Котомка с приключениями

Кира Стрельникова
Котомка с приключениями

На следующее утро Олинна собиралась на экзамен, выбрав из своего гардероба самое скромное платье, справедливо рассудив, что перед преподавательницей нужно выглядеть прилично. Очарование вчерашнего вечера схлынуло, снова навалилась тревога и то и дело вспоминалась встреча с Ратием не так давно. Нервно вздохнув, Лин заправила за ухо выбившийся из причёски локон и повернулась к Хвеле, наблюдавшей за ней с насмешливой ухмылкой.

– Пойдём, – девушка направилась к выходу.

Молча закатив глаза, Хвеля вышла за ней в коридор. По пути к аудитории Олинна то и дело оглядывалась и тревожно вздрагивала, ей за каждым углом мерещился Ратий, пришедший требовать убрать куст из штанов друга. Если бы Лин сама знала, как у неё так получилось, и как от этого избавиться! Естественно, никого подозрительного по пути они не встретили. Рядом с аудиторией уже переминались взволнованные ученицы, около них остановились и Олинна с Хвелей.

– Лин, ты готова? – спросила одна из девушек, тиская учебник. – О, боги, я нервничаю, как при поступлении! – она вздохнула и облизнула сухие губы.

– Я тоже, – пискнула Олинна, покосившись на дверь.

Та как раз в этот момент распахнулась, выпустив ученицу в полуобморочном состоянии, но со счастливой улыбкой.

– Ну?! – сразу подались к ней остальные.

– Сдала… – шёпотом выговорила девушка, сползая по стенке.

Лин, набравшись храбрости, шагнула к аудитории, спеша поскорее скрыться за спасительными дверьми – там её Ратий точно не достанет. Оставив Хвелю подпирать косяк, Лин юркнула внутрь и едва увидев, кто там находился, застыла столбом у входа, вцепившись в юбку повлажневшими пальцами.

– Здравствуйте, – пролепетала она, переводя взгляд с преподавательницы на Конда, при виде её шарахнувшегося в сторону и прикрывшего ширинку – кстати, уже без куста, – ладонями.

– Это она, тётя! – вякнул он, наставив на бледную, как штукатурка, Олинну палец.

Женщина глянула на дрожавшую ученицу поверх строгих очков, нахмурила брови и скрестила руки на груди.

– И что вы себе позволяете, Олинна де Лейфил? – грозно вопросила преподавательница. – Никак, набрались хулиганских замашек от вашей телохранительницы? – она пренебрежительно хмыкнула.

– Я нечаянно… – чуть не плача, прошептала Лин, понимая, что сданного экзамена ей не видать, как своих ушей. – Оно само получилось!

Жаловаться на то, что Ратий сам виноват, когда начал приставать к ней, у Олинны не хватило смелости.

– Ах, само-о-о? – протянула женщина и прищурилась. – Ловко же у вас получается проклятья материализовывать, госпожа де Лейфил! – фыркнула она.

Лин уже готова была разразиться слезами, Конд гаденько ухмылялся, и чувство обиды вдруг захлестнуло девушку с головой. Она, между прочим, защищалась! Глянув на преподавательницу, Олинна изумлённо хлопнула ресницами – та вдруг усмехнулась и подмигнула ей, и Конд не мог этого видеть, он стоял за спиной тёти. Лин даже перестала хлюпать носом, озадаченно уставившись на женщину. Чего это она?..

– Впредь думайте, прежде чем что-то сказать или сделать! Давайте зачётку, – решительно заявила профессорша.

Окончательно перестав понимать происходящее, Лин молча протянула книжечку, женщина что-то чиркнула там и вернула ученице.

– Жду вас сегодня вечером в моём кабинете, на пересдачу, – она строго взглянула на Олинну.

– А… д-да… – пискнула посеревшая блондинка и осторожно заглянула в зачётку.

Там стояло «отлично» за экзамен.

– Приглашайте следующую, – профессорша нетерпеливо кивнула.

Лин буквально выползла из аудитории, отказавшись понимать логику происходившего и поведение преподавательницы тем более. Хвеля смерила её вопросительным взглядом.

– Ощущение, что тебе вставили что-то широкое в задницу и танцевать заставили, – в своей всегдашней манере хмыкнула телохранительница.

– Там Конд был… – умирающим голоском отозвалась Олинна, готовясь упасть в обморок от избытка эмоций. – А профессорша мне пять поставила, перед этим отругав…

– Ох, маргаритка дохлая, – хмыкнула Хвеля и подцепила едва державшуюся на ногах Лин под локоть. – Тебе срочно надо глотнуть чего покрепче, – решительно заявила она, таща блондинку за собой. – Идём обедать в «Погребок»! – с победным видом известила Хвеля, и Олинна не нашла в себе сил возразить.

– Мне вечером к ней надо, – пробормотала она, послушно семеня за телохранительницей. – Правда, не знаю, зачем позвала, ведь экзамен уже зачла…

– Вот придёшь и узнаешь, – оборвала её белобрысая.

К восьми вечера Олинна уже почти успокоилась. С Кондом было всё в порядке, экзамен она ухитрилась получить, и кабинет госпожи Рико находился в учебном корпусе, а не в учительском, что несказанно радовало. Бродить по непредсказуемым коридорам Лин отчаянно не хотелось, а дежурного старшекурсника наверняка уже не было. Остановившись перед дверью, Олинна несмело постучала и тут же услышала разрешение.

– Входи, входи, Линночка, – профессорша встретила её добродушной улыбкой. – У меня уже всё готово.

Всё оказалось душистым чаем, настоянным на травах, целым кувшином светлого густого мёда и восхитительно мягкими маленькими сдобными булочками. Блондинка непонимающе воззрилась на колдунью.

– Присаживайся, Линна, – та пододвинула стул с высокой спинкой, продолжая улыбаться. – Признаться, я тебе очень благодарна, девочка моя, – тепло произнесла госпожа Рико, усевшись с другой стороны от заставленного стола.

– За что? – пискнула Олинна, осторожно опустившись на краешек стула и не сводя с преподавательницы настороженного взгляда.

Кто их, этих профессоров, знает, что им в голову взбредёт.

– За то, что ты всыпала перцу моему непутёвому племянничку! – весело расхохоталась госпожа Рико к вящему недоумению Олинны. – Мои отповеди на него не действуют, применять магию для наказания нам строго запрещено, я уже потеряла всякую надежду и махнула на Конда рукой. Он меня совершенно не боится, но стоит упомянуть тебя – у него начинается нервный тик, – она ехидно посмотрела на смутившуюся Линну. – Я его теперь тобой пугать буду, – доверительно сообщила госпожа Рико. – Ты не возражаешь?

Олинна смущённо хмыкнула и потянулась к кружке с чаем.

– Я даже не знаю, как так получилось, – сконфуженно пробормотала она, пригубив напиток.

– Хочешь разобраться? – вдруг предложила госпожа Рико. – У тебя неплохие способности, могу помочь устроить дополнительные занятия кое с кем из учителей.

Глаза Лин загорелись, она тут же позабыла про робость и неуверенность.

– Хочу! – выпалила она. – Конечно, хочу! Спасибо вам большое, – благодарно произнесла Олинна, окончательно распрощавшись с остатками страха.

Хорошо, эта история закончилась, и теперь по территории Школы можно передвигаться безбоязненно. Они ещё немного поболтали с госпожой Рико, и в свою комнату Лин вернулась совершенно умиротворённой и довольной жизнью. Хвеля, сидевшая на полюбившемся подоконнике, только хмыкнула, глядя на блондинку.

– Сезон партизанских действий закончен? – ехидно осведомилась она.

– Ага, – мечтательно протянула Олинна и упала на кровать. – Я теперь буду дополнительно с преподавателями заниматься, госпожа Рико пообещала! Правда, здорово? Сказала, у меня способности! – гордо заявила она, приподнявшись и посмотрев на Хвелю.

Та только закатила глаза и фыркнула.

– Заучка, – пренебрежительно отозвалась телохранительница.

Пребывая в совершенно благодушном настроении, Олинна даже не отреагировала на реплику Хвели. Вот бы ещё исхитриться и свести наконец Матильду с Мэлом…

Магию Стихий я с грехом пополам сдала на тройку, сделав всего три ошибки, слава богам, не смертельные. Сессия закончилась, и неизбежно наступил мой день рождения, зажать который мне, естественно, никто не дал. Нашу компанию ждал «Погребок». Как-то так получилось, что компания Эннио, Кира и Мэла в самом деле стала нашей, что ли. Во время сессии, конечно всем не до посиделок было, но в таверне обедали мы частенько, или в полном составе, или в урезанном. Поскольку я почти всё время не вылезала из-за учебников и лекций и всюду таскала их с собой, уткнув в них нос, то эти совместные принятия пищи, даже если с нами был Мэл, проходили мимо меня.

А вот теперь настал тот самый день, про который я почти забыла в суматохе учёбы, и о нём мне любезно запомнила сегодня утром Олинна. А я… после завтрака малодушно сбежала на весь день в лес, чтобы никто не доставал и не искал. Но на закате пришлось вернуться и собираться. Стою я, значит, перед шкафом в великой задумчивости, обозревая мой небогатый гардероб, в одной нижней рубашке и чулках, расчёсываюсь и понимаю, что из самого приличного – то, в чём я пришла два года назад в Школу, из голубого льна с вышивкой по подолу, краям рукавов и вороту. По крайней мере, может и не совсем праздничное, но симпатичное. Я сняла платье, разложила на кровати и только собралась одеть, как в мою комнату, как всегда, без стука, ворвались Лин и Хвеля. Последняя даже ради праздника причесалась и переоделась из своих потрёпанных шмоток во вполне приличные и чистые рубаху, штаны и безрукавку без заплаток и зашитых прорех. Даже лицо посимпатичнее стало, к моему рассеянному удивлению, и эта ехидная улыбка Хвельке очень даже шла…

Лин щеголяла в красивом шёлковом платье нежно-лилового цвета, завитые локоны были собраны с одной стороны и благоухали тонким цветочным ароматом. Ну прямо настоящая аристократка. Конечно, ей деньги родители присылают, Олинна может себе позволить такие дорогие покупки и платья. А я – обычная скромная ведьмочка. Додумать мысль не успела, Лин, едва взглянув на выбранный мной наряд, распахнула глаза, окинула меня выразительным взглядом и возмущённо выпалила:

– Мэт, ты собираешься идти на собственный день рождения в этом?!

– А что? – пробормотала я, проведя рукой по льняной юбке. – Вполне симпатичный наряд, я считаю.

– Ну, по Школе шляться – да, – фыркнула неожиданно Хвеля, и я уставилась на неё круглыми глазами.

 

Чтобы белобрысая заикнулась о внешнем виде, да в принципе об одежде, когда ей на свой-то вид было плевать с высокой башни?

– Так, я сейчас! – на лице Олинны появилось вдохновенно-отсутствующее выражение, и я с безнадёжностью поняла, что сейчас меня будут переодевать.

Лин вымелась из комнаты лиловым вихрем и вернулась буквально через пару минут, неся в охапке новый наряд.

– У нас с тобой почти одинаковый размер, думаю, это подойдёт, – пропыхтела Олинна и положила платье поверх моего. – Вот, одевай.

Я расправила бархат насыщенного шоколадного цвета с отделкой золотой нитью по краям широких рукавов, довольно низкому вырезу и подолу, и невольно вздохнула. Никогда таких не носила, на шелка и бархат у меня увы, сбережений не хватало. А Лин вот так запросто мне отдаёт.

– Считай, подарок на день рождения, – добавила она, словно угадав мои мысли. – Давай, Мэт, быстрее, нас же ждут! – поторопила девчонка.

Пришлось надевать. Мягкая ткань приятно облегала тело, но на мой взгляд, вырез слишком уж открывал спереди, и я попыталась подтянуть лиф, за что получила по рукам – от Хвели.

– Эй! – возмутилась произволом наёмницы и уставилась на неё.

– Чё эй, такие сиськи грех скрывать, – в своей всегдашней беспардонной манере ответила невозмутимо эта язва несносная, а потом ещё и ухмыльнулась и подмигнула. – Твой, этот, Извэстняк который, счастлив будет, – добавила она ехидно, за что чуть не схлопотала подзатыльник.

– Хвеля!!! – рыкнула я, сжав кулаки и сверля её гневным взглядом. – Мэл его зовут, заруби на своём длинном носу, Мэл!! Могу отварчика для укрепления памяти сбацать, если в таком раннем возрасте склерозом уже страдаешь! – нервно огрызнулась я, чувствуя, что ещё чуть-чуть и взорвусь от напряжения.

– Не-не, спасибо, запомню, – замахала руками Хвеля, тут же отойдя от меня на шаг и опасливо покосившись.

Да, после достопамятной истории с приворотом она больше всего боится, что я её напою чем-нибудь ведьминским из чистой вредности и откажусь потом противоядие или нейтрализатор выдавать. Глубоко вздохнув, я бросила на себя последний взгляд в зеркало, пригладила щёткой волосы, оставив их свободно лежать на плечах, и вынуждена была признать, что выгляжу в наряде Олинны очень даже ничего. И глаза так ярко блестят, и румянец во всю щёку, правда, больше от нервного волнения.

– Матильдочка, пожалуйста, улыбнись, а! – Лин умоляюще посмотрела на меня, сложив руки перед собой. – У тебя ведь праздник, а ты такая хмурая!

– Нет, у неё похороны любимой летучей мыши, – снова встряла Хвеля, хапнув Пушистика с плеча и пощекотав ему пузо – бедняга от неожиданности дёрнул лапками. – Да посмотри на неё, она дрейфит больше, чем ты перед Ратием тогда! – насмешливо произнесла наёмница, окинув меня выразительным взглядом. – Только не пойму, почему, – она пожала плечами и продолжила, не давая мне вставить ни слова. – Если бы за мной ухлёстывал такой милашка, как её блондин, я б уж точно не стала ныкаться от него по углам!

Злиться и огрызаться на неё уже сил не осталось. Выдавив из себя улыбку на радость Олинне, я устало вздохнула, покосившись на довольную Хвелю.

– Хорошо, хорошо, рассажу своих тараканов по полочкам и сегодня буду радоваться, – буркнула, выходя из комнаты.

В самом деле, бесконечно оттягивать появление в «Погребке» невозможно. И я вышла в коридор, настраивая себя на то, что сегодня у меня в самом деле праздник, и портить его унылой физиономией будет с моей стороны свинством. По пути к Развалинам моё настроение окончательно улучшилось, я перестала дёргаться, и улыбка на моих губах превратилась во вполне искреннюю. Конечно, Хвеля не преминула проехаться по этому поводу.

– Что, тараканы тебя послушали и решили оставить хотя бы на сегодня в покое? – ехидно подколола она, пока мы приближались к древним камням – ввиду окончания учёбы строгий надзор за Развалинами был снят к вящей радости студентов.

Я же повернулась к белобрысой и спокойно попросила:

– Хвель, у меня просьба. Можешь хотя бы сегодня обойтись без дежурного мордобоя в «Погребке»? Обещаю, в следующий раз, как тебе приспичит развлечься, я слова не скажу, – усмехнулась, глядя на ошарашенную физиономию Хвели.

– Да не собиралась я буянить, – немного сконфуженно отозвалась наконец она, отведя взгляд. – Зачем срывать классную пьянку?

Я вздохнула и покачала головой. Её не переделаешь, похоже, ну да ладно. Своеобразная манера Хвели выражаться даже придаёт колорит общению. Мы дошли до Развалин, зашли в портал и – конечно, пришли последние. Арина и парни уже сидели за столиком, на котором стояли несколько бутылок вина и закуски, от их вида у меня слюнки потекли, и я вспомнила, что обедала достаточно давно. Наше появление встретили радостными возгласами, Арина подлетела, взяла за руки и чмокнула в щёку, поздравив первой.

– Матильдочка, поздравляю! – широко улыбнувшись, произнесла она и хитро прищурилась. – А у нас подарок для тебя, от всех!

Уставившись на неё, я растерянно хлопнула ресницами – вот уж чего не ожидала, в самом деле. Мы не так давно знакомы…

– Сп-пасибо, – пробормотала изрядно сконфуженная я, мельком глянув за стол – Олинна и Хвеля уже устроились за ним, и свободный стул оставался только рядом с Мэлом.

Кто бы сомневался, а. И в том, что вручать его будет именно он, я тоже была уверена – после слов Арины блондин сразу встал, подняв с пола коробку, перевязанную красивой ленточкой, и повернулся ко мне. Я смутилась окончательно, опустила глаза, теребя край широкого рукава и остро чувствуя на себе взгляды Мэла и остальных.

– Держи, Мэтти, – он протянул мне коробку. – От всех нас и с наилучшими пожеланиями, – добавил блондин и мне почему-то показалось, он улыбается.

Я молча взяла подарок, поставила на стол и развязала ленту, любопытство пересилило замешательство, а уж когда я извлекла на свет божий большую хрустальную сферу на подставке из омелы, моему счастью не было предела. Я бы на такую стипендию полгода копила, при условии полного отказа посещения «Погребка»! Мои пальцы любовно погладили гладкий, прохладный хрусталь, я подняла голову и со счастливой улыбкой обвела сидевших за столом.

– Спасибо, ребята, – искренне поблагодарила, чувствуя, как в горле застрял неожиданно ком.

– На третьем курсе как раз прорицание и общение с духами начнётся, – с воодушевлением заявила Арина, и я сразу поняла, кто подал идею подарка. – Сфера пригодится.

Осторожно убрав сферу обратно в коробку, чтобы не дайте боги случайно не разбилась, я села на стул, но к моему удивлению и некоторой настороженности Мэл остался стоять, и я нутром почуяла, что сюрпризы только начались.

– А это от меня, – негромко произнёс он и достал из кармана прямоугольную плоскую коробочку из тёмно-зелёного бархата.

Я зависла, глядя на футляр, как на гремучую змею. Так, и что это такое? С каких пор мне делают личные подарки, когда мы даже не встречаемся в серьёзном смысле слова? Во мне зашевелились подозрения, я внутренне напряглась, любопытство боролось с настороженностью, и первое победило. Дрогнувшими пальцами я открыла коробочку, и моему взору предстала тонкая золотая цепочка с золотистым грушевидным камнем, идеально подходившая к моему сегодняшнему наряду. Мой взгляд метнулся к безмятежному личику Олинны: она знала?! Но выспросить вредную блондинку, плетущую за моей спиной интриги, не успела. Мэл взял украшение, остановился позади и сам надел цепочку, застегнув на шее. Прохладный камень скользнул аккурат в ложбинку, вызвав табун нервных мурашек по спине, а Мэл ещё и прибавил переживаний, положив ладони мне на плечи и шепнув на ухо:

– С днём рождения, Мэтти.

Красная, как помидор, я сидела, не зная, куда девать руки, под перекрёстными весёлыми взглядами остальных, а мне уже налили в кружку вина и придвинули тарелку с закусками.

– Ну, за нашу ведьмочку! – радостно известила Арина, подняв кружку, весело ухмыльнулась и подмигнула.

Пришлось тоже улыбнуться и взять свою посуду, отхлебнув изрядный глоток, чтобы снять напряжение. Взгляд то и дело опускался на собственную грудь, где таинственно поблёскивала подвеска, и вопрос Мэла застал немного врасплох:

– Нравится подарок? Ты какая-то потерянная, Мэт, – и словно в насмешку над моим растрёпанным состоянием, накрыл ладонью мои пальцы на столе!

Рука сама, без участия мозга, дёрнулась, однако Мэл крепко, но аккуратно сжал кисть, внимательно глядя на меня. Я же настороженно уставилась на него, отказываясь понимать логику его поступков. Это мне сейчас так оригинально предложили… встречаться, что ли?..

– Нравится, спасибо, я просто не ожидала, – протараторила, стиснув ручку кружки и отчаянно желая оказаться где угодно, только не здесь.

Что-то у меня сомнения, что вечер закончится спокойно. И словно в подтверждение моих предчувствий, в таверне заиграла музыка – по вечерам сюда частенько забредали музыканты, – и Арина тут же вскочила, дёрнув Кира за руку.

– Мы – танцевать! – радостно известила она, хитро покосившись на меня, и утащила не особо сопротивлявшегося парня за собой.

Таких желающих набралось достаточно, чтобы заполнить просторный свободный участок перед низенькой сценой в углу таверны, туда же галантный Эннио повёл зардевшуюся Олинну, бросившую на меня выразительный взгляд. И я с обречённостью поняла, что сия участь не минует и мою скромную персону, поскольку мои пальцы всё так же находились в плену Мэловой руки.

– Пойдём, – решительно произнёс он, поднялся и потянул меня за собой.

– А… я н-не того… – промямлила, лихорадочно подыскивая предлог отказаться, и не преуспела в этом бесполезном деле.

Конечно, ляпнуть, что не умею, верх глупости – всё-таки, не совсем же в деревне росла, да и танцы тут несложные. А сказать, что не хочу… Мэл развернулся, посмотрел мне в глаза и вдруг на его губах появилась хулиганская усмешка.

– Вот только врать, что не хочешь, не надо, Мэтти, – проникновенно сообщил он, подтянув слабо упиравшуюся меня ближе к себе. – Хватит уже шарахаться от меня, я не кусаюсь, – заявил этот нахал, подтолкнул меня вперёд, и его ладонь так и осталась лежать на моей талии!

А через пару мгновений мы влились в ряды танцующих, и я оказалась крепко прижата к Мэлу – в такой толчее сохранять расстояние, отвешивая церемонные поклоны, как во дворцах и особняках аристократии, было физически невозможно. И мне оставалось только взволнованно дышать, уткнувшись взглядом в пуговицы на рубашке Мэла, да тихо млеть от близости синеглазого предмета моих тяжких дум. Его рука на талии даже через плотную бархатную ткань платья казалась горячей, и я окончательно потерялась в вихре эмоций, щедро сдобренных и весёлыми ритмами, и выпитым вкусным вином, и общей атмосферой праздника, царившей в «Погребке». Сама не заметила, как напряжение потихоньку отпустило, я расслабилась, отдавшись танцу, и даже в какой-то момент тихо рассмеялась, чувствуя непривычную лёгкость в теле. И настолько осмелела, что подняла голову и встретилась взглядом с Мэлом. А светившаяся в синей глубине странная нежность озадачила и снова вызвала прилив замешательства, и вместе с тем чуйка уверенно просигнализировала: так просто с танцев меня не отпустят, вот как пить дать. Внутри бешеным драконом взревела сирена предупреждения, я замерла посреди толпы, лихорадочно размышляя, как бы так половчее выбраться и удрать подобру-поздорову, но не успела, естественно. Мэл просчитал меня на раз.

Синие глаза прищурились, он лишь крепче обнял меня за талию, лишая последней призрачной надежды избежать серьёзного разговора.

– Пойдём-ка, – решительно бросил он и потянул из толпы веселящихся посетителей.

И не к нашему столику, за которым отдыхала Олинна, о чём-то шушукаясь с Хвелей с мечтательной улыбкой, а в противоположную сторону, в дальний угол, где царил полумрак, и на нас не обратят никакого внимания. Ой, мамочки… Волнение подскочило, пульс зашкаливал, и в голове не осталось ни единой связной мысли. Зрела уверенность: сейчас меня будут… целовать. И почему-то от картинок, замелькавших перед глазами, пересохло горло и в теле поселилась предательская слабость. А ещё, я в панике подумала, что – не умею! Я ж ни разу ни с кем всерьёз не целовалась в губы! Едва мы оказались здесь, как меня тут же прижали спиной к стене, и ладони Мэла оказались по обе стороны от меня, лишая возможности сбежать, а внимательные и серьёзные глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Я не выдержала, отвернулась, прикусив губу и разволновавшись ещё больше.

– И долго ты бегать от меня будешь? – последовал вопрос с лёгкими нотками весёлого раздражения.

– А… я бегаю? – едва слышно отозвалась, не найдя лучшего ответа.

Мда, соображалка явно ушла на длительные каникулы, оставив голову звонкой и пустой.

– Бегаешь, – уверенно заявил Мэл, после чего его пальцы ухватили за подбородок, вновь заставив смотреть в лицо. – Боишься меня, что ли?

 

– Нет! – храбро пискнула я, даже дыша через раз.

Не боюсь, но опасаюсь, а это разные вещи. Ну потому что, по моему мнению, что мог найти такой парень, как Мэл, в совершенно обычной и простой ведьмочке, как я? Смешно, правда. Вдруг он поспорил со своими приятелями, что сумеет заполучить меня, а я поведусь, как дурочка… Слышала такие истории от других девчонок. Но внутренний голос ехидно отозвался, что Мэл на негодяя ну никак не тянет, и вряд ли мои подозрения имеют под собой почву. Наши лица находились так близко, и горячее дыхание Мэла щекотало губы, рождая не совсем приличные мысли и желания. Ой, чую, скоро они осуществятся, и никто не будет вежливо спрашивать, хочу или не хочу!

– Тогда прекращай шарахаться от меня, – твёрдо произнёс Мэл и уголок его рта приподнялся в лёгкой улыбке. – Ты мне нравишься, Мэтти, и скрывать это не собираюсь, поняла? – совершенно неожиданно для меня его большой палец ласково погладил мою нижнюю губу, заставив сердце затрепетать, как нервная бабочка. – И я хочу встречаться с тобой, ходить на свидания, прогулки, дарить тебе цветы и всё прочее, – пока я, как заворожённая, слушала его, не в силах поверить, что в самом деле он это говорит, Мэл продолжил, понизив голос и наклонившись к самому моему лицу. – И целоваться тоже, ведьмочка вредная.

Я успела только протестующе пискнуть и выставить ладони в бесполезной попытке воспрепятствовать действиям наглого мага. Он без труда преодолел моё сопротивление, нахально прижал к себе одной рукой, обняв за талию, и прижался к моим губам. Ой… Я растерянно замерла, не зная, что делать, потому что это был мой первый в жизни настоящий поцелуй. Ласковый, но вместе с тем настойчивый, губы Мэла были твёрдые и горячие, и… я сдалась, да, шалея от всего происходящего и послушно приоткрыв рот. Собственная смелость вызвала целый шквал эмоций, коленки ослабли, голова закружилась, и казалось, время замерло.

А Мэл не торопился отпускать, я смутно ощутила, что его ладонь переместилась на мой затылок, мягко удерживая голову, и пришлось вцепиться в плечи Мэла, дабы позорно не сползти по стене вниз. Когда мне наконец дали возможность дышать, я, страшно смутившись, не нашла ничего лучше, чем уткнуться ему в грудь, запалено дыша и пытаясь вернуть сердце на положенное ему место, а коленки – не дрожать. Мэл отстранился не сразу, и я ощутила, как его ладонь медленно погладила меня по голове, да и вторая рука всё так же обнимала за талию.

– А теперь можно и вернуться к остальным, – с тихим, довольным смешком произнёс он и добавил к моему возмущению и замешательству. – Хм, похоже, тебе не только по Стихийной магии уроки требуются, ведьмочка моя, да?

Что ответить на это заявление, я не нашлась, желая провалиться сквозь землю от могучего приступа смущения. Ну вот что прикажете ответить этому нахалу, а? Правильно, лучше молчать, Мэт, а то опять глупость ляпнешь и совсем упадёшь в его глазах. Раз Мэл считает, что я ему нравлюсь… И отступаться, судя по всему, не намерен…

– Пойдём к остальным, – заявил он, прервав мой сумбурный мыслительный процесс. – А то ведь искать пойдут. Ну или не пойдут, – задумчиво добавил он, словно желая добить меня своими намёками. – Решат, что я утащил тебя пораньше с праздника с самыми что ни на есть непристойными намерениями, – Мэл весело ухмыльнулся и подмигнул.

Я возмущённо воззрилась на него, чувствуя, что об моё лицо можно разжечь целый костёр, и попыталась мстительно двинуть несносного боевика в бок, но он с тихим смехом прижал меня к себе, нимало не стесняясь весёлых взглядов остальных – мы уже подошли к нашему столику.

– Вот за это ты мне и нравишься, – шепнул он на ухо, на раз сбив весь мой воинственный настрой.

– З-за что? – чуть запнувшись, растерянно переспросила я, покосившись на Мэла.

– Что не вешаешься на меня и не смотришь с обожанием, как на божество, – с убийственной откровенностью ответил он, на миг став серьёзным.

На это я не нашлась, что сказать, только ещё больше смутилась такой откровенности, если это было возможно. А за столиком Мэл демонстративно не дал мне устроиться на своём стуле, усадив к себе на колени. Я же… Ну, поняла, что трепыхаться дальше и разыгрывать возмущение уже бесполезно, поэтому сидела смирно и застенчиво улыбалась, время от времени маленькими глотками попивая вино. Умильные взгляды Олинны уже не раздражали так, как в начале вечера, или, может, это вино так действовало. Время пробежало незаметно, и я не сразу заметила, что почти все разошлись, увлечённая разговором с Мэлом, а когда заметила спины Олинны и Хвели и полупустую таверну, сказать ничего не успела. Подружки скрылись в портале, и почти сразу послышался странный звон, и арка, до этого радовавшая тёмно-серым клубившимся туманом прохода, вдруг почернела.

– Что там случилось? – пробормотала я, вытянув шею и пытаясь рассмотреть, а внутри зрела уверенность, что это очередная пакость Хвели.

Они ведь последними выходили.

Лин мечтательно улыбнулась, шагнув в портал и с трудом удерживаясь, чтобы не оглянуться, так хотелось ещё разок убедиться, что Матильда и Мэл наконец вместе.

– Здорово всё-таки, что они выяснили отношения, – вздохнула она и оглянулась на Хвелю. – Идёшь?

– Ага, – наёмница пожала плечами и пнула какой-то камушек рядом с аркой. – Накидали тут булыжников, понимаешь, – проворчала она, но беззлобно – Хвеля тоже пребывала в непривычно благодушном настроении, пусть даже нынешнее посещение «Погребка» обошлось без столь любимого ею мордобоя.

И тут позади девушек что-то зазвенело, и серый туман в арке сменился чернотой. Встревоженная Олинна оглянулась, поспешно шагнула обратно… И вышла с другой стороны. После чего девушка вернулась к Хвеле и уставилась на неё со смесью отчаяния и изумления.

– Ну и что ты наделала, скажи на милость? – протянула блондинка, уперев руки в бока.

– А что? – Хвеля подняла брови домиком.

– Портал заблокировала, горе моё! – выпалила Лин и длинно вздохнула, поморщившись. – Вот как у тебя так получается, Хвеля, а? Собираешь неприятности на ровном месте!

– Ну, кому неприятности, а кому и приятности, – ухмыльнулась негодница и подмигнула Олинне. – Мэл-то с Матильдой там остался. Вряд ли портал починят раньше, чем через несколько часов.

Лин хлопнула ресницами, потом закатила глаза и покачала головой.

– Сводница, – хмыкнула Олинна, но на её губах мелькнула довольная улыбка.

Хвеля зевнула во весь рот, поправила Пушистика на плече и, засунув руки в карманы, с независимым видом направилась к выходу из Развалин.

– Ты как хочешь, а я дрыхнуть, – известила она.

Блондинка спорить не стала, догнала и молча пошла рядом.

Почерневший портал мне категорически не понравился, а поднявшаяся суета усилила беспокойство.

– Судя по всему, портал заблокирован, – авторитетно заявил Мэл и сжал меня чуть крепче – видимо, чтобы не сбежала при этом «чудном» известии.

Словно в ответ на его слова, по таверне разнёсся зычный голос хозяина:

– Гейтс! Пров! Живо к Школьному порталу, его опять заклинило!

Я несильно вздрогнула и уставилась на Мэла.

– И сколько нам тут сидеть? – пробормотала, неожиданно снова разволновавшись.

– Ну, думаю, пару часов точно, – он улыбнулся и неожиданно потёрся кончиком носа об мой. – Я провожу тебя потом, не волнуйся, – чуть тише добавил Мэл.

И мы остались. Разговаривали, потом просто молчали, и да, целовались тоже. Похоже, Мэлу нравилось выступать моим учителем не только в подготовке к экзаменам.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32 
Рейтинг@Mail.ru