Брошенная колония. Маховик неизбежного

Кирилл Шарапов
Брошенная колония. Маховик неизбежного

Пролог

После очередного удара в челюсть Игнат вновь слетел со стула: вот уже три дня его допрашивали в подвалах инквизиции. Били, спрашивали, потом опять били. Лицо уже давно стало фиолетовым, сломанные ребра мешали дышать, осколки зубов резали язык. Два мордоворота в простой одежде без каких-либо знаков различия «работали» уже, наверное, часов пять, им порядочно наскучил данный процесс. Инквизиторша, сидевшая метрах в трех за столом, закинув на него ноги, перелистнула очередную страницу какого-то бульварного романа. Она глянула поверх книги и лениво задала новый вопрос, который только за сегодня Игнат слышал уже раз двадцать:

– Как ты связываешься с одержимой ведьмой Веревеей?

Один из мордоворотов поднял Демидова и, встряхнув, усадил его на стул. Егерь сплюнул сгусток крови и обломок зуба.

– Никак, не виновен, – едва ворочающимся языком произнес Видок.

Новый удар, голова мотнулась на этот раз влево. Удар, вопрос, удар, вопрос… Так продолжалось еще два часа. Наконец все выдохлись. Игнат отрубился и пришел в себя уже в камере, валяясь на холодном бетонном полу. С трудом поднявшись, он схватил пластиковую кружку с теплой водой и тарелку с разваренными серыми макаронами. Хорошо хоть не стали издеваться и положили ложку, один раз Игнат оказался в околотке у одного барона, так вот там кашу, похожую на клей, наваливали прямо в ладонь: как хочешь, так и жри, не хочешь – вообще не жри.

Три дня назад, после того как Игнат прошел через портал, его сразу взяли в оборот. Сначала не били, подробно выслушали его историю, записали. Потом спросили еще раз, вновь записали, работали совместно инквизиторши и магички. Затем появились два мордоворота, и дело пошло веселее. Демидова обвинили в измене братству, в пособничестве одержимым, соучастии в убийстве магессы Арианы, инквессы Рены и, как ни странно, Светаны, тело которой все же нашли в ее особняке, правда, об этом знали совсем немногие. Волшебницу долго пытали, причем на ней обнаружили следы чужой магии, а вот убили ее ножом – тем самым трофеем, что Игнат взял в лаборатории Веревеи. Так он стал сообщником одержимой ведьмы. Фарат был заблокирован заклинанием, которое волшебница второй ступени подновляла раз в сутки, поэтому джинн никак не мог помочь Демидову восстановиться.

Но избиения – не самое страшное, самое страшное – у них нашелся телепат, и довольно сильный. Днем егеря били, а ночью к нему в голову лез этот упырь. Игнат, находясь в полудреме, чувствовал, как ублюдок копается в его мозгах, выискивая доказательства, – при таком раскладе выспаться не удавалось.

Игнат с трудом заполз на низкий каменный топчан, на котором валялась тощая подстилка со старой соломой, и, скрючившись, затих – все тело болело. У него в голове хранилось много тайн: Тамара, гибель Анны и то, что за ней последовало, несколько довольно скользких моментов, касающихся заказов, полученных от сильных мира сего. Не сказать что его голова была шкатулкой, набитой секретами, но неприятностей она могла принести много. Особенно Игната беспокоила беглая магичка: Тамара очень не хотела, чтобы ее нашли, и, если эти поймут, кто она, могут возникнуть очень большие проблемы. Хотя как будто их мало? Одно радует: голова не книга, нельзя читать мозг человека, переворачивая ненужные страницы. Все, что видит урод, копающийся у него в мозгах – обрывки образов, событий, эмоций, он подкидывает дознавателям как информацию, и Демидов получает новую порцию ударов. По какой-то причине зелье правды на него не подействовало, вернее, подействовало, но не так: он нес полный бред, чем озадачил следователей. Похоже, его «тушка» была очень важна, поскольку через день к магичкам и инквессам подключились ребята из охранного приказа – местная разведка. Этих мужиков с цепким взглядом очень интересовала вольная область, как и все, что происходит снаружи княжества.

Игнат заскрипел зубами, когда, неудачно шевельнувшись, потревожил сломанные ребра. Огромное сиреневое пятно кровоподтека на левом боку говорило егерю, что сломаны минимум три. К счастью, с правым был пока порядок. Правда, похоже, дознаватели скоро допрут, что избивающая его парочка неэффективна: егеря слишком крепки для обычных форм допроса, – и тогда они перейдут к другим методам.

Глава 1
Сволочи

Аккуратный двухэтажный дом из белого камня под красной черепичной крышей, красивый небольшой сад с яркими цветами вокруг, дорожка из хорошо подогнанных друг к другу булыжников. На невысоком деревянном крыльце, поддерживаемом парой впечатляющих столбов, стояла Кира.

– Выпустили? – глядя на Игната сверху вниз, спросила она, и радостная улыбка озарила ее лицо, а зеленые глаза заблестели, медно-золотистые локоны трепал несильный летний ветерок. Похоже, девушка действительно была рада его видеть.

Игнат кивнул и с трудом поднялся по ступеням, каждый шаг отдавался болью. Неделю его пытали, потом оставили в покое – и вот теперь просто вышвырнули на улицу. Правда, вещи вернули почти все, пропало совсем немного – пара подавителей, которые Демидов снял с запястий Киры, жезл и шкуры ветрюхов. О последнем Игнат действительно сожалел.

– Раздевайся, – скомандовала магичка, – тебя надо подлатать. Что они с тобой сделали?

Демидов отмахнулся.

– Все будет нормально. Не так уж и сильно они старались. Хуже то, что ублюдок-телепат копался в моей голове ночи напролет.

– Неужели нельзя было сразу сказать правду?

– Кира, я так и сделал. Я все эти дни только и делал, что говорил им правду. Умолчав только о паре моментов, которые для них совершенно несущественны.

Он стянул рубашку, но штаны, залитые кровью, оставил.

– Снимай, – скомандовала магичка. При этом она изучала налитый нездоровой синевой левый бок.

– Нет, – покачал головой Игнат, – нехорошо приходить в дом красивой молодой женщины в грязном белье. Я как-то не подумал, нужно было сначала идти в штаб-квартиру братства – пусть Егерск уничтожен, но по княжествам бродит еще много охотников на нелюдей. А значит, братство живет. И я найду эту тварь Веревею и вырву из груди ее оскверненное сердце. Но перед этим узнаю, кто остальные шесть, уничтожившие цитадель.

– Раздевайся, и трусы снимай, – спокойно выслушав монолог, ответила Кира. – Сейчас мы тебя вымоем, а вещи выстираем, и будешь ты чистый и красивый. Надеюсь, не успел вшей в мой дом натащить?

Игнат скорчил рожу:

– Местные тюрьмы на диво сухие и чистые, похоже, я вшей даже подхватить не успел.

– Иди за мной, – приказала Кира и, качнув бедрами, пошла по коридору мимо лестницы на второй этаж. – Нужно привести тебя в порядок, прежде чем ранами заниматься.

Игнат, с трудом двигая ногами, поплелся следом. Он очень устал, за это время поспать удалось только в последнюю ночь. Лицо его похудело, мешки под глазами, веки наливались свинцовой тяжестью, казалось, стоит им опуститься – и он уснет.

Ванная была просторной и очень светлой. Два больших окна с видом на сад с фруктовыми деревьями, на которых сейчас созревали самые настоящие апельсины, завезенные на Интерру первыми колонистами.

Кира молча наблюдала, как он раздевается и забирается в здоровенную бронзовую ванну. Магичка уселась рядом на небольшой табурет и водила длинным пальцем по зеленоватой воде, от которой пахло травами. Игнат закрыл глаза, но уснуть почему-то не смог: запредельная усталость, а сон не шел.

– Что произошло в Сторожье? – пробился через его усталость и боль голос Киры.

– Ну зачем тебе это? – не открывая глаз, ответил Видок.

Больше всего егеря беспокоила мысль, что он не может заснуть и не чувствует Фарата. Неужели заклинание блокады еще действует? Демидов вообще не ощущал кокона, словно и не было такого.

– Хочу знать, что случилось на самом деле. – Голос Киры стал более настойчивым, в нем появились странные металлические нотки.

– Плохо там все вышло. Я совершил ошибку: надо было сразу избавиться от этого опасного трофея, но я не знал о нем ничего, теперь уже поздно. Оставь эту историю, эти суки меня в измене обвинили – не хватало еще того, чтобы они к тебе пришли.

Кира молчала несколько минут.

– И все же я настаиваю. Тетка активно отговаривала меня от общения с тобой, она вообще не думала, что ты выйдешь из этого подвала живым.

– Узнаю Луизу, – хмыкнув, ответил Игнат. – Как же хочется отдохнуть. Может, ты дашь мне поспать, а потом мы поговорим?

Кира несколько секунд смотрела на Игната, а потом дом стал расплываться, словно кто-то возил тряпкой по свежей картине, размазывая краску по полотну, превращая шедевр в грязь. Игнат с трудом открыл глаза. Серые стены, тонкая подстилка, через которую ощущался холодный камень.

– Сволочи!!! – заорал Демидов на всю камеру, и его голос заметался среди четырех стен. – Сукины дочери, ну чего вам еще надо?

Он застонал, поскольку опять неудачно ткнул локтем в ребра. Он не знал, день или ночь на улице, он был совсем разбит, вымотан, выжат, еще немного – и он начнет говорить им то, что они хотят услышать.

– Суки вы, – почти прошептал он и аккуратно улегся на жутко неудобный неровный каменный кубик.

И почти тут же в его голову проник кто-то чужой. «Тварь», – послал Игнат четкий и яркий посыл. Он не знал, услышал его телепат или нет, но чужая воля никуда не делась. Демидов же привычно попытался ни о чем не думать, забить свой мозг воспоминаниями о пьянке, которая произошла месяц назад в Сторожье.

Через несколько часов за ним пришли. Игнат так ослаб, что им пришлось его нести, если можно так назвать, когда тащат под руки по коридору, а ноги безвольно волочатся по каменному полу. Поскольку был бос, он быстро стер их в кровь.

Вновь тот самый стул. Видок осмотрел помещение мутным взглядом – он медленно терял связь с реальностью: чего-то не хватало. За столом сидела дознавательница, ее бульварный роман лежал перед ней, у стены, наблюдая за ним, стояла незнакомая женщина среднего роста в довольно фривольном наряде с обалденным декольте. Но сейчас Игната ее вываливающаяся наружу грудь совершенно не интересовала – он наконец понял, чего не хватало: отсутствовали ставшие почти родными мордовороты.

 

– Вы что с ним сделали? – переведя взгляд на сидящую за столом женщину, произнесла ледяным голосом незнакомка.

Демидов даже поежился – ему показалось, что температура в помещении резко упала, а пар изо рта подтвердил факт похолодания.

– Прошу прощения, магесса, – равнодушно ответила инквизиторша, – но это прямой приказ инквессы Беаты. Вы не вправе здесь распоряжаться. И я настоятельно прошу вас не пользоваться магией, иначе вам придется покинуть допросную. А если вы не в состоянии владеть собой, могу вам предложить пару отличных подавителей.

Дверь в камеру открылась, и на пороге появилось новое действующее лицо – инквесса Беата, глава карающего отдела. Она осмотрела помещение, по магичке только зло скользнула взглядом, после чего уставилась на дознавательницу:

– Результат?

– Результат отсутствует, госпожа. Он твердит одно и то же, никаких разночтений в его истории нет. Единственное, чего нам не удалось выяснить, – кто его лечил после того, как он был ранен одержимой.

– А напрямик спросить не пробовали? – поинтересовалась магесса, голос ее был полон плохо скрываемого гнева. – Или вы его только били?

– Это единственное, чего он не сказал, – проигнорировав яд гостьи, ответила любительница бульварных романов. – Говорит, какая-то лесная ведьма демоны знают где. Попытки с вторжением в подсознание результата не принесли.

– Хорошо, – кивнула инквесса. – А теперь оставьте нас наедине.

Магичка тоже направилась к выходу, но Беата ее остановила:

– Задержитесь, магесса, мне нужна ваша помощь.

Когда за безымянной дознавательницей закрылась дверь, Беата посмотрела на Игната. Демидов именно в этот момент загремел со стула, поскольку даже сидеть больше не мог. Никто не бросился его поднимать. Беата смерила взглядом тело, лежащее у ее ног, после чего повернулась к волшебнице.

– Магесса, вы не могли бы привести в порядок нашего гостя? А то поломать поломали, а починить – нам не дано. В принципе, я вас для этого сюда и пригласила. Ваша иллюзия была настолько великолепной, что мы получили результат: пора поставить на ноги уважаемого егеря. Да, Игнат, гильдия волшебства и лига инквизиции снимают с вас обвинения в измене и содействии одержимым. Также вы оправданы по пунктам соучастия в убийстве инквессы Рены, магессы Арианы и их подчиненных. Коллегия признала вас виновным в сокрытии опасного артефакта, созданного одержимой ведьмой Веревеей, но поскольку на тот момент вы не обладали знаниями о конкретном объекте, великая инквизиция не будет выдвигать обвинений, хотя ваши действия косвенно повлекли большое количество человеческих жертв.

– Гильдия магии присоединяется к вердикту инквизиции и отказывается от преследования, – отлипнув от стены, сообщила безымянная волшебница.

– Вам надо подписать этот документ. – Инквесса взяла со стола лист пергамента и положила перед носом Игната, а рядом ручку.

Демидов наконец-то смог подняться, слова о прекращении пыток и оправдании подстегнули егеря. С трудом сев, он дрожащей рукой взял пергамент, читая текст. В принципе, там было то же самое, что сказала Беата, только более витиевато. С большим трудом он поставил подпись под этим документом.

– У вас есть претензии к нашей службе? – поинтересовалась инквизиторша.

– Суки вы, – выдохнул Видок. – Горите в аду.

Инквесса скривилась и, забрав с собой пергамент, вышла, ничего не ответив. А вот магесса улыбалась, она подошла и помогала Демидову сеть на стул. Первым делом она сняла блокаду с Фарата – Игнат впервые за четыре дня ощутил джинна и был очень этому рад. Все это время, не ощущая своего «пассажира», он чувствовал, что от него словно оторвали очень важную часть.

– Я прошу прощения, – тихо произнесла она, – за мою очень жестокую иллюзию. Давайте я займусь вашими ребрами: вы очень ослабли, это самое малое, что я могу сделать, чтобы хоть как-то загладить свою вину.

Она прошла к столу, взяла стул дознавательницы и села рядом. Ее рука легла на поврежденный левый бок, от ладони магички распространялся мягкий зеленоватый свет, боль отступала, сразу стало легче дышать, голова прояснялась, исчез туман, в котором Игнат пробыл почти два дня. Вообще очень тяжело соображать, когда тебя много бьют, плохо кормят и не дают спать.

– Надеюсь, это не иллюзия? – произнес он уже более твердым голосом. – Очень не хотелось бы угодить в очередной обман.

– Не сомневайтесь, – заверила его безымянная магичка. – Хотите, научу вас распознавать иллюзию?

– Хочу, – легко согласился Видок.

– Если вы думаете, что на вас наложили иллюзорные чары, смотрите вдаль, если, конечно, иллюзия большого пространства. Чем дальше от вас, тем меньше подробностей, а на горизонте становится заметна небольшая рябь. Это не касается видений, насланных темной энергией нелюдей, – они идеальны.

– А если нет горизонта, а вот такая маленькая комната? – Игнат с каждой минутой чувствовал себя все лучше и лучше, похоже, целебные чары у незнакомки получались очень неплохо. Конечно, придется заплатить нормальному врачу, чтобы тот за пару дней восстановил все, что поломали дуболомы Беаты, но это было приемлемо, особенно если ему деньги вернут, да и в банке почти под сотню чеканов.

– Если нет горизонта, то, скорее всего, вам не удастся распознать иллюзию. Прислушайтесь к звукам, могут помочь запахи – магички часто забывают о нюансах, и, например, если вам хорошо знаком запах розы, попробуйте понюхать цветок, может, вам повезет и вы заметите разницу. Попробуйте вести себя неправильно – если это иллюзия, то неожиданные действия могут вывести из себя заклинательницу. А вообще заклинание иллюзий довольно редко используют, оно требует высокой концентрации и быстро высасывает силы, мало кто даже из волшебниц второй ступени может создать хорошую.

– У вас получилась качественная, – похвалил Игнат. – Хотя не скажу, что мне она понравилась.

– Прошу прощения, я не представилась: магесса второй ступени Ижанна. Я одна из немногих, кто выбрался из Егерска. Последние семь лет я плотно сотрудничала с братством егерей. Моя специализация – массовые щиты и иллюзии. Тренировка молодых егерей в иллюзии давала очень неплохой результат. Лекарка я так себе, так что когда выйдете отсюда, вам нужно показаться нормальному врачу.

– Я слышал про цитадель, расскажите мне.

– Все случилось ночью, – говорила она через силу, нехотя, но, похоже, всячески пыталась загладить вину за участие в фарсе инквизиции. – Я спала, когда все началось. Просто в один момент на город обрушился огненный дождь. Я такого никогда не видела: город вспыхнул, как стог сена в засуху. Все вокруг горело. Цитадель на холме, казалось, вообще не пострадала. Я с остальными волшебницами решила пробиваться туда, но сначала отправила их на крышу выставить защитный купол, чтобы прикрыть город. Нас было всего одиннадцать, мы ничего не смогли сделать, по краям щит оказался слишком тонким и быстро рухнул. Башни гильдии хорошо защищены от магических атак, жар с улицы был такой, что трещали волосы. Я видела из окна людей, прыгающих в реку с обрыва, мостов и набережной. Почти все они горели. Потом их подхватывало течение и уносило прочь. Это было ужасно. Мы уже хотели идти к замку, когда на него обрушился электрический вихрь. Никогда такого не видела: он был огромным, вращался с немыслимой скоростью, во все стороны летели шаровые молнии, десятки, если не сотни. Так продолжалось несколько минут. Те, кто это устроили, обладали первой ступенью, и их было не меньше пяти: поддерживать подобные заклинания не минуту, а минимум пять – это колоссальная трата сил. Стены крепости лопались от жара и осыпались. У егерей не было шанса, цитадель прекратила свое существование за считаные минуты. Огромный пульсар пробил защитный купол, который я выставила и который с крыши башни поддерживали остальные волшебницы, и буквально снес четыре верхних этажа, убив всех, кроме меня и моей помощницы. Башня разваливалась на куски, пришлось левитировать, чтобы спуститься на улицу. Я смутно помню, как поставила купол и пошла, буквально толкая его: это заклинание крайне плохо поддается перемещению. Вокруг были мертвые люди, они головешками валялись посреди дороги и рассыпались, стоило до них дотронуться. Я до сих пор ощущаю запах горелого мяса. А потом я потеряла сознание. Когда же пришла в себя с совершенно пустым резервом, вокруг были горы, Лира сидела рядом – это она меня вытащила из пекла, я не дошла до крепостной стены тридцать метров. Когда пришла в себя и набралась сил, я открыла портал в Белогорск. Конец истории. – Она отняла руку от ребер Игната. – Вот и все, что я могу. Мне жаль твоих друзей, наверняка там было много тех, кого ты любил.

– Спасибо, это был и твой город тоже. Я свободен?

– Я тут не хозяйка, – улыбнулась в ответ Ижанна, она подошла к двери и толкнула ее – та оказалась незаперта.

– Чего надо? – раздался из коридора грубый мужской голос.

– Лечение завершено, – сообщила магичка. – Какие были распоряжения инквессы Беаты?

– Велено проводить вас и егеря наверх, с вами вежливо попрощаться, ему вернуть вещи и выпроводить за ворота.

Игнат поднялся, ноги держали с трудом, но сейчас это было не столь важно, главное – отсюда выйти, потом можно будет отдохнуть, залечить раны, привести себя в порядок. И лучше места, чем отделение братства, для этого нет. Может, там хотя бы бить не будут.

Выйдя из камеры, Игнат обнаружил у входа одного из бугаев, которые мордовали его три дня подряд.

– Чего смотришь? – зло ощерился тот. – Работа у меня такая – людей бить и пытать. Думаешь, мне нравится?

– Да плевать, – ровно произнес Игнат. – Попадешься мне на дорожке без свидетелей – я тебя выпотрошу в память о чудесных минутах, проведенных с тобой и твоим напарником. Ему, кстати, тоже передай.

Ижанна быстро посмотрела на Игната, но ничего не сказала.

– А ты меня не пугай, – голосом, неожиданно давшим петуха, заявил бугай. – Мы только исполнители, нам приказывают – мы делаем.

– Веди давай. Я сказал – ты услышал.

Бугай несколько секунд медлил, сверля егеря взглядом. Наконец развернувшись, он направился вдоль по коридору. Запертая дверь, затем еще одна, лифт, который активировался заклинанием, прямая лестница в подземелья, похоже, отсутствовала. И это единственный способ подняться наверх, и Игнат сомневался, что кабина двинулась бы с места, если бы с ними не было провожатого и если бы ему не было позволено уйти. Лига умела защищать себя. Двери распахнулись, им навстречу шагнули две инквизиторши, сжимающие в руках свои неизменные жезлы.

– Магесса Ижанна, – почтительно склонив голову, произнесла черненькая со шрамом от ожога на шее, – инквесса Беата благодарит вас за сотрудничество.

Волшебница кивнула. Что ж, все понятно, ей недвусмысленно намекали, что больше в ее услугах не нуждаются. Бросив на Игната прощальный взгляд, она направилась к лестнице, ведущей наверх, вслед за своей провожатой.

– Следуйте за мной, – попросила вторая инквесса с неприятным лицом, на котором читалось брезгливое выражение, словно ее тошнило от одного вида егеря.

Она направилась в противоположную от лестницы сторону, открыв дверь в конце коридора и пропустив мимо себя Демидова. Тот послушно зашел в маленькую комнатку два на два метра, не больше, ее перегораживала глухая стена. «Сейчас как стрельнет в затылок», – мелькнула в голове Демидова шальная мысль, но он ее отбросил как несостоятельную: незачем было выводить его из подвала, чтобы убить. Дверь за ним закрылась, и он остался один. Не прошло и минуты, как в стене появилось довольно приличное окно, за которым стоял мрачный мужчина в возрасте, волосы его были редкими и седыми, макушку украшала внушительная плешь.

– Игнат Демидов, Видок? – спросил он.

Егерь кивнул.

На небольшой прилавок был выложен рюкзак, винтовка, кинжал, кольчуга, разгрузка, пистолет с портупеей, пули стальные, из чистого серебра, мешочек с золотом, который был в кармане, когда Игната обыскивали, пыльник, штаны и рубаха, сапоги, пачка папирос, в которой осталось всего три штуки, и наконец, перстень с руной удачи – подарок Гланы.

– Жезл и подавители забрали, – равнодушно произнес старик, – остальное на месте, вот опись, проверяй.

Игнат забрал рюкзак и быстро проверил содержимое. Оба трофейных ствола на месте, на дне валялись пистолеты незадачливых нападавших, которые решили отомстить ему за повешенного дружка, энергетический бич – подарок от беглых каторжников. Два внушительных кошеля с золотом тоже никуда не делись, рунные тавро, полностью разряженные, остатки крупы и вяленого мяса, рунный нож, зачарованная косынка, портянки, сундучок с набором зелий. Все, ревизия закончена.

 

– Где шкуры ветрюхов, к рюкзаку были приторочены? – спросил Игнат, мысленно уже попрощавшись с ценным трофеем. Это не золото, замылят вмиг.

Старк вполне естественно хлопнул себя по лбу и выложил на пыльник рулон со шкурами.

– Где ты так прибарахлился, охотничек?

– Очень далеко отсюда, едва живым ушел, – не вдаваясь в подробности, ответил Игнат.

Дед только хмыкнул и стал молча наблюдать за посетителем.

Не обращая внимания на кладовщика, Игнат разделся донага, грязные тюремные шмотки бросил на пол и брезгливо отпихнул ногой в угол, натянул штаны и рубаху, намотал портянки, надел сапоги. Притопнул: полный порядок.

– А с этим добром что делать? – спросил кладовщик.

– Понятия не имею, вы выдали – я вернул, мне чужого не надо. Как там на улице?

– Похолодало: осень скоро, дождь второй день, так что твой пыльник с капюшоном очень пригодится.

Игнат взял с прилавка шкуры и вновь привязал скатку к рюкзаку, затем надел кольчугу и разгрузку: в рюкзаке просто не нашлось места для них. Нехорошо, конечно, гулять в таком виде по городу, но что делать. Наконец на столе остался только перстень, который с трудом налез на распухший мизинец.

– Претензии? – спросил кладовщик.

– Подавителей жаль, мне бы пригодились.

– Не положено, – деловито ответил старик.

– Ну, тогда претензий не имею.

И, закинув на плечо довольно тяжелый рюкзак, егерь толкнул дверь, та не открылась. Игнат озадаченно посмотрел на кладовщика.

– Стукни три раза быстро, затем еще два медленно.

– Параноики, – прошипел Игнат и повторил условный стук.

Дверь мгновенно открылась, и в коридоре его ждали уже две инквизиторши: вернулась вторая, с обожженной шеей. Сейчас они, заткнув за пояс свои жезлы, сжимали в руках пистолеты – похоже, вооруженный егерь их нервировал.

Игнат шагнул в коридор и едва не упал – организм за эти дни ослаб, а Демидов навешал на себя как на здорового. Одно радовало: до Белогорского отделения братства было всего ничего – десять минут пешком, и если гильдия с лигой обретались на центральной площади неподалеку от кремля князя, то егеря обосновались в торговом районе, заимев там большой шикарный особняк.

Выпрямившись, Игнат посмотрел на инквизиторш.

– Ведите отсюда поскорее, устал я от вашего гостеприимства.

Жженая пожала плечами и молча повела его к лестнице, вторая пристроилась за спиной. Фарат через ослабленный кокон семафорил, что эта парочка его опасается и очень торопится избавиться от такого спутника. Планы Игната и парочки инквесс в данный момент были одинаковыми: он жутко устал от этого «гостеприимного» места.

Лестницу, которая оказалась довольно внушительной, ступеней пятьдесят, не меньше, он одолел в два захода – пришлось отдыхать: слишком много имущества, отвратительная кормежка и побои не способствовали быстрым восхождениям.

– Сложно было лифт сделать? – сквозь зубы прошипел Демидов, выбравшись на верхнюю площадку и оказавшись в огромном холле. Через большие окна были видны тяжелые серые тучи, затянувшие небо.

– Двигай давай, – легонько подтолкнув его в спину, зло заявила инквизиторша. – Я тут с тобой что, весь вечер должна торчать?

Игнат не стал идти на конфликт и выяснять отношения, просто молча пошел к выходу, сопровождаемый взглядами не меньше десятка человек, которые находились в холле, только половина из них была в серой форме лиги.

Игнат толкнул тяжелую резную дверь и шагнул на высокое крыльцо. Холодный ветер швырнул ему в лицо мелкие брызги. Дождя как такового не было – просто в воздухе висела мерзкая водяная пыль. Демидов поправил винтовку, накинул капюшон и медленно спустился с крыльца. Если братство его не изгнало, то через двадцать минут он получит ужин, постель и ванну. Хотя в свете последних событий изгнание вполне вероятно: слишком круто он всех подставил.

Хвост Игнат заметил почти сразу, даже Фарат не понадобился. Стоило Демидову спуститься с крыльца, как из вечерних сумерек появился мужик в плаще и неторопливо пошел следом. Шел он не прячась, держа дистанцию метров в десять. Лица не видно, его скрывала тень от полей шляпы – хорошая такая шляпа, наверное, заговорена от воды.

Решив проверить, Видок свернул на соседнюю улицу, его пошатывало от усталости, ноги слушались плохо, хотелось побыстрее оказаться в тепле. Через пару секунд хвост повторил его маневр.

Игнат уже более спокойно свернул на широкую параллельную улицу, которая должна была вывести его на пустую рыночную площадь, на другой стороне которой находилось отделение братства. Он не понимал сути хвоста – просто посмотреть, куда он идет? Это можно было сделать иначе.

Все выяснилось через три минуты. Из подворотни навстречу шагнули трое крепких мужиков с пистолетами в руках. Фарат прислал картинку, что к хвосту присоединились еще двое, зажав егеря в клещи.

– Ну и как ты засаду проморгал? – мысленно спросил Игнат джинна.

– У них амулеты. Они знают, что может дух, и подготовились.

Игнат остановился посреди дороги. Белогорск был столицей: улицы, мощенные камнем и очень широкие – дома, стоящие напротив, разделяло метров пятнадцать. В окнах горел свет, редкие прохожие, закутавшиеся в плащи, дождевики, спешили домой. Где-то впереди, метрах в двадцати, удалялись две женские фигуры. За спиной лаяла собака, какой-то мужик пробежал мимо, опасливо глядя на людей, окруживших Демидова.

– Ну что ж, давайте разомнемся, – произнес егерь шепотом, скинул рюкзак и аккуратно поставил его на мостовую, затем прислонил к нему винтовку – сейчас она не поможет, – расстегнул две пуговицы на плаще, рука легла на рукоять пистолета.

Никаких разговоров, обвинений, намеков, просто все разом вскинули оружие. За мгновение до первого выстрела Демидов, приоткрыв кокон, рванул на скорости в сторону ближайшего дома. Для преследователей он на секунду размылся в воздухе. За спиной два раза несильно хлопнуло, кто-то закричал, торопливый стрелок, нажав на спуск, влепил пулю в своего, оказавшегося на линии огня. Пистолет Видока почти незаметно вздрогнул, и один из нападавших получил пулю в грудь. «Слишком медленно», – отметил про себя Демидов. Противник рухнул молча: с такими ранами не живут.

А вот парочка, похоже, была заряжена зельем или заклинанием, они двигались чуть медленнее егеря и успели не только повернуться, но и открыть огонь. Пуля свистнула у виска и разбила окно в доме, рядом с которым находился Игнат. В комнате кто-то закричал, но Видока это мало интересовало. Он кувырнулся через левое плечо и укрылся за цветочной тумбой, стоящей на краю тротуара. Пули защелкали по бетонному вазону, словно показывая, как он вовремя за ним спрятался.

«Используй меня», – прилетела мысль Фарата, пробившаяся через энергию, которая буквально поглотила Игната. Видок в это время высунулся наружу и свалил еще одного из тех, кто атаковал спереди.

И Демидов решился. До ближайшего преследователя, того самого хвоста, было метра четыре. Те, что за спиной, вполне грамотно разошлись в стороны, в отличие от своих коллег, которые перекрыли дорогу. «Хвост» дважды выстрелил. Одна из пуль срикошетила от вазона, пропахав кровавую борозду на скуле егеря. «Захвати его», – мысленно приказал Игнат. Он почувствовал, как через щель кокона Фарат рванулся к жертве, в груди образовалась пустота, он ощущал лишь тонкую ниточку, связывающую его с джинном. Это было очень непривычное чувство. Хотя оно не сравнится со временем пребывания в подвале инквизиции, когда казалось, что «пассажира» вообще нет.

Игнат не понял, что произошло. «Хвост» замер, его рука, сжимавшая пистолет, упала вдоль тела, он медленно развернулся, словно через силу поднял оружие и всадил пулю в напарника, прицелившегося в Игната. Тот рухнул на землю, зажимая простреленный живот. На ногах остался последний. Он растерянно замер на другой стороне улицы и, развернувшись, рванул в подворотню. Он был быстр, но пуля еще быстрее – она ударила его прямо между лопатками, швырнув вперед и впечатав в стену дома.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru