Пришедшие с другой стороны

Кириллов Альберт
Пришедшие с другой стороны

ГЛАВА 1 ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

Прямо с утра, Михаил решил наконец доехать до своего дома в котором он уже не был несколько месяцев. Вернее, это был дом его деда, который построил его своими руками еще при советской власти. Поставил сруб из вековых елей еще до рождения своего сына Ивана – отца Михаила.

В этом доме Михаил провел несколько счастливейших лет своего детства и юношества. Остались очень теплые и яркие воспоминания о проживание в этом доме. С учетом того, что деревня находилась на краю тайги, то тем более было интересно и захватывающе ходить по вековому лесу. Они часто забирались с дедом в глубину леса, уходя на несколько километров вглубь тайги.

С момента смерти деда он почти не бывал в этом доме, заезжая туда от случая к случаю -один-два раза в год, чтобы проверить сохранность дома и участка. Долго он там не задерживался, просто не имел желания там оставаться надолго.

Когда нотариус вскрыл конверт с закрытым завещанием деда, то родители с удивлением узнали, что дед еще за несколько лет до своей смерти завещал весь дом и участок своему внуку. Родители ничего по этому поводу не сказали, но посодействовали тому, чтобы Михаил не смог отказаться от наследства деда. Хотя он имел такое желание! Просто потребовали, чтобы он в обязательном порядке выполнил его последнюю волю.

Михаил был вынужден согласится и оформил документы о вступлении в наследство. Он часто и с добротой вспоминал своего деда и время проживания в этом доме, но жить в нем или хотя бы чаще бывать в нём так и не смог. Всё в этом доме напоминало об умершем деде, от этого становилось горько и невыносимо грустно.

Бабушку он просто не помнил, да и помнить не мог, она умерла, когда ему было всего несколько месяцев от роду. Она подхватила воспаление легких и «сгорела» в течении нескольких дней. Врачи просто не смогли ей ничем помочь. Больше женщин в этот дом дед не приводил.

– Этот дом я построил для себя и своей жены. Ну и для своих детей и внуков. Чужая женщина в этот дом хозяйкой не войдет! – веско припечатал дед.

Этот разговор произошел тогда, когда отец Михаила сам посоветовал деду привести в дом женщину – хозяйкой. Но дед категорически не согласился с таким предложением, четко показав свою позицию и нежелание больше возвращаться к этому разговору. После этого, отец Михаила больше никогда не поднимал этого вопроса. Переспорить деда было невозможно, если он принимал какое-то решение, то переубедить его было невозможно, даже если он был неправ…

Может у деда и были женщины, но Михаил их никогда не видел, когда гостил у деда в деревне. Была одна женщина – соседка, с которой дед общался, но никогда в доме у деда её Михаил не заставал. И при нём она в дом не заходила.

К деду он всегда ездил с удовольствием, тот очень любил внука и души в нём не чаял. Воспитывал он его в определенной строгости, но это была больше видимая строгость, а в основном внуку многое прощалось. Хотя Михаил не был беспокойным ребёнком, если что-то и шкодил, то больше от непонимания, а не потому что ему хотелось набедокурить.

Дед ему очень много рассказывал о своей жизни, о понимании окружающего мира, поведении в нём и т.д. В тайге, когда они ходили туда, много рассказывал о растениях, деревьях и кустарниках. Научил ходить по тайге и выживать в ней.

Почти каждое лето на каникулах Михаил проводил вместе с дедом в деревне. С удовольствием уезжая туда, даже иногда вопреки желаниям матери. Воспоминания о детстве всегда приводили его в хорошее настроение, с налётом легкой грусти при воспоминании о смерти деда.

Дед скончался зимой, родители провели похороны, к сожалению, без участия Михаила, который в это время был в армии, и только по окончанию срока службы он смог приехать на могилу деда вместе с родителями.

И то, посещение могилы состоялось после долгих уговоров отца и матери. Михаил просто не мог себе представить до сих пор, что его такой жизнерадостный и выглядевший пышущим здоровьем дед умер. Не хотел он видеть могилу деда, хотя это и было неправильно, но заставит себя ехать он просто не мог. Под давлением родителей он всё-таки съездил, но лучше бы не ездил. Поездка на могилу оставила на нем тяжкий отпечаток. Но он пообещал себе и деду на его могиле, что будет чаще бывать.

Родители ему рассказали, что у деда просто остановилось сердце. Подробностей никаких не было. Мертвого деда нашла его соседка Наталья Валерьевна, когда пришла за какой-то надобностью к нему в дом. Дед умер тихо и спокойно, во сне.

Суматоха жизни и проблемы в бизнесе заставили его пересмотреть своё отношение к поездке в дом к деду. Наверное, какая-то ностальгия его начала мучать. Да и всё как-то так сложилось, что он наконец решился съездит в дом деда.

Михаил уже несколько лет не был в отпуске. Его полностью «засосал» бизнес и проблемы, связанные с ним. В их небольшом сибирском городе в Иркутской области, он владел небольшим тюнинг-центром для автомобилей. Также еще по одному небольшому центру были в двух соседних городках. Хотя это был лишь боксы по три места под машины. Он уже планировал открыть еще один центр в Иркутске, всё к этому располагало, но пока он раздумывал над этим.

После службы в доблестной Российской армии, он окончил Иркутский технический университет, недолго поработал по специальности в Иркутске, а потом его друзья предложили поработать почти по специальности в его родном городе – в автосервисе. Всё-таки у него диплом инженера-электромеханика, так что работа в автосервисе почти совпадала с его профессией. С учетом того, что ему хотелось чаще видеть родителей, то он долго не раздумывал и дал согласие.

Поменять проводку или разобраться в электрике любого, даже самого навороченного автомобиля, для него не составляло трудностей. Поэтому Михаил зарабатывал неплохие деньги для их города. Да и для Иркутска это были очень хорошие деньги.

С учетом того, что он мог разобраться почти с любой проблемой в автомобилях, а таких специалистов в их городе почти не было, клиент «шел» именно к Михаилу косяком. Бывало, что даже из Иркутска приезжали клиенты с особо сложными проблемами, изредка привозя свои авто на эвакуаторе. Хотя расстояние было немалым – 200 км по дороге областного значения.

Заработав достаточно приличную сумму, он решил заняться самостоятельным бизнесом: уволился и в купленном капитальном гараже открыл небольшой автосервис, а потом в большом арендованном помещении создал с нуля тюнинг-центр по доработке автомобилей, установке вновь разработанного программного обеспечения и нестандартного оборудования.

С семьей у него как-то не сложилось. Наверное, не нашлось той женщины, которая могла стать его женой. Были несколько женщин, но со всеми пришлось расстаться по разным причинам.

– Ты сразу поймешь, что это твоя женщина. Ты просто поймешь, что ты жить без неё не сможешь, – говаривал ему дед при жизни. – Вот тогда, ты и женишься на ней. Не торопись, всё само сложиться, не торопись жить, всё придёт само…

Так такой пока Михаилу не попалось. Была одна – последняя, которая показалось именно той, на которой он хочет жениться и завести с неё детей, но потом произошел случай, который все перевернул с ног на голову. Может повезло… А может и нет, сложно сказать…

Изначально он даже поверить не мог, что она оказалась девственницей, но это оказалось действительно так. Хотя ей было уже 22 года, она была младше его на пять лет, и было странно, что у неё еще не было мужчины к такому возрасту. Она ему сказала, что хранила свою девственность именно для него. Почти все мужики такие доверчивые, когда женщины вешают им лапшу на уши…

Он познакомился с ней достаточно случайно, она приехала в его тюнинг-центр поменять масло. Тут он, увидев такую красивую женщину, сам засучил рукава и стал менять ей масло.

Разговорились, потом сходили в кино, затем в ресторан и всё покатилось к свадьбе. Её звали Марией, и ему нравилось это имя.

В один из дней, когда она жила у него в доме уже несколько месяцев, он услышал её разговор по телефону, когда она беседовала с подругой. А ведь у них уже вопрос к свадьбе шел. Пока он еще ей предложение не сделал, но был готов это сделать в ближайшие дни…

Год назад, он, заработав приличную сумму, наконец приобрел небольшой двухэтажный коттедж на окраине города.

Так вот, Михаил вернулся домой в неурочное время посреди дня, забрать забытые им документы, которые ему срочно понадобились.

Он как раз зашел в прихожую и услышал её голос:

– Да, конечно, этот телок думает, что я его люблю до беспамятства. Мне всегда говорили, что я хорошая актриса. И мне надо было идти в театр… – выслушивала она ответ своей подружки. – Да, я милая и беззащитная, и, вообще, девочка-припевочка. У которой он первый мужчина в этой жизни… Да, операция в Иркутске по восстановлению девственности обошлась дорого, но это того стоило… Мужик он неплохой, но не моего масштаба… Да, я его «окручу», а потом разведусь… Получу половину имущества… Да, мне нужен стартовый капитал… Ты права, мелочь, но мне хватит для того, чтобы уехать в Иркутск, а оттуда в Москву, где и найду себе более богатого «папика».

Михаил внутренне похолодел, ему показалось, что в его сердце вонзили нож… И кто! Его любимая женщина.

Несмотря на это, он тут же принял быстрое и окончательное решение, не откладывая его в долгий ящик. Молча, стараясь не шуметь, поднялся на второй этаж и прошел в спальню.

А ведь он уже считал, что влюблен в эту женщину и жить без неё не может. Она родит ему детей, они будут жить долго и счастливо. Так он думал до этого момента.

Но после услышанного … Быстро собрал её вещи в спальне, ванной и гардеробной, покидал их в чемодан, в котором большей частью и приехали её шмотки в его дом.

Потом поднял чемодан, вышел из спальни, быстро спустился на первый этаж и вошел в гостиную, где сидела эта сука. По-другому он не мог называть эту … женщину.

 

– Ой!.. Михаил, ты дома? – залепетала она, увидев входящего с чемоданом в руке Михаила в гостиную, где она сидела, развалившись на диване и «щебетала» по телефону со своей ближайшей подругой.

Михаил молча протянул ей чемодан и показал рукой на выход.

– Миша, ты просто не так меня понял, – залебезила она. Ей хватило ума понять по его застывшему лицу, что он слышал её разговор.

Михаил взял её за руку и силой отвёл её к двери. Просто оттащил её, т.к. сама идти она не очень хотела.

– Миша, я же тебя люблю, ты не можешь так сделать! Ты всё неправильно понял. Всё совсем не так! – причитала она.

– Вон! – он вытолкнул её из дома и выбросил чемодан, потом захлопнул дверь.

– Ты негодяй, ты сволочь. Ты пожалеешь! – кричала рыдающая Мария, заламывая руки и стучась во входную дверь, которую он так и не открыл для нее.

Её угроз он не боялся. В этом городе у него было слишком много влиятельных друзей и клиентов, чтобы чувствовать себя достаточно комфортно и безопасно! И не ему бояться угроз это меркантильной суки.

Как и многие мужики с наступлением проблем и жизненных неурядиц – Михаил три дня пил по-черному. Когда он пришел в себя после длительной пьянки, а пил он достаточно редко, то принял решение съездить в деревню.

Пора было привести мозги в порядок, расслабиться и отстраниться от суеты всей этой жизни. Побродить по тайге, отдохнуть душой и телом. Постараться пережить всё случившееся…

Выехал рано утром в сторону деревни деда с незатейливым названием Дубки, заехал по дороге в магазин, который был в соседней деревне, закупился продуктами на неделю и прибыл в свой дом.

Хотя какая деревня… Там осталось несколько жилых домов в которых доживали свой век несколько бабушек, пара-тройка семей, ещё относительно не старых людей с детьми. А несколько участков со старыми домами были выкуплены приезжими из города, которые снесли старую рухлядь и построили новые дома. Кто во что горазд.

Большая часть домов в деревне была брошена. Кто-то уехал, кто-то умер. В деревне было не больше двадцати жилых домов, большая часть из которых часто стояли пустые. Новые собственники приезжали по выходным, и то, не всегда. Но было несколько десятков просто заброшенных домов. Некоторые просто развалились, валялись на участках в виде дров и мусора.

Зайдя в дом, он сразу почувствовал, что в доме давно никто не жил, но затхлости или запущенности не было. Даже странно! Дом был всё такой же, каким он помнил его еще при живом деде.

**********

– Приперся, прям все его тут и ждали… Прям так ждали, что лучше бы никогда не приезжал, – раздался недовольный и неслышимый для Михаила молодой голос на чердаке дома, когда Михаил вошел на первый этаж.

– И не говори! Умер дед, а он на похороны не приехал, – вторил ему второй недовольный голос с мяукающим нотками.

– Нам такой хозяин не нужон! – уверенно заявил чуть писклявый, похожий на женский…

– Вы совсем уже! Нужон, не нужон – это не вам и не мне решать! – возмутился второй голос с мяукающими нотками.

– А ты молчи! Сам говорил, что на похороны он не приехал. Неча ему тут делать! – сердито сказал ему первый голос.

– Ну не приехал, может занять был, хотя… Но при чём тут – нужон, не нежон? Мря-у…

– Молчи блохастый! Вообще, долой хозяев, которые в дом не приезжают. Даешь свободу от таких хозяев! Будем жить свободными, а не порабощенными… – пропищал женский голос.

– Это в людском мире он хозяин, а здесь он никто. Нету в нём Силы, не вижу я. Значит и делать ему здесь неча, – высказался первый собеседник.

– Ох и придурки вы! Совсем распоясались без хозяина. Телевизору они насмотрелись. Всё зло от этих телевизоров! Говорил я Мирону, чтобы он эту бесовскую штуку выкинул из дома. А теперь получите и распишитесь… Он еще Перстень даже в руки не брал, а вы уже куда-то несётесь… Блин! Да что с вами умалишенными разговаривать… Вот получите вы по первое число от Мирона!.. – махнул хвостом и скрылся в чердачном окне один из собеседников.

– Ну и тфу с ним, – заявил первый молодой голос. – Только блох собирает по окрестностям и в дом несёт.

– Точно, точно. Так его… И в дом не пускать, чтобы блох не носил и… чужие сливки с молоком не жрал… – не совсем логично закончил женский голос.

**********

Михаил проснулся с ощущением, что он вернулся домой, именно домой… Насколько он помнил, такое ощущение у него было тогда, когда он просыпался в этом доме, когда еще был жив дед: начало нового дня и новых приключений. Давно он такое не ощущал… На душе было спокойно и умиротворенно. Он с удовольствием потянулся и встал с кровати. Решил, что сегодня обязательно сходит в тайгу подышать свежим воздухом – побродить между елями и соснами, отдохнуть душой.

Выйдя из своей спальни на первом этаже, он обошел весь дом, а было в нём несколько комнат: большая комната на первом этаже, которая была соединена с кухней; спальня родителей, которую дед сразу запланировал для своего сына и его будущей жены; бывшая детская, а теперь спальня Михаила. Ну а на втором этаже у деда была его большая спальня и маленький кабинет.

Несмотря на отсутствие затхлости и запустения в доме, кое-где была небольшая пыль на мебели, да и полы следовало помыть, на его придирчивый взгляд.

Найдя тряпки и швабру под лестницей на второй этаж, где они обычно и стояли в маленькой кладовке, он принялся наводить в доме порядок.

Во время генеральной уборки в дом неожиданно проник большой черный кот, судя по его внешнему лощеному виду, точно не страдающий от отсутствия еды. Михаил как раз мыл пол на первом этаже в большой комнате – гостиной, соединенной с кухней.

– Эй! Ты чего, откуда? А ну пошел! – взмахнув в его сторону шваброй с надетой на неё половой тряпкой Михаил, когда поднял глаза от протираемого пола и неожиданно для себя, увидел на большом столе, который стоял, как раз, на стыке кухни и большой комнаты, этого … который хуже татарина…

– И со стола слезь, зверина, – добавил Михаил, видя, что котяра и не думает двигаться.

Прямо перед ним на обеденном столе сидел здоровенный абсолютно черный кот без единого пятнышка на шкурке, который как-то подозрительно вглядывался в Михаила. На его взмах тряпкой на швабре, кот никак не отреагировал, только его большой и пушистый хвост, обернутый вокруг него, чуть нервно дернулся, его кончик слышимо ударился об стол.

– Ну и фигли тебе надо? – всё еще не отошел от неожиданности, требовательно спросил Михаил. – Иди отсюда, тебя никто не звал! Не надо нам тут котов, без них жили и дальше проживем.

Михаил достаточно нормально относился к домашним животным, но заводить их абсолютно не желал. Да и его резкая негативная реакция на кота была больше от неожиданности.

Кот как-то странно взглянул на Михаила, а потом одним длинным прыжком перемахнул на стоявший вплотную к стене мебельный гарнитур. При этом каким-то чудом перемахнул большой диван, который был между обеденным столом и этим самым гарнитуром.

В нём хранилась посуда для еды, вилки ложки, разные кастрюли на нижнем уровне. На верхнем уровне гарнитура были разные ящики и полки со стеклянным дверцами, где были всякие сувениры, вазочки и фотографии. Это были полочки его бабушки, которые после её смерти дед не трогал, только пыль с них и вещей стирал.

По словам деда, этот гарнитур он сделал собственными руками, почти сразу, как построил этот самый дом. Гарнитур был частично сделан из тяжеленого «красного» дерева, которое деду достал кто-то из его знакомых по блату в советское время. Якобы из грецкого ореха, но это была неточная информация. Частично дед использовал кедровую доску, говоря, что запах кедра дает непередаваемый запах древесины в доме, и не исчезает многие годы.

Дед помимо всех своих других многочисленных специальностей, которые получил за долгую жизнь, владел ремеслом «краснодеревщика». Выйдя на пенсию стал делать мебель под заказ. И хорошо на этом зарабатывал, полностью обеспечивая себя и без пенсии. Клиенты к нему приезжали и из их города, ну и из самого Иркутска, ценя работу мастера.

Этот гарнитур был очень красивым: на нём его рукой были вырезаны виноградные кисти лозы, мандарины, апельсины, ну и разное другое.

По словам деда, гарнитур неоднократно хотели у него выкупить клиенты за большие деньги, иногда приезжавшие к нему в дом, но дед категорически отказывался продавать его.

Прямо посредине гарнитура была большая ниша под картину «Девятый вал», изначально под неё ниша и делалась, которая довольно органично смотрелась там, а теперь там стояла довольно современная плазма – Сони. Идеально подобранная под размер ниши. Дед периодически любил смотреть телевизионные каналы, связанные с техникой и изготовлением мебели,

Его сын, отец Михаила достаточно давно настроил ему технику под это, установил мобильный интернет, спутниковое телевидение, научил деда пользоваться всей этой аппаратурой.

– Ты совсем обнаглел, – воскликнул Михаил, прикрикнув на кота, который расположился на самом верху гарнитура и как-то язвительно смотрел на него.

– Не смей, падла. А ну не смей! – выкрикнул Михаил, когда увидел, что котяра нагло подтолкнул лапой стоявшую тяжелую безделушку в виде какой-то глиняной кружки прямо к краю серванта. На самом верху серванта стояли различные безделушки, в том числе и эта злосчастная кружка.

Кот только нагло ухмыльнулся. Нет, ну явно ухмыльнулся, падла! И сильно ткнул правой лапой кружку.

Михаил бросился к серванту, пытаясь перехватить уже летящую кружку к полу, как она ударилась ручкой об один из выступов на серванте, представляющего из себя вырезанную из дерева виноградную лозу, раздался какой-то треск, а потом резко изменившая направление кружка тяжело упала на пол.

Михаил, находясь уже вплотную с сервантом, нагнулся и взялся за кружку, которая почти закаталась под сервант.

– Вот ты, скотина, – выплюнул из себя Михаил, поднимая кружку и начав распрямляться – Ах, ты бля! – вырвалось у него. Он неожиданно сильно ударился головой о что-то, когда разгибался с кружкой (не разбившейся) в руках. Обо что-то, чего там быть не должно, но от этого меньше больнее ему не стало.

Склонив ниже голову и согнувшись еще сильнее, он резко отодвинулся от серванта и взглянул в то место, где обо что-то ударилась его бестолковая тыковка. На серванте была хорошо видна откинувшееся вниз створка из массивной кедровой доски, которая ранее казалось монолитной и неотделимой от всего серванта. Именно об неё Михаил и треснулся со всей дури своей «бестолковкой», когда он разгибался с поднятой кружкой.

– Ну ты и скотина, сервант сломал! – зло выдохнул Михаил, на что кот как-то издевательски мяукнув, уставился на него в каком-то ожидании.

Михаил в сердцах уже хотел кинуть поднятой кружкой в кота, но тут обратил внимание, что в открывшейся нише в серванте имеется какое-то углубление, которое он ранее никогда не видел. Да и никогда не видел, чтобы эта крышка откидывалась. И тут он увидел, что она укреплена на скрытых внутренних петлях.

Он вгляделся в потайную нишу – там лежала большая резная деревянная шкатулка. Рядом с ней лежали какие-то документы и тетрадки. Он достал шкатулку, документы и тетрадки из потаенной ниши, принес всё к столу и положил на него.

– И что же это такое? – сам себя спросил Михаил.

Быстро перебрал документы: они были на различную бытовую технику, купленную дедом, а также различные «платежки», а в тетрадках были какие-то расчеты по затратам и полученным деньгам от клиентов, которые заказывали у деда мебель. Отложив все перечисленное, Михаил решил разобраться со шкатулкой.

Осторожно открыв массивную крышу шкатулку, он увидел, что в шкатулке поверх стопки исписанной бумаги лежал большой массивный перстень насыщенного черного цвета. Как-то дед обмолвился, что перстень сделан из метеоритного железа. Хотя скорее он больше походил на печатку.

Михаил хорошо помнил этот перстень, дед его постоянно носил и никогда его не снимал со своего среднего пальца правой руки. Бугристая поверхность металла, небрежно отполированная, виднелись многочисленные "язвочки» и рытвины в поверхности металла. Были выдавлены в металле еле видимые символы, похожие на какие-то иероглифы.

Михаил и сам не понял, зачем он это сделал, но бессознательно взял этот перстень, тот оказался неожиданно тяжелым, и надел на средний палец правой руки. Чисто рефлекторное движение и любопытство – как у него будет сидеть на пальце.

«Во! Будет возможность безнаказанно показывать людям средний палец, якобы показывая им перстень, а на самом деле посылать их на…» – неожиданно он увидел, как одетый перстень вспыхнул каким-то ярко-синим цветом.

Он всмотрелся и обомлел… Сначала вспыхнули иероглифы, а затем и вся поверхность перстня. Михаил почувствовал сильную и резкую боль в месте нахождения перстня на пальце. Было такое ощущение, что боль была не только на коже, но и ушла прямо в кость, а потом резко заболели все кости кисти руки. Причем боль «потянулась» выше по руке в сторону локтя.

 

Михаил заорал, вскочил со стула и попытался стряхнуть перстень с пальца, но тут же всё и закончилось. Свет пропал, он увидел всё тот же перстень из темного бугристого металла.

«Блин, так и поседеть недолго», – промелькнуло у него в голове. Он со страхом сдернул перстень с пальца и бросил перед собой на обеденный стол. Долго и подозрительно вглядывался в перстень, ожидая малейшего движения или появления света, но ничего так и не произошло. Лишь со шкафа раздалось насмешливое фырканье кота, который смотрел на ошалевшего от произошедшего Михаила.

– Да пошел, ты! – высказал ему своё неудовольствие Михаил, а кот на эту отповедь лишь опять фыркнул, махнул хвостом и длинным прыжком перелетел на пол, а потом стремглав умчался из комнаты, вбежав по лестнице на второй этаж.

– Вот ведь, ско-ти-на-а-а-а, – протянул Михаил. Захотел немедленно пойти искать кота, чтобы выкинуть эту тварь из дома. Однако, на него вдруг навалилась такая усталость, как будто он весь день разгружал вагоны с мукой. Резко заломило кости в теле, как при серьезном гриппе. Также дико засосало в желудке от голода, он даже застонал от этой сосущей боли. Его стало бросать то в жар, то в холод, при чём это были очень резкие и быстрые перепады…

Михаил кое-как добрался до холодильника, почти подвывая от страшного голода, и с какой-то звериной жадностью набросился на первый попавшийся ему на глаза окорок, который он купил себе с расчета на неделю, мечтая смаковать его всю неделю небольшими порциями. Но не успел оглянуться, как окорок, который весил почти под килограмм, просто испарился под его зубами.

Но голод никуда не делся: он схватил батон «Докторской» колбасы и в мгновение ока сожрал и его, потом пришел черед двух буханок хлеба, затем половина торта, а потом и килограмм огурцов, случайно попавших ему под руку.

Чувство голода было утолено, но в груди, прямо напротив солнечного сплетения, у Михаила начал разгораться какой-то комок жара, быстро превратившийся в раскаленную до невозможности боль. Казалось, что внутри него ворочается и перекатывается раскаленный шар, жгущий изнутри всю грудную клетку.

«Неужели заболел?» – промелькнуло у него в голове, когда, пошатываясь от слабости, он кое-как дошел до дивана и свалился на него: «Но, как и почему?»

В этом момент боль из грудной клетки неожиданно «пошла» – начала распространяться по всему телу от солнечного сплетения во все стороны. Быстро достигла плеч и спустилась к бедрам, а потом ушла в конечности. «Сжигая» по пути мышцы и нервные окончания…

Михаил попытался подняться с дивана и добраться до своего телефона, который лежал на обеденном столе. Пора было звонить и вызывать «скорую помощь», слишком уж плохо он себя чувствовал.

Но в этот момент он ощутил, что боль усилилась до невозможного предела и он потерял сознание…

**********

Михаил открыл глаза, перед взором медленно начало проступать нечёткое изображение большой лесной поляны, залитой ярким солнечным светом. Постепенно изображение уплотнилось и стало резче, а потом на поляне резко проявилась фигура человека, в котором он узнал стоящего на поляне деда…

– Дед, ты живой? – воскликнул он, попытался подбежать к деду, обнять его, но не смог сдвинуться с места. – Дед, я хочу тебя спросить… – выкрикнул он.

«Ты еще слишком слаб, ты не готов, – качнул укоризненно дед головой, голос которого звучал прямо в голове у Михаила. – Я уже ушел, не успев тебе всё рассказать, а тебе осталось занять моё место… Не торопись и следуй своему долгу. Это место приняло тебя. Теперь ты Хранитель … Охраняй и оберегай Арку… От этого зависят жизни людей и не только… Могут прийти враги… Прощай мой мальчик…»

Михаил всё пытался подбежать к своему деду: он бежал, передвигая ногами, но так и оставался на одном месте.

Сначала исчезла с мерцанием фигура деда, а затем поляна начала меркнуть и растворяться перед его взором, заволакивая взор синим искрящимся туманом. При этом у Михаила возникло ощущение тяжелого просто нечеловеческого взгляда, который на мгновение сфокусировался на Михаиле, а потом пропал.

Дикая боль, сопровождающая его и в этой нереальном мире, начала успокаиваться и растворятся в его теле. Затем перед глазами Михаила произошла вспышка резкого синего цвета и его сознание погрузилось в благодатную тьму.

**********

В наступившей глубокой ночи в доме лежало бессознательное тело Михаила на диване, когда в районе его «солнечного сплетения» разгорелся насыщенный синий огонь, который медленно, но верно распространился по всему его телу, освещая все вокруг лежавшего тела.

Затем резко загорелись более ярким синим светом все его вены, резко проступив сквозь его кожу, под веками в глазницах ярко засветились глазные яблоки синим, а затем свет по всему телу медленно угас. Больше ничего не выдавало недавно буйствовавший льющийся синий свет из тела Михаила.

***********

Во время происходящего с Михаилом в доме, неподалеку в лесу под одним из выворотней – упавшей сосне, выдравшем при падении своими мощными корнями большой пласт дерна и земли, состоялся разговор трёх личностей.

– Завтра ночью мы ему устроим, ибо неча наш дом занимать, – прозвучал тонкий молодой голос.

– Да, неча! – поддержал его тонюсенький женский голос.

– Ну не знаю, вы там живёте. Вам и решать, что с пришлым делать. А так я за всегда за вас! – проскрипел третий. – Ишь, расплодились понимаешь, ходют, лес портют. Я с вами. Так их! …Только это… а перстень его действительно не принял?

– Нет, он его… – был прерван молодой мальчишеский голосок.

В этот момент все разговаривающие под выворотнем почувствовали сильный всплеск возмущения Силы, на миг исказившееся пространство, волной прошедшее сквозь них, заставив вибрировать энергетическую сущность каждого из них.

– Ох, тыж, давненько такого сильного возмущения не было, – удивился гнусавый скрипучий голос. – Что-то странное происходит…

– Было, не было, а мы ему завтра устроим. И послезавтра, тоже… – как-то неуверенно пропищал женский голос.

– Точно, устроим, – поддержал её молодой. – Не выдержит и из дома съедет. Пусть ехает туда, откуда приехал.

– Ты нам поможешь? – вдруг спросил женский голос у гнусавого.

– Ты совсем что ли головой ударилась? – аж вскинулся гнусавый. – Меня потом Мирон с Василем из леса вытащат и голову оторвут. Не-не-не, вы уж в доме как-нибудь сами там… Без меня… Вот если он в лес пойдет, тогда другое дело. Ладно, мне уже пора…

Третий с гнусавым голосом начал быстро растворяться в воздухе, а потом и совсем исчез из-под выворотня.

– Ну и ладно, сами справимся. Пошли уже, устроим этому человеку…

– Ты уверен? Чего-то я боюсь, – испуганный женский голос прозвучал очень настороженно.

– Конечно, всё будет легко и просто. Пора скинуть власть хозяев, которые нам совсем не хозяева… Завтра приступим.

ГЛАВА 2 РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ АТАКУЮТ

Активация!.. Совместимость?.. Абсолют!..

Инициация высшего порядка!

Первый уровень

На следующее утро Михаил проснулся немножко ошеломленным. Уж слишком ярким был сон и разговор во сне с дедом… Он понял это, когда открыл глаза и понял, что это был именно сон, а он в доме деда. За секунду до открытия глаз ему показалось, что перед его взглядом возникла какая-то надпись, но он даже прочитать её не успел.

Михаил, встал с дивана, подошел к холодильнику, чтобы сделать себе бутерброды, вдруг вспомнил о вчерашней боли в своём теле. Настороженно прислушался к телу и происходящему в нём, но никакой боли абсолютно не было.

Он с удовольствием позавтракал, хорошо, что еды он вчера купил много, и кое-что осталось после его вчерашнего обжорства. Потом вытащил большое кресло из дома на крыльцо, которое было таким большим, что там еще пару кресел и столик можно было установить. Можно сказать, веранда под большим навесом над ним.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru