Никто не вернётся

Кирилл Рябов
Никто не вернётся

 
Заскорузло любили,
Освинело горевали…
 
Е. Летов

© К. Рябов, 2021

© ИД «Городец», 2021

© П. Лосев, оформление, 2021

Никто не вернётся

1

Аркадия всё не было.

Обычно он приезжал с работы около восьми вечера. Несколько раз Ульяна набирала его номер, и бездушный женский голос отвечал одно и то же: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». В какой-то момент Ульяне показалось, что в этом голосе появились злорадные нотки. На часах было без пятнадцати десять. У неё тряслись руки. Ей хотелось уснуть, а проснувшись, увидеть, что Аркадий уже дома, сидит за своим ноутбуком, скривившись, как вопросительный знак.

Она порылась в коробке из-под ботинок, заменявшей аптечку, и нашла феназепам, который прописал психотерапевт пару лет назад от тревоги и навязчивых состояний. Разломив таблетку на две части, Ульяна сунула половинку под язык. Она понимала, что сейчас это вряд ли поможет, но не знала, что ещё можно сделать. В комнату вошёл кот Федя, уселся и стал намывать под хвостом.

Зазвонил городской телефон. Ульяна кинулась к нему, перепугав кота, и схватила трубку. «Сейчас мне всё скажут», – промелькнула дурацкая мысль. Но ей ничего не сказали. Там была подруга Света, и она лишь спросила:

– Ну что, пришёл?

– Кто? – спросила Ульяна.

– Как кто? Аркадий. Нашёлся?

– Нет. А откуда ты знаешь?

– В смысле откуда? Ты же сама мне звонила недавно, сказала, что Аркаша пропал.

– Да? Разве?

Спустя три секунды Ульяна вспомнила.

– Извини, я вся на нервах. Ничего не соображаю.

Такого с ним раньше не было.

– Да, ты говорила.

– Места себе не нахожу.

– Надо успокоиться. Взять себя в руки.

– Хорошо бы. А как?

– Выпей чаю с ромашкой.

– Я феназепам приняла.

– Ой, зря! Он тебя отключит.

– Хотелось бы.

– Ну ты глупости-то не говори.

– Столько всего в голову лезет! – сказала Ульяна. – Вдруг его избили? Он лежит где-нибудь в кустах, и помочь некому.

– Да брось, кому он нужен! – сказала Света беззаботно.

Ульяна сжала губы, чтобы не обложить подругу матом.

– Мне, – ответила она тихо.

– Что?

– Мне он нужен.

– Да это-то понятно. Я другое имела в виду.

– Выпью-ка я и правда чаю, – сказала Ульяна, чтобы закончить разговор.

– Давай, перезвони потом. В любое время. Если что, ты знаешь…

– Спасибо.

Ей вдруг стало стыдно из-за своей злости на подругу. Ульяна вздохнула и набрала «02». Почему-то долго не отвечали. Может, дежурный пошёл покакать? Сидит сейчас на толчке, слушает нескончаемый звонок телефона в дежурной части и проклинает всё на свете. Ульяна уже собиралась отключиться, когда ответил женский голос. – Мой муж пропал, – сказала Ульяна, чувствуя, что сейчас расплачется.

– Как давно пропал ваш муж?

– Ну, он должен был прийти с работы в восемь часов. Уже почти десять. Или десять?

Она посмотрела на часы. Было без пяти.

– Дамочка, вы шутите, что ли? – Голос был пустым, как гул из канализационной трубы.

– А с какой стати я должна шутить? – закричала Ульяна. – Это что, смешно разве?

– Успокойтесь. И послушайте. Если ваш муж не отыщется в течение трёх суток, вы можете подать заявление о пропаже в ближайшее отделение.

– А трое суток мне что делать?

– Обзвоните друзей и знакомых. В справочную по больницам обратитесь. В конце концов, сходите на улицу, может, он там пьяненький спит на лавочке. – Он не пьёт, – сказала Ульяна. – Он не курит. И за двенадцать лет он ни разу не пропадал.

– Всякое бывает, – ответила пустышка и бросила трубку.

Ульяна слушала короткие гудки с приоткрытым ртом. Потом она заметила кота. Федя сидел на подоконнике и смотрел на неё, не мигая, жёлтыми глазищами.

* * *

Когда щёлкнул замок на входной двери, кот и ухом не повёл, а Ульяну парализовало. Она вжалась в диван и не могла шелохнуться. Ей стало страшно, что это просто галлюцинация на нервной почве. Но потом знакомо скрипнула дверь, звякнули ключи и послышались голоса. Один – Аркадия. Второй – незнакомый. Ульяна встала и замерла. Муж не любил гостей. Никогда никого не приглашал. Он не пил и не курил. Не спал пьяный на лавочках. Не смотрел в интернете порно. И не кадрил виртуальных баб. Ульяна не раз проверяла его ноутбук, в основном историю браузера и соцсети.

Послышалось привычное и радостное:

– Уля, Ука, я дома, милая!

Она смогла пошевелиться. И вышла в прихожую. За секунду до того как переступить порог комнаты, Ульяна почувствовала запах протухшей квашеной капусты и уксуса.

Аркадий стаскивал ботинки. Рядом стоял невысокий, квадратный мужичок непонятного возраста, с клочковатой, грязной бородой и бегающими карими глазами. Одет он был в чёрную шинель до пола и древнюю шапочку «петушок».

– Задержался чуть-чуть, – сказал Аркадий. – Прости. И телефон, собака такая, разрядился.

– Я чуть с ума не сошла, – сказала Ульяна, глядя на бородатого. – Я почти умерла.

Ей хотелось заорать, убежать в комнату, хлопнув дверью, громко рыдать на кровати, так чтобы Аркадий всё слышал и чувствовал себя виноватым. Но мешало это вонючее пугало.

– Ну что ты говоришь. Я не сильно припозднился.

Он посмотрел на часы.

– Ну да, вообще-то. Но так вышло. Прости.

Ульяна ждала, что мужичок поздоровается, представится, скажет, что ему здесь нужно. Но тот молчал, озирался и источал смрад. Аркадий будто и не замечал ничего.

– Кто это? – спросила Ульяна.

– Ефим, божий человек.

Божий человек что-то хрипло пробормотал, и Ульяне послышалось слово «мандень».

– Ефим, ты иди, умойся пока что, а потом сядем ужинать, – сказал Аркадий. – Да, только разуйся, пожалуйста.

Гость сел на пол и, сопя, стащил грязные, разношенные ботинки. Ульяна заметила, что оба башмака – левые. Она отступила в комнату и потянула за собой Аркадия. – Кто это? – повторила она.

– Ефим, говорю же. Божий человек.

– Какой, к чёртовой матери, божий человек? – прошептала Ульяна. – Это бомж. Зачем ты его привёл? – Мы помочь ему должны, – ответил Аркадий.

– Хватит чушь молоть. Я и так чуть с инфарктом не свалилась.

Аркадий проворно её обнял. Ульяна не успела отстраниться. Он прижался и прошептал:

– Всё будет хорошо.

– Перестань. Выгони его сейчас же.

– Успокойся.

– Не надо меня успокаивать. Я уже завелась. – Ульяна отстранилась. – Это твой друг какой-то, что ли? – Нет, что ты. Мы только сегодня познакомились.

– Где это, интересно?

– А на углу. Где магазин «Белорусские продукты». Он там стоял у входа. Я его увидел и всё понял.

– Что? – спросила Ульяна. – Что понял?

– Его надо спасти. Я остановился рядом. И знаешь что? Он сразу подошёл.

– Господи ты боже мой!

Из ванной послышалось оханье.

– Нравится, – улыбнулся Аркадий. – Столько не умывался!

Ульяна подумала, что полотенце, наверно, придётся выбросить. И мыло. Если, конечно, это пугало пользовалось мылом.

– Аркаша, ты хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно, – сказал Аркадий. – Чувствую бодрость и воодушевление.

– Как тебе такое в голову-то пришло? – вздохнула Ульяна и села на диван. – Он воняет. И наверняка заразный. Вши. Туберкулёз. А что ещё? Может, он псих? Он даже толком не понимает, где находится.

– Насчет вони я особо не заметил.

– Да ты чтооо?!

– С остальным мы разберёмся. А про психа я не согласен. Он вполне вменяем. Я вижу.

Ульяна махнула рукой.

– Видит он. Уму непостижимо. Скажи кому! Бомжа привёл в дом.

Аркадий медленно прошёлся по комнате, взял на руки Федю.

– А что не так, собственно? Или помощь ближнему считается теперь чем-то позорным?

Ульяна пыталась собраться с мыслями. Муж был явно не в себе. Хотя и говорил вроде бы разумные и правильные слова.

– Не та ситуация, Аркаша, – сказала Ульяна. – Помощь… Дал бы ему денег, что ли.

Аркадий выпустил из рук Федю.

– Набздел, мерзавец. Денег, говоришь? Это лицемерие, а не помощь. Как ты считаешь, когда человек тонет, можно ли ему помочь, кинув в воду деньги? А может, правильнее вытащить его на берег? Привести в чувство. Обогреть.

– Всем не поможешь, – сказала Ульяна.

– Не поможешь, – согласился Аркадий. – Но если каждый отдельно взятый человек протянет руку хотя бы одному утопающему, глядишь, наступят счастье, мир и любовь.

– Знаешь ведь, что такое невозможно.

– Но попытаться-то стоит, правда?

Аркадий, улыбаясь, вышел из комнаты. Ульяна ущипнула себя за кожу на тыльной стороне ладони. Ничего не изменилось. Из коридора слышались голоса. Вернее, голос был один – Аркадия. В ответ раздавалось какое-то сипатое бормотание, ни слова не разобрать.

Нужно было немедленно прекратить это, закатив, например, хороший скандал. Но Ульяна никогда так не делала. Ни разу за двенадцать лет Аркадий не дал повода швырнуть в него тарелкой или вырвать клок оставшихся на голове волос. К тому же сейчас у неё кончились силы.

«Послушай, Аркадий, – подумала Ульяна. – Давай поговорим как взрослые, цивилизованные, интеллигентные люди».

«Давай», – ответил в голове голос Аркадия.

«Я прекрасно тебя понимаю и даже разделяю твои чувства, твоё стремление. Но бомжу не место в доме».

«Ну ты и сука! Эгоистичная, самовлюбленная, трусливая сука. Вот ты кто!»

Нет, Аркадий так не скажет, конечно. Даже не подумает.

«Он человек, в первую очередь. И вообще-то, он больше не бомж. Теперь у него есть дом».

«Аркаша, так нельзя».

«Почему же?»

«Не знаю. Нельзя».

 

«Других аргументов у тебя нет. Я правильно понимаю?»

Ульяна обхватила голову руками. Какое-то безумие. Аркадий даже мысленно её переспорил без особого труда. Она обвела взглядом комнату. Кот сидел на подлокотнике кресла и смотрел с лёгким презрением.

По потолку короткими рывками передвигалась муха. Из-за стены слышался счастливый женский смех.

Ульяна не помнила, когда последний раз смеялась.

* * *

Она могла так просидеть до скончания времён, пытаясь осмыслить происходящее. Но Аркадий позвал её на кухню.

– Ульяна, пойди сюда, пожалуйста!

Немного помедлив, она вышла. Муж сидел за столом, положив руки на клетчатую клеёнку. Бомж пристроился на корточках у батареи. Он прижимался к ней спиной и улыбался. От тепла вонь, кажется, стала ещё сильнее. Ульяне захотелось убежать назад в комнату.

– Разогрей-ка нам ужин, милая, – сказал Аркадий, потирая руки.

– Нам? Вам?

– Да, да, мне и Ефиму. Ты ведь уже ела?

– Аркадий, давай договорим.

– Обязательно. После ужина. Я с работы всё-таки пришёл. И устал как лошадь.

Ульяна шагнула к плите. Ефим привстал и громко сказал:

– Орден дашь мне, батя?

Она чуть не вскрикнула.

– Ты слышал?

– М? – вытянул подбородок Аркадий.

– Что он сейчас сказал.

– Нет. Я задумался. А что он сказал?

– Это какой-то бред. Даже повторить не могу.

– Ну ничего страшного, значит. Правда?

Ефим снова опустился на корточки, расслабился и закрыл глаза. Веки у него были синеватые от грязи и пьянства.

Ульяна включила газовую конфорку на плите.

– Живой огонь, – сказал Ефим и засмеялся. Его смех напоминал кашель туберкулёзника.

– Живой огонь, – повторил Аркадий. – Никаких микроволновок. Я даже пароваркам не доверяю. Хотя, говорят, полезно.

– Уж лучше, чем в носок спускать на теплотрассе, – хмыкнул Ефим.

– Он чокнутый! – сказала Ульяна. – Слышишь, что он мелет?

Аркадий смутился.

– Ука, у человека стресс. Ему надо немного прийти в себя.

– А мы им бошки кипятком поливали! – крикнул вдруг Ефим и согнул руку в локте. – Н-на, падаль!

– Я в комнату пошла, – сказала Ульяна.

– Стой. А ужин?

– Сам справишься.

– Нет, погоди-ка. – Аркадий встал. – Почему это я должен справляться? Повторяю, я пришёл с работы, устал как собака…

– Хорошо, хорошо, – перебила Ульяна. – Сядь.

Ей стало немного стыдно. Ведь Аркадий да работал весь день, ел там бутерброды всухомятку, пил кофе литрами. А она была дома и ничем себя не утруждала. Если не считать готовки ужина. Но стряпня заняла у неё не больше часа. Муж, конечно, сотворил дичь, но это не повод оставлять его голодным.

В полной тишине они дождались, пока ужин разогреется. Ульяна достала одну и, чуть помедлив, вторую тарелку.

– Клади поровну, – сказал Аркадий.

Она положила на тарелки одинаковые порции. Ефим моментально стащил свою тарелку со стола и пристроил на коленях.

– Хлеб бери, пожалуйста, – сказал Аркадий.

Тот схватил сразу три куска.

Ульяна ощутила лёгкую жалость, глядя, как этот грязный, безумный человек набивает рот едой.

– Я пойду в комнату, – сказала она.

– Хорошо, – ответил Аркадий. – Уля, милая.

– Что?

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – ответила Ульяна устало.

– Ефим тоже тебя любит.

– Что? В каком смысле? Как это?

– Любит, – повторил Аркадий и переключился на свой ужин.

* * *

Ульяна набрала номер. Света ответила после второго гудка. Будто ждала.

– Прости, что отвлекаю.

– Ну о чём ты?!

– Я даже не знаю, как это сказать.

– Крепись, дорогая.

– В общем…

Она вздохнула. Федя запрыгнул на диван и стал устраиваться у неё на коленях. Ульяна рассеянно почесала ему между ушами. Коту не понравилось. Он спрыгнул, больно оттолкнувшись задними лапами.

– Да пиздюк ты! – крикнула Ульяна.

– Кто? – спросила Света. – Ты о ком?

– Кот придурочный.

– Ах, кот?! Хорошо. А Аркадий что? Жив? Или ты ещё не знаешь?

– Жив. Он бомжа привёл.

Света молчала.

– Бомжа, – повторила Ульяна.

Ответа не было.

– Алё, Свет, ты слышишь?

– Слышу.

– А чего молчишь? Я не знаю, что делать. Скажи.

В комнату, жуя, зашёл Аркадий.

– Ты маме звонишь? – спросил он.

Ульяна нажала отбой.

– Нет.

– Ладно. Мы сейчас будем пить чай. А ты постели, пожалуйста, Ефиму в соседней комнате.

– В комнате Виталика? – спросила Ульяна. У неё затрясся подбородок. – Аркадий.

– Что?

– Он ляжет в комнате Виталика?

– А где же ему спать? С нами, что ли? Или на пол его укладывать прикажешь?

– Пусть уходит, – сказала Ульяна.

– Нет. Он останется. Мы ему поможем.

– Хватит!

Ульяна собиралась закричать, но у неё вырвался лишь комариный писк. Аркадий дожевал и проглотил. – Мы его спасём.

– Если он ляжет на кровать Виталика, я выброшусь в окно.

– Что ещё за новости?!

– Ты слышал.

Из кухни раздался то ли кашель, то ли смех.

– Позвони завтра Игорю Ивановичу, – сказал Аркадий.

– Да к чёртовой матери твоего Игоря Ивановича!

– Во-первых, он не мой, а твой. Согласна?

Ульяне захотелось стукнуть мужа по носу своим маленьким острым кулачком. Она даже представила, как он пятится, тараща глаза и фыркая кровавыми пузырями.

– А во-вторых что? – спросила Ульяна.

– Во-вторых, мне не нравится, что ты говоришь такие вещи.

– Знаешь, что мне не нравится?

– Ну-ка?!

– Этот вонючий, грязный, чокнутый дегенерат, которого ты притащил к нам в дом.

Аркадий на пару секунд прикрыл глаза. Казалось, он тоже вообразил, как отвешивает Ульяне крепкого леща. Ей стало не по себе.

– Остановимся, – сказал Аркадий.

– Нет, продолжим!

– Я устал.

– Выгони его.

– Он останется.

– Тогда я уйду, – сказала Ульяна. Хотя идти ей было некуда.

– И ты останешься. Мы все остаёмся, – сказал Аркадий. – Я достану ему раскладушку.

Он вышел из комнаты. Через пару минут Ульяна услышала скрип стремянки, затем шебуршание – Аркадий рылся на антресолях. Она заметила, что телефон мигает зелёным огоньком. Света прислала эсэмэс: «Что там у вас происходит?» Ульяна ответила: «Утром позвоню. Сил сейчас нет».

Раздался голос Аркадия:

– Ефим, помоги, пожалуйста, вытащить…

Тот, как конь, протопал по коридору. Дальше было тихо. Ульяна посмотрела на обувную коробку. Она подошла к обувной коробке. Она открыла обувную коробку. Она вытащила из обувной коробки феназепам, выдавила на ладонь целую таблетку и забросила в рот.

Надо было почистить зубы и умыться перед сном, но выходить из комнаты не хотелось. Ульяна даже не стала переодеваться. Она скинула тапочки и, забравшись под одеяло, свернулась в позе эмбриона. Голос мужа и кряхтение чучела доносились будто сквозь вату. Ульяна закрыла глаза. Сон накатил на неё, как волна тёплого южного моря. Её понесло. Но тут кровать вздрогнула. Рядом лёг Аркадий.

– Постелил ему на раскладушке, – сказал он сухо. – Рядом с кроватью. Нелепо! Просто смешно и нелепо!

– В комнате Виталика, – пробормотала Ульяна в подушку.

Аркадий вздохнул с легким свистом.

– Позвони утром Игорю Ивановичу.

Виталик был их сын. Он пропал четыре года назад. Просто однажды не вернулся домой из школы. И никто его больше никогда не видел. Игорь Иванович работал психотерапевтом в районном ПНД. Некоторое время Ульяна ходила к нему на приёмы. Потом перестала.

– Доброй ночи, – сказал Аркадий и погасил лампу.

* * *

Каждое утро Ульяна вставала на тридцать минут раньше мужа и готовила ему завтрак. Когда Аркадий просыпался, всё уже было на столе – яичница или омлет, свежий кофе, бутерброды.

– Доброе утро, – бурчал сонный Аркадий.

Ульяна сидела напротив и ждала, пока муж поест. Потом провожала его до порога, закрывала дверь и шла досыпать. Обычно – два-три часа. Годами ничего не менялось.

В этот раз её разбудил Аркадий. Он стоял вати, в своих больших семейных трусах, белотелый, тощий и растерянный. Ульяна жмурилась от света лампы и пыталась понять, что происходит. Ночь оглушила её.

– Что? Сколько времени? – спросила Ульяна.

– Уже почти семь, – ответил Аркадий. – Мне надо собираться.

– Подожди, я приготовлю завтрак.

Она слезла с кровати, запуталась ногами в одеяле и чуть не упала.

– Не успею, – сказал Аркадий.

– Всё успеешь. Одевайся пока. Зубы почисти.

– Зубы я после еды чищу, ты же знаешь.

– Я быстро.

Ульяна зашла в ванную. Умылась и поглядела на себя в зеркало. Кошмар, кошмар! Лицо как сдутый мяч.

Под глазами круги. И нос опух. Она проспала всю ночь, уткнувшись им в подушку.

Заглянул Аркадий.

– Можно мне умыться или нет? – сказал он раздражённо.

– Да можно, можно, – в тон ему ответила Ульяна.

– Чайник я поставил, – сообщил Аркадий.

Ульяна сделала бутерброды с салями и налила большую кружку кофе с молоком и тремя ложками сахара. – Я через пять минут должен уже выйти, – сказал Аркадий, садясь за стол. На ходу он завязывал галстук. – Успеешь. Ты и так рано приезжаешь туда.

– Ненавижу спешить.

– Ну опоздаешь один раз.

– Ненавижу опаздывать.

– Не ворчи.

Аркадий набил щёки и сосредоточенно жевал.

Ульяна молча сидела напротив. Ей хотелось поскорее вернуться в постель.

– Сон странный приснился, – сказал Аркадий. – Будто я превратился в белку.

– Не похож, – ответила Ульяна.

– Надеюсь.

Он съел три бутерброда из четырёх, торопливо допил кофе и посмотрел на часы.

– Пора. Зайду-ка ещё к Ефиму.

– Что? Куда? – сказала Ульяна.

– К Ефиму, – повторил муж.

Она обхватила руками голову и застонала.

– В чем дело? – испугался Аркадий. – Уля! Ука! Мигрень?

– Я совсем забыла, что ты привёл это чучело. Господи!

– Вот оно что! А то я подумал, тебе плохо стало.

– А мне плохо, плохо! – закричала Ульяна. – Давай, поднимай его и забирай с собой.

– Тише, тише, – сказал Аркадий и вышел из кухни.

В комнате Виталика он провёл минут пять. Ульяна стояла у двери и подслушивала. Раздавалось сиплое бурчание бомжа, в ответ звучал тихий голос Аркадия. Ни черта было не разобрать. Потом он вышел. Один.

– Теперь можно идти, – сказал Аркадий.

– В смысле идти? – сказала Ульяна. – Куда идти?

– Как это? Мне же на работу надо.

– Нет, стой, а он? Здесь останется, что ли?

– Да, – просто ответил Аркадий.

Он наклонился поцеловать Ульяну, но она отшатнулась.

– А я?

– И ты. Вы оба.

– Опомнись, Аркадий. Я с ним не останусь.

Ульяну стало потряхивать. Она вдруг увидела, какие у мужа неприятные мясистые и оттопыренные уши. Странно, раньше она этого не замечала.

– Всё будет хорошо, – сказал Аркадий. – Вот увидишь.

Он надел ботинки, куртку и шапку на свою глупую лысую голову. Ульяна схватила его за рукав.

– Он меня убьёт. Или изнасилует. Ты не понимаешь?

– Да это же вздор, – улыбнулся Аркадий. – Я бы никогда не приютил душегуба.

– А зачем ты вообще сейчас к нему заходил? Доброго утра пожелать, что ли? – спросила Ульяна растерянно. – Да. Именно. И узнать, хорошо ли ему спалось.

Он шагнул за порог, на секунду задумался.

– Всё-таки позвони Игорю Ивановичу. Ладно?

И закрыл дверь у неё перед носом.

* * *

Ульяна посмотрела в глазок. Аркадий стоял у лифта и рассматривал свою правую руку. Голову он склонил чуть набок. Приехала кабина, Аркадий шагнул в неё и укатил. Пару минут Ульяна таращилась на пустую лестничную площадку. Она слышала стук своего сердца. Мысли в голове путались, перебивали друг друга. И крутилась песня: «Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день».

Она почувствовала, что сзади кто-то стоит, нулась. Там был кот. Он спокойно намывал лапкой рыжую мордочку.

– Федя, – прошептала Ульяна. – Какой же ты сранец и свинья!

Кот пошёл на кухню. Он был невозмутим. Ничто его не задевало. Ульяна двинулась следом. Рядом рью, за которой спал чужой, страшный человек, она остановилась и прислушалась. Кажется, он храпел. Или смотрел в замочную скважину и наяривал во всю прыть? От этой мысли Ульяне стало жарко. Она на цыпочках выбежала на кухню и закрыла дверь. Федя ждал у своей пустой миски. Ульяна суетливо вывалила в неё утиное рагу из пакетика. Кот замурчал.

– Что же нам делать, Федя? Скажи.

Кот не стал отвлекаться от еды.

Ульяна вдруг поняла, что ей невыносимо хочется курить. Лет восемь назад она бросила. Но срывы случались. По квартире были спрятаны заначки. Аркадий находил в неумелых тайниках сигареты и, ворча, выбрасывал. Последний раз Ульяна курила года полтора назад. По пути из магазина. Это вышло случайно. Она собиралась купить лишь буханку хлеба, но на кассе неожиданно попросила ещё и пачку сигарет. Муж унюхал табачный запах и два дня с ней не разговаривал. Это оказалось тяжелее, чем никотиновый голод. Она решила завязать окончательно. В дело пошли антитабачные таблетки, пластыри, книжка «Лёгкий способ бросить курить» и гипнотизёр. Его предложил Аркадий. Звучало бредово. Но Ульяна согласилась. Она надеялась, что, может быть, заодно забудет некоторые вещи, которые мешали ей спать по ночам.

 

Гипнотизёр оказался тощим и небритым мужчиной лет пятидесяти. У него был миниатюрный скошенный подбородок, мешки под глазами и мятые брюки. Кабинет выглядел уныло.

– Садитесь в кресло, государыня, – сказал гипнотизёр, шмыгнув носом.

– Как вы меня назвали? – удивилась Ульяна.

– В кресло, в кресло, – махнул он рукой.

Она села. Кресло протяжно скрипнуло.

– Алкоголизм? Наркомания? – спросил гипнотизёр.

– А что, похоже?

Он дёрнул плечом.

– Ладно. Обойдёмся без шарад. Что у вас за проблема?

В этот момент Ульяна подумала: «Ты холодный и равнодушный, как осьминог».

– У меня нет проблем, – сказала она и пошла к выходу.

– Вы передумали? – пробормотал гипнотизёр. И добавил: – Может, в кафе сходим?

В коридоре сидели пожилая женщина в панаме опрятный парень с заплывшими от пьянства глазами.

– Так быстро? – сказала пожилая женщина.

Ульяна вернулась домой, на глазах мужа собрала все заначки и выбросила. Аркадий поинтересовался, что она чувствовала под гипнозом.

– Ничего не помню толком, – сказала Ульяна. – Сплошная темнота.

Теперь она жалела, что в квартире не осталось ни одной табачной крошки. Она обыскала кухню. Потом комнату. Можно было спуститься в круглосуточный магазин. Но оставлять здесь без присмотра полоумного бродягу Ульяна боялась. Он был способен устроить любую гадость, это очевидно. Например, развести костёр посреди комнаты и с хохотом швырять в него одежду. Выбросить кота в окно. Стащить деньги и банковские карты. А ещё он мог перерезать ей горло или забить до смерти утюгом. И после этого забрать деньги, выкинуть Федю и сжечь квартиру.

Ульяна взяла смартфон и набрала номер. Ответил ей всё тот же пустой женский голос.

– Вчера я вам звонила.

– По поводу?

– Мой муж пропал.

– Нашёлся?

– Да.

– Жив?

– Жив.

– Спал где-то пьяный?

– Нет, конечно. Вы что! Он не пьёт и не курит.

– Рада за вас.

– Он сам пришёл.

– Избил вас?

– Ну, что вы говорите! Нет.

– А что вы хотите тогда?

– Он привёл бомжа.

– Зачем? – спросил пустой женский голос.

– Чтобы помочь. Муж так сказал. Надо помочь.

– Помогли?

– В общем, да. Накормили, спать уложили.

– Ну восхитительно же. Что от нас-то надо?

– Теперь он здесь. Муж ушёл на работу, а бомж спит.

– И?

– Я не хочу с ним оставаться.

– Почему?

– В смысле почему? Это чужой, незнакомый человек, грязный и вонючий.

– Выгоните.

– Просто выгнать?

– Просто выгнать, – повторила дежурная устало.

– Он спит.

– Так разбудите. И выгоните. Если вам его не жалко.

Ульяна сказала:

– Э-э-э. Что же, теперь его тут жить оставить?

– Это вам решать. Либо оставляйте. Либо выгоняйте.

– Но я его боюсь.

– Он вам угрожал?

– Нет.

– А чего тогда?

– Не знаю. Он страшный.

– Оружие есть?

– У меня? Откуда?

– У бомжа вашего есть оружие?

– Он не наш. Не мой. И оружия нет, как мне кажется.

– В чем проблема тогда? Взяли и выгнали. Соседей подключите. А будет сильно сопротивляться… Что ж, тогда, наверно, вышлем наряд. Раз такое дело.

– А можно сразу наряд? – спросила Ульяна.

– Наряд будет, если будут сложности, – ответила дежурная. – А пока я их не вижу. Делайте так, как я вам сказала.

И снова добавила:

– Если не жалко.

Потом она повесила трубку, а Ульяна растерянно смотрела на экран смартфона, пока тот не погас.

* * *

Курить хотелось всё сильнее. Ульяна порылась в обувной коробке, нашла никотиновый пластырь и прилепила на руку. «Мёртвому припарка», – подумала она. Но выбора не было. Она легла на кровать. Федя тут же вскарабкался на живот. У него были острые лапы. Ульяна попыталась представить, что скажет бомжу, когда он проснётся. «Пожалуйста, уходите отсюда». Надо ли говорить «пожалуйста»? Лучше так: «Вам пора идти». Просто и понятно. Какие ещё варианты? «Эй, мужик, как там тебя, Ефим? Давай, вали отсюда, сейчас милицию вызову!» Вот это точно должно подействовать. Правда, начать лучше по-хорошему. А вот если он станет выкобениваться…

Она не заметила, как задремала. Свернувшийся калачиком Федя приятно грел живот. Ульяне снился сон. Она ехала на велосипеде в соседний город купить сигарет. Дорога предстояла долгая. К тому же начинало темнеть. Улица была пуста, ни одной живой души вокруг. Потом ей показалось, что сбоку мелькнула длинная тень. Она несколько раз оглянулась. Никого. Внезапно переднее колесо провалилось в небольшую яму, Ульяна полетела через руль, сильно вздрогнула и проснулась. Кот и ухом не повёл. Она нащупала смартфон, щурясь, отыскала номер и нажала вызов.

Света ответила через пару гудков. Она жевала.

– Приятного аппетита, – сказала Ульяна.

– Это жвачка. Лень зубы чистить. Рассказывай, что там у вас за фигня творится.

Ульяна выложила всё в подробностях. Пару раз Света переставала жевать. Потом она сказала:

– Это жесть.

– Как будто я сама не знаю, – ответила Ульяна.

– Аркаша выдал, конечно.

– Да уж.

– Удивил так удивил.

– Ага.

– Ну, всего можно было ожидать. Хотя от него-то вообще ничего нельзя было ожидать. Плохого ле. Может, у него крыша поехала?

Ульяна опять стала злиться на подругу. Ей нужен был чёткий совет.

– Свет, что делать?

– Ну как что? Гони его немедленно. Пинками под зад. А когда придёт Аркаша, закати ему такой скандал, чтобы он под плинтус спрятался. Да, и помой квартиру хорошенько. С хлоркой. И выброси всё, что он трогал. Тарелку, вилку, полотенце.

Ульяну бросило в жар. Она вспомнила, как умывалась, проснувшись, а потом вытирала лицо полотенцем, которое сама же собиралась выкинуть вчера вечером. Кожа на лице, как по команде, вдруг стала зудеть. Ульяна представила, как лоб, нос, щёки и губы покрываются струпьями, сочатся гноем. Моментально возникший в воображении врач развёл руками и сказал: «Жаль, конечно, но сделать ничего нельзя, там всё проросло спорами. Лицо теперь будет гнить. Антибиотики немного помогут сдержать распространение, но…»

Врач почему-то имел внешность гипнотизёра.

– Гадина, – сказала Ульяна. – Я его убью!

– Нет, нет, не убивай! – закричала Света. – Что ты вдруг завелась? Хотя это хорошо. Злись. И гони его. – Да!

– Перезвони потом.

Ульяна ворвалась в комнату. Ефим лежал на раскладушке, поджав ноги и подложив ладошки под щёку. Он был укрыт клетчатым пледом. Пледом Виталика. Ульяна сорвала его и швырнула на пол. Бомж приподнял голову и открыл один глаз. Второй склеился.

– Вон! – сказала Ульяна, задыхаясь. И тут же заорала: – Вон отсюда!

Это оказалось не так сложно, как она думала. Ефим послушно сел, заглянул под раскладушку, потом под кровать.

– Ваши ботинки в прихожей.

Он закашлялся. В горле у него клокотало что-то влажное. Ульяне даже показалось, что это у неё в горле застряла мокрота, и она машинально кашлянула.

– А волны и стонут и плачут, – сказал Ефим шел из комнаты.

Ульяна сразу открыла дверь квартиры.

– И шкары, бля, и шкары, бля, и шкары, – пробормотал он, сидя на полу и натягивая свои кошмарные ботинки. – Васёк, дурак, масть поймал, неопытный был. Решил сняться. А его псы задрали на нейтралке.

Он снова закашлял. Или засмеялся.

– Немедленно покиньте помещение, – сказала Ульяна дрожащим голосом.

Ефим завязал шнурки. Потом надел шинель тушок». Когда он вышел за порог в своем облаке вони, Ульяна захлопнула дверь и припала к глазку. Бомж стоял у лифта и рылся в карманах. Достал окурок, закурил и вошёл в кабину.

Ульяна выбежала на кухню. Через пару минут она увидела в окно, как он бредет через двор и чешет задницу. Рядом с мусорным контейнером Ефим остановился, заглянул в него, достал что-то, полюбовался и сунул в карман. Ульяна выдохнула и пошла в ванную. Долго рассматривала себя в зеркало. Лицо выглядело как обычно. Зуд исчез. Всё же она достала с полочки флакон хлоргексидина и тщательно протерла кожу на щеках, носу, подбородке, лбу и – осторожно – вокруг глаз. Теперь можно было браться за уборку. Но перед этим она позвонила Свете.

– Всё, выгнала его!

– Умница! Упирался?

– Да вообще нет. Сразу ушёл.

– Ну и хорошо, – сказала Света. – А вечером не забудь Аркаше устроить скандал.

– Устрою, – пообещала Ульяна. Хотя лась, что к вечеру всё ещё будет злиться на мужа.

Ей даже курить расхотелось.

* * *

Ульяна достала из кладовки синее пластиковое ведро, кинула в него таблетку хлорки и залила прохладной водой из крана. Пока таблетка растворялась, Ульяна сложила в пакет для мусора тарелку, вилку, чашку, простынь, наволочку с подушки и полотенце. Выкидывать плед, которым когда-то укрывался её сын, Ульяне стало жалко. Она засунула его в стиральную машину, включив интенсивный режим. Потом долго и тщательно отмывала пол, тёрла его вручную тряпкой, стараясь не пропустить ни одного сантиметра. Хотя бомж не заходил в их с Аркадием комнату, Ульяна вымыла и там. Она немного передохнула, взяла салфетку из микрофибры, намочила хлоргексидином и протёрла все дверные ручки. Ей показалось, что уборка заняла полдня, но, оказалось, прошло чуть больше часа. Было начало одиннадцатого. Ульяна выглянула в окно. Бомж, похоже, давно ушёл. У мусорного контейнера дворник в оранжевом жилете рубил топором стул. На детской площадке, повизгивая, летали качели. Под окнами сосед, открыв капот, возился со своей старенькой «шестеркой».

1  2  3  4  5  6  7  8  9 

Другие книги автора

Все книги автора
Рейтинг@Mail.ru