Байки из жизни: Неизданное

Константин Александрович Костин
Байки из жизни: Неизданное

11. Школьный разврат

Учителям в наши дни живется сложно. Ой, как сложно! Если ученики не убьют – то уволят или посадят. Стоит выложить в интернете фото в юбке на пару сантиметров выше колена, или, тем паче – в купальнике – все, пошли клочки по закоулочкам. Учителя обвиняют в растлении малолетних, несоответствии морального облика высокому званию педагога и симпатиях к фильмам Александра Курицына. Ладно бы Бафомету поклонялась – это еще как-то можно понять и простить, все мы люди, но вы только вдумайтесь – летом, на пляже и в купальнике!

Срамота!

Вероятно, в ближайшем будущем, для учителей будет разработано методическое пособие, утвержденное Минкультом, Минздравом и Минобром, содержащее описание одобренных способов исполнения учителем супружеского долга, в соответствии с современными тенденциями – в маске, перчатках, и с сохранением социальной дистанции в два метра.

Однако так было не всегда… в лихие девяностые нравы были посвободнее.

У нас в школе в девяностых, как, наверное, и в большинстве школ, основная часть преподавателей были преклонного возраста. Из молодых, тех, кому не было и тридцати – всего двое – биолог и географичка. Их кабинеты располагались на первом этаже, в отдельном закутке, а, кроме того, у кабинетов была общая лаборантская. Биолог хранил там скелеты и заспиртованных лягушек, географичка – глобусы и карты.

В противоположном конце этого закутка, в другом конце коридора, куда свет редко проникал, находился кабинет труда – целая мастерская со станками, верстками и всем остальным, что полагается. Местечко, доложу я вам – жутковатое. Длинный темный коридор, без единого окна, без единого светильника. Или электричество экономили, или выключатель стырили и просто тупо никто не мог включить свет. Поговаривали, что там, в темноте, бродили призраки пьяных трудовиков… впрочем, порой, оттуда выходили парочки старшеклассников, причем парни стирали с губ помаду, а девушки с деловым видом застегивали блузки и поправляли прически. Чем они там занимались – до сих пор покрыто мраком тайны… домашку, что ли, друг у друга списывали? Так темно же!

Я не знаю, как там в других школах, но у нас был цельный лицей, и уроки с 8 класса стояли парами. Вроде как пытались подготовить к светлому будущему в верхнем учебном заведении, куда, стоит отдельно отметить, попадали абсолютно все учащиеся нашего лицея. Натаскивали нас на совесть… в институте нагрузка и то меньше была. После такой школы пять лет университета показались бесконечными каникулами.

Но, при этом, детьми мы были ужасными. Был случай, на задних партах все на той же географии, мы пили водку, перелив ее в бутылку из-под Спрайта. Пили прямо из горла. Географичка кричала:

– Чего вы там все собрались?

– Жарко, пить охота, – отвечали мы.

И это – дети далеко не глупые, лицеисты! В другой школе, небось, медалистами больше половины стало бы, но с нас и спрос был соответствующий. Какой мрак творился в простых школах я понял уже в институте, глядя на сокурсников. Впрочем, вскоре я тоже начал пить пиво не на уроках, а вместо уроков, ходить по теткам и показывал чудеса альпинизма, карабкаясь в женское общежитие по водосточной трубе, так что втянулся. Почти не выделялся из потока.

Но история не про то.

Про биолога и географичку давно ходили слухи, будто они крутят шашни. Биолог, как было отмечено выше, был молод, строен, ходил в пинджаке с отливом на пару размеров больше. Видел я его потом, через несколько лет после окончания школы – стал завучем, ряха – как у бегемота, но пинджак все тот же, и уже еле сходился на пузе. Географичка – тоже молода, с хорошей фигуркой, предпочитала облегающие платья сильно выше колена и с глубоким декольте… сегодня, появись учитель в таком платье на фото в интернете – турнут из школы с волчьим билетом, но тогда, в девяностых, это было нормально. Да и попробуй, уволь! Кто детей учить будет? Очередь из желающих работать в школах не выстраивалась. Даже в лицее.

Но мы в 10 и 11 классах на уроках географии думали вовсе не про то, что Хельсинки – столица Мельбурна, наши мысли вполне соответствовали возрасту. В ВУЗе похожими были уроки английского на первом курсе. Учительница, перед тем, как повернуться к доске, прямо говорила:

– Мальчики. я прекрасно понимаю, о чем вы думаете, но давайте сосредоточимся на учебе!

Однако мы сосредотачивались на ее заднице в обтягивающих белых штанах. Там было, на что посмотреть!

Как-то раз, между двумя уроками географии, когда все выбежали из класса и отправились курить на крыльцо, мне потребовалось за чем-то вернуться. За чем точно – за давностью лет уже и не вспомню. Или посылали гонца за пивом и нужно было скинуться, или сигареты в сумке за был – не важно.

Важно то, что, открыв дверь, я залетел в кабинет…

А там…

Прямо в классе, биолог, прижав географичку к стене, делал то, что мы тогда называли «долбиться в десна» или «сосаться». Не забывая при этом, как заядлый мачо, гладить даму по бедру, задрав ей юбку! Вот тогда-то я впервые в жизни и увидел живьем женскую ножку в чулках. Нет, никаких подвязок там не было – широкая кружевная резинка и полоска голой кожи над ней.

Что за зрелище это было! Я остолбенел, уставившись на бесплатное представление.

Биолог поступил, как настоящий мужик – технично свалил через лаборантскую в свой кабинет, лишь завидев меня. Географичка и без того в своем классе, ей деваться некуда…

– Пятерку за четверть хочешь? – спросила учительница, поправив юбку.

– Хочу!

– Тогда – никому!

Вообще географию я и без того знал, если не на отлично, то а твердую четверку – с гарантией. Но, выполняя данное некогда обещание, честно молчал более 20 лет… и, если педагог, читая эти строки упрекнет меня, что не сдержал слова – пусть, лучше, вспомнит, что были времена, когда она была о-го-го!

Добавлю еще, что несколько позже один одноклассник, тоже забежав в кабинет на перемене, выскочил оттуда, красный, как рак вареный, сопровождаемый криком:

– Кто разрешил на перемене входить?

– Она там это… ногу на стул поставила и чулки поправляет! – раскрыл тайну одноклассник.

Похоже, опять биолог в гости заходил…

12. По высшему разряду

Одним из определяющих факторов роста городов является их приближенность к крупным транспортным узлам, промышленным объектам. Так мой родной Челябинск, основанный в 1736 году, как крепость, призванная защитить караваны от разбойников, скорее всего, оставался бы захолустным городком, если бы не решение Александра III протянуть через поселение железную дорогу. Начался бурный рост!

Вторая веха в истории Челябинска – эвакуация. Да, я неоднократно говорил и еще много раз повторю, что война, несомненно, страшное бедствие, но именно война тасует карты истории, вписывая в века новые имена и географические названия. Именно эвакуация предприятий в годы Великой Отечественной Войны с запада СССР, в результате которой появились промышленные гиганты, и предопределила дальнейшую судьбу и последующий рост Челябинска, который сегодня является седьмым по численности населения городом Российской Федерации.

И даже сегодня, в XXI веке, когда, казалось бы, приоритеты сформированы окончательно и карта мира неизменна, провинциальные города, доселе никому неизвестные, внезапно становятся экономическими центрами.

Так случилось с городом Свободный Амурской области. Был себе обычный городок с населением в примерно 60 000 человек, и, казалось, не было у него особых перспектив, однако…

Однако ряд решений, принятых на самых верхних уровнях буквально перетряхнул Свободный. Во-первых, неподалеку началось строительство космодрома Восточный. Во-вторых, тоже в полушаге от города, заложен крупнейший в России газоперерабатывающий завод. И, в-третьих, здесь же прокладывали газопровод «Сила Сибири».

Понятное дело, Свободный заполнили инженеры, специалисты и просто рабочие, коих стало едва ли не больше, чем местных жителей. На первых порах это привело лишь к скачку цен на недвижимость – снять однушку в хрущевке стоило 50 000 рублей в месяц и выше! Москва такими расценками похвастаться не может!

Постепенно начала развиваться гостиничная структура… и вот, в морозном январе, в одну из таких гостиниц приехали командировочные – двое французов и двое переводчиков, россиян. Где там колесили по миру французы, история умалчивает, но переводчики повидали немало. Ибо как знали, кроме, конечно, французского языка, еще итальянский и китайский. Английский – вообще, как родной. Короче, крутануть глобус и наугад ткнуть пальцем – скорее всего, в этой точке переводчики бывали.

Но и те были приятно удивлены! Заселившись, один позвонил другому:

– Ты не поверишь! У меня в номере – фонтан! Самый настоящий фонтан!

– Чего не поверю-то? У меня у самого в номере фонтан!

Ну просто премиум-класс! Все по высшему разряду! Гранит, мрамор. Гусей, пух которых в подушках, сам какой-нибудь наследный принц выращивал, а его супруга – ощипывала. Салфетки самолетом из Италии только утром привезли. Культур-мультур, как в лучших домах Парижа и Ландона.

Правда, вот незадача – приехали иностранцы с сопровождающими уже к ночи. Голодные, уставшие с дороги. Хорошо бы выспаться, да только в желудке урчит так, что через стены слышно. С собой из еды – половина упаковки жевательной резинки, которой особо не насытишься.

Ладно бы остановились на съемной квартире – там, конечно, никакого сервиса. А здесь – такая гостиница шикарная! С фонтанами! Никто не сомневался, что сейчас закажут рум-сервис, и заморят червячка перед сном.

Однако – хрен там. На рецепшене никто не брал трубку. Будто вымерли все. Спустились вниз все вчетвером – оказалось, никто не умер. Девочка-администратор спокойно себе дрыхнет прямо на рабочем месте. Растолкали ее.

– Нам бы покушать, мил человек…

– Так ничем помочь не могу, – ответила сотрудница отеля. – Ресторан уже закрыт.

 

– Пес с ним, с рестораном, хотя конечно, интересно, какой там уровень сервиса, но это до утра потерпит. Нам не до шику. Перекусить чего-нибудь на ночь, да и хватит.

– Тогда могу предложить буфет!

– О, – обрадовались гости города. – Буфет – то, что надо.

Воображение уже рисовало бутерброды с икрой, бужениной. Рюмочку водочки. Пироженки какие-нибудь… в таком-то заведении! С фонтанами в нумерах!

Но девушка отдернула шторку, демонстрируя меню: два вида пакетированного чая – с лимоном и без, и два вида бич-пакетов – со вкусом курицы и говядины. Ах, да, еще, отдельной строкой – презервативы «Гусарские». Разумеется, особого разнообразия в час ночи командировочные не ожидали, но чтобы вот так – это слишком.

Иностранцы, получив перевод меню, вежливо отказались. Переводчики тоже призадумались.

– А давайте я вам такси вызову! – предложила администратор. – Таксисты – они все знают. Полюбому куда-нибудь покушать отвезут!

О, это мысль! Четверка путников, не раздумывая, согласились.

Девушка вызвала такси, командировочные вышли наружу, в январскую ночь, покурить и подождать экипаж.

Машина прибыла минут через 10. Ржавая девятка на лысой резине, тонированная в ноль. С юзом затормозила, а затем… затем из автомобиля вышли двое. Один – как полагается, с места водителя, второй, к несказанному удивлению французов – из багажника.

– Мужики, все ништяк! – заявил шофер. – Только у вас веревочки, случайно, с собой нету? Или презерватива?

– Мужик, ты не понял. Мы тебя трахать не собираемся, нас нужно куда-нибудь покушать отвезти, – пояснил переводчик.

Оказалось, что все несколько проще. У таксиста сломался замок багажника, и второй был нужен, чтобы крышку багажника в дороге держать. Но сейчас водитель багажник привяжет и девятка станет, как новенькая. Можно будет ехать.

Веревочки у гостей города с собой не оказалось, но вспомнили, что в меню буфета были презервативы «Гусарские». Донесли до таксиста эту информацию, тот побежал в гостиницу.

Один из французов, что постарше, внезапно решил, что не голоден, и тоже отправился в отель. Второй, помоложе, оказался покрепче духом. Или жрать так сильно хотел.

Мужик отремонтировал багажник, оставил на месте своего приятеля, который багажник и держал, все погрузились в девятку. Встала другая проблема – куда ехать-то? Городок небольшой, ресторанов без того немного, а круглосуточных – тем паче.

– Дык у меня тута, в мастерской неподалеку, кореш работает! – вспомнил таксист. – Свободный знает, как свои пять пальцев! Точно подскажет что-нибудь!

– Поехали, – согласился переводчик.

Сказано – сделано. Автомобиль понесся через пургу и ночь… внезапно француз забеспокоился – он обнаружил, что у девятки выкручены кнопки блокировки дверей. И поделился своими наблюдениями с русскими друзьями, потребовав разъяснений.

– Так это… я раньше шлюх возил, – признался таксист. – А они – народ такой, беспокойный. Вот и пришлось выкрутить, чтобы по дороге не повыпрыгивали.

Иностранца такое объяснение, мягко говоря, не успокоило. Ночь. Темнота. Город пустой, народу – никого. Одни сугробы. И едут куда-то, непонятно куда, в какую-то промзону, с самым настоящим сутенером.

Теперь и второй француз решил, что совсем не голоден и решительно потребовал повернуть экипаж. Да только водитель объявил, что возвращаться поздно – почти доехали.

Машина остановилась возле ржавых ворот, мужик выскочил наружу и шмыгнул в калитку. В девятке остались трое – два переводчика и иностранец. Через несколько минут стало ощутимо холодать. Автомобиль-то шофер заглушил, а Лада – это не Мерседес, тут аккумулятора тепла не предусмотрено. Попытались выбраться наружу – не тут-то было. Двери заблокированы. Окна постепенно покрывались инеем, а француз шепотом вспоминал некую деву Марию.

Минут через 30, когда пассажиры основательно задубели, вернулся таксист:

– Ой, мужики, я вас что, закрыл, что ли? Извините, привычка… тут такое дело – нету в Свободном круглосуточных ресторанов. Совсем нету! Даже не знаю, что и делать…

У пассажиров дела совсем скверно. Много хуже, чем было до поездки. Если сперва просто поесть хотели, то теперь и остограммиться для согрева нелишним было бы.

– О! А давайте я вас к девочкам отвезу! – предложил шофер. – Они и накормят, и напоят. И, может быть, еще чего…

За неимением лучшего пришлось согласиться. Уже через двадцать минут путешественники уминали горячие пельмени под русскую водку. А после француз отдохнул по высшему разряду. Вроде как, остался очень доволен. И приятно удивлен ценами – меньше полутора сотен евро за ночь на троих!

Вернее, конечно, на двоих. Потому что переводчик, рассказавший эту историю – примерный семьянин и, пока его соратники развлекались, спал в гордом одиночестве.

13. Вконец обнаглели

Вообще, на дворе XXI век – то самое светлое будущее, в котором нам рассказывают, как замечательно мы жили в советском прошлом, и наличными деньгами уже мало кто пользуется. В основном – карточки. Редкий магазин сейчас не принимает безналичные платежи. Так что, если я далеко от дома не собираюсь – даже кошелек с собой не беру, только пропуск на вторую, тайную, супергеройскую работу, в котором, с задней стороны, между корочкой и обложкой, лежит карточка. Когда я расплачиваюсь в магазине, прикладывая пропуск, многие покупатели удивляются – что за такой чудесный пропуск? А я отшучиваюсь, что к пропуску подключен деньгопровод от самых закромов Родины.

Но есть еще места – пережитки темного прошлого, где принимают только нал… к счастью, таких мест осталось немного. Однако, с начала года накопилось у меня половина стакана мелочи, которую надо бы куда-нибудь впарить… хранить ее неудобно. В подушку зашивать – спать жестко, в матрац – звенит, зараза!

А близько рідної хати открылся магазин с табаком, где продают сигары… и карточки там не принимают! Я, блин, постоянно захожу туда, забывая, что прогрессивное завтра в некоторых местах еще отсталое вчера, пытаюсь купить сигару… а как доходит до оплаты – резко обламываюсь, ибо как налика-то с собой у меня нема…

Но на этот раз собрался серьезно. Подготовился основательно – выгреб мелочь из стакана, ссыпал в карман и пошел за сигарой. Заранее отмечу, что сигара ожиданий не оправдала – невкусная оказалась, но задача-минимум была решена – мелочь я впарил. Осталось горсточка, меньше тридцати рублей.

Вышел из магазина расстроенный, сжимая мелочь в кулаке – теперь еще эти тридцать рублей нужно куда-то деть… жвачку, что ли купить? И тут наперерез бросился гражданин маргинальной наружности с хорошо прогнозируемыми намерениями.

– Уважаемый, я дико извиняюсь, но у меня случилось горе горестное…

Дальше я не слушал. И так понятно. Раскрыл ладонь, демонстрируя блеск монет, протянул алкашу… тот быстренько пробежал глазами по денежкам…

– А чего так мало? Дай, хотя бы полтинник!

Вот тут я офигел! Дожили! Я ему халявные деньги на бутылку даю, а он еще и морду воротит! Вконец обнаглели попрошайки! Не хочешь – не надо…

Ссыпал мелочь в карман и отправился домой.

– Э, ладно-ладно, давай сюда! – закричал алкаш.

Хрен тебе. Поезд ушел.

И позже, подумав, я удивился во второй раз. Это ж как надо умудриться, чтобы за пару секунд пересчитать мелочь и понять, что там нет полтинника! Сразу видно – не какой-то там безродный бродяга, а самый настоящий профессионал!

14. Лекарственные травы

В Союзе, до горбачевского сухого закона, с наркотиками все спокойно было. Вот в США – там да. Как с пятидесятых началось, так и поехало… при Советах за самогоноварение давали больше, чем за кокаин, что уже характеризует соотношение масштаба проблем.

Однако, наступила PERESTROYKA, затем и вовсе Союз рухнул – началась эпоха демократических преобразований под руководством Бориса Николаевича: организованная преступность, наркотрафик из бывших республик и поехало…

Одновременно появился новый класс – так называемые Новые Русские, которые признавали только один закон – закон Смита-Вессона. У себя, на Родине, они жили как хотели, имея возможность купить тех, с кем не удалось перетереть, или перетереть с теми, кого не удалось купить.

Впрочем, в том же Таиланде, превратившимся в туристическую Мекку для россиян, с законами было строже. Взяток там не брали, за наркотики, как минимум, светил крупный срок, вплоть до пожизненного, а за особо крупный размер – и вовсе расстрел, о чем висят предупреждающие плакаты в аэропортах и о чем рассказано в сериале «Бангкок Хилтон». И стреляли всех без разбора – как местных, так и иностранцев, вызывая лютые протесты у международных правозащитных организаций. Только тайцы на эти организации чихать хотели, выметая наркотики из своей страны поганой метлой и патронов не жалели.

В один день из Владивостока в Бангкок прибыл рейс с туристами, как это не сложно догадаться – из России. И, почти сразу, посольство было проинформировано о том, что гражданин РФ задержан с наркотиками. Поскольку, обязанность дипломатов – защищать граждан своей страны, то в полицию немедленно отправился консул.

В комнате для допросов сидел Витек. Типичный такой Витек, какие были в девяностые – репа, бритая наголо, золотая цепь навыпуск, здоровый, как шкаф. Чтобы одного такого Витька собрать, щуплых тайских полицейских штук пять надо.

Перед Витьком – брикет травы. Натуральный кирпич. Консул мысленно уже попрощался с соотечественником – быть ему у стенки. Но обязанности свои исполнил добросовестно. Русского языка никто в тайской полиции не знал, так что переводил в ходе допроса дипломат.

После общих вопросов – как звать, дата и место рождения, цель визита и все такое, пошли вопросы более конкретные.

– Что в пакете? – спрашивает полицейский.

– Он чё, в натуре, совсем тупой? – удивился Витек. – Конопля это! Тут, говорят, в этим делом туго, так что я с собой взял…

Консул попытался объяснить братку, что контрабанда наркотиков в Таиланде – серьезное преступление.

– А его это каким боком сношает? – ответил тот.– Я ж не барыжить привез. Мне тут две недели оттопыриваться. И не один я. Со мной Колясик и две шмары. Как раз, я прикинул – на четверых хватит!

То есть гражданин откровенно не въезжает, насколько серьезная у него ситуация.

– Слушай, друг, – спрашивает сотрудник посольства. – А ты когда декларацию заполнял – читал? Там черным по белому написано, что за наркотики – смертная казнь!

– Э! – возмутился Витек. – Чё за ботва? Это беспредел галимый! За что меня к стенке-то? Я вообще не читал, что там написано! И читать на ихнем не умею! Ритке дал – она и заполнила! Чё, в натуре вышак светит?

– В натуре, – заверил консул.

– Так давай я денег им дам! – предложил браток.

Дипломат, видя, что случай совсем тяжелый, медленно и осторожно, но доходчиво разъяснил товарищу, что расстрелять – может, не расстреляют, но срок светит – мама, не горюй. Что, в принципе, в комфортных тайских тюрьмах, одно и то же. Тут вам не Европа, где в каждой камере по телевизору, игровой приставке, а во дворе – теннисный корт. Тропики. Жара, влажность. В общем, родной Владик Витек увидит, скорее всего – никогда.

– Это чё за ботва? – возмутился бандит. – Меня из-за сраного кило травы на кичу упекут? Ты переведи этому козлу, что мои пацаны приедут и рога ему поотшибают!

Полицейский насторожился:

– Что это такое говорит арестованный?

– Он говорит, что сожалеет о произошедшем, а в пакете у него лекарственные травы.

– Только тон у него какой-то угрожающий, – заметил полицейский.

– Так оно и понятно, – отмахнулся дипломат. – Россия – не тропики. Климат у нас холодный, оттого все от природы такие суровые.

– Что-то я сомневаюсь, – отметил офицер. – Но ладно. А где он взял эти лекарственные травы?

– Так то вестимо, – пояснил Витек. – Весь Владик знает. Дядька Петро на рынке банчит. У него целая плантация в сопках. Все братаны у него траву берут. Ух, как забирает!

Консул повторно рассказал полицейскому, что в брикете – точно лекарственные травы, арестованный купил их на рынке. Потом последовало еще несколько вопросов, а дальше – брикет отправился на экспертизу. Все, допрос окончен. Всем спасибо, до свидания.

Дипломат попрощался с соотечественником, как в последний раз. Дальнейшая его судьба каких-то сомнений не вызывала. Прилип ты, парень!

В посольстве случившееся долго обсуждали. Шутка ли – до сего момента ни единого россиянина в Таиланде с наркотой не принимали. После – сошлись во мнении, что при Советах такого не было и во всем виноват Ельцин…

А через несколько дней консул вновь поехал в участок – там экспертиз готова. Дипломата встретил все тот же полицейский, но уже растерянный.

– Экспертиза показала, что наркотиков в брикете не обнаружено…

 

– Как так – не обнаружено?

Консул удивился не меньше полицейского.

– А вот так! Экспертиза показала, что это луговые травы. Какие точно – сказать не можем, мы тут не флору Владивостока изучаем. Так что ваш гражданин свободен, но ближайшим рейсом будет депортирован обратно. И въезд в Таиланд ему теперь закрыт.

Витька доставили в аэропорт прямо из полицейского участка на следующий же день. Консул тоже прибыл, чтобы проводить соотечественника.

– Так что, меня не кончают? – поинтересовался бандюган.

– Нет, все нормально. Только депортируют.

– Братан! Братуха! Брателло! Уважуха тебе! – расцвел Витек. – Сколько капусты отслюнявить?

– Да нисколько, – ответил сотрудник посольства. – Там, в брикете, наркотиков нету. Одни луговые травы.

– Чё за ботва? – набычился браток. – Как так – наркотиков нету? Подставил меня дядька Петро! Никакой он не Петро, а Педро! Вот я вернусь – устрою ему…

Больше всего печалило Нового Русского то, что деньги за гостиницу и отдых пропали. Не осознал он своего счастья. Если бы там была реальная трава, а не травка – стоял бы Витек у стенки.

Бандит, понурив голову, в сопровождении полиции, поплелся на посадку. Внезапно остановился, обернулся:

– А с другой стороны – забирало же!

Рейтинг@Mail.ru