Мертвый мир. Форт Крут

Кирилл Шарапов
Мертвый мир. Форт Крут

– Видел третьего, – доложил Штырь, – следил за нами, но когда понял, что я его засёк, удрал.

– Уходим отсюда, – приказал Крут.

До банка дошли без осложнений. Наблюдавший со второго этажа Сыр дал команду, и Бомба быстро распахнул дверь, пропуская мародёров внутрь. Последним входил Штырь, который пару минут осматривал окрестности, выясняя, следил ли за ними уцелевший чех.

– Босс, там ещё много водяры осталось, – завёл старую песню Глобус.

Крут скривился, этот тупой качок начинал действовать на нервы.

– Больше не пойдём, хватит того, что сейчас принесли. Бухать не позволю, рюмку-другую опрокинуть – одно, а в стельку напиваться – значит сдохнуть быстро. Все усвоили? – Он обвёл взглядом собравшихся братков. – Если кому не ясно, я могу повторить, – рука легла на рукоять Грача.

Больше никто не возражал.

– Шрам, бери склад спиртного под свой контроль, наливать только во время приёма пищи не больше ста грамм.

Помощник улыбнулся и кивнул, он уже осознал небольшие перспективы данного назначения.

– Кстати, курево тоже к тебе. Найди сейф и всё туда, тут много разных шкафов, которые запираются, и ключи к ним есть. Каждый день выдаёшь всем курящим по пачке.

Братва поворчала, но согласилась, приходилось жить в режиме жёсткой экономии.

Шрам запряг Глобуса и Слона, и те приволокли старый огромный несгораемый шкаф с документами, документы выкинули и теперь их место заняли бутылки и блоки сигарет. Испанец подошёл к Круту и тихо произнёс.

– Отойдём, побазарить надо.

Крут кивнул и, отшвырнув бычок, пошёл следом за ростовским авторитетом, зашли в маленький кабинет, присели на старые пыльные стулья.

– Чего хотел? – спросил Крут.

– Короче, дело такое, – уверенно начал Испанец, – Умарова надо валить, и "зверей" его тоже. Если чех не врал, а скорее всего, он не врал, то Умаров бросит все силы на усиление, выпишет себе два десятка духов и пойдёт чистить город. Полсотни стволов против разрозненных бригад, которые и так наполовину обескровлены, он нас вырежет в два счета.

– Согласен с тобой, – кивнул Крут. – Вот только где нам взять ещё человек двадцать, да не братков, которые автомата не знают, привыкли от бедра шмалять, а солдат, с опытом, духов давивших и бой настоящий видевших? У нас таких четверо, остальное так, мясо. Я про Рустама слышал, если здесь хотя бы часть его бригады, то, считай, пятнадцать боевиков, которые федералам пять лет кровь пили, у него есть, с таким раскладом он нас положит, тем более, что нам атаковать придётся.

– Что ты предлагаешь? – хмуро поинтересовался Испанец.

– Нужно усиливаться: люди, взрывчатка, оружие… Мы здесь три дня, значит, братвы много, но не слишком, там осталось больше. Давай составим список пацанов, кому доверять можем, пусть их к нам перекинут, тогда можно и за Рустама взяться. Тут ещё два банка, их надо вскрыть. Один я уже осмотрел, его сильно взрывом потрепало, на него высотка завалилась. Надо идти туда и шмонать его. Кстати, это отделение ВТБ, так что золотишко там точно есть.

– И сейф такой же, как и здесь, тоже есть, – резонно заметил Испанец. – Мы тут два с половиной дня корячились, значит, там ещё столько же. Это с условием, что найдём оборудование для распилки стальной стенки.

– День, – поставил вердикт Крут. – Ты забыл, что у нас уже есть добыча, закажем взрывчатки, рванём дверку, заберём рыжьё, и уже на него будем затариваться. К тому же ты сам видел, что ченам удалось собрать, нужно тоже транспорт и квартиры шмонать, нагребём украшений, переплавим, камешки выковырнуть и отдельно их послать. Пусть оценивают.

Испанец задумчиво почесал затылок.

– Вроде дельный план. Значит, пора торопиться, сегодня пишем список, завтра отправляем, послезавтра, в лучшем случае, получим пацанов и взрывчатку. Вроде должны успеть, а пока будем грести, что доступно. Вот только плавить не надо, обмануть мы там никого не сможем, посылаем ювелирку как есть, пусть сами разбираются. Думаю, они скоро начнут пересчитывать стоимость трофеев в деньги, поскольку меновая хренотень только всё запутает.

*****

– Ну что, готовы?

Шрам кивнул.

– Запускай, – скомандовал Крут.

В темноте ночи появились энергетические жгуты ворот, добавив немного света. Спустя несколько секунд из ворот вылетел дроид.

– Цепляй, – приказал Испанец.

Шрам сделал знак, и Чёрный прицепил к кронштейну нейлоновую сумку. Дроид развернулся и влетел обратно в ворота, спустя мгновение они захлопнулись, вся операция заняла меньше минуты. Стало темнее, теперь площадку, на которой расположен маяк, освещали только три факела.

– Ждём, – произнёс Крут.

Эхо выстрела заметалось по руинам. Испанец несколько секунд стоял, глядя на недостроенную высотку, после чего покачнулся и упал лицом вниз. Все вскинули стволы. Глобус подхватил тело и побежал к дверям банка, Шрам вырвал маяк и рванул следом. Ещё одна пуля ударила в заросшие травой ступени прямо возле ноги Крута. Двери захлопнулись. В них не стали стрелять, стрелок понимал, что он сможет их только поцарапать, чтобы вынести их, понадобился бы гранатомёт.

– Как Испанец? – подойдя к столпившимся рядом с телом бойцам, спросил Крут.

– Хана Испанцу, – поднявшись, произнёс Мальборо. – Пуля в шею угодила, хлестало, как из нефтяной скважины. Он умер раньше, чем его сюда принесли.

Крут повернулся к Сыру и Штырю.

– Ваш пахан мёртв, решайте, со мной или сами по себе? Если решите уйти, дадим немного патронов, еды, спиртного.

– С вами, – ответил Штырь, раненый Сыр только кивнул.

– Условия прежние: я главный, Шрам теперь и правая и левая руки, вы бойцы. Мне жаль Испанца, хороший пацан был, правильный.

– Это наверняка «звери», больше некому, – заметил сидящий у окна и пытающийся разглядеть что-то в ночной тьме Слон.

– Они заплатят, – усевшись на старый кожаный диван, притащенный из офиса управляющего банком, ответил Крут, – но для этого придётся работать.

– Там что-то происходит, – снова подал голос Слон.

Крут поднялся и подошёл к окну, луна почти скрывалась за облаками и лишь на несколько секунд смогла осветить улицу, но этого хватило, чтобы увидеть развязку. Когда свет озарил бегущего, тварь килограммов в сто весом запрыгнула ему на плечи и одним движением оторвала голову. Тело ещё падало, когда охотник начал отрывать куски и глотать их не жуя. Все заворожено наблюдали за этой дикой трапезой, а потом луна скрылась, тьма накрыла жертву и убийцу, как накрыла Ершалаим в конце книги «Мастер и Маргарита».

– Мудак, – отходя от окна, прокомментировал произошедшее Крут. – Ладно, пацаны, давайте выпьем, помянем Испанца, и отметим заодно первое общение с персоналом ворот.       Никто не возражал. Крут был прав, стрелявший сделал огромную глупость, выстрелив ночью. Она не принадлежит людям, хотя и день не принадлежит, но при свете в этом мире есть шанс, а во тьме без шансов, особенно в большом городе, в котором множество жителей подверглось заражению.

– Думаешь, бородатые мстили за своих? Мы ведь их без всякого базара постреляли, вроде как даже не по понятиям это, – подсев поближе к шефу, зашептал Шрам.

– По понятиям? – голос Крута выражал крайнее удивление. – Ты вообще о чём говоришь?      Шрам удивленно уставился на друга.

– Ты что, на зоне сейчас? – продолжил свою мысль Крут. – Или, может, на воле, где вся территория поделена? Нет больше закона! Стреляй во всё, что движется, иначе выстрелят в тебя, или сожрут как того бедолагу, – он кивнул в сторону улицы. – Если ты ещё не понял, кончилась наша воровская жизнь, нет больше лохов, которых надо стричь. Мы на войне. Есть враги, есть временные союзники, а так мы сами за себя, и доверять можем только тем, кто сейчас с нами из одного котелка ест. И то я бы не очень на это рассчитывал. Сейчас у нас неплохой коллектив. Если всё пойдет хорошо, он увеличится, и нам придётся следить не только за противником, но и за своими.

Шрам задумчиво потёр подбородок.

– Ты, конечно, правильные вещи говоришь, пахан, но без закона нельзя, закон делал нас сильными.

– Сильными нас делала система, закон урегулировал жизнь внутри нашего сообщества. Теперь нет ни системы, ни сообщества. Мы сила, пока вместе. С бородатыми нам изначально не по пути, они отморозки. Если встретим нормальных пацанов, как Испанец и его бойцы, тогда и будем разговаривать, а пока нужно смириться с реалиями. Караулы назначил?

Шрам утвердительно кивнул.

– Глобус и Штырь до трёх, и Сыр и Слон до шести.

– Сыр только с Глобусом на ножах?

– Да, ребята они хорошие, влились в коллектив, приносят пользу. Мы с Сыром перетерли вопрос, его просто бесит тупость Глобуса, но он пообещал быть сдержанней.

– Это хорошо, я не потерплю разлада в коллективе, мы сила пока вместе.

– Дим, мы уже почти неделю здесь, – неожиданно перейдя на нормальный человеческий язык, произнёс Шрам, – как думаешь, у нас есть будущее?

– Да, Валера, есть, но для этого нужно поработать. Давай ещё по пятьдесят вискача, и спать, завтра тяжёлый день.

Шрам кивнул, соглашаясь, и плеснул в стопки. Бутылка опустела и была отправлена под стол.

– За будущее, – выдал тост Валера.

– За будущее, – согласился Крут.

Через двадцать минут свечи погасли, холл банка погрузился во тьму.

Глава третья. Противостояние

Утром похоронили Испанца, прямо за банком в небольшом скверике, с настоящей могилой, даже крест в изголовье воткнули, на который приколотили табличку. Надпись сделали красным маркером: «В память о правильном пацане, Испанец». Затем занялись работой. Весь день обшаривали ближайшие руины. Город разваливался, но дома ещё стояли. Крут собрал две команды, одну возглавил Шрамом, вторую решил вести сам. Задача проста – ходить по квартирам, вышибать двери, быстрый обыск и следующая. Результат приятно удивил. Когда к вечеру мародёры вернулись на базу и выложили на стол трофеи, пахан аж присвистнул. Только золотыми побрякушками насчитывалось больше трёх килограммов. Также в добыче были два жёлтых стограммовых брусочка, на каждом из которых стояло вожделенное клеймо "999,9". Крут прекрасно понимал, что именно подобные бруски являются главной ценностью, поэтому накануне переправил в тот мир только один килограмм, остальное в таких же слитках покоилось в сейфе главного менеджера, ключ от которого он таскал на толстой серебряной цепочке. На первый обмен отправились монеты, один килограммовый брусок рыжья, цацки, взятые у чехов и из ячеек, и камни, которые выковыряли и послали отдельно в мешочке. И вот сейчас на столе лежало столько ювелирки, что впору открывать магазин.

 

– Пахан, мы на это можем танк поменять, – прогудел Глобус. – Давай баб закажем.

– Глобус, как же ты задолбал со своими бабами! – не выдержал Крут. – Что ты знаешь о пробах золота?

Тупой качок озадачено почесал затылок, чем вызвал многочисленные улыбки.

– Знаю, что есть, – наконец выдал он.

– Так вот, позволь тебя просветить. Короче, все слушаем сюда. Проба – процент золота и других металлов, содержащихся в изделии. Вот, – Крут взял со стола слиток, – чистое золото, остальное, – он указал на цацки, – золото с примесью. Как вы думаете, высоко будут оценены именно эти украшения?

– Не думаю, – отозвался Шрам.

– Правильно, многие украшения стоят так дорого из-за работы. Наших "партнёров", – в слово "партнёр" он вложил столько сарказма и презрения, что даже Глобус заулыбался в тридцать два зуба, – это не интересует, им нужен металл. Я ничего не смыслю в очистке, можно ли из цацак получить чистое золото, или конкретное рыжье так и останется изделиями? Но того, что мы насобирали хватит максимум на мелкие ништяки. Хотя его тут и много. Понятно?

Все закивали.

– Так вот, наши трофеи будут оценивать по процентному соотношению золота и других металлов в изделии, – продолжил Крут. – Сейчас мы сядем. Сыр, тебя это не касается, ты на стрёме, следишь за улицей.

Раненый боец кивнул, его рука заживала медленно, но он уже мог ей очень осторожно орудовать.

– А мы сейчас сядем и будем делить украшения по пробам и каратам.

– А как определить? – спросил озадаченный Глобус.

– Так, Сыр, отставить стрём, останешься здесь. Глобус, дуй наверх и наблюдай, увидишь что подозрительное, зови.

Глобус кивнул и отправился к лестнице, остальные за его спиной с трудом сдерживали смех.

– Итак, – продолжил инструктаж Крут, – ищем на изделиях пробы. Есть две системы проб: первая наша отечественная – 999, 958, 750, 585 и 583. Нас, конечно, интересуют первые три верхние позиции, но, учитывая, что никто не делает цацки из 999, так что остается 958 и 750, это произведения искусства, но пятисотые пробы самые распространенные. Западная система проб выглядит так: верхняя позиция 24 карата, дальше по убывающей – 23, 18, 14.

– Значит 585 и 583 равны четырнадцати каратам? – спросил Слон.

– Всё верно, – подтвердил Крут.

– Пахан, а откуда такие сведения? Ты вроде вчера этого не знал? – поинтересовался Штырь.

Крут достал из рюкзака книгу о золоте и положил на стол.

– Знание – сила, – прокомментировал он. – Я полистать первые страницы успел, она мне случайно попалась в одной из квартир. Как видите, не зря листал.

– Поэтому ты и пахан, – улыбнулся Шрам. – Хватит базарить, все дружно ишачить!

Бывшие зеки стащили к столу стулья и, установив пяток свечей, принялись за сортировку.

– Ни хрена не вижу пробы, – вертя в руках толстую цепочку желтоватого цвета, озадаченно произнёс Чёрный.

Крут бросил взгляд на изделие, слишком оно отдавало желтизной и напоминало то, что соотечественники называют "турецким золотом", которого в природе не существует, в Турции не добывают золота. Его покупают ювелиры в слитках и оно соответствует своим параметрам, вот только сплавы, которые в него добавлены, плохо влияют на изделие. Но это пускай голова болит у тех, кто будет с этим возится.

– А, нашёл, – обрадовался Чёрный, – 375.

– Фуфло самоварное, – отозвался с другого конца стола Штырь, – бросай его вон в ту кучку, там уже штук пять таких «шедевров». Даже не знаю, нужно оно вообще кому-нибудь, или нет.

– Там сами разберутся, – отозвался Крут.

Он оглядел стол, осталось несколько колец и браслетов, на которых проба не стояла, но сразу было видно, что золото старое советское. Скорее всего, оно было либо 585, либо 750. Крут сгрёб их со стола и кинул в небольшую кучку 750. Теперь разложить добро по пакетам, в каждый пакет бумажку. Фасовка не заняла много времени, после чего добыча была убрана в сейф.

На улице окончательно стемнело, до сеанса связи с "владыками ворот" оставалось ещё около часа. Каждая группа получила своё время, окно в четыре минуты, и надо уложиться в него, или ждать следующего сеанса.

Ужинали молча, напряжение нарастало, все ждали развязки, удастся ли получить с "властителей ворот" хотя бы часть заказанного. Если да, то операцию можно будет повторить завтра. Если "партнеры" покажут себя относительно честными, то с ними можно работать, им от этого выгода немалая.

На этот раз вели себя осторожно. На верхних этажах разместились два лучших стрелка, Штырь и Слон, остальные на улице тоже хлебалом не щёлкали и стояли в оцеплении. Непосредственно перед местом, где должны были открыться ворота, остались только Шрам и Крут. Жгуты ворот появились секунда в секунду, мутная «мыльная» плёнка мешала увидеть то, что происходило с другой стороны, но слышимость оставалась великолепной.

– Вперёд, – заорал кто-то с стой стороны. – Тележку толкайте! Живее!

– Что там творится? – недоумённо спросил Шрам, глядя на шефа.

– Валера, блин, – взорвался Крут, – а я почём знаю, что там творится?

Разгадка не заставила себя долго ждать. Спиной вперёд из ворот вылетел парень в такой же как на них афганке, тянущий тележку, которую толкали ещё четверо. Шрам бросился помогать втянуть её в этот мир. Чёрный распахнул двойные двери банка, и новые переселенцы под стволами автоматов вкатили поклажу в здание.

– Новые условия торга, пояснения и новый прайс прилагаются, – крикнул невидимый собеседник, после чего ворота захлопнулись.

– Отходим, – скомандовал Крут.

Шрам и Бомба послушно попятились, прикрывая шефа. Вскоре крепкие двери из бронированного стекла надёжно отрезали их от улицы.

– Вы кто такие? – спросил Крут, глядя на пятерых «грузчиков».

– Вы, ублюдки, нас заказали, – вышел вперёд чернявый парень лет двадцати, похожий на цыгана. – Нас вытащили с хаты и пинком в ворота.

– Пацаны, базар гнилой, – произнёс Шрам. – Мы конкретных людей заказывали, а эти сволочи первых попавшихся к нам закинули. Сидельцы, вы откуда?

– В Мордовии лес валили, – отозвался всё тот же чернявый. – Я только ни хрена не понял, это правда про другой мир? Мы уже не на Земле?

Крут осмотрел пополнение, все растеряны, даже испуганны и срочно нуждались в прояснении ситуации.

– Шрам, плесни ребятам по пятьдесят грамм, пусть в себя придут.

Помощник кивнул и, открыв шкаф, достал бутылку кристаловской водки, стопки на всех присутствующих, быстро и почти ровно разлил, только себе и Пахану чуть больше капнул.

– Давайте, пацаны, за встречу, – взяв свой стакан, провозгласил Крут. – С вами, как, впрочем, и с нами, конечно, подло поступили, но такова жизнь наша уголовная.

Выпили.

– Теперь о деле, – указывая новеньким на стулья, начал базар Крут, – мы себе подкрепление для будущей войны выписывали, вы в моих списках не значитесь. Кто за вас базарить будет?

– Я буду, – отозвался чернявый. – Цыган моё погоняло.

– В масть, – выдал стоящий за спиной шефа Слон. На всякий пожарный он держал автомат в руках, но, опустив ствол, проникся, так сказать, реалиями нового мира.

– У нас грядёт большая война с чехами, бородатые планируют Москву под себя подмять. Кто из вас в армии служил?

Руку подняли двое крепких парней лет тридцати.

– Это хорошо, – обрадовался Крут, – а то уж я совсем не надеялся. Теперь о сущности происходящего. Я здесь главный, зовите меня Крутом, промышлял я раньше в Питере. Это мой помощник Шрам, моя правая и левая руки. Предложение следующее: идёте под меня, вливаетесь в бригаду, наша задача – выживать и добывать ништяки с той стороны, обменивая их на разные цацки, добытые здесь. Вопросы?

– А что за мир, и какой нам резон под тебя идти? – озвучил общий вопрос Цыган.

– Справедливо, – согласился Крут. – А резон такой, мы здесь за четыре дня кое-как укрепились, добыли много нужного. За этим стеклом вы мясо, добыча, там полно монстров ну или мутантов, короче, без разницы, сожрут и не заметят. Если кто не согласен, получает пинка и валит на верную смерть, лишние рты мы кормить не собираемся. Оружие и патроны на идиотов тоже тратить не будем. Вопросы?

– Что за чехи? – уже совсем озадаченно спросил предводитель новичков.

– Чехи, самые настоящие, боевики Рустами Умарова. Пленный перед тем, как подохнуть, сказал, что их тут человек тридцать. Сами понимаете, не в нашем положении с ними воевать, вот и заказали мы реальных пацанов, а эти суки вас к нам зашвырнули.

Оба вояк неожиданно встали и направились к Круту.

– Не знаю, как остальные, – произнёс первый, что повыше, – мы с вами, бородатых душили и душить будем. С чехами не договариваемся, звери они.

– Не все они такие, – примирительно сказал Крут, – но именно эти такие. Добро пожаловать. Вы что скажите?

– Похоже, выбора у нас нет?

– Выбор простой: выйти за эти двери и сдохнуть или влиться в коллектив, правда, сначала мы выясним, кто вы и за что чалились.

Цыган и двое не определившихся задумались. Крут наблюдал и свой вывод уже сделал, от чернявого надо избавляться, если, конечно, не решится уйти в свободное плавание. Он сам был парнем крепким и властным, но перед ним сидел волк, вместо глаз два чёрных зеркала, в которых плясали огоньки свечей, наколки говорили о том, что сидел он за двойное убийство. Крут был не подарок, но Цыган явно отличался особой жестокостью, и сейчас он обдумывал, сможет ли перехватить власть. Двое других больше испуганы. Толстоватый мужичок невысокого роста с полными губами, которыми он постоянно причмокивал, вытирал вспотевшие ладони о штаны, ему явно не по себе. Второй – полная противоположность толстяку, сухой, высокий, жилистый, худое лицо напоминало волчий оскал, но взгляд был растерянный. Он переводил его то на Слона, стоящего за спиной у Крута, то на Глобуса, вертящего в руках штык-нож от СКСа, который в его огромных ручищах выглядел как зубочистка.

– Я свалю, если мне ствол дадут, банку тушёнки и курево, – наконец решил чернявый.

Он понял, что команда слаженная, и ему не разбить её, а будет дёргаться, просто глотку перережут. Внутри Крута всё запело, проблема разрешилась наилучшим образом.

– Сыр, выдай Цыгану ППШ и два магазина, только не заряжай, – приказал он, – ну и тушёнку с куревом.

Боец кивнул и выложил на стол ствол, доставшийся от чечена, рядом положил диски. Шрам принёс банку говядины и пачку "Беломора".

– А до утра не оставите? – ещё не понимая, что его ждёт, спросил Цыган.

Крут отрицательно покачал головой. Чернявый решительно сгрёб со стола то, что ему выдали.

– Сумку дай.

Крут кивнул, и Шрам выложил на стол небольшую синтетическую спортивную сумку. Цыган деловито упаковал туда тушёнку, второй магазин отправил следом за консервами, папиросы положил в нагрудный карман, оглянулся на своих спутников.

– Вы со мной?

Слова прозвучали как приказ, от которого толстяк вздрогнул, а длинный с вызовом посмотрел на Цыгана. Тот только пожал плечами.

– Бывайте, пацаны, – бросил он и пошёл к дверям.

Позади него пристроились Штырь и Слон. Бомба открыл дверь в ночь, и Цыган направился прочь, одновременно пристегивая круглый диск. Его сразу взяли на прицел, поэтому к затвору он даже не тянулся, только когда за его спиной закрылись двери, он дослал патрон.

– Отчаянный парень, – проводив глазами скрывшуюся во тьме фигуру, прокомментировал Шрам.

– Он одиночка, – отозвался высокий, – всю камеру в страхе держал. Его дважды пытались поставить на перо. Не вышло.

– Тебя как звать? – спросил Крут высокого.

– Сухим зовите, а это Сладкий. Короче, мужики, не повезло вам, я никогда не служил, вор, на ножах нормально, а вот со стволами не дружу, а Сладкий петух наш камерный.

– Твою мать, – выругался Шрам, – только опущенного нам не хватало.

Крут усмехнулся, он знал, толстяк до утра не доживёт, опущенных его помощник ненавидел до зубовного скрежета, и в какую камеру бы его не переводили, петухи там дохли. Сладкий сжался под скрестившимися на нём ненавидящими взглядами, видимо, он прочёл в них свой приговор, поскольку рухнул на колени и пополз к Круту.

 

– Братаны, не трогайте, рабом буду, – не переставая, повторял он.

Крут, видя подобное унижение, едва не пнул его по толстой плаксивой физиономии, это мясо ни на что не годилось.

– Спать будешь здесь, – указал он на коврик у дверей.

Сладкий часто закивал и, не вставая, пополз к двери.

– Шрам, если будешь его валить, – прошептал Крут на ухо помощнику, – делай без крови, жалко одежку новую портить, пригодится.

На это Шрам только оскалился, и Крут понял, судьба петуха решена.

– А вас как зовут? – обратился он к парням, которые воевали и которые вполне нормально уже общались с Сыром.

– Вам погонялы или имена?

– И то и другое.

– Мы братья, – произнёс тот, который был чуть повыше, – Саша и Дима, а погонялы простые, я – Старшой, он – Малой. У нас разница в два года.

И действительно они были похожи, одинаковый цвет глаз, тяжёлые подбородки оттопыренные уши.

– Добро пожаловать, я Крут, это Шрам, с остальными познакомитесь позже. Ребята вам всё расскажут, а нам надо почирикать, – и, сделав знак помощнику, пахан направился в комнату охраны. – Тебе не показался знакомым этот Цыган? – спросил он Шрама, когда дверь за ними закрылась.

Шрам отрицательно покачал головой.

– Не помню.

– А я вспомнил, – продолжил Крут, – лет пять назад было громкое дело: банда малолеток убивала прохожих, насиловали, грабили. Короче, полный беспредел. Они все под Чернявым ходили, ему на момент суда исполнилось восемнадцать, поэтому он единственный пошёл как взрослый. Всего следокам удалось доказать сорок два эпизода, но братва базарила, что их раза в полтора больше. Так вот, сел бы он лет на двадцать, да только болтуну (адвокату) удалось доказать, что парень с отклонениями, и его на пять лет отправили на принудительное лечение. Полечили, выпустили, но на свободе этот отморозок провёл меньше двух недель, зарезал парочку в парке, девушку изнасиловал, причём сначала зарезал, а потом изнасиловал, и впаяли этому ублюдку сразу пятнашку.

– Беспредельщик, – подвёл итог Шрам.

– У него мозги совершенно отморожены, – согласился Крут, – но сила в парне есть. Он всё просчитал, сможет или нет отколоть людей и подмять под себя дело. Пришёл к выводу, что ему не по зубам, и срулил, и даже оружием обзавелся. Кстати, ты со Сладким что делать собрался?

– Придушу ночью, – без каких-либо эмоций ответил Шрам.

– Воля твоя. Хочешь, вали, мне подобные отбросы без надобности. Теперь дальше, сейчас проверим груз, что нам дали, а что нет, присмотримся к новеньким. Вывод пока такой: пополнять бригаду можно, но за счёт пришлых. Никто не станет заморачиваться и собирать для нас по зонам боевиков.

– Этого следовало ожидать, – согласился Шрам. – Заканчивай базарить, пойдём посмотрим, что там нам хозяева прислали, да и новый прайс почитать не помешает.

Тележка по-прежнему стояла у дверей, но была уже разгружена. Зелёные ящики в одной стороне, генератор отдельно, рядом с ним сложили мешки с крупами и мукой и два баллона с газом. Плитку парни приволокли ещё на второй день, разграбив какой-то магазин, продающий товары для туристов и дачников. В посуде тоже недостатка не было, из ближайшего торгового центра притащили набор цептора для готовки и два набора на двенадцать персон из тёмного небьющегося стекла. Рядом с генератором одиноко стояла пятидесятилитровая бочка с дизельным топливом. Шрам усмехнулся.

– Ей красная цена на заправке штука, а они с нас как за тонну взяли.

– Нам выбирать не из чего, – отозвался Крут, взяв лежащий на генераторе пакет, вскрыл и принялся изучать новую ценовую политику. – Шрам, принимай арсенал, а я пока ознакомлюсь с тем, что нам тут написали.

Валера кивнул и, застроив Глобуса и двух новеньких, потащил ящики в дежурку охранников, помещение с крепкой металлической дверью годилось под оружейку и склад продовольствия.

Крут быстро пробежался по списку присланного:

"Генератор – 1шт.

Топливо Д. – 50 л.

Гранатометы РПГ7 – 2 шт. (выстрелы осколочные 10 шт., термобарические 10 шт.).

АКМ – 5 шт.

АКМС – 5 шт.

РПК – 2 шт.

Гранаты Ф1 – 20 шт., РГД5 – 20 шт.

Тротил – 40 шашек 200 гр.

Детонаторы – 50 шт.

Баллоны с газом (100л.) – 2 шт.

Крупы – 5 мешков по 25 кг.

Окончательный расчет – оплачено полностью на счету четыреста семьдесят тысяч расчетных рублей".

Крут прикинул то, что они отправили, и то, что получили в результате. Всё оказалось не так уж плохо. Они переправили туда килограмм банковского золота, побрякушки, которые забрали у чехов и из хранилища, монеты платиновые и золотые, камешки. Сумма на реальные цены достигала десяти лимонов, а может, и больше. Но у хозяев ворот были свои тарифы, кило золота стоило у них 500 тысяч, что в три раза ниже реальной стоимости. Побрякушки они принимали на вес, причём золотые украшения были разделены по пробам, например, килограмм золотых цацек 585 пробы стоил всего сто тысяч, а 750я – сто пятьдесят. Вот такая политика. Один литр дизеля – двести расчётных, а на обычной заправке всего двадцатку. А оружие со складов вообще за бесплатно забирают, АКМ продают за тридцать тысяч, а пулемёт за восемьдесят. Короче, лохотрон полнейший, но выбора нет, либо платишь, либо сосешь лапу.

– Ну что там? – раздался из-за спину голос Шрама.

– Нас круто нае….и, – зло бросил Крут. – Они установили цены. Каждый товар стоит в сто раз больше, чем там. Где ты видел калаш за тридцатку? А мы купили таких десять. Прикинь, триста штук за десять автоматов. Их в девяностые на вес продавали, а в Чечне на рынке такой агрегат стоил всего пятёрку.

– Охрененный развод, – согласился Шрам, – но платить всё равно придётся.

– Знаю, – отозвался Крут. – Отдельная комедия – пересылка людей. Заказать человека стоит двадцать косарей. Вот смотри, мы получили пятерых, сто штук с нас списали, один ушёл, одного ты придушишь, потеря в сороковник. Дорого.

– И что ты предлагаешь? Пусть живёт?

Крут отрицательно покачал головой.

– Этого Сладкого кормить придётся, пользы от него никакой, только если в виде домашней феи использовать, но оно нам на хрен не сдалось. Кончай его. Кстати, о бабах, которых так хотят наши бойцы, воротники цену заломили запредельную, сто штук.

Шрам присвистнул.

– Не хило. Чтобы всех обеспечить понадобится больше лимона.

Крут снова кивнул.

– Или можно устроить бордель, заказать пятерых, посадить под замок и пользовать всем вместе.

– Вариант, – согласился Шрам, – выгодно они от нас избавились.

– Выгодно, – согласился Крут. – Нужно пацанов поспрашивать, что с другой стороны ворот творится. Пусть прошло всего несколько дней, как нас сюда закинули, но, думаю, подобные события не остались незамеченными. Ладно, спать пора, завтра большой день, у нас есть всё необходимое, пора вскрывать хранилища, мы нашли три таких. Есть вероятность, что завтра мы неплохо поднимемся. И резерв остался – двести грамм платины, два кило чистейшего и рыжья, и то что мы сегодня натащили. Но лафа наша скоро кончится, выгребем мы банки поблизости, и придётся нам искать новое месте кормёжки. Ты знаешь, где Центробанк хранит своё золото?

– Понятия не имею, – озадачено почесав затылок, ответил Шрам.

– А надо узнать, – подложил Крут. – Если мы его найдём, то сможем потребовать всё, что захотим. Там должно быть две тысячи тон золота, а может, и больше.

– Охренеть, – выдал помощник, – я даже с трудом могу представить, сколько это.

– Я тоже, – честно признался Крут. – Есть у меня идейка, запросить данные у воротников. Если миры одинаковые, то можно рассчитывать, что и здесь его хранят там же.

– Ага, сейчас, – саркастично заметил Шрам, – вот возьмут они и пришлют нам схему проезда. Они подождут, нагонят сюда ещё команд, с надеждой, что мы сами докопаемся, где всё это хранится. А вот идея, где можно найти золото, у меня есть, и местечко не так далеко.

– Кремль? – сходу спросил Крут.

– Скучно с тобой, пахан, всё-то ты знаешь.

– До Кремля дойти надо. Думаю, не одни мы такие умные. Мы, конечно, немного усилились, но всё равно слабы, и проблему со зверями никто не снимал, сначала надо их валить.

– Одни не свалим, нужны ещё люди.

– Нужны, и завтра отправим заявку на десять человек. Нас сейчас двенадцать, будет человек двадцать, можно и на чехов поохотится.

– Сухой не боец, – напомнил Шрам.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru