Блокада 2.0

Кирилл Шарапов
Блокада 2.0

Пролог

Незнакомый пулемет в руках Карины забился, словно припадочный. В отличие от автоматов поклонников он брыкался, как безумный эпилептик, но дистанция плевая – метров сорок, и проломившийся через забор Халк получил сразу пять пуль. Калибр у ствола был впечатляющий, как у маленькой пушки. Кроме того оказалось, что пули не только отлично пробивают защиту мутанта, которую не брали даже старые добрые ПК, но и разрываются, застряв в мясе, так что, монстра, порожденного вирусом и дальнейшей эволюцией, буквально разбросало по запчастям.

Именно в этот момент дверь управления ФСБ распахнулись, и наружу выбежал Чек, а следом женщины с несколькими детьми, с десяток сильно побитых мужиков и, Карина глазам не поверила, прямо на нее несся Жила, жирный купец выглядел неплохо, разве что слегка похудел. Вот этого Плеть стерпеть уже не могла, этот ублюдок выжил, когда погибло столько хороших людей. Не сказать, что у Карины в Убежище были друзья, но немало бойцов из местной охраны и сопротивления были девушке симпатичны, и вот сейчас их тела валяются под землей, что не догрызли ручные мутанты поклонников, то догрызли крысы, а эта МРАЗЬ…

Плеть раздумывала не долго, толстяк преодолел половину пути, он несся на два шага впереди всех, так он хотел жить. Карина отпустила рукоять пулемета и схватилась за «Зубра». Никто не заметил, как из-за мешков с песком едва слышно в творящемся хаосе раздалась короткая очередь, а Жила, набравший нехилую скорость, покатился по загаженному асфальту. Женщины, бегущие следом, не обращали на тело никакого внимания, некоторые огибали его, некоторые, кто по моложе, просто перепрыгивали. Да и появившийся дрон поклонников, вынырнувший из-за угля, добавил паники.

Чек заметил, что произошло, и то потому, что именно в тот момент он смотрел на сестру. И ему было плевать на жирного мерзотного торгаша, если бы он мог, он бы запер Жилу там, в подвале, но, во-первых, Клим приказал забрать всех, а во-вторых, это было невозможно, с этим скотом был заперт Москва и еще пара неплохих людей. А бывший мент точно бы не понял, если бы Ярик выпустил бы всех, кроме этого жадного, похотливого ублюдка. Уж больно правильным был. И вот теперь Каринка решила проблему с этим скотом раз и навсегда, не нужен он в бункере. Подняв глаза, Чек увидел показавшийся из-за угла здания первый транспорт – какой-то пикап, переделанный в «джихад мобиль». Снова заработал пулемет сестры, и полетела в разные стороны самодельная броня, куски тел и обшивки. Секунда, и на месте машины вспух огненный шар, как в боевиках показывают. Только вот это уже ничего не решало, сверху из окна по позиции Плети ударил пулемет, похоже, не всех поклонников, засевших в здании управления, удалось обезвредить. И теперь люди, которые успели добежать, валились прямо в дверях гаража, прошитые насквозь. Это была бойня, разрывные пули натворили дел – оторванные конечности, пробитые навылет тела, льющаяся на асфальт потоком кровь, крики и стоны. А люди все неслись к спасительным воротам, они знали – там, за ними, свобода, там можно укрыться.

Пулемет Карины развернулся и ударил по верхнему этажу. Но Чеку уже некогда было за ней наблюдать, с другой стороны крыльца бил автомат Москвы, мент скупыми очередями пытался свалить дрона, который завис метрах в ста над землей и пока что удачно маневрировал, трассеров у Москвы не было, и он никак не мог понять, куда уходят пули.

Яркая вспышка в сереющим предрассветном небе над задним двором управления показала, что мент справился с задачей. Вот только он опоздал, сверху прямо в толпу бегущих рухнул шар размером с бильярдный, по которому бегали красные искорки. Если бы здесь был Клим, он бы без проблем опознал парализующий «мячик», которым его пытались оглушить. Секунда, яркая алая вспышка, и десятки людей повалились на асфальт, дергаясь в конвульсиях. Чек быстро пришел в себя, его зацепило только краем, еще несколько женщин поднимались и пытались брести в сторону гаража, но они едва передвигали ногами, некоторые улитки выглядели рядом с ними профессиональными бегунами. Он не знал, скольким удалось укрыться внутри, но тел на площади было много, очень много, основная масса лежала, устилая телами плац, либо парализованными, либо убитыми и ранеными. Самое плохое, что после вспышки замолчал пулемет Карины.

Из дверей управления выскочил Кот, один из немногих уцелевших в замесе Убежища сопротивленцев.

– Там все, – растерянно глядя на тела, произнес он.

– Клим, – вышел на связь Ярик, – те, кто выжил, вышли.

– Двигайте, я за вами, – раздался в гарнитуре голос Тарана.

– Вперед, – крикнул бойцам Чек, валя длинной очередью выскочившего из-за угла управления поклонника.

Они бежали через плац, к гаражу, бежали прямо по телам, мертвым или живым, они не могли помочь этим людям, по ним стреляли, поклонники обошли их и справа, и слева, но пока пули свистели мимо.

Снова ударил пулемет Карины, девушка слепо лупила в направлении угла, выглядела она неважно, ее шатало, словно пьяную, ствол гулял из стороны в сторону, она даже едва не зацепила оказавшегося на линии огня Москву. Именно в этот момент отдел ФСБ по городу Рубежному взорвался, окна вылетели, из них вырвались языки пламени, обломки стены разлетались в разные стороны, а затем раздался скрежет, и все начало складываться, словно там прямо внутри открылся гигантский водоворот. Оглушенные и сбитые с ног взрывной волной поклонники прекратили атаку, многие из них, те, что были ближе всего, лежали без движения изломанными куклами, рядом с растерянно замершим Чеком упала оторванная рука.

– Клим! – заорала что есть мочи Карина и рванулась к горящему рушащемуся зданию.

Кот перехватил ее и занес обратно в гараж.

– Нет его больше, – произнес Чек, которого крик сестры вывел из ступора. – Уходим. Даже ему там не выжить. Все вниз! – заорал он, глядя на людей, которые столпились у люка, ведущего в подземелья. Их было немного, изможденные, забрызганные кровью с ног до головы. Но они были.

– Вниз, – еще раз приказал Чек, закрывая изнутри ворота и блокируя их, на какое-то время это задержит противника.

Карина так и стояла потерянная и раздавленная, она шептала в гарнитуру: «Клим, Клим, Клим», но та молчала.

– Пошли, – беря сестру за локоть, прошептал ей на ухо Чек. – Мы больше ничего не можем сделать.

Глава первая

Темнота. Жесткий бетонный пол, что-то выпуклое прямо под поясницей. Боль в каждом сантиметре тела. Очень хочется пить. Клим пошарил рукой по поясу, где в подсумке должна была находится фляжка, но ее не было.

– ИС, – позвал он мысленно.

– Тут я, – отозвался в голове ироничный голос. – Хотя надо сказать, на этот раз тебе почти удалось нас угробить. Скажи спасибо, что я все же частично блокирую болевые центры, иначе ты бы уже подох от болевого шока.

– Так вылечи меня, – приказал Клим.

– Таран, ты баран, я уже вторые сутки лечу тебя. После того яркого праздничного фейерверка, что ты устроил, я тебе чуть ли не руку прирастил, висела на двух мышцах, срастил сто восемнадцать костей, восстановил позвоночник, убрал ожог девяноста шести процентов тела, глаза чуть ли не заново вырастил. Но извини, наниты не бесконечные. У тебя осталось пять процентов, это критический уровень. Нельзя их задействовать, твой последний резерв. И после всего этого я слышу – лечи.

– Не дуйся, и спасибо тебе. Насколько все хреново?

– Ну, свое состояние ты знаешь, чуть позже посмотришь в интерфейсе. Мы с тобой снова под завалом, места тут побольше, чем в предыдущем, но завалило нас на этот раз, похоже, конкретно. Чтобы понять насколько, над нами сложились пять этажей, а ты сейчас пребываешь в каком-то подвале. Сверху, если меня не обманул твой поврежденный во время падения сюда слух, очень много обломков. И если нас не раскопают, мы тут с тобой сможем составить конкуренцию чудесным египетским мумиям.

– Доходчиво, – усмехнулся Клим и, не торопясь, сел. Он открыл интерфейс и пару минут читал список травм, которые были устранены, потом ему надоело и он, шевельнув пальцами, перелистнул страницу, затем еще одну и еще. Наконец, отчет по повреждениям улетел в папку. – Скучное чтиво, но впечатляет.

– Ты неблагодарный, – отозвался ИС, – даже лень прочесть до чего ты себя довел, и что я сумел исправить.

– Не злись, – пялясь в темноту и ощупывая себя, ответил Клим, – потом прочту. Сам же сказал, сами мы не выберемся, если нас не откопают, вот и буду читать, сомневаюсь, что у меня найдется другое чтиво, чтобы скрасить время. Ведь зуб даю, ты не догадался перекачать сюда библиотеку фантастической литературы, которую мы обнаружили в планшете одного из научных работников.

– Я бы взял твой зуб, если бы не знал, что мне его потом придется отращивать заново. Кстати, некоторые твои зубы сколоты, или выбиты, я не тратил нанитов на их восстановление, потом этим займемся. Книги есть, но не советую гонять их на интерфейсе, он существует за счет нанитов, потребление мизерное, но все равно сейчас тратить их на это – не самая лучшая идея.

Клим провел сухим языком по обломкам зубов, один шатался, и стоило его коснуться, как резкая боль прострелила все тело, остальные неприятно царапали. Пить захотелось еще больше.

– Беру свои слова назад, – обратился он к ИСу. – И да, ты прав, сейчас время жесткой экономии. Для начала надо понять, что я имею, потом изучить темницу, ну а потом будем думать, как выбираться или чем заняться до освобождения или смерти.

– Да нечего изучать. Шмотки твои сгорели, – хмыкнул ИС, – на тебе остатки формы и сморщившиеся от жара берцы, одни лохмотья. Из оружия я ощущаю только нож за голенищем.

– Охренеть. Последнее, что я помню, как стрелял в этот долбанный доспех, а потом рвануло.

– Больше ничего и не было, ты умудрился попасть в уязвимое место пускового контейнера, детонировали все шесть ракет. Затем Клим Николаев горящим метеором пролетел через весь этаж, ломая стены, и рухнул сюда, а сверху на нас свалилось все, что было над нами. Доступно?

 

– Ты можешь связаться с Кариной или Яриком?

– Не надейся, она пыталась тебя вызвать, но я в этот момент пытался спасти твое тело, а потом связь оборвалась. Если я правильно все услышал и записал, они с выжившими ушли в подземелья. Больше никакой информации я не получал.

– Дай прослушать.

– Да нечего там слушать, – отозвался ИС, но запись включил.

– Вниз, – еще раз приказал Чек.

Лязг закрывающихся ворот.

– Клим, Клим, Клим, – потерянный голос Карины.

– Пошли, – едва слышный голос Ярослава. – Мы больше ничего не можем сделать.

– На этом все, дальше они спустились в подземелье, и связь оборвалась.

– Понятно. Ты перехватывал другие переговоры?

– Нет возможности, – отозвался ИС.

Клим качнул головой, соглашаясь с имплантом, и принялся за обследование тела. ИС был прав, самой целой вещью оказались берцы, прожжённые в нескольких местах и сморщившиеся от жара. Трусы расползлись он первого же прикосновения, ни майки, ни форменной куртки, от штанов осталось два куска, один все еще облегал бедро, второй икру. Сорвав остатки воняющие паленым одежды, Клим остался абсолютно голым. Поднявшись, он отдал приказ ИСу активировать ночное зрение, расход нанитов невелик, но все-таки был, и в его ситуации это очень некстати. Но зрение сейчас гораздо нужнее. Мир моментально прекратил быть непрозрачно черным и стал серым. Его темницей был каменный мешок с грубыми бетонными стенами, за спиной оказался внушительный завал из массивных плит, в углу стоял одинокий старый офисный стул с дырявой обивкой, обнаружился искореженный автомат, вернее оплавленная, гнутая железка, в которой Клим с трудом опознал оружие поклонников. Разгрузки не было, как и пояса с кобурой, на котором висела фляга и фонарик, да в этом каменном мешке вообще больше ничего не было – ни труб, ни кабелей, ничего. Только вглубь вел узкий коридор шириной метра полтора. Таран, недолго думая, направился туда, это была единственная надежда найти выход.

– Хреново, – подвел итог разведки Николаев, разглядывая бетонную стену, единственным отверстием в которой была вытяжка, размером тридцать на двадцать. Под стеной свалены какие-то коробки из-под принтеров и картриджей, пустые, отсыревшие, заплесневелые.

– Согласен, – отозвался ИС.

Клим несколько минут стоял рядом с вытяжкой, ему показалось, что он слышит приглушенные голоса, но, сколько не напрягал слух, не смог ничего разобрать, а может, это было игрой воображения. Вернувшись в заваленную комнату, он уселся у бетонной стены на холодный грязный каменный пол, не выдержал, сходил за коробками, вывернул их и устроил себе поджопник.

– Комфорт наше все, – заметил ИС.

– Да уж, – согласился Клим, стараясь не думать о воде. Но чем больше старался не думать, тем больше хотелось пить, гребанные белые обезьяны. – ИС, а ты можешь меня отключить? Ну типа комы, только управляемой?

– Нет, затраты будут слишком велики.

Клим ничего не ответил, закрыл глаза и попытался уснуть, не удалось, тогда он мысленно начал распевать песни, а вскоре ему стал подпевать ИС. Так прошли еще одни сутки, в полной тишине. А пить хотелось все сильнее.

– ИС, сколько человек может продержаться без воды? Семь дней?

– Обычный да, ты продержишься дольше, не меньше одиннадцати.

– Плохо, я бы предпочел сдохнуть побыстрее, плохая это смерть от…

И тут в абсолютную тишину подвала ворвался громкий и отчетливый звук двигателя, мощного, серьезного, который может принадлежать только тяжелой технике, а следом зашевелился завал по левую руку, явно кто-то пытался пробиться вниз. Похоже, поклонники не оставили идеи добыть Клима, и если не живого, то мертвого. Их упорство начинало раздражать, но сейчас это было на руку, его раскапывали. А дальше… Дальше видно будет. Таран облизнул сухим языком потрескавшиеся кровоточащие губы. Теперь надо ждать.

Минуты тянулись все медленней, они складывались в такие же бесконечные часы, жажда давила все сильней, у Тарана начались галлюцинации, ему казалось, что он слышит звук льющейся воды. Обломки в завале шевелились все активней, звук двигателя стал гораздо отчетливей, так прошли еще одни сутки.

– Что будешь делать, когда они тебя откопают? – поинтересовался ИС. Его голос звучал в голове Николаева издевательски бодро.

– Сражаться, – ответил Таран, – не умею иначе. Он скинул берцы, оставшись абсолютно голым. – Мне хватит нанитов на полную невидимость в течение часа?

– Расход будет большим, на этот срок примерно три процента.

– Хватит, чтобы уйти. Так что, когда они сюда войдут, я выйду.

– Если они могут определять твое местонахождение, уйти будет непросто.

– Ничего, прорвемся, – уверенно заявил Клим. – Но если окажется, что победа невозможна и впереди только плен, ты убьешь меня. Это приказ.

– Директива принята к исполнению, – послушно отчеканил имплант. – В случае вероятного захвата при условии, что носитель не сможет самостоятельно отдать приказ на самоликвидацию, его тело будет уничтожено без малейшей возможности на восстановление.

– Все верно, – согласился Таран. – Сформулировано четко и понятно.

Следующий час он находился в полузабытье, звук воды, который прописался у него в голове, сводил его с ума. Несколько раз он вскакивал, ему казалось, что это совсем рядом, а еще он прилично ослаб за эти четверо суток, пустой желудок требовал топлива. Его мотнуло в сторону, пришлось ухватиться за край стены, а звук текущей воды бил по ушам все сильнее.

– Клим, я чувствую, как повысилась влажность, сейчас на верху идет довольно сильный дождь.

– Что толку? – мысленно отозвался Таран, после этой новости пить захотелось еще больше. – Он наверху, я под завалом.

– У меня не может быть галлюцинаций, а я отчетливо слышу звук льющейся воды. Это где-то в маленьком коридоре, возможно в вентиляции.

Клим, как безумный, рванул вглубь своей темницы, за считанные мгновения он достиг тупика, и только тогда понял, что под ногами влажно, а из-под решетки течет тонкий ручеек. Сорвать пластиковую заслонку было делом секунды. Просунув внутрь руку, он ощутил, как на ладонь упала первая капля, за ней еще одна. Он слизал воду, грязную, с песком, но воду, так он простоял у вентиляции около часа, напился впрок, теперь не скоро захочется.

Клим вернулся к завалу, мозг прояснился, исчезла навязчивая идея пить, рот больше не горел топкой, а язык не был сухим и шершавым. Похоже, из-за дождя разбор завала прекратили, и следующие несколько часов Клим провел в абсолютной мертвой тишине. Он даже умудрился подремать, это был первый нормальный сон за последнее время. Разбудил Тарана звук взревевшего рядом двигателя, похоже, поклонники вернулись к работе, и точно, не прошло и двух минут, как завал снова стал ходить ходуном, сверху посыпались камни. Николаев убрался подальше, чтобы не пригрело чем. Сейчас новые травмы были не нужны, старых хватало.

Завал рухнул совершенно неожиданно, просто блоки и камни сползли внутрь, открывая отверстие метр на полтора.

Клим вскочил и встал сбоку, так, чтобы его не было видно от входа.

– ИС, невидимость, скрой мои следы, так, чтобы ни прибором, ни визуально не засекли.

– Сделано, – через пять секунд отозвался имплант. – Температура тела понижена, теперь ты неотличим от стены, к которой прижимаешься, обнаружить тебя можно, только если рукой коснуться.

Лейтенант замер, ожидая гостей, те не заставили себя ждать. Снова посыпались мелкие камешки, и из лаза появился сначала автоматный ствол, затем лысая голова с неизменным иероглифом. Несколько секунд поклонник вглядывался в темноту помещения, на глазах у него был какой-то прибор, похоже, что-то вроде ночного видения, только более изящный, и не такой массивный, явно не земная технология, те в основном были крупными и тяжелыми. Изучив доступную ему территорию, лысый, наконец, выбрался из норы, и еще раз внимательно все осмотрел. Ничего не обнаружив, он опустился на колено, взяв на прицел коридорчик.

– Шестой на связи, объект не наблюдаю.

Что ответил невидимый собеседник, Клим не знал, он стаял, затаив дыхание, в прямом смысле, еще, когда он скрывался от поклонников в пятиэтажке, то выяснил, что может вообще не дышать шесть минут, вот и сейчас он решил, как можно меньше себя демаскировать.

Из лаза показался еще один лысый с автоматом, тоже с прибором на глазах. Они постояли с минуту, прислушиваясь. Хорошо, что Клим догадался избавиться он всех следов пребывания, берцы, обрывки одежды и искореженная железка, бывшая раньше автоматом, отправились в вентиляцию, решетка была установлена обратно.

– Приказ первого – осмотреть подвал. Возможно, здесь есть еще помещения, – произнес тот, что появился вторым.

Шестой медленно тронулся в сторону коридора, держа автомат наготове. Прошла еще минута, и вот он уже топает обратно.

– Здесь пусто, – наконец произнес он. – Возможно, ниже есть еще какие-то помещения, и тело находится там. – Все это было сказано монотонно и совершенно равнодушно, словно он инструкцию читал.

Тот, что приполз вторым, развернулся и, встав на карачки, полез наружу. Первый задержался, еще раз изучая помещение. Но вскоре и он отвалил, прошло минут пять, а затем снова раздался звук разбираемого завала, похоже, поклонники, не обнаружив искомого, продолжили работы по расчистке обрушившегося здания.

– Хорошо, что не додумались лаз завалить, – заметил ИС.

– Точно, – согласился с ним Клим, – с этих с промытыми мозгами вполне могло статься. Черт знает, что им в их пустую, лысую башку придет.

Выждав еще пять минут, он медленно прокрался к лазу. За эти двадцать минут невидимость сожрала процент с лишним, теперь он располагал чуть больше чем тремя с половинами процентов, значит, если он не уберется отсюда в течение двадцати минут, игра закончатся и, скорее всего, плачевно для него.

Заглянув в лаз, он увидел кусок бетонной лестницы, который был завален обломками, глубина норы всего пара метров. Самое хреновое, что вся она была в кусках кирпича, осколках стекла и различного железа, травмы сейчас были совершенно не нужны. А защиты у Клима не было никакой, кроме собственной кожи.

Медленно, стараясь не потревожить ни одного камешка, он пополз к выходу. Минута, и вот он уже стоит на ступенях. Правда, чисто пробраться не вышло, острый кусок железки прочертил небольшую царапину на левом боку. Крови почти не было, ИС быстро затянул ее, оставив только красную полосу.

Клим медленно осмотрелся, над ним зиял трехметровый провал, который расчистили поклонники, чтобы добраться до него, дальше лестница была тоже завалена.

– Слушай, как я вообще попал в этот каменный мешок? – спросил он у ИСа, ища возможно вылезти наверх, поскольку лестницу, по которой спускались поклонники, они, уходя, прихватили с собой.

– Снес пару перегородок, пролетел по этой лестнице, а потом тебя завалило.

– Логично. Насколько я помню, я могу прыгнуть вверх на четыре метра?

– Можешь, – легко согласился имплант, – можешь хоть в кузнечика превратиться и скакать, как сумасшедший, но все это будет требовать нанитов.

– Сколько заберет себе прыжок?

– Немного, но в нашем случае немного – это считай дохрена от того мизера, что у нас есть. Но чем дольше мы стоим тут, тем больше жрет невидимость и пониженная температура тела, так что, прыгай быстрее.

Клим задрал голову, выбирая для прыжка оптимальную траекторию. Сейчас он напоминал кота, замершего под подоконником, сразу прыгать на гребень он не хотел, непонятно, что там наверху происходить, и столкнуться лицом к лицу с врагами, пусть они сейчас его и не видят, очень не хотелось. Поэтому простенькая двухходовка показалась ему более перспективной. Слегка присев, он резко оттолкнулся и свечкой рванул вверх. Не рассчитал – хотел ухватиться за торчащую арматуру выглянуть, оценить ситуацию, а сам, как пробка из-под шампанского, вылетел в пролом, едва не саданувшись башкой о свисающий кусок плиты. Пока летел, все же успел кое-как оглядеться – прямо под ним стоял поклонник с автоматом, таращась в пустоту, сверху среди обломков пола и стен виднелось ночное небо, еще два поклонника сидели метрах в двадцати, подпирая спиной стену и что-то ели из котелка. Живот предательски заурчал, жрать захотелось просто неимоверно. Снаружи была ночь, и сейчас все вокруг освещалось кострами, разведенными в бочках. Клим приземлился у стены метрах в двух от провала, вот только тихо это сделать не удалось, кусок дерева отлетел в сторону и громко стукнул по какой-то арматуре. Но именно в этот момент стрела крана потянула вверх очередной прикрепленный к тросам кусок стены, и повернувшийся на звук поклонник решил, что ему послышалось, и это результат разбора очередного завала. Он снова замер с автоматом в руках уставившись в пустоту лаза, из которого только что, как чертик из табакерки, выскочил Клим.

 

Замерев, Таран на минуту задержал дыхание. Теперь самое время осмотреться нормально. От здания ФСБ мало что осталось – закопченные, чудом устоявшие стены, провалы, заваленные битым кирпичом, останки мебели и каких-то бумаг, а еще воняло трупами, сладковаты запах разлагающегося мяса забивал ноздри, и сейчас Клим больше всего жалел, что потерял противогаз.

– Хочешь, заблокирую обоняние на время? – предложил ИС. – Расход такой мизерный, что мы его не заметим.

– Делай, а то меня уже мутит.

И почти мгновенно запах исчез, правда, еще с пару минут Николаеву казалось, что он его ощущает. Поднявшись на ноги, Таран, осторожно ступая, стараясь больше ничего не потревожить, начал красться к ближайшему пролому, освещение кострами было препоганым, пришлось снова активировать ночное зрение. Неожиданно с той стороны посыпались камни, словно кто-то не очень умело и, не скрываясь, взбирался по кирпичным обломкам. Клим замер, прижавшись спиной к небольшой, чудом устоявшей, перегородке, она была сделана их пары листов гипсокартона и едва доставала Николаеву до пояса. Пара секунд, и вот на гребне появился «паук», до него было всего метра три, таблетка на шести ножках, оснащенная плазменной пушкой и блоком небольших ракет замерла, уставившись вглубь здания.

– Если этот здесь, значит, и кибер рядом, – ответил ИС на незаданный вопрос Клима. – А эта дрянь, возможно, сможет тебя увидеть, даже если ты будешь под невидимостью.

– Плохо, значит, надо смыться по-тихому, не привлекая внимания.

Клим завертел башкой, ища альтернативный путь, сателлит, похоже, не собирался уходить, перекрывая дорогу, так что придется и дальше бродить по разрушенному зданию. Таран приподнялся, секунду стоял, ожидая от «паука» реакции на свое появление, но жестянка не шелохнулась. Медленно, внимательно глядя себе под ноги, Клим двинулся к пролому в стене, ведущему вглубь здания. Шаг, еще шаг, и вот место его появление осталось за спиной, обломки кирпича больно кололи пятки, но сейчас это не важно, главное вырваться.

Его окутала тьма, только свет тусклых звезд через проломы и заходящий молодой месяц освещали руины. Кто-то всхлипнул в глубине, потом раздался предсмертный стон, и все смолкло. Николаев медленно тронулся в ту сторону, маленький, чудом уцелевший кабинет два на три, стол, на котором в обрывках одежды грудью на столешнице лежала женщина, под левой лопаткой нож, сильная рука вогнала лезвие до рукояти, пришпилив жертву, словно бабочку. Рядом натягивал штаны поклонник, рожа имбицила, пустой равнодушный взгляд, свежий толстый шрам на подбородке, автомат прислонен к стене. Он не мог видеть свою смерть в лице лейтенанта, замершего в дверном проеме. Наконец, застегнув ремень, тот, обернувшись, рывком вытащил нож, и вытер его об обрывки кофты своей жертвы. Тело женщины медленно и почти бесшумно сползло на пол, похоже, это была одна из пленниц, которым не удалось уйти, судя по состоянию, ее долго насиловали, и вот теперь добили. Клим знал, что обычные потребности не чужды зомбированным инопланетянами людей, они едят, пьют, ходят в туалет, им нужны женщины для удовлетворения инстинктов.

Таран прикинул размер одежды, чуть меньше, чем у него, плохо, что рост подкачал, поклонник чуть ли не на полторы головы ниже. Но сейчас, голому, выбирать было не из чего. Николаев уже придумал, как выйти отсюда, главное, чтобы нанитов хватило.

– Хватит, но останется меньше процента, – в ответ на его мысли констатировал ИС.

– Тогда начнем.

Он возник за спиной лысого и быстрым рывком свернул тому шею. Усилие оказалось чрезмерным, голова провернулась почти на сто восемьдесят градусов, и теперь мертвые глаза уставились прямо в переносицу Тарана.

На то, чтобы раздеть и разуть покойника, ушла пара минут. Ботинки были разношены и на размер больше, так что ноги удалось пристроить без труда, а вот со штанами и курткой дело обстояло хуже – брезентовая темная ветровка едва доставала полой до пояса, а штаны из той же ткани были похожи на длинные бриджи, и теперь Клим щеголял с голыми щиколотками. Хорошо хоть в бедрах подошли, и даже немного болтались, но выручил ремень.

– Знаешь, я очень рад, что тут отсутствует зеркало, – мысленно усмехнулся он.

– Согласен, – ответил ИС, – выглядишь ты нелепо. А теперь переверни трупак так, чтобы лицо было видно целиком. Будем перекраивать твою рожу, это займет чуть больше минуты.

Клим пинком перевернул покойника на спину и поправил болтающуюся на сломанном позвоночнике голову. Лицо закололо, словно на морозе, даже захотелось растереть его. Но продолжалось это недолго.

– Готово, – заявил ИС, – я постарался сэкономить нанитов, разницы, если не вглядываться пристально, никто не увидит, так что, старайся меньше торчать на ярком свету, и не приближаться к людям. Было бы у нас хотя бы десять процентов, я бы временно даже твою фигуру перестроил, сделав тебя полной копией этого трупака, но у нас нет ни хрена, чуть больше одного процента.

– Понял, а теперь пора выбираться.

Затащив тело за стол, так, чтобы видно от входа не было, он подхватил автомат поклонника и, повесив его на плечо стволом вниз, вышел в коридор, теперь уже в наглую, не скрываясь, он пошел вглубь здания подальше от людских голосов.

Состроив дебильную рожу, с полным отсутствием эмоций, Клим прошел мимо группы пленных под охраной поклонника, это были пять женщин в возрасте за тридцать, выглядели они ужасно, грязная оборванная одежда, спутанные волосы. Они ковырялись в очередном завале, одни долбили ломами крупные куски обвалившейся стены, другие оттаскивали их на носилках подальше. Он прошел мимо, глядя перед собой, он просто не мог помочь им, не имел Николаев права рисковать. В том самом первом и единственном бою он понял, что всех спасти нельзя, и сейчас, сцепив зубы, следовал этой военной аксиоме. Он сам находился в кольце врагов, и с балластом в виде обессиленных, голодных, едва передвигающихся женщин, ему было не уйти.

Вот эта группа осталась позади, исчез и свет костра, разожженного в очередной бочке, пока все шло хорошо, если не считать, что его сердце сжалось от того, что он прошел мимо, он ведь пытался спасти этих людей, не вышло. Не его вина, он сделал все, что мог.

Очередной пролом в стене, он вел наружу, и там было темно и тихо. Клим, не спеша, и не особо скрываясь, спустился по обломкам стены и быстро огляделся. Основные работы велись в другом крыле здания, из которого он ушел. Там же были два «паука», на него они пока не обращали внимания, но по какой-то причине Николаев думал, что это ненадолго, у поклонников и их хозяев была система «свой-чужой». Таран позаимствовал внешность мертвеца, но не имплант, и проверки от кибера он не выдержит, так что нужно уносить ноги, и как можно быстрее.

Света молодого месяца, изредка скрывающегося в облаках, хватило, чтобы опознать местность. Он вышел с левого края неподалеку от уборных. Ворота гаражного бокса, через который они пришли сюда, были выбиты и валялись на земле, вдоль забора он обнаружил кучу, которой раньше там не было. Присмотревшись, он понял, что это тела, тела тех, кому не удалось уйти. Их было много около полусотни, окровавленные, разорванные, они были свидетельством провалившейся операции. Клим по-деловому направился к нужнику, уйти через гараж не было никакой возможности, там, прямо на вырванных воротах, устроился «паук», похоже, его задачей было никого не пускать и не выпускать.

Оказавший вне пределов видимости, Клим одним движением перемахнул бетонный забор, замер, прислушиваясь. Пока ему везло. Теперь нужен был спуск вниз, пройти по поверхности до бункера, который, скорее всего, по-прежнему под наблюдением, без шансов, значит, только тоннели, только хардкор.

Перед началом операции лейтенант изучил всю территорию вокруг управления ФСБ. Ну как изучил? Карина и Ярик по памяти рисовали каждый дом, каждый забор, каждый выход на поверхность из подземелий. Не сказать, что это была подробная карта, но все же Таран имел представление о том, где он, и куда ему нужно.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru