Тайна человека со шрамом

Карина Вальц
Тайна человека со шрамом

ГЛАВА 1. Добро пожаловать домой

– Напомни, почему мы должны ютиться в ночлежке, когда вон на той горе торчит огромный замок? – Вопрос задала Ника, но чувствовалось, что озвучила она общие мысли. Алекс с интересом поднял бровь, Мартин перестал болтать, и даже Олли заметно подобрался.

– Не пойми меня неправильно Таната, но даже для тебя это странно, – не дождавшись ответа, продолжила Близняшка. – Ты же много лет родителей не видела, и вот они, там, – она неопределенно махнула рукой и попала в противоположную от замка сторону, – ужинают, наверное. В тепле, в замке, полном света… и крыс там наверняка нет. И ледяных корок на гнилом полу.

– Не драматизируй, – отрезала я, не в настроении спорить. Возвращение домой вышло внезапным, я даже обдумать ничего не успела. И меньше всего мне хотелось объяснять что-то Нике.

Когда советник Стрейт вводил нас в курс дела, моих сил хватило только на слабый кивок. Потом на непослушных ногах я добралась до портала и сделала шаг в неизвестность. К слову, даже вещей с собой не прихватила, хотя Стрейт давал нам время на сборы. Не помню, что я делала все это время. Может, стояла в его кабинете? Или застыла в одном из дворцовых коридоров. Но для меня все прошло быстро: Стрейт говорит, и мы у портала. Там я пробубнила что-то про поздний час, правила приличия и предложила переночевать где-нибудь в городе. Это никого не обрадовало, особенно после увиденного ребятами замка. Он возвышался над городом и был заметен с любой его точки. Но это только в темное время суток, когда замок светился огнями и неожиданной теплотой. Днем он практически полностью сливался со снегом. Летом, конечно, все выглядело иначе, но зимой именно так: замок исчезал, словно призрак, чтобы вернуться вновь и заманивать всех вокруг яркими огнями и иллюзорным теплом.

Замок Альмар. Место, где я выросла.

Теперь придется провести здесь некоторое время. Надеюсь, все пройдет быстро и безболезненно. Быть может, нам даже не придется ночевать в замке. А что? Наше временное пристанище не так ужасно, как Ника его описала. Да, дом старый, дерево почернело от времени, в некоторых местах и вправду заметен иней, но крыс в таком холоде точно не водится. Но этот аргумент лучше не озвучивать, Ника тут же решит, что мы хуже крыс. Да и вообще, когда она успела их разглядеть? Мы же сразу спустились в местный трактир и забились в самый темный угол, подальше от шумной толпы.

– Семья для всех сложная тема, не забывай. Но если бы мои родители…

– Твои родители что? Жили в замке?

– Да мы все завидуем, Злодейка! – Вовремя вклинился Воин. – Ты не одна такая. Тут сам король Фарам бы в завистливом обмороке валялся, его столичная резиденция что крыло для гостей у кучерявого семейства. Обнять и плакать, в общем. Ну а Кудрявую легко понять – не хочет шокировать нас всех и сразу, ведь так?

– Не помогай ей выкручиваться, – скривилась Ника.

– Никто здесь не выкручивается, – ответила я. – Завтра прибудет советник Стрейт и вместе с ним мы нанесем визит моей семье. Мы прибыли сюда по делу, Ника, а не для семейных объятий. Все должно быть официально.

– Тогда зачем Стрейт запихнул нас в портал уже сегодня? – В Нику словно все демоны разом вселились, вредничала она больше обычного. Может, ее волновало отсутствие Раса? Все-таки это наша первая вылазка без Видящего в составе, а они с Никой были близки и большую часть времени проводили вместе. Защищали друг друга, поддерживали. Может, в каком-то смысле Рас заменил ей ушедшего брата. А потом ушел и сам, да с концами. Даже весточек от него не приходит. Жестоко получается.

Мартин все пытался разрядить обстановку.

– Давно твержу – советник наш изверг еще тот. Так и вижу, как он строил план: мол, отправлю-ка я детишек на мороз, пусть там страдают, пристанище ищут, да еду… кстати, где ты там видела крыс? Крупные были, не разглядела?

– Не беси меня, Ароктийский!

– Как же мне тогда развлекаться?

Ника злобно фыркнула и отвернулась. Воин решил, что она легко отделалась и продолжил ее донимать, в последнее время это его хобби. Олли смотрел на их перепалку без особого удовольствия. Он вообще оказался на редкость серьезным парнем, даже Мартин чувствовал его тягучую ауру и не задевал подколами. Что даже странно, ведь в наших рядах затесался господин Псих, логично как раз с ним не связываться лишний раз. Но Мартин с самого нашего знакомства принялся закидывать Алекса шуточками, а тот редко оставался в стороне, он парень азартный. Ответить, переиграть, тайну разгадать, с толку сбить… вот и сейчас: Алекс сидел напротив меня и смотрел с таким видом, словно все уже знает. А если не знает – выяснит обязательно.

Поэтому я ничуть не удивилась, когда позже он постучался в дверь моего номера. Догадываясь, кто хочет меня видеть, я стук проигнорировала, но Алекс все равно вошел. Когда-то мне казалось, что Мартин отвечает у нас за наглость и бесцеремонность, но теперь-то я в курсе, что это не так. Мартин может вести себя шумно, вторгаться в зону комфорта, но он всегда чувствует, когда следует отступить, знает, что существует тонкая грань, которую лучше не трогать. Алексу же было плевать на все грани. Однажды он до полусмерти напугал меня в лесу, считая, что это отличный урок на будущее. Сейчас же он собрался вытрясти из меня правду и ему плевать, что я разговаривать с ним не желаю.

– Не смотри на меня так убийственно, – Алекс склонил голову на бок и пробежался взглядом по окружающей обстановке. К счастью, света не хватало и ничего нового он не увидел. – Миленько тут, правда? Интересно, кто-нибудь мог подумать, что однажды наследники с хвалеными родословными остановятся в подобном месте? – Это он про меня и Мартина, надо думать.

– Тебе нравится мое падение?

– Еще как.

– Счастлива, что смогла порадовать тебя. Алекс. А теперь проваливай. – Может, если он уйдет, мне удастся собрать мысли в кучу и подготовиться к завтрашнему дню. Который легким точно не будет, можно даже не мечтать.

– Так быстро? Нет уж. Я пришел составить тебе компанию, и ты сама в этом виновата – ну кто ж ведет себя так очевидно подозрительно, если не желает лишних вопросов?

– Еще один урок: ври получше?

Алекс пожал плечами, еще раз осмотрелся в поисках удобного места, чтобы присесть. В номере имелось кресло, но стояло оно возле хлипкого окна, то есть в самом холодном месте. Даже скудного освещения хватало, чтобы разглядеть сверкающий иней на потертой спинке. Против воли я поежилась, то ли от холода, то ли от невзрачного окружения. И в самом деле, я в таком месте впервые, может, в других случаях я бы даже побеспокоилась и пожалела себя, но куда больше меня пугала ночь в красивом и теплом замке. Может, завтра все как-нибудь разрешится само собой? Адам придет сдаваться, например…

Так и не обнаружив достойного места, Алекс подошел к кровати, скинул ботинки и бесцеремонно растянулся поперек, спиной подперев стену. Мне пришлось подогнуть ноги и подвинуться.

– Благодаря твоей нервозности сейчас все готовятся к испытаниям, – поведал он.

– Что ж, они непременно возникнут, – честно пообещала я. – Но со Стрейтом их может быть чуть поменьше, все-таки он короля представляет.

– Все настолько плохо? Почему?

– Я ушла из дома, Алекс. Мне было шестнадцать. Тебе трудно представить, насколько это вопиющий поступок с моей стороны, но поверь на слово – лучше бы я на городской площади прилюдно съела сотню младенцев, этот грех мне хотя бы простили. А вот уход… нет. Слово «Таната» в семье Альмар – это проклятье.

– И ты решила спрятаться за спиной советника?

– Точно. И тебе советую завтра сделать так же.

– Уже с нетерпением жду, когда наступит утро, – с улыбкой заверил Алекс. Прижиматься спиной к холодной стене ему надоело, и он устроился рядом со мной, закинув руки за голову. Смотрел он в потолок, что позволило перевести дух: все-таки общаться с Психом непросто. Особенно когда он смотрит на тебя своими черными глазами-безднами. Никогда к этому не привыкну. И к отсутствию у него чувств тоже.

– Где остальные? – спросила я.

– Бродят по городу, решили разведать обстановку. Думаю, вернутся ближе к утру, город большой, забегаловок, в которых можно потолкаться и узнать последние сплетни, очень много.

А меня никто не позвал, чем и воспользовался ушлый Алекс: пока остальные, во главе с Олли и его редким талантом отправились допрашивать местных, Псих развлекался за мой счет. Обидно, раньше я за бортом не оставалась.

– Сомневаюсь, что в этот раз сплетни нам пригодятся.

– Думаешь, всякая чернь не в курсе о жизни господ?

– Городские жители точно не в курсе, – вздохнула я. – Прислуга в замке – уже другое дело, но там откровенничать никто не будет.

– А родственники?

– Тем более.

Им будет не до откровенности, когда они увидят меня, да еще и в столь шокирующей компании. Мартин Ароктийский еще куда ни шло, у него громкая фамилия, да и вообще, слухи о силе его магии давно уже ходят. Такие заметные люди каждый день не рождаются. Да что там говорить – подобные Мартину рождаются даже не каждый год, скорее уж раз в десятилетие. А у него еще и фамилия… в общем, Мартин, дышащий со мной одним воздухом – допустимый вариант. А вот остальные… там все плохо.

Ника. Если забыть о том, что она безродный перевертыш и много лет притворялась мертвой девочкой, чтобы не умереть с голоду, то даже так ей до рода Альмар далеко. Недопустимая компания.

Алекс. С ним непонятно: при желании он может прикинуться кем угодно (и это без способностей перевертыша!), я допускала, что обманется даже мой проницательный и недоверчивый отец, но ведь есть еще и дед с бабушкой, тех вообще никак не обманешь и не очаруешь улыбкой и нужными словами, с высоты опыта они раскусят любой обман. Да и станет ли Алекс играть? Если ему будет это интересно, безусловно. Завтра посмотрим. Но если не станет, то тоже окажется в черном списке.

 

Олли. Без вопросов в черном списке. А если выяснится правда про его талант – вытягивать из людей все секреты, или толкнуть на что угодно, то Олли и вовсе окажется в темнице. Надо будет предупредить его не болтать по пустякам, хотя он и так этого не делает.

Поэтому я и хотела явиться домой в компании советника. Конечно, родные уже знали, где я оказалась и чем занимаюсь, но одно дело знать, а другое – принять у себя самого Дэнвера Стрейта. В общем, если коротко – Алекс почти прав, вот только я не собиралась прятаться за широкой спиной советника сама, я хотела спрятать там остальных.

А Стрейт пусть отдувается, раз уж придумал этот план. Да, в последнее время мои отношения с советником стали натянутыми, в основном из-за его твердолобости и желания подставить под удар всех и сразу. Вместе мы сила – так он заявил, когда я пришла к нему после Гезелькрооса и попросила отпустить на неопределенный срок.

Все из-за Адама.

Я точно знала, он принесет немало проблем, но встретить их собиралась в одиночестве. Меня пугали способности человека со шрамом и его ненормальный интерес ко мне, но дело это мое и только мое. Если и есть шанс переиграть его, то только у меня, это же очевидно. Но очевидное для меня осталось загадкой для советника Стрейта. Выслушав мои рассуждения, он выставил меня из своего кабинета прочь и посоветовал отдохнуть, мол, Гезелькроос оказался испытанием нелегким, несколько дней на отлежаться он готов всем предоставить. А потом можно и в бой, но только всем вместе, конечно.

Очередная ошибка – отличное доказательство, что советник Стрейт не всесилен.

И дня не прошло, как Адам начал действовать. Сначала погиб один из преподавателей нашей академии – господин Валдо. Смерть настигла его дома, пока вся семья крепко спала. Валдо преподавал на факультете теоретической магии, то есть как раз там, где я училась. Но лично у меня он вел только малозначимый предмет на первом курсе, да числился куратором (как это часто бывает, таинственного куратора мы не видели и считали человеком мифическим и даже сказочным). В общем, господина Валдо я помнила смутно, но память пришлось напрячь, ведь связь странного убийства с Адамом нашлась сразу: как куратор, Валдо хранил у себя дома личные дела выпускников, на всякий случай. Это нарушение, конечно, но кто не без греха? За много лет у Валдо скопился целый архив, в него и влез преступник. Из архива пропало несколько дел. Мое в том числе, конечно же. А кому я нужна, кроме Адама?

Само собой, даже после этого Стрейт не стал отделять меня от остальных и заявил, что поимка Адама – дело общее, и нечего мне одной его выслеживать. Даже стражника приставил, чтоб не сбежала. Да и Мартин с Алексом только и делали, что болтались рядом, а Ника и вовсе намекнула, что хочет со мной дружить и я могу рассказать ей все планы (она имела ввиду планы побега к Адаму, конечно). В общем, творились странные вещи. И я благодарна Олли, который держался в стороне и не использовал свой дар против меня, хотя мог. Ну и Ника порадовала – очевидно же, что она и не пыталась подружиться, а почти прямым текстом заявила, что одаренных приставили за мной следить.

Дальше – больше.

Адам не остановился.

В отличие от случая с господином Валдо, с остальными его жертвами я лично не была знакома, но стала узнавать почерк Адама: мгновенная смерть без следов и свидетелей. Был человек и нет человека, все быстро, бесшумно и страшно, как будто работал всесильный демон, молниеносный и неотвратимый. Конечно, это далеко не так, я видела Адама и знаю, что он обычный человек, просто со способностями. Его дар и делает его таким всесильным, быстрым и опасным. Это ли не шутка – знать, что случится в будущем? И знать это постоянно, видеть изменения и детали вроде надвигающегося шторма и его последствий.

Убийство за убийством, на данный момент их набралось больше пяти, а после возвращения из Гезелькрооса прошел не так много времени. И мы все топчемся на месте, ведь непонятно, чего Адам добивается. Почему именно господин Валдо выбран жертвой? Что сделала Адаму та женщина, владелица городской лавки с редкими артефактами? Чем ему не понравился скромный неприметный страж, один из людей советника Стрейта? А молодая девушка с бедной родословной, но богатым женихом? А мать большого семейства с окраины города? И, наконец, муж моей сестры?

Да, Адам затеял игру. Помахал мне рукой, обратив на себя внимание, и взялся за дело. Пока эту странную цепочку я видела именно так. Смерть Валдо положила начало, затем Адам обозначил намерения и вот он вышел на мою семью, изменив правила. Раньше – мгновенная смерть, теперь же муж моей старшей сестры пропал без вести. Игра, какой бы она ни была, началась. А я пока даже не знаю ее правил.

Знаю одно – играть должна я одна. Без Алекса, Ники, Мартина и Олли.

Но у советника Стрейта другое мнение, которое я не желала принимать.

– О чем думаешь? – поинтересовался Алекс и я вздрогнула от звука его голоса. Точно, он все еще рядом. В последнее время это частое явление.

– Ты знаешь.

– Я не читаю мысли.

– Неужели, Алекс? Иногда я уверена, что это и есть твой дар, а способность запоминать все в мельчайших подробностях – просто хорошая память, – натянуто засмеялась я и резко встала. Мне хотелось пройтись хотя бы по периметру узкой комнатки. Ежась от холода, я подошла к окну: к счастью, оно выходило на небольшую улочку с темными домами, а не злополучный замок. Улицу щедро припорошило снегом, так что пейзаж за окном даже радовал, уверена, в другое время здесь есть риск увидеть много интересного и для чужих глаз не предназначенного. А снег… он многое способен скрыть.

Алекс остался на месте и терпеливо ждал, когда отвечу на его вопрос. Мою спину прожигал его взгляд.

– Просто… не могу понять Адама, – наконец выдавила я. – Он выследил меня в Гезелькроосе, сделал это специально, ради встречи. Признавался в большой любви, верил в свои слова всей душой, я чувствовала его эмоции, они были… оглушительными, сильными. Никогда прежде таких не встречала, по отношению ко мне уж точно. И Адам обещал доказать, что пара из нас выйдет что надо. А теперь все это…

– А ты что ожидала?

– Не знаю. Но вряд ли убийств. Учитывая, чем я занимаюсь в жизни.

– Рассматривай это как подарки, тогда все встанет на свои места.

– Думаешь? – я повернулась к Алексу, встретив его взгляд. – То есть… ты должен понимать Адама лучше всех. Думаешь, это его способ… ухаживать?

– Я должен понимать его лучше всех? – парень недобро усмехнулся. – Я? Ты в этом уверена, дорогая моя Таната? Думаешь, отсутствие чувств ставит меня рядом с Адамом? Или ближе всех к нему стоишь у нас ты? У вас же счастливое будущее впереди, не забывай.

Честное слово, мне показалось, что Алекс бесится. Но нет, вид спокойный, глаза как обычно – черные бездны, а на губах загадочная полуулыбка.

– Я не…

– Убийства не такие уж и простые, – перебил меня Алекс. – Говорю тебе, это подарки. Сделанные как раз с учетом твоей деятельности.

– Мы не знаем этого наверняка. Не успели выяснить.

– Еще как успели. Смерть той тетки с шестью детьми принесла всем облегчение, ты сама так сказала. И Валдо вызывал у тебя омерзение, как и муженек сестры.

Так, надо запомнить: при Алексе лучше не высказываться. Запомнит, припомнит и так далее. Между прочим, про господина Валдо я высказалась не так резко, пусть смысл и остается похожим. И неприятным я назвала его еще до того, как мы узнали о его гибели. А смерть женщины, матери шестерых детей… да, все ее дети фонтанировали странными эмоциями, это правда. Но они горевали, горе перебивало все странности, я так и не разобралась, что к чему. Не хватило времени поговорить с каждым.

Но вот про Вильмара я вообще никогда не упоминала.

– Про мужа сестры ты только сейчас придумал?

– Нет, когда ты настояла на остановке вне замка. Во-первых, мы даже не знаем, мертв он или еще жив и по идее лучше бы нам начать его искать, да побыстрее. А ты не торопишься этого делать, пусть пострадает еще немного, если, конечно, он еще жив. Во-вторых, несложно догадаться: не все так гладко в благородном семействе. Как правило, это правило.

– Как правило, это правило? И откуда о благородных семьях известно тебе?

– Ароктийский сказал, – невозмутимо ответил Алекс.

– Мартин сказал, а ты за ним повторил? – не поверила я.

– А что?

– Смотрю, вы в последнее время не разлей вода. Даже странно, что он ушел с Никой, а не остался меня караулить в обнимку с лучшим другом.

– Решил, что я с тобой и один справлюсь.

– Ты еще и самоуверенность от него подцепил? Мы оба знаем, Алекс: если бы я настолько оценила «подарки» Адама, что захотела с ним встретиться, я бы встретилась.

– А ты оценила?

– Пока нет. Но кто знает, что будет завтра? И твое назойливое присутствие мне не помешает, можешь не сомневаться. – С этими словами я вернулась под одеяло и отвернулась к серой замызганной стене. А Алекс… хочет сидеть тут всю ночь – да пожалуйста, пусть мерзнет. И хоть до утра гадает, сбегу я к душке-Адаму или нет.

ГЛАВА 2. Скала Та́ната

Завтракали мы у Ники в комнате, ведь там каким-то чудом уместился стол. Вниз спускаться никто не захотел, слишком холодно. А к Нике можно завалиться всем скопом, да с одеялом в обнимку, забыв о приличиях и не боясь сплетен. Если подумать, я уже много лет ничего подобного не боялась, в столице все-таки на многое смотрели иначе. Нет, сплетни, конечно, ходили – как без этого, но всем по большому счету плевать на посторонних. Например, на Алекса, утром выходящего из моей комнаты, точно никто бы внимания не обратил. Во-первых, не настолько я интересная личность, а во-вторых – кого таким удивишь?

Но теперь я дома и стоит вспомнить старые привычки.

Тут другие правила, совершенно другие. Алекса могли скрутить и сослать к скалам. А там – смерть от падения, ветра или холода. И никакая магия не спасла бы. Остальные не поймут, Мартин и вовсе будет смеяться, для них это все непривычно и забавно, так что осторожной придется быть мне, отвечать за всех. И советника Стрейта по-прежнему хотелось как следует ударить, так он меня злил!

– Воин вызывает Кудряху!

Я вздрогнула, но тут же натянула улыбку. Хватит, хватит уже пугать всех своим видом! В конце концов, все могло измениться. Алекса не спустят со скал, Олли не закинут в темницу, а Нику не признают одержимой за ее умения. Мечты!

Без особого желания я поковырялась в каше, хотя точно знала, что она давно уже остыла, пусть и принесли ее совсем недавно. Ладонью я попыталась нагреть тарелку, но ничего не вышло. Дома магия будто покинула меня окончательно, хотя не так уж много ее было, чтобы привыкнуть.

Заметив мои мытарства, Воин подмигнул, и тарелка в руках тут же стала горячей. Пожалуй, он даже перестарался, в ледяные руки словно раскаленный камень вложили. Я поблагодарила Мартина улыбкой, а он привлек к себе внимание остальных:

– В общем, вчера мы с Седовлаской и с… Олли немного прогулялись перед сном. Недавно только вернулись. Работали, пока кое-кто дрых. И набрались слухов по самое не могу. Если коротко: господин Тирриус – изверг, но богатый как все короли, вместе взятые, а все благодаря неиссякаемым залежам известного нам тальмарина. Отец Тирриуса, Тувер, давно отошел от дел, но его народ любил еще меньше, хотя я даже не знаю, куда меньше-то. Все это, если что, я Психу рассказываю, – услужливо объяснил Мартин. – А еще: кого-нибудь уже начинает бесить буква «Т»? Тирриус, Тувер, тальмарин…

– А как там твоих сестер зовут? – обратилась ко мне Ника.

– Таллула и Тэллина.

Близняшка тут же подала голос:

– Меня начинает бесить!

– Не сомневался в тебе, Злодейка! – Воин протянул раскрытую ладонь, желая дать «пять», но Ника его жест проигнорировала, не пожелав вытаскивать руки из спасительного тепла. Близняшка выглядела комично: забралась на стул с ногами и вместе с головой завернулась в одеяло, только красный нос торчал. Сразу видно, что раньше она настоящей зимы не видела. Не так уж тут и холодно, мы же не на улице, в конце концов.

– Что такое тальмарин? – в разговор вступил Олли.

Мартин недоуменно закатил глаза, отвечать пришлось Алексу:

– Это камень, из которого изготавливают стационарные порталы. Только силы тальмарина хватает для удержания человеческой магии, он не изнашивается, как и магия не исчезает со временем. Кроме порталов, из тальмарина много чего еще делают, артефакты, например. Особые украшения для подпитки магии… не исключено, что и знаменитую «сиреневую пыль».

Все это для Олли стало открытием, а о «пыли» он и вовсе никогда не слышал.

– Порталы? Разве они не из гранита?

– Нет, гранитные порталы – дешевый и недолговечный аналог. Дальность действия меньше, способность к удержанию магии человека низкая. Несколько лет, и портал превратится в обычную арку. Тогда надо строить другой и звать достаточно сильного мага для настройки.

 

– И тальмарин этот необычайная редкость?

– Этот вопрос уже не ко мне, – Алекс улыбнулся.

– Нет, – ответила я. – Совсем не редкость, его тут целые горы.

– Тогда почему портал в Гезелькроосе единственный, да еще и из гранита?

– А как ты думаешь, почему род Альмар богаче многих венценосных семей? В нем все дело, в волшебном камешке. – Мартин говорил непривычно серьезно. – Цена непомерно высока, но ее всегда пытались сбить. Мне брат рассказывал, давно уже. Мол, многие предки короля пытались породниться с детьми тальмарина, с предками Кудрявой то есть, и все ради заветного камня, но ни разу не получилось. Захватить, отнять силой – и подавно, семью Альмар поддерживают многие. Их союзы настолько прочны, потому что все они здесь родственники. Дальние, конечно, но все же. Свои выбирают своих, это неизменное правило.

– Осиное гнездо, – сделала вывод Ника, глядя на меня. Не знаю, чего она ждала, но я согласно кивнула. Она даже не представляет!

– Ты хотел рассказать о сплетнях, – напомнила я Мартину.

И он рассказал. Но это не сплетни вовсе, а так… общеизвестные факты. Например, дочери Тирриуса после замужества остались в родовом замке. Одно из правил семьи: если достойного сына нет, за тальмарин несет ответственность один из родственников. Он принимает фамилию и все привилегии, и не смеет предать. Его семья – Альмар, о другой он обязан забыть, отодвинуть на дальний план. Интересы Альмар превыше всего. Если правила нарушены, выход один – через скалу. Если проще: предательство означает смерть.

Поговаривали, что главным наследником Тирриус хотел назначить Вильмара, мужа старшей дочери Таллулы. Самый надежный вариант, ведь у них уже трое детей, и двое из них – мальчики. Те вырастут и позаботятся о наследии. Но теперь с этим могут возникнуть проблемы, ведь Вильмар пропал без вести. Уж не знаю, как об этом узнали городские, но как-то узнали и не переставали сплетничать. Интересно же! Ведь у второй сестры, Тэллины, детей и вовсе нет, хотя замужем она давно. А третья сестра оказалась с отклонениями, с детства сторонилась людей, на нее надежды мало. Сидит в башне, никуда не выходит. И умрет она тоже там, если уже не мертва. Не зря говорят, что имя накладывает отпечаток. Если назвать девочку в честь проклятой горы, ничего ладного с ней не выйдет.

– Меня назвали в честь прадеда, – зачем-то пояснила я, испытывая некоторый дискомфорт: куда легче ехать в Гезелькроос или разбираться в дворцовых интригах, чем открывать душу, пускать всех в прошлое. Один раз мы все это пережили – в самом начале, каждому пришлось открыться. Но совсем немного. Теперь же все будут разбирать мою жизнь, мою семью. Даже мое имя.

Еще и Адам, будь он неладен.

– Здорово! Меня тоже в честь прадеда назвали! – порадовался Мартин, хотя я уловила его неловкость. Ему не нравилось собирать обо мне сплетни, но деваться некуда. – А тебя, Псих?

– Я сам себя назвал.

– Ну еще бы. А что ты скажешь, Олли?

– Отец выбрал имя, которое ему понравилось.

– Интересно. Необычно. Змееника?

– Прекрати имя мое коверкать!

– Советник Стрейт скоро прибудет. Нам лучше быть готовыми и ждать его у портала, – отложив вновь затвердевшую кашу, напомнила я. – Путь наверх неблизкий, надо поспешить. И… оденьтесь все потеплее.

– Портал, надеюсь, из тальмарина? – задумался Воин.

– Стоп! Мы пешком пойдем? – ахнула Ника.

Пришлось ее разочаровать. На самом деле, в замке много порталов, даже в городе и окрестностях их немало. Доступность тальмарина делает свое дело, людям легко перемещаться. Хочешь – к скалам, хочешь – в другую часть города за мгновение, хочешь – на цветущие луга (это летом, конечно, сейчас только в сугроб).

Но в некоторые места мог попасть только ограниченный круг людей. Семья, в основном. Или необходимо специальное разрешение, которое есть у людей вроде Дэнвера Стрейта или короля Фарама Пламенного. И будет у каждого из нас, если мы останемся, по-другому здесь ноги отморозишь или снегом заметет.

Так что да, первый раз пришлось идти пешком. Фундамент родового замка Альмар был высечен из скалы, остальное достраивалось поколениями. Замок все рос, хотя и так казался невероятно большим, едва ли не больше города внизу. Это все иллюзии, конечно, но впечатление, приобретенное еще в детстве, все равно не уходило. Может, за время моего отсутствия тут еще что-нибудь достроили? Нет, новых башен не прибавилось.

Из-за обильного снега, выпавшего ночью, замок практически слился с окружением. А смотреть на него стало больно, глаза слезились от сияющей белизны. Дальше, за замком, темнели скалы. Из-за большой высоты снег на них не задерживался, лавинами скатывался вниз. Время года менялось, как менялось и окружение: все разноцветное летом и весной, пронизывающе-белое – зимой, и теплое, с огненным оттенком – осенью. А скалы никогда не менялись, всегда нависая над городом опасной мрачной тенью.

Наверное, поэтому о них уже давно ходили легенды. Высота большая, близость к богам тоже, окажешься рядом – и тебя осудят. Виновен – так и сгинешь где-то там, на высоте. Невиновен – найдешь дорогу домой. Глупость, конечно: как найти дорогу, идя по острым камням и отвесной скале? Говорят, наказание придумал Та́нат. Не тот, что мой прадед, а другой, совсем далекий предок. Он нашел путь к скалам, был судим богами и выжил. А скалы после этого прозвали проклятыми. Или скалами Та́ната, кому как удобнее.

Путь оказался сложнее, чем я думала. В основном из-за выпавшего снега. Мы с Мартином шли впереди, я указывала путь, а он убирал снег. Сначала делал это с удовольствием, постоянно веселясь: то в Нику снежок запустит, то меня в сугроб окунет. Пытаясь заразиться его настроением, я отвечала, а вот Близняшка только бурчала и усерднее куталась в тонкую шубу.

– Ну чего ты киснешь, Зло? Смотри, у тебя волосы в точности как снег цветом!

Мартин-таки смог ее задеть, она тоже слепила снежок и с чувством закинула его парню за шиворот. Воин совсем не по-мужски завопил и бросился в атаку. Алекс с Олли о чем-то тихо беседовали и в бой не лезли, что Мартина даже радовало. Но в конце концов он выдохся, устал. Мы шли в гору, все выше и выше. А снега становилось все больше и больше, просто невероятное количество. Расчищать путь Воину было легко, он сильный. А вот подъем с непривычки давался с трудом.

– Если мы здесь надолго, ты привыкнешь, – улыбнулась я искренне, Мартин всегда умел настроить на позитивный лад. С этим парнем даже подъем в гору казался ерундой, а встреча с родственниками – рядовым событием.

– Надеюсь, не придется. Нечеловеческие у вас тут условия, леди Таната.

– Я не ослышалась? Ты назвал меня Танатой?

– Я тут подумал: над твоим именем уже поиздевались родители, и мои попытки на контрасте выглядят жалкими. Таната! Звучит… убийственно прекрасно! Та-на-та.

Достойно ответить мне не позволила Ника.

– Если у меня спросят пример самого тупого плана, я просто расскажу вот об этой ситуации: притащиться в город, жить с крысами, а потом идти пешком зимой по горам! После проклятого снегопада! Отличный план, Та-на-та! – В ее голосе звучало неподдельное возмущение. – Ненавижу снег! Он холодный и мерзкий, он даже хуже, чем ваша проклятая буква «Т» везде, где только можно! У меня ноги замерзли напрочь!

– А вот Змееника пусть отдувается за двоих. – Воин заговорщицки мне подмигнул и запустил в Нику еще один снежок, метко попав в плечо. – Она в последнее время все время ворчит, ты заметила? Как бабуля моя! И волосы такие же…

– Еще слово о моих волосах, и я тебя в сугробе закопаю! Как же ты меня бесишь!

– Закопает она, конечно! Ох уж эти девчачьи угрозы. Ну останусь я здесь, что будешь делать? Можешь сразу лечь рядом, потому что одна никуда и ни за что не дойдешь! – дразнился Мартин, явно получая от этого удовольствие. Может, рассказать Нике, что лучший способ его успокоить – молчать в ответ? Пожалуй, в другой раз.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru