Байки из жизни

Константин Александрович Костин
Байки из жизни

Единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из истории никаких уроков.

Бернард Шоу

© Константин Александрович Костин, 2018

ISBN 978-5-4493-2099-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогой читатель! Все истории, представленные ниже – не плод больного воображения автора и не анекдоты. Не придумано абсолютно ничего. От слова «совсем». Все это – быль. Совершенно реальные истории из реальной жизни реальных людей, собранные мною за чуть более, чем десять лет. Что-то рассказывали мне сами герои, что-то из моей личной практики. Я, фактически, только придал им более литературную форму. Конечно, как это принято говорить: имена и фамилии, изменены, дабы не затронуть интересы реально существующих лиц. Где-то изменены даже географические названия.

Какие-то байки – смешные, какие-то – страшные. Как говорила моя учительница литературы: «смех до слез и смех сквозь слезы». Их все объединяет одно – каждая история весьма поучительна.

Отдельно хотелось бы поблагодарить тех людей, что помогали мне в составлении сборника, делились своим жизненным опытом, многие – даже не подозревая, что когда-то их рассказы обретут вот такую форму.

1. Любить по-французски

Про иностранцев в России есть много забавных историй. Тут под «иностранцами» я имею в виду лиц из стран загнивающего капитализма, а не гостей из республик бывшего СССР, которые, хотя теперь и обладают паспортами иностранных государств, но продолжают оставаться своими, родными. Все же у них там, на Западе, голова совсем иначе заточена… сразу вспоминается «что русскому хорошо – то немцу смерть».

Эта история произошла совсем недавно в городе Танкограде, более широко известном, как Челябинск, с труболитейным заводом N69 и суровыми мужиками. Хотя, если уж говорить совсем прямо – то не вся история произошла в Челябинске. Началась она в далекой-далекой Франции, где один француз, сорока лет с хвостиком, решил приобщиться к высоким технологиям, и, заодно, посмотреть на девушек из загадочной, снежной России, путем регистрации в социальной сети «Вкартотеке»… тьфу! «Вконтакте» то есть.

И, надо же такому случиться, познакомился он с девушкой потрясающей красоты, двадцати пяти лет, из того самого Челябинска. Общались они долго. Не один день, и даже не два. И не три, а несколько месяцев. Начали созваниваться по телефону. И вот тут француз понял, что влюбился. Влюбился со всей той силой, мощью и страстью, на которую способен представитель самой любвеобильной нации. И начал звать девушку к себе. Но та оказалась, объяснив, что из бедной семьи, и не может позволить себе такую поездку. Тогда француз предложил денег на дорогу. Зазноба снова отказалась, ибо была девушкой, хоть и бедной, но гордой, как Радж Капур!

Нет бы французу успокоиться и жениться на ком-нибудь попроще, поближе, из той же Франции. Или другого европейского государства. Но он не успокоился. И совершил, возможно, самую крупную ошибку в своей жизни – решил поехать в Россию сам. Схватив айфон, айкарту с айевро, он сел на айсамолет, и устремился в далекую, загадочную, снежную, Россию-матушку.

Неприятности начались сразу. Во-первых, из Франции до Челябинска не оказалось прямого рейса. Пришлось полететь через Москву. И вот там добрые люди подсказали герою-любовнику, что Москва – это последний оплот цивилизации на пути на Восток. Там, в Челябинске – Урал. Почти Сибирь! Край совершенно дикий. Там, (вы только подумайте!) мужчинам нравятся женщины. Там не устраивают стрельбу в центре города по случаю свадьбы. Да что там! Там вообще даже банкоматов нету! Один снег, мороз и медведи. Белые. Так добрые люди помогли обменять снятые с айкарты 50 000 айевро, на ойрубли по сходному курсу. И даже по дешёвке продали ему красные валенки и розовую шапку-ушанку с красной звездой.

Теперь, полностью экипированный, с почти миллионом рублей (курс был очень выгодный), француз прибыл в Челябинск. Обосновался в гостинице, позвонил своей ненаглядной… но телефон оказался выключен, а профиль в «Вконтакте» удален! И вот тут мужик понял, что единственное, что он знает про девушку – что ее зовут «Катя», улицу и номер дома, где она живет.

Желая сделать приятно любимой, Ромео облачился в «национальный» наряд – розовую ушанку и красные валенки, и два дня бегал по двору дома, выкрикивая «Катя, я тебя люблю». Естественно, по-французски. То, что он остался после этого жив – не признак чрезвычайного везения француза. Причина, вероятнее всего в том, что местная шпана, гопота и шантрапа, жадно хватая последние теплые деньки уходящего лета, беспечно томилась под лучами засыпающего на зиму солнышка, утопая в золотистых песках пляжей играющих лазурью рек и озер. Лишь жильцы на утро третьего дня вызвали наряд полиции, подумав, что в их дворе обосновался какой-то сумасшедший. ППСы не заставили себя долго ждать, и уже к закату прибыли на место происшествия, проверили французские документы француза, убедившись, что француз – самый настоящий француз из самой Франции, попросили его не нарушать безобразия, и удалились.

Герой-любовник понял, что его кинули. Или бросили. Не суть важно. Но справиться с горем он решил чисто по-русски, приобретя бутылку контрабандной казахской водки и банку китайских маринованных огурцов. Совершив противоправное деяние, предусмотренное статьей 20.20 КоАП РФ, а именно – употребив алкогольную продукцию в неположенном месте, француз внезапно был зачарован удивительной музыкой, доносящейся из некоего увеселительного заведения. Этим заведением, надо сказать, оказался один из круглосуточных VIP-ресторанов, предлагающих такие блюда, как: шаурма, шашлык на вынос, люля-кебаб и так далее. Словом, полицейские – и те в это заведение по одиночке, без бронежилетов и автоматов зайти не рискнут. Француз рискнул.

И через секунду, с воплями «Афганские террористы!», «Усама Бен Ладен!» и «Саддам Хусейн!», вылетел оттуда, приведя в неописуемый восторг таджиков – хозяев заведения. Пробежал он немного – метров двести, после чего обнаружил себя лежащим на тротуаре в окружении уже знакомых ППСников. Денег при нем уже не было. Айфона тоже. Не было даже шапки-ушанки! Зато была лужа крови, вытекшей из раны на затылке.

ППСники, помня, что он, все же – француз, отвезли мужика в больницу. Самую настоящую. И лучшую в городе. Каких только ужасов не насмотрелся здесь француз! Алкоголики, маргиналы, и просто пострадавшие. Со сломанными руками, ногами, выбитыми зубами и прочими прелестями, которыми может наградить человека простой, но загадочный темный переулок.

– Заберите меня из этой больницы для бедных! – кричал Ромео. – У меня есть деньги! Я заплачу!

Но вся беда в том, что кричал француз на своем родном языке, которого уже очень давно нет на бескрайних просторах России даже в школьной программе. Кричал бы на языке Шекспира, который, кстати, знал в совершенстве, может было бы иначе. Во всяком случае, интернациональное слово «Money» поняли бы многие. Но нет же… то ли от волнения, то ли от удара по голове, француз кричал только на французском.

Доктор дошел до него только через час. И то лишь потому, что услышал знакомую по фильмам с Бельмондо, Ришаром, Делоном и простым русским мужиком Жераром Депарьде, речь. Вот тут, разобравшись, что к чему, иностранцу медицинская помощь была оказана весьма оперативно. Ему выделили отдельную палату, пижаму, и даже утку – чтобы, не дай Бог, в туалет не зашел.

Оставшись в одиночестве, француз пробыл в больнице ровно столько времени, сколько ехало такси. Пулей сбежал вниз, залетел в машину. Так же, пулей, пролетел мимо портье, собрал вещи, не считая, вывалил на рецепшн остатки наличности, схороненной в номере, после чего такси понесло сына земли Робеспьера в аэропорт. Через 5 часов из Москвы вылетал самолет на Париж…

История умалчивает, почему девушка так поступила. История умалчивает и что подумал француз, что унес он в своей голове из загадочной, далекой и снежной России. Врачи утверждают, что закрытую черепно-мозговую травму и сотрясение мозга.

Из оперативных источников известно одно: у пацанов на раёне появилось бабло и количество смертельных исходов от передозировки наркотиками резко подскочило.

2. Сайра

Это история про человека, про которого таких историй можно рассказать миллион – без преувеличений! А что поделать? Не раз говорил, и, наверно, повторю еще не раз – все проблемы из-за лени и раздолбайства.

А началось все с черной «Сайры». Или «Сарая» – в разных регионах эту машину называют по-разному, но суть остается прежней – черное спорткупе длиной почти шесть метров, половина из которых – капот, на обалденных низкопрофильных лаптях, с мотором 2,5 литра би-турбо, мощностью в 315 кобыл. Конечно же речь идет о Toyota Soarer 1995 года. Мне на ней довелось прокатиться всего один раз, но на отрезке асфальта, на котором на своей 2110 я еле разгоняю 80, на «Цересе» жены – 120, на «Сайре» я положил стрелу, упер ее в ограничитель, который у японцев, как известно, на 180 км/ч. Ощущения от ускорения – как в самолете на взлете. И так же закладывает уши от перепада давления.

Но и это не главная ее достопримечательность. Самый изюм – салон этого авто. Белая кожа! Не кремовая, бежевая или еще какая, а именно белая. Словом, вот он я стою около «Сайры» – я в Челябинске, сел в нее – я уже в Сан-Франциско, и сам черт мне не брат!

Именно такой мотор был у моего хорошего знакомого Сергея. Правду, вообще, люди говорят: лучшее – враг хорошего, и когда Сереге пригнали из Владика «Aristo», интерес к «Сайре» у него сразу пропал. Парняга стал искать деньги на нее. Стоит заметить, что занимался Сергей недвижимостью, потому жил, в общем-то, не в нужде, и часть суммы у него была – вопрос состоял в том, чтобы найти оставшуюся часть, пока перекуп с «Aristo» был здесь, и никому ее еще не продал.

 

Вариант нашелся сразу – продать «Сайру»! Но, кроме того, что в Челябинске таких машин было всего две, и потенциальных покупателей, кроме совершенно беспредельных восемнадцати литров на сотню, пугала перспектива по 2—3 месяца ждать, ежели чего, нужные запчасти, цену он запросил просто нереальную – 380 тыров.

Зная, что я ищу нормальную, средней убитости, «япошку», Серега, конечно, в первую очередь приехал ко мне, но получил примерно такой ответ:

– Серега, я ищу машину, но почти четыре сотни – это как-то крутовато. За две сотни заберу, но триста восемьдесят… я крут, но не настолько.

Корреляция, произведенная за неделю, в результате которой цена «япошки» упала до 265 тыров, флуктуаций не выявила, и товарищ снова приехал ко мне.

– Двести шестьдесят пять? – задумчиво произнес я. – Ну, Бог с тобой – за двести заберу.

– Эх, – вздохнул Сергей. – Давай ни тебе, ни мене – двести сорок?

И вот, в тот момент, когда мы уже практически ударили по рукам, в торг влез еще один мой знакомый, бывший одногруппник, человек, которого я к тому моменту знал почти десять лет, человек, про которого можно рассказать миллион историй, и половина из них может смело претендовать на премию Дарвина – Дима.

– Двести шестьдесят пять? – воскликнул он. – За такую красоту? Я беру!

Понятное дело, интерес продавца сразу переключился на Диму. Закон рынка и все такое прочее… не каждый же день четверть сотни тыров с неба падает! Бедный, бедный Сережа… тогда он еще не знал, что Димка – единственный адепт его же личной секты, что в покупательную способность денег он верит только тогда, когда идет речь о девочках, пиве, клубах и так далее. В то, что на деньги можно купить что-то еще, он попросту не верит, а потому больше определенной суммы у Димы никогда и не было. Религия такая – что поделать?

Однако желание обладать «Aristo» оказалось сильнее здравого смысла, и Сергей (благо, занимаясь недвижимостью, приобрел необходимый опыт в аферах), предложил такую махинацию: Дима берет «Aristo» в кредит, под первоначальный взнос сколько-то процентов, который делает Серега. За это он получает «Сайру».

Таким образом Сергей ездит на «Aristo», оформленным на Диму, а Дима – на «Сайре», оформленной на Серегу, и платит кредит за «Aristo». Вроде как все просто, понятно, и, главное – справедливо. Бедный банк… он тогда еще не знал, что в кредиты Дима тоже не верит, а потому и не выплачивает их.

Уже через пару дней Сережа кайфовал, разъезжая на «Aristo». А Дима… Дима успел поправить «Сайру» об «Мурзика» у меня во дворе, об трамвай, об «ГАЗель», об бортик, и, вдобавок, кому-то очень не понравилось, что новоявленный автовладелец ставит спорткупе точно по центру кармана перед подъездом (типа, чтобы рядом никто не поставил машину и «Сайру» случайно не поцарапали дверью, сумками, колясками и так далее), и точно под хромированными буквами «Soarer» на багажнике появились еще одни, аккуратно выведенные гвоздиком – «хуйло».

А через неделю Диму и вовсе лишили прав за то, что он в восемь утра на стоянке перед «Теоремой» (есть такой супермаркет у нас в городе), пьяный в дупель, трахал девушку в машине. Вроде как никуда не ехал, а, значит и правила не нарушал, но гаишники, разумно рассудив, что рано или поздно водитель все равно куда-нибудь поедет, решили сэкономить себе время. Был бы Дима трезвый – он бы смог что-то возразить, ан нет… язык упорно не слушался парня. Вдобавок трахаль обнаружил, что документы на машину он забыл дома, не придумал ничего умнее, чем позвонить жене, чтобы она их ему принесла.

Впрочем, как оказалось, в права Дима тоже не верит, и прекрасно обходится без них. Скончалась «Сайра» примерно через месяц после того, как попала в руки новому владельцу. Возвращаясь утром из клуба, забыв протрезветь, не доехав до дома всего одну остановку, Дима догнал Suzuki GrandVitara. Догнал ее так хорошо, что двигатель «Сайры» сместился метра на два, ближе к корме. Самое удивительное – водитель не получил даже царапины! Диалог у участников ДТП состоялся примерно такой:

– У тебя машина застрахована?

– Да…

– Ну вот! А то я пьяный, без прав, на чужой машине… нафига мне встревать? Так что я поехал, а ты скажи, что с места аварии я скрылся – и все!

– Да ты знаешь, кто я? Я – зам главного архитектора города!

– О! – обрадовался Дима. – Да мы коллеги! Я – строитель!

– Да хрен ты еще что у меня в городе построишь…

Многострадальное спорткупе, в итоге, отправилось догнивать на штрафстоянку, а Дима… ну он и до того в кредиты не очень-то верил, а тут вконец оскорбился и потерял последние остатки веры. У банка на этот счет сложилось несколько иное мнение – что его тупо кидают, и начал обычную в таких случаях процедуру. Сперва – вежливые звонки с просьбами погасить задолженность, потом – более настойчивые требования, с наложениями штрафных санкций, и уж затем – повестки в суд.

В суды, как оказалось, Дима тоже не верил, а потому и не ходил на них. В результате, когда, соблюдя всю процессуальную часть, почти через год, к злостному неплательщику пришли пристава, чтобы забрать… правильно, не «Сайру», а «Aristo», он честно признался:

– У меня машины нет, но найти ее вы можете там-то…

То есть в приставов он все же поверил! Поверил в них и Серега, когда «Aristo» отправилась продаваться с молотка. Естественная реакция нормального человека – наведаться к товарищу, который его подставил, и потребовать справедливости. Понимая, что денег с Димы взять вряд ли получится, ибо сложно взять то, чего нет, Сергей попросил вернуть «Сайру». Все же законным собственником является именно он!

Как на зло, приступ честности, вызванный визитом приставов, у Димы еще не прошел, потому и в этом случае он ответил как есть:

– Ну… как раз у меня-то ее сейчас и нет, но найти ты ее можешь там-то…

Выкупить «Сайру» со штрафстоянки показалось Сереже меньшим из возможных зол, и парень, окрыленный надеждой, устремился туда. Впрочем, счастье его недолго продолжалось – ровно до того момента, как оплатив штрафы и компенсации за хранение, Сергей не увидел кучу металлолома, бывшей когда-то черной «Сайрой».

Стоит ли говорить, что после этого Сережа не верит в Диму?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru