Солги мне на удачу

Кира Стрельникова
Солги мне на удачу

Пролог

– Лили, ты понимаешь, как это опасно? – Молодой человек лет двадцати с небольшим с тревогой вглядывался в глаза девушки, в которых горела решимость. – Я смогу защитить тебя здесь, клянусь! Тебя и нашу дочь!

Она печально улыбнулась и покачала головой, сжав его ладонь, а другую руку положила на уже заметно выступающий живот.

– Баст, ты не сможешь, – тихо ответила Лили. – Открывай портал. Они уже близко. – Она с беспокойством покосилась в окно, откуда доносился шум и голоса. – Если он узнает…

Баст прикрыл глаза и судорожно сглотнул, с отчаянием понимая, что Лили права. Как бы он ни желал обратного, с этим противником ему сейчас точно не тягаться. А если он узнает, что они с Лилианой все-таки поженились и ребенок от него…

– Баст! – окликнула его любимая, и в ее голосе слышалась неподдельная тревога.

– Портал опасен для ребенка, – предпринял он последнюю попытку. – Я спрячу тебя…

– Открывай, – перебила его Лили. – Я укрою ребенка, не переживай.

Ее собеседник глубоко вздохнул, прикрыл глаза и встряхнул кистями. Они рисковали, очень. Другой мир со своими правилами, чужой, малознакомый – Баст показывал Лили его всего пару раз.

– Золота тебе хватит, переведешь в местную валюту, – быстро давал наставления он, вычерчивая в воздухе сложную вязь рисунка. – Жилье купишь новое, не исключено, что на моем там маяк уже стоит. – Баст невесело усмехнулся. – У него же все схвачено.

Перед ними засветился прямоугольник света, а в коридоре уже слышались шаги. Лили порывисто обняла любимого, крепко зажмурившись и запрещая себе думать о плохом. Главное, их доченька, их сокровище останется жива.

– Я найду вас, Лили, слышишь? – прошептал он, сжимая в объятиях хрупкую фигурку. – Найду!

– Конечно, найдешь. – Лили отстранилась и ласково улыбнулась. – Мы будем ждать, Баст. Я люблю тебя.

Она развернулась и поспешно шагнула в портал, чувствуя взгляд мужа. Где-то в душе зрела уверенность, что они больше не увидятся. Портал мигнул и погас, едва Лили скрылась в нем, а Баст подбежал к дальнему углу гостиной и торопливо нажал несколько завитушек на светильнике. Дверь сотряслась от сильного удара.

– Я знаю, Лили, ты там! Открывай! – послышался ненавистный голос. – Обещаю, я не трону твоего любовника!

Баст усмехнулся, неслышно шагнув в открывшийся темный провал.

– Уже мужа, – шепнул он, закрывая тайный ход.

Едва дверь встала на место, активировались защитные заклинания, надежно маскируя убежище Баста. А спустя несколько мгновений в гостиной раздался грохот и гневный рев, полный бессильной ярости. Птичка упорхнула прямо из рук, и ничего преследователь с этим уже поделать не мог. Баст поспешил к выходу, дав себе слово при первой же возможности вырваться в тот мир и найти любимую и их дочь. Даже несмотря на то, что время там текло быстрее, чем здесь.

…А в гостиной Арман де Рэй, сжав кулаки, смотрел перед собой невидящим взглядом и бормотал:

– Я узнаю. Я найду тебя, гаденыш. Я вытрясу из тебя, куда ты запрятал Лили! И верну ее!

Большая игра началась, и ставки в ней оказались куда серьезнее, чем просто любовь и месть…

Глава 1

Весна в этом году не радовала. Она никак не могла наступить, и в начале марта вместо тающих луж и солнышка заваливала снегом и заметала метелями. Сегодня, пожалуй, можно считать удачным днем: всего лишь мокрый снег и каша под ногами. И почти нет ветра, по крайней мере, он не такой пронизывающий. Я стояла на набережной, опираясь одной рукой на ограду, и бездумным взглядом смотрела на проплывающие мимо льдины. Зонтик прикрывал от мерзкой пакости, сыпавшейся сверху, теплый пуховик не пропускал порывы ветра, но на душе было так же мерзко и сумрачно, как и на улице.

Сегодня я снова уволилась. Точнее, попыталась это сделать. Написала заявление, принесла начальству. Но начальство, гаденько ухмыляясь, заявило, что не подпишет и просто дает мне несколько дней отпуска подумать над его предложением.

– Ну же, Вивьен. – В ушах снова зазвучал вкрадчивый голос Вадима, и меня передернуло. – Милая, у тебя будет все, что пожелаешь. Соглашайся, ничего постыдного я не предлагаю. Ты красивая женщина, я привлекательный мужчина. Мы отлично будем смотреться вместе.

Пожалуй, внешность – единственное достоинство Вадима, тут я согласна. Он тщательно следил за собой, два раза в неделю ходил в спортзал, делал маникюр и, уверена, даже брил подмышки. Но вот беда, он не интересовал меня как мужчина. Я не любила смазливых мужиков, смахивающих на звезд Голливуда. Как правило, за красивым фасадом не скрывалось ничего, кроме самолюбования и крайнего эгоизма, да и в постели такие обычно бывали посредственными любовниками. Я же люблю, чтобы мужчина заботился не только о своем удовольствии во время секса.

И вообще, служебный роман с начальством – моветон. У Вадима вон фигуристая секретарша Ниночка, вот она бы с удовольствием раздвинула перед ним ноги, и не один раз. И не только ноги. Но начальника угораздило запасть на меня… Вот когда пожалеешь, что бог наградил такой внешностью, что мужики вслед оборачиваются. Даже попытки спрятать все под безликой, обычной одеждой ни к чему не приводили. Однако меня настойчивые поклонники раздражали, а не вызывали восторг, как вроде бы должно быть у нормальной женщины. Нормальной, но… Я себя нормальной не считала. В первую очередь потому, что всегда чувствовала людей и знала, что у них на уме. Так вот, среди тех, кто пытался затащить меня в постель, не находилось ни одного искреннего. «Трахнуть на разок», «развеяться от надоевшей жены и задолбавших шумом детей», «О, мужики обзавидуются, если я приведу ее как свою любовницу!» и так далее. Бесило. Наверное, поэтому я к своим тридцати ни разу не была замужем, да и вообще редко заводила отношения.

И словно мало мне было проблем, с некоторых пор я, похоже, обзавелась стойкой паранойей. Последние две недели мне казалось, за мной пристально следят. Я ощущала чей-то взгляд, когда шла по улице. Постоянно хотелось оглянуться, спина аж зудела. Даже казалось, замечаю какого-то мужчину, но разглядеть толком не получалось. Он словно мелькал на периферии, а когда поворачивалась, уже исчезал. Зябко передернув плечами, я нахмурилась, с усилием отогнав беспокойные мысли. Нашла о чем думать, Вив, сосредоточься лучше на том, что нам сейчас делать. Вадим пригрозил, что, если я уволюсь и попробую найти другое место работы, у него хватит влияния не дать мне этого сделать. Что меня ни в одной приличной фирме не примут, а на низкую зарплату в плохонькую я сама не пойду.

Сволочь. Ублюдок. И вот приятно ему шантажом заставлять женщину становиться его любовницей?! Неужели нет никакой мужской гордости, лишь бы заиметь красивую игрушку? Как же мне надоели такие вот эгоисты, думающие только о себе! В груди заворочалось глухое раздражение, и я уже собралась развернуться и пойти домой – хватит мокнуть и жалеть себя, надо обдумать план дальнейших действий, – как снова ощутила его. Взгляд. Пристальный и внимательный. И теперь стопроцентно знала, что обладатель стоит буквально в нескольких шагах и стоит только убрать зонтик, как мы встретимся… Я струсила. Не понимаю почему, но струсила. Так и стояла, застыв у ограды и провожая взглядами льдины.

– Грустите? – раздался совсем рядом приятный мужской баритон, и воображение тут же нарисовало жгучего брюнета с орлиным профилем, пронзительными, почему-то голубыми глазами и обаятельной улыбкой.

По спине пробежал холодок, я не спешила оборачиваться. Ответить или развернуться и молча уйти? А что, если он знает, где я живу, и в следующий раз подкараулит у дома? И кто это вообще, очередной безнадежно влю… ой, пришибленный желанием поклонник или кто-то еще?

– Это вы за мной следили? – негромко спросила, все же решившись заговорить.

Хуже не будет, а отшить всегда успею.

– Наблюдал, – мягко поправил невидимый собеседник. – Может, мы поговорим в более приятном месте? Как насчет чашечки кофе? Черного, со щепоткой корицы и ложкой сахара без горки?

На последних словах я вздрогнула, и вот теперь уже стало не по себе всерьез. Он знал, какой кофе я люблю. А в тоне мужчины слышалась едва уловимая ирония. Словно был уверен, что после этих слов я соглашусь продолжить знакомство.

Я помедлила еще несколько мгновений перед тем, как повернуться и изменить мою жизнь навсегда. Понятия не имею, откуда появилась эта уверенность, она просто возникла в сознании, и все. Если пойду с этим мужчиной, то так и случится, возврата к прежней, размеренной и, чего уж говорить, скучной и неудавшейся жизни не будет. Нервы тихонечко задрожали в преддверии… чего-то, и я все-таки обернулась.

Да, интуиция не подвела. На меня смотрел жгучий брюнет с резкими, четкими чертами лица, высокими скулами и тяжелым, гладко выбритым подбородком. И да, глаза оказались ярко-синими, такого нереального цвета, что можно было бы подумать на линзы. Небрежно распахнутое дорогое пальто, кашемировый шарф, стоящий половину моей зарплаты. Темно-серый костюм с белоснежной рубашкой и синим, под глаза, галстуком. Начищенные ботинки, к которым, казалось, грязь вообще не липла. Тщательно выверенный до деталей образ. Пахло от него не сказать, что неприятно, но мне такой парфюм у мужчины не нравился. Слишком резкий, агрессивный, с горьковатыми, терпкими нотками. Едва успела поймать порыв поморщиться, невольно крепче сжав ручку зонтика. Мужчина притягивал, но и вызывал смутное опасение, от таких стоит держаться подальше, потому что… Если привлечешь внимание, отвязаться будет крайне сложно.


– Арман, – проявил он вежливость и протянул руку.

Странное имя, не русское точно. Впрочем, как и мое.

– Вивьен, – представилась, хотя полагала, что Арман и так знает, как меня зовут, и потянулась к его пальцам, пожать.

 

Однако он поймал мою ладонь и поднес к губам, чуть наклонившись, и я порадовалась, что в перчатках и не ощущаю прикосновений.

– Очень приятно, Вивьен. – Арман выпрямился, улыбнулся и предложил локоть. – Пойдемте? Кажется, где-то здесь ваше любимое кафе, я не ошибся?

Я молча положила ладонь на его предплечье, не ответив. Что ж, надеюсь, что это не просто оригинальная попытка познакомиться, потому что отношения с таким мужчиной мне и даром не нужны. Даже если это просто секс без обязательств. Чутье подсказывало, что Арману как раз последнее не слишком-то и нужно… Уверена, поклонниц у него хоть отбавляй, выбирай любую. А вот что ему на самом деле надо от меня, узнать хотелось.

Мы отошли от набережной и свернули во внутренний двор, где в цокольном этаже и находилось кафе, в самом деле одно из любимых. Полумрак, камерная обстановка, ненавязчивая тихая музыка, столики отделены друг от друга еще и полупрозрачным тюлем, создавая иллюзию интимности. Арман жестом предложил мне выбрать столик, благо народу было немного – разгар же рабочего дня еще. Я села за любимый, чуть в глубине, и к нам тут же подошла официантка. Конечно, я заказала свой любимый кофе и пирожное, ягодную корзинку с ванильным кремом, Арман взял себе неожиданно гляссе. Пока ждали заказ, он молчал, и я тоже не торопилась начинать разговор. Смотреть на него прямо почему-то не получалось, взгляд то и дело соскальзывал и блуждал по залу, а вот то, как на меня смотрел новый знакомый, я отчетливо ощущала.

Медленный, изучающий и пристальный. То и дело тянуло поежиться или передернуть плечами, но я сдерживалась. Не хочу показывать ему свои эмоции, пока не узнаю, каковы намерения Армана. Уж что-что, а держать лицо я научилась отлично, очень полезное умение на переговорах с клиентами. Даже если они тебя раздражают до такой степени, что хочется швырнуть бумаги в лицо и наорать трехэтажным матом. Наконец нам принесли заказ, и я все-таки рискнула глянуть на Армана, вопросительно выгнув бровь и предлагая начать разговор. Губы мужчины дрогнули в улыбке, в глазах мелькнул странный огонек.

– Итак, Вивьен, – негромко начал он, и я мысленно подобралась. Хорошенькое вступление, однако. – У меня к вам серьезный разговор.

– Даже так? – не удержалась от иронии, пряча за ней легкую растерянность. – Я вся внимание.

Он хмыкнул, снова прогулявшись по мне взглядом, и, готова спорить на любимый кофе, там мелькнуло удовлетворение. Словно такой реакции Арман и ожидал. Мужчина помолчал, испытывая мое терпение – ну или подбирая слова, уж не знаю, – и продолжил:

– Я хотел поговорить о вашей матери.

Слова тяжело упали в наступившую тишину, я застыла, помешивая кофе. И хотя прошло уже много лет, в груди все равно кольнуло застарелой болью.

– Она умерла, – коротко ответила Арману, расправляясь с пирожным. – Давно.

– Я знаю, – мягко ответил он, и что-то такое послышалось в его голосе, что я вскинула голову и всмотрелась в лицо собеседника.

Он не смотрел на меня, изучал напиток в своем стакане. Но определенно печаль мне не показалась, лицо Армана застыло, а между бровей залегла морщинка. Повинуясь порыву, я тихо спросила:

– Вы ее знали?

Мама никогда не рассказывала о своих друзьях, да у нее их и не было. Сколько помню, мы всегда жили одни, ни с кем особо не общаясь. Ну, у меня разве что имелись школьные, потом универские знакомые, но жизнь разбросала, и я почти ни с кем не поддерживаю отношений.

– Немного, – кивнул Арман, потом длинно вздохнул и, нахмурившись, достал откуда-то из внутреннего кармана пальто папку. – Вы всегда жили в этом городе, Вивьен? – задал он странный вопрос.

– Ну да. – Я пожала плечами. – Я родилась здесь, в паспорте так и записано.

– А ваша мать? – слишком вкрадчиво спросил Арман, и по моей спине вновь прогалопировали всполошенные мурашки. – Она тоже здесь родилась?

Я нахмурилась, покосившись на него.

– Нет, она вроде как приехала, – ответила нехотя и перешла в наступление: – К чему все эти расспросы, Арман? Мама в чем-то виновата? Говорите прямо уже. – Я отпила кофе и заела куском корзиночки, почти не чувствуя вкуса.

– Да, она приехала, – снова кивнул мой собеседник. – И да, можно сказать и так, виновата. Только приехала очень издалека. Из другого мира, Вивьен. Ваша мать родилась не здесь.

Мгновение я ошарашенно смотрела на него, потом совершенно искренне рассмеялась.

– Хорошая попытка познакомиться, а главное, оригинальная, – успокоившись, произнесла я и откинулась на спинку дивана, насмешливо посмотрев на Армана. – Ну конечно, из другого мира. Арман, мне не двадцать лет…

– Она была магом, целительницей, и участвовала в заговоре против короны, – не слушая меня, заговорил он дальше. – Поэтому и сбежала через портал в этот мир, надеясь, что ее тут не найдут. А у нас законы строгие, за грехи родителей могут и дети ответить. – Арман прищурился, и в глубине взгляда сверкнула опасная искра.

Я сглотнула, шутить разом расхотелось. Но и верить словам этого странного человека – тоже. Моя мать заговорщица?! Да она и мухи не обидела за всю жизнь! Даже накричать ни на кого не могла. С клиентами всегда обходительная и доброжелательная, нас все соседские бабушки любили и умилялись. Вечно то пирожки носили, то за отварами и мазями приходили к маме. Она знатная травница была, тем и жили: мама в несколько аптек поставляла травяные сборы и мази собственного приготовления и так, частным образом тоже. Все честно, медицинский диплом у нее имелся, необходимая лицензия тоже.

Помотала головой, снова посмотрела на Армана.

– Ерунда, – твердо ответила. – Не знаю, зачем вы мне все это говорите…

– Вас могут найти те, кто охотился за Лилианой, – снова не дал мне договорить Арман. – Я не шучу, Вивьен, и нет, это не способ познакомиться. – Он хмыкнул. – Я вполне взрослый, чтобы не пытаться привлечь внимание сказками, как вы правильно сказали. Вот, держите, это дело вашей матери. – Арман подвинул мне папку. – Там все написано.

Я неуверенно коснулась пластика, облизнула губы, уже не заботясь о том, чтобы скрывать эмоции.

– А… мой отец? Вы что-нибудь знаете о нем? – тихо спросила, уже где-то в глубине души зная, что… поверю в эту невероятную историю.

Еще чуть-чуть, и поверю. Ведь всегда ощущала себя здесь чужой, словно я в сторонке от остальных, хотя изо всех сил пыталась и дружить, и общаться, и на тусовки ходить.

Арман усмехнулся уголком губ.

– Так вы мне верите, Вивьен? – вопросом на вопрос ответил он.

Покосилась на папку и честно отозвалась:

– Не знаю, Арман. Все это… – запнулась, помахала ладонью в воздухе, – слишком невероятно. А вы кто, зачем рассказали мне? Ваш какой интерес?

– А об этом поговорим, когда вы в папку заглянете и решите, верите мне или нет, – покачал он головой и достал из кармана визитку. – Вот, если вдруг что-то с вами случится, сразу звоните мне. И помните, вас ищут.

– Но прошло столько лет, – пробормотала я, взяв папку.

– Это здесь, а в нашем мире – всего шесть, – огорошил следующей порцией новостей Арман. – Так что не так уж и много, Вивьен. Что же до вашего отца, им был кто-то из заговорщиков, я не знаю точно. Его убили при штурме штаба.

Вот, значит, как. И все равно слова – это только слова. Поэтому я не торопилась огорчаться и чувствовать себя дочерью предателей. Еще неизвестно, что за заговор, может, там, в другом мире, такой режим, что грех не попытаться свергнуть короля.

– Хорошо, – коротко ответила я, пряча папку в сумку. – Я свяжусь с вами…

– Если они вас поймают, то самое меньшее, что вам грозит, это долгие годы в темнице, – перебил негромко Арман. – А я могу помочь вам, Вивьен. У вас есть время до выходных, потом надо уходить.

– Если я соглашусь, – поправила его, а то разогнался. – Мне интересно, почему вы решили помочь мне, Арман. Я же дочь преступницы, по вашим словам, и полагаю, вас тоже по головке не погладят за такие знакомства.

А он усмехнулся, довольно так, с превосходством, и я мигом ощутила себя по сравнению с ним несмышленой девчонкой.

– О, поверьте, Вивьен, у меня достаточно влияния, чтобы решить этот деликатный вопрос, – прежним вкрадчивым голосом ответил Арман. – Мое покровительство защитит вас.

Звучало очень двусмысленно, хотя мужчина ничем не дал понять, что я интересую его как женщина. Может, просто хорошо скрывает, не знаю. К счастью, я допила кофе и доела пирожное и решительно полезла в сумку за кошельком. Не хочу быть ничем ему обязанной.

– В любом случае, Арман, я позвоню вам, – дежурно улыбнувшись, произнесла я. – Спасибо за кофе…

– Я заплачу, Вивьен, что вы, – тут же сказал он, увидев в моих руках кошелек. – Мне несложно.

Пожав плечами, убрала обратно. Ладно, не так уж дорого стоил кофе, на самом деле. Признаться честно, пока одевалась, все ждала предложения проводить, и уже даже начала продумывать вежливые ответы, но – его не последовало. То ли Арман предполагал, что откажусь, то ли в самом деле я не интересовала его как женщина, не знаю. В любом случае хорошо, что не стал спрашивать. Однако пока я шла к выходу, спиной ощущала его пристальный, внимательный взгляд. Что-то подсказывало, что я все же позвоню ему…

До дома добралась без происшествий, хотя в свете всего случившегося где-то внутри тревожным звоночком звенело предчувствие. Однако никакие темные личности мною не интересовались, и, переступив порог своей маленькой уютной двушки, я первым делом занялась едой. А потом можно и закинуть удочку насчет работы. Ну не верила я, что у Вадима такие уж длинные руки и он перекроет мне все возможные варианты устройства. Город-то большой, между прочим. А я весьма квалифицированный сотрудник, между прочим, благодаря умению уболтать и обаять, не переступая тем не менее границ. И свои деньги отрабатываю.

Занявшись обедоужином, я все время возвращалась мыслями к Арману. Ну не похож он на пришельца из другого мира, вот убей. Хотя я же ничего не знаю о том, другом мире, может, там не только магия, корсеты и кареты с лошадьми. Хмыкнула, нарезая картошку, и покачала головой. Что я вообще знаю о других мирах, кроме как из прочитанных книг да просмотренных фильмов? Да ничего, собственно. Роль попаданки на себя никогда не примеряла, но… То, что именно я не вписывалась в этот мир, это правда. Руки так и чесались взять папку и просмотреть, только отчего-то было боязно. А вдруг мама там выставлена совсем не в том свете, в каком я ее знала? Вдруг и правда она – матерая заговорщица?

– Да ну, бред, – пробормотала, фыркнув под нос.

И все-таки, когда все было готово, я достала папочку, повертела в руках… Осторожно отложила и отправилась в комнату, за комп. Надо работу поискать, отложенных на черный день денег надолго не хватит. Да, может, трусиха, только пока что любопытство не настолько перевешивало нежелание портить образ матери и ее память. Не хотелось разбивать тот уютный мирок, в котором я жила, и с головой бросаться в омут непонятных приключений. Все-таки не двадцать лет уже. Позже посмотрю, как наберусь храбрости. Я пробежалась по сайтам работ, разослала резюме, и остаток вечера прошел тихо и спокойно, в компании бокала моего любимого красного сладкого вина и горячей ванны с книгой. Завтра новый день, и надеюсь, что до выходных найду работу, и звонить Арману не придется.

Следующие три дня прошли… однообразно. Ответы на резюме мне пришли утром, и уже после обеда я направилась на два собеседования, воодушевленная и радостная. Только вот, вежливая фраза «Спасибо, мы с вами свяжемся» наводила на неприятные размышления. Ну да ладно, не в первый же день все срастается. Только бы они не стали звонить Вадиму… В наше время вроде уже не практикуют подобное, рекомендации с последнего места работы. Странного со мной ничего не происходило, папка так и осталась лежать на подоконнике в кухне, и я сочла встречу с Арманом просто еще одним непонятным эпизодом в моей жизни. Ну, бывает, главное, не настаивает на продолжении встреч, и ладно.

А вот в пятницу началось. За завтраком зазвонил мой телефон, номер высветился незнакомый, а когда взяла трубку, то услышала ненавистный голос Вадима.

– Ну, Виви, детка, как дела? – насмешливо заявил он. – Как поиски работы? Я же говорил, не устроишься никуда. Хватит дурить и возвращайся ко мне.

Я скрипнула зубами и проглотила трехэтажное ругательство. Значит, все-таки смог. И отказы на собеседованиях – его рук дело. Вот тварь-то озабоченная, а!

– Ты меня не возбуждаешь как мужчина, – сухо отрезала я, жуя подсушенный тост из вредного, но такого вкусного батона. – И абсолютно во все фирмы ты уж точно не пролезешь.

В трубке послышалось хмыканье.

– Ви-и-иви, – протянул Вадим, и меня передернуло. Ненавижу, когда так коверкают мое имя! – Вот упрямица. Даю тебе время до понедельника, милая моя. Лучше по-хорошему возвращайся.

 

И он отключился первым, видимо, задницей почуяв, что именно и в каких выражениях я ему отвечу сейчас.

– Ур-род, – с чувством выразилась я, глядя на трубку и уговаривая себя не делать глупостей.

Телефон ни в чем не виноват, а разбить его об стену от избытка злости – не самый лучший выход избавиться от эмоций. Поэтому я осторожно положила трубку в карман, посмотрела за окно, где ярко светило солнце и наконец-то было похоже, что весна наступает. Да к черту, почему нет. Собеседований сегодня не намечалось, я с утра уже отправила еще несколько писем, могу уделить этот день себе любимой. И я пошла одеваться.

Асфальт уже подсох, поэтому решила надеть любимые замшевые ботиночки на высоком каблуке, но тем не менее очень удобные. Длинная юбка из тонкой шерсти в крупную клетку, винтажная блузка с широкими рукавами и широкий кожаный пояс, а сверху – короткое пальто. Отлично. Рюкзачок на плечо, хорошее настроение в зубы – и вперед, гулять и радоваться жизни.

Что я с успехом и выполнила. Посидела в любимых кафешках – в трех, прошлась по улицам, жмурясь и подставляя лицо уже теплым лучам солнышка. Купила какие-то безделушки в попадавшихся магазинах, может, не слишком нужные, но милые сердцу. И завершила день ужином в любимом же ресторане, чувствуя удовлетворение и умиротворение. Отлично, Вив, мы со всем справимся, дорогая моя. Где наша не пропадала. Надеюсь, Арман не продолжил слежку – все эти дни я вроде ее не ощущала, хотя и не наблюдала специально. Расплатившись по счету, я неторопливо направилась домой, наслаждаясь мягкими сиреневыми сумерками и совершенно расслабленная.

Неожиданности подстерегали, едва я зашла во двор, не ожидая подвоха, погруженная в рассеянные размышления.

– Девушка! Подождите, девушка! – раздался вдруг за спиной оклик, и я по инерции остановилась и оглянулась.

Ко мне подходил хорошо одетый мужчина, в джинсах и кожаной куртке, и я вздрогнула, невольно сделав шаг назад. Тут же всплыли предупреждения Армана…

– Простите, вы давно здесь живете? – Мужчина остановился рядом, и я напряглась, настороженно его осматривая.

– А что такое? – задала встречный вопрос, пытаясь понять, те ли это неприятности, о которых предупреждал Арман.

Незнакомец выглядел ну совсем обычно, ничуть не похожий на пришельца из другого мира.

– Я ищу кое-кого, хотел уточнить, не знаете ли вы, – спокойно ответил мужчина.

– Кого? – коротко спросила, порадовавшись, что сумела удержать невозмутимое выражение и не выдать своих эмоций, хотя сердце тревожно дернулось в груди.

– Может, вам знакома некая Лилиана? – поинтересовался он, и у меня все упало.

Вот теперь за шиворот словно снежок засунули, я застыла, сжав руки в кулаки в карманах. Выходит, Арман не врал. Вряд ли возможно простое совпадение, у мамы слишком редкое для этих мест имя, да и у меня тоже.

– Н-нет, простите, не знаю, – быстро и все-таки запнувшись, ответила и развернулась, заторопившись к подъезду.

– Девушка, подождите! – раздалось в спину, и я чуть не сорвалась на бег, нащупав в кармане ключи.

Открыла дверь, юркнула в подъезд и прижалась спиной к двери, пережидая момент слабости и переводя дыхание. Вив, ты круглая дура! Ну или квадратная, тут уж как посмотреть. Выдала себя с головой, удрав словно заяц. Теперь он точно доложит куда следует, и за домом наверняка будут следить еще и эти, кроме Армана! Прикусив губу, я поднялась на свой этаж и зашла в квартиру, порадовавшись, что окна выходят на другую сторону двора, и, скинув туфли, решительно направилась в кухню. Что ж, посмотрим, что там Арман насобирал про мою маму.

Устроившись прямо там, на диване, я открыла папку и принялась читать. С первой же страницы на меня смотрела… Мама. Не фото, но удивительно точный портрет, даже мягкая, едва заметная полуулыбка, застывшая на губах, схвачена неизвестным художником. Пшеничные волосы мягкими волнами окутывали плечи, портрет изображал маму до пояса и – в старинном, стиля ампир, платье с завышенной талией и довольно скромным вырезом. Наряд очень шел ей, подчеркивая женственность и хрупкость, и тем страннее было читать сухие строчки отчета. Целительница, сильный дар, родители – мелкие аристократы, погибли во время эпидемии в провинции, когда Лилиане было всего семнадцать. Опекалась какой-то родственницей, теткой, в двадцать один вступила в наследство: небольшое поместье под столицей и городской дом, плюс счет в банке под проценты. Жила скромно, потом влюбилась, связалась с нехорошей компанией… Примкнула к заговорщикам… Попытка восстания… Штурм штаба… Побег через портал в другой мир. Все.

Я нахмурилась, отложив документы. Неужели мама могла настолько без памяти влюбиться в моего отца, что даже согласилась пойти против существующей власти? Эх, жаль, нельзя залезть в сеть и спросить всезнающий поисковик, что это за мир и что там за устройство! Остается только один источник информации: Арман. Но звонить ему ужасно не хотелось… Ладно, может, не все так страшно и я только накручиваю себя, а этот, во дворе, не станет следить. Надо все-таки выждать, хотя бы до понедельника. Да, помню, Арман говорил про выходные, но я не хочу торопиться. Так что сделаю по-своему.

Все выходные я трусливо просидела дома, благо в магазин не надо было выходить. То и дело поглядывала на телефон, но он молчал. Вздрагивала от звуков из-за входной двери и злилась на себя за паранойю. Старательно пыталась отвлечься, однако получалось откровенно плохо. Вновь и вновь просматривала бумаги по делу мамы, к вечеру воскресенья так и не решив, что же делать, звонить Арману или нет. Как назло, еще пришла пара писем с приглашением на собеседования, и одно как раз на завтра, на утро. Я уже начала готовиться ко сну, решив лечь пораньше, чтобы выспаться и не выглядеть утром пугалом, как вдруг зазвонил телефон. Взяла, увидела незнакомый номер. Первый порыв был сбросить звонок, но… вдруг это Арман? Откуда-то узнал мой номер и звонит узнать мое решение?

– Слушаю, – ответила и, услышав знакомый ненавистный голос, пожалела, что взяла трубку.

– Так что, Виви, мне ждать тебя завтра в офисе? – противным ласковым тоном спросил Вадим, и у меня все волосы встали дыбом, как у кошки.

Даже зашипеть захотелось.

– Нет, – коротко ответила и нажала отбой.

Занесла в черный список, а потом, подумав, вообще вырубила от греха подальше. Будильник звонил даже в выключенном состоянии, поэтому я с чистой совестью забралась под одеяло и послала Вадима в Антарктиду, учить пингвинов продажам. После чего разом вырубилась: уставшая нервная система только и ждала сигнала к отбою.

Утром же… Черт. Едва я вышла из дома и направилась к остановке, как моментально ощутила чужой пристальный взгляд, и тут же меня окликнули.

– Девушка, так вы слышали что-то о Лилиане? – настойчиво повторил давешний незнакомец. – Вы так быстро ушли тогда…

– Я очень тороплюсь, извините, – перебила его, возблагодарив всех богов – к остановке подходил мой транспорт. – Всего хорошего!

А усевшись в маршрутке, я достала визитку Армана и набрала номер недрогнувшей рукой. На том конце меня сразу узнали, я даже поздороваться не успела.

– Вивьен? Это вы, да? – уточнил Арман, хотя мне почему-то казалось, он и так знал, что это в самом деле я.

– Да, я готова встретиться, – быстро проговорила, невольно покосившись в окно на остановку.

Там стояла знакомая фигура, и, похоже, не собиралась уходить, карауля меня у подъезда. Стало по-настоящему страшно, и я сглотнула вязкий ком в горле.

– Хорошо, сегодня сможете? – ответил Арман.

– Да, давайте через часик там же. – Я надеялась, что тем, кто пришел за мной, известно гораздо меньше о моих привычках, чем собеседнику на том конце трубки.

– Договорились, буду ждать, – произнес Арман и отключился.

Даже не спросил, что заставило передумать. А выходя на нужной остановке, я уже точно знала, что моя жизнь после грядущей встречи со странным мужчиной изменится окончательно и бесповоротно. Только к лучшему ли?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35 
Рейтинг@Mail.ru