при ней в обморок падают». Она где-то слышала, что раковая клетка есть у каждого человека. Она как бы дремлет в организме, и только у некоторых людей начинает прогрессировать при разных стрессовых обстоятельствах, каких у каждого в жизни хоть отбавляй. Да-а, в последнее время она совсем махнула рукой на свое здоровье. А ведь были времена, когда они с Сергеем буквально не вылазили из больниц. Так и не дождавшись детей после нескольких лет совместной жизни, супруги периодически сдавали множество разных анализов, проходили всевозможные обследования, бывали на приемах у медицинских светил, которые все как один ставили Насте диагноз: «бесплодие». Они с Сергеем уже свыклись с мыслью, что в их доме никогда не зазвучат детские голоса.

Тихий неуверенный голос Олега вырвал измученную терзаниями Настю из объятий Морфея.

– Настасья Петровна, тут девушка какая-то на дороге голосует, может, подберем, или не положено? Сергей Андреевич всегда запрещал делать это, – на всякий случай добавил паренек.

– Конечно же, подберем, – равнодушно ответила Настя, даже не взглянув на приближающийся силуэт у обочины дороги.

– Ей, наверное, в город, а до него еще далеко, так что пусть составит тебе компанию. А то нынче из меня собеседник никудышный, того и гляди развалюсь по запчастям.

Опять провал в тревожный сон. Все перемешалось: комбайны, машины, проливные дожди. Сергей, ругающий ее за несерьёзное отношение к своему здоровью. Все закружилось-завертелось, пошло кругом все быстрее и быстрее. Очередной приступ тошноты вырвал ее из этого сумасшедшего круговорота.

– Олег, останови, – только и успевает крикнуть она. И, не дождавшись пока джип прижмется к обочине, зажав одной рукой рот, а другой, успевая зацепить сумку, где лежат влажные салфетки, Настя отталкивает дверку от себя, и, боясь испачкать дорогой салон, на ходу выпрыгивает из еще движущейся машины. Собираясь с силами, она намерена прорываться к ближайшим кустам, но успевает сделать всего несколько больших прыжков, как сзади раздается взрыв огромной силы. Взрывной волной ее откидывает в тернистые заросли дикого кустарника, и ее тело неподвижно застывает в стороне от дороги.

Глава 2. Между молотом и наковальней

Сидя в маленькой прокуренной комнатке, подперев голову руками, измученный долгим допросом Сергей в очередной раз упрямо повторил:

– Я не убивал свою жену.

– Да? А вот у следствия на этот счет совсем другое мнение. Старший следователь с острым, пронизывающим насквозь взглядом уже два часа подряд пытался убедить допрашиваемого в обратном. – Я не убивал,…зачем мне это?

– Нууу, это совсем просто. После смерти жены вы становитесь единственным полноправным хозяином всего состояния.

– Какого еще состояния?! – раздражается Сергей.

– Ну, что ж вы скромный-то такой? Ваш поселок – миллионер, и это на фоне полного развала сельского хозяйства.

– Матерый следак своим взглядом постарался пробуравить арестанта насквозь.

– Глупость!

– А вот следствие так не считает.

– А не пойти бы вам со своим следствием куда подальше…, – еще больше раздражается допрашиваемый. – Я любил свою жену!

– Браво! Какие красивые слова! – Следователь громко хлопает в ладоши, – а ты хороший артист.

– Прошу не тыкать мне, – выходит Сергей из себя, – мы с вами за одним столом не пировали. Теперь уже взрывается следователь. После пятичасового допроса сдают нервы:

– Слушай сюда, урод несчастный, ты мне тут брось жертву из себя корчить. У меня таких жертв полная тюрьма, плюнуть некуда. Интересно, а кто тогда ворует, насилует и убивает? Пушкин Александр Сергеевич?

– Я не убивал, – упрямо повторил Сергей, казалось бы, уже в сотый раз.

– Хорошо, мы пойдем другим путем, – борясь с раздражением, следователь медленно прикурил очередную сигарету.

– Давайте сюда любовницу, – крикнул он конвою за дверями.

– Чего? – удивленно переспросил подозреваемый, убирая руки от головы и непонимающе глядя на своего мучителя.

– Не чего, а кого? – самодовольно поправляет следак. – Ну что, не ожидал такого расклада? Но собеседник его уже не слышал. Во все глаза он пялился на молодую крашеную девицу, только что вошедшую в комнату для допроса. И хотя он мог поклясться, что видит эту смазливую особу в первый раз, он интуитивно почувствовал, что его положение намного серьезней, чем он думал. Девица не стала долго топтаться у порога и с размаху бросилась ему на шею:

– Милый, дорогой, любимый, – покрывала она его лицо страстными поцелуями. С большим трудом Сергей оторвал девицу от себя:

– Это кто? – гневно крикнул он следователю. – Кто-кто? Любовница в пальто, – следователь светился от счастья.

– А что, другой подставы у вас не нашлось, кроме как этой кошки драной? – Он усердно пытался не подпускать самозванку к себе близко.

– Можно подумать, что твоя председательша лучше была, – обиженно фыркнула девица.

– Да уберите эту ненормальную от меня.

– Свидетель, сядьте, – приказал следователь, вдоволь натешившись бесплатным представлением. – Свидетель, что вы можете рассказать о своих отношениях с этим человеком?

Девица достала из сумочки дамские сигареты. Следователь учтиво щелкнул зажигалкой. Девица затянулась и тут же заплакала:

– Мы уже давно любим друг друга, товарищ следователь.

– Давно – это сколько?

– Лет пять, а может, и больше, – шмыгнула носом девица.

– Продолжайте.

– В общем, мы очень давно встречаемся. Мы даже собирались узаконить наши отношения, но его жена сказала, что никогда не даст ему развода.

– Значит, она знала о ваших отношениях?

– Конечно. Она сказала, что только через ее труп он станет свободным.

– Ха, – не удержался от комментария обвиняемый, – моя жена знала.…Да если б Настя узнала о подобном, то и тебя, и меня уже давно на этом свете не было.

– Продолжайте, подозреваемый, – оживился следователь, хватаясь за авторучку. – Значит, вы утверждаете, что жена не знала о вашей связи.

– Конечно, не знала. Потому что ей не о чем было знать. Я никогда ей не изменял. Следователь раздраженно сплюнул:

– Опять двадцать пять.

А девица взвыла:

– Да что же это такое, Сереженька? Как ты можешь отказываться от меня. Признайся ради нашей любви. Ему же зачтется на суде чистосердечное признание?

– Конечно, – торопливо закивал головой следователь.

– Пошла вон, – рявкнул Сергей. В этот момент он был похож на свирепого зверя. Следователь едва поспевал строчить корявым и непонятным почерком:

– Что вы там все царапаете? – не на шутку разозлился арестант теперь уже на следователя. – Разве можно принимать эти слова всерьез?

– Свидетель, вы свободны.

Девица уходит, а следователь вновь принимается за старое:

– Это вы убили свою жену?

– Нет. Это была моя машина, и я должен был ехать в ней.

– Значит, у вас был крутой джип, а у вашей жены старенькая «Нива»?

– И вовсе она не старенькая. Просто «Нива» – это рабочая лошадка. На ней жена объезжала поля, а джип – машина на выезд.

– Значит, ваша жена вкалывала, как бобик, мотаясь по полям, а вы прохлаждались на машине со всеми удобствами? – Я не прохлаждался, я тоже работал, но по-своему. Каждый был занят своим делом.

– Ох, складно ты поешь, но я все равно тебя сломаю. Поедешь ты у меня по этапу, как миленький. А в зоне-то еще неизвестно, как судьба твоя сложится.

Что было силы Сергей сжал кулаки и медленно встал с места:

– Вы что, меня зоной испугать решили? Да какая мне сейчас разница, где существовать: тут или там? Я человека потерял, самого дорогого и единственного на этом свете.

Неизвестно, чем бы закончился их спор, но входная дверь резко распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина в неприлично дорогом костюме. Он уверенно взял стул и поставил его рядом с подозреваемым, тем самым оказавшись напротив следователя.

Мужчина ловко закинул ногу на ногу, положил себе на колено дипломат из крокодиловой кожи, щелкнул замками, достал какие-то бумаги и небрежно кинул их на стол. Из внутреннего кармана костюма он достал именную ручку с позолоченным пером, аккуратно снял колпачок и, внимательно посмотрев на следователя, застыл в ожидании.

– Черт возьми, что здесь происходит, почему посторонние в комнате? – гневно возмутился следователь.

– Я не посторонний, – спокойно ответил вошедший, – я его адвокат. Удостоверение смотреть будете? И, не дождавшись ответа, мужчина вынул из кармана пиджака корочки и, ловко распахнув их одним большим пальцем, сунул чуть не под нос растерянному следователю, который тут же бегло пробежался по ним своим острым и колким взглядом.

– Выыы?! – Только и смог он выдавить из себя удивленный возглас, едва его глаза остановились на инициалах незнакомца. Следователю потребовалось немало усилий, чтобы его вид стал более-менее спокойным. Но совладать с собой полностью у него так и не получилось. Еще бы! Увидеть перед собой известного адвоката, о компетентности которого ходят легенды, который за время своей практики не проиграл ни одного дела, следователь небольшого провинциального городка никак не ожидал. Если еще буквально пять минут назад он был уверен, что по делу о взрыве машины у него собрана крепкая доказательная база, делающая виновным супруга погибшей, то при виде нежданного гостя вся его уверенность улетучилась. Если судить по рассказам коллег из главка, то на суде именитый защитник в два счета сломает все его доводы, словно карточный домик. И тогда уж, точно, прощай, новые погоны и теплое место начальника следственного отдела. «Черт бы его побрал, – подумал про себя следователь. – И чего он притащился в такую дыру? И вообще, какого рожна он снизошел до «простых смертных». Если верить все тем же рассказам, то в списке клиентов адвоката с громким именем одни только «небожители», поэтому суммы его гонораров достигают заоблачных размеров. Интересно, чем собирается рассчитываться с ним этот холоп? Даже если продаст все свое имущество и себя с потрохами, все равно не хватит. Понятно, что дело громкое. Оно уже привлекло внимание вышестоящего начальства, которое тут же взяло его на личный контроль. Ведь не каждый день в сельских глубинках машины взлетают на воздух. И все равно, чтобы птица такого высокого полета заинтересовалась этим делом, нужны веские доводы».

 

– Ну что, приступим? – специально выдержав паузу, спросил важный гость. Следователь молча кивнул головой и обреченно сел на свое место.

****

Они обнялись только тогда, когда оказались на улице. Сергей не верил своим глазам. Его друг детства, с которым они не виделись Бог знает сколько лет, сегодня бросил все на свете и поспешил к нему на помощь.

Кто-то осторожно тронул Сергея за плечо. Он быстро обернулся и в очередной раз не поверил глазам своим. Это была Юлька. Вот кого-кого, а ее он меньше всего ожидал здесь увидеть. Лучшая подруга его жены и жена его лучшего друга! Никогда не думал, что он будет так рад встрече с ней. Они крепко обнялись уже втроем.

– Вы надолго? – опомнился Сергей.

– Как дела пойдут, – уверенно ответил Димка за двоих.

– Кстати, милая, что ты там узнала по своим каналам, как наши дела?

– Наши дела, как сажа бела, – задумчиво ответила Юлька.

– Ну что, так и будем дальше стоять? – прикрикнула Юлька на Сергея, – даже в гости не пригласишь?

– Ах да, конечно, – опомнился Сергей, – поедемте. Только надо такси поймать или попутку, а то я нынче «безлошадный».

– Ничего, зато мы на коне – и Димка показал на свой «шестисотый».

– Кучеряво живете, – заметил Сергей, располагаясь в удобном салоне.

– Стараемся.

Они неслись по гладкому, как зеркальная поверхность, асфальту и разговаривали на отвлекающие темы. Сергей, гася острую боль в душе, чисто по-детски радовался за друзей. Она – хороший следователь, он – преуспевающий адвокат. Все их жизненные планы и мечты осуществились, даже есть продолжатель рода, сын Юрка.

Самое главное – у них вся жизнь впереди! А у него она закончилась несколько дней назад. Он умер вместе со своей Настенькой. Они умерли в один день, и никого не оставили после себя.

По правую сторону показался придорожный памятник, усыпанный свежими цветами.

– Здесь? – тихо спросил Димка, и, не дождавшись ответа, прижался к обочине. Юлька, не стесняясь своих слез, зарыдала у мужа на груди. А Сергей стоял и не верил в происходящее. Ему казалось, что вот-вот сейчас из леса выскочит его Наська, как обычно бесшабашно засмеется и огорошит всех своим заявлением, что она пошутила. Сначала он рассердится на нее, но потом отойдет, засыплет ее поцелуями и больше никуда не отпустит. Но из леса так никто и не выскочил.

Помянув Настю, они сели в машину и всю дорогу не обмолвились ни единым словечком. Каждый погрузился в свои личные воспоминания, которые не хотел делить даже с самыми близкими людьми.

Уже минут пять они плавно скользили по гладкому асфальту поселковой дороги. Юлька с Димкой оживились и не могли скрыть свое удивление. Они то и дело ворочали головами в разные стороны. А когда их «мерин» уперся в ворота трехэтажного особняка, то и вовсе потеряли дар речи.

– Ну что, так и будете сидеть с глупыми рожами? – усмехнулся Сергей. – Вы сейчас со стороны бы себя видели…

– Ты куда нас привез?

– Домой. Куда же еще?! Что, многое изменилось после твоего позорного бегства? – обратился Сергей к Юльке, видя, как та наливается густой краской. Юлька покраснела до кончиков ушей, вспоминая свой первый и последний визит в тогда еще захудалую, вымирающую деревеньку.

– А я сапоги с собой резиновые захватила, – пробормотала она, все еще не веря глазам своим, – специально для этой поездки приобрела в магазине.

– Ну, так надевай, раз купила! – Сергей не смог упустить возможность поиздеваться над Юлькой.

– Ага, куда я в них? – жалобно пропищала она.

– Ну не выкидывать же?!

– Тебе на память о себе оставлю, – привычно огрызнулась Юлька, придя в себя.

– Зачем мне они? – Поставишь на тумбочку вместо телевизора и будешь любоваться, меня добрым словом вспоминать.

Сергей злорадно улыбнулся. Все, как обычно, все, как всегда. Опять они спорят с Юлькой, как будто и не было тех десяти лет разлуки. Димка не обращает на них внимания, знает, что бесполезно. Все, как всегда, вот только Насти нет с ними. Сергей тяжело вдохнул и торопливо стал расстегивать верхние пуговки рубашки, делая жадные глотки воздуха. Юлька испугано шарила глазами по дому, ища аптечку:

– Где, где лекарство?

– На кухне, в холодильнике.

Она понеслась на кухню и вернулась с бутылкой водки в руке:

– Там только это…

– Оно и есть. Самое лучшее лекарство.

– Ты прав, – поддержал друга Димка, – это очень хорошее лекарство, и сейчас очень нужное для нас всех.

– Придурок! – возмутилась Юлька, – у него, может, с сердцем плохо, а ты его водкой лечить собираешься. Так и помереть недолго.

– Ты угадала мое самое заветное желание, – сказал Сергей вполне серьезно. – Я сам пытался руки на себя наложить, но, видно, не судьба.

– Нельзя так говорить. Даже думать об этом не смей, – закричала на него Юлька. – Каждый должен прожить столько, сколько Господь ему отвел. А самоубийство – это самый большой грех. Самоубийц даже отпевать нельзя, а церковнослужителям – молиться за них.

– Ты знаешь, я думаю, что мне уже будет все равно.

– Нет, не все равно. Говорят, что самоубийца не может попасть ни в рай и ни в ад. Он сидит пред закрытыми вратами приемной Всевышнего и дожидается своего срока. И только когда заканчивается его земной срок, он предстает пред судом божьим. А Господь не любит тех, кто ставит себя с ним на одну ступень и дает себе право распоряжаться жизнью, им подаренной. Сергей не удержался и рассмеялся:

– А ты-то откуда это все знаешь?

– Люди говорят.

– А я уж подумал, что сама эту длинную очередь выстояла. Так красноречиво и убедительно рассказываешь. Только вот знаешь что: плевать я хотел на твои сказки народные. Какая мне разница теперь, где ждать и мучиться: тут или там. И Бога твоего нет.

– Бог есть! – закричала на него Юлька. – И Настя верила в него!

– Уж не потому ли она там? Уж не потому ли, что твой Бог есть, погибло два ни в чем не повинных человека? Насте еще и тридцати не было. А Олежка, он же совсем пацан еще был! У него девчонка в положении осталась. После уборочной свадьба намечалась, весь поселок уже готовился. А сколько людей в авариях и в катастрофах гибнет? Чем твой Господь в это время занимается, спит что ли?

Юлька молчала, замолчал и Сергей. Димка выглянул с кухни, спасая ситуацию: – Прошу к столу.

Они пили всю ночь, топя в водке общее горе.

*****

Сергей открыл глаза и долго не мог понять, где он. «Ага, дома, на своем диванчике. Значит, сейчас придет Настя и позовет его завтракать или ужинать? Интересно, сейчас утро или вечер?». Он поднял голову и увидел Юльку, хлопочущую на кухне. Сергей тут же все вспомнил и огорчился: «Значит, это не сон». Тяжело встал и пошел в ванную. Через час он был бодр и гладко выбрит. Сегодня он хорошо спал, потому что видел во сне свою Настеньку.

Юлька грохотала посудой на кухне, а Димка сидел у камина и изучал какие-то бумаги, очевидно, знакомился с делом. Они позавтракали, и уже все вместе уселись у камина. Сергей понимал: предстоит долгий и мучительный для него разговор. Юлька стала серьезной и железным тоном следака начала свой допрос.

– Расскажи нам подробно, что произошло в тот день, – потребовала Юлька. Сергею ничего не оставалось, как в сто первый раз вспомнить события того злосчастного утра. Когда он в своем рассказе дошел до Настиного обморока, Юлька спросила: – Как давно у нее начались проблемы со здоровьем? – Да чуть более месяца назад. – Слушай, по симптомам на лицо беременность, – предположила Юлька, проанализировав его рассказ.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru