Не желайте слишком громко

Кира Стрельникова
Не желайте слишком громко

Смутно помню, как вышел Андрей, и мы поехали дальше. У офиса выскочила, не дожидаясь, пока Пашка откроет передо мной дверь, и почти бегом взлетела к нашему отделу. Слава богу, повезло, и во дворе свидетелей моего приезда не нашлось. Не хватало потом отбиваться от расспросов… Полдня прошли тихо-мирно, я уткнулась в монитор и не отсвечивала в своём уголочке, но чем ближе подходило время обеда, тем больше меня охватывало беспокойство. Пашка несколько раз проходил мимо моего стола, и я ловила его взгляд, внимательный и какой-то… многообещающий, что ли. Напрягало. Не хочу я с ним обедать, вот ещё! Мне же кусок в горло не полезет в его присутствии, особенно вспоминая непонятные намёки вчера! Где-то за полчаса начала раздумывать над вариантами незаметно покинуть офис, но белобрысый гад словно догадался о моих мыслях и не выходил из кабинета, время от времени поглядывая в мою сторону. А за десять минут Пашка выразительно посмотрел на часы, потом на меня, и медленно улыбнулся. Так. Намёк куда уж прозрачнее. Варианта два: демонстративно встать и пойти на обед, не обращая внимания на начальника, и честно признать поражение и смириться с мыслью, что есть будем вместе.

Подозревала, что при первом варианте Пашка просто догонит, и этот вариант плавно перетечёт во второй. Только добавит пикантности и разговоров, что КД бегает за переводчицей. Я откинулась на спинку стула и длинно вздохнула. Ладно, ок. Пообедаем. Натянула на лицо маску невозмутимости, кивнула и взяла сумку. Будет шутить на тему моей покладистости, честное слово, отвечу что-нибудь… не очень вежливое. Плевать что типа начальник. Окинула взглядом офис и перевела дух: народ почти весь уже ушёл, только Наташа ещё возилась у шкафа. Дождавшись, пока помещение опустеет окончательно, встала и бросила взгляд на Пашку – он уже выходил из своего кабинета. Я поспешила вперёд, не желая сокращать между нами расстояние, и уже через несколько минут поняла, что зря так сделала: спину просто жгло от взгляда нашего КД. И почему у нас коридоры такие узкие, что двум никак не разойтись?! Сразу как-то почувствовалось, что юбка плотно обтягивает мои нижние девяносто с хвостиком, захотелось нервно одёрнуть пиджак и остро пожалеть, что он такой короткий. В голове мысли метались стадом бешеных зебр на водопое, я прилагала колоссальные усилия, чтобы моё состояние осталось незамеченным. Как не споткнулась, не знаю…

Мы вышли во двор, молча сели в машину. Я кожей чувствовала напряжение, висевшее в воздухе, и сдерживала безумное желание каждые полминуты коситься на Пашку. Он же просто невозмутимо вёл машину – на удивление, спокойно, в отличие от его безумной езды в Дозоре. Мне с трудом удавалось сидеть и не теребить край пиджака, не поправлять постоянно волосы, не разглядывать ногти. В какой-то момент не выдержала, осторожно глянула на Пашку – он улыбался! Откровенно и не скрываясь, хотя смотрел вроде как на дорогу! Задержала дыхание, мысленно досчитала до десяти и медленно-медленно выдохнула, заставив расслабиться скрученные в узлы мышцы. Откинулась на спинку, вытянула ноги, покопалась по закоулкам сознания и выудила оттуда немного спокойствия к собственной радости. Мои манипуляции не остались незамеченными, потому что Пашка вдруг негромко сказал:

– Вот так гораздо лучше. А то у меня ощущение, что сижу рядом с вышкой ЛЭП, которая вот-вот искрить начнёт.

– Сам виноват, – брякнула я, не успев вовремя остановить шустрый язык.

Светлые брови поднялись, меня соизволили смерить крайне удивлённым взглядом.

– А что я делаю, Юль?

Нервируешь, хотелось рявкнуть, уже одним своим присутствием и непонятными намерениями! Но подозревала, что услышанный на этот мой пассаж ответ расстроит и напугает ещё больше. Поэтому неопределённо повела плечами и не поддалась на провокацию.

– Ничего, слава богу, – удалось ответить спокойно и даже немножко небрежно.

Вот знала, что молчать надо.

– Так тебя именно это напрягает, что ли? Что я ничего не делаю? – раздался ну оч-ч-чень ехидный вопрос.

Ещё не хватало, чтобы ты что-то делать начал! Эмоции в панике осчастливили меня россыпью обжигающе-ледяных мурашек, едва представила, как именно могут выглядеть решительные действия от Пашки. Дальше неожиданных объятий в каком-нибудь укромном уголке не рискнула отпустить фантазию, и так стало моментально жарко.

– Да вот ещё, – тем же небрежным тоном ответила и порадовалась, что мы уже приехали.

Когда уселись за столик, вернулось напряжение, ожидала, что Пашка продолжит волнующий разговор про действия, но нет – беседа протекала в мирном русле и на отвлечённые темы. Я твёрдо запретила себе работать помелом, есть у меня такая не слишком приятная черта – говорливость. Поэтому, начала осторожно спрашивать сама: про них с Андреем, как они в школе учились, и вообще, как это, иметь брата-близнеца. Мне самой хотелось брата или сестру, но увы, я оставалась единственным ребёнком, и всегда втайне завидовала подругам, у кого семья была большая и дружная. В общем, сама не заметила, как уже хихикала, слушая про шалости братьев и поражаясь их нездоровой фантазии. Куда там банальному переодеванию и сдаче экзаменов друг за друга… Кстати, умная мама Пашки и Андрея определила их в разные классы, и универы они заканчивали тоже разные. Напряжение ушло, но вместо спокойствия меня охватила опасная и очень приятная расслабленность, опасная тем, что Пашкино обаяние даже без всяких намёков и двусмысленных разговорчиков всё-таки действовало на меня.

Про себя старалась рассказывать поменьше, когда он спрашивал, отделывалась общими фразами и тут же придумывала очередной вопрос. Обед пролетел незаметно… Когда сели в машину, в башке царил лёгкий раздрай: совсем приструнить упрямые мысли не получалось, и вести себя с вежливой отстранённостью – тоже. От Пашки словно исходила тёплая, обволакивающая волна, невозможно было находиться рядом с ним и строить из себя ледышку. Я балансировала на грани и мучительно выбирала, какой же стиль поведения будет безопасным с зеленоглазым блондином. Настолько уже отвыкла от масок и настолько привыкла, что настоящая я отпугиваю мужиков качественнее всякого притворства, что сейчас растерялась. Похоже, Пашка не из пугливых, и что гораздо хуже, меня всё-таки тянет к нему. Тянет погреться в его тепле, позволить себе хоть на чуть-чуть выйти за те рамки, которые для себя жёстко очертила в общении с мужиками, чтобы сохранить собственные остатки нервов.

Раньше легко было: на первом свидании я присматривалась, определяла для себя, к какой категории отнести очередного знакомого, ну и дальше уже в зависимости от ситуации. Если разговор плавно сворачивал к сексу, прямо в лоб заявляла, что мне приключения на одну ночь не нужны, и вообще, я девушка серьёзная. Если самца это не отпугивало, шла дальше, и спокойным, даже небрежным таким тоном начинала развивать идеи в духе феминизма. Что к плите меня не загонишь, что веду активный образ жизни, что мне нужен человек, который бы не мешал мне жить и не лез в мои увлечения, и так далее. Короче, толсто так намекала, что на роль обычной девушки тире домохозяйки не тяну никоим образом. После этого неудавшийся охотник за комфортом благополучно исчезал с моего горизонта к тихой радости нас обоих. Что делать сейчас, я не знала. Вроде, сказала прямо, что не горю желанием заводить отношения, ни лёгкие, ни тяжёлые. То, что сейчас Пашка вёл себя спокойно и в рамках дружеского общения, чутьё не обмануло: он был похож на затаившегося хищника, терпеливо дожидающегося удобного момента. Чёрт возьми, почему я не могу расслабиться в его компании?! Всегда же удавалось находить общий язык с мужиками, гораздо легче, чем с женщинами! Даже с теми, которым я нравилась, как девушка…

Я машинально отметила, что мы приехали обратно к офису, но из размышлений не вынырнула. Гадкая привычка по десять раз прокручивать в голове ситуацию и строить домыслы на основании не слишком большого количества информации привела к тому, что я слишком сильно углубилась в переживания. Дверь, проходная, лестница, коридор… В котором опять половина лампочек не горит, экономят блин на электричестве. Когда на талию легла ладонь, я чуть не подскочила от испуга, сердце беспорядочно заметалось в груди, сбивая дыхание, а эмоции окатили кипятком. Замерла, боясь оглянуться, потому что отчётливо почувствовала, как к спине кто-то прижался. Хотя, почему кто-то, я прекрасно знаю, кто это…

– Юль, я не кусаюсь, честно, – раздался тихий голос Пашки, и ухо защекотало его дыхание. – И не собираюсь набрасываться на тебя, что ты каждый раз так испуганно и настороженно смотришь.

Позвоночник превратился в литой стальной штырь, а мышцы на спине закаменели от напряжения. Я была готова к чему угодно, но не к тому, что по моей шее осторожно проведут носом. Прямо вдоль выреза, сзади, нежно и едва касаясь – все волоски встали дыбом от такой простой ласки. А пальцы тихонько погладили живот, и от прикосновения лучиками во все стороны брызнули юркие мурашки. Мама… Чуть не вцепилась в его руку, чтобы отбросить, вместо этого нервно выпалила, не рискуя пошевелиться:

– А давай дружить, а?

Ожидала, что голос выйдет хриплым, однако обошлось. Значит, врут дамские романы, что от волнения так выходит, ибо паникометр в сознании сейчас просто зашкаливал. Послышался длинный вздох, и кожу снова как обожгло. Не сдержалась и поёжилась, горло вот на самом деле пересохло и першило так, что желание прочистить его стало почти непреодолимым.

– А зачем?

Такой простой вопрос, и так сложно ответить. Отпустил бы меня, что ли… Я всё-таки пошевелилась, намекая, что неплохо бы убрать конечности и перестать смущать меня ароматом своей туалетной воды и дыханием у самого уха.

– Па-а-аш, – протянула с намёком, упорно не поддаваясь противным гормонам и остальной химии в крови. – Мы вообще-то на работе, ничего так?

Он тихо фыркнул мне в ухо.

– А я начальник, мне всё можно, – слишком уж довольно известил белобрысый нахал, и наконец отпустил.

 

Я поспешно шагнула вперёд и рискнула оглянуться: он стоял с небрежной улыбкой, засунув руки в карманы, зелёные глаза таинственно поблёскивали в полутьме коридора. Так, стоп, а куда это господин дозорный так пристально смотрит, а?! Только не говорите, что на мои губы! Они такие же, как у всех девушек… Даже не буду предполагать, о чём сейчас думает Пашка. Не дура, понимаю. И спрашивать не буду, он же честно ответит, а то и наглядно продемонстрирует… Не хватало ещё, чтобы коллеги засекли меня целующейся с новым КД, точно тогда такие роскошные слухи пойдут гулять по конторе! А я пока увольняться не хочу, мне здесь нравится. И вообще, я сюда первая пришла, и менять территорию только потому, что у кого-то слишком много наглости, не собираюсь. Вот.

Молча отвернулась, не удостоив его ответом, и пошла вперёд, глядя прямо перед собой. Не ожидала, что в спину полетит вопрос:

– Кто тебя обидел так сильно, Юль?

Могу гордиться собой: даже не споткнулась. Жизнь обидела, Паша, жизнь. Тебе знать об этом необязательно. Это касается только меня, чужим мои проблемы до лампочки. А уж особенно мужчинам. Жалость мне не нужна, а отношений на равных вряд ли с кем-то дождусь. Ну и… тяжело я иду на компромиссы, вот честно. Готова брать, но отдавать – вряд ли. Эгоистично? Пусть. Но хватит с меня мужиков, которые только потребляют твои чувства, принимая их как должное, да ещё и перекраивая тебя под свои запросы и пользуясь тем, что от большой любви отказать не можешь, и ломаешь, ломаешь себя… Если моя любовь никому не нужна по большому счёту, нафиг вообще влюбляться? Пока эта мантра спасала от необдуманных поступков, помогала не поддаваться эмоциям и мимолётной симпатии. Я научилась включать разум и бесстрастно анализировать, раскладывать по полочкам, и задавать себе безжалостные вопросы: зачем мне это надо, и так ли я уверена, что поутру не буду чувствовать себя неуютно и глупо в чужой квартире, с чужим человеком? Что мне может дать конкретно этот человек кроме быстрого секса сомнительного качества? Это помогало мило улыбаться и пресекать любые попытки свернуть на тему более близкого знакомства.

Что случилось сейчас? Я не верю в любовь с первого взгляда очень давно, с первого взгляда бывает только страсть. Которая проходит на утро, оставляя после себя только скрипящий на зубах пепел и чувство всепоглощающей неловкости за то, что случилось. Села за стол, отгородилась от всех монитором, спряталась за широким экраном. Пашка молча прошёл мимо в свой кабинет. Надеюсь, не начнёт выпытывать, что к чему, психолог хренов. Я не оборачиваюсь в прошлое, я смотрю вперёд и иду туда же. Я построила себя заново, с трудом, но построила, и мне это дорого стоило. И меняться не хочу, не для того, чтобы удовлетворить чьи-то там запросы. Я такая, какая есть, или принимайте всю целиком, или идите лесом. Почему подумала во множественном числе?.. Фиг меня знает. И не надо поминать дедушку Фрейда!

До конца дня меня не трогали. Как всегда, работа помогла отвлечься, я с головой нырнула в переводы, намеренно пресекая все попытки подсознания вернуться к раскладыванию бесконечных пасьянсов из мыслей на тему «а вдруг… а если бы… а почему… а зачем…». Близко не пущу, пусть даже не старается, ни один, ни второй. К вечеру эмоции улеглись совсем. Я спокойно собралась, помахала коллегам и обернулась. Смысл каждый раз изобретать способ уйти из офиса одной, когда меня начинают караулить где-то с начала шестого? Упрямство порождает азарт, да и, откровенно говоря, на машине всяко удобнее, чем в метро в час пик. И быстрее. Я же решила для себя пользоваться мужиками вместо того, чтобы млеть перед ними? Решила. Вот с Пашки и начну, тем более, когда сам предлагает. А то действительно, детский сад какой-то получается. Как там говорится, дают – бери, бьют – беги? Буду брать, а как запахнет жареным, быстренько сделаю ноги.

Пашка вышел из кабинета и с интересом глянул на меня.

– Даже не поворчишь, что опять покушаюсь на твою свободу действий? – он закрыл дверь на ключ, и мы пошли к выходу.

– Смысл? – я пожала плечами. – Ты по-любому за Андреем поедешь, а мне на тренировку надо.

– Логично, – согласился Пашка и придержал дверь, пропустив меня вперёд. – Уверена, что стоит ехать?

– Уверена, – кратко ответила я.

Мы спустились к машине, я устроилась на заднем сиденье, привычно откинувшись на спинке. Меня охватило странное спокойствие, сродни оцепенению, и дневной взрыв эмоций уже скорее удивлял, чем пугал. Я привычно занялась анализом, пребывая в полудрёме, и тихо радуясь, что Пашка не спешил заводить разговор. Что могу получить? Ну, наверное, немножко приятного времени, если не буду слишком далеко уноситься в мечтах. Возможно, недурной секс. Хотя это ещё не факт, не все мужики с симпатичной внешностью оказываются хорошими любовниками. На этом тоже обожглась пару раз… Пожалуй, если отнесусь к происходящему с точки зрения приятного приключения, можно рискнуть… Хотя, мы работаем вместе… Это могло бы стать препятствием, испытывай я какие-то чувства к Пашке. Сейчас могу только утверждать, что он привлёк меня, но не больше. С ним интересно, да, прикольно, но смущают намёки и странные взгляды. Да ещё этот случай, после обеда… А ну как я ошибаюсь, и он на самом деле серьёзно настроен?!

«Будет день, будет пища, дорогуша», – решительно пресекла карусель мыслей. Посмотрю, что Пашка будет делать дальше, и уже что-то думать начну. А то мозги вскипят совсем. Мы забрали Андрея и поехали на тренировку. Я решила воспользоваться ситуацией и выспросить подробнее про танцы.

– Слушай, ты говорил, какие-то конкурсы бывают? – посмотрела на Пашкиного брата.

– Бывают, да, – кивнул Андрей. – Среди коллективов регулярно проводятся, как и отчётные концерты. А что, ты против конкурсов?

– Да не, просто мне танцы для души нужны, – я помолчала, созерцая потолок. – Рвать попу на британский флаг ради кубков и грамот не хочу. Хватает в жизни адреналина, – усмехнулась, вспомнив Дозор.

– Зачем так издеваться над собой? – я услышала смешок Андрея. – Тебе и не придётся.

– Почему? – лениво отозвалась я и прикрыла глаза – неудержимо клонило в сон. – Считаешь, я так плохо танцую, что запорю вам всю малину? – не удержалась от ехидства.

Не то, чтобы нарывалась на комплименты, я не настолько тщеславна. Перерыв всё же большой был, и кое-что придётся навёрстывать по-любому. Но молчать не хотелось, ибо в тишине в голове опять начнут толкаться мысли.

– Считаю, что у тебя и так неплохо получается, чтобы, как ты выражаешься, рвать попу на британский флаг. Хватит обычных тренировок два раза в неделю, ну и часа после занятий, – последовал невозмутимый ответ.

О, как. Приятно, однако, что меня так высоко оценили только по одному занятию.

– Как скажешь, – я смачно зевнула и устроилась поудобнее.

Больше до самого приезда меня не тревожили разговорами, и я даже немножко поспала. Самый лучший сон – это прикорнуть минут двадцать, зато потом чувствуешь себя бодрячком. А я ещё и предвкушала любимое занятие, по которому ужасно соскучилась. Почему-то не насторожилась, когда Пашка поднялся с нами, и сразу нырнула в раздевалку. Несколько девчонок со мной поздоровались, Ира удостоила неприязненного взгляда, на который я не обратила внимания, и через несколько минут вышла в зал, уже в предвкушении занятия. Коленка практически не беспокоила, что не могло не радовать, значит, завтра на скалодром можно пойти. Хотя бы на полчасика. Увидев на скамейке в уголочке Пашку, ощутила лёгкое замешательство. Учитывая, что на мне коротенькая тренировочная юбка, и завязанная узлом рубашка, в которой обычно занимаюсь… Блин. Почувствовала себя чуть ли не голой, захотелось срочно спрятаться за чем-нибудь, чтобы эти наглые зелёные глаза не разглядывали меня так пристально! Подойти и спросить в лоб, что Пашка тут делает, не успела – появился Андрей.

Я получила прекрасную возможность сравнить близнецов, наконец-то, а то в машине неудобно, когда они впереди сидят. Да, лица одинаковые, прямо зеркальные отражения. Фигуры тоже, по крайней мере, в общем и целом. Даже улыбки похожи, капец какой-то… И смотрели они на меня с совершенно одинаковым выражением. Да ёлки-палки, ног не видели, что ли?! Нечего меня раздевать бесстыжими глазами, да ещё и… обоим сразу!!! Чё за беспредел, на самом деле? Не надо мне тут демонстрировать наглядное подтверждение расхожей байки, что близнецам нравятся одни и те же девушки… Стоп. Я же решила не реагировать на буйство гормонов и вести себя спокойно. И вообще, дорогуша, когда на тебя последний раз с таким плотоядным интересом мужики пялились? Расслабься и наслаждайся, ты же женщина, в конце концов! Прикрыла глаза, встряхнула руками и расправила плечи.

В самом деле, совсем я разучилась получать удовольствие от простых радостей жизни. Вдруг ни с того ни с сего обуяло хулиганское настроение, и я слегка улыбнулась. Ладно, пришёл посмотреть, да? Как говорится, сам виноват, я предупреждала. Андрей говорил, я умею двигаться, вот и покажем, и вообще, я пришла кайф получить и заряд эмоций. И плевать на всяких.

– Строимся! – Андрюха громко хлопнул в ладоши, мазнув по мне ещё одним выразительным взглядом, и отвернулся. – Разминка!

…Танцы всегда давали мне гораздо больше, чем все остальные увлечения в жизни. Эмоции, чистый кайф, способ быть собой, полная отдача музыке и ритму, ощущение, что тело слушается, и ты двигаешься, сливаясь с мелодией – словами сложно передать всю гамму чувств. Я забывала обо всех проблемах, и плохом настроении в том числе, и на два часа просто выпадала в другую реальность. Так и сейчас, давно забытое возвращалось, и через короткое время мне стало по фигу, что на меня смотрит Пашка, я сосредоточилась на тренировке. Андрюха всё-таки отличный тренер, жёсткий, но справедливый. Ожидала от него любого подвоха, но он ничем не выделял меня из остальных девушек, разве что поправлял реже.

– Катя, попу подтяни, – раздавался его негромкий спокойный голос, когда он ходил между нами и делал замечания, пока мы изо всех сил сохраняли нужную позу. – Ира, бедро выше. Юля, голова, – он остановился рядом со мной, и пальцы блондина коснулись подбородка, приподняв его. – И спину выпрями, – ладонь Андрея нажала на позвоночник посередине.

Я послушно выгнулась, ощущая, как приятно напряглись мышцы. Тренер пошёл дальше, я же, не выдержав, осторожно скосила взгляд в угол: Пашка в упор смотрел на меня. Странно, но мне понравилось выражение зелёных глаз, откровенное восхищение в них было приятно. Не стала задумываться о причине, махнула рукой и вернулась к тренировке. Кстати, было забавно наблюдать за девчонками, как они оживились, когда увидели брата нашего тренера. Судя по отсутствию удивления, Пашка и раньше тут появлялся, и вот интересно, оставался на занятия или просто к Андрею приходил? Я замечала, как они косились в угол, где сидел близнец, и зуб даю, гадали, зачем он пришёл и на кого так упорно смотрит. Ну, на кого, догадаться несложно… Пашка же с меня глаз не сводит, паразит такой.

Полтора часа пролетели быстро и незаметно, но расстроиться по этому поводу не успела.

– Юль, останься, – произнёс Андрей, и я поймала несколько взглядов от потянувшихся к выходу девушек.

Пара просто любопытных, пара неприязненных, а вот Ира смотрела с откровенной злобой. Ну, дорогая, прости уж, тут я ничего не могу поделать. Не просила, Андрей сам так решил, и тут ты хоть наизнанку вывернись. Я пожала плечами и отошла к скамейке, передохнуть. Ира, кстати, не спешила выйти, а с очень решительным выражением лица направилась к Андрюхе.

– Андрей, поговорить надо, – заявила она, скрестив руки на груди и демонстративно не замечая ни меня, ни Пашку. – Выйдем?

Я чуть не расхохоталась, так по-братковски это выглядело, будто светловолосая красотка собирается бить ему морду. Тренер поднял брови, смерил её небрежным взглядом и спокойно спросил:

– Что ты хочешь мне сказать, Ир?

– Мы танцуем вместе или как? – в лоб спросила она.

– Нет. Ещё что-то? – если бы со мной разговаривали таким тоном, я бы сразу поняла, что лучше всего развернуться и топать своей дорогой, ибо ничего нигде мне не обломится, ни в танцах, ни в чём другом.

Ира, похоже, оказалась не из понятливых. Не люблю таких откровенно наглых девиц, вот честно.

– А в чём дело, тебя же всё устраивало! – она нахмурилась, в голосе прорезались возмущённые нотки.

– Правда? – наигранно удивился Андрей. – Ты меня не слышала, что ли, Ира? Я тебе сколько раз говорил, ты слишком долго одна танцевала, и у тебя не получается в паре стоять? Партнёрша должна слушаться рук партнёра, а у меня каждый раз после танца с тобой ощущение, что кирпичи таскал, – он скрестил руки на груди. – Или ты думала, что я шутил? Ир, всё, извини, мне заниматься надо, – Андрюха развернулся и направился к нам с Пашкой.

Ира посопела, потопталась, но истерить прилюдно не стала.

– Ну и катись ты, – буркнула она достаточно громко и вылетела из зала.

 

– Про неё говорил? – лениво спросил Пашка, кивнув вслед бывшей партнёрше брата.

– Ага, – Андрюха хрустнул пальцами и посмотрел на меня. – Как, жива?

– Более чем, – усмехнулась и встала. – Так, ни слова про коленку! – предупредила и наставила на него палец.

– Молчу, – он выставил перед собой ладони и широко улыбнулся. – Надо понимать, согласна на моё предложение?

– Ну… да, – смысл ломаться, когда и так всем всё понятно.

– Отлично, – он протянул руку. – Тогда продолжим. Ча-ча твоя мне понравилась, попробуем сегодня самбу?

Самый любимый танец из латинской программы, но и самый сложный. Быстрый, и движения тоже сложные, не уверена, что тело вспомнит.

– Давай только темп помедленнее? – я с сомнением кивнула.

– Как скажешь, – Андрей наклонил голову.

За диджея был Пашка. Мы встали, раздались знакомые звуки… Чёрт. Я не знаю, что со мной вдруг случилось, но накатило осознание, что в зале кроме нас троих больше никого нет, и как минимум один из братьев чётко обозначил свои интересы. А второй слишком уж близко, и ноздри щекочет терпкий аромат туалетной воды, и ещё, мне нравится, как перекатываются под кожей мышцы, которые обтягивающая чёрная футболка только подчёркивает… Паника молоточками застучала в висках, я сбилась, тело отказалось подчиняться, разом став каким-то деревянным. Казалось, ладони Андрея раскалены, и я с трудом удерживалась, чтобы не вздрагивать, хотя умом понимала, что это танец, и партнёр будет прикасаться ко мне, обнимать и прижимать. Чёрт возьми, это же просто танец!!! Чего меня дёргает-то?! Я резко остановилась, высвободилась, не отрывая глаз от паркета. Пашка нажал «стоп», а я пыталась справиться со злостью и раздражением. Комментариев не последовало, Андрей просто взял за руку и спокойно сказал:

– Ещё разок.

Я сделала пару глубоких вдохов, успокаивая сорвавшееся с цепи сердце, прикрыла глаза и встала лицом к нему. Смотреть на тренера было тяжело, и я направила взгляд ему за спину. И надо же было там Пашке стоять! Нечаянно посмотрела прямо в задумчивые зелёные глаза, отражение тех, что прямо напротив. Собственные движения вдруг показались слишком фривольными, мгновенно ожёг стыд за то, что так активно виляю бёдрами, и… Чёрт, чёрт. Выдернула руки, резко развернулась и отошла, чувствуя себя ужасно глупо. Да ну что со мной происходит, а! Соберись, тряпка! Пришла танцевать, так танцуй!

– Юль, – окликнул меня Андрей, и плеча коснулась его ладонь. – Ну-ка, стой.

Я не успела ничего сказать, как меня резко развернули и тоном, не допускающим возражений, сказали:

– Глаза закрой и расслабься. Музыку слушай и забей уже на своих тараканов.

Наверное, так будет лучше, действительно. Хотя, танцевать с почти незнакомым партнёром с закрытыми глазами, пожалуй, сложнее. Приходится ориентироваться на одни ощущения и чутко прислушиваться, куда тебя ведут. Ещё раз вздохнула, заставила спину выпрямиться, а руку не напрягаться, и замерла. Пашка снова включил музыку, и так удачно получилось, что одну из моих любимых композиций. Эмоции встрепенулись, по телу пробежала дрожь, и нервы завибрировали в такт.

– Просто танцуй, ты же умеешь, – негромкий голос Андрея, и мы начали.

Ох… Это оказалось круче, чем в первый раз. Зажигательный ритм накладывался на ощущения от прикосновений, к которым приходилось прислушиваться каждую секунду, но в то же время никакого напряжения. Движения наконец-то стали плавными, такими, какими должны быть, и я заразилась весёлой самбой, отпустила себя, позволила Андрею вести. В какой-то момент рискнула открыть глаза, поймала его взгляд, искрящийся шальной радостью, как бенгальский огонь. Чистый восторг, который захватил с головой. Я флиртовала, дразнила, убегала и позволяла себя поймать, чтобы снова ускользнуть из настойчивых рук и снова в них оказаться, и уже не вздрагивать от прикосновений, а послушно прижиматься к сильному телу и замирать в объятиях. Я находилась в родной стихии, я наконец-то получила возможность наслаждаться эмоциями по полной, не оглядываясь на последствия. Это же просто танец…

Стихли последние звуки, и на меня обрушилась оглушающая тишина. Я уставилась на Андрея, медленно приходя в себя и тихо радуясь, что между нами расстояние, и он всего лишь сжимает мои пальцы. Однако в глубине зелёных глаз заметила такую гремучую смесь эмоций, что резко отвела взгляд, не желая разбираться, что там творится.

– Ух ты, – восхищённо заметил Пашка, и я отмерла.

Осторожно высвободила руку, неуверенно улыбнулась. Вернулась скованность, захотелось убежать в раздевалку и спрятаться от братьев. Чувствовала себя так, будто не самбу станцевала, а стриптиз, позволила увидеть близнецам то, что им совсем не полагалось.

– Ну вот, другое дело, – невозмутимо отозвался Андрей. – В следующий раз румбу попробуем, думаю, сделать сборную солянку на наш сольный номер.

Кивнула, с трудом сдерживая нервную дрожь. В данный конкретный момент мне было наплевать на его планы, я хотела хоть чуть-чуть побыть одна, чтобы привести в порядок растрёпанные мысли и чувства. Однако уйти не успела.

– Юль, а стандарт танцуешь? – неожиданно спросил Пашка.

Удивилась такому вопросу от него. Неопределённо повела плечами и осторожно ответила.

– Ну, вообще, год назад всю линейку танцевала без пасодобля и медленного фокстрота… А что?

На его губах появилась задумчивая улыбка, мой КД посмотрел на брата.

– Одолжишь обувь?

– Решил тряхнуть стариной? – усмехнулся Андрюха.

Что тут происходит?

– Ага, захотелось что-то, – каким-то слишком уж довольным голосом отозвался Пашка и перевёл взгляд на меня. – Подождёшь пару минут?

Эм. Подожду, конечно, но, чёрт, не может же быть… Может, поняла я обречённо, когда они вернулись. Только и успела, что нервно пройтись по залу, поправить юбку и рубашку и поймать суматошную мысль за хвост: «Хочу ли?!»

– Потанцуем? – с наигранным пафосом спросил Пашка, остановившись рядом и протянув руку.

А зал уже наполнили тягучие, плавные, лёгкие звуки медленного вальса… Всё. Это выше моих сил. Я даже не осознавала, насколько соскучилась по любимому делу, пока не услышала знакомую мелодию. Покачала головой, улыбнулась и вложила пальцы в Пашкину ладонь. Вальс… Ощущение полёта, когда можно закрыть глаза и ни о чём не думать, отдаться на волю музыки и умелого партнёра, ноги двигаются сами по себе, вспоминая забытые фигуры. Чёрт, черти зеленоглазые, что творите, а. Что один, что второй, просто слов нет. Сколько танцевала, таких ощущений не ловила ни с кем. Что удивительно, не спотыкалась, чётко чувствовала, куда двигаться, Пашка оказался не менее опытным и умелым, чем его брат. Насколько страсть била фонтаном в нашей с Андрюхой зажигательной самбе, настолько сейчас я успокаивалась, купаясь в мягком тепле, исходившем от рук и тела дозорного. Разные, разные они, хоть и близнецы. И это проскальзывало не во внешних признаках, а именно в мелочах, в прикосновениях, в моих ощущениях от одного и второго, особенно остро это чувствовалось с закрытыми глазами. Не подобрать слов, одни эмоции, лепестками порхавшие по телу. Казалось, время застыло…

Музыка закончилась, я вынырнула из восхитительного вороха и нехотя открыла глаза. Пашка не спешил отпускать меня, глядя своим загадочным взглядом и задумчиво улыбаясь.

– Спасибо, – искренне сказала я и тоже улыбнулась.

Не хотелось сейчас копаться в себе и смазывать наслаждение танцем холодным анализом собственных чувств. Понравилось. Очень. Хочу ещё. Хотя бы вот так танцевать, и с одним, и с другим.

– Обращайся, – Пашка вдруг хулигански подмигнул и поднёс мою ладонь к губам.

Зачем языком щекотать-то?! Я чуть не выдернула руку от неожиданности, кожа вспыхнула огнём в том месте, где он прикоснулся.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru