Любовница демона

Кира Стрельникова
Любовница демона

А потом… потом я ощутила, как вокруг ставшего очень чувствительным соска сомкнулись его губы, резко втянули, и острые зубы прикусили. Сильно, на грани боли, но… меня совершенно неожиданно пронзил разряд удовольствия. Тело выгнулось навстречу грубоватой ласке, из горла вырвался тихий возглас, не то удивления, не то наслаждения. Глаза я послушно не открывала, и уплывала на волнах необычных, волнующих ощущений, которые разбудил во мне странный Руслан. И не сказать, что был особо нежным, царапина на животе саднила, и вдоль тела водили отнюдь уже не ногти, я отчётливо это понимала. Острые кончики с силой нажимали, кожа вспыхивала обжигающими дорожками, однако, как таковой боли я не чувствовала. Красные полосы останутся, несомненно, но меня это не волновало уже – Руслан, оставив в покое стреляющий болезненно-приятными вспышками сосок, начал спускаться ниже по животу, оставляя слегка шершавым языком влажную дорожку. Его ладони скользнули по ногам, и я услышала тихий треск – колготки приказали долго жить. Как мои руки оказались на плечах Руслана, не помню, осознала только, что пальцы впились в ненормально горячие, упругие мышцы, и показалось, кожа его стала грубее, что ли. Страх переплёлся с удовольствием от действий… демона?.. В кровь как перца сыпанули, острого, жгучего, огненного. Молнией мелькнуло воспоминание о словах водителя Гены: «Скажи спасибо, что только на раз». А… а переживу ли эту ночь?..

Додумать и испугаться ещё больше не успела: язык Руслана прогулялся по оставленной им же царапине, зализал, и кожу слегка защипало, что тоже добавило волнительных переживаний. Потом… потом я почувствовала, как Руслан – буду называть его так, – прихватил край трусиков зубами и потянул вниз, пока его руки быстро освободили меня от остатков колгот и сапог. А я… я стояла, безвольно опустив руки, кусая губы и с трудом справляясь с неровным дыханием. Веки болели, так крепко я зажмурилась, водоворот эмоций захватил, закружил, лишив способности мыслить и трезво оценивать происходящее. Страх смешался со стыдом и возбуждением, щёки горели лихорадочным румянцем, а между ног стало мокро – тело предало меня, откликнувшись на ласки совсем незнакомого мужчины… «Демона», – вкрадчиво шепнул внутренний голос с каким-то ликованием. Внутри всё отдалось странной дрожью предвкушения, Руслан, стянув трусики до середины бедра, дальше одним движением сорвал их и… Колени сами сдвинулись, не пуская к самому сокровенному, я распахнула глаза, испуганно уставившись на Руслана. Сердце билось в ушах, пульс стучал в висках, меня трясло.

Он поднял голову, но не выпрямился, и я отметила, что кожа действительно стала темнее, цвета мокрого асфальта, разрез глаз слегка удлинился к вискам, и… и они стали совсем красными. Я тихо пискнула, холодная волна окатила разгорячённое тело, и коленки ослабли. Но съехать по двери на пол мне не дали – Руслан, не говоря ни слова, резким движением без труда преодолел моё сопротивление и развёл ноги.

– Н-нет… пож-жалуйста… – захлёбываясь от накативших сумбурных эмоций, попыталась я возразить, как заворожённая, глядя в рубиновую глубину.

Руслан только улыбнулся клыкастой улыбкой и в следующий момент моя нога оказалась у него на плече… Ой, нет, нет, боже, н-не так… Не надо… Когда его раздвоенный язык медленно прошёлся между влажных складок, уделив особое внимание жарко пульсировавшей чувствительной точке, я охнула в голос, чуть не сгорев со стыда и одновременно тело вспыхнуло от жаркого удовольствия. Горячая волна прокатилась от макушки до пяток, вернулась обратно и затаилась внизу живота. А Руслан и не думал прекращать откровенную ласку, и моё смущение потихоньку растворялось в волнении и остром наслаждении, и там же окончательно пропал страх. Всё существо тянулось к этому странному мужчине, и в какой момент я начала подаваться бёдрами навстречу, желая, чтобы его губы приникли ближе, чтобы язык не останавливался, не знаю. А когда я почувствовала внутри его пальцы, с губ сорвался короткий стон, и кровь моментально вспыхнула, превратившись в густой, горячий сироп. Тело изогнулось, пальцы Руслана проникли глубже… и упёрлись в преграду. Я подавилась вздохом, испытав на мгновение лёгкое неудобство, а Руслан вдруг опустил мою ногу, выпрямился, убрал руку, отчего меня посетило разочарование, и я чуть не захныкала самым позорным образом.

– Хорош-ш-шо-о-о… – прошипел он, вновь прижавшись ко мне, его язык скользнул по шее, а зубы прихватили мочку, аккуратно сжав.

И снова – разряд удовольствия, да такой сильный, что я негромко вскрикнула, вцепившись в плечи демона, и выгнулась сильнее. А ногу мою он так и не отпустил, и… ощущение, как по мокрым складочкам скользит что-то твёрдое, большое, горячее, слегка отрезвило, вернуло осознание реальности. Я, обнажённая, прижата к едва знакомому мужчине, который и не человек вовсе, его язык и пальцы побывали в моих самых интимных местах, и… и кажется, он всё-таки будет первым… Снова окатило холодной волной, мои перепуганные глаза встретились с красным взглядом Руслана, а он прижался к моим дрожащим губам, его язык обвил мой, не дав оттолкнуть, провоцируя, лаская, дразня… Горячие ладони подхватили под попку, приподняли, и на мгновение дыхание перехватило от подступившего прямо к горлу тревожно-радостного ожидания. Но Руслан вопреки этому ожиданию крепче прижал к себе и куда-то понёс, не прерывая поцелуя. Мои руки оказались на его плечах, низом я по-прежнему чувствовала возбуждённый член – ничем иным это быть не могло, – и в голове воцарился настоящий сумбур из эмоций, обрывков мыслей и растревоженных пугающе-волнительных, незнакомых ощущений. Я снова уплывала в мир запретного удовольствия…

Поцелуй прервался, и меня опрокинули на гладкую поверхность стола, прохладную по сравнению с разгорячённой кожей. Вздох застрял в горле, я не отводила взгляда от хищного лица, уже почти не похожего на человеческое… Но по-прежнему притягательное, даже с этой потемневшей кожей, чёрными губами и горевшими красным глазами. И клыками, да… Мой зачарованный взгляд скользнул по мощной шее, бугрившимся на руках мышцам, перевитым венами… Наверное, со мной что-то не то, потому что зрелище не испугало, а закрывать глаза больше не хотелось. Хотелось смотреть, смотреть, прикасаться, чувствовать его пальцы с длинными когтями на своём теле, чувствовать… чувствовать ЕГО внутри, в себе… «Я сошла с ума…» – мелькнула отстранённая мысль. Может, потому что происходящее казалось слишком далёким от реальности, и сознание переключилось на резервный канал, на механизм защиты? Но я прекрасно понимала всё, что со мной происходит, ощущала жар в теле, голодное томление внизу живота, и как сжимаются мышцы в предвкушении! Руслан рывком высоко поднял мои ноги, не сводя пристального взгляда, раздвоенный язык облизал чёрные губы.

– Больно будет, – на удивление внятно произнёс он буднично, и не дав осознать до конца свои слова, сделал резкое движение вперёд.

Между ног вспыхнула боль, я не удержалась и вскрикнула, руки метнулись оттолкнуть – желание приутихло, я боялась пошевелиться, а боль обжигала, разрасталась. Отметила, что по вискам скатились слезинки, Руслан же поймал мои руки и крепко прижал запястья к столу. Сам наклонился низко-низко, обдавая горячим дыханием, раздвоенный язык прошёлся по моим пересохшим губам.

– Тер-р-рпи, – прорычал он и плавно подался вперёд, проникая ещё глубже, усиливая боль.

Я забилась в его руках, слёзы потекли уже ручьём, и происходящее не казалось сказкой… Руслан не обращал никакого внимания на мои жалкие попытки, продолжая размеренно двигаться, и темп постепенно ускорялся, а боль перешла в жжение, и… вернулся жар, вернулось томление, тело податливо изгибалось, желая быть ближе, а ноги бесстыдно обняли Руслана. Мои всхлипы перешли в короткие стоны, внутри медленно нарастало напряжение и непонятный восторг, от которого дышать становилось всё труднее. Хриплое дыхание Руслана раздавалось около самого уха, и я почему-то улыбалась, чувствуя, как тяжело и неровно бьётся его сердце. Движения стали резче, сильнее, и несмотря на остатки неприятных ощущений – всё же, тело не привыкло, – мне нравилось, с каждой секундой всё больше.

– Да… ещё… ещё!.. – сорвался с губ лихорадочный шёпот, я скрестила лодыжки, прижавшись как можно крепче.

Руслан вдруг замер. Я тоже, внезапно испугавшись, что сделала что-то не то. Дрожь накатывала волнами, мне было невыносимо жарко, низ живота стянуло от напряжения, а он молчал и не двигался.

– Не боиш-ш-шься?.. – прошипел демон, и я уловила в его голосе недоверчивые нотки.

Не знаю, откуда во мне взялась смелость ответить именно так, но слова поймать не успела.

– А надо?..

Голос звучал хрипло, и в первый момент я его даже не узнала, казалось, не мой он совсем. В глазах Руслана полыхнуло рубиновое пламя, он навалился сильнее, и я услышала, как заскрежетали когти по дереву, крепче сжимая мои запястья. В ответ раздалось рычание, глухое недовольное, и резкий рывок – я судорожно вздохнула, боль смешалась с удовольствием, но улыбка не сошла с моих губ.

– Надо! – отрывисто произнёс Руслан, его губы впились в мою шею, зубы прикусили нежную кожу, ставя след, как клеймо, что я принадлежу ему.

Очередная странная и несвойственная мне мысль, которая оставила в сознании огненный след, и не вызвала неприязни или возмущения. Руслан почти полностью вышел и снова с силой вошёл, словно задавшись целью дойти до ведомых ему одному глубин в моём теле, а я длинно застонала, выгнувшись дугой, уже мало соображая, что делаю и зачем.

– Ещё!.. Сильнее!.. – задыхаясь, проговорила, жаждая раствориться в острых, захватывающих ощущениях, желая как можно полнее чувствовать Руслана внутри.

– Ар-р-рина, нет! – снова рык, и отчего-то в его голосе слышалось отчаяние, и вместе с тем я чувствовала, ему нравится, как я реагировала на его действия. – Нельзя…

– Можно, – прошептала я, сильнее сжимая ноги, не отводя глаз от багровых всполохов в его взгляде. – Руслан…

Сумасшедший, грубый, страстный поцелуй заткнул мне рот, клыки оцарапали губу, и медный привкус крови добавил яркости переживаниям. Мир сошёл с ума, и я вместе с ним, потому что демон перестал сдерживаться, а мне только того и надо было. Крошился стол, трещины шли по лакированной поверхности, а я стонала все громче, срываясь на крик от пронзающего ощущения наполненности, и просила, умоляла хриплым шёпотом: «Еще…». Руслан давно отпустил мои руки, я выгибалась навстречу его движениям, царапала черную кожу, по которой стекали такие же черные капли крови, не сдерживаясь, кусала его плечи, когда Руслан вторгался совсем глубоко и удовольствие становилось невыносимым. Умирала от желания освободить накопившееся напряжение, взорваться наслаждением, требовала еще и еще. Мне казалось, это тёмное волшебство никогда не закончится, что моё хрупкое тело просто не вынесет напора страсти Руслана, несмотря на то, что мне было мало и хотелось большего. А потом рухнул стол. С моих губ сорвался испуганный вскрик, но упасть мне не дали – демон подхватил, я прижалась к нему, обхватив руками и ногами. Его когти нечаянно вспороли кожу на ягодицах, но даже эта боль лишь добавила остроты ощущениям. Очередной мощный рывок, меня буквально насадило на твёрдый ствол, и стремительно взлетая на вершину, я откинулась назад, вцепившись в плечи, зажмурилась, вбирая всю длину. Боль перемешалась с наслаждением, и я закричала, захлёбываясь в волнах эмоций, тело сгорало в огненном вихре, а вместе с ним и моя душа… Кажется, я поняла, что означало выражение «оргазм – маленькая смерть».

 

– Ариша, – простонал-прошипел демон, – Ари-и-иш-ш-ша…

Он достиг разрядки лишь на несколько секунд позже, выгибаясь и насаживая на себя мое и так прижавшееся к нему тело, и из горла Руслана вырвался низкий, утробный рык, полный ликования. Он почти сразу опустился на ковёр, сжимая моё обессиленное, обмякшее тело в когтистых объятиях, слегка царапая спину. Не отстраняя, не отрывая от себя, лег на спину, уложив меня сверху. Сквозь ресницы я без всякого удивления наблюдала, как черная кожа постепенно светлеет, становится обычной загорелой, и только черные капли нечеловеческой крови напоминали о том, кто такой Руслан на самом деле.

– Ты… странная, – произнес он вполне нормальным голосом, только охрипшим, и у меня мурашки пробежали волной от затылка до самых пяток.

Сил на ответ не осталось, я только коротко кивнула и провалилась в сон, продолжая радостно улыбаться.

Я проснулась ночью, в незнакомой комнате. Было тепло, лежала я на чём-то мягком, укрытая одеялом, мышцы ломило, но приятно, как будто после спортзала. В деликатных местах, правда, немного саднило, но не так, как я предполагала, после такой бурной первой ночи. Со сна соображалось плохо, мысли плавали в голове, как клюква в киселе, и комната тоже слегка плыла перед глазами. Почему проснулась, я не совсем понимала, потому что спать ещё хотелось, да и усталое тело требовало отдыха. Поднялась, после недолгих поисков нашла выключатель. На широкой постели, в которой я, оказывается, спала, в ногах лежал халат – тонкий, шёлковый. Одела его, и тут рядом увидела лист бумаги. Сердце кольнуло от неясного предчувствия, странное мечтательное настроение, в котором я пребывала, стремительно исчезало. Я медленно взяла, развернула и прочитала написанное уверенным почерком: «Арина, прислуга в твоем распоряжении. Врач уже осмотрел – повреждений нет. Позавтракаешь, одежду тебе принесут. Гена отвезет, куда скажешь. Забудь эту ночь. Рассаэрн».

Я растерянно моргнула, снова перечитав записку. Как это, забыть? Как, чёрт возьми, я могу забыть, что занималась любовью с демоном?! И… и он был моим первым мужчиной?! Почему-то из моей глупой головы совсем вылетели слова Гены, что я для его шефа – игрушка на раз, на один вечер, не на ночь даже. С чего я себе что-то там надумала, совершенно непонятно. Потом поняла – сейчас ночь. Не утро. Он еще должен быть здесь! И бросив листок, я побежала к двери, надеясь, что хоть поговорить получится с моим первым мужчиной. Я хотела знать ответы на множество вопросов, теснившихся в голове, я имела право знать!.. Выскочила из спальни, путаясь в длинном халате, подбежала к лестнице, но спуститься не успела – увидела его.

Он стоял у входной двери, вполоборота ко мне, и небрежно натягивал перчатки. В неизменном чёрном пальто, такой же высокий, широкоплечий. Рядом что-то торопливо говорил незнакомый мужчина, а я с удивлением смотрела на того, кому еще днем дала бы под сороковник, а сейчас… Руслан стал тоньше, стройнее и моложе. Исчезла седина, разгладились морщины, от него словно исходили волны энергии. Руслан не видел меня, но неожиданно вздрогнул, глубоко вдохнул и негромко произнес, оборвав собеседника на полуслове:

– Арина, вернись в комнату!

И хотя сказано было негромко, но так властно, как приказ, и благоразумно бы так и сделать. Но моё благоразумие закончилось ещё тогда, когда я решила отдаться демону и получить удовольствие от близости, а не заходиться в истерике от ужаса. Я сошла на несколько ступеней вниз, не в силах оторвать взгляд от него – опасный, притягательный, красивый… Демон. В человеческом облике.

– Ар-р-рина! – рыкнул Руслан, повернув ко мне голову и нахмурившись.

В той самой комнате, где все произошло, что-то громыхнуло. Открылась дверь, и какие-то люди вынесли обломки стола и скрученный в рулон ковёр. Засмотрелась, погрузившись в волнующие и смущающие воспоминания, и пропустила момент, когда Руслан полностью повернулся ко мне, только вздрогнула, вновь встретившись с его черными глазами.

– Арина, – уже не рычал, но от тембра его голоса даже стекла завибрировали, чего уж говорить о моих нервах, – вернись в комнату!

И надо бы испугаться, а я стояла и смотрела на Руслана, не в силах отвести взгляд. Мне ведь было сказано – я игрушка на один раз, так чего стою тут, как дура, и пытаюсь найти то, чего в нём нет и никогда не было?! И почему внутри всё отозвалось так сладко, тягуче, на его раздражённый взгляд?..

– Руслан… – начала говорить и остановилась.

Да что я, в самом деле. Утром проснусь, оденусь и уеду из этого дома и постараюсь забыть всё, как страшный сон. Страшно-страстный, тёмно-волшебный сон. У меня есть моя жизнь, обычная, полная своих маленьких радостей и горестей, у меня в конце концов, мама больная и требует внимания. Вот и займусь. А Руслан… Молча развернулась, начав медленно подниматься обратно, и успела услышать фразу, сказанную ровным, бесстрастным голосом демона:

– Гена, увезёшь её утром, куда скажет. И не вздумай привозить обратно, даже если просить будет.

Я зажмурилась, крепко прикусив губу, слова больно полоснули по сердцу. Дура ты, Аринка, начитавшаяся всяких историй о красивой любви между людьми и нелюдьми. Меньше фэнтези и любовных романов читать надо, и больше на реальную жизнь внимания обращать, глядишь, может и нашла бы хорошего мужчину. А не нарвалась посреди улицы на демона, который удовлетворил с тобой своё мимолётное желание и выкинул тебя из своей жизни, как ненужную вещь.

Остаток ночи я тихо плакала, свернувшись на постели в клубочек, и перебирала воспоминания вечера. Страх так и не вернулся… А просить привезти обратно не буду, не дождётся. У меня тоже есть гордость.

Утром пришла женщина, видимо, из той самой прислуги, принесла моё пальто, оставленное вчера в той комнате, сапоги и новую одежду – свитер, джинсы, бельё, колготки. Сумка лежала на стуле. Размер на удивление подошёл точно, бельё явно дорогое, кружевное, и представив, что его выбирал и покупал лично Руслан, я отчаянно покраснела. Женщина предложила позавтракать, я отказалась – кусок в горло сейчас бы не полез. В голове перемешались остро-сладкие воспоминания безумного секса и холодные слова демона ночью, и настроение не хотело вылезать из-под плинтуса. Я хотела домой, принять ванну, может, выпить бокал вина, расслабиться и успокоиться. Попытаться всё-таки отнестись к произошедшему, как к странному сну. Иначе… Я стиснула зубы и вздёрнула подбородок, отбросив малодушное желание снова пустить слезу. Аринка, тебе не шестнадцать. Было бы, по чему слёзы лить. Никто ничего не обещал, это был просто секс. Фантастический, на грани, странный, и я хочу ещё… Отвлёк деликатный стук в дверь. Я очнулась от тягостных размышлений, встряхнулась и пригласила войти. Это оказался Гена к моему облегчению и чего уж, расстройству. Водитель долго стоял у двери, разглядывая меня с очень странным выражением, и я невольно напряглась – что ещё такое? У меня тоже рога выросли?! Чуть не рассмеялась странной мысли, но удержалась. Не хватало ещё скатиться в истерику перед ним.

– Что? – не удержалась, спросила, нервно поправив волосы – на тумбочке нашлась даже расчёска, уверена, новая, и воронье гнездо на голове удалось распутать.

– Ты… сильно изменилась, – задумчиво изрёк мужчина. – В зеркало смотрела?

Я отрицательно покачала головой – в ванну не заходила, я даже не знаю, где она тут – хотелось скорее домой. А в спальне зеркала не было.

– Зря, – он тихонько хмыкнул, окинул меня ещё одним долгим взглядом. – Ну пошли, что ли. Домой поедешь.

– Хорошо, – ровно ответила я и вышла за ним.

Если думал, начну просить оставить здесь, глубоко ошибся. Я прекрасно слышала, что вчера сказал Руслан, и отлично поняла, видеть меня снова здесь никто не хочет. Назад мы ехали молча. Гена вел машину, глядя на дорогу, я держала сумку и рассеянно смотрела в окно на пробегающие деревья. Погода сегодня радовала солнышком, ещё немного гревшим, вчерашних дождевых серых туч, как не бывало. А настроение совсем не под стать одному из последних погожих осенних деньков. Всё перебирала, перебирала воспоминания, думала, почему же всё так, и почему именно я…

– Ген, кто он? – не выдержала, спросила всё-таки, не очень надеясь на ответ.

Водитель ответил не сразу.

– Шеф – бизнесмен, – наконец кратко обозначил он положение моего первого мужчины.

Буду называть Руслана так, проще будет. И не вспоминать, не вспоминать раздвоенный язык, красные глаза, чёрную кожу…

– Я не об этом, – уточнила настойчиво.

Ехать дальше в тишине стало невыносимо, к горлу подкатывал ком, а плакать не хотелось. Хватит, наплакалась.

– Арина, лучше забудь то, что было, – не ответил Гена на мой вопрос. – Живой осталась, радуйся.

Философ на мою голову. Да радуюсь, вот просто спасу нет, как! Похитили среди улицы, привезли неизвестно, куда, почти изнасиловали, а потом доставили такое удовольствие, какого в жизни я не получала… Ладно. В самом деле, лучше не спрашивать, не вспоминать, и вернуться к прежней жизни, к работе в библиотеке и больной маме. Кстати, надо позвонить ей, она в больнице уже вторую неделю лежит, спросить, что надо из лекарств, может, привезти.

– Адрес говори, – через некоторое время произнёс Гена, когда мы уже подъезжали к городу.

Я назвала, недалеко от метро, и меня привезли прямо к дому. Остановившись, Гена повернулся ко мне и неожиданно попросил:

– Записывай номер.

Удивлённая его заявлением, я послушно полезла в сумку – сердце невольно ёкнуло, радостная улыбка запросилась на лицо: неужели… получил указ оставить хоть какую-то возможность связаться с Русланом?! Рука наткнулась на плотный конверт, которого там точно не было раньше, я помню, но посмотреть решила дома. Достала трубку, вбила задиктованный Геной номер, и только собралась написать имя моего случайного и первого любовника, как водитель добавил:

– Это мой, будут сложности – звони.

Справившись с разочарованием, молча кивнула и бросила телефон в сумку. Только взялась за ручку двери, собираясь попрощаться и выйти, как Гена снова спросил:

– Одна живешь?

Странный вопрос. Сам решил за мной приударить, что ли?! Я покосилась на него через плечо – конечно, привлекательный мужчина, но перед глазами тут же всплыло хищное, грубоватое лицо Руслана, его чёрные глаза, и я с грустью поняла, что теперь во всех мне будет мерещиться он. И всех буду сравнивать с ним… Чёрт. Дура ты, Аринка. Как есть, дура.

– Да, – кратко ответила.

– Родители есть? – продолжил Гена допрос.

– Мама только, – не знаю, почему я отвечала, хотя чужим людям о своей жизни обычно не рассказываю.

– Отдельно живёт?

Я нахмурилась, смерив невозмутимого Гену взглядом.

– Зачем вам это? – отрывисто спросила, но открывать дверь медлила.

Водитель ответил мне пристальным, внимательным.

– Если спрашиваю, значит, нужно, – ни капли не понятно ответил он. – Так где мама?

– В больнице, – буркнула я. – Вторую неделю. А так, вместе живём.

– В больнице? – брови Гены поднялись. – И чем болеет?

– Ничем! – огрызнулась я, тема для меня больная. – Просто болеет и всё, плохо себя чувствует! Я пошла, всего хорошего, спасибо.

– Как маму зовут? – раздалось в спину, и пришлось снова повернуться к Гене.

Не удержалась от раздражённого вздоха.

– Инесса Викторовна, – хмуро произнесла я, подарив Гене ещё один недовольный взгляд. – Всё, допрос окончен?

 

Он склонил голову, его глаза прогулялись по мне, и водитель молча кивнул. Вот и славно. Вышла из машины, хлопнула дверью и пошла к подъезду, твёрдо решив не оглядываться. Начался новый день, и, чёрт возьми, кстати, мне же на работу! Глянула на часы, пока нашаривала ключ в сумке – уже полчаса, как я должна быть в моей библиотеке. Ох, хорошо, что за ту зарплату, что нам платят, никому особо нет дела, во сколько я появляюсь на рабочем месте. Да и Катька уже там. И… нет, пожалуй, сегодня я не способна куда-либо идти. Только не после того, что со мной случилось. И занятия надо отменить тоже.

К горлу снова подкатил горький ком, стало обидно и жалко себя, но реветь в подъезде не стала – торопливо открыла квартиру, вошла, бросила сумку на пол, стащила сапоги. Кусая губы и молча глотая слёзы, побрела на кухню, упала на стул, закрыв ладонями лицо. Накрыл откат, меня затрясло мелкой дрожью, и несколько минут я не способна была ни на какие адекватные действия, сердце сжималось от запоздалого страха, едва вспомнила острые когти, клыки… Чёрт. Я ведь действительно могла не пережить эту ночь, просто чудо какое-то, что всё так случилось. Только чудо из разряда чёрной магии, мда. Так, Аринка, живо взяла себя в руки и занялась насущными делами, потом реветь и жалеть себя будешь. Сначала работа, потом маме позвонить, а потом… Мой взгляд наткнулся на холодильник, и живот отозвался голодным урчанием. Как с утра никакого аппетита не чувствовала, так сейчас вдруг осознала, насколько голодная. Ведь последний раз ела вчера, в обед, поужинать так и не получилось. Знала бы, чем день закончится, заскочила бы обязательно перед банком куда-нибудь…

Так, работа. Вытерла слёзы, вернулась в коридор и достала из сумки телефон, снова наткнувшись на белый конверт. Прихватила и его, сунула под мышку и набрала Катьку. Предупредила, что не очень хорошо себя чувствую сегодня и отлежусь дома, получила напутствие лечиться и набрала следующий номер, бросив конверт на стол и направившись к холодильнику.

– Привет, мам, – открыла, окинула рассеянным взглядом полки, вытащила молоко и яйца. – Как ты? Всё так же? – разбила яйца, налила молока, взбила вилкой по-быстрому. – Анализы ничего не говорят?.. Да, да… хорошо, – слушала грустный голос мамы, а руки машинально совершали знакомые действия.

Включить плиту, поставить сковородку, вылить омлет, покрошить колбасу, помидоры и посыпать сыром… У мамы проблемы с почками, она последнее время почти не выходит из больниц, и анализы стабильно не очень хорошие. Врачи толком ничего не говорят, только руками разводят, да новые лекарства прописывают. Определить, что конкретно с ней, не могут, а оплачивать обследование в частных клиниках ни у меня, ни у мамы возможности нет. Вот и ходит она по районным врачам, лежит в обычной нашей больнице. Ей всё это не нравится, она переживает, что львиная доля расходов ложится на мои плечи, и в больницах лежать тоже не любит, но что поделать, если необходимые процедуры и анализы могут только в больнице сделать.

– Да, заеду, привезти что-нибудь? – получила ответ, что ничего не надо, только книжек новых, старые она уже все прочитала. – Хорошо, лекарства куплю. Да нормально всё, мам, – преувеличенно бодрым голосом ответила на её вопрос, как у меня дела. Естественно, рассказывать про приключение с Русланом я не стала – зачем ей лишние переживания? Поспешно спросила, не дав возможности выспрашивать дальше. – Когда выписывают, неизвестно? Да, договорились, после обеда заеду. Люблю, мамуль, не грусти, всё наладится. Пока.

Отложила трубку, прикрыла крышкой сковороду и присела на стул, подперев ладонью подбородок. Снова вернулись воспоминания… Хриплый шёпот, это его «Ариш-ш-ша…» Тело откликнулось жарким томлением, я от неожиданности моргнула, поняв, что… чёрт возьми, оно готово повторить. Несмотря на равнодушное «Увези и не привози обратно». Накатил запоздалый стыд за то, что так откровенно вела себя, не сдерживалась, что так легко забыла собственное неприятие случайного секса с незнакомцами. Глаза защипало, снова по щекам потекли слёзы. Да ну что такое! Мне срочно нужен душ, надо как следует выплакаться, поесть и ехать к маме. Раз день свободный, использую его с толком. И всё, задвинуть в самый дальний угол памяти. Определившись с дальнейшими действиями, я выложила омлет на тарелку, торопливо доела и направилась в душ, прихватив полотенце. Под тёплыми струями воды сдерживаться уже не осталось сил, и я разревелась в голос, выплёскивая всё напряжение, эмоции, освобождаясь от гнетущих чувств. Забуду, забуду, как только выйду из ванной. Забудууу…

Не знаю, сколько времени захлёбывалась слезами, давилась рыданиями и срывала голос, но когда успокоилась, действительно полегчало. Как всегда после таких бурных всплесков, внутри наступило опустошение и отупение, захотелось прилечь и немного полежать с закрытыми глазами, выключив все мысли. Я вылезла из ванной, вытерлась и закуталась в халат, и вдруг услышала звонок телефона. Отогнав шальную мысль, кто это может быть, поспешила на кухню, где лежал телефон, в удивлении посмотрела на незнакомый номер и нажала вызов.

– Почему ты плачешь, чёрт возьми? – прозвучал знакомый, хрипловатый голос с явными нотками раздражения. – Зачем вспоминаешь, когда я сказал – забудь?!

Ох. Коленки ослабли, я без сил опустилась на стул, уставившись в одну точку. Некстати перед глазами пронеслась картинка, как Руслан медленно опускается передо мной, а его язык скользит по моему телу…

– Не нужно об этом вспоминать! – прорычал Руслан, и почему-то от его недовольства на моих губах расплылась глупая улыбка. – Рассаэрн! Я назвал тебе свое истинное имя!

Позвонил. Первый. Вспомнил… Стоп. Откуда он знает, о чём я думаю и что вспоминаю? И что плакала? По спине пробежал холодок, я вздрогнула и выпалила:

– Вы… слышите, о чём я думаю?..

Напряжённое молчание, и глухой, отрывистый голос:

– Слышу. Чувствую. Не могу выкинуть тебя из головы! – снова тишина, от которой показалось, оглохну. Слова Рус… Рассаэрна прозвучали громом среди ясного неба. Я сплю? Мне всё это снится? – Ты кто вообще такая, Арина? Ты же просто девственница… была! – и опять почти рычит.

К восторгу, что слышу его голос, примешалась досада. Не надо отчитывать меня, как маленькую! Я не хотела всего этого, я не искала этой встречи! Стиснула трубку и тихо ответила:

– Я не просила похищать меня. Я обычная женщина…

– В общем так, – перебил он, не став слушать дальше. – Перестань реветь, в конце концов, я работать не могу. Раз не хочешь забывать, вспомни, тебе понравилось и ещё как, и живой уехала. Скажи спасибо, что не разложил на том столе сразу, и не трахнул без всяких заигрываний.

Я беззвучно ахнула на такую грубость, но отчего-то внутри зрела уверенность, что всё это – показное. Чтобы побольнее задеть. Ну что ж… Задел, да. Только злиться ему на себя надо, а не на меня, что поделать, если у памяти есть такое противное свойство, она не отключается по щелчку пальцев.

– Спасибо, – ровным голосом произнесла я, с трудом удержавшись от язвительных ноток.

Страха не было. Вот ни капельки. Истерика помогла очиститься, а после такого вот «привет, как дела, давно не виделись», за свои глупые мечты стало совсем стыдно, едва ли не больше, чем за вчерашний вечер. В конце концов, я взрослая женщина… уже, и было бы чего стыдиться-то. В мои года, между прочим, давно пора иметь солидный послужной список из кавалеров, а то и замужем быть.

– На здоровье, – буркнул Рассаэрн и отключился.

Некоторое время я стояла, растерянно глядя на телефон, эмоции бурлили гейзером, и сильнее всех обжигала обида. Вот ведь… демон чёртов! Виновата я, что ли, что он тоже вспоминает?! Хотя, скорее всего, сколько у него таких, как я было, не пересчитать. Вряд ли он после всего звонил каждой и осведомлялся, как душевное равновесие жертвы его сексуальных домогательств. Вот и… забыл бы обо мне. Ну выжила, велико чудо, это не повод заявлять, что со мной что-то не то! Фыркнула, чуть не швырнула трубку на пол, однако сделать больше ничего не успела. В дверь позвонили. Кого ещё принесло? Туже завязав халат, подошла, посмотрела в глазок: двое мужчин, незнакомых, в одинаковых серых пальто, как у Гены. Один держал два пакета и букет роз, другой – большого плюшевого медведя. Мои глаза приняли форму правильных кругов, а брови поползли вверх. Это что за?.. Тренькнул телефон в руке, оповещая о сообщении, я машинально нажала и прочитала одно короткое слово: «Открой». С того же незнакомого… теперь уже знакомого номера. Окончательно перестав понимать, что происходит, я послушно открыла замок.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru