Женские страшилки и заморочки

Ланиус Андрей
Женские страшилки и заморочки

Ошибка

С какой бы тщательностью не готовилось преступление, всё равно остается какой-нибудь неучтенный фактор, который, проявляясь позднее, способен привести к разоблачению злоумышленников

По всем меркам семья Вороховых могла считаться благополучной.

Он – энергичный и удачливый предприниматель, владелец фирмы (на паях с компаньоном) по заготовке сельхозпродукции. Она – красивая голубоглазая блондинка с почти безукоризненной фигурой. Дом – полная чаша. Зимняя дача, два авто… Муж – никакой не тиран и не деспот. Напротив: буквально сдувал пушинки со своей обворожительной половины, не ограничивал ее в расходах (в разумных пределах, разумеется) и даже не ревновал, предоставляя определенную свободу действий.

Но именно она, Полина Ворохова, с некоторых пор начала тяготиться их семейным союзом. Поначалу у нее появилось подозрение, что муж изменяет ей. Тот мог в любой момент позвонить и сказать, что подвернулась выгодная сделка, требующая его немедленно отъезда в соседнюю область. Вернусь, мол, через несколько дней, привезу тебе подарок. А ты, милая, береги себя. И пропадал. Изменяет? Конечно же!

Второе: да, он давал ей деньги, но скрывал размеры своих истинных доходов. От всех ее вопросов отделывался шуточками-прибауточками, словно она какая-нибудь глупышка, красивая кукла!

А она, Полина Ворохова, между прочим, ощущала в себе предпринимательскую жилку. Ей тоже хотелось участвовать в прибылях, заключать сделки, хотелось, чтобы сотрудники мужа называли ее хозяйкой… Хотелось быть настоящей хозяйкой! Почему бы и нет, черт побери?!

Обида в ее душе росла. А муж так и не замечал этого.

Наконец, Ворохова сказала себе, что пора действовать. Тем более, что у нее сложился гениальный план. А придумала она вот что: завести тайный роман с компаньоном мужа, Геннадием Сущевым, выведать через того все секреты фирмы, затем удивить мужа своей осведомленностью, после чего заставить его считаться с ней, своей законной супругой. Роман же с Сущевым оборвать, словно ничего и не было.

Осуществить этот план казалось проще простого: ведь Сущев – бойкий, но низкорослый и худосочный брюнет – при каждой встрече буквально пожирал ее глазами. Помани она его пальцем, и он как собачонка прибежит на зов. Да, не красавец. Но ведь и не урод. Зато будет верно служить, почитая это за счастье.

Еще какое-то время она колебалась.

Но однажды, когда муж своими шутливыми отговорками снова довел ее до истерики, Полина решилась.

Она всего лишь намекнула Сущеву, что устала от суеты. Вот если бы где-нибудь был уединенный домик, где ее не нашел бы ни один из знакомых, она с удовольствием отдохнула бы там часок-другой.

Такой домик есть, ответил Сущев. В ближнем пригородном поселке, всего четверть часа езды. Расположен на дальней окраине, практически в лесу. Даже соседи не увидят. Домик принадлежит его доброму приятелю, который сейчас находится в дальней поездке, а ключ оставил ему, Сущеву. Никто из общих знакомых, включая Ворохова, не знает об этом домике. И этот домик твой, Полиночка!

Она согласилась посмотреть. Там всё и произошло.

Нет, она не жалела. Сущев смотрел на нее как на высшее существо, восторженно благодарил за неслыханную милость, клялся быть ее верным рабом. Между прочим, к ее удивлению, он оказался умелым любовником. Господин Ворохов, говоря откровенно, в постели вечно куда-то торопился, словно опаздывал на встречу с оптовиком. А вот Сущев знал толк в любовной прелюдии. Вопреки ожиданию, Полина получала сексуальное удовлетворение от их связи.

Он охотно делился с ней информацией. Объяснил, что между ними, компаньонами, существует распределение обязанностей. Ворохов отвечает за финансовую деятельность, он, Сущев, за производственную – транспорт, склады, грузчики… Признался, что давно уже не доверяет Ворохову. Тот, наверняка, утаивает часть прибыли. Но от него никогда ничего не узнаешь. Очень скрытный тип! Скользкий, ушлый… Его шуточки – это просто маска. Любовница? Скорее всего, да! Как бы однажды он не сделал ноги, переведя предварительно все финансы фирмы на какой-нибудь секретный счет! Он и ее, Полиночку, когда-нибудь бросит, оставит голой и босой. Бессовестная личность!

С Сущевым ей было легко. Он понимал и принимал все ее порывы. С ним она действительно чувствовала себя хозяйкой. Хозяйкой своей судьбы.

Всё чаще мелькало: вот если бы ее мужем был не Ворохов, а Сущев, то она, Полина, жила бы совсем другой жизнью. Она крутила бы всеми, как хотела, стала бы главой фирмы, и все вокруг подчинялись бы ее желаниям!

Будто прочитав ее мысли, Сущев сказал однажды, что будь его компаньоном не Ворохов, а она, Полина, то они вдвоем, доверяя друг другу и действуя в унисон, смогли бы развернуться по-настоящему.

Как-то незаметно Ворохов сделался третьим лишним.

Теперь уже трудно определить, кто первым произнес страшное слово. Но оно прозвучало и не вызвало резкого отторжения у другого. Если без Ворохова лучше, то почему бы ему однажды не исчезнуть навсегда?

План придумал Сущев. Однажды они лежали в постели, потягивая коньяк. Сущев закусывал маслинами, которые брал двумя пальцами прямо из банки. Маслины были его излюбленным лакомством. Отдав им должное, он заговорил о деле.

Всё можно устроить исключительно просто. Труп даже не придется прятать. Для начала надо искусно пустить слух, что Ворохов не погасил некий старый долг. Благодаря его скрытности, пройдет любая выдумка. Дескать, наехали крутые пацаны, посланные кредиторами, которым надоело ждать. Сроку дали три дня. А затем, мол, Ворохов исчез. Может, и сбежал.

Через какое-то время в лесу найдут машину с его трупом. На теле – ожоги от пыток паяльником и утюгом. Ясность полная! Долги он не отдал, вот кредиторы и расправились с ним. Какие кредиторы? Да нам-то откуда знать?! Ворохов все финансовые дела вел сам, ни с кем не советовался. Ни с собственной женой, ни со своим единственным компаньоном.

Вот и всё, Полиночка! Дело это замнут, поскольку непонятно, кого и где искать. Ворохова вскоре забудут, его доля перейдет к тебе.

Правда, тут есть один тонкий нюанс, продолжал Сущев. Мне неприятно об этом говорить, но чтобы на нас с тобой не упала и тень подозрения, нам придется на людях как бы враждовать между собой. Но это ненадолго. Ты согласна со мной, Полиночка?

– Без проблем! А я уже придумала, как его отрубить, – похвалилась красавица. – Как бывшая медсестра, хочу тебе сообщить, что существуют лекарства, резко понижающие давление. Они продаются в аптеках без рецепта. Сделаем это у нас на даче. Вечером я подам ему кофе. С начинкой. Он вырубится минимум на полчаса. Ты войдешь через заднюю калитку. Задушишь его шелковым галстуком. Тело перетащим в гараж и засунем в багажник.

– Предварительно нанесем следы пыток, – напомнил он.

– Само собой! Затем двумя машинами выедем в лес. Он часто отправлялся в поездку среди ночи. Так что если даже кто-нибудь из соседей выглянет в окно, то плохого не подумает.

– Главное – не наследить возле брошенной машины, – добавил Сущев. – Надо купить новую обувь не наших размеров, а позже уничтожить ее.

– И резиновые перчатки!

Еще какое-то время они увлеченно обсуждали детали, а затем занялись любовью.

Нежданные последствия

Вот уже неделя, как Ворохов вычеркнут из списка живых. Всё прошло на редкость гладко. Нашли его, как и предполагалось, через день. Все вокруг заговорили, что он стал жертвой неуплаченного долга. Полину жалели, предлагали посильную помощь. Никто не бросил ни одного косого взгляда в ее сторону, как и в сторону Сущева.

Да, всё складывалось замечательно, вот только сегодняшний вечер выдался на редкость муторным…

Полина набрала номер на мобильнике:

– Гена, мне тоскливо. Давай встретимся в нашем домике.

Пару секунд он молчал, затем ответил резко:

– Разве ты не понимаешь, что мы не можем сейчас встречаться?! Дура, что ли?! – связь оборвалась.

Полина окаменела. Как-как он ее назвал? Быть может, она ослышалась?

Снова набрала его номер:

– Повтори, как ты меня назвал!

– Успокойся, пожалуйста! – ответил он уже мягче. – И пойми, что нам не надо сейчас ни встречаться, ни созваниваться. Я думал, тебе это ясно! Ну, всё! Будь умной девочкой! – связь снова отключилась.

Ее возмутили даже не слова, а его тон. Что-то в нем было от манеры Ворохова. Впервые за всё время их близости Сущев позволил себе резкость. По отношению к ней, его богине и царице! Да еще в ту минуту, когда она нуждается в поддержке! Мерзавец! Недомерок несчастный! Да как он смеет! На нее накатил приступ раздражения.

Она выпила рюмку коньяка и внезапно подумала о том, что они еще не обговорили финансовых условий своего сотрудничества.

Какое-то время она металась по квартире, прикладываясь к коньяку, затем снова позвонила ему:

– Не такая уж я дура, как ты воображаешь! Между прочим, я сохранила те самые ботиночки, в которых ты крутился возле машины в лесу. Вот так-то, дорогой! Теперь ты у меня на крючке!

– Как?! Ты их не уничтожила?!

Уловив панику в его голосе, она рассмеялась:

– Теперь-то ты понял, что хозяйка – я?! Будет так, как я скажу!

Он понуро ответил после долгой паузы:

– Сегодня меня вызывали к следователю. Там задавали неприятные вопросы. Тебя тоже могут вызвать. Сейчас не время ссориться. Да и зачем? Всё можно решить миром. Ладно, будь по-твоему. Приезжай. Если я немного задержусь, не волнуйся. Мне просто надо уладить одно маленькое дельце. Мы всё спокойно обсудим за накрытым столом. Ты получишь своё, не беспокойся. Я согласен на уступки при условии, что ты привезешь ботинки. Пока!

Ишь, как запел, усмехнулась про себя она. Честно говоря, она просто забыла про эти ботинки. А теперь они стали козырем в ее руках. Значит, удача благоприятствует ей. Почему бы не развить успех? Ведь мифические крутые парни, не получив должок с Ворохова, по логике, должны пойти к его компаньону. Никого это не удивит.

 

Ах, каким же подлецом оказался Сущев! И до чего же быстро ее влюбленность в этого типа переросла в испепеляющую ненависть! Кто бы мог подумать!

Но теперь он получит своё. Да, получит!

К его приходу она успела накрыть на скорую руку на стол – коньяк, нарезка, его любимые маслины…

Он выглядел напряженным, но, кажется, был настроен на мир.

– Ладно, давай выпьем немного и обсудим ситуацию. – Пошутил, кивнув на коньяк: – Надеюсь, не отравленный?

Она хмыкнула, сама откупорила бутылку, наполнила свою рюмку и выпила первой:

– Как видишь, нет!

– Ботинки привезла?

– Вон они, стоят в углу под газетой.

Сущев встал, прошел и посмотрел:

– Точно, они самые. Надо немедленно их сжечь!

– Сначала обсудим кое-что.

– Согласен… – мягкой походкой он вернулся к столу, обошел его и остановился у нее за спиной: – Знаешь, Полина, у рэкетиров есть одно святое правило – если не удалось получить долг с мужа, то идут к его жене. Поэтому никто не удивится. Так будет лучше. Сама виновата.

Секунда, и ее горло сдавил шелковый галстук.

Она была очень сильной и отчаянно боролась за жизнь. Но он сумел сломить ее сопротивление. Последнее, что он услышал от недавней любовницы, был сдавленный хрип: «Не такая.. уж я… дура…» Наконец, она затихла.

Тяжело дыша, он сел за стол, сделал большой глоток прямо из бутылки.

Дура она и есть. То есть, была. Да еще какая! Хозяйкой себя вообразила! Вот и получила своё! Следствие так и решит, что с ней рассчитались за долги мужа. Дело потихоньку прикроют. Других наследников у Вороховых нет. Значит, он, Сущев, встанет, наконец, у руля фирмы. Сам будет править бал! Вот только что делать с телом? Да увезти в лес и бросить в канаву! Причем, переобуться в эти самые ботиночки и натоптать там побольше. Эксперты сличат следы и дадут заключение, что в обоих случаях действовала одна и та же банда. Что и требовалось доказать!

Рассуждая таким образом, Сущев машинально глотал маслину за маслиной.

В правом боку вдруг резко кольнуло. Что это?! Кольнуло снова и снова. Боль нарастала. Лоб Сущева покрылся холодной испариной.

Яд, понял он! Эта стерва подсыпала яд! Но не в коньяк же, который пила сама? В маслины, пришла догадка! Она отравила маслины, зная его пристрастие к ним…

Это была последняя в этой жизни мысль Сущева.

А Полина Ворохова, еще собираясь на встречу, всё же решила подстраховаться. Ей запомнилось, как в недавнем голливудском боевике в похожей ситуации героиня оставила в банковской ячейке поясняющую записку, одновременно послав своему адвокату письмо с указанием забрать эту записку, если с ней, героиней, приключится что-нибудь нехорошее.

Листок с признанием в убийстве мужа (где вся вина, естественно, взваливалась на Сущева) Полина оставила в домашнем сейфе, а соответствующее письмо отправила знакомому юристу. Разумеется, она и мысли не держала, что ее признание попадет в чужие руки. Это было еще одним средством шантажировать Сущева. Она допускала, что тот может броситься на нее, но не думала, что нападение произойдет столь стремительно, и она попросту не успеет пустить в ход это своё оружие – шантаж…

Рейтинг@Mail.ru