Марджани, дочь хунгана Вуду

Лана Александровна Ременцова
Марджани, дочь хунгана Вуду

Вуду это великая религия Йоруба…


История о том, как ко мне пришёл этот фантастический роман.

Он жёсткий и страстный, тёмное историческое любовное фентези.

Сюжет этого романа, я услышала своим внутренним голосом. Хотела отдохнуть после написания первого романа "Арина и Метеор, сын астероида церера", но мне это не удалось. Раньше я даже и не представляла о существовании острова Эгина. Две ночи подряд мне снилось, как бьют африканские барабаны, громко бьют, голова гудела, спать было невозможно, просыпаясь постоянно и засыпая, снова снился невнятный голос и бой барабанов. В итоге я с вопросом обратилась к космосу, чтобы узнать, что же от меня хотят высшие силы? Присела на любимое кресло под открытым ночным небом, и слышу свой внутренний голос "ЭГИНА". Бегу в интернет искать, что же это за имя такое?! Ищу, и ничего про такое имя не нахожу, но знаю точно, что это слово есть в мире, ищу дальше и нахожу случайно, что есть такой остров в Греции. Читаю о нем, изучаю и нахожу, сколько мифов и тайн его окружает, и древних храмов до сих пор на нем осталось. Остров, названный так в честь богини рек Эгины. Все! И герои моего нового романа родились!

Марджани – дочь хунгана Вуду в Африке, в стране Гана, и знатный Эгинет, с острова Эгина, Азариос. Успокаиваюсь и понимаю, что начало положено, по идее, должна начать спать уже спокойнее.

Глава 1. Древняя Африка

Помоги, хунган Бомани, спаси нас!

Стоял полдень. Солнце, казалось, разгневалось на жителей африканской страны Гана. Оно безжалостно сожгло уже всю оставшуюся растительность в селении и иссушало, один за другим, источники пресной воды. Люди мучились от жажды. Страшный зной шел в маленькую деревушку Бутра. Хунган из последних сил лечил свой народ древними обрядами и травами, но ему мало это удавалось: люди заболевали один за другим.

Хунган, имя его Бомани, что переводится как боец, являлся одновременно и жрецом, и вождем племени Эве. Он понимал, какая огромная ответственность лежит на его плечах за все племя. Вот он подходит к матери, что держит полумертвого ребенка на руках, и та, с мольбой в глазах, протягивает ему малыша.

Ребенок умирает, на нем сочатся язвы, хунган берет его на руки и в исступлении кричит, и в этот тяжелый момент, он поднимает уставшие глаза к безжалостному солнцу и кричит:

– Что же ты хочешь от нас? За что убиваешь?..

О, великий Бог Дамбалла, услышь меня, помоги! Дай обильный дождь, чтоб спасти моих людей и наших животных, урожай! Я отдам тебе в жертву кровь самой лучшей коровы из своего стада…

Он отдал ребенка плачущей матери и направился за своим атамом – огромным черным ритуальным ножом, чтоб отдать богам кровь коровы.

– Марджани! Принеси свой барабан и немедленно начинай танцевать для Великого Бога Дамбаллы, чтобы он принял нашу жертву и послал нам дождь! Еще принеси двух белых цыплят и захвати свой кинжал – атам! Ты отдашь ему в жертву цыплят, а я кровь коровы!

Дочь хунгана Марджани молча повиновалась отцу, все быстро принесла и под палящими лучами солнца начала танцевать босыми ногами по горячему песку и камням, царапая ступни в кровь. Ее многочисленные украшения звенели в такт танца, одновременно она била в свой личный маленький барабан.

Вождь взял острый ритуальный нож и подошел к корове. Люди замерли, они ждали с волнением и трепетом, что великий Лоа примет дар хунгана и услышит их вопли и стенания, и да пошлет спасительный дождь. Настал момент, и хунган Бомани подошел к молодой корове и вонзил в нее острый нож. Она упала, ее алая кровь быстро потекла на ритуальное место. Он вновь наклонился к животному и перерезал ей артерию на шее, говоря свои заклинания. В этот жертвенный момент подошла и Марджани, держа в одной руке свой нож, а в другой цыплят. Она в один момент снесла им головы и опустила так, чтобы их кровь полилась на жертвенный камень. Ее лицо было невозмутимо, не дрогнул ни один мускул. По ее загорелым рукам и тонким пальцам текла кровь цыплят. Она положила их останки у камня и, раскрасив свое прекрасное юное лицо остатками их крови, продолжила жуткий, но в тоже время, завораживающий танец.

Удары барабана нарастали. Ее ноги танцевали все быстрее и быстрее, израненные ступни оставляли кровавые следы. Ее одержимость духом Лоа, сказывалась на танце. Тело начало трястись в дикой агонии. Солнце припекало. Сознание Марджани затуманилось, глаза девушки закатились, и она упала на колени – голова, касалась земли, а изящные руки во множестве браслетов раскинулись в разные стороны. Она почти не дышала. Люди молчали. Все ждали. Ждали минуту, две, час… И вдруг небо потемнело. Сразу стало чуть прохладнее, крупная капля упала на сухую, измученную жаждой землю, за ней другая, потом еще и еще. И пошел сильный проливной тропический ливень. Живительная вода начала разливаться по земле, наполняя собой озера, реки и водоемы страны Ганы. Люди, кто уже не мог встать, так и сидели прямо под дождем, они поднимали свои уставшие руки к небу и, наполняя их водой, жадно пили из сухих ладоней. Дети оторвались от матерей и с радостью шлепали по лужам. Силы начали прибывать. Ритуальный камень стал очищаться, кровь, смешанная с дождевой водой, потекла по земле, подтекла к Марджани и, окружив ее, потекла дальше. Девушка подняла голову и так и осталась сидеть на коленях, глядя прямо перед собой, невидящим взглядом, легко покачиваясь.

Народ Эве закричали все наперебой:

– Слава Дамбалле! Слава Богу, Олоруну!

Маленький ребенок, тот, что был в язвах, от солнечных ожогов, не выжил. Его мать рыдала без остановки. Хунган подошел к ней и попытался забрать труп ребенка, но женщина не отдавала. Она вцепилась в него, словно мертвой хваткой, истошно крича и мотая головой в разные стороны, тогда он, крепко схватив его, все же выдернул из рук несчастной женщины и сердито проговорил:

– Как смеешь ты, женщина, препятствовать уходу его души в мир духов?

Он держал левой рукой труп ребенка в грязной тряпке, в которой он был замотан, а правой очень сильно ударил женщину по лицу. От удара она упала на землю в грязь, что образовалась от пыли и дождя, так и рыдая. Тело ее содрогалось от громких и сильных криков.

Люди из племени Эве схватили ее за руки и потащили подальше от этого ужасного места. Она упиралась ногами в землю и кричала, но ее тащили и тащили.

Хунган держал труп ребенка и ждал, пока его дочь разводила костер. Теперь это было сделать совсем нелегко после сильного дождя.

– Быстрее, Марджани, пока его душа еще не улетела окончательно и не заплутала, мы должны отправить ее в мир духов.

Марджани невозмутимо делала свое дело. И слабый огонек начал гореть. Она раздувала его, размахивая пальмовым листом. Огонь набирал силу. Вскоре он стал сильным костром и устремился к небу. Хунган подошел, взял труп ребенка обоими руками, поднял над головой, прокричал свои заклинания и опустил крошечное мертвое тельце в костер.

Огонь лизнул детское тело один, потом другой раз и окутал его полностью. Глубокий сизый дым поднялся к небесам.

Хунган и его дочь вдвоем стояли рядом с костром, не шевелясь, словно бронзовые статуи, и их взгляд был устремлен в огонь.

Как только труп ребенка сгорел полностью, хунган собрал рукой горсть еще не остывшего пепла и высыпал его в деревянную коробочку. Потом перевязал ее веревкой и пошел закапывать под пальмой. Он подошел к людям, что столпились неподалеку, с таким грозным видом, что они невольно отпрянули назад.

– А теперь вы, должны отпраздновать его уход в мир духов. Начинайте танцевать и петь! Немедленно! А мать его в центр круга! Пусть танцует!

Вся толпа стала медленно собираться в круг. Мужчины начали бить в огромные барабаны деревянными палками, что стояли по углам поляны. Женщину, мать умершего ребенка, вытащили на середину круга. Она молчала и медленно начала шевелить уставшим телом в такт древней музыке. Удар. Еще удар. Удары барабанов слились в единый цикл бесконечных звуков. Люди танцевали. Они кружились вокруг своей оси, но все же выдерживали круг. Хунган и Марджани дополняли своим танцем это зрелище. Со стороны это было пугающе и чарующе одновременно: все женщины с обнаженной грудью, множеством украшений, блестящих в лучах солнца, бронзовые торсы молодых и зрелых мужчин. Марджани вошла в центр круга и приблизилась так близко к женщине, что там была, что их розовые соски соприкасались в танце.

– Душа ушла, и мы это отпраздновали, идите в свои хижины – заявил хунган, подняв руку.

И все одновременно, перестав танцевать, покорились вождю и стали расходиться по своим домам.

Глава 2. Спасение из рабства

Шел семнадцатый век. Золотой берег сильно страдал от бесчинств португальцев. Они насиловали женщин, воровали детей, увозили сотни людей из разных народов страны Гана и продавали в рабство. Люди сильно страдали и боялись выйти лишний раз на берег к океану. Португальцы разворовывали страну, вывозили все, что им попадалось под руку, особенно золото и какао – бобы.

Народ Эве также сильно пострадал.

Сегодня из их маленькой деревушки Бутра, пропало несколько детей и молодая женщина. Марджани собирала травы для очередного ритуала, когда к ней подошел отец, вождь и хунган племени Бомани.

– Марджани, сегодня у нас вновь пропали люди. Это проклятые португальцы. Будь осторожна. Не ходи к океану. Я за тебя боюсь. Ты единственная моя дочь и преемница.

Девушка кивнула головой и молча продолжила срезать растения.

Как только хунган ушел, она все бросила, спрятала нож за пояс своей юбки и побежала к океану, пригибаясь и прячась в тени высоких пальм, выскочила на берег и увидела трех пьяных португальцев, сидящих вокруг костра, где жарилась морская рыба. Рядом с ними сидели связанные двое милых детишек, а на земле лежала без сознания обнаженная женщина из их племени. Марджани спряталась за огромным валуном и прислушалась. Они болтали на своем языке, шутили и смеялись, как хорошо они позабавились с негритянкой, пойманной утром в лесу вместе с ее детьми, всех их они собирались продать в рабство.

 

Марджани понимала этот язык, так как учила его все детство и юность, чтобы лучше понимать своего врага. Дочери Вождя и хунгана надо было очень много всего изучать, так как другого наследника у него не было. Девушка до боли сжала пальцы рук, слушая пьяных мужчин. Внутри у нее все закипало, кровь прилила к голове. Она вытащила нож и, не видя ничего перед собой, кроме цели, выскочила из-за камня прямо на мужчин. В лучах солнца, подняв слой песка в воздухе, она пронеслась к ним, словно молния. Никто из них даже не успел понять, что происходит. Она прыгнула на одного из них сзади, крепко обхватив ногами, и тремя быстрыми движениями, перерезала всем троим глотки. Кровь брызнула фонтаном на золотой песок, попав и на девушку, но она даже бровью не повела, сбила ногой рыбу с металлической решетки и быстро подскочила к перепуганным детям, перерезала крепкие веревки, которыми они были связанны, вытащила кляпы из их маленьких ротиков и, дважды похлопав в ладоши, сказала им на прощанье:

– Бегите быстрее домой, в деревню, маму я принесу к вам позже.

Дети быстро побежали, держась за руки.

Девушка взяла за руки полумертвую женщину и потащила ее за камни, там она ее и спрятала, прикопав в песок, и побежала в свою деревню за помощью.

В деревне она увидела двух своих соплеменников, молодых мужчин, работающих с копьями для охоты, кивнула им, подозвав жестом. Они подошли к ней и все вместе пошли туда, куда она им указала.

Женщина была еще жива, девушка взяла ее за кисть и услышала, как прослушивался ее слабый пульс. Она кивнула головой мужчинам, и они, взяв ее тихонько, понесли в деревню, но как только они начали входить в нее, к ним подбежали с десяток соплеменников. Народ загудел от негодования, увидев несчастную и догадавшись, как же это могло произойти. Мужчины качали головами. Женщины со слезами и стенаниями забрали несчастную и понесли ее в хижину, уложили на ветхую кровать, а Марджани пошла за отцом.

Он готовил снадобья для больных соплеменников. Без лишних слов, сурово глянул он на дочь, что та посмела ослушаться его, но сразу пошел в хижину за ней. Здесь он всех выгнал и осмотрел потерпевшую. Люди ждали его за занавеской хижины, наконец–то он вышел и громко произнес:

– Она не выживет. Готовьтесь к погребению, и праздновать переход ее души в мир духов. Детей будете кормить и растить все вместе, а сейчас пусть забирает их Атич. Он обратился к зрелой и дородной женщине, которая была в кругу тех людей, кто обычно готовили еду для всего племени.

Хунган продолжил:

– Мы отомстим всем этим проклятым португальцам! Готовьтесь к ритуалу мщения и приготовьте подношения. Я буду призывать Лоа Шанго, и да пошлет он бурю на их головы!

Глава 3. Вызов Бога Шамбо

Утро следующего дня. Женщина скончалась. Ее омыли и подготовили для погребения. Хунган вышел на ритуальную поляну, подошел к центральному ритуальному столбу, украсил его для вызова духа Лоа Шанбо и подготовил камень для новых жертвоприношений.

Он всем своим сердцем хотел призвать Бога грома и правосудия: если Бог услышит просьбы и заклинания хунгана, то им удастся отомстить сотне португальцев за все их бесчинства. Бомани на все был готов ради спасения своего народа, на любые жертвы – даже на самые жестокие жертвы.

Все племя было в сборе. Они поставили вокруг поляны шесты и зажгли их.

Пятеро барабанщиков расселись по концам поляны и, выстукивая чёткий ритм, причём каждый свой, возвестили об открытии церемонии. Бой барабанов нарастал. Он был таким громким, что заглушал все остальные звуки. Хунган Бомани подозвал свою помощницу, его дочь, и они вместе облили ритуальный столб по кругу струйкой чистой родниковой воды, чтоб защитится от злых духов и после этого обсыпали еще раз круг зерном. Потом он взял петуха, которого приготовили для жертвоприношения, отсек ему голову и окропил камень и столб. В этот момент он и его дочь начали танцевать. Через минуту к танцу присоединились и все остальные соплеменники. Танец доходил до агонии. Они мотали головами вниз и вверх, срывали с себя части одежды дабы показать духу Лоа Шамбо, что готовы к общению с ним. Они бесстыдно предлагали свои обнаженные тела Богу. Танец дошел до полной одержимости. Люди уже мало понимали, что делают. Марджани сорвала с себя остатки одежды, и дух Лоа вошел в нее. Она остановилась, открыла широко глаза и произнесла не своим голосом на древнем языке:

– Что ты хочешь, хунган Бомани? Зачем потревожил меня?

Хунган упал на землю и произнес:

– Помоги нам! Мы принесли тебе все жертвы, которые ты любишь, отомсти за мое племя гнусным португальцам. Пусть их сдохнет в сто раз больше, чем они погубили наших людей! Возьми все, что пожелаешь!

– Я хочу еще человеческую крови! Дабы помочь тебе в полной мере!

– Я готов, великий Бог Шамбо. Чьей крови ты желаешь? Я дам ее.

– Твоей дочери!

Хунган и бровью не повел, от сказанного богом.

– Хорошо. Я дам тебе ее кровь.

Бомани подошел к дочери, взял за руку и подвел к камню. Марджани смотрела прямо перед собой немигающим пустым взглядом и ничего не понимала. Отец резко резанул ей вены на левой руке и вылил столько ее крови на камень, пока ее тело не дернулось. Тем самым Бог Шамбо показал, что насытился. Девушка ничего не чувствовала, она была полностью одержима духом. В этот момент все горящие шесты одновременно задул сильный порыв ветра. Это был знак – жертва принята. Хунган быстро занялся спасением жизни дочери и туго перевязал ее кисть перевязкой со специальными травами, что были у него всегда наготове. Люди медленно начали приходить в себя, вставая с земли.

Хунган поднял руку вверх и громко прокричал:

– Бог Шамбо нас услышал! Все жертвы приняты! Идите по своим домам!

Его голос прогремел как гром среди ясного неба.

Люди обрадовались.

Марджани пришла в себя, открыла свои карие глаза и уставилась в голубое небо. Она так и осталась лежать на земле, чувствуя сильную слабость. Ее аккуратно положили на носилки из тростника и четверо мужчин медленно понесли в дом ее отца.

Глава 4. Азариос

Утро на Эгине греческого острова. Азариос только отметил свои двадцать пять лет и вошел в права наследия на большой родовой участок земли. У него было в подчинении сто людей. Отец его умер, а мать была занята постоянно своим увлечением – шитьем, и ей в принципе, было не до сына. Он являлся единственным сыном и наследником немалых земель, включающих прекрасное озеро. Юноша стоял у большого зеркала в белоснежной рубашке и в своем новом костюме. Черная атласная жилетка идеально сидела на его фигуре, натренированной постоянными скачками и фехтованием, которым он увлекался уже много лет. Белоснежные волосы были уложены мягкими волнами и скреплены сзади кожаной ленточкой в хвост, доходящий до плеч. Зеленые глаза пронзительно осматривали свое отражение в зеркале: классические черты лица, ровный нос. В принципе, его можно было бы назвать красавчиком. Он собирался плыть в Гану на золотой берег, чтобы изучать местные древности, так как еще с юности серьезно увлекается археологией. Азариос в свои двадцать пять лет уже имеел обширную коллекцию древних вещей и артефактов. Он, пару дней назад, договорился с капитаном военной трехъярусной галеры плыть в Африку: вся команда и капитан были из Португалии. Они плыли мимо Эгины и стояли в гавани, пополняя продовольственные запасы. Азариос собрал необходимый багаж и уже мечтал, как попадет на золотой берег и найдет там чудо, а может, что-то такое, что перевернет всю его жизнь.

– Доброе утро, сын.

К нему подошла симпатичная женщина, сорока пяти лет, также блондинка и с такими же зелеными глазами. Это была его мать Зофия. Как обычно, она держала в руках вышивку: на ней были цветы.

– Здравствуйте, матушка.

Юноша галантно поклонился и поцеловал руку матери.

– Ты все-таки едешь? Оставляешь все на меня?

– Да. Матушка. Я все решил. Я хочу поехать в Африку.

– Сын, это же так далеко. Много долгих месяцев ты проведешь в океане. Я так переживаю за тебя. Ты же мой единственный сын, наследник своего отца, и моя опора.

Она обняла сына и заплакала, положив голову на его грудь.

– Что вы, матушка! Перестаньте лить слезы. Я уже давно не маленький, со мной будет все в порядке, и своего слугу я беру с собой.

В двери внезапно постучали, и в комнату вошел слуга и произнес:

– Сэр Азариос, кучер готов. Корабль скоро отплывает. Нам надо поторопиться.

– Да. Конечно Лукас. Я иду.

Парень вырвался из объятий матери и, хлопнув слугу по плечу, пошел с ним к карете.

Глава 5. От Эгины до Африки

Азариос стоял на борту, отплывающей галеры, от берегов его родной земли Эгины, из самого сердца Саронического залива и наблюдал, как еще виднелся Дорический храм, воздвигнутый в честь критской богини Афайи начала V века до н. э. и словно провожал юношу в долгий путь. С другой стороны виднелись остатки храма Аполлона VI века до н. э., которые находились совсем неподалеку от гавани.

Остров освещало утреннее ласковое солнце, который был похож на чудесный райский уголок, так заботливо созданный матушкой природой.

"Как прекрасна моя родная земля! Сколько в ней тайн, мифов и еще ни кем не разгаданных загадок" – думал Азариос.

Однако он мечтал много путешествовать и побывать на разных континентах, многое постичь и узнать. Его мечты переключились на то, как доплывет он в Гану и найдет там множество интересных вещей. Остров Эгина оставался далеко позади, а галера быстро мчалась в далекие воды океана за мечтой юноши.

Океан был спокоен. Мягкие волны отплывали от корабля в разные стороны, наполняя воду крупными пузырьками и белыми барашками.

Легкий ветерок подгонял корабль и, по-своему, помогал гребцам.

Прошло много времени как Азариос покинул родные земли, и вот, сегодня он, наконец-то, увидел на горизонте очертания Африки.

– Земля! – радостно закричал матрос.

Казалось бы, ничто не предвещало беды, как вдруг…

Океан начал волноваться. Волны немного усилились. Корабль начал пошатываться на волнах и крениться то на один бок, то на другой. Ветер стал меняться то на боковой, то на встречный. Ситуация казалась необычной, странной. Происходили одновременно сразу два направления ветра, что бывает очень редко. Корабль начал черпать воду носом. Люди не успевали убирать паруса и подстраиваться под капризную погоду. Атмосферное давление резко упало. Сильно похолодало. Волны усиливались. Первый сильный шквал. Затем сразу второй, не дал людям сделать передышку. И тут же третий, да такой силы, что корабль накренился почти полностью к воде. Волны захлестывали палубу. Часть груза выпала. Моряки запаниковали. Появилось предчувствие, что дела плохи. Они боролись, как могли. Еще шквал, и мачта корабля треснула. Ветер усилился до урагана. Корабль заливало до критических показателей воды. Капитан еще надеялся на лучшее, но неожиданно, корма корабля треснула. Это было самое страшное мгновение. И он закричал:

– Корабль тонет! Спасайтесь, кто может!

Люди быстро стали прыгать за борт и отчаянно плыть. Среди них был и Азариос. Огромные волны не давали ни кому даже глотнуть капли воздуха. Они убивали людей одного за другим. Крики о помощи заглушал неистовый ветер. Слезы. Стенания. Мольбы. Отчаянные вопли. Треск корабля напополам завершил страшную трагедию, и он кусками так и пошел в темные воды океана.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 
Рейтинг@Mail.ru