Островок

Ланиус Андрей
Островок

Впрочем, всё это великолепие перечеркивала желтая лента с черной надписью: “По техническим причинам гастроли переносятся на более поздний срок”.

Но вот, однако, и “Еланский медведь”. Оказалось, что это целый ресторанный комплекс, стилизованный под княжеский терем. Бар занимал лишь небольшой его уголок. С первого взгляда было ясно: заведение не из дешевых, рядовой любитель пропустить стаканчик, вряд ли отправиться сюда, чтобы снять привычный стресс. В полутемной прохладе сводчатого зала ненавязчиво играла музыка. Два-три ранних посетителя потягивали из высоких кружек медовуху – фирменный напиток “Еланского медведя”, как извещало меню у входа.

По ту сторону стойки бара застыл в величественном ожидании крепко сбитый вальяжный старик в белой форменной рубахе с черным галстуком-бабочкой. Его гладко выбритое, какое-то восковое лицо выделялось тяжелой, как у бульдога, нижней челюстью. На толстом волосатом пальце левой руки бармена сидел массивный перстень из червонного золота. А колоритный у Деда “верный человек”, ничего не скажешь!

С полминуты я разглядывал этикетки, затем попросил налить мне полтинник “Хэннесси” и, лишь взяв рюмку, передал бармену привет от Деда, присовокупив во избежание какой-либо накладки пару слов пароля.

Вообще-то, я предполагал, что сразу после этого Фомич улыбнется, пожмет мне руку, затем забросает меня расспросами про Деда, после чего уже ответит на все мои вопросы – прямо здесь, у стойки. А я, слушая его, успею пропустить рюмочку-другую. Благо, ввиду явного отсутствия очереди, никто не станет отвлекать нас от деловой беседы.

Но произошло что-то странное. Едва я обозначил свой статус, как этот матерый бульдог превратился в жалкую дворнягу. Он как-то съежился, сгорбился, а в его оловянных зрачках с желтоватыми белками отразился неодолимый страх, чтобы не сказать ужас.

– Говорите тише, – попросил Фомич, настороженно озираясь по сторонам из-под приспущенных тяжелых век. – У стен тоже бывают уши. Не будем терять времени, однако. У нас есть минут двадцать, не больше. Затем хлынет народ, и я буду занят. Что вас интересует? – на его рубленые фразы накладывалась барабанная дробь какой-то рок-группы. Я приметил, что пальцы рук бармена тоже дрожат. Когда он ненароком повернул ладонь, перстень начал выбивать дробь о стекло, но не в такт музыке.

Чего это он так переполошился?

Впрочем, а мне что за дело?

– Меня интересует самая полная информация о человеке по прозвищу Сапер, – четко ответил я на его вопрос.

Он снова огляделся, облизал свои толстые губы, затем принялся медленно отсчитывать мне сдачу, чуть слышно приговаривая при этом:

– У нас город небольшой, вступать в долгие разговоры с барменами не принято. Кто-нибудь обязательно обратит внимание и вспомнит, если произойдут неприятные последствия. Здесь, у стойки, общаться опасно. Сейчас я попрошу Машу, пусть меня подменит. Вы же садитесь за столик и не торопясь пейте свой коньяк. Выкурите сигарету. Минут через десять пройдите вон по тому проходу до конца. Там увидите каморку уборщицы. В ней и встретимся.

Я в точности выполнил инструкции старого служаки, не переставая дивиться тому испугу, который вызвал у него одним своим появлением.

И вот мы оба сидим в клетушке, такой тесной, что наши колени соприкасаются. Мне казалось, что я ощущаю непрерывную нервную дрожь Фомича.

– Я давно уже отошел от дел, – заговорил бармен, нервничая еще заметнее. На его седых висках выступили крупные капли пота. – Да, отошел, – повторил он, будто отвечая каким-то своим мыслям. – Но по жизни я многим обязан Деду, и потому согласился предоставить вам, его курьеру, ту информацию, которой располагаю. На этом мое участие в вашей акции прекращается. Я более не знаю вас, вы не знаете меня. Вы меня поняли?

– Успокойтесь, пожалуйста, – я попытался мягкими манерами разрядить его очевидное напряжение. – Кроме информации, мне от вас ничего и не нужно.

– Тогда слушайте… – он выглянул в щелку, которую, похоже, оставил специально, чтобы держать под контролем узкий коридорчик, и заговорил всё той же нервной скороговоркой: – Спорышев Константин Константинович, он же Сапер, появился в нашем городе в начале 90-х. Первое, что он сделал, это прибрал к рукам небольшой строительно-монтажный участок по производству буровзрывных работ, который давно уже дышал на ладан в нашем лесном и болотистом краю. Но надо же тому случиться: едва Сапер стал владельцем чахнущей конторы, как на самом верху было принято решение о полной ликвидации “Островка”! – Бармен мельком глянул на меня: – Знаете, что такое “Островок”?

– В самых общих чертах.

– В тот период в западной, да и в нашей либеральной прессе не оскудевал поток информации, сводящейся к тому, что на секретной базе под Еланском разрабатывается, дескать, новое психотропное оружие “ползучего” действия, в основе которого лежит принцип тотального зомбирования населения. Мол, русский медведь лишь в рекламных роликах – добродушный увалень, обожающий мед и своих медвежат, а на деле он продолжает точить когти и зубы в своей темной берлоге. Началось и дипломатическое давление с требованием допустить международных экспертов на объект. Похоже, наши тогдашние правители здорово перепугались… Было принято решение о полной ликвидации “Островка”. А дальше и вовсе начались чудеса: подряд на производство буро-взрывных работ получила фирма Сапера! До сих пор не могу понять, то ли это его удача, то ли какая-то большая закулисная игра, в которой Сапер вовсе не был пешкой. Так или иначе, но именно снос “Островка” помог ему сколотить стартовый капитал и стать заметной фигурой среди городских заправил. Вскоре он успешно занялся перепродажей иномарок, ловко играя на льготах, которые получили некоторые общественные организации и физические лица. Ходят слухи, что он и поныне контролирует местный рынок наркотиков, доставляемых из Средней Азии. Собственно, он этот рынок и организовал. Но, похоже, он припадает и ко многим другим источникам. Его умение делать деньги из ничего, буквально из воздуха, наглядно проявилось на примере “Березовой Рощи”.

– “Березовая Роща”? – переспросил я. – Что за заведение такое?

– Научно-исследовательский центр “Островок”, которого мы уже коснулись, располагался на гранитном острове посреди болота, – ответил бармен. Судя по ноткам уверенности, прозвучавшим в его голосе, я догадался, что мой собеседник когда-то и сам имел отношение к секретному НИИ в еланских лесах. – Да, все его сооружения, а также понтонная дорога через топь были уничтожены подчистую. Но остался небольшой городок в лесу, на “большой земле”, перед началом понтонной дороги – два-три жилых здания и несколько боксов. Там размещались охранные и ремонтные службы, медсанчасть, хозяйственный блок. После ликвидации “Островка” всё это тоже стало ненужным. Там ведь нет никакого жилья в радиусе доброй сотни километров. И тогда Сапер вызвался купить эти ставшие бесхозными строения. Достались они ему в буквальном смысле слова за гроши. Сапер вложил туда средства и за два-три сезона отстроил современную охотничью базу. “Охотничью тропу”, как он сам ее называет. Но попасть на эту тропу могут не просто богатые, а лишь очень богатые любители поохотиться за дичью, которой в тех местах, являвшихся много лет закрытой зоной, расплодилось видимо-невидимо. Там и медведи, и лоси, и кабаны, и вся прочая живность, а также птица. Едут туда со всего мира – капитаны германской промышленности, арабские шейхи и даже состоятельные искатели экзотики из Южной Америки. Всё оформляется надлежащим образом: выкупаются лицензии на отстрел и так далее. Но что в действительности происходит на этой самой базе, в Еланске мало кому известно.

– Понятно. Где можно купить туда билет?

Бармен помотал головой:

– Лучше и не пытайтесь! То есть, в городе формально имеется контора, но там вам скажет, что все билеты распроданы на несколько месяцев вперед. Чтобы попасть в “Березовую Рощу”, нужно принадлежать к кругу избранных. Или быть другом Сапера. В крайнем случае – другом человека, которому он полностью доверяет. Но парадокс заключается в том, что полностью он не доверяет никому. Разве что Лизе, своей родной сестре. Сапер летает туда на своем личном самолете. Есть у него небольшой самолет, который он держит в местном аэроклубе. Соответственно, в “Березовой Роще” тоже построена взлетно-посадочная полоса. А для гостей арендуют вертолеты. И все остаются в восторге от гостеприимства Сапера и Елизаветы, которая, собственно, и ведет всё хозяйство “Березовой Рощи”, вникает в каждую мелочь и всё держит в своей твердой руке. То есть, в кулаке.

Ага, значит, на горизонте появилась сестрица главного мафиози…

– Расскажите подробнее об этой дамочке.

Бармен как-то глумливо усмехнулся:

– Ходят слухи, что Елизавету мужики не интересуют. Она из этих… как это? Розовых! Забавляется с молодыми девчонками, тьфу! Но, вроде бы, и своих ровесниц не обходит. А нас, мужиков, ненавидит до лютости! Говорят еще, что у нее тяжелая рука и что она любит наряжаться амазонкой.

– Сколько ей лет?

– Немного за тридцать. Тридцать два или тридцать три.

– Ага, значит, она Саперу младшая сестричка? Они ладят между собой?

– В свое время о скандале между ними сплетничал весь Еланск, – снова ухмыльнулся бармен. Похоже, он, наконец-то, начал понемногу успокаиваться.

– А что за скандал?

– Дело в том, что Сапер, несмотря на его мафиозную сущность, – человек строгих правил и сторонник крепкой семьи. Сам он стать отцом не может из-за ранения, полученного в свое время в Афганистане. И потому в течение ряда лет он пытался – то кнутом, то пряником – склонить сестру-лесбиянку к замужеству. Осознав, наконец, что из этой затеи ничего не выйдет, он поставил перед ней ультиматум: живи, мол, как хочешь, но роди мне племянника, которого я сам воспитаю, как родного сына! Разговор этот состоялся между ними будто бы еще лет семь назад. Она вроде согласилась рожать, но только после того, как ей исполнится тридцать. И вот срок давно миновал, а наследника у Сапера всё нет.

 

– А в чем причина?

– Да едва он сыщет для сестренки подходящего жениха, как следом выясняется, что у того неблагополучно с наследственностью. В результате Сапер сам же расторгает сделку. Ведь он мечтает об идеально здоровом племяннике, безо всяких вредных ген. Но почему-то никак не получалось найти подходящего бычка-производителя. Ну, просто наваждение какое-то! Наконец, истина открылась: Сапер выяснил, что Лиза через своих людей за большущие деньги перекупала женихов, и те стряпали компромат сами на себя. Сапер был в бешенстве. У них с Лизой, этой дикой кошкой, состоялся крупный разговор на повышенных тонах. Дело будто бы закончилось тем, что Лиза выторговала себе последнюю отсрочку – до конца нынешнего лета. Так это или не так, не берусь утверждать, но слухи ходили упорные… – Выдержав небольшую паузу, бармен поднял на меня свои тяжелые, оловянные глаза, страх из которых так и не уходил: – Споры по поводу будущего наследника – единственное поле конфликтов между братом и сестрой. Во всём же остальном между ними царит полное согласие. Сестра, если нужно, пожертвует жизнью ради брата. Брат за одно насмешливое слово по адресу сестры готов стереть шутника в пыль. Они служат опорой и защитой друг другу, имейте это в виду.

– Какие у Сапера слабости?

– Это железный человек. Неприхотлив в быту, равнодушен к спиртному и наркотикам, даже не курит.

– А женщины?

– Они для него мало что значат.

Счастливый человек…

– Вот что еще вам следует иметь в виду, – продолжал между тем бармен. – В последний период – года полтора или даже два – Сапер словно бы опасается чего-то. Фактически он переселился в “Березовую Рощу”. В городе появляется редко, и всегда в окружении своих телохранителей.

– Чего же он боится, этот крутой дядя? – спросил я.

– Кто знает… – Фомич поколебался немного и добавил: – Похоже, он в чем-то провинился перед наркокланом. Причем, по крупному. Может, утаил какую-то сумму или снюхался с конкурентами. Не знаю. – Он наклонился ко мне так близко, что я ощущал его дыхание на своей щеке. Голос звучал едва различимо: – Думаю, клан приговорил его к смерти и уже послал киллера. Поэтому вы должны учесть: в каждом незнакомце Сапер видит, прежде всего, палача, подосланного мафией, чтобы исполнить казнь.

И снова в глазах Фомича я прочитал такой ужас, словно к смерти приговорили его, бармена, а не Сапера.

– Кому Сапер еще доверяет, кроме своей сестры? Кто наиболее близок к нему?

– Есть у него начальник охраны Илья Пригожий. Здоровый, как буйвол, и весьма сметлив вдобавок. Хотя не без странностей. Говорят, очень интересуется оккультными науками. Они с Сапером вместе служили в Афгане. Сапер спас Илье жизнь, и тот считает себя его должником. Вот Илье-то Сапер доверяет во всем, а уж тот подбирает охрану по своему усмотрению.

– Как выглядит этот тип?

– Двухметровый гигант с бычьей шеей, наголо бритым черепом и бицепсами величиной с ляжку обычного человека. Он такой один, не обознаетесь.

– А что можете сказать относительно пилота личного самолета Сапера? Через пилота, через аэроклуб реально выйти на “Березовую Рощу”?

– Полагаю, что нет. Пилот Белухин – попросту воздушный извозчик, который, несомненно, в курсе некоторых делишек Сапера. Но не более того. Притом, этот человек предан Саперу и умеет молчать.

Бармен помедлил немного и добавил:

– Да, вот еще что… В последующие два-три года после ликвидации “Островка” один за другим погибли члены ликвидационной комиссии. Председатель комиссии, глава местной администрации, он же бывший первый секретарь еланского обкома партии Цупиков выбросился из окна собственной квартиры на седьмом этаже. Автомобиль начальника городской милиции Картузина лоб в лоб столкнулся с трейлером, перевозившим экскаватор. А еще через год нелепая смерть настигла генерал-лейтенанта Пирятного, который фактически возглавлял ликвидационную комиссию. На охоте он упал с лошади, разбив голову о гранитную скалу. Причем, всё это произошло на глазах десятка свидетелей. Неосторожность, несчастный случай… Между прочим, до Еланска генерал командовал дивизией в Восточной Германии, а еще раньше служил в Афганистане.

– Не в его ли подчинении находился Сапер?

– Этого я в точности не знаю. Но погиб генерал именно во владениях Сапера – в “Березовой Роще”. На охоте, как я уже имел честь вам сообщить.

– Вам больше нечего добавить?

– Да вот еще вспомнилось, что года три назад Сапер совершил недельную поездку в Среднюю Азию. Но никаких подробностей я не знаю.

Кажется, Фомич сказал всё, что знал. А ведь он действительно оказался весьма информированным человеком. Я даже не ожидал. Но чего он так боится?

В наступившей тишине слышался неясный рокот голосов в баре. Кажется, публики прибавилось. Внезапно из зала донесся громкий сочный баритон, выстреливающий слова, как горошинки из трубки:

– Машенька, золотце, любовь моя, ясный свет моих очей, войди в положение! Уже два дня сижу без живой копейки! Черт бы побрал эту дурищу Клио-Патру с ее обезьянником! Будь человеком, накапай мне во-он в тот крохотный бокальчик граммов четыреста во-он того коньячка, а взамен я поведаю тебе последние новости из мира светской тусовки!

– Аркадий пожаловал, – скривился бармен, думая о своем. – Наш главный еланский обжора… И опять просит в долг… – вдруг какая-то мысль вспыхнула в тухлых глазах Фомича: – Послушайте! А ведь Аркадий – это ваш шанс! Пусть небольшой, но шанс. Сейчас изложу в двух словах, а уж решать вам. Есть у нас в городе колоритная личность – артист Аркадий Балагулин. Ведет концерты всех заезжих знаменитостей. Абсолютно беспардонная личность! Этакий винный бурдюк на коротеньких ножках. Публика его не то чтобы любит, но принимает. Считает своим. Так вот, поговаривают, что Сапер частенько берет Балагулина с собой в “Березовую Рощу”. Держит его при себе вроде шута. Иногда в этой роли Аркадий позволяет себе вольности. Ходят слухи, будто однажды он перегнул палку. Сапер рассвирепел, впихнул его в машину и велел отвезти в пустынное место за город, а там высадить. Бедняга всю ночь добирался до дома своим ходом. При его-то комплекции! Правда, Сапер наутро остыл и осыпал Балагулина своими щедротами. Вообще, весь город знает, что Сапер покровительствует Аркадию. Тот и у нас пьет бесплатно через день, правда, придерживаясь определенных рамок, а Сапер в конце месяца оплачивает счет. Похоже, Балагулин – какая-то отдушина для Сапера. Думаю, Сапер считает, что из-за своей чудовищной лени Аркадий попросту не способен на предательство. Если вам нужен Сапер, то попробуйте выйти на него через нашего комика. Других вариантов я не вижу. Учтите только, что Лиза терпеть не может шуток Аркадия… – Он снова наклонился к моей щеке: – Поверьте, я рассказал всё, что знал. Больше ничего добавить не могу. Это очень опасный человек! Проще сунуть голову в пасть голодного льва, чем встать на пути у Сапера! Дайте слово, что больше не будете приходить ко мне, а еще лучше уезжайте и сообщите Деду, что здесь у вашей конторы всё равно ничего не выйдет, – олово его зрачков прямо-таки плавилось от затаенного ужаса.

Перед тем, как покинуть заведение, я постоял немного за занавеской, незаметно разглядывая Балагулина, которому всё-таки отпустили в долг выпивку и закуску – полную тарелку. Его изображение на афише вовсе не было шаржем. Габариты мастера конферанса в ширину и вправду превышали его рост. Лицо Балагулин имел гладкое, нос – маленькая пуговка – был словно притоплен между округлых щек, пухлые чувственные губы выдавали в нем человека, привыкшего потакать собственным слабостям, а выразительные карие глаза с поволокой обнаруживали самоуверенность и довольно бойкий ум. Острая козлиная бородка добавляла комизма всему его облику. На вид ему было немного за пятьдесят. Похоже, сам он ничуть не комплексовал по поводу своей тучности, как бы заявляя: да, я такой, каким создала меня природа, и не вижу тут никакой трагедии!

Так значит, этот колобок может привести меня к Саперу?

Стараясь не попадаться на глаза Балагулину, я покинул заведение.

Глава четвертая. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ

Вернувшись в гостиницу, я освежился под холодным душем, облачился в халат, затем налил в свою походную стопку из походной же фляжки полтинник “Хэннесси” и уселся в кресло, пытаясь выстроить полученную от Фомича информацию в систему.

Мне уже было ясно, что интуиция не подвела Деда и на этот раз, моя командировка в Еланск не была напрасной. Всё сходилось, всё указывало на то, что именно Сапер завладел бумагами покойного химика.

Я извлек из тайника в своем чемодане фотографии Сапера и Епитимьева и выложил их на журнальном столике перед собой. Исходящая от них аура помогала мне направлять свои размышления в достоверное русло.

Очевидно, события развивались примерно так. Полтора десятка лет назад, в период всеобщего развала, хаоса и бардака, некий могущественный среднеазиатско-афганский клан направил отставного майора Спорышева, своего доверенного представителя, в Еланск с задачей осесть в этом городе и наладить через него трафик наркотиков. Надо полагать, наркобароны обладали конфиденциальной информацией из самых высоких столичных сфер. Зная заранее о готовящейся ликвидации “Островка”, они разработали остроумную операцию, в ходе которой подряд на взрывные работы получил Сапер, успевший к тому времени оперативно прибрать к рукам убыточную буровзрывную контору. В конечном итоге Сапер оказался владельцем охотничьего хозяйства “Березовая Роща” – идеальной “крыши” для хранения и переработки наркотиков, а также для организации деловых встреч между нужными людьми, включая иностранцев.

Какое-то время Сапер вполне устраивал своих хозяев и, пользуясь покровительством мафии, укреплял свое влияние в городе.

Но два-три года назад что-то случилось. Сапер сначала оказался в опале, а затем и вовсе был приговорен мафией к смерти. Бармен считает, что Сапер утаил какие-то деньги из тех сумм, что предназначались для его хозяев. А может быть, дело не в деньгах? Может, вся соль именно в бумагах, которые исчезли из мирзоевского тайника три года назад? Тех бумагах, которые изъял из тайника ловкий Сапер? Недаром же он предпринял три года назад двухнедельную поездку в Среднюю Азию!

Тут, правда, сам собой снова выплывал вопрос о странном временном разрыве. Почему Сапер отправился за бумагами гениального химика именно три года назад, а не раньше или позже? Но я уже понял, что для ответа на этот вопрос (быть может, самый важный!) у меня по-прежнему не хватает данных, и потому до поры следует забыть о нем.

Ладно, двигаемся дальше.

Предположим, Сапер поставил целью довести изобретение химика до ума. Для этого у него, Сапера, имелись все условия – отрезанная от всех дорог “охотничья тропа”, вблизи которой легко было устроить тайную лабораторию, огромный выбор опытных химиков, вообще, ученых любого профиля – бывших сотрудников “Островка”, а также возможность незаметно собрать вполне пригодное научное оборудование.

Надо полагать, Сапер утаил свои планы от мафии. Он рассчитывал, что сумеет наладить производство неких товаров на основе нанотехнологий, и будет сбывать их тем же наркобаронам, всякого рода террористическим группам за баснословные бабки, ни с кем не делясь и богатея, как на дрожжах.

Однако произошла утечка информации. Наркобароны узнали о секретной инициативе одного из своих ставленников и разгневались. Сапер мог бы покаяться. Но он предпочел пойти ва-банк. Спрятался у себя в “Березовой Роще” под защитой преданной охраны во главе с Ильем Пригожим, продолжив спонсировать некие эксперименты. Если так, значит, дела у него идут более чем успешно. Чудо-изделие вот-вот пойдет в серию. А может, уже пошло?

Тем сложнее моя задача. Ибо в каком бы качестве я не предстал перед Сапером, он, прежде всего, посчитает меня киллером, посланным мафией, чтобы убить его.

И всё же маленький шанс у меня есть. Сестра Сапера, Лиза… Его стремление побудить Лизу родить ребенка – это не блажь и не прихоть, это, похоже, давняя, выстраданная мечта. Быть может, скорая перспектива решить эту семейную проблему заставит его забыть об осторожности?

В нашей фирме, созданной Дедом, был наработан целый букет легенд, позволяющих входить в доверие к самым различным слоям населения, не вызывая при этом особых подозрений. При случае каждый сотрудник мог сыграть роль, скажем, адвоката инюрколлегии, разыскивающего несуществующего наследника, или архивариуса, идущего по следам старинного манускрипта… Была в этом списке и роль сотрудника брачной конторы. Именно эта роль и подходила для данной ситуации. Нужно было лишь вдохнуть в шаблонный сценарий свежую струю. Какую именно, я уже знал.

Нашелся и человек на роль проводника… Значит, мастер конферанса и местный острослов Балагулин является по совместительству еще и придворным шутом Сапера, как утверждает бармен? Что ж, для начала я должен подружиться с толстяком и внушить ему некое навязчивое желание, исполнение которого будто бы зависит от моей воли, желание столь острое, чтобы он сам принялся обхаживать меня, чтобы сам, по доброй воле, буквально лез для этого из кожи вон…

 

Я провел в кресле еще час, шлифуя детали зародившегося плана. Затем несколько минут вглядывался в фотографии Сапера и Епитимьева, хотя обе они уже накрепко запечатлелись в моей памяти. Узкий, но твердый подбородок Сапера, как и его плотно сжатые тонкие губы, доказывали, что у этого типа несгибаемая воля. Раскрутить его будет совсем непросто. А вот ясные глаза профессора вносили в мою душу смятение. Неправильно, что этот человек ушел из жизни, так и не выполнив своего предназначения. Неправильно, что его гениальным изобретением будет пользоваться какая-то сволочь. Впрочем, в жизни немало несправедливости. Можно сколько угодно сетовать по этому поводу, но исправить этого нам, увы, не дано.

Я снова спрятал снимки в потайное дно чемодана, затем достал из шкафа костюм. Надвигался вечер, и его нужно было провести с пользой.

Еще днем я узнал от администратора, что наибольшей популярностью у гостей города пользуется бар «Северная корона» с его развлекательной программой, расположенный на 15-м этаже центрального корпуса и открытый всю ночь.

Туда я и решил направиться, освежившись и чуток передохнув. Да и перекусить не помешало бы. Кроме того, в таких вот модных и шумных заведениях всегда узнаешь что-нибудь новое о тех местах, куда судьбе угораздило тебя занести.

Глава пятая. ЖЕНЩИНА В ЛИФТЕ

У лифта спиной ко мне стояла какая-то женщина. Должен признаться, что сначала, занятый своими мыслями, я не обратил на нее особого внимания. Притом ее фигуру нельзя было назвать умопомрачительной. На мой вкус, она была узковата в бедрах.

Я подошел и встал неподалеку.

В какой-то момент женщина повернулась, и я увидел ее анфас. Все посторонние мысли мигом выскочили из моей головы.

У незнакомки были роскошные вьющиеся рыжеватые волосы, обрамляющие белое, изысканного рисунка лицо. Быть может, ее нельзя было назвать красавицей, но в ней присутствовала та яркая, броская индивидуальность, которая волнует мужчин куда сильнее холодного совершенства иных живых кукол.

Ей, вероятно, было около тридцати, и она знала, чего хочет от жизни.

Я подумал не без сожаления, что она, вероятно, ждет своего спутника или же направляется на свидание с ним. Невозможно было представить, что подобная женщина станет изнывать от одиночества в таком бойком месте.

Подошел лифт, из которого выплеснулась целая толпа постояльцев.

Мы с незнакомкой вошли в пустую кабину.

– Какой вам этаж? – спросил я.

– Пятнадцатый, – ответила она. Голос у нее был приятный и звучал вполне благожелательно, а ее большие темные глаза имели редко встречающийся влажный отблеск. Интуитивно я почувствовал, что она смотрит на меня с интересом.

Я знал, что на пятнадцатом этаже номеров нет. Только бар «Северная корона».

– Говорят, там превосходно готовят кофе? – высказал я предположение.

– Я как раз собиралась это выяснить, – ответила она.

– Может, проведем дегустацию вместе?

Она одарила меня изучающим взглядом:

– Почему бы и нет?

Лифт остановился, мы вышли из него уже парой.

Популярный в городе бар отличался своими масштабами. Никакой теснотищи, никаких узких проходов.

В центре питейного зала красовался огромный круглый стол, за которым могли бы разместиться человек сорок, расставив при этом локти. Но хватало и небольших столиков на двоих, тонувших в расслабляющем полумраке. За одним из них мы и приземлились.

– Кофе весьма гармонично сочетается с коньяком, – забросил я удочку.

– Ну что ж, закажите мне для начала граммов пятьдесят, – попросила она без всякого кокетства. – Но должна предупредить заранее, что я не пью за вечер более ста граммов.

– Как прикажете, ваше величество! – покорно склонил я голову.

Когда принесли заказ, мы выпили по глоточку за знакомство.

Мою новую знакомую звали Тиной. Я пустил в ход испытанное оружие.

– У вас, Тина, редкое имя. И красота ваша тоже редкая.

– В чем же ее редкость? – спросила она довольно равнодушно.

– Мы еще коснемся этой волнующей темы, – пообещал я. – А пока я попробую угадать, из каких краев вы прибыли в славный град Еланск.

– Ну, попробуйте…

– Из Москвы, – объявил я. – Причем в Москве вы были не проездом. Вы – москвичка. Или длительное время проживаете в Москве. Что, в сущности, одно и то же. Причем в обозримом будущем вы рассчитываете вернуться обратно.

– Все верно, – слегка удивилась она. – Но ведь эти сведения вы могли при желании получить у администратора.

– Мог бы, – не стал я спорить. – Но в данном случае администратор ни при чем. Поскольку я увидел вас впервые лишь четверть часа назад, у лифта. За что, между прочим, благодарен судьбе.

– Выходит, вы просто угадали с первой попытки, так? Как в тотализаторе?

– Я прочитал это по вашим изумительным глазам, – сказал я, не отводя от нее взгляда. – Я экстрасенс, читающий по зеркалу души.

– Вы, быть может, удивитесь, но я не верю ни в экстрасенсов, ни в способность читать что-то особенное по зеркалу души, – ответила она с ироничной улыбкой.

– Скажу вам по секрету, я тоже. Видите, как много у нас общего!

– Но как же вы угадали? Ведь мы еще не успели ни о чем поговорить? Откройте свой метод, Ярослав. Наверняка, он очень простой. Нет, мне, правда, интересно!

– Не скрою, метод есть. И он действительно прост. Но, понимаете, Тиночка, я очень корыстный человек. Ничего не делаю даром.

– Что же вы потребуете взамен?

– Угадайте с первого раза.

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза.

– Нет, Ярослав, – безапелляционно заявила она. – Вы напрасно на себя наговариваете. Никакой вы не корыстолюбец, а напротив – джентльмен, готовый выполнить любой каприз прекрасной дамы.

– Ловко же вы меня раскусили!

– Ну, ладно, не нагнетайте интригу! Откройтесь! Считайте, что это мой каприз!

– Сдаюсь, о прекраснейшая! – с притворной покорностью вздохнул я. – В лифте вы искали в своей сумочке, перебирая ее содержимое, губную помаду. Извините, там вокруг зеркала, и мне некуда было спрятать свой нескромный взор. Я успел заметить в ваших прелестных ручках карточку московского метрополитена. На десять поездок, из которых отбиты были только две. Ну, а дальше совсем просто. Если бы вы были в Москве только проездом, то не стали бы покупать карточку на десять поездок, зная, что предстоит совершить не более двух-трех. С другой стороны, раз уж вы взяли с собой в Еланск недоиспользованную карточку метро, срок действия которой ограничен, значит, собираетесь вскоре вернуться. Я прав?

– Действительно, просто… – удивилась она. – А вы, Слава, – можно я буду вас так называть? – очень наблюдательны, и мне вовсе не хочется оставлять вас без награды. У меня есть предложение: давайте перейдем на «ты»?

– И выпьем за это на брудершафт, – продолжил я.

Мы выпили и поцеловались. Губы у нее были мягкие и умелые.

Честно говоря, я не собирался расспрашивать Тину о цели ее визита в Еланск. Где-то про себя я решил, что она – представитель крупной центральной фирмы, имеющей здесь филиал.

Но тут Тина сама заговорила, поведав, что работает в шоу-бизнесе. Сейчас она администратор группы «Ба-Бу-Ин», с которой выступает восходящая эстрадная звездочка Клио-Патра. Здесь, в Еланске, должны были состояться недельные гастроли группы. Но капризной звездочке не понравился оказанный прием, она развернулась и укатила в белокаменную, к своему седовласому спонсору. Особенно ей не понравился местный конферансье толстяк Балагулин, поскольку она привыкла, что ее окружают мужчины спортивного типа. Ей же, Тине, приходится расхлебывать всю эту кашу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru