Дитя Гетеи

Константин Келлер
Дитя Гетеи

© Константин Келлер

* * *

Александре



Памяти Олега, моего лучшего друга


Часть 1. Саттория – Сандорра

Битва была жестокой. Такого яростного сопротивления Норт еще не встречал.

У него был заказ на этот корабль. Корабль, конечно, был стоящий и за него обещали неплохие деньги, но о такой бойне его никто не предупреждал. Норт вытер окровавленные ножи об одежду одного из убитых и вложил их в ножны.

Разобравшись с пультом управления, он нашел радио и связался со своим кораблем.

– Трой, порядок, отстыковывайся, – говоря это, Норт оглядел пульт: придется еще разобраться, что к чему.

В обзорный экран он наблюдал, как его корабль расцепил абордажные щупы и отошел на безопасное расстояние для прыжка в гиперпространство.

– Я могу лететь? – спросил Трой. – Разберешься сам?

– Разберусь, проваливай, – усмехнулся Норт, он «увидел» парня в своем капитанском кресле и покачал головой: его молодой напарник сейчас на седьмом небе от счастья – один на таком корабле!

Трой тут же активировал зону перехода в гиперпространство и исчез.

Норт оглядел рубку и вышел. Надо избавиться от тел. Он насчитал десять человек. Здоровые тренированные парни. За что же они так бились?

Норт обшарил трюмы – ничего. Обычный запас припасов и необходимых деталей. Неужели они так охраняли корабль? Тогда что с ним не так? Ну да, Норт таких раньше не видел, но эти парни с Крунна не успевали наладить выпуск одной модели, как тут же выбрасывали на рынок другую… Перетащив последнее тело в стыковочный шлюз, Норт запер внутренние переборки и направился в рубку.

Внезапно он ощутил чье-то присутствие и замер посреди очередного перехода между отсеками корабля. Отдернув переборку технического бокса, он с удивлением обнаружил там съежившегося ребенка. Это еще что такое?.. Норт убрал мгновенно появившийся в левой руке нож и протянул другую руку:

– Выходи отсюда.

Ребенок повернул голову на звук голоса. Девочка. Их глаза встретились. Такого грубого и мощного вторжения Норт не испытывал никогда и надеялся, что больше не испытает. Что-то слишком много всего сегодня происходит впервые… Он вышвырнул столь бесцеремонно вторгшееся в него чужое сознание и прохрипел:

– Никогда не делай так больше.

Он тут же осознал, что она даже не поняла его. Тогда он послал ей мощный импульс. Она вздрогнула и снова сжалась. Норт без лишних слов схватил неожиданную пассажирку за шиворот и запихнул в амортизационную камеру. Девочка была в шоке. Он чувствовал ее ужас. Он попытался ее успокоить, как смог, но времени особенно не было – пора убираться отсюда.

Разобравшись с пультом и избавившись от тел, Норт запустил двигатель корабля, прогрел системы, активировал зону перехода и вошел в тоннель. После этого появилось время подумать.

Про девочку ему никто ничего не говорил. Брок однозначно озвучил заказ: «Корабль».

Девочка была неухоженной, в странной старой одежде. Не понимала его речь. Осторожно пошарив в ее сознании, Норт понял, что она и не могла его понять. Ни его и никого другого – в ее голове не было слов. Это было странно.

Стоя сейчас возле капсулы и пользуясь тем, что его гостья была без сознания от воздействия амортизационной камеры, Норт попытался зайти в ее сознание поглубже. Перед ним суматошно промелькнули события и ее эмоции: люди в капюшонах, звездолет, ее ужас… А, за всем этим он уперся в странную картинку: грубая кладка из черных камней, по которым каплями стекает вода. Ни ощущения времени, ни ощущения места – ничего. И никого…

Норт должен был решить: говорить Броку о ней или промолчать. С одной стороны, про нее в заказе не было ни слова, значит, все, что ему попадается сверх заказа, по закону он может оставить себе. С другой стороны, зачем она ему?! Только ребенка ему не хватало! Но ведь ее куда-то везли и так отчаянно сражались, теперь он точно знал, что бились они не за корабль, а за вот эту девочку. Сказали бы раньше, остались бы живы…

Норт выругался и вернулся к пульту. Надо посмотреть конечные координаты, понять, куда ее везли. Может, удастся получить за нее выкуп? Вселенная ему в свидетели, деньги ему нужны…

Норт вошел в систему корабля и через пару минут прочел на экране – Пангея. Да провались! Сама метрополия! Ну уж нет! Туда он не сунется ни за какие деньги! Он в розыске в Шести мирах, в двух из них приговорен к смерти, заочно.

Так, хорошо. Сначала отдадим корабль и получим деньги, а потом решим, что делать с девчонкой. Может, что в Сети проскочит, кто-то заявит о похищении или о пропаже ребенка? Да, пожалуй, так и сделаем…

* * *

Норт посадил корабль в транзитном порту Линнеи. В таких портах проще всего затеряться. Здесь садятся только «грузовики» и корабли торговцев, полно всяких оборванцев и больше шансов не привлечь к себе лишнее внимание. Норт связался с Броком и договорился о встрече. Теперь надо заняться девочкой. Во всей Вселенной было только одно, ладно, два! Два места, куда он мог бы ее привезти. Но вот встретиться он мог пока только с тем, кто жил на Саттории, здесь, в Линнее.

Это был огромный мегаполис, выросший вокруг изначального поселения, которое теперь красовалось в центре джунглей стекла и бетона таким пасторальным оазисом, где одно-двухэтажные дома из белого камня тонули в зелени садов. Все называли его Белый город или Старый город. Вот туда Норту и надо было добраться. Сам путь до города не проблема – запихнет девчонку в гравилет, и никто ее учует. Вот как добраться от стоянки до дома, вот это беда…

Норт открыл, наконец, амортизационную камеру и бесцеремонно разбудил девочку. Едва взгляд ее прояснился и сфокусировался на нем, Норт приложил палец к губам и вытащил ее из камеры. Так же, не церемонясь, он запихнул ее в гравилет, пристегнул ремнем и сел сам.

– Ну, поехали, – пробормотал он и рванул с корабля.

Яркое солнце ослепило их. Норт опустил на глаза защитные стекла. Девочка сидела рядом сжавшись, ее глаза были плотно закрыты. Кто бы она ни была, рефлексы у нее в норме…

Норт машинально скользил между домами на среднем уровне для гражданских, не особенно следя за маршрутом. Он хорошо знал дорогу и мог пройти по ней с закрытыми глазами. Его тревожила предстоящая встреча. Только острая необходимость заставила его решиться сейчас на нее. Если бы не эта девчонка…

«Тэя», – прозвучало в нем.

«Тэя?! – Норт вышел из состояния задумчивости. – Что это»?!

Он огляделся, не поймал ли он случайно чье-то радио? И затем взглянул на девочку. Она смотрела прямо на него.

«Тэя», – прозвучало в нем.

Норт мельком взглянул на дорогу впереди и снова посмотрел на ребенка.

«Ты Тэя»? – он хотел удостовериться, что контакт с ней действительно состоялся.

«Тэя», – снова прозвучало в нем.

Отлично, у нее есть имя.

«Норт», – ответил он ей.

«Норт», – эхом прозвучало в нем.

Ну, вот и познакомились. Норт сосредоточился на дороге, пора снижаться. Они на месте. Аккуратно усадив гравилет на парковочную площадку, он отстегнул девочку, крепко взял ее за руку и направился быстрым шагом к нужному дому.

Девочка была нечесаная и одежда ее здесь выглядела особенно убого.

– Нам не удастся смешаться с толпой, – процедил Норт и, крепче сжав маленькую ладошку, прибавил шагу.

На них оборачивались. Прохожие бросали сначала беглый взгляд на Тэю, а затем, бледнея, шарахались в сторону.

– Да чтоб тебя, не смотри на них! – Норт подхватил девочку мощной рукой, и Тэя повисла у него подмышкой.

Это место ее ужасало. На корабле был просто шум машин, а здесь… Шквал чужих мыслей и эмоций обрушился на ее крошечное сознание, совершенно бессильное против такого мощного информационного потока, который буквально разрывал ее. Гул чужих мыслей заполнил собой всё, вытеснив все прежние переживания. Раздражение, злость и растерянность человека, который ее нес, шли основным рефреном в этом невероятном хоре. Он запретил проникать в его сознание, но укрыться от его эмоций она не могла.

– Да боже мой, – новая волна раздражения, широкая шершавая ладонь накрыла ее лоб, и Тэя «оглохла».

Вскоре после этого они остановились перед домом. Норт едва занес руку, как дверь распахнулась, оттеснив плечом хозяйку дома, он вошел внутрь.

– Закрой дверь, быстро, – он поставил девочку на пол посреди комнаты. – Дэйви, сделай с ней что-нибудь!

Едва он произнес ее имя, волна невероятной боли и отчаяния буквально накрыла девочку с головой, она побелела и начала судорожно хватать ртом воздух.

– Господи, Норт, закройся! Ты убиваешь ее!

– Да не могу я от нее закрыться! Она засела во мне!

– О нет, детка.

Тэя не понимала и не разбирала слов, но мягкая ладонь коснулась ее щеки.

Она неожиданно успокоилась, и ее дыхание снова стало ровным. Она решилась открыть глаза. Теперь перед Тэей было два сознания. Одно уже знакомое – мрачное и пугающее, второе чистое, переливающееся разными цветами, наполненное искрами и сферами…

Дэйви была более терпеливой, и она аккуратно выдворила из себя сознание девочки, ни слова ни говоря развернула ее лицом в другую сторону и сдернула с чего-то шелковую накидку.

Голубой цвет заполнил собой все видимое пространство. Голубой свет потек в сознание ребенка, вымывая все «шумы» и чужие эмоции. Тонкое звучание наполнило ее… Поющий кристалл! Норт облегченно перевел дыхание.

– Ты кого привел, Норт?! – женщина невероятной красоты повернулась к гостю. – Где ты ее взял?!

– Она была на корабле. Я не знал, что она там, мне был нужен только корабль. Черт, там было с десяток здоровых парней, которые бились за нее…

– Судя по всему, безуспешно, – лицо Дэйви омрачилось тревогой.

 

– Когда я нашел ее, она просто ворвалась в мое сознание в самую глубь, до самых печенок, такого просто не могло быть! Меня даже тиорианцы считать не могут! – Норт провел рукой по лицу. – Жуткое ощущение, она словно перелопатила все внутри меня… Потом я «посмотрел» ее. Все, что она помнит – эти капюшонники, корабль и всё. Я добрался до самого дна и уперся в стены грубой кладки, холодные черные камни, по которым каплями стекает вода, и где-то вверху свет, но он искусственный. Ни лиц матери и отца, никого и ничего! Словно все, что она видела в своей жизни, это вот эти чертовы камни! Как такое возможно? И не знает ничего, – Норт перевел взгляд с девочки на хозяйку дома. – Дэйви, в ее голове нет слов, совсем. Ни одного. Даже слова «Я». Я не знаю, кто она. Она не похожа ни на кого из шести рас Шести миров.

– Как я понимаю, об имени спрашивать бесполезно, – тихо сказала Дэйви.

Она сама аккуратно прощупала сознание девочки, Норт был прав.

– А вот как раз это она знает, – усмехнулся Норт, – ее зовут Тэя.

«Тэя», – отозвалось в обоих, и они, вздрогнув, переглянулись.

– Ух ты, – Дэйви даже рефлекторно тряхнула головой, чтобы сбросить неприятное ощущение. – Защита ей не помеха, да? – потрясенно пробормотала молодая сатторианка. – И зачем она тебе?

– Возможно, удастся получить за нее выкуп – везли же ее куда-то, – тихо сказал Норт. – Возмездие – штука дорогая, мне нужны деньги.

– Ясно, – Дэйви потерла виски, будучи не в силах и не вправе ни убеждать, ни спорить. – От меня ты что хочешь?

– Научи ее, – попросил Норт.

– Я?! С ума сошел?

– Ты учила Джаю…

Только голубой свет и цвет спасли Тэю в этот момент от безумия, такая боль скрутила ее, когда образ, застрявший в ее душе, обрел имя – Джая. Она зацепила его, когда так внезапно ворвалась в сознание Норта при их первой встрече. Оно было там везде, и было еще одно… Ее прошила острая боль. Его боль. Джая…

– Норт, захлопнись! – Дэйви бросилась к упавшей на ковер девочке и начала похлопывать ее по лицу. – Деточка, Тэя, милая… – Дэйви повернулась к Норту. – Убирайся.

– Я только улажу дела и вернусь, – Норт обернулся в дверях. – Пару недель. Максимум месяц, – он умоляюще смотрел на хозяйку дома.

– Не торопись, – Дэйви задумчиво смотрела на пришедшую в себя девочку, – тут дел невпроворот…

Едва за Нортом закрылась дверь, девочка словно из воды вынырнула, выйдя из забытья с глубоким вздохом. Теплая ладонь лежит на ее лбу. Эта оглушающая, пугающая тишина. Девочка слышит голос, он трансформируется в цветовые волны перед ее внутренним оком. Ладонь мягко отрывается от ее лба и снова врывается этот поток! Никогда еще вокруг нее не было столько «шума»!!!

– Я закрою тебя по-другому, но нам потребуется время, садись, – Дэйви мягко, но настойчиво усадила Тэю в нужную позу. – Первое, что мы сделаем потом, это отмоем тебя как следует. Не удивлюсь, если ты окажешься красавицей, – голос женщины мягко звучал в ушах, образные волны доносили до девочки смысл всего, что она говорила.

Они сидели напротив друг друга на ковре. Дэйви сделала несколько грациозных взмахов руками, и вокруг ее гостьи возникла призрачно сияющая сфера. Даже много лет спустя Тэя вспоминала этот день с особой теплотой и с неизменным восхищением красотой, грацией и умом Дэйви. Она была просто потрясающе красива. Нет, она была прекрасна. Сейчас же Тэя завороженно смотрела на созданную вокруг нее переливающуюся сферу.

– Ты ее видишь, – поняла Дэйви по лицу девочки, – отлично. Теперь не трогай ее и соберись, пожалуйста. Ты очень много имеешь, милая, но не умеешь с этим обращаться. Это может пугать людей и это опасно для тебя, – Дэйви говорила медленно, ощущая, как ее слова трансформируются для девочки в нечто совершенно иное, но по выражению ее лица молодая женщина видела, что Тэя точно понимает, о чем идет речь. – Нам с тобой надо будет сделать несколько упражнений, это не решит проблему, но позволит тебе продержаться до завтрашнего утра, – Дэйви бросила умоляющий взгляд на домашний алтарь, словно призывая на помощь все силы Мироздания. – Нам бы этот день пережить, милая. Соберись, слушай меня внимательно и повторяй за мной все в точности, шаг за шагом, – Дэйви развернула руки ладонями вверх и сделала вдох и выдох.

Проделав ряд нехитрых упражнений и удостоверившись, что девочка точно повторяет за ней каждое действие, Дэйви повела ее по сложному пути образов и ощущений, по завершении которого сознание Тэи оказалось в неком подобии многослойной капсулы или коконе, молодая сатторианка очень устала и ей сложно было найти определение тому, что удалось с таким трудом создать.

«Открой глаза», – попросила она девочку, послав очередную мыслеформу.

Тэя открыла глаза и настороженно огляделась вокруг.

«Ты не думаешь?» – прозвучало в Дэйви.

«Думаю. Ты не “слышишь”?» – Дэйви напряженно всматривалась в девочку.

«Нет… Очень тихо вокруг…» – Тэя тоже пристально смотрела в глаза своей новой знакомой.

«Отлично», – Дэйви поднялась с ковра и подняла Тэю, одновременно послав ей картинку ванны? наполненной водой со взбитой пеной.

«Что это?» – прозвучало скорее с любопытством, чем со страхом.

«Тебя надо вымыть», – они уже были в ванной, и Дэйви помогла девочке раздеться и забраться в воду.

Ее тут же окатило волной чистого восторга. Похоже, для этой девочки будет слишком много нового сегодня. Дэйви посмотрела на свалявшиеся космы на голове Тэи и решительно взяла ножницы.

«Я уберу это».

«Убери… Там больно…» – Тэя с упоением гоняла шапки пены по поверхности воды.

Дэйви с горечью вспомнила другую девочку в этой ванне, но тут же взяла себя в руки, увидев, что Тэя обеспокоенно обернулась к ней.

Черт! Да, ее гостья не может теперь читать ее мысли и проникать в сознание, но эмоции она продолжает воспринимать, пусть и не в полном объеме.

Дэйви вздохнула и начала осторожно состригать спутанные волосы с детской головы.

На этом день не закончился. Тщательно отмытая и переодетая Тэя сидела на полу за обеденным столиком. Раньше она ела, но это было что-то безвкусное в тарелке, которая появлялась сквозь отверстие в двери.

Этот яркий образ не прошел мимо Дэйви, но она не подала виду, чутко улавливая все, что исходит от девочки, она положила ей на тарелку кусочки мяса, овощей и лепешку. В высокий стакан она налила ярко-желтый сок сандоррского апельсина. Он был особенно сладок и ароматен. Дэйви ела и наблюдала, как девочка осторожно пробует все, и было ясно, что такую еду она раньше не видела. Сок вызвал особый восторг. Дэйви с мягкой улыбкой подливала его в стакан Тэи, и до девочки долетел слабый отголосок глубокой боли… Но Дэйви тут же жестко блокировала свои эмоции, не давая своей гостье ни малейшего шанса сосредоточиться на них.

Переполненная едой и эмоциями Тэя легла спать. Постель была уютная и красивая. Шелковые драпировки скрывали двойную луну за окном. Тэя закрыла глаза и уснула. Сознание ее было в полном беспорядке. Хаос мыслей, эмоций и полученных за этот день знаний порождал беспокойные сны. Пока не возникла посреди всего этого хоровода темная фигура и постепенно шаг за шагом не упорядочила все, что роилось и теснилось в детском сознании. Фигура была уже знакома. Тэя видела ее во сне на корабле – странное слово, одно из первых, «услышанных» ею. К утру внутри нее снова все было в порядке и в полном равновесии. Новый опыт был осмыслен и бережно отложен, новые имена новых сознаний тоже заняли в ее памяти свое место, и Тэя была полностью готова к новому дню.

* * *

С утра Дэйви накормила девочку лепешками с маслом и джемом, который готовила сама из местных персиков. Девочка доверяла ей и пробовала новую еду без малейшей опаски, нетерпеливо поглядывая на стеклянный кувшин с апельсиновым соком. Дэйви улыбнулась и наполнила высокий стакан. Ее тут же накрыла волна детского восторга, смыв накатившую было печаль… Дэйви встряхнулась и сама принялась за еду – день предстоял нелегкий. Она уже связалась со своим Учителем и договорилась о встрече. Сама она не справится, ей нужна была его помощь.

Дэйви усадила Тэю в гравилет во внутреннем дворе и взлетела прямо оттуда. У нее, как у потомка благородного рода, было такое право. Оно же позволило ей приземлиться во дворе Обители, минуя улицу и людей. Учитель Садхир уже ждал ее на площадке. Тэя, чутко уловив ощущение радостного ожидания и волнения Дэйви, сразу прониклась доверием к этому сознанию. «Человеку», – прозвучало в ней. «Человеку», – согласилась девочка.

– Дэйви, – сказал человек, и Тэя уловила в голосе тепло, радость и еще какое-то чувство, которое заставило ее потянуться за ним, забыв про свою защиту и строгий наказ Дэйви.

Она тут же с наслаждением нырнула в новое сознание, влекомая этой светящейся нитью, такое светлое и яркое одновременно, наполненное потрясающе красивыми сферами и звездами – этих понятий еще вчера не было в ее сознании, но сегодня она уже свободно пользовалась ими. Как же здесь все было потрясающе волшебно! Все играло и искрило, переливалось и сверкало…

Тэя вспомнила золотых рыбок из дома Дэйви, которые весело и беззаботно плавали в аквариуме, так же весело и беззаботно сознание Тэи плескалось и кружило по новому сознанию, ныряя в сферы и наполняясь и насыщаясь их силой и энергией, гоняясь и ловя ослепляющие звезды…

Неожиданно кто-то мягко, но твердо словно взял ее за шиворот и выдворил прочь из этого прекрасного места. Девочка тяжело дыша вернулась в реальность. Сильная ладонь накрыла ее лоб – и сознание исчезло. Перед Тэей стоял человек. Он смотрел ей прямо в глаза.

– Никогда больше так не делай, – его голос странно звучал в ушах, а не внутри, но Тэя поняла значение этих слов.

Впервые звуки сложились в ее ушах в понятные слова.

– Хорошо, пойдем, – не снимая ладони с ее лба, Учитель повел девочку по дорожке, посыпанной белым песком.

Вокруг было столько диковинных растений – слово снова возникло в ней, и она знала, что оно относится вот к этим странным зеленым вещам, с потрясающе яркими цветами. Воздух был наполнен ароматами и пением птиц. Голова Тэи слегка кружилась от непрерывного информационного потока.

– Я принесу «посредника», – тихо сказал Учитель Дэйви.

– Нет нужды, – покачала та головой, – она воспринимает их напрямую.

Учитель не успел выразить удивление – они вышли на лужайку, на которой стояли несколько огромных кристаллов. Учитель мягко усадил Тэю на траву перед одним из них и убрал ладонь. Кристалл буквально втянул в себя сознание девочки, одновременно насыщая ее потоком слов, сопровождающих образы…

– Дэйви, я рад тебя видеть, но лучше бы ты пришла с пустыми руками, – учитель Садхир мягко пожал протянутые ему в приветствии сложенные лодочкой руки и, удостоверившись, что девочка полностью поглощена кристаллом, кивнул на скамеечку рядом.

– Мне больше не к кому было обратиться, Учитель.

– Я тебе уже не учитель, – мягкая улыбка скользнула по тонкому лицу.

– Вы – мой Учитель, и это навсегда, – Дэйви в почтении склонила голову и продолжила: – Норт нашел ее и привел ко мне…

– Норт… – тень пробежала по лицу учителя Садхира. – Как он?

– Одиночество и скорбь поглотили его. Когда девочка вошла в его сознание, ее сердце едва не разорвалось, столько боли обрушилось на нее… – Дэйви склонила голову, смахивая скользнувшую по щеке слезу.

Учитель тяжело вздохнул, ощутив ледяное дуновение чужой скорби.

Тэя беспокойно заерзала, сатторианец тут же блокировал себя, и девочка снова погрузилась в кристалл.

– Он сказал, что в ее голове нет слов, и был прав, – Дэйви смотрела на девочку. – Я с трудом смогла закрыть ее, общаясь с ней образами. Я такого еще не видела.

– Я тоже, – кивнул Учитель, – даже тиорианцы при всех их способностях не обладают и десятой долей ее возможностей… Кто она? Где он ее взял? На невольничьем рынке? – Учитель помимо воли дернул плечами.

– Норт нашел ее на корабле, ее куда-то везли в сопровождении небольшого отряда…

– Ну, явно не довезли, – проронил Учитель.

– Они бились за нее до последнего, – продолжила Дэйви и, сжав руки в замок, выдохнула: – Она нашла в нем сознание Джаи…

– О, Дэйви! – выдохнул Учитель.

– Надо освободить ее от него, я не смогла… Я не смогла освободить Норта и теперь не смогла освободить ее…

– Норт сам держит ее, это помогает ему жить, если это вообще жизнь… – Учитель задумчиво смотрел на девочку. – Я освобожу ее, на это моих сил хватит. Норт тоже знает, где меня найти.

– Он не придет, Учитель, – почти прошептала Дэйви, явно желая уйти от этой темы.

– Где же она жила так долго с такой силой и совершенно без слов? – учитель Садхир снова обратил свой взор на девочку. – Как такое возможно? – пользуясь тем, что Тэя была полностью поглощена кристаллом, Учитель осторожно миновал ее защитную капсулу и вошел в ее сознание.

 

Крайне деликатно перебирая ее воспоминания, где немалое место занимала пена в ванне и апельсиновый сок, Учитель уперся в стену. Грубая кладка из огромных черных камней с каплями стекающей воды…

– И нет ощущения места, времени и чьего-то присутствия… – тихо прошептала Дэйви, повторяя слова Норта. – Мы все уперлись в эту стену.

Учитель так же осторожно и деликатно покинул сознание девочки, брови его были сдвинуты.

– Либо там больше ничего нет, – тихо сказал он, – либо кто-то так наглухо «запечатал» ее, чтобы никто не мог понять, кто она и откуда. Я такого сознания не видел. Я знаю все типы сознаний шести рас из Шести миров, она не похожа ни на одно из них… Ты сама стригла ее? – Учитель смотрел на остриженную голову девочки.

– Да, Учитель.

– На кого она была похожа с волосами?

Дэйви задумалась.

– На сатторианку, только светлокожую, с Севера, – сказала, наконец, она.

– Пусть так и будет, – кивнул Учитель, – так будет безопаснее для всех и для нее в первую очередь. Кто еще знает о ней?

– Кроме Норта, вас и меня – никто.

– Пусть так и останется, – Учитель сложил едва заметно подрагивающие руки.

Только это выдало его волнение. Дэйви словно пронзило догадкой.

– Учитель, вы думаете… – Тонкий палец лег на ее губы, запечатывая слова.

Дитя Гетеи… Дэйви смотрела на девочку, сидящую перед кристаллом. Неужели?!!

Прикосновение Учителя прервало даже мысленный поток. Он покачал головой, запрещая таким образом даже думать об этом.

– Вы оставите ее у себя, Учитель? – справившись с эмоциями, спросила Дэйви.

– Кто-то должен ей помочь, – учитель Садхир не сводил глаз с ребенка, теперь эта девочка полностью завладела его вниманием, – но это дело даже не пары дней или недель…

– Норт придет за ней через месяц. Он хочет узнать, куда и зачем ее везли, возможно, ему удастся получить за нее выкуп.

– Выкуп?! – брови Учителя взметнулись вверх.

– Месть – занятие дорогостоящее, – тихо сказала Дэйви, – ему нужен корабль и деньги для осведомителей. Он хочет найти всех…

Учитель коснулся лба кончиками пальцев.

– Пусть Создатель вразумит и направит его.

Дэйви повторила его жест и прошептала:

– Пусть…

– А она усидчивая, – Учитель снова смотрел на девочку.

– Она как губка впитывает все и не знает ничего ни об этом мире, ни о людях, – отозвалась Дэйви, она поняла, что для Учителя она теперь переместилась на второй план и мягко улыбнулась – Учитель любил сложные задачи.

– Ты всегда была умницей, Дэйви, ею и останешься, – теплая ладонь накрыла ее сложенные на коленях руки, Учитель тепло улыбнулся ей и встал. – Не тревожься, я позабочусь о ней. Она тут в безопасности. Пока, – добавил он.

Дэйви поднялась следом. Тэя хотела вскочить и побежать за ними, но учитель строго остановил ее.

– После информационного кристалла надо смотреть в белый кристалл, чтобы все знания улеглись и заняли в твоей голове свое место, – тонкая рука учителя указала на белый кристалл рядом с тем, в котором только что побывало сознание Тэи, девочка послушно кивнула и перевела взгляд на второй кристалл.

Гул в переполненной информацией голове начал затихать, а знания начали упорядочиваться. Девочка почти сразу почувствовала облегчение.

– Я провожу тебя, – Учитель кивнул в сторону стоянки гравилетов, и они с Дэйви медленно пошли по дорожке. – Можешь навещать ее. Но не часто, чтобы не вызвать подозрений.

– Хорошо, Учитель, – согласно кивнула Дэйви, – благодарю вас, – она протянула сложенные лодочкой ладони.

Учитель мягко сжал их.

– Это я благодарю тебя. Если мы не ошиблись… – Учитель тут же оборвал свою речь. – Пусть Создатель хранит тебя и твой дом.

Дэйви присела, склонив голову, и через минуту ее гравилет взмыл в небо, а Учителю пора было возвращаться к своей неожиданной гостье и ученице.

* * *

Брок дотошно осмотрел корабль и, удостоверившись, что тот цел и невредим, заплатил Норту, не пытаясь сбить цену. Денег было много, но недостаточно. Норту нужен был корабль – совершенно определенный корабль, сверхлегкий и сверхбыстрый, с моментальной системой генерации перехода и суперсканером, который можно было настроить на биоимпульс определенного человека.

– Есть что-то еще? – спросил он Брока.

– Завтра-послезавтра буду знать наверняка. Одно дело – дрянь, я знаю, что ты за такие не берешься, но деньги дадут большие, даже за вычетом моих процентов.

– Мне выбирать не приходится, – Норт повел плечами, стряхивая неприятное предчувствие. – Что за дело?

– Дети. У аристократа с Сандорры похитили детей. Проверяют последние зацепки на планете, но есть подозрение, что они уже на работорговце…

Все-таки Норта передернуло.

– Сколько детям?

– Мальчику шесть, девочке четыре.

Дети с Сандорры. Эсстингианцы, чертовы змеи! Средняя продолжительность жизни сандоррийцев триста лет, сумасшедшие регенеративные способности у детей. Неужели эти змеи придумали еще какой-то безумный генетический эксперимент?! Норт не любил эсстингианцев и испытывал к ним непреодолимое чувство отвращения.

И тому были причины. Поселенцы этого мира не ожидали от планеты такого подвоха, и никто не ожидал…

А все так хорошо начиналось! Земляне вывезли с собой в новый мир все культурное достояние Человечества. Единственный материк, расположенный на экваторе новой планеты, был подобен Сахаре на Земле. Поэтому сами поселенцы так его и назвали – Сахара. Не мудрили и с названиями трех полноводных рек – Тигр, Ефрат и Нил. Еще было четыре глубоководных озера с пресной водой, а вокруг единственного материка жил своей жизнью огромный океан.

Эта планета как нельзя лучше подходила под музей под открытым небом для воссоздания памятников Древнего Египта, Рима и Греции. Вокруг рек и озер выросли пирамиды, дворцы и храмы – было важно, чтобы люди помнили и знали свою историю. То, что начиналось как музей, как-то незаметно стало образом жизни. Люди начали строить виллы и «римские» дома для себя, и поэтому города Эсстинга были потрясающе красивы. Солнечно-желтый камень спасал в летний зной и защищал от сырости в сезон дождей. Эти чудики даже по городу перемещались в паланкинах да на повозках. Самых богатых несли в паланкинах настоящие люди, народ победнее использовал для повозок биомеханических лошадей. Гравилетами пользовались только туристы. Когда все производство лежит на роботах, можно позволить себе такое праздное существование. Был воссоздан Колизей и храмы всех древних и античных богов и богинь. Возродились их культы и при храмах появились жрицы и жрецы. Некоторые храмы провозглашали даже живое воплощение их богинь и богов в этом мире и поклонялись им. На их роль избирались самым тщательным образом отобранные девочки и мальчики.

Это пугало и притягивало одновременно. Поток туристов был неиссякаем. Этот мир был чертовски притягателен. Только здесь соседствовали Александрия, Рим, Афины и Троя. Это был совершенно невероятный, сказочный мир! Каналы для орошения позволили превратить пустынный материк в потрясающей красоты оазис, эта же уникальная система каналов позволяла туристам и местным жителям неспешно путешествовать по континенту на супероснащенных пирогах, позволяющих сохранить чистоту природных вод. По именам эсстингианцев можно было понять, где они были рождены – египетские имена давали рожденным на территории, воспроизводящей Древний Египет, латинские и греческие имена получали дети Рима и Афин.

На планете было мало полезных ископаемых, но благодаря отличной ирригационной системе здесь были совершенно потрясающие урожаи всего, что здесь выращивали. От табака до кофе. Эсстинг славился фруктами и овощами, тканями и ювелирными украшениями, предметами роскоши и произведениями искусства. Художники Эсстинга были уникальны. Их полотна разлетались на аукционах за неимоверные деньги. Архитекторы были нарасхват. А что говорить о краснодеревщиках! Мебель, сделанная здешними мастерами, а не роботами на производствах, ценилась наравне с бериллами Проксимы.

А что здесь творилось в сезон гладиаторских боев! Лучшие борцы лучших школ съезжались в Колизей, чтобы продемонстрировать свое мастерство владения всеми видами холодного оружия и рукопашного боя. Гостиницы были забиты до отказа, букмекеры не успевали принимать ставки и деньги от туристов текли рекой!

Что уж говорить о казино! Только здесь это было законно, и люди остальных пяти миров стекались сюда, чтобы испытать свою удачу. Сезон дождей – сезон, когда закрывался Колизей и открывались казино – недаром называли Сезоном Слез.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33 
Рейтинг@Mail.ru